After an abortive attempt to placate both Constantine and Maximinus with the meaningless title "filius Augusti" ("son of the Augustus", essentially an alternative title for Caesar), they both had to be recognised as Augusti in 309.
Константина и Максимина пытались успокоить, пожаловав им ничего не значащий титул filius Augusti («сын Августа», что ничем не отличалось от звания цезаря, ибо также подразумевало наследование), но в 309 г. их тоже признали августами.