Daria/rus_authors huggingface dataset:
Вот он.Юлия минуту смотрела на зонтик , узнала и грустно улыбнулась.— Помню , — сказала она . — Когда ты объяснялся мне в любви , то держал его в руках , — и , заметив , что он собирается уходить , она сказала : — Если можно , пожалуйста , возвращайся пораньше . Без тебя мне скучно.И потом она ушла к себе в комнату и долго смотрела на зонтик.В амбаре , несмотря на сложность дела и на громадный оборот , бухгалтера не было , и из книг , которые вел конторщик , ничего нельзя было понять . Каждый день приходили в амбар комиссионеры , немцы и англичане , с которыми приказчики говорили о политике и религии ; приходил спившийся дворянин , больной , жалкий человек , который переводил в конторе иностранную корреспонденцию ; приказчики называли его фитюлькой и поили его чаем с солью . И в общем вся эта торговля представлялась Лаптеву каким-то большим чудачеством.Он каждый день бывал в амбаре и старался заводить новые порядки ; он запрещал сечь мальчиков и глумиться над покупателями , выходил из себя , когда приказчики , с веселым смехом , отпускали куда-нибудь в провинцию залежалый и негодный товар под видом свежего и самого модного . Теперь в амбаре он был главным лицом , но по-прежнему ему не было известно , как велико его состояние , хорошо ли идут его дела , сколько получают жалованья старшие приказчики и т. п. Початкин и Макеичев считали его молодым и неопытным , многое скрывали от него и каждый вечер о чем-то таинственно шептались со слепым стариком.Как-то в начале июня Лаптев и Початкин пошли в Бубновский трактир , чтобы позавтракать и кстати поговорить о делах . Початкин служил у Лаптевых уже давно и поступил к ним , когда ему было еще восемь лет . Он был своим человеком , ему доверяли вполне , и когда , уходя из амбара , он забирал из кассы всю выручку и набивал ею карманы , то это не возбуждало никаких подозрений . Он был главным в амбаре и в доме , а также в церкви , где вместо старика исполнял обязанности старосты . За жестокое обращение о подчиненными приказчики и мальчики прозвали его Малютой Скуратовым.Когда пришли в трактир , он кивнул половому и сказал : — Дай-ка нам , братец , полдиковинки и двадцать четыре неприятности.Половой немного погодя подал на подносе полбутылки водки и несколько тарелок с разнообразными закусками.— Вот что , любезный , — сказал ему Початкин , — дай-ка ты нам порцию главного мастера клеветы и злословия с картофельным пюре.Половой не понял и смутился , и хотел что-то сказать , но Початкин строго поглядел на него и сказал : — Кроме ! Половой думал с напряжением , потом пошел советоваться с товарищами , и в конце концов все-таки догадался , принес порцию языка . Когда выпили по две рюмки и закусили , Лаптев спросил : — Скажите , Иван Васильич , правда ли , что наши дела в последние годы стали падать ? — Ни отнюдь.— Скажите мне откровенно , начистоту , сколько мы получали и получаем дохода и как велико наше состояние ? Нельзя же ведь в потемках ходить . У нас был недавно счет амбара , но , простите ,
верю ; вы находите нужным что-то скрывать от меня и говорите правду только отцу . Вы с ранних лет привыкли к политике и уже не можете обходиться без нее . А к чему она ? Так вот , прошу вас , будьте откровенны . В каком положении наши дела ? — Всё зависимо от волнения кредита , — ответил Початкин , подумав.— Что вы разумеете под волнением кредита ? Початкин стал объяснять , но Лаптев ничего не понял и послал за Макеичевым . Тот немедленно явился , закусил , помолясь , и своим солидным , густым баритоном заговорил прежде всего о том , что приказчики обязаны денно и нощно молить бога за своих благодетелей.— Прекрасно , только позвольте мне не считать себя вашим благодетелем , — сказал Лаптев.— Каждый человек должен помнить , что он есть , и чувствовать свое звание . Вы , по милости божией , наш отец и благодетель , а мы ваши рабы . — Всё это , наконец , мне надоело ! — рассердился Лаптев . — Пожалуйста , теперь будьте вы моим благодетелем , объясните , в каком положении наши дела . Не извольте считать меня мальчишкой , иначе я завтра же закрою амбар . Отец ослеп , брат в сумасшедшем доме , племянницы мои еще молоды ; это дело я ненавижу , я охотно бы ушел , но заменить меня некому , вы сами знаете . Бросьте же политику , ради бога ! Пошли в амбар считать . Потом считали вечером дома , причем помогал сам старик ; посвящая сына в свои коммерческие тайны , он говорил таким тоном , как будто занимался не торговлей , а колдовством . Оказалось , что доход ежегодно увеличивался приблизительно на одну десятую часть и что состояние Лаптевых , считая одни только деньги и ценные бумаги , равнялось шести миллионам рублей.Когда в первом часу ночи , после счетов , Лаптев вышел на свежий воздух , то чувствовал себя под обаянием этих цифр . Ночь была тихая , лунная , душная ; белые стены замоскворецких домов , вид тяжелых запертых ворот , тишина и черные тени производили в общем впечатление какой-то крепости и недоставало только часового с ружьем . Лаптев пошел в садик и сел на скамью около забора , отделявшего от соседнего двора , где тоже был садик . Цвела черемуха . Лаптев вспомнил , что эта черемуха во времена его детства была такою же корявой и такого же роста и нисколько не изменилась с тех пор . Каждый уголок в саду и во дворе напоминал ему далекое прошлое . И в детстве так же , как теперь , сквозь редкие деревья виден был весь двор , залитый лунным светом , так же были таинственны и строги тени , так же среди двора лежала черная собака и открыты были настежь окна у приказчиков . И всё это были невеселые воспоминания.За забором в чужом дворе послышались легкие шаги.— Моя дорогая , моя милая ... — прошептал мужской голос у самого забора , так что Лаптев слышал даже дыхание.Вот поцеловались . Лаптев был уверен , что миллионы и дело , к которому у него не лежала душа , испортят ему жизнь и окончательно сделают из него раба ; он представлял себе , как он мало-помалу свыкнется со своим положением , мало-помалу войдет в роль главы торговой фирмы , начнет тупеть ,
стариться и в конце концов умрет , как вообще умирают обыватели , дрянно , кисло , нагоняя тоску на окружающих . Но что же мешает ему бросить и миллионы , и дело , и уйти из этого садика и двора , которые были ненавистны ему еще с детства ? Шёпот и поцелуи за забором волновали его . Он вышел на средину двора и , расстегнувши на груди рубаху , глядел на луну , и ему казалось , что он сейчас велит отпереть калитку , выйдет и уже более никогда сюда не вернется ; сердце сладко сжалось у него от предчувствия свободы , он радостно смеялся и воображал , какая бы это могла быть чудная , поэтическая , быть может , даже святая жизнь ... Но он всё стоял и не уходил , и спрашивал себя : « Что же меня держит здесь ? » И ему было досадно и на себя , и на эту черную собаку , которая валялась на камнях , а не шла в поле , в лес , где бы она была независима , радостна . И ему , и этой собаке мешало уйти со двора , очевидно , одно и то же : привычка к неволе , к рабскому состоянию ... На другой день в полдень он поехал к жене и , чтобы скучно не было , пригласил с собой Ярцева . Юлия Сергеевна жила на даче в Бутове , и он не был у нее уже пять дней . Приехав на станцию , приятели сели в коляску , и Ярцев всю дорогу пел и восхищался великолепною погодой . Дача находилась недалеко от станции в большом парке . Где начиналась главная аллея , шагах в двадцати от ворот , под старым широким тополем сидела Юлия Сергеевна , поджидая гостей . На ней было легкое изящное платье , отделанное кружевами , платье светлое кремового цвета , а в руках был всё тот же старый знакомый зонтик . Ярцев поздоровался с ней и пошел к даче , откуда слышались голоса Саши и Лиды , а Лаптев сел рядом с ней , чтобы поговорить о делах.— Отчего ты так долго не был ? — спросила она , не выпуская его руки . — Я целые дни всё сижу здесь и смотрю : не едешь ли ты . Мне без тебя скучно ! Она встала и рукой провела по его волосам , и с любопытством оглядывала его лицо , плечи , шляпу.— Ты знаешь , я люблю тебя , — сказала она и покраснела . — Ты мне дорог . Вот ты приехал , я вижу тебя и счастлива , не знаю как . Ну , давай поговорим . Расскажи мне что-нибудь.Она объяснялась ему в любви , а у него было такое чувство , как будто он был женат на ней уже лет десять , и хотелось ему завтракать . Она обняла его за шею , щекоча шелком своего платья его щеку ; он осторожно отстранил ее руку , встал и , не сказав ни слова , пошел к даче . Навстречу ему бежали девочки. « Как они выросли ! — думал он . — И сколько перемен за эти три года ... Но ведь придется , быть может , жить еще тринадцать , тридцать лет ... Что-то еще ожидает нас в будущем ! Поживем — увидим » .Он обнял Сашу и Лиду , которые повисли ему на шею , и сказал : — Кланяется дедушка ... дядя Федя скоро умрет , дядя Костя прислал письмо из Америки и велит вам кланяться . Он соскучился на выставке и скоро вернется . А дядя Алеша хочет есть.Потом он сидел на террасе и видел , как по аллее тихо шла его жена , направляясь к даче .
ее лице было грустное , очаровательное выражение , и на глазах блестели слезы . Это была уже не прежняя тонкая , хрупкая , бледнолицая девушка , а зрелая , красивая , сильная женщина . И Лаптев заметил , с каким восторгом смотрел ей навстречу Ярцев , как это ее новое , прекрасное выражение отражалось на его лице , тоже грустном и восхищенном . Казалось , что он видел ее первый раз в жизни . И когда завтракали на террасе , Ярцев как-то радостно и застенчиво улыбался и всё смотрел на Юлию , на ее красивую шею . Лаптев следил за ним невольно и думал о том , что , быть может , придется жить еще тринадцать , тридцать лет ... И что придется пережить за это время ? Что ожидает нас в будущем ? И думал : « Поживем — увидим » .
Бухарбай был молод и глуп , а когда , человек глуп , то его только ленивый не обижает . Так было и с Бухарбаем . Когда умер отец , у него всего осталось достаточно — и новая кибитка , и целый косяк лошадей , и много баранов . Молодой Бухарбай думал , что ему век не прожить отцовского добра , и стал веселиться с товарищами . Другие работают , а Бухарбай веселится и говорит : « Зачем мне работать , когда у меня все есть ? Пусть работают бедняки » .— Ой , Бухарбай , ты нехорошо себя ведешь ! — повторяла мать и качала головой.Но Бухарбай был молод и думал про себя , что женщины ничего не понимают , потому что целый век сидят по своим кибиткам и только умеют доить кобылиц . А молодое сердце так и играло ... Веселится Бухарбай , и все ему мало . У богатых много друзей , и у Бухарбая тоже . Один лучше другого . Веселятся вместе с ним , едят его баранину , пьют его кумыс и хвалят хозяина . Но для веселья нужны еще деньги . Начал Бухарбай понемногу пропивать отцовское добро , и все потихоньку от старой матери . Состарится , тогда сам накопит . Потом не стало и денег . Подумал Бухарбай продавать скот , да устыдился матери : будет плакать старуха и всем жаловаться . Тогда Бухарбай начал потихоньку занимать у соседей по аулу . Ему давали охотно , как дают богатым людям . Соседи дают , а Бухарбай берет . Сначала все считал , потом и считать перестал . Все равно — кто дает , то не забудет.— Когда же ты отдашь нам долг ? — сказал года через два один сосед.— Отдам , когда у самого деньги будут , а теперь у самого ничего нет ... Достаточно было одному попросить долг , как и все другие начали приставать : « Отдай да отдай » ; а чего отдать , когда у самого ничего нет . Задумался Бухарбай , только немножко поздно . Нечего делать , пришлось признаться во всем матери . Горько заплакала старуха и только сказала : — Ведь я тебе говорила , Бухарбай ... Ах , Бухарбай , Бухарбай как ты жить будешь ? Я-то уж стара , прожила жизнь , а у тебя все впереди.Обратился Бухарбай к старым товарищам за помощью , а у тех у самих ничего нет . Если и было у кого что , так скрывали для себя.А уж как они все жалели Бухарбая ... « Ведь вот какие нехорошие соседи , пристают с долгами . Могли бы , кажется , и подождать » . Одним словом , хороших слов сколько угодно , а денег ни гроша . Плохо пришлось Бухарбаю , совсем плохо , особенно когда соседи пожаловались на него бию и представили свои счеты . Вызвал бий молодого Бухарбая на суд и спрашивает : — Признаешь ты свой долг ? — Признаю ... — А если признаешь , так нужно платить.— У меня ничего нет ... Седобородые казы ( судьи ) посоветовались между собой и решили продать все имущество Бухарбая . Конечно , жаль молодого человека , а делать нечего . Бий тоже жалел и тоже ничего не мог поделать : глупости трудно поправлять.Пришли казы к Бухарбаю и начали продавать отцовское добро . Главными покупателями явились те же заимодавцы , как богатые люди . Долго наживал отец Бухарбая свое богатство , а разлетелось оно дымом в один день .
, другой кибитку , третий и четвертый поделили между собой косяк лошадей . Как при всех распродажах , имущество шло за бесценок . Заимодавцы так и рвали дешевый товар и даже перессорились между собой . Каждому хотелось захватить побольше.— Что же у меня останется ? — спрашивал Бухарбай судей.— У тебя есть две здоровых руки . Раньше ты был молод и глуп , а теперь будешь умен поневоле ... Пророк недаром сказал : « Эль факру факри » 1.Повесил голову молодой Бухарбай . Жаль отцовского добра ... Но он не спорил : и бий и казы были справедливы . Но только когда дело дошло до последнего жеребенка белой масти , он вступился . Это был редкой породы жеребенок , старинной крови , и отец больше всего им дорожил . Заимодавцы тоже знали толк в лошади и так и вцепились в жеребенка , — каждый хотел его взять себе.— Нет , жеребенка я вам не отдам ! — заявил Бухарбай . — Вы все взяли , и я молчал , а жеребенка не отдам.Пошли все на суд к бию . Он внимательно выслушал всех и сказал : — Заимодавцы , вы получили больше , чем давали , и хотите отнять у человека последнее . Какой же киргиз без лошади ? Нужно иметь совесть ... Бухарбай стоял и плакал . Ему было совестно за свою собственную глупость , которая довела его до такого позора . Бию сделалось жаль , и он решил , что белый жеребенок останется у него.— Помни , что он рожден от кости Исэк-Кырган ( вечерняя зарница ) , — наставительно говорил бий молодому человеку , — той знаменитой Исэк-Кырган , которой не могла обойти на скачках ни одна лошадь в степи . Береги жеребенка , как зеницу ока : он стоит всего твоего имущества ... Поблагодарил Бухарбай милостивого бия и еще раз заплакал , но уже от радости . У него оставалась еще надежда ... Заимодавцы готовы были отнять у него и степь и небо , если б только это зависело от них. « Бедность — моя гордость » . ( Прим . Д. Н . Мамина-Сибиряка . ) Ничего не осталось у Бухарбая , кроме молодого стыда да старой матери . Старуха плакала потихоньку , чтобы напрасно не огорчать и без того несчастного сына , и только сказала : — Аллах дает и богатство и бедность . Не нужно отчаиваться ... Ты еще молод и можешь исправиться ... Мой последний совет тебе : уходи из нашего аула как можно дальше . Нехорошо оставаться байгушом ( нищим ) там , где все знали тебя богатым . Вот тебе мой последний совет , Бухарбай . А я уйду опять к твоей сестре . Зять хороший человек и не прогонит старуху ... Еще раз сделалось совестно Бухарбаю , что он не может прокормить даже родную мать . Приходилось дорого платиться за молодую глупость ... — Еще тебе совет , Бухарбай , — говорила мать на прощание , — никто не знает , чего стоит твой жеребенок . Он редкой крови ... Береги его и не бери за него ничего , что бы тебе ни предлагали . Это будет не лошадь , а степной ветер , стрела , пущенная из лука . Отец назвал его Ак-Бозат 1.Молча поклонился в ноги Бухарбай матери . Из всех людей только она одна желала ему добра.Из своего аула он ушел темной ночью ,
. Он шел пешком и вел за собой в поводу белого жеребенка . Это была маленькая кобылка из благородной породы « белорожденных » . От всех остальных родичей своей крови она отличалась тем , что имела на лбу черную звезду , почему отец и назвал ее звездой . Синим шаром опрокинулось над головой Бухарбая глубокое небо , расшитое золотым узором звезд ; без конца стелется перед ним степь , точно ковер , и думает Бухарбай , неужели он нигде не найдет себе уголка , чтобы жить.Идет Бухарбай неделю , идет другую , идет третью . Прошел много аулов . Здесь уже никто не знал его , и сделалось Бухарбаю легче . Молодость скоро проживает свое горе . Нанялся Бухарбай в простые пастухи к богатому киргизу Цацгаю и выговорил себе только одно , — чтобы его жеребенок пасся вместе с другими лошадьми.— Пусть пасется , — согласился Цацгай . — Степь велика , всем места хватит ... Только жеребенок-то дрянной : ноги у него очень тонкие ... А Бухарбай молчит . Цацгай не знал толку в лошадях . Ак-Бозат заморилась длинной дорогой и действительно имела такой жалкий вид . А Цацгай сообразил про себя , что когда кобылка подрастет , то молодой пастух будет ездить на своей лошади . Всякий свою выгоду соблюдает.Аул был большой ; у Цацгая ходило в степи три косяка лошадей , и Бухарбай был рад , когда его отправили пастухом . Это был первый хлеб , заработанный собственными руками . Целые дни теперь Бухарбай проводил верхом на лошади , сберегая косяк , и хорошо узнал , как дорого достается свой хлеб . Цацгай был скуп и давал своим пастухам столько , сколько было нужно , чтобы не умереть с голоду . Пастухи за глаза постоянно ругали скупого хозяина , а в глаза старались выслужиться , — так делают почти все бедные люди , которые от нищеты потеряли даже чувство собственного достоинства . Работа пастушья нетрудная , да только тем нехороша , что нет ни днем , ни ночью покоя . Пастухи спали одним глазом . Бухарбай скоро освоился с своим новым положением и ничем не выделялся среди других пастухов , кончая белой войлочной шляпой и рваным бешметом.Он не роптал на судьбу и утешался тем , что у него была Ак-Бозат . У других и этого не было . Пастухи смеялись , как Бухарбай ухаживал за своей белой кобылкой , а Цацгай мог только удивляться . Бухарбай часто ее купал , расчесывал и заплетал гриву и потихоньку начинал приучать ее к бегу . Ак-Бозат ходила за хозяином , как собака , и слушалась его голоса . Бухарбай даже разговаривал с ней , как с человеком.— Никто нас не знает здесь , Ак-Бозат ... Это хорошо . Много глупостей наделал твой хозяин ... Ну , да ничего , — поправимся ... Только напрасно думал Бухарбай , что никто его не замечает . У Цацгая была дочь-невеста , красавица Мэчит . Девушки любят примечать иногда и то , что им не следует . Так и Мэчит , — как погонят лошадей , так и смотрит на нового пастуха . Ей показалось , что он и ездит совсем не так , как другие . Киргизские девушки смелые и ходят без покрывала . Раз она встретила Бухарбая и сказала : — Пастух , покажи свои руки ...
, но не смел ослушаться . Девушка внимательно посмотрела на его руки , лукаво заглянула в глаза и проговорила : — Ты не простой пастух , Бухарбай ... У тебя еще недавно руки были нежные , как у женщины . И когда ездишь на коне , тоже заметно ... — Да , не простой , — уже смело ответил Бухарбай . — Мне принадлежат и вся степь и все небо ... По степи я езжу , а на небо смотрю целые ночи , и никто мне не мешает.— Нечего сказать , богатство громадное , — засмеялась Мэчит . — Только с кем ты его будешь делить ? .. — У меня никого нет ... — А девушка , которая тебя любит ? — Бедных пастухов девушки не любят ... Впрочем , я люблю свою Ак-Бозат.— Лошадь ? Ха-ха ... Какой ты скрытный . Ну , увидим ... Начал замечать Бухарбай , что Мэчит каждый раз так внимательно смотрит на него . Посмотрит — и засмеется . Это его даже начинало сердить . Чему она смеется ? .. Стал и сам Бухарбай посматривать на хозяйскую дочь и чем больше смотрел , тем больше она ему нравилась . Молодое сердце льнуло к молодому сердцу без слов.— Будь умным , Бухарбай , — читал он самому себе наставление . — Довольно глупостей ... Цацгай одного калыму потребует за дочь не меньше ста рублей да еще в придачу баранов триста . Не будь смешным , Бухарбай ... Не тебе , несчастному байгушу , думать о хорошеньких девушках.Когда по вечерам становилось грустно , Бухарбай присаживался к огоньку и пел песню , которую складывал тут же : У девушки смех на уме , А молодцу горе ... Скоро вихрем он в степь улетит на коне , А она заплачет в неволе.Ак-Бозат — звезда . ( Прим . Д. Н . Мамина-Сибиряка . ) Так прошли три года , длинных три года . Три раза степь покрывалась весенними цветами , три раза выгорала степная трава от летнего зноя , три раза степная зима засыпала все снегом . Трудно приходилось пастухам в течение зимы , особенно когда поднимался буран . Несколько раз Бухарбай чуть не замерз , но он терпеливо переносил все , потому что бедные люди не должны роптать на свою судьбу . Загрубели у него руки , как у настоящего пастуха , заветрело лицо , и Мэчит не обращала уже на него внимания . Но он был счастлив , он , Бухарбай , потому что выросла его Ак-Бозат . Совсем большая лошадь , и какая умная ! С каким терпением учил он ее , выдерживая ход . Другие пастухи опять смеялись над чудаком , который ухаживает за лошадью , как за невестой . А лошадь была чудная — длинная , на таких высоких ногах , с маленькой головой и длинной гривой . Когда Бухарбай в первый раз поехал на ней верхом , у него сердце дрогнуло от радости : это была не лошадь , а ветер. « Пусть еще годик подрастет Ак-Бозат , — думал Бухарбай , — а там я поступлю проводником к купеческим караванам ... И работа легкая , и жизнь привольная , и все будет хорошо . Терпи , Бухарбай , недолго осталось ждать » .Мысль об отъезде давно засела в голове Бухарбая , и он ее вынашивал потихоньку от всех . Только одно удерживало его : он уедет , а Мэчит останется . Да , она забыла его , но он не забыл эти горячие темные глаза , этот девичий смех ,
лицо степной красавицы . Он дрожал при одной мысли , что это лицо засмеется другому и другой уведет ее в свою кибитку.Много было женихов у Мэчит . Далеко из степи приезжали они , но старый Цацгай дорожился и сам не знал , какой калым просить за красавицу-дочь . Но время подходило такое , что приходилось расставаться : девичий век короткий . Думал , думал Цацгай , которого жениха выбрать , и опять не мог решиться . Все хороши , и всем жаль отдать красавицу Мэчит . Тогда старик придумал устроить байгу 1 для женихов : кто придет первым , тому аллах и судил Мэчит взять женой . И женихи были довольны таким решением , потому что каждый надеялся на свою лошадь . А лошади у всех были отличные . Чтобы подзадорить женихов , Цацгай объявил открыто : — Мне все равно , кто ни обгонит ... Простой пастух — его и Мэчит . Как хочет аллах , так и будет ... Слух об этой байге облетел всю степь , и о ней говорили . Много батырей в степи , и каждый думал отбить красавицу Мэчит у ее женихов.Наконец , объявлен был и день . В аул Цацгая съехались со всех сторон . Вся степь покрылась народом . Брели старый и малый , чтобы посмотреть невиданное зрелище . Кто-то выиграет красавицу Мэчит ? Кому аллах пошлет редкое счастье ? В поле была раскинута зеленая бухарская палатка , в которой собрались киргизские старшины из разных аулов , казы , и даже приехал сам бий . Простой народ усыпал все поле . Выехали скоро на чудных конях женихи Мэчит и много простых джигитов , а последним выехал Бухарбай на своей Ак-Бозат.— Кто это на белой лошади ? — спрашивали все.— Это мой пастух , — неохотно отвечал Цацгай , обиженный тем , что простой пастух хочет спорить с женихами . — Только лошадь напрасно заморит ... Все наездники выровнялись перед палаткой в одну линию , и бий подал знак . Джигиты понеслись , а позади всех поехал Бухарбай . Он долго не решался принять участие в байге , потому что Ак-Бозат была еще молода . Благоразумие говорило , что не нужно этого делать , но молодая гордость перевесила . Недалеко от главной палатки стояла другая , в которой собрались женщины , и Бухарбай видел среди них красавицу Мэчит . Она весело позванивала золотыми монетами , которыми была у нее покрыта вся грудь , и еще веселее улыбнулась , когда увидела Бухарбая на его белой лошади . Чем больше женихов , тем сильнее поднималась гордость красавицы.Байга шла на двадцать пять верст — вперед одна половина , а другая половина обратно . Хороши были кони у женихов , и далеко они унеслись вперед . На первой половине уже простые джигиты начали отставать . Бухарбай сдерживал горячившуюся Ак-Бозат и чувствовал , что в ней еще много силы . Только на обратном конце он постепенно начал давать волю благородному животному , и Ак-Бозат понеслась , все усиливая скорость . О , как она оставляла одного соперника за другим ! .. Простые джигиты уже были все позади , а впереди летели только трое женихов . Особенно далеко ушел один на золотистом текинском скакуне .
один . Бухарбай чувствовал , как под ним точно летела земля , а вдали уже пестрела толпа народа и зелеными точками выделялись палатки . Началась борьба между текинским скакуном и Ак-Бозат . Вот уже Ак-Бозат совсем настигает , и Бухарбай слышит , как тяжело дышит жениховский скакун . Вот они уже скачут голова в голову ... Замерло сердце у Бухарбая : оставалось всего две версты . Трудно бороться с текинским скакуном , но он потрепал Ак-Бозат по шее , припал к луке седла , чтобы не связывать движений лошади , и дико гикнул . Как стрела , пущенная из лука могучей рукой , понеслась Ак-Бозат , как степной вихрь , и Бухарбай уже слышал , как неистово кричит тысячная толпа , торжествующая его победу.Первым пришел Бухарбай , далеко оставив всех женихов . Все бросились к Ак-Бозат и не знали , как ее приласкать . Женщины целовали ее . Такого скакуна еще не видали в степи.— Ты выиграл , Бухарбай , — сказал бий.— Да , он выиграл , — согласился спокойно Цацгай . — Мэчит его , если он достанет калым ... Хоть сейчас пусть берет ее . Я от своего слова не отказываюсь . Ведь все женихи обещали заплатить мне калым ... Никогда еще Бухарбай не чувствовал себя настолько несчастным , как в этот день своего торжества . Ему все завидовали , а он проклинал себя ... Да , проклятую бедность не объедешь ни на каком скакуне . Даже гордая Мэчит подошла к Ак-Бозат и обняла за шею благородное животное.— Прощай , Мэчит ! — сказал Бухарбай.Девушка ничего не ответила , а только опустила свои гордые глаза.Байга — скачки . ( Прим . Д. И . Мамина-Сибиряка . ) Байга сделала Бухарбая несчастным . Он потерял свой покой , нажитый тяжелым трудом . Тяжела показалась ему теперь жизнь простого пастуха . Да и все другие ему завидовали . А он все думал о Мэчит , о красавице Мэчит с чудными глазами.— Вот тебе год , — сказал Цацгай . — Я свое слово держу , а ты добывай калым . Если в течение года не добудешь , я выдам Мэчит за другого ... Если бы Бухарбая кто ударил ножом , ему , кажется , было бы легче , чем услышать такие слова . А тут еще Мэчит смотрит на него и опять улыбается . Она полюбила Ак-Бозат и часто приходила кормить ее из своих рук . Теперь ей нечего было стесняться : Бухарбай был ее жених , как это было всем известно.— Бухарбай , ты очень любишь меня ? — лукаво спрашивала красавица.— Да ... — Даже больше , чем Ак-Бозат ? Этот вопрос смущал Бухарбая , и он не знал , что ответить ; а Мэчит звонко смеялась и убегала.Старый Цацгай тоже думал об Ак-Бозат . Все у него было — пятьсот лошадей , три тысячи баранов , красавица-дочь , а такого скакуна не было . Далеко разлетелась слава про Ак-Бозат по всей степи , и джигиты приезжали посмотреть на чудную лошадь . Эта слава не давала спать старому Цацгаю . Он только и думал об Ак-Бозат , как бы добыть ее от Бухарбая . Несколько раз скупой старик заводил такой разговор : — Бухарбай , продай мне лошадь ! Я тебе дам за нее двадцать лошадей — выбирай любых из всего табуна , да еще столько же баранов.— Нет , — упрямо повторял Бухарбай.
лучшую кибитку ... — Нет ... — Дам тебе серебряных денег , сколько можешь взять обеими руками.— Нет ... — Дам тебе шелковый бешмет и два шелковых халата.— Нет ... — Дам ружье , кинжал , саблю ... — Нет.— Чего же тебе нужно ? — Мне ничего не нужно , Цацгай ... Впрочем , раз Бухарбай сам сказал : — Давай все , что обещаешь , и Мэчит в придачу.— Ого , ты не дурак ... Только этого никогда не будет.— Как знаешь . А мне и так хорошо ... Начал Цацгай сердиться на упрямого пастуха . Уж очень он зазнался со своей лошадью ... Мало ли в степи хороших скакунов ? Но как Цацгай ни успокаивал себя , но чудная лошадь не выходила у него из головы . Что ему , в самом деле , теперь нужно : все у него есть . Даже новую жену не нужно ... А если бы была у него Ак-Бозат , он стал бы ездить по степи и на каждой байге всех бы обгонял . Нет другой такой лошади ... Старик даже похудел , потерял сон и так заскучал , что не знал , куда ему деваться . И собственное богатство сделалось немило ... Кончилось тем , что Цацгай серьезно разнемогся . Лежит у себя в кибитке и стонет . Ни есть , ни пить не может . Наконец , он сказал Мэчит : — Иди и позови сюда этого упрямого осла ... Я хочу с ним говорить.Когда в кибитку вошел Бухарбай , старик сказал : — Я захворал из-за твоего упрямства ... Ты глуп , как четыре осла ! Да ... Если бы я был молод , я украл бы твою Ак-Бозат ! А теперь ... Слушай , упрямый человек , что я тебе скажу : бери , что хочешь , и ... Мэчит в придачу.Поклонился Бухарбай и отвечал : — Ты много даешь , Цацгай , а хочешь взять у меня все ... Ак-Бозат — благородной крови Исэк-Кырган . Когда я уходил из своего аула нищим , мать мне сказала , чтобы я не отдавал Ак-Бозат ни за что . Но я подумаю ... — Убирайся , худой человек , и думай ! — стонал старик.Когда Бухарбай выходил из кибитки , он встретил Мэчит ; она стояла у входа , слышала весь разговор и теперь горько плакала.— Ты меня не любишь , Бухарбай ... — шептали девичьи губы , еще так недавно смеявшиеся над ним.Не тронули Бухарбая просьбы и обещания старого Цацгая , а тронули девичьи слезы . Он вернулся в свою кибитку , как пьяный . Все у него кружилось в голове , и он не знал , что ему делать.Лежит у себя в пастушьей дырявой и грязной кибитке Бухарбай , лежит и думает , а перед ним заплаканное девичье лицо , и девичий сладкий голос , и своя собственная жалость . Слышит он , как ходит недалеко от кибитки его сокровище Ак-Бозат , и опять не знает , что ему делать . Другие пастухи спят , а он мучится , как преступник . Молодое сердце так и бьет тревогу ... Наконец , оно взяло перевес , и Бухарбай решился уступить Ак-Бозат старому Цацгаю.Но только он это подумал , как слышит , что Ак-Бозат заржала . Не успел он выскочить из кибитки , как послышался громкий топот . О , как знал Бухарбай этот топот ... Вор подкрался ночью и теперь летел , как ветер . Бросился Бухарбай в табун , выбрал лучшую лошадь и полетел в погоню . Гонит он час , гонит другой , и опять он слышит знакомый топот .
, и погнал он лошадь еще сильнее . Начинало светать , когда он завидел вдали Ак-Бозат . Неужели это его Ак-Бозат , и неужели он ее догонит на простой табунной лошади ? Еще никто не обгонял Ак-Бозат . Еще час гонится Бухарбай , — вор уж совсем близко . Облилось кровью сердце Бухарбая , когда он настигал его . Не утерпел джигит и крикнул ; — Эй ты , шайтан , не умеешь ездить ... Потрепли лошадь по шее ! .. Вор так и сделал . Ак-Бозат полетела , как стрела . Скоро пропала совсем из виду . Бухарбай загнал насмерть свою лошадь , упал на землю и горько заплакал . Это аллах его наказал за то , что он хотел уступить благородную Ак-Бозат старому Цацгаю . Любовь его ослепила ... В свой аул Бухарбай вернулся только через три дня . Его сначала даже не узнали , так он похудел , а глаза были совсем дикие.— Если бы ты отдал мне Ак-Бозат , я сумел бы ее сберечь , — карал его старый Цацгай . — Ты упрямый осел , Бухарбай ... Ты глуп , Бухарбай , как четыре барана.— Меня наказал аллах ... — ответил Бухарбай . — Отпусти меня , Цацгай.— Куда же ты пойдешь , несчастный байгуш ? — Пойду искать Ак-Бозат ... Я не могу без нее жить.Не так думала Мэчит . Очень она полюбила джигита , а девичье сердце не ищет богатства . Она сама пришла к Бухарбаю и сказала : — Бухарбай , куда ты , — туда и я ... Я тебя люблю.Заплакал Бухарбай , а Мэчит положила его голову к себе на колени и утешала ласковыми девичьими словами . Тут она узнала , как Бухарбай сделался байгушом , и еще больше его жалела . Из-за нее аллах его наказал . Пошла смелая девушка к отцу и сказала , что ни за кого больше не пойдет замуж , как только за джигита Бухарбая ; он не простой пастух , а настоящий джигит.— Не надо мне богатства , — говорила смелая девушка . — Лучше я буду женой простого пастуха.Рассердился Цацгай , прогнал от себя дочь ; но она пришла в другой раз и повторила то же самое . Разве что-нибудь поделаешь с упрямыми женскими словами ? Еще сильнее рассердился Цацгай и сказал : — Хорошо , упрямая коза ... Бери своего Бухарбая , только я ничего не знаю . И тебя не знаю ... А этот упрямый осел пусть не показывается мне на глаза , если хочет быть цел.Много страшных слов наговорил старый Цацгай , как говорят и другие отцы , когда сердятся на непослушных дочерей , а потом смилостивилось отцовское сердце. « Дам я кибитку Мэчит , — решил Цацгай . — Не жить же ей , на самом деле , вместе с пастухами ... Упрямая девчонка не стоит этого , ну да уж так и быть ... » После кибитки дал Цацгай лошадей , потом баранов , потом уж надавал всего . Он дает , а Бухарбаю все равно . Ничего не нужно джигиту.Сыграли свадьбу , а Бухарбай все тоскует . Ласки молодой красавицы-жены не утешали горя . По ночам Бухарбай часто просыпался и вскакивал , как сумасшедший . Ему все слышался топот Ак-Бозат ... Вот-вот она уже совсем близко . Это она летит по степи , как ветер ... Выскакивал Бухарбай из кибитки , брал лучшую лошадь и летел в погоню , а потом возвращался домой грустный-грустный.Не мило было Бухарбаю и богатство ,
красавицы-жены , ее молодой смех и песни . А тут еще новая беда : в аул пришел слепой байгуш с бандурой и запел песню про Ак-Бозат . В степи уже складывали ей песни.С ветром спорила Ак-Бозат , А крылья взяла у птицы ... Белая красавица , ты летала , Как стрела , оперенная лебединым крылом.— Слышишь , Мэчит ? — стонал Бухарбай . — Это про нее поют ; значит , она жива ... О , я несчастный ! .. И я не умел сберечь это сокровище ... А слепой байгуш сидит и поет : Нет цены хорошей лошади , Она все для джигита : И дом , и богатство , и честь . Без лошади нет и джигита ! Пришел Бухарбай к старому Цацгаю и сказал : — Я ухожу , старик ... — Куда ? — Не знаю . Не могу больше терпеть ... — А жена ? — Жена подождет ... Ничего мне не нужно.Отправился Бухарбай странствовать по степи , из аула в аул , от одного колодца к другому . Где завидит в табуне белую лошадь , так у него сердце и упадет . Подъедет , посмотрит , — нет , не Ак-Бозат . И опять дальше , точно кто его гонит.Когда вечером Бухарбай ложился спать , ему каждый раз слышался топот Ак-Бозат . Да , он слышал , как она делала широкий круг , а близко не подходила . О , это была она , Ак-Бозат ... Бухарбай весь трепетал и молился аллаху . С каждым днем Ак-Бозат делала круги все меньше и меньше . Бухарбай перестал есть и похудел , как скелет.— Скоро уж ... — говорил он самому себе.А в степи между тем разнеслась весть , что бродит сумасшедший джигит и все ищет какую-то белую лошадь . Матери начали пугать им своих детей , а большие побаивались ночной встречи . Его видали разом в нескольких местах.Собрались степные джигиты вместе и пробовали ловить Бухарбая ; но он каждый раз уходил от них.Наконец , совсем обессилел Бухарбай и целых три дня лежит у степного колодца . У него не было сил подняться на лошадь . А как наступала ночь , опять являлась Ак-Бозат и начинала делать свои круги . Теперь она была уже совсем близко , и Бухарбай только не мог открыть глаз , чтобы посмотреть на лошадь . Однажды , — это была четвертая ночь у колодца , — он лежал , как мертвый . Вдруг топот уже совсем близко , тут ... Бухарбай открывает глаза , а над ним стоит Ак-Бозат . Он хотел крикнуть , но только застонал ... Степные джигиты нашли Бухарбая мертвым у колодца . Он прижимал окоченевшими руками к груди свою белую войлочную шляпу .
— Еремка , сегодня будет пожива ... — сказал старый Богач , прислушиваясь к завывавшему в трубе ветру . — Вон какая погода разыгралась.Еремкой звали собаку , потому что она когда-то жила у охотника Еремы . Какой она была породы , — трудно сказать , хотя на обыкновенную деревенскую дворняжку и не походила . Высока на ногах , лобаста , морда острая , с большими глазами . Покойный Ерема не любил ее за то , что у нее одно ухо « торчало пнем » , а другое висело , и потом за то , что хвост у нее был какой-то совсем необыкновенный — длинный , пушистый и болтавшийся между ног , как у волка . К Богачу она попала еще щенком и потом оказалась необыкновенно умной.— Ну , твое счастье , — посмеивался Еремка . — И шерсть у нее хороша , точно вот сейчас из лужи вылезла . Тоже и пес уродился ... Уж , видно , нам на роду написано вместе жить . Два сапога — пара.Охотник Ерема до известной степени был прав . Действительно , существовало какое-то неуловимое сходство между Богачом и Еремкой . Богач был высокого роста , сутуловат , с большой головой и длинными руками и весь какой-то серый . Он всю жизнь прожил бобылем . В молодости был деревенским пастухом , а потом сделался сторожем . Последнее занятие ему нравилось больше всего . Летом и зимой он караулил сады и огороды . Чего же лучше : своя избушка , где всегда тепло ; сыт , одет , и еще кое-какая прибыль навертывалась . Богач умел починять ведра , ушаты , кадочки , мастерил бабам коромысла , плел корзины и лапти , вырезывал из дерева ребятам игрушки . Одним словом , человек без работы не оставался и лучшего ничего не желал . Богачом его почему-то назвали еще с детства , и эта кличка осталась на всю жизнь.Снежная буря разыгрывалась . Несколько дней уже стояли морозцы , а вчера оттеплело и начал падать мягкий снежок , который у охотников называется « порошей » . Начинавшую промерзать землю порошило молодым снежком . Поднявшийся к ночи ветер начал заметать канавы , ямы , ложбинки.— Ну , Еремка , будет нам сегодня с тобой пожива ... — повторил Богач , поглядывая в маленькое оконце своей сторожки.Собака лежала на полу , положив голову между передних лап , и в ответ слегка вильнула хвостом . Она понимала каждое слово своего хозяина и не говорила только потому , что не умела говорить.Было уже часов девять вечера . Ветер то стихал , то поднимался с новой силой . Богач не торопясь начал одеваться . В такую погоду неприятно выходить из теплой сторожки ; но ничего не поделаешь , если уж такая служба . Богач считал себя чем-то вроде чиновника над всеми зверями , птицами и насекомыми , нападавшими на сады и огороды . Он воевал с капустным червем , с разными гусеницами , портившими фруктовые деревья , с воробьями , галками , скворцами , дроздами-рябинниками , с полевыми мышами , кротами и зайцами . И земля и воздух были наполнены врагами , хотя большинство на зиму умирало или засыпало по своим норам и логовищам . Оставался только один враг , с которым приходилось Богачу воевать главным образом именно зимой . Это были зайцы ...
— Как поглядеть — так один страх в ём , в зайце , — рассуждал Богач , продолжая одеваться . — А самый вредный зверь ... Так , Еремка ? И хитрый-прехитрый ... А погодка-то как разгулялась : так и метет . Это ему , косому , самое первое удовольствие ... Нахлобучив шапку из заячьего меха , Богач взял длинную палку и сунул за голенище валенок на всякий случай нож . Еремка сильно потягивался и зевал . Ему тоже не хотелось идти из теплой избушки на холод.Сторожка Богача стояла в углу громадного фруктового сада . Сейчас за садом начинался крутой спуск к реке , а за рекой синел небольшой лесок , где , главным образом , гнездились зайцы . Зимой зайцам нечего было есть , и они перебегали через реку к селению . Самым любимым местом для них были гумна , окруженные хлебными кладями . Здесь они кормились , подбирая упавшие со стогов колосья , а иногда забирались в самые клади , где для них было уж настоящее раздолье , хотя и не без опасности . Но всего больше нравилось зайцам полакомиться в фруктовых садах молодыми саженцами и побегами яблонь , слив и вишен . Ведь у них такая нежная и вкусная кора , не то что на осине или других деревьях . В один удачный набег зайцы портили иногда целый сад , несмотря на все предосторожности . Только один Богач умел с ними справляться , потому что отлично знал все их повадки и хитрости . Много помогал старику Еремка , издали чуявший врага . Кажется , уж на что тихо крадется заяц по мягкому снегу в своих валенках , а Еремка лежит у себя в избушке и слышит . Вдвоем Богач и Еремка много ловили каждую зиму зайцев . Старик устраивал на них западни , капканы и разные хитрые петли , а Еремка брал прямо зубом.Выйдя из избушки , Богач только покачал головой . Очень уж разыгралась погода и засыпала снегом все его ловушки.— Видно , придется тебе , Еремка , идти под гору , — говорил Богач смотревшей на него собаке . — Да , под гору ... А я на тебя погоню зайцев . Понял ? То-то ... Я вот обойду по загуменьям да и шугну их на тебя.Еремка в ответ только слабо взвизгнул . Ловить зайцев под горой было для него самым большим удовольствием . Дело происходило так . Зайцы , чтобы попасть на гумна , пробегали из-за реки и поднимались на гору . Обратный путь для них уже шел под гору . А известно , что заяц лихо бежит в гору , а под гору , в случае опасности , скатывается кубарем . Еремка прятался под горой и ловил зайца именно в то время , когда заяц ничего не видел.— Любишь зайчика-кубаря поймать ? — дразнил собаку Богач . — Ну , ступай ... Еремка повилял хвостом и медленно пошел к селению , чтобы оттуда уже спуститься под гору . Умная собака не хотела пересекать заячью тропу . Зайцы отлично понимали , что значат следы собачьих лап на их дороге.— Экая погодка-то , подумаешь ! — ворчал Богач , шагая по снегу в противоположную сторону , чтобы обойти гумна.Ветер так и гулял , разметая кругом облака крутившегося снега . Даже дыхание захватывало . По пути Богач осмотрел несколько занесенных снегом ловушек и настороженных петель . Снег засыпал все его хитрости.
Ишь ты , какая причина вышла , — ворчал старик , с трудом вытаскивая из снега ноги . — В такую непогодь и зайцы по своим логовищам лежат ... Только вот голод-то не тетка : день полежит , другой полежит , а на третий и пойдет промышлять себе пропитание . Он хоть и заяц , а брюхо-то — не зеркало ... Богач прошел половину дороги и страшно устал . Даже в испарину бросило . Ежели бы не Еремка , который будет ждать его под горой , старик вернулся бы в свою избушку . Ну их , зайцев , никуда не денутся . Можно и в другой раз охоту устроить . Вот только перед Еремкой совестно : обмани его один раз , а в другой он и сам не пойдет . Пес умный и прегордый , хоть и пес . Как-то Богач побил его совсем напрасно , так тот потом едва помирился . Подожмет свой волчий хвост , глазами моргает и как будто ничего не понимает , что ему русским языком говорят ... Хоть прощения у него проси , — вот какой прегордый пес . А теперь он уже залег под горкой и ждет зайцев.Обойдя гумна , Богач начал « гон » зайцев . Он подходил к гумну и стучал палкой по столбам , хлопал в ладоши и как-то особенно фыркал , точно загнанная лошадь . В первых двух гумнах никого не было , а из третьего быстро мелькнули две заячьих тени . — Ага , косая команда , не любишь ! .. — торжествовал старик , продолжая свой обход . И удивительное дело , — каждый раз одно и то же : уж , кажется , сколько зайцев придавил он с Еремкой , а все та же заячья ухватка . Точно и зайцы-то одни и те же . Ну , побеги он , заяц , в поле , — и конец . Ищи его , как ветра в поле . Ан нет , он норовит непременно к себе домой , за реку , а там , под горой , его уж ждут Еремкины зубы ... Богач обошел гумна и начал спускаться с горы к реке . Его удивило , что Еремка всегда выбегал к нему навстречу , а теперь стоял как-то виновато на одном месте и , очевидно , поджидал его.— Еремка , да что ты делаешь ? Собака слабо взвизгнула . Перед ней на снегу лежал на спине молоденький зайчик и бессильно болтал лапками.— Бери его ! .. Кусь ! .. — закричал Богач.Еремка не двигался . Подбежав близко , Богач понял , в чем дело : молоденький зайчонок лежал с перешибленной передней лапкой . Богач остановился , снял шапку и проговорил : — Вот так штука , Еремка ! .. — Ну , и оказия ! .. — удивлялся Богач , нагибаясь , чтобы получше рассмотреть беззащитного зайчишку . — Эк тебя угораздило , братец ты мой ! .. а ? И совсем еще молоденький ! .. Заяц лежал на спинке и , по-видимому , оставил всякую мысль о спасении . Богач ощупал перешибленную ногу и покачал головой.— Вот оказия-то ... Еремка , что мы с ним будем делать-то ? Прирезать , што ли , чтобы понапрасну не маялся ... Но и прирезать было как-то жаль . Уж если Еремка не взял зубом калеку , посовестился , так ему , Богачу , и подавно совестно беззащитную тварь убивать . Другое дело , если бы он в ловушку попал , а то больной зайчишка , — и только.Еремка смотрел на хозяина и вопросительно взвизгивал . Дескать , надо что-нибудь делать ... — Эге , мы вот что с ним сделаем ,
себе в избушку ... Куда он , хромой-то , денется ? Первый волк его съест ... Богач взял зайца на руки и пошел в гору , Еремка шел за ним , опустив хвост.— Вот тебе и добыча ... — ворчал старик . — Откроем с Еремкой заячий лазарет ... Ах ты , оказия ! .. Когда пришли в избу , Богач положил зайца на лавку и сделал перевязку сломанной лапки . Он , когда был пастухом , научился делать такие перевязки ягнятам . Еремка внимательно следил за работой хозяина , несколько раз подходил к зайцу , обнюхивал его и отходил.— А ты его не пугай ... — объяснял ему Богач . — Вот привыкнет , тогда и обнюхивай ... Больной зайчик лежал неподвижно , точно человек , который приготовился к смерти . Он был такой беленький и чистенький , только кончики ушей точно были выкрашены черной краской.— А ведь надо его покормить , беднягу ... — думал вслух Богач.Но заяц упорно отказывался есть и пить.— Это он со страху , — объяснял Богач . — Ужо завтра добуду ему свежей морковки да молочка.В углу под лавкой Богач устроил зайцу из разного тряпья мягкое и теплое гнездо и перенес его туда.— Ты у меня , Еремка , смотри , не пугай его ... — уговаривал он собаку , грозя пальцем . — Понимаешь : хворый он ... Еремка вместо ответа подошел к зайцу и лизнул его.— Ну , вот так , Еремка ... Значит , не будешь обижать ? Так , так ... Ведь ты у меня умный пес , только вот сказать не умеешь . С нас будет и здоровых зайцев.Ночью Богачу плохо спалось . Он все прислушивался , не крадется ли к зайцу Еремка . Хоть и умный пес , а все-таки пес , и полагаться на него нельзя . Как раз сцапает ... « Ах ты , оказия ... — думал Богач , ворочаясь с боку на бок . — Уж , кажется , достаточно нагляделся на зайцев ... Не одну сотню их переколотил , а вот этого жаль . Совсем ведь глупый еще ... несмышленыш ... » И во сне Богач видел загубленных им зайцев . Он даже просыпался и прислушивался к завывавшей буре . Ему казалось , что к избушке сбежались все убитые им зайцы , лопочут , по снегу кувыркаются , стучат в дверь передними лапками ... Старик не утерпел , слез с печи и выглянул из избушки . Никого нет , а только ветер гуляет по полю и гудит на все голоса.— Ах ты , оказия ! .. — ворчал старик , забираясь на теплую печку.Просыпался он , по-стариковски , ранним утром , затоплял печь и приставлял к огню какое-нибудь варево — похлебку , старых щец , кашку-размазню . Сегодня было как всегда . Заяц лежал в своем уголке неподвижно , точно мертвый , и не притронулся к еде , как его Богач ни угощал.— Ишь ты , какой важный барин , — корил его старик . — А ты вот попробуй кашки гречушной — лапка-то и срастется . Право , глупый ... У меня кашу-то и Еремка вот как уплетает , за ушами пищит.Богач прибрал свою избушку , закусил и пошел в деревню.— Ты у меня смотри , Еремка , — наказывал он Еремке . — Я-то скоро вернусь , а ты зайца не пугай ... Пока старик ходил , Еремка не тронул зайца , а только съел у него все угощение — корочки черного хлеба , кашу и молоко .