In his youth he had vowed to consecrate his life to the conversion of the African slaves and native Indians of his adopted country, and arriving in Maranhão early in 1653 he recommenced his apostolic labors, which had been interrupted during his stay of fourteen years in the Old World.
В юности он поклялся посвятить свою жизнь улучшению жизни африканских рабов и местных индейцев из своей новой родине и, прибыв в Мараньян в начале 1653 года, он возобновил свои труды, которые были прерваны во время его 14-летнего пребывания в Старом Свете.