Если у нас с вами нет сомнений, что тот самый Иешуа посылает того самого Левия к Воланду вне встроенного романа, то почему вы отказываете этому поручению в праве называться действием? Или вы ограничиваете существование Иешуа встроенным романом и вне его рассматриваете как вымышленный персонаж?