"I began to ask myself whether ... we had not contributed ... by the overmilitarization of our policies and statements ... to a belief in Moscow that it was war we were after, that we had settled for its inevitability, that it was only a matter of time before we would unleash it.
Значение предложенной автором стратегии трудно переоценить: она оказала влияние на выработку американской доктрины на последующие 40 лет, обусловила политику других государств в отношении Америки и, наконец, легла в основу многих важных дипломатических и политических начинаний, таких, как доктрина Трумэна, план Маршалла, НАТО и Берлинский воздушный мост.