Радомир 25.01.2007 написал: Текст Гигерича написан в стиле предельной метафизики. Имеется ввиду устремленность к отслеживанию основ - насколько хватаетразрешающей способности разума. И здесь, на пределе, в качестве основыоснов обнаруживается время, неуловимая субстанция, традиционносчитавшаяся чистым фоном происходящего. Даже Гегель не решился заподозрить время во взаимодействии ссущим. Это сделали, практически одновременно, Эйнштейн и Бергсон, ифундаментальный переворот в мировосприятии, произведенный теориейотносительности, можно вкратце резюмировать изменением формулы всс вовремени. Она стала звучать теперь так: всс из времени. История, например, это не условная траектория во времени, а некаяособая трансфигурация самого времени, результат его лепки и ваяния.Пророки Ветхого Завета, согласно Вольфгангу Гигеричу, как раз изанимались перераспределением ресурсов времени, выгибая его в дугу длясоздания пустоты, ибо именно она оказалась в наибольшем дефиците послесотворения, а День Седьмой. Где бы еще смогли разместиться науки,развлечения да и все прихотливые цветы зла, если бы не была созданадля них эта ниша пустоты, откуда сущее уже не выносится потокамивремени, поскольку потоки огибают ее или удерживаются плотиной -откладыванием. Здесь, в безопасности логической размерности, можно ужевысокомерно провозглашать несущественность координаты времени - дотех пор, конечно, пока не прорвет плотину. Согласно Гигеричу, вклад вустои бытия, сделанный Исаией, далеко превосходит не только вкладотдельного Ньютона, но и вклад науки вообще и следует сразу завкладом Яхве. Это кажется на первый взгляд невероятным - ведь Исаиябыл гдето там и тогда, где пустынники питались акридами, а левитыхранили скинию Завета, гдето на другом конце Вселенной, в точке,удаленной от нас еще больше, чем расстояние между демонами и мюмезонами (используя метафору Вартофского). А мы здесь и сейчас, запределами даже тех грядущих и грядущих времен, которые грезилисьпророкам. Но вдумываясь (или всматриваясь, или вслушиваясь) в интуициювремени, приходится сделать неожиданный вывод: нас определяет не этоблизкое, окружающее и проницающее нас, а то далекое, которое ивытеснило его сюда. Если мы формируемы на гигантском прессе, тоздесь - дорисовка, контур, а толчок - там. Разработка интуиции времени только в нашем столетии сталафилософской задачей. Имя исходной операции дал Жак Деррида, это егознаменитое Differance, слово, имеющее двоякое значение - отсрочкаи различение, дифференциация. Деррида и предположил, что источникразнообразия сущего (differences) - это эксперименты со временем, и впервую очередь откладывание на потом. Операция кажется в высшейстепени простой, но без умения ее совершать вписаться в современнуюцивилизацию невозможно. Если подытожить все суждения европейских мореплавателейконкистадоров, миссионеров о дикарях (XVI-XVIII вв.) о ихленивости, беззаботности, поразительной беспечности и т.п. исуммировать в одну отличительную (difference) особенность, окажется,что они не владели отсрочкой и в силу этого жили в другом времени,точнее говоря, жили во временах, а не во Времени. Гигерич отслеживает интуицию времени, отталкиваясь от Дерриды, ив тексте, конечно, чувствуется то, что Хэролд Блум назвал anxiety ofinfluence (обеспокоенность влиянием), но это лишь несущаяконструкция, растворяющаяся в результате. А результат гласит: линейноеабстрактное время, то, которое измеряется стрелками часов - неизначально - оно есть искусственный продукт. Можно даже назвать егоглавным фабрикатом, из которого сфабриковано то самое ближайшее -горизонт повседневности, куда устремлена жизнь человека ХХ столетия.Некоторые вещи, полученные из перекройки времени, были бы совершеннонепонятны не только иному возможному разуму, но и вообще любомучеловеку, не владеющему исходной операцией. Это, например, график,расписание, или в высшей степени загадочная формула время - деньги,некое сверхновое заклинание, узурпировавшее вещую силу из прежнихзаклинаний и отменившее их. Попробуем теперь поиному взглянуть на экзистенциальную ситуациючеловека. Рассматривая данность происходящего, философия давно ужевыражает досаду: ну почему мы никогда не в состоянии оценить то, чтослучается с нами здесь и сейчас? Мы говорим себе: скорее, некогда. Илиговорим: о, это пригодится потом. Результат известен: всегда потом,никогда сейчас. Турист на развалинах Парфенона думает: я запомню,чтобы рассказать об этом. Художник гуляет по лесу, как по пейзажу -вот перспектива, которую он изменить не в силах, ведь она егосотворила, а не он ее. Приходится брать специальные уроки восприятия,чтобы заметить вещь потому, что она просто сейчас, а не потому, чтокогданибудь пригодится. Уроки восприятия отсылают достаточно далеко,например к японской практике мононоаварэ (чары вещей), ксозерцанию кончика сосновой иглы. Теперь мы наконец понимаем, что все это другая сторона медали:издержки колоссального внутреннего напряжения, создаваемого отсрочкой.Я живу, как будто собираюсь жить вечно - таковы уж условия бытия вэтом времени. Эсхатология это не сугубая теоретическая конструкция, апростая ежедневная данность. Озабоченность будущим, маниакальнаяпроецированность в воображаемую точку за горизонтом, опустошаетмгновение. Но из опустошенных мгновений складываются часы, дни, годы,столетия, складывается великая пустота, буддийская шуньята. Таквосполняется дефицит творения.