Because there were no Australian survivors, Burnett's decision is inexplicable; writers on the subject can only speculate on his reasoning, and indicate what factors they believe influenced him.
Поскольку с «Сиднея» не осталось выживших решение Барнета осталось необъяснимым, писатели могут только предполагать на эту тему и выделять факторы которые могли повлиять на его решение.