However, it proved difficult for Frusciante to adapt to life outside of the mansion, after being in near-seclusion for almost 30 days.
Тем не менее, для Фрушанте оказалось сложно адаптироваться к жизни вне особняка, в котором записывался альбом и где он провел в изоляции почти 30 дней.