That the Parliament, with the consent of the King, had such power was not at issue; rather, it was the wisdom of a policy of creating a King whose sole title to the Crown was the will of Parliament, and who was essentially a Parliamentary appointee.
То, что Парламент (с согласия короля) обладал такой властью не являлось предметом споров: спорным было утверждение о том, что король был обязан своей короной воле парламента и, таким образом, являлся, по сути, парламентским назначенцем.