In protest, she committed suicide, writing a letter to her husband before she did so, asking him to let her mother bring up the child, as she felt that she wasn't of proper mental capacity to do so.
В знак протеста Канэко покончила жизнь самоубийством, написав перед этим письмо с просьбой, чтобы ребёнка воспитывала бабушка (её мать), поскольку она сама «не имеет надлежащих способностей».