Dickens later wrote in reply, "There is nothing but good will left between me and a People for whom I have a real regard and to whom I would not willfully have given an offence.
Диккенс писал позднее в ответ: "Там нет ничего, лишь добрая воля остаётся между мной и людьми, с которыми у меня есть реальная связи и которых бы я умышленно не оскорбил.