After the death of Schlegel, she accepted requests by biographers, commentators and friends, to discuss her side of the relationship between her and Kierkegaard.
После смерти Ф. Шлегеля она получала запросы биографов, комментаторов и друзей, которые хотели услышать от неё интерпретацию отношений между ней и Кьеркегором.