Конец 60-х. СССР запустил в серийное производство самый большой на тот момент в мире вертолет - МИ-6, и активно работал над его противопожарным вариантом. Такой был край как нужен для борьбы с лесными пожарами, и все разработки велись ударными темпами. Единственная неувязочка - задание на проектирование вышло весной, работать начали в начале лета, и, нежась в лучах теплого солнца, любуясь на буйствующее цветение, конечно, никто и задумываться не мог о том, что к моменту готовности к испытаниям придет зима и градусник опуститься за -35. В такую температуру не то что тушить что-то, а просто заливать в систему 12 тонн воды для вертолета смерти подобно - замерзшая за 15-20 минут вода, расширяясь, разорвет все баки. Если бы летающий пожарник бы просто очень нужен, то все бы отложили до прихода тепла, но торопил и интересовался ходом работ ИНОСТРАННЫЙ заказчик - Франция, чьему южному лесному побережью такая машина была тоже нужна. То ли среди французов никто уже не помнил морозы 1812 года и Смоленскую дорогу, то ли у наших чиновников при слове «валюта» голова клинила и отказывалась адекватно воспринимать окружающий мир, но сверху пришла любимая команда: «Любой ценой!». Только тем, что в холод мозги соображают медленнее, а так же провокациями иностранных разведок можно объяснить приезд на испытательную станцию двух пятикубовых спиртовозов. Несомненно, это решение нам подбросил вражеский шпион, а другой такой же подписал программу испытаний со сбросом чистейшего авиационного 98-го (чище, чем медицинский «96-ой»). Советский человек не сможет перенести зрелище слива на землю 12 тонн питьевого спирта, и первый же полет, по их коварному замыслу, должен был закончиться обширным инфарктом у сотни видных деятелей авиапромышленности, а так же простых строителей коммунизма в радиусе 5-10 километров, которые увидят эту картину. На мероприятии должна была также присутствовать комиссия из смежных ведомств и представители зарубежного заказчика. За день до показательного слива и приезда высоких лиц вертолету под предлогом контроля устойчивости с заполненными баками запланировали контрольный полет. За пять минут до взлета несколько отобранных, доверенных ветеранов авиации моментально заправили пожарные баки, вертолет взлетел и тут же, набрав небольшую высоту, на глазах изумленной публики аварийно слил их содержимое. Примчавшаяся «пожарка» тут же залила место происшествия. Вернувшиеся летчики разводили руками, показывали «в лицах» и писали в отчетах, что в результате непредвиденного стечения обстоятельств, неудачных азимута и силы ветра по отношению вертолету на высоте, наложению частот колебаний и пр., и т.д. и т.п. началась непредусмотренная раскачка, могущая привести к потере управления..., в связи с чем было принято решение на слив, спасшее ценную авиатехнику. Приехавшая наутро комиссия попросила продемонстрировать место инцидента и проинспектировала отличный каток. Мнение некоторых недалеких членов делегации, заявивших, что спирт бы не замерз, тут же опровергли калькуляциями, из которых следовало, что пожарные, мужественно и оперативно локализовавшие угрозу самовозгорания паров, создали такую водно-спиртовую смесь, которая при имеющейся температуре как раз-то и принимает твердую форму, а самым упрямым, которые хотели до всего докопаться, предложили на выбор доступные формы проверки - полизать и попробовать поджечь. Унижаться на глазах остальных никто не захотел, все сразу признали в субстанции замерзший спирт, который и был благополучно списан. Первый этап испытаний сочли успешным, постановили второй провести весной, действия экипажа признать правильными и своевременными, за что и премировать.