She wrote in her autobiography: "They used to tell me their stories, dreadful stories some of them, and all of them pathetic with that patient and uncomplaining pathos of poverty.
Она писала в своей автобиографии: «Все они привыкли мне рассказывать свои истории; некоторые из них были ужасными, и все они были трогательные, с терпеливым и покорным пафосом бедности».