Радомир 31.01.2007 написал: Хотя многие из тех, кто читает эту книгу, нисколько не сомневаются в реальности экстрасенсорного восприятия, борьба за признание ЭСВ как научного факта все еще продолжается. Многие испытуемые, способности которых на первых порах были признаны именитыми учеными из ОПИ, впоследствии были разоблачены как мошенники. Но невзирая на неудачи, критику и раз за разом разоблачаемые обманы, вдохновленные отдельными успехами исследователи неустрашимо продвигались вперед. Между 1880 и 1940 годами было опубликовано 145 отчетов об экспериментальных исследованиях ЭСВ, в которых приняло участие 77.796 испытуемых, предпринявших в общей сложности 4.918.186 отдельных попыток отгадывания целевых заданий. Эти опыты проводились в основном психологами и другими учеными. В 106 отчетах авторы сообщали о результатах, превосходивших предполагаемые случайные результаты. Из этих ранних экспериментов наиболее широкую огласку получили, пожалуй, опыты доктора ДЖ.Б.РАЙНА, результаты которых были опубликованы им в 1934 году в монографии Экстрасенсорное восприятие, подводившей итоги его семилетней исследовательской работы в Дьюковском университете. Хотя первоначально эта работа была опубликована относительно малоизвестным Бостонским отделением ОПИ, она тотчас же была подхвачена популярной прессой и прогремела на весь мир. Несмотря на плодотворность ранее проводившихся исследований, им все же недоставало той систематичности и обстоятельности, которой отличались работы дра Райна. В экспериментах Райна использовались колоды карт Зенера с изображениями пяти простых символов – креста, круга, волнистой линии, квадрата и звезды. Этот метод сводил проблему случайных результатов к делу точных вычислений. Чтобы устранить возможные влияния на ответ идиосинкразических предпочтений, рисунки на картах в эмоциональном отношении выполнялись максимально нейтральными. Впрочем, другие исследования показали, что эмоциональная окраска целевых заданий не отражается на результатах статистического анализа. Методику своих ранних опытов с одним из наиболее удачливых испытуемых выпускником факультета богословия Хьюбертом В.Пирсом Райн описывает следующим образом: Рабочие условия были таковы: наблюдатель и испытуемый садились друг напротив друга за стол, на котором лежало около дюжины колод карт Зенера и журнал записей. Одна из колод вручалась Пирсу с тем, чтобы он потасовал ее. (Он чувствовал, что это создает более прочный контакт). Затем она клалась на стол, и наблюдатель снимал колоду. Вслед за этим Пирс, как правило, брал колоду и поднимал верхнюю карту, держа как колоду, так и поднятую карту лицом вниз; объявив карту, он клал ее на стол все так же лицом вниз. Наблюдатель записывал его объявление. После пяти или двадцати пяти объявлений – в общем мы использовали оба условия в равной степени – объявленные карты переворачивались и сверялись с объявлениями, записанными в журнале. Каждую карту наблюдатель просматривал и сверял лично, хотя испытуемый по просьбе наблюдателя также участвовал в проверке, откладывая уже проверенные карты. В ходе такого простого задания раз за разом дурачить внимательного наблюдателя в его же собственной лаборатории просто невозможно. Для следующего круга бралась другая колода карт. Критически настроенный читатель обнаружит в этом эксперименте ряд недостатков. Вопервых, поскольку испытуемый может видеть обратную сторону карт и касаться ее, постольку существует канал сенсорной утечки, через который испытуемый может получать информацию и о лицевой стороне карт. Ряд критиков сообщил, что именно благодаря этому они были способны получать положительные результаты. Вовторых, здесь отсутствует надлежащая защита от мошенничества. Так, что могло помешать испытуемому сделать на картах отметки ногтем, по которым бы он мог узнавать их впоследствии? Создается впечатление, что чистота эксперимента была понижена благодаря оптимизму экспериментатора, полагавшего, будто сама возможность обмана попросту исключена. Далее, способен ли экспериментатор постоянно поддерживать такой уровень концентрации, при котором он может быть уверен, что испытуемый его не обманывает? Печальный опыт других исследователей показал, что это весьма сомнительно. Возможно, Райн применял другие меры предосторожности. Если это так, то его можно справедливо критиковать за неадекватное описание экспериментальных условий. И, наконец, ничего не упоминается о какихлибо попытках предотвращения возможности выполнения ошибочных записей самим экспериментатором. Сотрудничество со стороны испытуемого, который мог быть лично заинтересован в конечных результатах, вряд ли может считаться надлежащим контролем над ошибками экспериментатора. Поскольку положительные результаты опытов Райна привлекли всеобщее внимание, в научной и популярной литературе начали распространяться подобные критические замечания. К чести Райна следует отметить, что он всегда поощрял любой критицизм и соответственно совершенствовал методику своих экспериментов. В 1940 году Райн и Дж.Г.Пратт с соавторами опубликовали работу, озаглавленную ЭКСТРАСЕНСОРНОЕ ВОСПРИЯТИЕ ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ СПУСТЯ, в которой они показали, что опыты по ЭСВ опровергают тридцать пять различных контргипотез, имевших хождение в научной и популярной прессе. Райн и Пратт разобрали следующие принципиальные подходы критиков ЭСВ: гипотезы, предполагающие ошибки в статистическом анализе результатов; гипотезы, предполагающие пристрастное отношение к отбору публикуемых результатов; гипотезы, предполагающие ошибки в отчетах об экспериментах; гипотезы, предполагающие сенсорную утечку; гипотезы, предполагающие некомпетентность экспериментатора; и, наконец, гипотезы общетеоретического характера. Во всех случаях Райн и Пратт приводили экспериментальные свидетельства, опровергающие рассматриваемые гипотезы. Методику статистического анализа Райна тщательно изучили и одобрили многие видные математики, специализирующиеся в области теории вероятностей. Действительно, в 1937 году Американский институт статистической математики подтвердил, что статистические методы Райна безупречны. В отчетах большинства экспериментов приводились как значимые, так и случайные результаты, после чего данные усреднялись. Возможность завышения показателей, обусловленная неточностями в записях, сводилась к минимуму, благодаря применению обоюдослепой (double-blind) методики, суть которой заключалась в том, что, ведя параллельные записи, ни испытуемый, ни экспериментатор не знали, по каким показателям они затем будут сличаться. Сравнение записей производилось в присутствии не менее двух экспериментаторов. Более того, первичные экспериментальные данные сохранялись и взаимно перепроверялись исследователями множество раз. Подделка первоначальных записей предотвращалась путем изготовления нескольких копий, хранящихся независимо друг от друга. Во многих опытах по ясновидению сенсорные намеки были исключены, поскольку никто из присутствующих, включая экспериментатора, не знал характера целевых заданий (мишеней, targets). В других опытах карты были помещены в непрозрачные конверты либо скрыты от взгляда испытуемого за непрозрачным экраном. Зачастую экспериментатор и испытуемый вообще находились в различных комнатах. Те, кто обвиняли экспериментаторов в некомпетентности, в ряде экспериментов не смогли выявить никаких недостатков. В отношении недостаточной подробности сообщений Райн указывал, что дополнительные данные всегда предоставлялись по запросу. В ряде случаев жульничество экспериментатора предполагало вовлечение в активный сговор ряда групп, состоящих из двух и более экспериментаторов. Критики, утверждающие, будто о положительных результатах сообщают лишь из тех лабораторий, где верят в ЭСВ, проигнорировали по крайней мере часть случаев успешных исследований, проведенных скептически настроенными наблюдателями. Критики другого типа утверждали, что ЭСВ вообще не может существовать, исходя при этом из ряда предположений о природе Вселенной, а также некомпетентных в научном плане предположений о том, каким должно было бы быть ЭСВ, если бы оно существовало. Подобные предположения, однако, не являются достаточной причиной для того, чтобы отрицать результаты строгих экспериментов. Райн и Пратт показали, что шесть различных экспериментальных исследований ЭСВ из тех 145, о которых было сообщено за шестидесятилетний период с 1880 по 1940 гг., не поддавались объяснению ни одной из контргипотез, выдвинутых противниками парапсихологии. Одним из наиболее тщательно проконтролированных исследований является серия опытов, проведенных дром ДЖ.Г.ПРАТТОМ совместно с ХЬЮБЕРТОМ ПИРСОМ. Во время этих опытов экспериментатор (Пратт) и испытуемый (Пирс) находились в различных зданиях на расстоянии около ста метров друг от друга. В точно обусловленное время Пратт одну за другой доставал из пачки карты Зенера, не переворачивая их. Когда пачка заканчивалась, Пратт переворачивал карты и записывал их. В то же самое время Пирс вел независимую запись своих отгадок. Чтобы устранить возможность подлога, участники эксперимента помещали свои записи в запечатанные конверты и вручали их Райну, после чего оба списка сравнивались. Копии первоначальных записей хранятся до сих пор и могут быть проверены. Всего было предпринято 1850 попыток к отгадыванию целевого задания; при этом можно было ожидать, что одна пятая или 350 попыток окажутся успешными благодаря случайным совпадениям. В действительности же число отгадываний было равно 558. Вероятность того, что этот результат явился делом случая, была значительно ниже одной стомиллионной. Суммарная же вероятность результатов тех экспериментов, по поводу которых критики не смогли выдвинуть никаких аргументированных возражений, оказалась поистине астрономической. Если бы некто проводил опыты по ЭСВ каждую минуту на протяжении всей истории существования Земли, начиная с тех пор, когда она еще была облаком пыли и газа, вероятность получения столь высокого случайного результата за все это время была бы ничтожно малой – менее одной миллионной. После выхода в свет книги ЭСВ шестьдесят лет спустя количество и качество критики исследований ЭСВ заметно понизилось. Это не значит, однако, что парапсихология получила всеобщее признание в Соединенных Штатах и других странах. Многими университетами и ведущими научными изданиями деятельность парапсихологов попросту игнорировалась. Наконец, в августе 1955 г. журнал Наука поместил посвященную ЭСВ редакционную статью дра Г. Г. Прайса, химика из Миннесотского университета, заявившего, что ученые должны выбирать между принятием действительности ЭСВ и отказом считаться со свидетельствами. Тщательно исследовав фактический материал, Прайс открыто признавал, что лучшие опыты можно считать ложными только в двух случаях: либо предположив, что ученые являются сознательными обманщиками, либо предположив, что они посходили с ума. Прайс полагал, что в свете принципов, принятых современной наукой, ЭСВ следует рассматривать как чудо (далее мы покажем, что такое суждение не вполне обосновано). Вместо того чтобы принимать чудо, он предлагал принять точку зрения Дэвида Юма, философа восемнадцатого века, говорившего, что тех, кто сообщает о чудесах, должно рассматривать как лжецов. Подобная критика исходила и от профессора К.М.Хэнзел. Анализируя эксперимент Пирса и Пратта, Хэнзел предположил, что в ходе эксперимента Пирс покидал университетскую библиотеку, пробирался к кабинету Пратта и подглядывал через полупрозрачную дверь, как тот списывает с карт целевые задания. Несмотря на то что Хэнзел выявил просчет в экспериментальном проекте Пратта, по которому Пирс оставался в библиотеке один, планировка кабинета Пратта, однако, не позволила бы Пирсу рассмотреть карты через полупрозрачную дверь, даже если бы он и решился на такой риск. В последующих опытах парапсихологи устранили просчеты такого рода. Официально экспериментальная компетентность парапсихологов не признавалась вплоть до декабря 1969 года, когда Американская Академия Распространения Науки предоставила исследователям, объединенным в Парапсихологической Ассоциации, статус своего филиала. В последнее время ряд авторитетных ученых выразили готовность заниматься проблемами ЭСВ. В колонке писем журнала Наука за 28 января 1972 г. появилась короткая заметка дра Прайса под названием В защиту Райна и Соула, в которой он признавал, что его первая статья была в высшей степени несправедливой как по отношению к Соулу (британскому математику и парапсихологу, также сообщавшему об исключительных результатах), так и по отношению к Райну. Впрочем, поток критических замечаний по поводу статистических выводов, экспериментальных методик, интерпретации данных и т.п. не прекращается. Лучшими критиками парапсихологов являются сами же парапсихологи, внимательно следящие за работой друг друга. Год от года результаты экспериментов продолжают улучшаться. В то время как многие специалисты все еще оспаривают существование ЭСВ, большинство ученых находит его реальным либо вполне возможным.* * Результаты опроса, опубликованные в Новом ученом (25.1.1973), показали, что 25% опрошенных ученых рассматривают паранормальные феномены как установленный факт. Еще 42% нашли их вполне возможными. Многие научные журналы опубликовали статьи, посвященные экспериментам по ЭСВ. Одна из таких статей, появившаяся в 1974 г. в журнале Природа, сообщает об экспериментах, приводящихся дром ГАРОЛЬДОМ ПУТОВЫМ и РАССЕЛОМ ТАРГОМ в Стэнфордском исследовательском институте (СИИ) в Менло Парке, штат Калифорния. Исследования проводились на протяжении 18-ти месяцев, а результаты описывались следующим образом: Испытуемого (Ури Геллера) на неделю фактически отделили от экспериментаторов в экранированном помещении и попросили воспроизвести за этот период 13 рисунков. Геллер не знал, кто выполнял тот или иной рисунок, кто отбирал его для него и по какому принципу проводился отбор. Исследователи говорят, что целевой рисунок выбирался наугад и исполнялся лишь после того, как Геллер был акустически, визуально и электрически изолирован от них в помещении с двойными металлическими стенками. Выполненные рисунки не обсуждались экспериментаторами и не показывались Геллеру. За исключением двух экспериментов рисунки выполнялись в комнатах, смежных с экранированным помещением Геллера, причем расстояние варьировалось от четырех до 475 метров. В других экспериментах рисунки выполнялись в смежных с Геллером комнатах внутри экранированного помещения. Рисунки, которые должен был воспроизводить Геллер, включали в себя, например, гроздь винограда, дьявола, лошадь, солнечную систему, дерево, конверт и т.д. Для оценки результатов все рисунки вручались двум исследователям из СИИ, не имеющим никакого отношения к данному эксперименту. Они безошибочно совместили данные целевого задания с данными ответа; вероятность совпадения равна была здесь одному случаю на миллион. В другом эксперименте Геллера просили угадать число, выпадающее на кости. Один из исследователей энергично тряс металлическую коробку с костью, а затем ставил ее на стол. При этом положение кости было неизвестно исследователям. Исследователи утверждают, что Геллер давал восемь раз правильный ответ. Всего было сделано десять попыток, но в двух случаях Геллер воздержался от ответа, говоря, что восприятие его не совсем ясно. Тарг и Путов сообщили о девяти экспериментах по дальновидению (remote viewing), произведенных совместно с Прайсом в качестве испытуемого. Посредством обоюдослепой методики группа институтских исследователей выбрала реально существующие места в районе залива СанФранциско, в то время как Прайс, не покидая здания СИИ в Менло Парке, должен быть описывать эти места и происходящие там события. В то время как одного экспериментатора закрывали на ключ вместе с Прайсом, другой получал сведения о местонахождении мишени от административного работника СИИ, никак более не связанного с данным экспериментом. Мишени – всего девять штук, отобранные посредством случайных процессов из ста возможных в этом районе – ясно различались одна от другой и находились в радиусе 30 минут езды от СИИ. Группа, выбиравшая мишень, направлялась к месту назначения, не имея при этом никакой связи с испытуемым. Экспериментатор, оставшийся рядом с Прайсом, ничего не знал о том месте, к которому направлялась группа, и расспрашивал испытуемого о его впечатлениях, причем разговор записывался на магнитофон. Чтобы получить численную оценку точности опыта по дальновидению, результаты эксперимента предоставлялись для независимого рассмотрения пяти ученым из СИИ, никак более не связанным с исследованиями такого рода (отбор возможных кандидатов производился с применением слепых методик). Этих ученых попросили найти аналог каждому из девяти мест, которые они посетили лично, среди девяти отчетов дальновидца, перепечатанных с магнитофонной записи. В шести случаях из девяти судейская коллегия большинством голосов правильно совместила мишени с их описанием. Вероятность того, что это могло произойти случайно, равна одной миллиардной. Хотя в описаниях Прайса есть неточности, – писали Тарг и Путов, – они все же достаточно точны для того, чтобы судьи могли их идентифицировать. В пробных исследованиях с шестью испытуемыми ученые пытались установить, может ли электроэнцефалограмма служить в качестве индикатора переноса информации между испытуемым и дистантными (недоступными его непосредственному наблюдению) вспышками света. Исследование строилось на гипотезе о том, что восприятие такого рода может протекать ниже уровня сознания. Предполагалось, что картина реакции на дистантный раздражитель будет сходна с картиной, возникающей при непосредственной стимуляции. Например, когда обычные испытуемые стимулируются вспышками света, их ЭЭГ как правило выказывают понижение амплитуды ритма покоя и синхронизацию мозговых волн с частотой вспышек. Мы предположили, – пишут Тарг и Путов, – что если стимулировать указанным образом первого субъекта (передатчика), то ЭЭГ второго субъекта (приемника), находящегося в другом помещении, может выказать изменения альфаритма, а также синхронизацию с ЭЭГ передатчика. Исследователи сообщают, что первоначально они работали с шестью испытуемымидобровольцами, но в конечном счете остановились на одном из них, реакции которого были особо выражены. За три дня было проведено семь серий записи ЭЭГ, по 36 попыток в каждой. Испытуемый при этом был визуально, акустически и электрически изолирован от передатчика и находился от него на расстоянии семи метров. Тарг и Путов сообщили, что в то время как показатели пяти испытуемых не отличались от случайных, шестой в условиях сенсорной изоляции продемонстрировал устойчивые и значительные изменения ЭЭГ, явно соотносившиеся с дистантными разражителями. Мы предполагаем, что описанная выше процедура может служить в качестве стандартного теста для выявления скрытой способности к дистантным восприятиям, – говорят они. Исследователи говорят, что канал, по которому поступает информация об отдаленных объектах, технически несовершенен и содержит наряду с сигналом также и шум. Однако несмотря на то, что различать сигнал от шума пока еще не удается, канал, тем не менее, способен на хорошем уровне функционировать в качестве проводника информации. Тарг и Путов говорят, что эти исследования представляют собой первый шаг в поисках таких моделей причинноследственных связей, которые бы давали возможность вести дальнейшие аналитические и теоретические разработки в формах, привычных для научного мышления.