Daria/rus_authors huggingface dataset:
родинками , видно Василию Терентьевичу.Наконец доклад окончился , и Квашнин вышел на площадку , устроенную в виде просторного стеклянного павильона сзади вагона.Это был момент , для увековечения которого , как подумал Бобров , не хватало только хорошего фотографического аппарата . Квашнин почему-то медлил сходить вниз и стоял за стеклянной стеной , возвышаясь своей массивной фигурой над теснящейся около вагона группой , с широко расставленными ногами и брезгливой миной на лице , похожий на японского идола грубой работы . Эта неподвижность патрона , очевидно , коробила встречающих : на их губах застыли , сморщив их , заранее приготовленные улыбки , между тем как глаза , устремленные вверх , смотрели на Квашнина с подобострастием , почти с испугом . По сторонам дверцы застыли в солдатских позах молодцеватые кондуктора . Заглянув случайно в лицо опередившей его Нины , Бобров с горечью заметил и на ее лице ту же улыбку и тот же тревожный страх дикаря , взирающего на своего идола. « Неужели же здесь только бескорыстное , почтительное изумление перед тремястами тысячами годового дохода ? — подумал Андрей Ильич . — Что же заставляет всех этих людей так униженно вилять хвостом перед человеком , который даже и не взглянет на них никогда внимательно ? Или здесь есть какой-нибудь не доступный пониманию психологический закон подобострастия ? » Постояв немного , Квашнин решился двинуться и , предшествуемый своим животом , поддерживаемый бережно под руки поездной прислугой , спустился по ступеням на платформу.На почтительные поклоны быстро расступившейся перед ним вправо и влево толпы он небрежно кивнул головой , выпятив вперед толстую нижнюю губу , и сказал гнусаво : — Господа , вы свободны до завтрашнего дня.Не дойдя до подъезда , он знаком подозвал к себе директора.— Так вы , Сергей Валерьянович , представьте мне его , — сказал он вполголоса.— Зиненку ? — предупредительно догадался Шелковников.— Ну да , черт возьми ! — внезапно раздражаясь , буркнул Квашнин . — Только не здесь , не здесь , — остановил он за рукав устремившегося было директора . — Когда я буду на заводе ... Закладка каменных работ и открытие кампании новой домны произошли через четыре дня после приезда Квашнина . Предполагалось отпраздновать оба эти события с возможно большим торжеством , почему на соседние металлургические заводы : Крутогорский , Воронинский и Львовский , были заранее разосланы печатные приглашения.Вслед за Василием Терентьевичем из Петербурга прибыли еще два члена правления , четверо бельгийских инженеров и несколько крупных акционеров . Между заводскими служащими носились слухи , будто бы правление ассигновало на устройство парадного обеда около двух тысяч рублей , однако эти слухи пока ничем еще не оправдались , вся закупка вин и припасов легла тяжелой данью на подрядчиков.День выдался очень удачный для торжества , — один из тех ярких , прозрачных дней ранней осени , когда небо кажется таким густым , синим и глубоким , а прохладный воздух пахнет тонким , крепким вином .
Квадратные ямы , вырытые под фундаменты для новой воздуходувной машины и бессемеровой печи , были окружены в виде « покоя » густой толпою рабочих . В середине этой живой ограды , над самым краем ямы , возвышался простой некрашеный стол , покрытый белой скатертью , на котором лежали крест и евангелие рядом с жестяной чашей для святой воды и кропилом . Священник , уже облаченный в зеленую , затканную золотыми крестами ризу , стоял в стороне , впереди пятнадцати рабочих , вызвавшихся быть певчими . Открытую сторону покоя занимали инженеры , подрядчики , старшие десятники , конторщики — пестрая , оживленная группа из двухсот с лишком человек . На насыпи поместился фотограф , который , накрыв черным платком и себя и свой аппарат , давно уже возился , отыскивая удачную точку.Через десять минут Квашнин быстро подкатил к площадке на тройке великолепных серых лошадей . Он сидел в коляске один , потому что , при всем желании , никто не смог бы поместиться рядом с ним . Следом за Квашниным подъехало еще пять или шесть экипажей . Увидев Василия Терентьевича , рабочие инстинктом узнали в нем « набольшего » и тотчас же , как один человек , поснимали шапки . Квашнин величественно прошел вперед и кивнул головой священнику.— Благословен бог наш , всегда , ныне и присно , и во веки веко-ов , — раздался среди быстро наступившей тишины дребезжащий , кроткий и гнусавый тенорок священника.— Аминь , — подхватил довольно стройно импровизированный хор.Рабочие — их было до трех тысяч человек — так же дружно , как кланялись Квашнину , перекрестились широкими крестами , склонили головы и потом , подняв их , встряхнули волосами ... Бобров стал невольно присматриваться к ним . Впереди стояли двумя рядами степенные русаки-каменщики , все до одного в белых фартуках , почти все со льняными волосами и рыжими бородами , сзади них — литейщики и кузнецы в широких темных блузах , перенятых от французских и английских рабочих , с лицами , никогда не отмываемыми от железной копоти , — между ними виднелись и горбоносые профили иноземных увриеров ; 1 сзади , из-за литейщиков , выглядывали рабочие при известковых печах , которых издали можно было узнать по лицам , точно обсыпанным густо мукою , и по воспаленным , распухшим , красным глазам ... Каждый раз , когда хор громко и стройно , хотя несколько в нос , пел « Спаси от бед рабы твоя , богородице » , все эти три тысячи человек с однообразным тихим шелестом творили свои усердные крестные знамения и клали низкие поклоны . Что-то стихийное , могучее и в то же время что-то детское и трогательное почудилось Боброву в этой общей молитве серой огромной массы . Завтра все рабочие примутся за свой тяжкий , упорный , полусуточный труд . Почем знать , кому из них уже предначертано судьбою поплатиться на этом труде жизнью : сорваться с высоких лесов , опалиться расплавленным металлом , быть засыпанным щебнем или кирпичом ? И не об этом ли непреложном решении судьбы думают они теперь , отвешивая низкие поклоны и встряхивая русыми кудрями ,
когда хор просит богородицу — спасти от бед рабы своя ... И на кого , как не на одну только богородицу , надеяться этим большим детям , с мужественными и простыми сердцами , этим смиренным воинам , ежедневно выходящим из своих промозглых , настуженных землянок на привычный подвиг терпения и отваги ? Так , или почти так , думал Бобров , всегда склонный к широким , поэтическим картинам ; и хотя он давно уже отвык молиться , но каждый раз , когда дребезжащий , далекий голос священника сменялся дружным возгласом клира , по спине и по затылку Андрея Ильича пробегала холодная волна нервного возбуждения . Было что-то сильное , покорное и самоотверженное в наивной молитве этих серых тружеников , собравшихся бог весть откуда , из далеких губерний , оторванных от родного , привычного угла для тяжелой и опасной работы ... Молебен кончился . Квашнин с небрежным видом бросил в яму золотой , но нагнуться с лопаточкой никак не мог — это сделал за него Шелковников . Потом вся группа двинулась к доменным печам , возвышавшимся на каменных фундаментах своими круглыми черными массивными башнями.Пятая , вновь выстроенная домна шла , как говорится на техническом жаргоне , « спелым ходом » . Из проделанного внизу ее , на аршинной высоте , отверстия бил широким огненно-белым клокочущим потоком расплавленный шлак , от которого прыгали во все стороны голубые серные огоньки . Шлак стекал по наклонному желобу в котлы , подставленные к отвесному краю фундамента , и застывал в них зеленоватой густой массой , похожей на леденец . Рабочие , находившиеся на самой верхушке печи , продолжали без отдыха забрасывать в нее руду и каменный уголь , которые то и дело подымались наверх в железных вагонетках.Священник окропил домну со всех сторон святою водой и , боязливо торопясь , спотыкающейся , старческой походкой отошел в сторону . Горновой мастер , жилистый чернолицый старик , перекрестился и поплевал на руки . То же сделали четверо его подручных . Потом они подняли с земли очень длинный стальной лом , долго раскачивали его и , одновременно крякнув , ударили им в самый низ печи . Лом звонко стукнулся в глиняную втулку . Зрители в боязливо-нервном ожидании зажмурили глаза ; некоторые подались назад . Рабочие ударили в другой раз , потом в третий , в четвертый ... и вдруг из-под острия лома брызнул фонтан нестерпимо яркого жидкого металла . Тогда горновой мастер кругообразными движениями лома расширил отверстие , и чугун медленно полился по песчаной бороздке , принимая оттенок огненной охры . Целые снопы блестящих крупных звезд летели во все стороны из отверстия печи , громко треща и исчезая в воздухе . От этого тихо , как будто лениво текущего металла шел такой страшный жар , что непривычные гости все время отодвигались и закрывали щеки руками.От доменных печей инженеры двинулись в отдел воздуходувных машин . Квашнин заранее распорядился так , чтобы приехавшие с ним акционеры увидели завод во всей его колоссальной величине и сутолоке . Он совершенно верно рассчитал ,
, пораженные массою сильных и совершенно новых для них впечатлений , будут потом рассказывать чудеса уполномочившему их общему собранию . И , глубоко зная психологию деловых людей , Василий Терентьевич уже считал делом решенным новый и весьма выгодный лично для него выпуск акций , на который до сих пор не соглашалось общее собрание.И акционеры действительно были поражены до головной боли , до дрожи в ногах ... В помещении воздуходувных машин они слышали , бледные от волнения , как воздух , нагнетаемый четырьмя вертикальными двухсаженными поршнями в трубы , устремлялся по ним с ревом , заставляющим трястись каменные стены здания . По этим чугунным , массивным , в два обхвата шириною трубам воздух проходил сквозь каупера , нагревался в них горящими газами до шестисот градусов и оттуда уже проникал во внутренность доменной печи , расплавляя руду и уголь своим жарким дуновением . Инженер , заведывающий воздуходувным отделением , давал объяснения . И хотя он нагибался поочередно к самым ушам акционеров и кричал во весь голос , надсаживая грудь , но за страшным гулом машин его слов не было слышно , а казалось только , что он беззвучно и напряженно шевелит губами.Потом Шелковников повел гостей в сарай пудлинговых печей — высокое железное здание такой длины , что с одного его конца другой конец казался едва заметным просветом . Вдоль одной из стен сарая тянулась каменная платформа , на которой помещалось двадцать пудлинговых печей , формой напоминавших снятые с колес вагоны . В этих печах жидкий чугун смешивался с рудой и перерабатывался в сталь . Готовая сталь , стекая вниз по трубам , наполняла собой высокие железные штамбы — нечто вроде футляров без дна , но с ручками наверху — и застывала в них сплошными кусками , пудов по сорока весом . Свободная сторона сарая была занята рельсовым путем , по которому сновали , пыхтя , шипя и стуча , паровые краны , похожие на послушных и ловких животных , снабженных гибкими хоботами . Один кран хватал штамбу крючком за ручку , поднимал ее кверху , и из нее тяжело вываливался кусок стали в виде длинного правильного бруска ослепительно красного цвета . Но прежде чем этот кусок успевал упасть на землю , рабочий с необыкновенной ловкостью обматывал его цепью в руку толщиной . Второй кран , ухватив крючком эту цепь , плавно нес « штуку » в воздухе и клал рядом с другими на платформу , прикрепленную к третьему крану . Третий — влек этот груз на другой конец сарая , где четвертый , снабженный вместо крючка щипцами , снимал « штуки » с вагона и опускал их в раскрытые люки газовых печей , устроенных под полом . Наконец пятый кран вытаскивал их из этих люков совершенно белыми от жара , клал поочередно под круглое колесо с острыми зубьями , вращавшееся чрезвычайно быстро на горизонтальной оси , и сорокапудовая стальная « штука » в течение пяти секунд разрезалась на две половины , как кусок мягкого пряника . Каждая половина поступала под семисотпудовый пресс парового молота , обжимавшего ее с такой силой и такой легкостью ,
она была из воска . Рабочие подхватывали ее тотчас же на ручные тележки и бегом тащили дальше , обдавая всех встречных блеском и жаром раскаленного железа.Затем Шелковников показал своим гостям рельсопрокатный цех . Огромный брусок раскаленного металла проходил через целый ряд станков , катясь от одного к другому по валикам , которые вращались под полом , виднеясь на его поверхности только самой верхней своей частью . Брусок втискивался в отверстие , образуемое двумя стальными , вертевшимися в разные стороны цилиндрами , и пролезал между ними , заставляя их раздаваться и дрожать от напряжения . Дальше его ждал станок с еще меньшим отверстием между цилиндрами . Кусок стали делался после каждого станка все тоньше и длиннее и , несколько раз перебежав рельсопрокатку взад и вперед , принимал мало-помалу форму десятисаженного красного рельса . Сложным движением пятнадцати станков управлял всего один человек , помещавшийся над паровой машиной , на возвышении вроде капитанского мостика . Он двигал рукоятку вперед , и все цилиндры и валики начинали вертеться в одну сторону ; двигал ее назад — и цилиндры и валики вертелись в обратную сторону . Когда рельс окончательно вытягивался , круглая пила , оглушительно визжа и сыпля фонтаном золотых искр , разрезала его на три части.Затем все перешли в токарный цех , где главным образом отделывались вагонные и паровозные колеса . Кожаные приводы спускались там с потолка от толстого стального стержня , проходившего через весь сарай , и приводили в движение сотни две или три станков самых разных величин и фасонов . Этих приводов было так много , и они перекрещивались во стольких направлениях , что производили впечатление одной сплошной , запутанной и дрожащей ременной сети . Колеса некоторых станков вращались с быстротой двадцати оборотов в секунду , движение же других было так медленно , что почти не замечалось глазом . Стальные , железные и медные стружки , в виде красивых длинных спиралей , густо покрывали пол . Сверлильные станки оглашали воздух нестерпимым , тонким и резким визжанием . Там же была показана гостям машина , работающая гайки , — нечто вроде двух огромных стальных регулярно чавкающих челюстей . Двое рабочих всовывали в эту пасть конец накаленного длинного прута , и машина , равномерно отгрызая по куску металла , выплевывала их на землю в виде совершенно готовых гаек.Когда , выйдя из токарного цеха , Шелковников предложил акционерам ( он все время исключительно к ним обращался со своими разъяснениями ) осмотреть гордость завода , девятисотсильный « Компаунд » , то петербургские господа уже в достаточной степени были оглушены и расстроены всем виденным и слышанным . Новые впечатления не внушали им более никакого интереса , а только еще сильнее утомляли их . Лица их пылали от жара рельсопрокатки , руки и костюмы были перепачканы угольной сажей . На предложение директора они согласились , по-видимому , скрепя сердце , чтобы только не уронить достоинства уполномочившего их собрания.
» помещался в отдельном здании , очень чистеньком и нарядном , со светлыми окнами и мозаичным полом . Несмотря на громадность машины , она почти не издавала стука ... Два поршня , в четыре сажени каждый , мягко и быстро ходили в цилиндрах , обитых деревянными планками . Двадцатифутовое колесо , со скользящими по нем двенадцатью канатами , вращалось также беззвучно и быстро ; от его широкого движения суховатый жаркий воздух машинного отделения колебался сильными , равномерными порывами . Эта машина приводила в движение и воздуходувки , и прокатные станки , и все машины токарного цеха.Осмотрев « Компаунд » , акционеры были уже совершенно убеждены , что их испытания окончились , но неутомимый Шелковников вдруг обратился к ним с новым любезным предложением : — Теперь , господа , я вам покажу сердце всего завода , тот пункт , от которого он получает свою жизнь.Он не повел , а почти повлек их в отделение паровых котлов . Однако после всего виденного « сердце завода » — двенадцать цилиндрических котлов пятисаженной длины и полутора сажен высоты каждый — не произвело на уставших акционеров особенно внушительного впечатления . Их мысли давно вращались вокруг ожидавшего их обеда , и они уже ничего не расспрашивали , как раньше , а только рассеянно и равнодушно кивали головами на все разъяснения Шелковникова . Когда директор кончил , акционеры вздохнули с облегчением и очень искренно , с нескрываемым удовольствием принялись жать ему руку.Теперь только один Андрей Ильич остался около паровых котлов . Стоя на краю глубокой полутемной каменной ямы , в которой помещались топки , он долго глядел вниз на тяжелую работу шестерых обнаженных до пояса людей . На их обязанности лежало беспрерывно , и днем и ночью , подбрасывать каменный уголь в топочные отверстия . То и дело со звоном отворялись круглые чугунные заслонки , и тогда видно было , как в топках с гудением и ревом клокотало ярко-белое бурное пламя . То и дело голые тела рабочих , высушенные огнем , черные от пропитавшей их угольной пыли , нагибались вниз , причем на их спинах резко выступали все мускулы и все позвонки спинного хребта . То и дело худые , цепкие руки набирали полную лопатку угля и затем быстрым , ловким движением всовывали его в раскрытое пылающее жерло . Двое других рабочих , стоя наверху и также не останавливаясь ни на мгновение , сбрасывали вниз все новые и новые кучи угля , который громадными черными валами возвышался вокруг котельного отделения . Что-то удручающее , нечеловеческое чудилось Боброву в бесконечной работе кочегаров . Казалось , какая-то сверхъестественная сила приковала их на всю жизнь к этим разверстым пастям , и они , под страхом ужасной смерти , должны были без устали кормить и кормить ненасытное , прожорливое чудовище ... — Что , коллега , смотрите , как вашего Молоха упитывают ? — услышал Бобров за своей спиной веселый , добродушный голос.Андрей Ильич задрожал и чуть-чуть не полетел в кочегарную яму . Его поразило ,
восклицания доктора с его собственными мыслями . Даже и овладев собою , он долго не мог отделаться от странности такого совпадения . Его всегда интересовали и казались ему загадочными те случаи , когда , задумавшись о каком-нибудь предмете или читая о чем-нибудь в книге , он тотчас же слышал рядом с собою разговор о том же самом.— Я вас , кажется , напугал , дорогой мой ? — спросил доктор , внимательно заглянув в лицо Боброва . — Прошу прощения.— Да , немножко ... вы так неслышно подошли ... я совсем не ожидал.— Ох , батенька Андрей Ильич , давайте-ка полечим наши нервы . Никуда они у нас не годятся ... Послушайтесь моего совета : берите отпуск да махните куда-нибудь за границу ... Ну , что вам себя здесь растравлять ? Поживите полгодика в свое удовольствие : пейте хорошее вино , ездите верхом побольше , насчет ламура 2 пройдитесь ... Доктор подошел к краю кочегарки.— Вот так преисподняя ! — воскликнул он , заглянув вниз . — Сколько каждый такой самоварчик должен весить ? Пудов восемьсот , я думаю ? .. — Нет , побольше . Тысячи полторы.— Ой , ой , ой ... А ну как такая штучка вздумает того ... лопнуть ? Эффектное выйдет зрелище ? А ? — Очень эффектное , доктор . Наверно , от всех этих зданий не останется камня на камне ... Гольдберг покачал головой и многозначительно свистнул.— Отчего же это может случиться ? — Причины разные бывают ... но чаще всего это случается таким образом : когда в котле остается очень мало воды , то его стенки раскаляются все больше и больше , чуть не докрасна . Если в это время пустить в котел воду , то сразу получается громадное количество паров , стенки не выдерживают давления , и котел разрывается.— Так что это можно сделать нарочно ? — Сколько угодно ... Не хотите ли попробовать ? Когда вода совсем упадет в водомере , нужно только повернуть вентиль ... видите , маленький круглый рычажок ... И все тут . Бобров шутил , но голос его был странно серьезен , а глаза смотрели сурово и печально . « Черт его знает , — подумал доктор , — милый он человек , а все-таки ... психопат ... » — Вы что же на обед-то не пошли , Андрей Ильич ? — спросил Гольдберг , отходя от кочегарки . — Хоть поглядели бы , какой зимний сад из лаборатории устроили . А сервировка , — так прямо на удивление.— А ну их ! Терпеть не могу инженерных обедов , — поморщился Бобров . — Хвастаются , орут , безобразно льстят друг другу , и потом эти неизменные пьяные тосты , во время которых ораторы обливают вином себя и соседей ... Отвращение ! .. — Да , да , совершенно верно , — рассмеялся доктор . — Я захватил начало . Квашнин — одно великолепие : « Милостивые государи , призвание инженера — высокое и ответственное призвание . Вместе с рельсовым путем , с доменной печью и с шахтой он несет в глубь страны семена просвещения , цветы цивилизации и ... » какие-то еще плоды , я уж не помню хорошенько ... Но ведь каков обер-жулик ! .. « Сплотимтесь же , господа , и будем высоко держать святое знамя нашего благодетельного искусства ! .. » Ну , конечно , бешеные рукоплескания.
прошли несколько шагов молча . Лицо доктора вдруг омрачилось , и он заговорил со злобой в голосе : — Да ! Благодетельное искусство ! А вот рабочие бараки из щепок выстроены . Больных не оберешься ... дети , как мухи , мрут . Вот тебе и семена просвещения ! То-то они запоют , когда брюшной тиф разгуляется в Иванкове.— Да что вы , доктор ? Разве уже есть больные ? Это совсем ужасно было бы при такой тесноте.Доктор остановился , тяжело переводя дух.— Да как же не быть ? — сказал он с горечью . — Вчера двух человек привезли . Один сегодня утром скончался , а другой если еще не умер , то вечером умрет непременно ... А у нас ни медикаментов , ни помещения , ни фельдшеров опытных ... Подождите , доиграются они ! .. — прибавил Гольдберг сердито и погрозил кому-то в пространство кулаком.Рабочих ( от франц . ouvrier ) .Любви ( от франц . l'amour ) .Злые языки начали звонить . Про Квашнина еще до его приезда ходило на заводе так много пикантных анекдотов , что теперь никто не сомневался в настоящей причине его внезапного сближения с семейством Зиненок . Дамы говорили об этом с двусмысленными улыбками , мужчины в своем кругу называли вещи с циничной откровенностью их именами . Однако наверняка никто ничего не знал . Все с удовольствием ждали соблазнительного скандала.В сплетне была доля правды . Сделав визит семейству Зиненок , Квашнин стал ежедневно проводить у них вечера . По утрам , около одиннадцати часов , в Шепетовскую экономию приезжала его прекрасная тройка серых , и кучер неизменно докладывал , что « барин просит барыню и барышень пожаловать к ним на завтрак » . К этим завтракам посторонние не приглашались . Кушанье готовил повар-француз , которого Василий Терентьевич всюду возил за собою в своих частых разъездах , даже и за границу.Внимание Квашнина к его новым знакомым выражалось очень своеобразно . Относительно всех пятерых девиц он сразу стал на бесцеремонную ногу холостого и веселого дядюшки . Через три дня он уже называл их уменьшительными именами с прибавлением отчества — Шура Григорьевна , Ниночка Григорьевна , а самую младшую , Касю , часто брал за пухлый , с ямочкой , подбородок и дразнил « младенцем » и « цыпленочком » , отчего она краснела до слез , но не сопротивлялась.Анна Афанасьевна с игривой ворчливостью пеняла ему , что он совсем избалует ее девочек ! Действительно , стоило только одной из них выразить какое-нибудь мимолетное желание , как оно тотчас же исполнялось . Едва Мака заикнулась , без всякого , впрочем , заднего умысла , что ей хотелось бы выучиться ездить на велосипеде , как на другой же день нарочный привез из Харькова прекрасную машину , стоившую по меньшей мере рублей триста ... Бете он проиграл , держа с нею пари по поводу каких-то пустяков , пуд конфет , а Касе — брошку , в которой последовательно чередовались камни — коралл , аметист , сапфир и яшма , — обозначавшие составные буквы ее имени . Он услышал однажды , что Нина любит верховую езду и лошадей . Через два дня ей привели кровную английскую кобылу ,
выезженную под дамское седло . Барышни были очарованы . В их доме поселился добрый сказочный дух , угадывавший и тотчас же исполнявший их малейшие капризы . Анна Афанасьевна смутно чувствовала в этой щедрости что-то неприличное для хорошей семьи , но у нее не хватало ни смелости , ни такта , чтобы дать незаметно понять это Квашнину . На ее льстивые выговоры он только махал рукой и отвечал своим грубоватым , решительным басом : — Ну вот еще , дорогая моя ... пустяки какие выдумали ... Однако ни одну из ее дочерей он не предпочитал явно , всем им одинаково угождая и над всеми бесцеремонно подтрунивая . Молодые люди , посещавшие раньше дом Зиненок , предупредительно и бесследно исчезли . Зато постоянным гостем сделался Свежевский , бывший у них до того всего-навсего раза два или три . Его никто не звал ; он явился сам , точно по чьему-то таинственному приглашению , и сразу сумел сделаться необходимым для всех членов семьи.Впрочем , появлению его у Зиненок предшествовал маленький анекдот . Как-то , месяцев пять тому назад , Свежевский проговорился в кругу своих сослуживцев , что мечта его жизни — сделаться со временем миллионером и что он к сорока годам непременно будет им.— Как же вы этого добьетесь , Станислав Ксаверьевич ? — спросили его.Свежевский захихикал и , загадочно потирая свои мокрые руки , ответил : — Все дороги ведут в Рим.Чутье ему подсказывало , что теперь в Шепетовской экономии обстоятельства складываются весьма удобно для его будущей карьеры . Так или иначе , он мог пригодиться всемогущему патрону . И Свежевский , ставя все на карту , смело лез Квашнину на глаза со своим угодливым хихиканьем . Он заигрывал с ним , как веселый дворовый щенок со свирепым меделянским псом , выражая и лицом и голосом ежеминутную готовность учинить какую угодно пакость по одному только мановению Василия Терентьевича.Патрон не препятствовал . Тот самый Квашнин , который прогонял со службы без объяснения причин директоров и управляющих заводами , — этот самый Квашнин молча терпел в своем присутствии какого-то Свежевского ... Тут пахло важной услугой , и будущий миллионер напряженно ждал своего момента.Все это , передаваясь из уст в уста , стало известно и Боброву . Он не удивился : на семейство Зиненок у него сложился свой твердый и точный взгляд . Его взволновало лишь то , что сплетня не преминет задеть грязным хвостом и Нину ... После разговора на вокзале эта девушка стала ему еще милее и дороже . Ему одному она доверчиво открыла свою душу , прекрасную даже в колебаниях и в слабостях . Все другие знали — думалось ему — только ее костюм и наружность . Ревность же с ее циничными сомнениями , вечно раздраженным самолюбием , с ее мелочностью и грубостью была чужда доверчивой и нежной натуре Боброва.Хорошая , искренняя женская любовь ни разу еще не улыбнулась Андрею Ильичу . Он был слишком застенчив и неуверен в себе , чтобы брать от жизни то , что ему , может быть , принадлежало по праву . Не удивительно ,
, сильному чувству.Все эти дни Бобров находился под обаянием разговора на вокзале . Сотни раз он вспоминал его в мельчайших подробностях и с каждым разом прозревал в словах Нины более глубокое значение . По утрам он просыпался со смутным сознанием чего-то большого и светлого , что посетило его душу и обещает ему в будущем много блаженства.Его неудержимо тянуло к Зиненкам : хотелось еще раз убедиться в своем счастье , еще раз слышать от Нины то робкие , то наивно смелые полупризнания . Но его стесняло присутствие Квашнина , и он утешал себя только тем , что патрон ни в каком случае не мог пробыть в Иванкове более двух недель.Однако случай помог ему увидеться с Ниной до отъезда Квашнина . Это произошло в воскресенье , через три дня после торжественного открытия кампании доменной печи . Бобров ехал верхом на Фарватере по широкой , хорошо набитой дороге , ведущей с завода на станцию . Было часа два прохладного , безоблачного дня . Фарватер шел бойкой ходой , прядая ушами и мотая косматой головой . На повороте около склада Бобров заметил даму в амазонке , спускавшуюся с горы на крупной гнедой лошади , и следом за нею — всадника на маленьком белом киргизе . Скоро он убедился , что это была Нина в темно-зеленой длинной развевающейся юбке , в желтых перчатках с крагами , с низеньким блестящим цилиндром на голове . Она уверенно и красиво сидела в седле . Стройная английская кобыла шла под нею эластической широкой рысью , круто собрав шею и высоко подымая тонкие , сухие ноги . Сопровождавший Нину Свежевский далеко отстал и старался , болтая локтями , трясясь и горбясь , поймать носком потерянное стремя.Заметив Боброва , Нина пустила лошадь галопом . Встречный ветер заставлял ее придерживать правой рукой перед шляпы и наклонять вниз голову . Поравнявшись с Андреем Ильичом , она сразу осадила лошадь , и та остановилась , нетерпеливо переступая ногами , раздувая широкие , породистые ноздри и звучно перебирая зубами удила , с которых комьями падала пена . От езды у Нины раскраснелось лицо , и волосы , выбившиеся на висках из-под шляпы , откинулись назад длинными тонкими завитками.— Откуда у вас такая прелесть ? — спросил Бобров , когда ему , наконец , удалось осадить танцевавшего Фарватера и , перегнувшись на седле , пожать кончики пальцев Нины.— А правда , красавица ? Это — подарок Квашнина.— Я бы отказался от такого подарка , — грубо сказал Андрей Ильич , внезапно рассерженный беспечным ответом Нины.Нина вспыхнула.— На каком основании ? — Да на том , что ... кто же для вас в самом деле Квашнин ? .. Родственник ? .. Жених ? .. — Ах , боже мой , как вы щепетильны за других ! — воскликнула Нина язвительно.Но , увидев его страдающее лицо , она тотчас же смягчилась.— Ведь ему это ничего не стоит ... Он так богат ... Свежевский был уже в десяти шагах . Нина вдруг нагнулась к Боброву , ласково дотронулась концом хлыста до его руки и сказала вполголоса , тоном маленькой девочки , сознающейся в своей вине : — Ну , будет ... будет , не сердитесь ...
назад , злючка вы этакий ! .. Видите , что значит для меня ваше мнение.Глаза Андрея Ильича засияли счастьем , и руки невольно протянулись к Нине . Но он ничего не сказал , а только глубоко , всей грудью , вздохнул . Свежевский подъезжал к нему , раскланиваясь и стараясь принять небрежную посадку.— Вы , конечно , знаете о нашем пикнике ? — крикнул еще издали Свежевский.— В первый раз слышу , — ответил Андрей Ильич.— Пикник по инициативе Василия Терентьевича ? В Бешеной балке ? .. — Не слыхал.— Да , да . Пожалуйста , приезжайте же , Андрей Ильич , — вмешалась Нина . — В среду , в пять часов вечера ... сборный пункт — станция ... — Пикник по подписке ? — Кажется . Наверно не знаю.Нина вопросительно и растерянно взглянула на Свежевского.— По подписке , — подтвердил Свежевский . — Василий Терентьевич поручил мне исполнить некоторые его распоряжения . И я вам скажу , пикник будет колоссальный . Нечто сверхшикарное ... Только все это покамест секрет . Вы будете поражены неожиданностью ... Нина не утерпела и прибавила кокетливо : — Все это ведь из-за меня вышло . Третьего дня я говорила , что хорошо бы компанией куда-нибудь в лес проехаться , а Василий Терентьевич ... — Я не поеду , — сказал Бобров резко.— Нет , поедете ! — сверкнула глазами Нина . — Господа , марш , марш ! — крикнула она , подымая лошадь с места галопом . — Андрей Ильич ! Слушайте , что я вам скажу.Свежевский остался сзади . Нина и Бобров скакали рядом , она — улыбаясь и заглядывая ему в глаза , он — хмурый и недовольный.— Ведь это я для вас выдумала пикник , мой нехороший , подозрительный друг , — сказала она с глубокой нежностью в голосе . — Я хочу непременно узнать то , что вы не договорили тогда , на вокзале ... Нам никто не помешает на пикнике.И опять мгновенная перемена произошла в душе Боброва . Чувствуя у себя на глазах слезы умиления , он воскликнул страстно : — О Нина ! Как я люблю вас ! Но Нина как будто бы не слыхала этого внезапного признания . Она потянула поводья , заставила лошадь перейти в шаг и спросила : — Так будете ? Да ? — Непременно . Непременно буду ! — Смотрите же ... А теперь подождем моего кавалера и — до свиданья . Я тороплюсь домой ... Прощаясь с ней , он чувствовал через перчатку теплоту ее руки , ответившей ему долгим и крепким пожатием . Темные глаза Нины смотрели влюбленно.В среду , уже с четырех часов , станция была битком набита участниками пикника . Все чувствовали себя весело и непринужденно . Приезд Василия Терентьевича на этот раз окончился так благополучно , как никто даже не смел ожидать . Ни громов , ни молний не последовало , никого не попросили оставить службу , и даже , наоборот , носились слухи о прибавке в недалеком будущем жалованья большинству служащих . Кроме того , пикник обещал выйти очень занимательным . До Бешеной балки , куда условились отправиться , считалось , если ехать на лошадях , не более десяти верст очень красивой дороги ... Ясная и теплая погода , прочно установившаяся в течение последней недели , никак не могла помешать поездке.
было до девяноста человек ; они толпились оживленными группами на платформе , со смехом и громкими восклицаниями . Русская речь перемешивалась с французскими , немецкими и польскими фразами . Трое бельгийцев захватили с собой фотографические аппараты , рассчитывая делать при свете магния моментальные снимки ... Всех интересовала полнейшая неизвестность относительно подробностей пикника . Свежевский с таинственным и важным видом намекал о каких-то « сюрпризах » , но от объяснений всячески уклонялся.Первым сюрпризом оказался экстренный поезд . Ровно в пять часов из паровозного депо вышел новый американский десятиколесный паровоз . Дамы не могли удержаться от криков удивления и восторга : вся громадная машина была украшена флагами и живыми цветами . Зеленые гирлянды дубовых листьев , перемешанные с букетами астр , георгин , левкоев и гвоздики , обвивали спиралью ее стальной корпус , вились вверх по трубе , свешивались оттуда вниз , к свистку , и вновь подымались вверх , покрывая цветущей стеной будку машиниста . Из-под зелени и цветов стальные и медные части машины эффектно сверкали в золотых лучах осеннего заходящего солнца . Шесть вагонов первого класса , вытянувшиеся вдоль платформы , должны были отвезти участников пикника на 303-ю версту , откуда до Бешеной балки оставалось пройти не более пятисот шагов.— Господа , Василий Терентьевич просил меня сообщить вам , что он берет все расходы по пикнику на себя , — говорил Свежевский , торопливо переходя от одной группы к другой . — Господа , Василий Терентьевич просил меня передать всем приглашенным ... Около него составилась большая кучка , он объяснил , в чем дело : — Василий Терентьевич остался чрезвычайно доволен тем приемом , который ему сделало общество , и ему очень приятно отплатить любезностью за любезность . Он берет все расходы на себя ... И , не утерпев , движимый тем чувством , которое заставляет лакея хвастать щедростью своего барина , он добавил веско : — Мы истратили на этот пикник три тысячи пятьсот девяносто рублей ! — Пополам с господином Квашниным ? — послышался сзади насмешливый голос . Свежевский быстро обернулся и убедился , что этот ядовитый вопрос задал Андреа , глядевший на него со своим обычным невозмутимым видом , заложив руки глубоко в карманы брюк.— Что вы изволили сказать ? — переспросил Свежевский , густо краснея.— Нет , это вы изволили сказать : « Мы истратили три тысячи » , и я имею полное основание думать , что вы подразумеваете себя и господина Квашнина под этим « мы » ... в таком случае я считаю приятным долгом заявить вам , что если я принимаю эту любезность от господина Квашнина , то ведь от господина Свежевского я ее могу и не принять ... — Ах , нет , нет ... Вы не так меня поняли , — залепетал переконфуженный Свежевский . — Это все Василий Терентьевич . Я просто только ... как доверенное лицо ... Ну , вроде как приказчик , что ли , — добавил он с кислой усмешкой.
. Но не успел еще Василий Терентьевич вылезть из коляски , как случилось никем не предвиденное происшествие трагикомического свойства . Еще с утра жены , сестры и матери заводских рабочих , прослышав о предстоящем пикнике , стали собираться на вокзале ; многие принесли с собою и грудных ребят . С выражением деревянного терпения на загорелых , изнуренных лицах сидели они уже много часов на ступенях вокзального крыльца и на земле , вдоль стен , бросавших длинные тени . Их было более двухсот . На расспросы станционного начальства они отвечали , что им нужно « рыжего и толстого начальника » . Сторож пробовал их устранить , но они подняли такой оглушительный гвалт , что он только махнул рукой и оставил баб в покое.Каждый подъезжавший экипаж вызывал между ними минутный переполох , но так как « рыжего и толстого начальника » до сих пор еще не было , то они тотчас же успокаивались.Едва только Василий Терентьевич , схватившись руками за козлы , кряхтя и накренив всю коляску , ступил на подножку , как бабы быстро окружили его со всех сторон и повалились на колени . Испуганные шумом толпы , молодые , горячие лошади захрапели и стали метаться ; кучер , натянув вожжи и совсем перевалившись назад , едва сдерживал их на месте . Сначала Квашнин ничего не мог разобрать : бабы кричали все сразу и протягивали к нему грудных младенцев . По бронзовым лицам вдруг потекли обильные слезы ... Квашнин увидел , что ему не вырваться из этого живого кольца , обступившего его со всех сторон.— Стой , бабы ! Не галдеть ! — крикнул он , покрывая сразу своим басом их голоса . — Орете все , как на базаре . Ничего не слышу . Говори кто-нибудь одна : в чем дело ? Но каждой хотелось говорить одной . Крики еще больше усилились , и слезы еще обильнее потекли по лицам.— Кормилец ... родной ... рассмотри ты нас ... Никак не можно терпеть ... Отошшали ! .. Помираем ... с ребятами помираем ... От холода , можно сказать , прямо дохнем ! — Что же вам нужно ? От чего вы помираете ? — крикнул опять Квашнин . — Да не орите все разом ! Вот ты , молодка , рассказывай , — ткнул он пальцем в рослую и , несмотря на бледность усталого лица , красивую калужскую бабу . — Остальные молчи ! Большинство замолкло , только продолжало всхлипывать и слегка подвывать , утирая глаза и носы грязными подолами ... Все-таки зараз говорило не менее двадцати баб.— Помираем от холоду , кормилец ... Уж ты сделай милость , обдумай нас как-нибудь ... Никакой нам возможности нету больше ... Загнали нас на зиму в бараки , а в них нешто можно жить-то ? Одна только слава , что бараки , а то как есть из лучины выстроены . И теперь-то по ночам невтерпеж от холоду ... зуб на зуб не попадает ... А зимой что будем делать ? Ты хоть наших робяток-то пожалей , пособи , голубчик , хоть печи-то прикажи поставить ... Пишшу варить негде ... На дворе пишшу варим ... Мужики наши цельный день на работе ... Иззябши ... намокши ... Придут домой — обсушиться негде.Квашнин попал в засаду . В какую сторону он ни оборачивался ,
валявшиеся на земле и стоявшие на коленях бабы . Когда он пробовал протиснуться между ними , они ловили его за ноги и за полы длинного серого пальто . Видя свое бессилие , Квашнин движением руки подозвал к себе Шелковникова , и , когда тот пробрался сквозь тесную толпу баб , Василий Терентьевич спросил его по-французски , с гневным выражением в голосе : — Вы слышали ? Что все это значит ? Шелковников беспомощно развел руками и забормотал : — Я писал в правление , докладывал ... Очень ограниченное число рабочих рук ... летнее время ... косовица ... высокие цены ... правление не разрешило ... ничего не поделаешь ... — Когда же вы начнете перестраивать рабочие бараки ? — строго спросил Квашнин.— Положительно неизвестно ... Пусть потерпят как-нибудь ... Нам раньше надо торопиться с помещениями для служащих.— Черт знает что за безобразия творятся под вашим руководством , — проворчал Квашнин . И , обернувшись опять к бабам , он сказал громко : — Слушай , бабы ! С завтрашнего дня вам будут строить печи и покроют ваши бараки тесом . Слышали ? — Слышали , родной ... Спасибо тебе ... Как не слышать , — раздались обрадованные голоса . — Так-то лучше небось , когда сам начальник приказал ... спасибо тебе ... ты уж нам , соколик , позволь и щепки собирать с постройки.— Хорошо , хорошо , и щепки позволяю собирать.— А то поставили везде черкесов 1 , чуть придешь за щепками , а он так сейчас нагайкой и норовит полоснуть.— Ладно , ладно ... Приходите смело за щепками , никто вас не тронет , — успокаивал их Квашнин . — А теперь , бабье , марш по домам , щи варить ! Да смотрите у меня , живо ! — крикнул он подбодряющим , молодцеватым голосом . — Вы распорядитесь , — сказал он вполголоса Шелковникову , — чтобы завтра сложили около бараков воза два кирпича ... Это их надолго утешит . Пусть любуются.Бабы расходились совсем осчастливленные.— Ты смотри , коли нам печей не поставят , так мы анжинеров позовем , чтобы нас греть приходили , — крикнула та самая калужская баба , которой Квашнин приказал говорить за всех.— А то как же , — отозвалась бойко другая , — пусть нас тогда сам генерал греет . Ишь какой толстой да гладкой ... С ним теплей будет , чем на печке.Этот неожиданный эпизод , окончившийся так благополучно , сразу развеселил всех . Даже Квашнин , хмурившийся сначала на директора , рассмеялся после приглашения баб отогревать их и примирительно взял Шелковникова под локоть.— Видите ли , дорогой мой , — говорил он директору , тяжело подымаясь вместе с ним на ступеньки станции , — нужно уметь объясняться с этим народом . Вы можете обещать им все что угодно — алюминиевые жилища , восьмичасовой рабочий день и бифштексы на завтрак , — но делайте это очень уверенно . Клянусь вам : я в четверть часа потушу одними обещаниями самую бурную народную сцену ... Вспоминая подробности только что потушенного бабьего бунта и громко смеясь , Квашнин сел в вагон . Через три минуты поезд вышел со станции . Кучерам было приказано ехать прямо на Бешеную балку ,
возвратиться на лошадях , с факелами.Поведение Нины смутило Андрея Ильича . Он ждал на станции ее приезда с нетерпеливым волнением , начавшимся еще вчера вечером . Прежние сомнения исчезли из его души ; он верил в свое близкое счастье , и никогда еще мир не казался ему таким прекрасным , люди такими добрыми , а жизнь такой легкой и радостной . Думая о свидании с Ниной , он старался заранее его себе представить , невольно готовил нежные , страстные и красноречивые фразы и потом сам смеялся над собою ... Для чего сочинять слова любви ? Когда будет нужно , они придут сами и будут еще красивее , еще теплее . И Боброву вспоминались читанные им в каком-то журнале стихи , в которых поэт говорит своей милой , что они не будут клясться друг другу , потому что клятвы оскорбили бы их доверчивую и горячую любовь.Бобров видел , как подъехали следом за тройкой Квашнина две коляски Зиненок . Нина сидела в первой . В легком платье палевого цвета , изящно отделанном у полукруглого выреза корсажа широкими бледными кружевами того же тона , в широкой белой итальянской шляпе , украшенной букетом чайных роз , она показалась ему бледнее и серьезнее , чем обыкновенно . Она издали заметила Боброва , стоявшего на крыльце , но не послала ему , как он ожидал , долгого , многозначительного взгляда . Наоборот , ему даже показалось , будто она нарочно отвернулась от него . Когда же Андрей Ильич подбежал к ее коляске , чтобы помочь ей из нее выйти , Нина , точно предупреждая его , быстро и легко выскочила из экипажа на другую сторону . Нехорошее , зловещее чувство кольнуло сердце Андрея Ильича , но он тотчас же поспешил себя успокоить . « Бедная , она стыдится своего решения и своей любви . Ей кажется , что теперь всякий может свободно читать в ее глазах самые сокровенные мысли ... О , святая , прелестная наивность ! » Андрей Ильич был уверен , что Нина , как и в прошлый раз на вокзале , сама найдет случай подойти к нему , чтобы с глазу на глаз перекинуться несколькими фразами . Однако она , по-видимому , вся поглощенная объяснением Квашнина с бабами , не торопилась этого сделать ... Она ни разу , даже украдкой , не обернулась назад , чтобы увидеть Боброва . Сердце Андрея Ильича забилось вдруг тревожно и тоскливо . Он решил подойти к семейству Зиненок , державшемуся тесной кучкой , — остальные дамы их , видимо , избегали , — и под шум , привлекавший общее внимание , спросить Нину , если не словами , то хоть взглядом , о причине ее невнимания.Кланяясь Анне Афанасьевне и целуя ее руку , он заглядывал ей в лицо и старался прочесть в нем , знает ли она что-нибудь . Да , она несомненно знала : ее надломленные углом тонкие брови — признак лживого характера , как думал нередко Бобров , — недовольно сдвинулись , а губы приняли надменное выражение . Должно быть , Нина рассказала все матери и получила от нее выговор , — догадался Бобров и подошел к Нине.Но Нина даже не взглянула на него . Ее рука неподвижно и холодно лежала в его дрожащей руке , когда они здоровались .
Андрея Ильича она тотчас же повернула голову к Бете и обменялась с нею какими-то пустыми замечаниями ... В этом поспешном маневре Боброву почудилось что-то виноватое , что-то трусливое , отступающее пред прямым ответом ... Он почувствовал , что у него сразу ослабели ноги , а во рту стало холодно ... Он не знал , что подумать . Если бы Нина даже и проболталась матери , разве не могла она одним из тех быстрых , говорящих взглядов , которыми всегда инстинктивно располагают женщины , сказать ему : « Да , ты угадал , наш разговор известен ... но я все та же , милый , я все та же , не тревожься » . Однако она предпочла отвернуться . « Все равно , я во что бы то ни стало на пикнике дождусь ее ответа , — подумал Бобров , в смутной тоске предчувствуя что-то тяжелое и грязное . — Так или иначе , она должна будет ответить » .В южном крае на заводах и в экономиях сторожами охотнее всего нанимают черкесов , отличающихся верностью и внушающих страх населению . ( Прим . автора . ) На 303-й версте общество вышло из вагонов и длинной пестрой вереницей потянулось мимо сторожевой будки , по узкой дорожке , спускающейся в Бешеную балку ... Еще издали на разгоряченные лица пахнуло свежестью и запахом осеннего леса ... Дорожка , становясь все круче , исчезала в густых кустах орешника и дикой жимолости , которые сплелись над ней сплошным темным сводом . Под ногами уже шелестели желтые , сухие , скоробившиеся листья . Вдали сквозь густую сеть чащи алела вечерняя заря.Кусты окончились . Перед глазами гостей неожиданно открылась окруженная лесом широкая площадка , утрамбованная и усыпанная мелким песком . На одном ее конце стоял восьмигранный павильон , весь разукрашенный флагами и зеленью , на другом — крытая эстрада для музыкантов . Едва только первые пары показались из чащи , как военный оркестр грянул с эстрады веселый марш . Резвые , красивые медные звуки игриво понеслись по лесу , звонко отражаясь от деревьев и сливаясь где-то далеко в другой оркестр , который , казалось , то перегонял первый , то отставал от него . В восьмигранном павильоне вокруг столов , расставленных покоем и уже покрытых новыми белыми скатертями , суетилась прислуга , гремя посудой ... Как только музыканты кончили марш , все приглашенные на пикник разразились дружными аплодисментами . Они были в самом деле изумлены , потому что не далее как две недели тому назад эта площадка представляла собою косогор , усеянный редкими кустами ... Оркестр заиграл вальс.Бобров видел , как Свежевский , стоявший рядом с Ниной , тотчас же , без приглашения , обхватил ее талию , и они понеслись , быстро вертясь , по площадке.Едва Нину оставил Свежевский , как к ней подбежал горный студент , за ним еще кто-то . Бобров танцевал плохо , да и не любил танцевать . Однако ему пришло в голову пригласить Нину на кадриль . « Может быть , — думал он , — мне удастся улучить минуту для объяснения » . Он подошел к ней , когда она , только что сделав два тура , сидела и торопливо обмахивала веером пылавшее лицо.— Надеюсь ,