She did so because, according to her, "It's a language that sings naturally"; and because this is closer to the modern Italian language she used in some of her first classical singing lessons, while the older Italian "lends itself more to poetry, to dreaming, and to drama too".
По её словам, это было сделано потому, что на этом языке поётся естественно, и потому, что он ближе к современному итальянскому, который она использовала в некоторых своих первых уроках классического пения, в то время как старый итальянский «приспособлен для поэзии, мечты и драмы».