Plague took so large a scale that at the beginning of the epidemic burned their dead families with dugouts, and then only the trees that held the doors and they were buried under the rubble of the houses.
Чума приняла столь крупные масштабы, что в начале эпидемии сожгли своих погибших семей с землянках, и то только деревья, которые провели двери, и они были погребены под обломками домов.