However, a report from Prague on 20 July 1934 in the "New York Times" stated otherwise:""His widow declared this evening that, when she was first allowed to visit her husband after his arrest, his face was so swollen by beating that she could not recognise him.
Сообщение из Праги 20 июля 1934 в «Нью-Йорк Таймс» сообщало в противовес официальному нацистскому сообщению от 11 июля о самоубийстве:«Этим вечером его вдова объявила, что, когда ей разрешили посетить мужа после его ареста, его лицо было настолько раздуто от побоев, что она не могла узнать его.