This last translation FitzGerald called "A Bird's-Eye view of the Bird Parliament", whittling the Persian original (some 4500 lines) down to a much more manageable 1500 lines in English; some have called this translation a virtually unknown masterpiece.
Этот последний перевод Фицджеральд назвал «Взгляд с высоты птичьего полета на птичий парламент», сведя персидский оригинал (около 4500 строк) к облегченным 1500 строкам в английском варианте; этот перевод охарактеризовали, как редкий шедевр.