In the crisis of 1830 his moderation in face of the warlike clamour of the military party at Berlin did much to prevent the troubles in Belgium and Poland from ending in a universal European conflagration.
Во время кризиса 1830 года его умеренность перед лицом воинственных криков военной партии в Берлине стала важным фактором предотвращения кризисов в Бельгии и Польше и, возможно, предотвратила крупную войну.