Служил я однажды, году в 89-ом, в ГСВГ (кто не знает, это Группа Советских Войск в Германии) замкомвзвода взвода управления начальника артиллерии полка (ВУНА). Во лафа была, но не суть. Так вот кругом перестройка, вывод войск из Афгана, открытость, гласность, американцам передают секретные схемы в их посольстве и т.д. Короче бардак. И решили наши советские генералы под это дело тоже отличиться, в смысле открытость свою показать. Пригласили НАТОвских, значит, генералов на совместные типа учения. В смысле показать нашу доблестную Красную Армию лицом, мол, не только водку пить и огурцы у немцев воровать умеем, но и воевать, блин. Приезжаем на Магдебургский полигон, а там саперы тако-oго понастроили, просто глаз генеральский радуется. Поле битвы все в траншеях, как в учебнике, по линеечке. Капониры там всякие. Редуты, в общем. А для генеральских нужд два НП (наблюдательных пункта) - один значит наш, а чуть правее значит вражеский (в смысле НАТОвский). Это вообще произведение искусства: полы, стеночки чуть не из мореного дуба, комнаты отдыха зарытые в почву (на случай бомбежки, наверное), навесы от солнца веселенькой камуфляжной окрасочки. В общем, чтобы воевать удобнее было. Ну, расположились. Тут мы, там они (береты там зеленые, фуражки белые, пилотки с кантиком, чуть не каски рогатые). Начали воевать. Все как положено: артподготовка, танки, потом пехота. За Родину, за Сталина, в общем. Красота-а, генералы умиляются, скупую слезу пускают. Полкач наш (ком.полка) сияет - угодил, значит, в Москву поеду. Ну и под занавес - показательные стрельбы нашей противотанковой батареи. Подрулили БРДМки (машинка такая на колесиках, бронированная) батарейные, развернулись цепью, красиво поныряли в капониры и давай по танкам (мишеням, конечно) струячить. А струячат так метрах в стах от НП, все и без бинокля замечательно видно. Бамс ракетой - нет танка. Бамс еще - опять, значит, молодцы. Все рады. Гордо косятся на НАТОвцев, вот, мол, какие мы, приезжайте к нам на танке. А тут вдруг (как всегда у нас) одна ракета противотанковая со стапелей не сходит, не шипит не телится. А время идет, водка у генералов стынет. По рации матерок такой ненавязчивый, мол, давай уже бойцы, командуйте "поехали". А ракета уперлась и не хочет ехать. Все внимание ессно на этот "байконур". Вдруг выскакивает старлей (командир взвода этого броневичка), доперла его рация и лексика по ней, прыжком влетает на крышу БРДМа, ракету со стапелей быстренько так свинчивает и не отходя от кассы (прямо с крыши) бросает ее в ближайший окопчик, прыгает сверху на его стеночку (а почва, надо сказать, песок, море тут раньше плескалось) и хоронит эту ракету под метровым слоем песка. Все охреневают, ладно бы похоронил, где никто не видит, но блин не также нагло. А тут еще бодрый такой доклад по рации: мол, стрельбы закончил, все мишени поражены, жду медаль. Молчание гробовое. Вдруг замечаем, что с соседнего (НАТОвского) НП нам сильно чего-то семафорят. Врубились, что протестует НАТО против такого отношения к экологии. Им же тут потом объединенную Европу строить, а мы, значит, под ее фундамент заранее боеприпас заложили. Подлянка, блин. Ну и наши: "А подать сюда Тяпкина-Ляпкина". Бегом! Скачками! Во всем эфире мат страшенный. Команда прибыть старлею, значит. Тот, уже видим, трясется к НП верхом на бронике. Белый весь. Погоны уже с плечей сами отрываются. Водилу, чучмека годовалого, по шлемофону ногами пинает - вывози, родимый. Вылетает на дорогу, а по нее грейдер пылит (здоровая такая махина с ножом охеренным, тонн на надцать), дороги тут он делает. И встретились они как Пересвет с Челубеем. Никто уступать не хочет. Грейдер, понятно, большой - по понятиям ему должны уступать, а чучмек со шлемофоном истоптанным вообще ни хера не соображает. Удар. Грейдер едет дальше. Старлей в кустиках отдыхает. Броник командирский вверх колесами на башне лежит и покачивается так красиво. Из люка по пояс чучмек висит, головой вниз и шлемофоном своим истоптанным по земельке нерусской тюк-тюк. Минута молчания. Все остались живы, даже не поцарапались. А учения насмарку. Конец - делу венец.