Edward responded with severe brutality against Bruce's allies; it was clear that he now regarded the struggle not as a war between two nations, but as the suppression of a rebellion of disloyal subjects.
Эдуард с крайней жестокостью обошёлся с союзниками Брюса, стало ясным, что он рассматривает конфликт как подавление восстания изменивших ему подданных, а не как войну между двумя странами.