George spoke only French, the language of diplomacy and the court, until the age of four, after which he was taught German by one of his tutors, Johann Hilmar Holstein.
До четырёх лет Георг говорил только на французском языке, после этого возраста один из его учителей, Иоганн Хильмар Гольштейн, обучил его немецкому языку.