The tragedy was that while musicians and academics were intrigued by her abilities, as well as by her insights into a lost musical world, the general public was less enthusiastic, and considered her more of a curiosity.
Трагедия состояла в том, что в отличие от музыкантов и исследователей, очарованных её дарованием, а также рассказами о музыкальном мире прошлого, широкая публика была в меньшем восторге и рассматривала Эскенази скорее как экзотического персонажа.