However, she refused to call her childhood difficult, she said that "if things were rough, I didn't feel it," explaining that the familiarity of the environment that she grew up in prevented her from objectively describing it.
Однако, она не называет своё детство трудным, но говорит, что «если что-то было тяжело, я не чувствовала», пояснив, что атмосфера, в которой она выросла не помешала ей объективно описать эту среду.