Радомир 27.05.2017 написал: Уважаемый Ty3_KPECT. Давайте сразу внесём ясность: я не физик по профессии, потому не воспринимайте то, что я буду писать в Вашей теме как оспаривание Ваших умных представлений. Я буду говорить с позиции моей любимой печки Ивана Дурака. Серьёзную полемику с Вами могли бы организовать физики, при желании- только почемуто в этом сомневаюсь (зачем тратить время на подобное? ) Вы писали: Два слова о материальности пространства. Критерием материальности какоголибо объекта является его способность оказывать механическое действие на другие объекты. Вопрос. Способно ли пространство оказывать механическое действие на какиелибо объекты? Ответ – нет. Вы меня простите, но Иван Дурак говорит, что он и о привидение даже не спотыкался ни разу- хотя они вполне материальны даже с позиции Ваших представлений. Примеры Ваши для меня както неубедительно прозвучали, поскольку материальность разная в нашей вселенной имеется. Вы ранее писали, что, по Вашим представлениям, мысль материальна- так попробуйте силой мысли оказать механическое воздействие на яйцо куриное, пусть оно в глазунью превратится- не получится. Тогда, получается, что либо мысль не материальна и Ваше представление о материальности мысли ошибочно, либо критерий материальности Вами выбран ошибочный. Выбирайте из двух ошибок, какая ошибка Вам больше нравится - чтобы самому себе не противоречить. Исходя из Ваших представлений можете ли Вы объяснить наблюдаемые феномены, когда НЛО на огромной скорости делает поворот под прямым углом или мгновенно разгоняются до огромной скорости ? Кстати: а читали ли Вы книгу Гребенникова Мой мир? На нашем форуме шло когдато обсуждение описанного в этой книге устройства, на котором он, по его словам, летал. Тут, конечно, можно критично говорить, что это, возможно, выдумка автора. Но, если предположить, что устройство существовало в реальности- на каком принципе построена его работа, на Ваш взгляд? Потрачу немного Вашего времени цитированием из этой книги, с сокращениями : Я лечу метрах в трехстах над землей, взяв за ориентир дальнее озеро -- светлое вытянутое пятнышко в туманном мареве. Сейчас я как раз в тени такого облака; увеличиваю скорость -- мне это очень легко сделать -- и вылетаю из тени. Немного наклоняюсь вперед и чувствую, как оттуда, снизу, от разогретой на солнце земли и растений, тянет теплый тугой ветер, не боковой, как на земле, а непривычным образом дующий снизу вверх. Я физически ощущаю густую плотную струю, сильно пахнущую цветущей гречихой, -- конечно же, эта струя запросто поднимет даже крупную птицу, если та раскроет неподвижно свои крылья, -- орел, журавль или аист. Но меня держат в воздухе не восходящие потоки, у меня нет крыльев; в полете я опираюсь ногами на плоскую прямоугольную платформочку, чуть больше крышки стула -- со стойкой и двумя рукоятками, за которые я держусь и с помощью которых управляю аппаратом. Увы, природа сразу поставила мне свои жесткие ограничения, как в наших пассажирских самолетах: смотретьто смотри, а фотографировать нельзя. Так и тут, если не хуже: не закрывался затвор, а взятые с собою пленки -- одна кассета в аппарате, другая в кармане -- оказались сплошь и жестко засвеченными. Не получались на высоте и наброски местности: почти все время обе руки заняты, лишь одну можно на дветри секунды освободить. Так что с этим осталось почти попрежнему: рисовать по памяти -- хорошо, если это удается сделать сразу после приземления; хоть я и художник, а зрительная память у меня, сознаюсь, неважная. Полет этот совсем не похож на то, что мы испытываем во сне -- именно с такого сна я когдато начинал эту книгу. И это не столь удовольствие, как работа, порою очень трудная и небезопасная: приходится не парить, а стоять; вечно заняты руки; в нескольких сантиметрах от тебя -- граница, разделяющая это пространство от того, внешнего, граница невидимая, но очень коварная; все это пока что достаточно неказисто, и мое творение отдаленно напоминает разве что. больничные весы. Но ведь это начало! Кстати, кроме фотоаппарата у меня порой очень сильно барахлили часы, и, возможно, календарь: спускаясь, скажем, на знакомую поляну, я заставал ее, правда изредка, немного не соответствующей сезону, с отклонением примерно до недели в ту или иную сторону, а свериться здесь было не по чему. Так что перемещаться удается не только в пространстве, а -- вроде бы! -- и во времени. Утверждать последнее со стопроцентной гарантией не могу, кроме, разве, того, что в полете -- особенно в начале -- сильно врут часы: поочередно то спешат, то отстают, но к концу экскурсии оказываются идущими точно секунда в секунду. Вот почему я во время таких путешествий сторонюсь людей: если тут задействовано, вместе с гравитацией, и Время, то вдруг произойдет нарушение неведомых мне следственно причинных связей, и ктото из нас пострадает? УОпасения эти у меня вот от чего: взятые там насекомые из пробирок, коробок и других вместилищ. исчезают, большей частью, бесследно; один раз пробирку в кармане изломало в мелкие осколки, в другой раз в стекле получилась овальная дырка с коричневыми, как бы хитиновыми краями -- вы видите ее на снимке; неоднократно я чувствовал сквозь ткань кармана подобие короткого не то жжения, не то электроудара -- наверное, в момент исчезновения пленника. И лишь один раз обнаружил в пробирке взятое мною насекомое, но это был не взрослый ихневмоновый наездник с белыми колечками по усам, а его. куколка -- то есть предшествующая стадия. Она была жива: тронешь -- шевелит брюшком. К великому моему огорчению, через неделю она погибла и засохла. Лучше всего летается -- пишу без кавычек! -- в летние ясные дни. В дождливую погоду это сильно затруднено, и почемуто совсем не получается зимой. Но не потому, что холодно, я мог бы соответственно усовершенствовать свой аппарат или сделать другой, но зимние полеты мне, энтомологу, просто не нужны. Скорость полета довольно велика -- но не свистит в ушах моих ветер: силовая защита платформы с блокпанелями вырезала из пространства расходящийся кверху невидимый столб или луч, отсекающий притяжение платформы к Земле,- но не меня и не воздух, что внутри этого столба над нею; все это, как я думаю, при полете как бы раздвигает пространство, а сзади меня снова смыкает его, захлопывает. Именно в этом, наверное, причина невидимости аппарата с седоком, а точнее стояком, или частично искаженной видимости, как у меня было недавно над новосибирской Затулинкой. Но защита от притяжения регулируемая, хотя и неполная: подашь вперед голову, и уже ощущаются как бы завихрения от встречного ветра, явственно пахнущего то донником, то гречихой, то многоцветьем луговых сибирских трав. Часть описаний НЛО -- я в этом убежден -- относится к платформам, блокпанелям, другим крупным деталям аппаратов, намеренно или случайно выброшенным за пределы активного поля конструкторами и изготовителями; эти обломки способны принести другим немало бед, а в лучшем случае породить серию невероятных рассказов, нелепейших сообщений в газетах и журналах, нередко в сопровождении научных комментариев..Не так давно мы, люди, начали летать: сначала на воздушных шарах, затем на самолетах; сегодня мощные ракеты уже уносят нас к другим небесным телам. А завтра? А завтра мы полетим к другим звездам почти со скоростью света, однако даже соседняя галактика -- туманность Андромеды -- будет еще недосягаемей. Но Человечество -- при условии, если оно заслужит звание Разумного! -- разгадает многие загадки Мироздания, перешагнет и этот рубеж. Тогда станут почти мгновенно досягаемыми, близкими любые миры из уголков Вселенной, удаленных от Земли на триллионы световых лет. Все это будет, ибо все это -- дело Разума, Науки, Техники. Но не более. Что скажете по этому поводу?