Athenaeus, another 200 years later, calls the courtesan Doricha and maintains that Herodotus had her confused with Rhodopis, another woman altogether.
Афиней, спустя ещё 200 лет, называет куртизанку Дорихой (Doricha) и заявляет, что Геродот перепутал её с Родопис, совершенно другой женщиной.