Чеченские криминальные структуры безнаказанно делали бизнес на массовых похищениях людей. Регулярно происходил захват заложников с целью выкупа — как официальных российских представителей, так и иностранных граждан, работавших в Чечне — журналистов, сотрудников гуманитарных организаций, религиозных миссионеров и даже людей, приезжавших на похороны родственников. В частности, в Надтеречном районе в ноябре 1997 года были захвачены два гражданина Украины, приехавшие на похороны матери, в 1998 году в соседних республиках Северного Кавказа регулярно похищались и вывозились в Чечню турецкие строители и бизнесмены, в январе 1998 года во Владикавказе (Северная Осетия) похищен гражданин Франции, представитель Верховного комиссара ООН по делам беженцев Венсент Коштель. Он был освобождён в Чечне 11 месяцев спустя, 3 октября 1998 г. в Грозном похищены четыре сотрудника британской фирмы «Грейнджер телеком» (в декабре они были жестоко убиты и обезглавлены). Бандиты наживались на хищениях нефти из нефтепроводов и нефтяных скважин, производстве и контрабанде наркотиков, выпуске и распространении фальшивых денежных купюр, терактах и нападениях на соседние российские регионы. На территории Чечни были созданы лагеря для обучения боевиков — молодых людей из мусульманских регионов России. Сюда направлялись из-за рубежа инструкторы по минно-подрывному делу и исламские проповедники. Значительную роль в жизни Чечни стали играть многочисленные арабские добровольцы. Главной их целью стала дестабилизация положения в соседних с Чечнёй российских регионах и распространение идей сепаратизма на северокавказские республики (в первую очередь Дагестан, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария).

В 2012 году религиовед Р. Н. Лункина отмечал, что после начала патриаршества Кирилла «в значительной степени политологи, социологи, само общество и средства массовой информации за редкими исключениями вполне удовлетворены констатацией того факта, что роль РПЦ растет, а православие в целом поддерживает большинство населения России, поскольку в СМИ церковь предстает в основном в положительном ключе». А касательно иногда появляющихся критических материалов в СМИ он указал, что «они пока не участвуют в формировании широко распространённого образа церкви и православия, их мало, и критика Московской патриархии ещё не стала частью общероссийского обсуждения роли РПЦ в обществе, культуре и экономике».

В основном пурду критикуют за то, что она ограничивает свободу женщины и часто лишает её таких благ, как образование, здравоохранение и участие в политике. Некоторые историки, такие, как Синг и Рой интерпретируют пурду, как форму абсолютного доминирования мужской части в обществе и в то же время абсолютного подавления женского населения"". Элизабет Уайт отмечает, что пурда укрепляет устоявшиеся стереотипы в обществе, что мужчины остаются независимыми и агрессивными, а женщины слабыми и безответственными"". Джеральди Букс пишет, что через пурду женщины вынуждены жертвовать своей свободой и комфортом, чтобы существовать для удовлетворения сексуальных потребностей своего мужа.