" Gatiss chose the time period because he was "kind of obsessed" with the Cold War, and felt that there were several times in the 1980s where the danger was close.
Гэтисс выбрал данный временной период, так как был «по-своему одержим» холодной войной, испытывая это ощущение несколько раз в 1980-х годах, когда опасность ядерного уничтожения была близка.