Charles Greville supposed that the widowed and childless Melbourne was "passionately fond of her as he might be of his daughter if he had one", and Victoria probably saw him as a father figure.
Чарльз Гревилл предположил, что овдовевший и бездетный Мельбурн «страстно любил её, как она могла бы быть его дочерью, если бы он имел их», и Виктория, возможно, видела в нём отца.