Daria/rus_authors huggingface dataset:
Юлию , перекрестил ей лицо и сказал : — Это ваш дом . Мне , старику , ничего не нужно.Приказчики поздравляли и говорили что-то , но певчие пели так громко , что ничего нельзя было расслышать . Потом завтракали и пили шампанское . Она сидела рядом со стариком , и он говорил ей о том , что нехорошо жить врозь , надо жить вместе , в одном доме , а разделы и несогласия ведут к разорению.— Я наживал , а дети только проживают , — говорил он . — Теперь вы живите со мной в одном доме и наживайте . Мне , старику , пора и отдохнуть.Перед глазами у Юлии все время мелькал Федор , очень похожий на мужа , но более подвижной и более застенчивый ; он суетился возле и часто целовал ей руку.— Мы , сестреночка , люди простые , — говорил он , и при этом красные пятна выступали у него на лице . — Мы живем просто , по-русски , по-христиански , сестреночка.Когда возвращались домой , Лаптев , очень довольный , что всё обошлось благополучно и сверх ожидания не произошло ничего особенного , говорил жене : — Ты удивляешься , что у крупного , широкоплечего отца такие малорослые , слабогрудые дети , как я и Федор . Да , но это так понятно ! Отец женился на моей матери , когда ему было 45 лет , а ей только 17 . Она бледнела и дрожала в его присутствии . Нина родилась первая , родилась от сравнительно здоровой матери , и потому вышла крепче и лучше нас ; я же и Федор были зачаты и рождены , когда мать была уже истощена постоянным страхом . Я помню , отец начал учить меня или , попросту говоря , бить , когда мне не было еще пяти лет . Он сек меня розгами , драл за уши , бил по голове , и я , просыпаясь , каждое утро думал прежде всего : будут ли сегодня драть меня ? Играть и шалить мне и Федору запрещалось ; мы должны были ходить к утрене и к ранней обедне , целовать попам и монахам руки , читать дома акафисты . Ты вот религиозна и всё это любишь , а я боюсь религии , и когда прохожу мимо церкви , то мне припоминается мое детство и становится жутко . Когда мне было восемь лет , меня уже взяли в амбар ; я работал , как простой мальчик , и это было нездорово , потому что меня тут били почти каждый день . Потом , когда меня отдали в гимназию , я до обеда учился , а от обеда до вечера должен был сидеть всё в том же амбаре , и так до 22 лет , пока я не познакомился в университете с Ярцевым , который убедил меня уйти из отцовского дома . Этот Ярцев сделал мне много добра . Знаешь что , — сказал Лаптев и засмеялся от удовольствия , — давай поедем сейчас с визитом к Ярцеву . Это благороднейший человек ! Как он будет тронут ! отец семейства ( лат . ) .В одну из ноябрьских суббот в симфоническом дирижировал Антон Рубинштейн . Было очень тесно и жарко . Лаптев стоял за колоннами , а его жена и Костя Кочевой сидели далеко впереди , в третьем или четвертом ряду . В самом начале антракта мимо него совершенно неожиданно прошла « особа » , Полина Николаевна Рассудина . После свадьбы он часто с тревогой помышлял о возможной встрече с ней . Когда она теперь взглянула на него открыто и прямо ,
вспомнил , что до сих пор еще ее собрался объясниться с ней или написать по-дружески хотя две-три строчки , точно прятался от нее ; ему стало стыдно , и он покраснел . Она крепко и порывисто пожала ему руку и спросила : — Вы Ярцева видели ? И не дожидаясь ответа , пошла дальше стремительно , широко шагая , будто кто толкал ее сзади.Она была очень худа и некрасива , с длинным носом , и лицо у нее всегда было утомленное , замученное , и казалось , что ей стоило больших усилий , чтобы держать глаза открытыми и не упасть . У нее были прекрасные темные глаза и умное , доброе , искреннее выражение , но движения угловатые , резкие . Говорить с ней было не легко , так как она не умела слушать и говорить покойно . Любить же ее было тяжело . Бывало , оставаясь с Лаптевым , она долго хохотала , закрыв лицо руками , и уверяла , что любовь для нее не составляет главного в жизни , жеманилась , как семнадцатилетняя девушка , и , прежде чем поцеловаться с ней , нужно было тушить все свечи . Ей было уже 30 лет . Она была замужем за педагогом , но давно уже не жила с мужем . Средства к жизни добывала уроками музыки и участием в квартетах.Во время девятой симфонии она опять прошла мимо , как бы нечаянно , но толпа мужчин , стоявшая густою стеной за колоннами , не пустила ее дальше , и она остановилась . Лаптев увидел на ней ту же самую бархатную кофточку , в которой она ходила на концерты в прошлом и третьем году . Перчатки у нее были новые , веер тоже новый , но дешевый . Она любила наряжаться , но не умела и жалела на это деньги , и одевалась дурно и неряшливо , так что на улице обыкновенно , когда она , торопливо и широко шагая , шла на урок , ее легко можно было принять за молодого послушника.Публика аплодировала и кричала bis.— Вы проведете сегодня вечер со мной , — сказала Полина Николаевна , подходя к Лаптеву и глядя на него сурово . — Мы отсюда поедем вместе чай пить . Слышите ? Я этого требую . Вы мне многим обязаны и не имеете нравственного права отказать мне в этом пустяке.— Хорошо , поедемте , — согласился Лаптев.После симфонии начались нескончаемые вызовы . Публика вставала с мест и выходила чрезвычайно медленно , а Лаптев не мог уехать , не сказавшись жене . Надо было стоять у двери и ждать.— Мучительно хочу чаю , — пожаловалась Рассудина . — Душа горит.— Здесь можно напиться , — сказал Лаптев . — Пойдемте в буфет.— Ну , у меня нет денег , чтобы бросать буфетчику . Я не купчишка.Он предложил ей руку , она отказалась , проговорив длинную , утомительную фразу , которую он слышал от нее уже много раз , именно , что она не причисляет себя к слабому прекрасному полу и не нуждается в услугах господ мужчин.Разговаривая с ним , она оглядывала публику и часто здоровалась со знакомыми ; это были ее товарки по курсам Герье и по консерватории , и ученики , и ученицы . Она пожимала им руки крепко и порывисто , будто дергала . Но вот она стала поводить плечами , как в лихорадке , и дрожать и наконец проговорила тихо ,
? Где у вас были глаза , сумасшедший вы человек ? Что вы нашли в этой глупой , ничтожной девчонке ? Ведь я вас любила за ум , за душу , а этой фарфоровой кукле нужны только ваши деньги ! — Оставим это , Полина , — сказал он умоляющим голосом . — Всё , что вы можете сказать мне по поводу моей женитьбы , я сам уже говорил себе много раз ... Не причиняйте мне лишней боли.Показалась Юлия Сергеевна в черном платье и с большою брильянтовою брошью , которую прислал ей свекор после молебна ; за нею шла ее свита : Кочевой , два знакомых доктора , офицер и полный молодой человек в студенческой форме , по фамилии Киш.— Поезжай с Костей , — сказал Лаптев жене . — Я приеду после.Юлия кивнула головой и прошла дальше . Полина Николаевна проводила ее взглядом , дрожа всем телом и нервно пожимаясь , и этот взгляд ее был полон отвращения , ненависти и боли.Лаптев боялся ехать к ней , предчувствуя неприятное объяснение , резкости и слезы , и предложил отправиться пить чай в какой-нибудь ресторан . Но она сказала : — Нет , нет , поедемте ко мне . Не смейте говорить мне о ресторанах.Она не любила бывать в ресторанах , потому что ресторанный воздух казался ей отравленным табаком и дыханием мужчин . Ко всем незнакомым мужчинам она относилась с странным предубеждением , считала их всех развратниками , способными броситься на нее каждую минуту . Кроме того , ее раздражала до головной боли трактирная музыка.Выйдя из Благородного Собрания , наняли извозчика на Остоженку , в Савеловский переулок , где жила Рассудина . Лаптев всю дорогу думал о ней . В самом деле , он был ей многим обязан . Познакомился он с нею у своего друга Ярцева , которому она преподавала теорию музыки . Она полюбила его сильно , совершенно бескорыстно и , сойдясь с ним , продолжала ходить на уроки и трудиться по-прежнему до изнеможения . Благодаря ей он стал понимать и любить музыку , к которой раньше был почти равнодушен.— Полцарства за стакан чаю ! — проговорила она глухим голосом , закрывая рот муфтой , чтобы не простудиться . — Я была на пяти уроках , чтоб их черт взял ! Ученики такие тупицы , такие толкачи , я чуть не умерла от злости . И не знаю , когда кончится эта каторга . Замучилась . Как только скоплю триста рублей , брошу всё и поеду в Крым . Лягу на берегу и буду глотать кислород . Как я люблю море , ах , как я люблю море ! — Никуда вы не поедете , — сказал Лаптев . — Во-первых , вы ничего не скопите , и , во-вторых , вы скупы . Простите , я опять повторю : неужели собрать эти триста рублей по грошам у праздных людей , которые учатся у вас музыке от нечего делать , менее унизительно , чем взять их взаймы у ваших друзей ? — У меня нет друзей ! — сказала она раздраженно . — И прошу вас не говорить глупостей . У рабочего класса , к которому я принадлежу , есть одна привилегия : сознание своей неподкупности , право не одолжаться у купчишек и презирать . Нет-с , меня не купите ! Я не Юличка ! Лаптев не стал платить извозчику , зная , что это вызовет целый поток слов ,
. Заплатила она сама.Она нанимала маленькую комнату с мебелью и со столом в квартире одинокой дамы . Ее большой беккеровский рояль стоял пока у Ярцева , на Большой Никитской , и она каждый день ходила туда играть . В ее комнате были кресла в чехлах , кровать с белым летним одеялом и хозяйские цветы , на стенах висели олеографии , и не было ничего , что напоминало бы о том , что здесь живет женщина и бывшая курсистка . Не было ни туалета , ни книг , ни даже письменного стола . Видно было , что она ложилась спать , как только приходила домой , и , вставая утром , тотчас же уходила из дому.Кухарка принесла самовар . Полина Николаевна заварила чай и , всё еще дрожа , — в комнате было холодно , — стала бранить певцов , которые пели в девятой симфонии . У нее закрывались глаза от утомления . Она выпила один стакан , потом другой , потом третий.— Итак , вы женаты , — сказала она . — Но не беспокойтесь , я киснуть не буду , я сумею вырвать вас из своего сердца . Досадно только и горько , что вы такая же дрянь , как все , что вам в женщине нужны не ум , не интеллект , а тело , красота , молодость ... Молодость ! — проговорила она в нос , как будто передразнивая кого-то , и засмеялась . — Молодость ! Вам нужна чистота , Reinheit ! 1 Reinheit ! — захохотала она , откидываясь на спинку кресла , — Reinheit ! Когда она кончила хохотать , глаза у нее были заплаканные.— Вы счастливы , по крайней мере ? — спросила она.— Нет.— Она вас любит ? — Нет.Лаптев , взволнованный , чувствуя себя несчастным , встал и начал ходить по комнате.— Нет , — повторил он . — Я , Полина , если хотите знать , очень несчастлив . Что делать ? Сделал глупость , теперь уже не поправишь . Надо философски относиться . Она вышла без любви , глупо , быть может , и по расчету , но не рассуждая , и теперь , очевидно , сознает свою ошибку и страдает . Я вижу . Ночью мы спим , но днем она боится остаться со мной наедине хотя бы пять минут и ищет развлечений , общества . Ей со мной стыдно и страшно.— А деньги все-таки берет у вас ? — Глупо , Полина ! — крикнул Лаптев . — Она берет у меня деньги потому , что для нее решительно всё равно , есть они у нее или нет . Она честный , чистый человек . Вышла она за меня просто потому , что ей хотелось уйти от отца , вот и всё.— А вы уверены , что она вышла бы за вас , если бы вы не были богаты ? — спросила Рассудина.— Ни в чем я не уверен , — сказал с тоской Лаптев . — Ни в чем . Я ничего не понимаю . Ради бога , Полина , не будем говорить об этом.— Вы ее любите ? — Безумно.Затем наступило молчание . Она пила четвертый стакан , а он ходил и думал о том , что жена теперь , вероятно , в докторском клубе , ужинает.— Но разве можно любить , не зная , за что ? — спросила Рассудина и пожала плечами . — Нет , в вас говорит животная страсть ! Вы опьянены ! Вы отравлены этим красивым телом , этой Reinheit ! Уйдите от меня , вы грязны ! Ступайте к ней ! Она махнула ему рукой , потом взяла его шапку и швырнула в него . Он молча надел шубу и вышел ,
и судорожно вцепилась ему в руку около плеча и зарыдала.— Перестаньте , Полина ! Полно ! — говорил он и никак не мог разжать ее пальцев . — Успокойтесь , прошу вас ! Она закрыла глаза и побледнела , и длинный нос ее стал неприятного воскового цвета , как у мертвой , и Лаптев всё еще не мог разжать ее пальцев . Она была в обмороке . Он осторожно поднял ее и положил на постель и просидел возле нее минут десять , пока она очнулась . Руки у нее были холодные , пульс слабый , с перебоями.— Уходите домой , — сказала она , открывая глаза . — Уходите , а то я опять зареву . Надо взять себя в руки.Выйдя от нее , он отправился не в докторский клуб , где ожидала его компания , а домой . Всю дорогу он спрашивал себя с упреком : почему он устроил себе семью не с этою женщиной , которая его так любит и была уже на самом деле его женой и подругой ? Это был единственный человек , который был к нему привязан , и разве , кроме того , не было бы благодарною , достойною задачей дать счастье , приют и покой этому умному , гордому и замученному трудом существу ? К лицу ли ему , спрашивал он себя , эти претензии на красоту , молодость , на то самое счастье , которого не может быть и которое , точно в наказание или насмешку , вот уже три месяца держит его в мрачном , угнетенном состоянии ? Медовый месяц давно прошел , а он , смешно сказать , еще не знает , что за человек его жена . Своим институтским подругам и отцу она пишет длинные письма на пяти листах , и находит же , о чем писать , а с ним говорит только о погоде и о том , что пора обедать или ужинать . Когда она перед сном долго молится богу и потом целует свои крестики и образки , он , глядя на нее , думает с ненавистью : « Вот она молится , но о чем молится ? О чем ? » Он в мыслях оскорблял ее и себя , говоря , что , ложась с ней спать и принимая ее в свои объятия , он берет то , за что платит , но это выходило ужасно ; будь это здоровая , смелая , грешная женщина , но ведь тут молодость , религиозность , кротость , невинные , чистые глаза ... Когда она была его невестой , ее религиозность трогала его , теперь же эта условная определенность взглядов и убеждений представлялась ему заставой , из-за которой не видно было настоящей правды . В его семейной жизни уже всё было мучительно . Когда жена , сидя с ним рядом в театре , вздыхала или искренно хохотала , ему было горько , что она наслаждается одна и не хочет поделиться с ним своим восторгом . И замечательно , она подружилась со всеми его приятелями , и все они уже знали , что она за человек , а он ничего не знал , а только хандрил и молча ревновал.Придя домой , Лаптев надел халат и туфли и сел у себя в кабинете читать роман . Жены дома не было . Но прошло не больше получаса , как в передней позвонили и глухо раздались шаги Петра , побежавшего отворять . Это была Юлия . Она вошла в кабинет в шубке , с красными от мороза щеками.— На Пресне большой пожар , — проговорила она , запыхавшись . — Громадное зарево . Я поеду туда с Константином Иванычем.— С богом !
, свежести и детского страха в глазах успокоил Лаптева . Он почитал еще с полчаса и пошел спать.На другой день Полина Николаевна прислала ему в амбар две книги , которые когда-то брала у него , все его письма и его фотографии ; при этом была записка , состоявшая только из одного слова : « Баста ! » чистота , невинность ( нем . ) .Уже в конце октября у Нины Федоровны ясно определился рецидив . Она быстро худела и изменялась в лице . Несмотря на сильные боли , она воображала , что уже выздоравливает , и каждое утро одевалась , как здоровая , и потом целый день лежала в постели одетая . И под конец она стала очень разговорчива . Лежит на спине и рассказывает что-нибудь тихо , через силу , тяжело дыша . Умерла она внезапно и при следующих обстоятельствах.Был лунный , ясный вечер , на улице катались по свежему снегу и в комнату с улицы доносился шум . Нина Федоровна лежала в постели на спине , а Саша , которую уже некому было сменить , сидела возле и дремала.— Отчества его не помню , — рассказывала Нина Федоровна тихо , — а звали его Иван , по фамилии Кочевой , бедный чиновник . Пьяница был горький , царство небесное . Ходил он к нам , и каждый месяц мы выдавали ему по фунту сахару и по осьмушке чаю . Ну , случалось и деньгами , конечно . Да ... Затем такое происшествие : запил шибко наш Кочевой и помер , от водки сгорел . Остался после него сынишка , мальчоночек лет семи . Сироточка ... Взяли мы его и спрятали у приказчиков , и жил он так цельный год , и папаша не знал . А как увидел папаша , только рукой махнул и ничего не сказал . Когда Косте , сиротке-то , пошел девятый годок , — а я в ту пору уже невестой была , — повезла я его по всем гимназиям . Туда-сюда , нигде не принимают . А он плачет ... « Что же ты , — говорю , — дурачок , плачешь ? » Повезла я его на Разгуляй во вторую гимназию и там , дай бог здоровья , приняли ... И стал мальчишечка ходить каждый день пешком с Пятницкой на Разгуляй , да с Разгуляя на Пятницкую ... Алеша за него платил ... Милости господни , стал мальчик хорошо учиться , вникать и вышел из него толк ... Адвокатом теперь в Москве , Алешин друг , такой же высокой науки . Вот не пренебрегли человеком , приняли его в дом , и теперь он за нас , небось , бога молит ... Да ... Нина Федоровна стала говорить всё тише , с долгими паузами , потом , помолчав немного , вдруг поднялась и села.— А мне не того ... нехорошо как будто , — сказала она . — Господи помилуй . Ой , дышать не могу ! Саша знала , что мать должна скоро умереть ; увидев теперь , как вдруг осунулось ее лицо , она угадала , что это конец , и испугалась.— Мамочка , это не надо ! — зарыдала она . — Это не надо ! — Сбегай в кухню , пусть за отцом сходят . Мне очень даже нехорошо.Саша бегала по всем комнатам и звала , но во всем доме не было никого из прислуги , и только в столовой на сундуке спала Лида в одеже и без подушки . Саша , как была , без калош выбежала на двор , потом на улицу . За воротами на лавочке сидела няня и смотрела на катанье . С реки ,
, доносились звуки военной музыки.— Няня , мама умирает ! — сказала Саша , рыдая . — Надо сходить за папой ! .. Няня пошла наверх в спальню и , взглянув на больную , сунула ей в руки зажженную восковую свечу . Саша в ужасе суетилась и умоляла , сама не зная кого , сходить за папой , потом надела пальто я платок и выбежала на улицу . От прислуги она знала , что у отца есть еще другая жена и две девочки , с которыми он живет на Базарной . Она побежала влево от ворот , плача и боясь чужих людей , и скоро стала грузнуть в снегу а зябнуть.Встретился ей извозчик порожнем , но она не наняла его : пожалуй , завезет ее за город , ограбит и бросит на кладбище ( за чаем рассказывала прислуга : был такой случай ) . Она всё шла и шла , задыхаясь от утомления и рыдая . Выйдя на Базарную , она спросила , где здесь живет господин Панауров . Какая-то незнакомая женщина долго объясняла ей и , видя , что она ничего не понимает , привела ее за руку к одноэтажному дому с подъездом . Дверь была не заперта . Саша пробежала через сени , потом коридор и наконец очутилась в светлой , теплой комнате , где за самоваром сидел отец и с ним дама и две девочки . Но уж она не могла выговорить ни одного слова и только рыдала . Панауров понял.— Вероятно , маме нехорошо ? — спросил он . — Скажи , девочка : маме нехорошо ? Он встревожился и послал за извозчиком.Когда приехали домой , Нина Федоровна сидела обложенная подушками , со свечой в руке . Лицо потемнело и глаза были уже закрыты . В спальне стояли , столпившись у двери , няня , кухарка , горничная , мужик Прокофий и еще какие-то незнакомые простые люди . Няня что-то приказывала шёпотом , и ее не понимали . В глубине комнаты у окна стояла Лида , бледная , заспанная , и сурово глядела оттуда на мать.Панауров взял у Нины Федоровны из рук свечу и , брезгливо морщась , швырнул на комод.— Это ужасно ! — проговорил он , и плечи у него вздрогнули . — Нина , тебе лечь нужно , — сказал он ласково . — Ложись , милая.Она взглянула и не узнала его ... Ее положили на спину.Когда пришли священник и доктор Сергей Борисыч , прислуга уже набожно крестилась и поминала ее.— Вот она какова история ! — сказал доктор в раздумье , выходя в гостиную . — А ведь еще молода , ей и сорока не было.Слышались громкие рыданья девочек . Панауров , бледный , с влажными глазами , подошел к доктору и сказа слабым , томным голосом : — Дорогой мой , окажите услугу , пошлите в Москву телеграмму . Я решительно не в силах.Доктор добыл чернил и написал дочери такую телеграмму : « Панаурова скончалась восемь вечера . Скажи мужу : на Дворянской продается дом переводом долга , доплатить девять . Торги двенадцатого . Советую не упустить » .Лаптев жил в одном из переулков Малой Дмитровки , недалеко от Старого Пимена . Кроме большого дома на улицу , он нанимал также еще двухэтажный флигель во дворе для своего друга Кочевого , помощника присяжного поверенного , которого все Лаптевы звали просто Костей , так как он вырос на их глазах . Против этого флигеля стоял другой ,
двухэтажный , в котором жило какое-то французское семейство , состоявшее из мужа , жены и пяти дочерей.Был мороз градусов в двадцать . Окна заиндевели . Проснувшись утром , Костя с озабоченным лицом принял пятнадцать капель какого-то лекарства , потом , доставши из книжного шкапа две гири , занялся гимнастикой . Он был высок , очень худ , с большими рыжеватыми усами ; но самое заметное в его наружности — это были его необыкновенно длинные ноги.Петр , мужик средних лет , в пиджаке и в ситцевых брюках , засунутых в высокие сапоги , принес самовар и заварил чай.— Очень нынче хорошая погода , Константин Иваныч , — сказал он.— Да , хорошая , только вот , брат , жаль , живется нам с тобой не ахти как.Петр вздохнул из вежливости.— Что девочки ? — спросил Кочевой.— Батюшка не пришли , Алексей Федорыч сами с ними занимаются.Костя нашел на окне необледенелое местечко и стал смотреть в бинокль , направляя его на окна , где жило французское семейство.— Не видать , — сказал он.В это время внизу Алексей Федорыч занимался по закону божию с Сашей и Лидой . Вот уже полтора месяца , как они жили в Москве , в нижнем этаже флигеля , вместе со своею гувернанткой , и к ним приходили три раза в неделю учитель городского училища и священник . Саша проходила Новый завет , а Лида недавно начала Ветхий . В последний раз Лиде было задано повторить до Авраама.— Итак , у Адама и Евы было два сына , — сказал Лаптев . — Прекрасно . Но как их звали ? Припомни-ка ! Лида , по-прежнему суровая , молчала , глядя на стол , и только шевелила губами ; а старшая , Саша , смотрела ей в лицо и мучилась.— Ты прекрасно знаешь , не нужно только волноваться , — сказал Лаптев . — Ну , как же звать сыновей Адама ? — Авель и Кавель , — прошептала Лида.— Каин и Авель , — поправил Лаптев.По щеке у Лиды поползла крупная слеза и капнула на книжку . Саша тоже опустила глаза и покраснела , готовая заплакать . Лаптев от жалости не мог уже говорить , слезы подступили у него к горлу ; он встал из-за стола и закурил папироску . В это время сошел сверху Кочевой с газетой в руках . Девочки поднялись и , не глядя на него , сделали реверанс.— Бога ради , Костя , займитесь вы с ними , — обратился к нему Лаптев . — Я боюсь , что сам заплачу , и мне нужно до обеда в амбар съездить.— Ладно.Алексей Федорыч ушел . Костя с очень серьезным лицом , нахмурясь , сел за стол и потянул к себе священную историю.— Ну-с ? — спросил он . — О чем вы тут ? — Она знает о потопе , — сказала Саша.— О потопе ? Ладно , будем жарить о потопе . Валяй о потопе . — Костя пробежал в книжке краткое описание потопа и сказал : — Должен я вам заметить , такого потопа , как здесь описано , на самом деле не было . И никакого Ноя не было . За несколько тысяч лет до Рождества Христова было на земле необыкновенное наводнение , и об этом упоминается не в одной еврейской библии , но также в книгах других древних народов , как-то : греков , халдеев , индусов . Но какое бы ни было наводнение , оно не могло затопить всей земли . Ну , равнины залило ,
а горы-то , небось , остались . Вы эту книжку читать-то читайте , да не особенно верьте.У Лиды опять потекли слезы , она отвернулась и вдруг зарыдала так громко , что Костя вздрогнул и поднялся с места в сильном смущении.— Я хочу домой , — проговорила она . — К папе и к няне.Саша тоже заплакала . Костя ушел к себе наверх и сказал в телефон Юлии Сергеевне : — Голубушка , девочки опять плачут . Нет никакой возможности.Юлия Сергеевна прибежала из большого дома в одном платье и вязаном платке , прохваченная морозом , и начала утешать девочек.— Верьте мне , верьте , — говорила она умоляющим голосом , прижимая к себе то одну , то другую , — ваш папа приедет сегодня , он прислал телеграмму . Жаль мамы , и мне жаль , сердце разрывается , но что же делать ? Ведь не пойдешь против бога ! Когда они перестали плакать , она окутала их и повезла кататься . Сначала проехали по Малой Дмитровке , потом мимо Страстного на Тверскую ; около Иверской остановились , поставили по свече и помолились , стоя на коленях . На обратном пути заехали к Филиппову и взяли постных баранок с маком.Обедали Лаптевы в третьем часу . Кушанья подавал Петр . Этот Петр днем бегал то в почтамт , то в амбар , то в окружной суд для Кости , прислуживал ; по вечерам он набивал папиросы , ночью бегал отворять дверь и в пятом часу утра уже топил печи , и никто не знал , когда он спит . Он очень любил откупоривать сельтерскую воду и делал это легко , бесшумно , не пролив ни одной капли.— Дай бог ! — сказал Костя , выпивая перед супом рюмку водки.В первое время Костя не нравился Юлии Сергеевне ; его бас , его словечки вроде выставил , заехал в харю , мразь , изобрази самоварчик , его привычка чокаться и причитывать за рюмкой казались ей тривиальными . Но , узнавши его покороче , она стала чувствовать себя в его присутствии очень легко . Он был с нею откровенен , любил по вечерам поговорить с нею вполголоса о чем-нибудь и даже давал ей читать романы своего сочинения , которые до сих пор составляли тайну даже для таких его друзей , как Лаптев и Ярцев . Она читала эти романы и , чтобы не огорчить его , хвалила , и он был рад , так как надеялся стать рано или поздно известным писателем . В своих романах он описывал только деревню и помещичьи усадьбы , хотя деревню видел очень редко , только когда бывал у знакомых на даче , а в помещичьей усадьбе был раз в жизни , когда ездил в Волоколамск по судебному делу . Любовного элемента он избегал , будто стыдился , природу описывал часто и при этом любил употреблять такие выражения , как прихотливые очертания гор , причудливые формы облаков или аккорд таинственных созвучий ... Романов его нигде не печатали , и это объяснял он цензурными условиями.Адвокатская деятельность нравилась ему , но всё же главным своим занятием считал он не адвокатуру , а эти романы . Ему казалось , что у него тонкая , артистическая организация , и его всегда тянуло к искусству . Сам он не пел и не играл ни на каком инструменте и совершенно был лишен музыкального слуха ,
симфонические и филармонические собрания , устраивал концерты с благотворительною целью , знакомился с певцами ... Во время обеда разговаривали.— Удивительное дело , — сказал Лаптев , — опять меня поставил в тупик мой Федор ! Надо , говорит , узнать , когда исполнится столетие нашей фирмы , чтобы хлопотать о дворянстве , и говорит это самым серьезным образом . Что с ним поделалось ? Откровенно говоря , я начинаю беспокоиться.Говорили о Федоре , о том , что теперь мода напускать на себя что-нибудь . Например , Федор старается казаться простым купцом , хотя он уже не купец , и когда приходит к нему за жалованьем учитель из школы , где старик Лаптев попечителем , то он даже меняет голос и походку и держится с учителем , как начальник.После обеда нечего было делать , пошли в кабинет . Говорили о декадентах , об « Орлеанской деве » , и Костя прочел целый монолог ; ему казалось , что он очень удачно подражает Ермоловой . Потом сели играть в винт . Девочки не уходили к себе во флигель , а бледные , печальные сидели , обе в одном кресле , и прислушивались к шуму на улице : не отец ли едет ? По вечерам , в темноте и при свечах , они испытывали тоску . Разговор за винтом , шаги Петра , треск в камине раздражали их , и не хотелось смотреть на огонь ; по вечерам и плакать уже не хотелось , но было жутко и давило под сердцем . И было непонятно , как это можно говорить о чем-нибудь и смеяться , когда умерла мама.— Что вы сегодня видели в бинокль ? — спросила Юлия Сергеевна у Кости.— Сегодня ничего , а вчера сам старик француз ванну принимал.В семь часов Юлия Сергеевна и Костя уехали в Малый театр . Лаптев остался с девочками.— А пора бы уже вашему папе приехать , — говорил он , посматривая на часы . — Должно быть , поезд опоздал.Девочки сидели в кресле , молча , прижавшись друг к другу , как зверьки , которым холодно , а он всё ходил по комнатам и с нетерпением посматривал на часы . В доме было тихо . Но вот уже в конце девятого часа кто-то позвонил . Петр пошел отворять.Услышав знакомый голос , девочки вскрикнули , зарыдали и бросились в переднюю . Панауров был в роскошной дохе , и борода и усы у него побелели от мороза.— Сейчас , сейчас , — бормотал он , а Саша и Лида , рыдая и смеясь , целовали ему холодные руки , шапку , доху . Красивый , томный , избалованный любовью , он , не спеша , приласкал девочек , потом вошел в кабинет и сказал , потирая руки : — А я к вам не надолго , друзья мои . Завтра уезжаю в Петербург . Мне обещают перевод в другой город.Остановился он в « Дрездене » .У Лаптевых часто бывал Ярцев , Иван Гаврилыч . Это был здоровый , крепкий человек , черноволосый , с умным , приятным лицом ; его считали красивым , но в последнее время он стал полнеть , и это портило его лицо и фигуру ; портило его и то , что он стриг волосы низко , почти догола . В университете когда-то , благодаря его хорошему росту и силе , студенты называли его вышибалой.Он вместе с братьями Лаптевыми кончил на филологическом факультете ,
был магистром химии . На кафедру он не рассчитывал и нигде не был даже лаборантом , а преподавал физику и естественную историю в реальном училище и в двух женских гимназиях . От своих учеников , а особенно учениц он был в восторге и говорил , что подрастает теперь замечательное поколение . Кроме химии , он занимался еще у себя дома социологией и русскою историей и свои небольшие заметки иногда печатал в газетах и журналах , подписываясь буквой Я. Когда он говорил о чем-нибудь из ботаники или зоологии , то походил на историка , когда же решал какой-нибудь исторический вопрос , то походил на естественника.Своим человеком у Лаптевых был также Киш , прознанный вечным студентом . Он три года был на медицинском факультете , потом перешел на математический и сидел здесь на каждом курсе по два года . Отец его , провинциальный аптекарь , присылал ему по сорока рублей в месяц , и еще мать , тайно от отца , по десяти , и этих денег ему хватало на прожитие и даже на такую роскошь , как шинель с польским бобром , перчатки , духи и фотография ( он часто снимался и раздавал свои портреты знакомым ) . Чистенький , немножко плешивый , с золотистыми бачками около ушей , скромный , он всегда имел вид человека , готового услужить . Он всё хлопотал по чужим делам : то носился с подписным листом , то с раннего утра мерз около театральной кассы , чтобы купить для знакомой дамы билет , то по чьему-нибудь поручению шел заказывать венок или букет . Про него только и говорили : Киш сходит , Киш сделает , Киш купит . Поручения исполнял он большею частью дурно . На него сыпались попреки , часто забывали заплатить ему за покупки , но он всегда молчал и в затруднительных случаях только вздыхал . Он никогда особенно не радовался , не огорчался , рассказывал всегда длинно и скучно , и остроты его всякий раз вызывали смех потому только , что не были смешны . Так , однажды , с намерением пошутить , он сказал Петру : « Петр , ты не осетр » , и это вызвало общий смех , и сам он долго смеялся , довольный , что так удачно сострил . Когда хоронили какого-нибудь профессора , то он шел впереди вместе с факельщиками.Ярцев и Киш обыкновенно приходили вечером к чаю . Если хозяева не уезжали в театр или на концерт , то вечерний чай затягивался до ужина . В один из февральских вечеров в столовой происходил такой разговор : — Художественное произведение тогда лишь значительно и полезно , когда оно в своей идее содержит какую-нибудь серьезную общественную задачу , — говорил Костя , сердито глядя на Ярцева . — Если в произведении протест против крепостного права или автор вооружается против высшего света с его пошлостями , то такое произведение значительно и полезно . Те же романы и повести , где ах да ох , да она его полюбила , а он ее разлюбил , — такие произведения , говорю я , ничтожны и черт их побери.— Я с вами согласна , Константин Иваныч , — сказала Юлия Сергеевна . — Один описывает любовное свидание , другой — измену , третий — встречу после разлуки . Неужели нет других сюжетов ?
много людей , больных , несчастных , замученных нуждой , которым , должно быть , противно всё это читать.Лаптеву было неприятно , что его жена , молодая женщина , которой нет еще и 22 лет , так серьезно и холодно рассуждает о любви . Он догадывался , почему это так.— Если поэзия не решает вопросов , которые кажутся вам важными , — сказал Ярцев , — то обратитесь к сочинениям по технике , полицейскому и финансовому праву , читайте научные фельетоны . К чему это нужно , чтобы в « Ромео и Жульете » , вместо любви , шла речь , положим , о свободе преподавания или о дезинфекции тюрем , если об этом вы найдете в специальных статьях и руководствах ? — Дядя , это крайности ! — перебил Костя . — Мы говорим не о таких гигантах , как Шекспир или Гёте , мы говорим о сотне талантливых и посредственных писателей , которые принесли бы гораздо больше пользы , если бы оставили любовь и занялись проведением в массу знаний и гуманных идей.Киш , картавя и немножко в нос , стал рассказывать содержание повести , которую он недавно прочел . Рассказывал он обстоятельно , не спеша ; прошло три минуты , потом пять , десять , а он всё продолжал , и никто не мог понять , о чем это он рассказывает , и лицо его становилось всё более равнодушным и глаза потускнели.— Киш , рассказывайте поскорее , — не выдержала Юлия Сергеевна , — а то ведь это мучительно ! — Перестаньте , Киш ! — крикнул на него Костя.Засмеялись все , и сам Киш.Пришел Федор . С красными пятнами на лице , торопясь , он поздоровался и увел брата в кабинет . В последнее время он избегал многолюдных собраний и предпочитал общество одного человека.— Пускай молодежь там хохочет , а мы с тобой тут поговорим по душам , — сказал он , садясь в глубокое кресло , подальше от лампы . — Давненько , братуха , не видались . Сколько времени ты в амбаре не был ? Пожалуй , с неделю.— Да . Нечего мне у вас там делать . Да и старик надоел , признаться.— Конечно , без нас с тобой могут обойтись в амбаре , но надо же иметь какое-нибудь занятие . В поте лица будешь есть свой хлеб , как говорится . Бог труды любит.Петр принес на подносе стакан чаю . Федор выпил без сахару и еще попросил . Он пил много чаю и в один вечер мог выпить стаканов десять.— Знаешь что , брат ? — сказал он , вставая и подходя к брату . — Не мудрствуя лукаво , баллотируйся-ка ты в гласные , а мы помаленьку да полегоньку проведем тебя в члены управы , а потом в товарищи головы . Дальше-больше , человек ты умный , образованный , тебя заметят и пригласят в Петербург — земские и городские деятели теперь там в моде , брат , и , гляди , пятидесяти лет тебе еще не будет , а ты уж тайный советник и лента через плечо.Лаптев ничего не ответил ; он понял , что всего этого — и тайного советника , и ленты — хочется самому Федору , и он не знал , что ответить.Братья сидели и молчали . Федор открыл свои часы и долго , очень долго глядел в них с напряженным вниманием , как будто хотел подметить движение стрелки , и выражение его лица казалось Лаптеву странным.Позвали ужинать .
пошел в столовую , а Федор остался в кабинете . Спора уже не было , а Ярцев говорил тоном профессора , читающего лекцию : — Вследствие разности климатов , энергий , вкусов , возрастов , равенство среди людей физически невозможно . Но культурный человек может сделать это неравенство безвредным так же , как он уже сделал это с болотами и медведями . Достиг же один ученый того , что у него кошка , мышь , кобчик и воробей ели из одной тарелки , и воспитание , надо надеяться , будет делать то же самое с людьми . Жизнь идет всё вперед и вперед , культура делает громадные успехи на наших глазах , и , очевидно , настанет время , когда , например , нынешнее положение фабричных рабочих будет представляться таким же абсурдом , как нам теперь крепостное право , когда меняли девок на собак . — Это будет не скоро , очень не скоро , — сказал Костя и усмехнулся , — очень не скоро , когда Ротшильду покажутся абсурдом его подвалы с золотом , а до тех пор рабочий пусть гнет спину и пухнет с голоду . Ну , нет-с , дядя . Не ждать нужно , а бороться . Если кошка ест с мышью из одной тарелки , то вы думаете , она проникнута сознанием ? Как бы не так . Ее заставили силой.— Я и Федор богаты , наш отец капиталист , миллионер , с нами нужно бороться ! — проговорил Лаптев и потер ладонью лоб . — Бороться со мной — как это не укладывается в моем сознании ! Я богат , но что мне дали до сих пор деньги , что дала мне эта сила ? Чем я счастливее вас ? Детство было у меня каторжное , и деньги не спасали меня от розог . Когда Нина болела и умирала , ей не помогли мои деньги . Когда меня не любят , то я не могу заставить полюбить себя , хотя бы потратил сто миллионов.— Зато вы можете много добра сделать , — сказал Киш.— Какое там добро ! Вы вчера просили меня за какого-то математика , который ищет должности . Верьте , я могу сделать для него так же мало , как и вы . Я могу дать денег , но ведь это не то , что он хочет . Как-то у одного известного музыканта я просил места для бедняка-скрипача , а он ответил так : « Вы обратились именно ко мне потому , что вы не музыкант » . Так и я вам отвечу : вы обращаетесь ко мне за помощью так уверенно потому , что сами ни разу еще не были в положении богатого человека.— Для чего тут сравнение с известным музыкантом , не понимаю ! — проговорила Юлия Сергеевна и покраснела . — Причем тут известный музыкант ! Лицо ее задрожало от ненависти , и она опустила глаза , чтобы скрыть это чувство . И выражение ее лица понял не один только муж , но и все , сидевшие за столом.— Причем тут известный музыкант ! — повторила она тихо . — Нет ничего легче , как помочь бедному человеку.Наступило молчание . Петр подал рябчиков , но никто не стал есть их , и все ели один салат . Лаптев уже не помнил , что он сказал , но для него было ясно , что ненавистны были не слова его , а уж одно то , что он вмешался в разговор.После ужина он пошел к себе в кабинет ; напряженно , с биением сердца , ожидая еще новых унижений , он прислушивался к тому , что происходило в зале .
Там опять начался спор ; потом Ярцев сел за рояль и спел чувствительный романс . Это был мастер на все руки : он и пел , и играл , и даже умел показывать фокусы.— Как вам угодно , господа , а я не желаю сидеть дома , — сказала Юлия . — Надо поехать куда-нибудь.Решили ехать за город и послали Киша к купеческому клубу за тройкой . Лаптева не приглашали с собой , потому что обыкновенно он не ездил за город и потому что у него сидел теперь брат , но он понял это так , что его общество скучно для них , что он в этой веселой , молодой компании совсем лишний . И его досада , его горькое чувство были так сильны , что он едва не плакал ; он даже был рад , что с ним поступают так нелюбезно , что им пренебрегают , что он глупый , скучный муж , золотой мешок , и ему казалось , что он был бы еще больше рад , если бы его жена изменила ему в эту ночь с лучшим другом и потом созналась бы в этом , глядя на него с ненавистью ... Он ревновал ее к знакомым студентам , к актерам , певцам , к Ярцеву , даже к встречным , и теперь ему страстно хотелось , чтобы она в самом деле была неверна ему , хотелось застать ее с кем-нибудь , потом отравиться , отделаться раз навсегда от этого кошмара . Федор пил чай и громко глотал . Но вот и он собрался уходить.— А у нашего старичка , должно быть , темная вода , — сказал он , надевая шубу . — Совсем стал плохо видеть.Лаптев тоже надел шубу и вышел . Проводив брата до Страстного , он взял извозчика и поехал к Яру. « И это называется семейным счастьем ! — смеялся он над собой . — Это любовь ! » У него стучали зубы , и он не знал , ревность это или что другое . У Яра он прошелся около столов , послушал в зале куплетиста ; на случай встречи со своими у него не было ни одной готовой фразы , и он заранее был уверен , что при встрече с женой он только улыбнется жалко и не умно , и все поймут , какое чувство заставило его приехать сюда . От электрического света , громкой музыки , запаха пудры и от того , что встречные дамы смотрели на него , его мутило . Он останавливался у дверей , старался подсмотреть и подслушать , что делается в отдельных кабинетах , и ему казалось , что он играет заодно с куплетистом и этими дамами какую-то низкую , презренную роль . Затем он поехал в Стрельну , но и там не встретил никого из своих , и только когда , возвращаясь назад , опять подъезжал к Яру , его с шумом обогнала тройка ; пьяный ямщик кричал , и слышно было , как хохотал Ярцев : « га-га-га ! » Вернулся Лаптев домой в четвертом часу . Юлия Сергеевна была уже в постели . Заметив , что она не спит , он подошел к ней и сказал резко : — Я понимаю ваше отвращение , вашу ненависть , но вы могли бы пощадить меня при посторонних , могли бы скрыть свое чувство.Она села на постели , спустив ноги . При свете лампадки глаза у нее казались большими , черными.— Я прошу извинения , — проговорила она.От волнения и дрожи во всем теле он уже не мог выговорить ни одного слова , а стоял перед ней и молчал . Она тоже дрожала и сидела с видом преступницы , ожидая объяснения.
Как я страдаю ! — сказал он наконец и взял себя за голову . — Я как в аду , я с ума сошел ! — А мне разве легко ? — спросила она дрогнувшим голосом . — Один бог знает , каково мне.— Ты моя жена уже полгода , но в твоей душе ни даже искры любви , нет никакой надежды , никакого просвета ! Зачем ты вышла за меня ? — продолжал Лаптев с отчаянием . — Зачем ? Какой демон толкал тебя в мои объятия ? На что ты надеялась ? Чего ты хотела ? А она смотрела на него с ужасом , точно боясь , что он убьет ее.— Я тебе нравился ? Ты любила меня ? — продолжал он , задыхаясь . — Нет ! Так что же ? Что ? Говори : что ? — крикнул он . — О , проклятые деньги ! Проклятые деньги ! — Клянусь богом , нет ! — вскрикнула она и перекрестилась ; она вся сжалась от оскорбления , и он в первый раз услышал , как она плачет . — Клянусь богом , нет ! — повторила она . — Я не думала о деньгах , они мне не нужны , мне просто казалось , что если я откажу тебе , то поступлю дурно . Я боялась испортить жизнь тебе и себе . И теперь страдаю за свою ошибку , невыносимо страдаю ! Она горько зарыдала , и он понял , как ей больно , и , не зная , что сказать , он опустился перед ней на ковер.— Довольно , довольно , — бормотал он . — Оскорбил я тебя , потому что люблю безумно , — он вдруг поцеловал ее в ногу и страстно обнял . — Хоть искру любви ! — бормотал он . — Ну , солги мне ! Солги ! Не говори , что это ошибка ! .. Но она продолжала плакать , и он чувствовал , что его ласки она переносит только как неизбежное последствие своей ошибки . И ногу , которую он поцеловал , она поджала под себя , как птица . Ему стало жаль ее.Она легла и укрылась с головой , он разделся и тоже лег . Утром оба они чувствовали смущение и не знали , о чем говорить , и ему даже казалось , что она нетвердо ступает на ту ногу , которую он поцеловал.Перед обедом приезжал прощаться Панауров . Юлии неудержимо захотелось домой на родину ; хорошо бы уехать , думала она , и отдохнуть от семейной жизни , от этого смущения и постоянного сознания , что она поступила дурно . Решено было за обедом , что она уедет с Панауровым и погостит у отца недели две-три , пока не соскучится.Она и Панауров ехали в отдельном купе ; на голове у него был картуз из барашкового меха какой-то странной формы.— Да , не удовлетворил меня Петербург , — говорил он с расстановкою , вздыхая . — Обещают много , но ничего определенного . Да , дорогая моя . Был я мировым судьей , непременным членом , председателем мирового съезда , наконец , советником губернского правления ; кажется , послужил отечеству и имею право на внимание , но вот вам : никак не могу добиться , чтобы меня перевели в другой город ... Панауров закрыл глаза и покачал головой.— Меня не признают , — продолжал он , как бы засыпая . — Конечно , я не гениальный администратор , но зато я порядочный , честный человек , а по нынешним временам и это редкость . Каюсь , иногда женщин я обманывал слегка , но по отношению к русскому правительству я всегда был джентльменом . Но довольно об этом ,
сказал он , открывая глаза , — будем говорить о вас . Что это вам вздумалось вдруг ехать к папаше ? — Так , с мужем немножко не поладила , — сказала Юлия , глядя на его картуз.— Да , какой-то он у вас странный . Все Лаптевы странные . Муж ваш еще ничего , туда-сюда , но брат его Федор совсем дурак.Панауров вздохнул и спросил серьезно : — А любовник у вас уже есть ? Юлия посмотрела на него с удивлением и усмехнулась.— Бог знает , что вы говорите.На большой станции , часу в одиннадцатом , оба вышли и поужинали . Когда поезд пошел дальше , Панауров снял пальто и свой картузик и сел рядом с Юлией.— А вы очень милы , надо вам сказать , — начал он . — Извините за трактирное сравнение , вы напоминаете мне свежепросоленный огурчик ; он , так сказать , еще пахнет парником , но уже содержит в себе немножко соли и запах укропа . Из вас мало-помалу формируется великолепная женщина , чудесная , изящная женщина . Если б эта наша поездка происходила лет пять назад , — вздохнул он , — то я почел бы приятным долгом поступить в ряды ваших поклонников , но теперь , увы , я инвалид.Он грустно и в то же время милостиво улыбнулся и обнял ее за талию.— Вы с ума сошли ! — сказала она , покраснела и испугалась так , что у нее похолодели руки и ноги . — Оставьте , Григорий Николаич ! — Что же вы боитесь , милая ? — спросил он мягко . — Что тут ужасного ? Вы просто не привыкли.Если женщина протестовала , то для него это только значило , что он произвел впечатление и нравится . Держа Юлию за талию , он крепко поцеловал ее в щеку , потом в губы , в полной уверенности , что доставляет ей большое удовольствие . Юлия оправилась от страха и смущения и стала смеяться . Он поцеловал ее еще раз и сказал , надевая свой смешной картуз : — Вот и всё , что может дать вам инвалид . Один турецкий паша , добрый старичок , получил от кого-то в подарок или , кажется , в наследство целый гарем . Когда его молодые красивые жены выстроились перед ним в шеренгу , он обошел их , поцеловал каждую и сказал : « Вот и всё , что я теперь в состоянии дать вам » . То же самое говорю и я.Все это казалось ей глупым , необыкновенным и веселило ее . Хотелось шалить . Ставши на диван и напевая , она достала с полки коробку с конфетами и крикнула , бросив кусочек шоколада : — Ловите ! Он поймал ; она бросила ему другую конфетку с громким смехом , потом третью , а он всё ловил и клал себе в рот , глядя на нее умоляющими глазами , и ей казалось , что в его лице , в чертах и в выражении много женского и детского . И когда она , запыхавшись , села на диван и продолжала смотреть на него со смехом , он двумя пальцами дотронулся до ее щеки и проговорил как бы с досадой : — Подлая девчонка ! — Возьмите , — сказала она , подавая ему коробку . — Я не люблю сладкого.Он съел конфеты , все до одной , и пустую коробку запер к себе в чемодан ; он любил коробки с картинками.— Однако , довольно шалить , — сказал он . — Инвалиду пора бай-бай.Он достал из портпледа свой бухарский халат и подушку , лег и укрылся халатом.