Радомир 31.01.2007 написал: Книгу Мертвых, Бардо Тодол, Тибетскую священную книгу читают, каку нас псалтырь, над гробом умершего в течение 40 дней со дня смерти,исключая первые три дня. Конечно, когда померший беден, чтениеукорачивают, а иногда и вообще лишь помянут, как у нас на третий день,девятый, двадцатый и сороковой. А то и просто положат под головуусопшему. Эта книганаставление в том, как вести себя Покойному на ТомСвете. С другой стороны, это наставление нам, живущим, в том, как и кчему готовиться, пока еще при жизни, в отношении, увы, неизбежногоухода Отсюда. Эта книга про то, что будет с нами, когда мы умрем, и как следуетприготовиться к тому, что ожидает нас на Границе и далее, пока (какутверждает книга) мы вновь не вывалимся Сюда, назад, в очередноебеспамятное Существование. Потому что испытать жизнь тут и там, Смерть, Сон - одно дело;помнить испытанное - совсем другое дело. Воды ласковой Леты смывают сдуши испытанное, как следы на песчаном плесе. И если быть честным, тона вопрос: что будет с нами, когда ми умрем? - следует ответить: мы незнаем! Коллективная истина нашей яви тут беспомощна, ибо жизньограничена своей всеобщностью. Книга Мертвых учит нас воспоминанию и распознанию испытываемогоименно в тех случаях, когда нет уступок общедоступности правды, нетпроизвольного свидетельства, когда мы сами по себе. Подобно тому, какэто бывает во сне с сознанием и памятью*. Мы присоединены в Бардо ктайне собственного устройства, к самим себе, которых иные так тщетноискали всю жизнь. і * і В этих снах, их поанглийски называют lucid dreams, ісохраняется дневное наше сознание: мы знаем, что мы спим; ізнаем, где лежит наше тело; кто мы такие в дневное время и ітому подобное. Сны эти редкие и удивителъно преображают ілюдей, коль скоро приснятся им. Снами этими занимаются іпсихологи в последнее время о очень настойчиво во всем мире. іОднако, как известно, сну не прикажешь. і Этими снами, видать, многое осознали известные русские іфилософы Николай Успенский и Гурджиев. В их книгах іприводятся эти странные состояния, которые не явь, но и не ісон нашего сознания, разглядывающего себя еще при жизни и ту ізапредельную единую суть, где сны и явь находятся, іпараллельные в малом, как в геометрии Лобачевского; на ібесконечности сон и явь пересекаются! і Если в юдоли земной нас можно уподобить телепередаче, котораясама себя смотрит на экране ящика жизни, то в Бардо мы - передача,рассматривающая себя без ящика, без толстого экрана плоти. Мы передача, вернувшаяся в студию, откуда излучались, не ведаяпро то. Мы - программа в Машине Мира, которая распознает своеначальное значение и вид до того, как, уловленные плотью, мыпревращаемся в привычную Картину Себя. Программа, написанная на ЯзыкеВечных Сюжетов нашего искусства. Язык вечных сюжетов, вечных сказокнашей жизни и есть главный Язык в Мировой Машине. Какието сюжеты -главные, самые частые, без которых и года не проживешь, вроде сюжетаптицы Феникс: сколько раз мы вспархиваем воскрешенные из пеплаблагодаря этому сюжету к Новой, Неведомой новой роли, новому замыслу.Кончается замысел (ролы, и мы вновь умираем, потому что больше нас нетв судьбе, и судьбы нет, все, мы говорим, обессмысливается, пока - изпраха не воскресаем мы, обновленные, и увы! себя не помнящие. Этинакатанные сюжеты нашего бытия и составляют привычную картину нассамих, Недаром говорится: будь тем, чем ты кажешься. Ведь так оно иесть: вначале, лицедействуя, мы кажемся, а чуть погодя - становимсятем, что изображаем. В этом и заключена сила ритуала, он кажется такимформальным, внешним, неважным (ну подними руку и проголосуй со всемина собрании, воскликни со всеми вместе Хайль Гитлер. а после, мол,сплюнь, перекрестись, что тебе станет.). Ан нет, раз поднял руку,перекрестился, воскликнул, два. и не заметил, как Преобразился, сталролью и лицедейство захватило, искренность появилась. Хотя еще попрежнему, Иногда, с Бывшими друзьями еще корит язык наш и память, исами над собой горюем, мол, кем и чем я стал, во что превратился.Кончено дело - и не выпрыгнуть из такого нарошного поначалу замысла. Когда исчерпана роль, тогда и смерть (при жизни) и воскресениепосредством вечного замысла Птицы Феникс - естественны, хотя и сгрустью, болью, быть может, но восстает из пепла человек и спешит кновому Себе. Другое дело, когда такие роли оборваны на иных размерахистории, эпохи, или смерть прекратила Привычное. Тогда разыгрываетсявечный сюжет чрезвычайной трагедийности: сюжет несогласия с судьбой, сбогами, с Независящим от Нас, Человек, лишенный Роли, продолжает ееиграть, он даже сильней к ней прилепляется: теперь он понастоящемуискренен, а сюжет больше не нужен, не востребован Эпохой, всеобщейжизнью. Так случается со всеми Шаблонами общих судеб поколения,географии, эпохи (я писал про то перед Сонником), это удел всех, непожелавших развиться до Человека Сознающего, и востребовать себесудьбу, замысел Личностной Судьбы, а разделивших удел всеобщий,судьбинский временный шаблон. Именно это и происходит с нами вЗагробьи, где мы, лишенные нужды играть привычное, как те лишенцыЭпохи, превращаемся в Оболочки Сюжета, уже ненаполненного жизни Сутью.Конечно, привычные картинки нас самих, как мы отражались во времяжизни в зеркале Собственного Воображения, могут сильно отличаться отнашего истинного, излучаемого неведомой телебашней облика. ЗеркалоБардо отражает нас такими, какие мы есть на самом деле! А что мы просебя знаем, помимо выгораживающего нас благоприятного воображения? Подвзглядом Чудища из пустоты дрожит загробное наше сознание и рветсяпрочь, совершая страшную (как станет ясно из дальнейшего) ошибку. Ибопоступать следует как раз противоположно. Не бежать прочь от ужаса, апотянуться к нему, проникнуться им и, распознав в Калибане Себя,допустить и взять на себя Свое. Как бы это ни выглядело! Как обуянный бесом иль духом становится им на миг, так и в Бардо,узнав Себя и приняв, проникшись обликом, мы становимся тем, чем мыявлялись на Самом Деле, навсегда. Когда нами завладевает божество, мы превращаемся в это божество.Дух, нисходящий, завладевает Святым Сподвижником и в тот же миг Святойпревращается в этот Дух! Таков механизм, главное правило Действия вЗагробном мире: отдавшись - преображаешься; кого распознал, когопринял в Себя, в того превращаешься. Бардо - это состояние нашего сознания, лучше сказать, нас самих,когда мы видим, слышим, испытываем и помним, в одиночку, вдали отколлективной правды обыкновенной жизни. Бардо - это ни реальность, ни нереальность, однако как сон ссознанием - истинно, потому что есть в нашем переживании! Всего существует шесть таких состояний, шесть Бардо. Три прижизни, или три Бардо жизни. Это Бардо Утробы, когда мы в утробеожидаем рождение. Бардо Сна, когда во сне мы вспоминаем Себя. БардоМистического Озарения, когда наяву мы Себя забываем, но не утрачиваемсознания. Три после смерти, или три Бардо Смерти. Чикаи Бардо, или БардоСмертного Часа; Хониид Бардо, или Бардо Кармических Наваждений; СидпаБардо, или Бардо Воплощения (очередного рождения). Все эти состояния - суть Личные испытания. Один на Один с Собой иНеведомым, Небытием, Коллективная Явь с правдой произвольногосвидетельства и общедоступностью доказательств, как мы видим, в числоБардо не попадает. Поскольку Бардо Тодол это Тибетская Книга Мертвых, она насыщенаживыми Знаками, Иероглифами и Картинами Буддийского и ЛамаистскогоПантеона Божеств. Для современного читателя, далекого от буддизма,многие картины и видения Бардо Тодола окажутся необъяснимыми инелепыми, если не задаться с самого начала некоторой общей объясняющеймыслью, которая бы эти образы книги осовременила. В наш вычислительный век модны сравнения человека и электронноймашины, робота. Однако сравнения эти в основе своей - ложные. Ибо мы -не роботы, не Машины! Мы очень сложные, многослойные, многоступенчатыеи многоэтапные программы, вложенные в Машину Жизни. Начиная соплодотворения, мы программа, точно и настойчиво исполняющаябиохимический, генетический замысел. После рождения мы - сутьпсихофизиологическая программа, которая осуществляет точнуюпостепенность моторики ручек, ножек, головки, ходьбы и, наконец,речи. И так до того, пока не заканчивается наше телесное и нервноеразвитие. Далее, на высотных этажах Нас, как Программы в КомпьютереЖизни, этими Замыслами становятся вечные, классические сюжеты Бытия.Неважно, что качество исполнения невысокое. Тут сам древний вечныйсюжет выручает. Превратившись в пепел, прах, мы из него Новым Фениксомвскоре вспархиваем, до очередного раза. Потому и существуют эти вечныесюжеты, потому они классические, что Цель нашей жизни не научиться, аисполнить! Потому никто на ошибках не учится, повторяя снова и сновато же самое в тщетном усилии исполнить наконецто, высоким качеством,все тот же замысел и всякий раз спотыкаясь на том же месте. Наша жизнь как исполнительство - вот причина того, почемузахватывает жизненное лицедейство человека, почему, войдя в роль (илив раж), мы часто не можем из нее выбраться. Вот почему вечные Замыслыи Личины так понятны нам всем. Без этого и Книги Святые немыслимы,если бы Суть дела была в том, чтобы научиться. Суть жизненного дела, верней, нас (без нас нет дела) какпрограммы, вложенной в Машину Жизни, - не научиться, а исполнить. Мы вЯви, программа исполнительская. Бес - это не микроб внутри сознания, не бактерия. Внутри ничего иникого нет. Бес - это Роль Беса. Мы - в своем жизненном судьбинскомзвучании - исполняем под давлением невидимых пальцев чертову пляскуиль ангельскую песнь, становясь тем, кого Исполняем. Не Личина, но Лицедейство - основа жизни. Ибо Личина неподвижна имертва. Только развернутый в замысле образ составляет мелодию жизни.Мы мелодии, поющие Себя лично, снова и снова на тот же мотив, которыене слышат, как они звучат. Ибо Певец и Песня, Роль и Актер - неотрывныв жизни, тем отличаясь от Театрального Представленья. Лицедейство иЛицедей в жизненном соединенье - суть Одно. Скажи мне, какому тыследуешь Замыслу, какому Сюжету, и я скажу, кто ты! Только тогда, когдая, ведать Сейчас в Сейчас - Лицедейотслаивается от Лицедейства и снимает Личину. Замысел теряет надИсполнителем власть, и тот, кто раньше был лишь ролью, мелодиейбеспамятного хора жизни, - становится Человеком Отдельным иПрисутствующим. Тех, кто Есть, Присутствуют в жизни, отслоенные от привычноголицедейства среднего человека, - таких людей немного. Для нихжизненное исполнение Средней Судьбы эпохи превращается в ЛичнуюСудьбу, в отдельный Судьбинский Замысел. Судьба в тот миг иначинается, когда отслаивается от роли и спохватывается Сознание.Воистину, широки врата, ведущие к погибели, и многие идут в них; илишь узкие тропы обещают спасение. В случае шести Бардо мы всегда Есть, Присутствуем, потому чтостановимся из Исполнительской Программы - Программой, РаспознающейСебя! Звено за звеном ми в разных Бардо Смерти распознаем окоем своегоистинного Устройства и Смысла. Как всякая распознающая себя Программав Компьютере, мы обязаны сравнивать Себя с Распознаваемым Знаком,чтобы по условию совпадения выскочить из Режима Распознания на то илииное действие. Так по условию распознания программа в машине,компьютере дает Сигнал и открываются двери, летят ракеты, начинаетработать передатчик или фигура меняет свое положение (в случаеШахматной программы). Кто или Что испытывает нашу Способность Самоузнавания - не знаю!Тут великая тайна. Почему машина Жизни откликается, если верно пропетоЗаклинание, и распахиваются Врата, закрытые для Невежд, творя волюузнанной и произнесенной нами команды - знака, - сие нам неведомо икнига говорит про то очень туманно. Став из исполнителъской Программой, Распознающей Себя, мыоказываемся в одиночестве. Во взаимоотношениях с Самим Собой,Свидетелей, как правило, не бывает, во всяком случае, одного с НамиЗамысла и развития их точно нет. Вот отчего никто нам не может помочь(подчеркивается в книге), кроме нас самих и неведомых Вышних Сил,переключающих нас в Распознающий режим, которым и остается молиться ипросить смиренно. Эти зрители, коли они есть, не свидетельствуют имолчаливы, Звездное Око - оно невидимо, хотя пристально за намипризирает. Тем Сон с Полным Дневным Сознанием и отличается от Яви, что в немнет произвольных свидетелей, Нет их и в остальных Пяти Бардо. Хотя,конечно, из дальнейшего станет ясно, что Книга Мертвых - это лишьмалая толика, вершина айсберга тайны, плавающего в неведомом*.