After suggesting that it would become possible for a computer to be programmed so as to have a soul, he wondered: at what point during biological evolution did the first organism have a soul?
После предположения, что станет возможным запрограммировать компьютер таким образом, чтобы у него была душа, он задался вопросом: в какой момент времени биологической эволюции человек получает душу?