Keltner says that session "was a monumental session for me because it was such a touching song, it was the first time I actually cried when I was playing".
Келтнер рассказывал об этой записи, что «это было нечто монументальное для меня, я прикасался к потрясающей песне, впервые я действительно плакал, когда играл её» ().