His feelings and political opinions, too, were essentially aristocratic, and he regarded with horror the transference of the government of the state from the king and the ruling families to the Parliamentary leaders.
Его чувства и политическое мнение было по существу аристократическим, он с ужасом рассматривал перспективу передачи власти над страной от короля и правящих фамилий к парламентским лидерам.