The rebellion was not a direct response to the forced assimilation policy of Norwegianization that later became an official government policy, but the 1852 rebellion had an impact on the choices made by the new Norwegian state as this policy was implemented.
Восстание не было прямым ответом на насильственную ассимиляцию в рамках политики норвегизации, которая позже стала официальной политикой правительства, но восстание 1852 года оказало влияние на выбор, сделанный новосозданным норвежским государством, когда эта политика была реализована.