After the session, Presley took Stoker aside and told him (not knowing, at the time, why all the Jordanaires were not there) that he had wanted the Jordanaires.
После сессии Элвис переговорил с Гордоном, сообщив о своём желании сотрудничать с «Jordanaires» (на тот момент не зная, почему не все участники Jordanaires присутствовали на записи).