After surrendering a second time, Decatur later claimed, "my ship crippled, and more than a four-fold force opposed to me, without a chance of escape left, I deemed it my duty to surrender.
Как сам Декейтер потом говорил: "«…мой корабль быль сильно изувечен, и более чем в четыре раза силы врага превосходили мои, не оставив мне шансов уйти, я счёл своим долгом отдать его»".