Формально говоря, фраза «…нет ничего слюнявее и плюгавее…» принадлежит не Козьме Пруткову, а некоему безвестному адьютанту, составившему церемониал погребения Фаддея Козьмича Пруткова. Не знаю точно, как здесь поступать — быть может, както отметить этот факт?