Коллега Huller необоснованно предположил злые намерения, тогда как я приглашал участника вернуться, чтобы сохранить его энциклопедичный вклад (который никогда мною не подвергался сомнению, а наоборот высоко оценивал участника, упоминание имени которого "является преследованием", называя его "специалистом мирового уровня" ), а также привнести новый энциклопедичный вклад. До какой степени коллега Huller предполагает злые намерения, но на каком основании?