The terms, read to him in Zemun, were very harsh, insisting that Gradaščević not only never to return to Bosnia, but also never to set foot on the European lands of the Ottoman Empire either.
Условия возвращения, указанные ему в Земуне, были очень строгие: Градашчевич был обязан не только не возвращаться в Боснию, но и вообще не появляться на европейской части Османской империи.