Bono was pleased to discover the religious significance of the plant's etymology; early settlers, according to Mormon legend, named the plant after the Old Testament prophet Joshua, as the tree's stretching branches reminded them of Joshua raising his hands in prayer.
Боно был рад обнаружить религиозное значение этимологии растения; ранние поселенцы, согласно Мормонской легенде, назвали растение в честь пророка Ветхого Завета Джошуа, поскольку растяжения ветвей деревьев напомнило им о Джошуа, поднимающем руки в молитве.