In his "Lebenslaufe nach aufsteigender Linie" (1778–81) he intended to describe the lives of his father and grandfather, but he eventually confined himself to his own.
В романе "«Lebensläufe nach Aufsteigender Linie nebst Beylagen»" (1778—1781) он предполагал описать жизнь своего отца и деда, но в конечном итоге ограничился лишь своим собственным.