Though she described her Jewish household as being in many ways dominated by the memory of the Holocaust, it nonetheless provided a happy childhood until she reached the age of nine, when an unknown man molested her in a movie theater.
Хотя, как она описывала, её еврейская семья находилась под сильным влиянием памяти о Холокосте, детство Дворкин было безоблачным до девяти лет, когда она стала жертвой попытки изнасилования со стороны незнакомого мужчины в кинотеатре.