Three years later, amazed and distressed at how far the term--meant as a joke--had traveled, Harvey wrote an extensive essay about it for Pitchfork.
Спустя три года, удивлённый и терзаемый тем, как термин, — который подразумевался шуткой, — далеко распространился, Харви написал обширный очерк об этом для Pitchfork.