His last words were reportedly: "It is a great consolation to me in my last hour that I have never wilfully offended anyone, and that there is not a drop of blood on my hands.
По словам очевидцев, его последними словами были: «Большое утешение для меня в последний час, что я никого никогда преднамеренно не оскорбил и ни капли крови нет на моих руках».