Daria/rus_authors huggingface dataset:
будет на первое время.— Н ... нет , — произнес с запинкой Николай Петрович и потер себе лоб . — Надо было прежде ... Здравствуй , пузырь , — проговорил он с внезапным оживлением и , приблизившись к ребенку , поцеловал его в щеку ; потом он нагнулся немного и приложил губы к Фенечкиной руке , белевшей , как молоко , на красной рубашечке Мити.— Николай Петрович ! что вы это ? — пролепетала она и опустила глаза , потом тихонько подняла их ... Прелестно было выражение ее глаз , когда она глядела как бы исподлобья да посмеивалась ласково и немножко глупо.Николай Петрович познакомился с Фенечкой следующим образом . Однажды , года три тому назад , ему пришлось ночевать на постоялом дворе в отдаленном уездном городе . Его приятно поразила чистота отведенной ему комнаты , свежесть постельного белья . « Уж не немка ли здесь хозяйка ? » — пришло ему на мысль ; но хозяйкой оказалась русская , женщина лет пятидесяти , опрятно одетая , с благообразным умным лицом и степенною речью . Он разговорился с ней за чаем ; очень она ему понравилась . Николай Петрович в то время только что переселился в новую свою усадьбу и , не желая держать при себе крепостных людей , искал наемных ; хозяйка , с своей стороны , жаловалась на малое число проезжающих в городе , на тяжелые времена ; он предложил ей поступить к нему в дом в качестве экономки ; она согласилась . Муж у ней давно умер , оставив ей одну только дочь , Фенечку . Недели через две Арина Савишна ( так звали новую экономку ) прибыла вместе с дочерью в Марьино и поселилась во флигельке . Выбор Николая Петровича оказался удачным , Арина завела порядок в доме . О Фенечке , которой тогда минул уже семнадцатый год , никто не говорил , и редкий ее видел : она жила тихонько , скромненько , и только по воскресеньям Николай Петрович замечал в приходской церкви , где-нибудь в сторонке , тонкий профиль ее беленького лица . Так прошло более года.В одно утро Арина явилась к нему в кабинет и , по обыкновению , низко поклонившись , спросила его , не может ли он помочь ее дочке , которой искра из печки попала в глаз . Николай Петрович , как все домоседы , занимался лечением и даже выписал гомеопатическую аптечку . Он тотчас велел Арине привести больную . Узнав , что барин ее зовет , Фенечка очень перетрусилась , однако пошла за матерью . Николай Петрович подвел ее к окну и взял ее обеими руками за голову . Рассмотрев хорошенько ее покрасневший и воспаленный глаз , он прописал ей примочку , которую тут же сам составил , и , разорвав на части свой платок , показал ей , как надо примачивать . Фенечка выслушала его и хотела выйти . « Поцелуй же ручку у барина , глупенькая » , — сказала ей Арина . Николай Петрович не дал ей своей руки и , сконфузившись , сам поцеловал ее в наклоненную голову , в пробор . Фенечкин глаз скоро выздоровел , но впечатление , произведенное ею на Николая Петровича , прошло не скоро . Ему все мерещилось это чистое , нежное , боязливо приподнятое лицо ; он чувствовал под ладонями рук своих эти мягкие волосы ,
эти невинные , слегка раскрытые губы , из-за которых влажно блистали на солнце жемчужные зубки . Он начал с большим вниманием глядеть на нее в церкви , старался заговаривать с нею . Сначала она его дичилась и однажды , перед вечером , встретив его на узкой тропинке , проложенной пешеходами через ржаное поле , зашла в высокую , густую рожь , поросшую полынью и васильками , чтобы только не попасться ему на глаза . Он увидал ее головку сквозь золотую сетку колосьев , откуда она высматривала , как зверок , и ласково крикнул ей : — Здравствуй , Фенечка ! Я не кусаюсь.— Здравствуйте , — прошептала она , не выходя из своей засады.Понемногу она стала привыкать к нему , но все еще робела в его присутствии , как вдруг ее мать Арина умерла от холеры . Куда было деваться Фенечке ? Она наследовала от своей матери любовь к порядку , рассудительность и степенность ; но она была так молода , так одинока ; Николай Петрович был сам такой добрый и скромный ... Остальное досказывать нечего ... — Так-таки брат к тебе и вошел ? — спрашивал ее Николай Петрович . — Постучался и вошел ? — Да-с.— Ну , это хорошо . Дай-ка мне покачать Митю.И Николай Петрович начал его подбрасывать почти под самый потолок , к великому удовольствию малютки и к немалому беспокойству матери , которая при всяком его взлете протягивала руки к обнажавшимся его ножкам.А Павел Петрович вернулся в свой изящный кабинет , оклеенный по стенам красивыми обоями дикого цвета , с развешанным оружием на пестром персидском ковре , с ореховою мебелью , обитой темно-зеленым трипом , с библиотекой renaissance 2 из старого черного дуба , с бронзовыми статуэтками на великолепном письменном столе , с камином ... Он бросился на диван , заложил руки за голову и остался неподвижен , почти с отчаяньем глядя в потолок . Захотел ли он скрыть от самых стен , что у него происходило на лице , по другой ли какой причине , только он встал , отстегнул тяжелые занавески окон и опять бросился на диван.Но я могу дать вам денег ( франц . ) .в стиле эпохи Возрождения ( франц . ) .В тот же день и Базаров познакомился с Фенечкой . Он вместе с Аркадием ходил по саду и толковал ему , почему иные деревца , особенно дубки , не принялись.— Надо серебристых тополей побольше здесь сажать , да елок , да , пожалуй , липок , подбавивши чернозему . Вон беседка принялась хорошо , — прибавил он , — потому что акация да сирень — ребята добрые , ухода не требуют . Ба , да тут кто-то есть.В беседке сидела Фенечка с Дуняшей и Митей . Базаров остановился , а Аркадий кивнул головою Фенечке , как старый знакомый.— Кто это ? — спросил его Базаров , как только они прошли мимо . — Какая хорошенькая ! — Да ты о ком говоришь ? — Известно о ком : одна только хорошенькая.Аркадий , не без замешательства , объяснил ему в коротких словах , кто была Фенечка.— Ага ! — промолвил Базаров , — у твоего отца , видно , губа не дура . А он мне нравится , твой отец , ей-ей ! Он молодец . Однако надо познакомиться , — прибавил он и отправился назад к беседке.— Евгений !
с испугом крикнул ему вослед Аркадий , — осторожней , ради Бога.— Не волнуйся , — проговорил Базаров , — народ мы тертый , в городах живали.Приблизясь к Фенечке , он скинул картуз.— Позвольте представиться , — начал он с вежливым поклоном , — Аркадию Николаевичу приятель и человек смирный.Фенечка приподнялась со скамейки и глядела на него молча.— Какой ребенок чудесный ! — продолжал Базаров . — Не беспокойтесь , я еще никого не сглазил . Что это у него щеки такие красные ? Зубки , что ли , прорезаются ? — Да-с , — промолвила Фенечка , — четверо зубков у него уже прорезались , а теперь вот десны опять припухли.— Покажите-ка ... да вы не бойтесь , я доктор.Базаров взял на руки ребенка , который , к удивлению и Фенечки и Дуняши , не оказал никакого сопротивления и не испугался.— Вижу , вижу ... Ничего , все в порядке : зубастый будет . Если что случится , скажите мне . А сами вы здоровы ? — Здорова , слава Богу.— Слава Богу — лучше всего . А вы ? — прибавил Базаров , обращаясь к Дуняше.Дуняша , девушка очень строгая в хоромах и хохотунья за воротами , только фыркнула ему в ответ.— Ну и прекрасно . Вот вам ваш богатырь . Фенечка приняла ребенка к себе на руки.— Как он у вас тихо сидел , — промолвила она вполголоса.— У меня все дети тихо сидят , — отвечал Базаров , — я такую штуку знаю.— Дети чувствуют , кто их любит , — заметила Дуняша.— Это точно , — подтвердила Фенечка . — Вот и Митя , к иному ни за что на руки не пойдет.— А ко мне пойдет ? — спросил Аркадий , который , постояв некоторое время в отдалении , приблизился к беседке.Он поманил к себе Митю , но Митя откинул голову назад и запищал , что очень смутило Фенечку.— В другой раз , когда привыкнуть успеет , — снисходительно промолвил Аркадий , и оба приятеля удалились.— Как бишь ее зовут ? — спросил Базаров.— Фенечкой ... Федосьей , — ответил Аркадий.— А по батюшке ? Это тоже нужно знать.— Николаевной.— Bene . 1 Мне нравится в ней то , что она не слишком конфузится ? Иной , пожалуй , это-то и осудил бы в ней . Что за вздор ? чего конфузиться ? Она мать — ну и права.— Она-то права , — заметил Аркадий , — но вот отец мой ... — И он прав , — перебил Базаров.— Ну , нет , я не нахожу.— Видно , лишний наследничек нам не по нутру ? — Как тебе не стыдно предполагать во мне такие мысли ! — с жаром подхватил Аркадий . — Я не с этой точки зрения почитаю отца неправым ; я нахожу , что он должен бы жениться на ней.— Эге-ге ! — спокойно проговорил Базаров . — Вот мы какие великодушные ! Ты придаешь еще значение браку ; я этого от тебя не ожидал.Приятели сделали несколько шагов в молчанье.— Видел я все заведения твоего отца , — начал опять Базаров . — Скот плохой , и лошади разбитые . Строения тоже подгуляли , и работники смотрят отъявленными ленивцами ; а управляющий либо дурак , либо плут , я еще не разобрал хорошенько.— Строг же ты сегодня , Евгений Васильевич.— И добрые мужички надуют твоего отца всенепременно . Знаешь поговорку : « Русский мужик бога слопает » .— Я начинаю соглашаться с дядей ,
Аркадий , — ты решительно дурного мнения о русских.— Эка важность ! Русский человек только тем и хорош , что он сам о себе прескверного мнения . Важно то , что дважды два четыре , а остальное все пустяки.— И природа пустяки ? — проговорил Аркадий , задумчиво глядя вдаль на пестрые поля , красиво и мягко освещенные уже невысоким солнцем.— И природа пустяки в том значении , в каком ты ее понимаешь . Природа не храм , а мастерская , и человек в ней работник.Медлительные звуки виолончели долетели до них из дому в это самое мгновение . Кто-то играл с чувством , хотя и неопытною рукою « Ожидание » Шуберта , и медом разливалась по воздуху сладостная мелодия.— Это что ? — произнес с изумлением Базаров.— Это отец.— Твой отец играет на виолончели ? — Да.— Да сколько твоему отцу лет ? — Сорок четыре.Базаров вдруг расхохотался.— Чему же ты смеешься ? — Помилуй ! в сорок четыре года человек , pater familias , 2 в ... м уезде — играет на виолончели ! Базаров продолжал хохотать ; но Аркадий , как ни благоговел перед своим учителем , на этот раз даже не улыбнулся.Хорошо ( лат . ) .отец семейства ( лат . ) .Прошло около двух недель . Жизнь в Марьине текла своим порядком : Аркадий сибаритствовал , Базаров работал . Все в доме привыкли к нему , к его небрежным манерам , к его немногосложным и отрывочным речам . Фенечка , в особенности , до того с ним освоилась , что однажды ночью велела разбудить его : с Митей сделались судороги ; и он пришел и , по обыкновению , полушутя , полузевая , просидел у ней часа два и помог ребенку . Зато Павел Петрович всеми силами души своей возненавидел Базарова : он считал его гордецом , нахалом , циником , плебеем ; он подозревал , что Базаров не уважает его , что он едва ли не презирает его — его , Павла Кирсанова ! Николай Петрович побаивался молодого « нигилиста » и сомневался в пользе его влияния на Аркадия ; но он охотно его слушал , охотно присутствовал при его физических и химических опытах . Базаров привез с собой микроскоп и по целым часам с ним возился . Слуги также привязались к нему , хотя он над ними подтрунивал : они чувствовали , что он все-таки свой брат , не барин . Дуняша охотно с ним хихикала и искоса , значительно посматривала на него , пробегая мимо « перепелочкой “ ; Петр , человек до крайности самолюбивый и глупый , вечно с напряженными морщинами на лбу , человек , которого все достоинство состояло в том , что он глядел учтиво , читал по складам и часто чистил щеточкой свой сюртучок , — и тот ухмылялся и светлел , как только Базаров обращал на него внимание ; дворовые мальчишки бегали за « дохтуром » , как собачонки . Один старик Прокофьич не любил его , с угрюмым видом подавал ему за столом кушанья , называл его « живодером » и « прощелыгой » и уверял , что он с своими бакенбардами — настоящая свинья в кусте . Прокофьич , по-своему , был аристократ не хуже Павла Петровича.Наступили лучшие дни в году — первые дни июня . Погода стояла прекрасная ; правда , издали грозилась опять холера , но жители ...
успели уже привыкнуть к ее посещениям . Базаров вставал очень рано и отправлялся версты за две , за три , не гулять — он прогулок без дела терпеть не мог , — а собирать травы , насекомых . Иногда он брал с собой Аркадия . На возвратном пути у них обыкновенно завязывался спор , и Аркадий обыкновенно оставался побежденным , хотя говорил больше своего товарища.Однажды они как-то долго замешкались ; Николай Петрович вышел к ним навстречу в сад и , поравнявшись с беседкой , вдруг услышал быстрые шаги и голоса обоих молодых людей . Они шли по ту сторону беседки и не могли его видеть.— Ты отца недостаточно знаешь , — говорил Аркадий.Николай Петрович притаился.— Твой отец добрый малый , — промолвил Базаров , — но он человек отставной , его песенка спета.Николай Петрович приник ухом ... Аркадий ничего не отвечал. « Отставной человек » постоял минуты две неподвижно и медленно поплелся домой.— Третьего дня , я смотрю , он Пушкина читает , — продолжал между тем Базаров . — Растолкуй ему , пожалуйста , что это никуда не годится . Ведь он не мальчик : пора бросить эту ерунду . И охота же быть романтиком в нынешнее время ! Дай ему что-нибудь дельное почитать.— Что бы ему дать ? — спросил Аркадий.— Да , я думаю , Бюхнерово « Stoff und Kraft » 1 на первый случай.— Я сам так думаю , — заметил одобрительно Аркадий . — « Stoff und Kraft » написано популярным языком ... — Вот как мы с тобой , — говорил в тот же день после обеда Николай Петрович своему брату , сидя у него в кабинете , — в отставные люди попали , песенка наша спета . Что ж ? Может быть , Базаров и прав ; но мне , признаюсь , одно больно : я надеялся именно теперь тесно и дружески сойтись с Аркадием , а выходит , что я остался назади , он ушел вперед , и понять мы друг друга не можем.— Да почему он ушел вперед ? И чем он от нас так уж очень отличается ? — с нетерпением воскликнул Павел Петрович . — Это все ему в голову синьор этот вбил , нигилист этот . Ненавижу я этого лекаришку ; по-моему , он просто шарлатан ; я уверен , что со всеми своими лягушками он и в физике недалеко ушел.— Нет , брат , ты этого не говори : Базаров умен и знающ.— И самолюбие какое противное , — перебил опять Павел Петрович.— Да , — заметил Николай Петрович , — он самолюбив . Но без этого , видно , нельзя ; только вот чего я в толк не возьму . Кажется , я все делаю , чтобы не отстать от века : крестьян устроил , ферму завел , так что даже меня во всей губернии красным величают ; читаю , учусь , вообще стараюсь стать в уровень с современными требованиями , — а они говорят , что песенка моя спета . Да что , брат , я сам начинаю думать , что она точно спета.— Это почему ? — А вот почему . Сегодня я сижу да читаю Пушкина ... помнится , « Цыгане » мне попались ... Вдруг Аркадий подходит ко мне и молча , с этаким ласковым сожалением на лице , тихонько , как у ребенка , отнял у меня книгу и положил передо мной другую , немецкую ... улыбнулся , и ушел , и Пушкина унес.— Вот как ! Какую же он книгу тебе дал ? — Вот эту.
вынул из заднего кармана сюртука пресловутую брошюру Бюхнера , девятого издания . Павел Петрович повертел ее в руках.— Гм ! — промычал он . — Аркадий Николаевич заботится о твоем воспитании . Что ж , ты пробовал читать ? — Пробовал.— Ну и что же ? — Либо я глуп , либо это все — вздор . Должно быть , я глуп.— Да ты по-немецки не забыл ? — спросил Павел Петрович.— Я по-немецки понимаю.Павел Петрович опять повертел книгу в руках и исподлобья взглянул на брата . Оба помолчали.— Да , кстати , — начал Николай Петрович , видимо желая переменить разговор . — Я получил письмо от Колязина.— От Матвея Ильича ? — От него . Он приехал в * * * ревизовать губернию . Он теперь в тузы вышел и пишет мне , что желает , по-родственному , повидаться с нами и приглашает нас с тобой и с Аркадием в город.— Ты поедешь ? — спросил Павел Петрович.— Нет ; а ты ? — И я не поеду . Очень нужно тащиться за пятьдесят верст киселя есть . Mathieu хочет показаться нам во всей своей славе ; черт с ним ! будет с него губернского фимиама , обойдется без нашего . И велика важность , тайный советник ! Если б я продолжал служить , тянуть эту глупую лямку , я бы теперь был генерал-адъютантом . Притом же мы с тобой отставные люди.— Да , брат ; видно , пора гроб заказывать и ручки складывать крестом на груди , — заметил со вздохом Николай Петрович.— Ну , я так скоро не сдамся , — пробормотал его брат . — У нас еще будет схватка с этим лекарем , я это предчувствую.Схватка произошла в тот же день за вечерним чаем . Павел Петрович сошел в гостиную уже готовый к бою , раздраженный и решительный . Он ждал только предлога , чтобы накинуться на врага ; но предлог долго не представлялся . Базаров вообще говорил мало в присутствии « старичков Кирсановых » ( так он называл обоих братьев ) , а в тот вечер он чувствовал себя не в духе и молча выпивал чашку за чашкой . Павел Петрович весь горел нетерпением ; его желания сбылись наконец.Речь зашла об одном из соседних помещиков . « Дрянь , аристократишко » , — равнодушно заметил Базаров , который встречался с ним в Петербурге.— Позвольте вас спросить , — начал Павел Петрович , и губы его задрожали , — по вашим понятиям слова : « дрянь » и « аристократ » одно и то же означают ? — Я сказал : « аристократишко » , — проговорил Базаров , лениво отхлебывая глоток чаю.— Точно так-с : но я полагаю , что вы такого же мнения об аристократах , как и об аристократишках . Я считаю долгом объявить вам , что я этого мнения не разделяю . Смею сказать , меня все знают за человека либерального и любящего прогресс ; но именно потому я уважаю аристократов — настоящих . Вспомните , милостивый государь ( при этих словах Базаров поднял глаза на Павла Петровича ) , вспомните , милостивый государь , — повторил он с ожесточением , — английских аристократов . Они не уступают йоты от прав своих , и потому они уважают права других ; они требуют исполнения обязанностей в отношении к ним , и потому они сами исполняют свои обязанности . Аристократия дала свободу Англии и поддерживает ее.
Слыхали мы эту песню много раз , — возразил Базаров , — но что вы хотите этим доказать ? — Я эфтим хочу доказать , милостивый государь ( Павел Петрович , когда сердился , с намерением говорил : « эфтим » и « эфто » , хотя очень хорошо знал , что подобных слов грамматика не допускает . В этой причуде сказывался остаток преданий Александровского времени . Тогдашние тузы , в редких случаях , когда говорили на родном языке , употребляли одни — эфто , другие — эхто : мы , мол , коренные русаки , и в то же время мы вельможи , которым позволяется пренебрегать школьными правилами ) , я эфтим хочу доказать , что без чувства собственного достоинства , без уважения к самому себе , — а в аристократе эти чувства развиты , — нет никакого прочного основания общественному ... bien public , 2 общественному зданию . Личность , милостивый государь , — вот главное : человеческая личность должна быть крепка , как скала , ибо на ней все строится . Я очень хорошо знаю , например , что вы изволите находить смешными мои привычки , мой туалет , мою опрятность наконец , но это все проистекает из чувства самоуважения , из чувства долга , да-с , да-с , долга . Я живу в деревне , в глуши , но я не роняю себя , я уважаю в себе человека.— Позвольте , Павел Петрович , — промолвил Базаров , — вы вот уважаете себя и сидите сложа руки ; какая ж от этого польза для bien public ? Вы бы не уважали себя и то же бы делали.Павел Петрович побледнел.— Это совершенно другой вопрос . Мне вовсе не приходится объяснять вам теперь , почему я сижу сложа руки , как вы изволите выражаться . Я хочу только сказать , что аристократизм — принсип , а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди . Я говорил это Аркадию на другой день его приезда и повторяю теперь вам . Не так ли , Николай ? Николай Петрович кивнул головой.— Аристократизм , либерализм , прогресс , принципы , — говорил между тем Базаров , — подумаешь , сколько иностранных ... и бесполезных слов ! Русскому человеку они даром не нужны.— Что же ему нужно , по-вашему ? Послушать вас , так мы находимся вне человечества , вне его законов . Помилуйте — логика истории требует ... — Да на что нам эта логика ? Мы и без нее обходимся.— Как так ? — Да так же . Вы , я надеюсь , не нуждаетесь в логике для того , чтобы положить себе кусок хлеба в рот , когда вы голодны . Куда нам до этих отвлеченностей ! Павел Петрович взмахнул руками.— Я вас не понимаю после этого . Вы оскорбляете русский народ . Я не понимаю , как можно не признавать принсипов , правил ! В силу чего же вы действуете ? — Я уже говорил вам , дядюшка , что мы не признаем авторитетов , — вмешался Аркадий.— Мы действуем в силу того , что мы признаем полезным , — промолвил Базаров . — В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем.— Всё ? — Всё.— Как ? не только искусство , поэзию ... но и ... страшно вымолвить ... — Всё , — с невыразимым спокойствием повторил Базаров.Павел Петрович уставился на него . Он этого не ожидал ,
удовольствия.— Однако позвольте , — заговорил Николай Петрович . — Вы все отрицаете , или , выражаясь точнее , вы все разрушаете ... Да ведь надобно же и строить.— Это уже не наше дело ... Сперва нужно место расчистить.— Современное состояние народа этого требует , — с важностью прибавил Аркадий , — мы должны исполнять эти требования , мы не имеем права предаваться удовлетворению личного эгоизма.Эта последняя фраза , видимо , не понравилась Базарову ; от нее веяло философией , то есть романтизмом , ибо Базаров и философию называл романтизмом ; но он не почел за нужное опровергать своего молодого ученика.— Нет , нет ! — воскликнул с внезапным порывом Павел Петрович , — я не хочу верить , что вы , господа , точно знаете русский народ , что вы представители его потребностей , его стремлений ! Нет , русский народ не такой , каким вы его воображаете . Он свято чтит предания , он — патриархальный , он не может жить без веры ... — Я не стану против этого спорить , — перебил Базаров , — я даже готов согласиться , что в этом вы правы.— А если я прав ... — И все-таки это ничего не доказывает.— Именно ничего не доказывает , — повторил Аркадий с уверенностию опытного шахматного игрока , который предвидел опасный , по-видимому , ход противника и потому нисколько не смутился.— Как ничего не доказывает ? — пробормотал изумленный Павел Петрович . — Стало быть , вы идете против своего народа ? — А хоть бы и так ? — воскликнул Базаров . — Народ полагает , что когда гром гремит , это Илья-пророк в колеснице по небу разъезжает . Что ж ? Мне соглашаться с ним ? Да притом — он русский , а разве я сам не русский.— Нет , вы не русский после всего , что вы сейчас сказали ! Я вас за русского признать не могу.— Мой дед землю пахал , — с надменною гордостию отвечал Базаров . — Спросите любого из ваших же мужиков , в ком из нас — в вас или во мне — он скорее признает соотечественника . Вы и говорить-то с ним не умеете.— А вы говорите с ним и презираете его в то же время.— Что ж , коли он заслуживает презрения ! Вы порицаете мое направление , а кто вам сказал , что оно во мне случайно , что оно не вызвано тем самым народным духом , во имя которого вы так ратуете ? — Как же ! Очень нужны нигилисты ! — Нужны ли они или нет — не нам решать . Ведь и вы считаете себя не бесполезным.— Господа , господа , пожалуйста , без личностей ! — воскликнул Николай Петрович и приподнялся.Павел Петрович улыбнулся и , положив руку на плечо брату , заставил его снова сесть.— Не беспокойся , — промолвил он . — Я не позабудусь именно вследствие того чувства достоинства , над которым так жестоко трунит господин ... господин доктор . Позвольте , — продолжал он , обращаясь снова к Базарову , — вы , может быть , думаете , что ваше учение новость ? Напрасно вы это воображаете . Материализм , который вы проповедуете , был уже не раз в ходу и всегда оказывался несостоятельным ... — Опять иностранное слово ! — перебил Базаров . Он начинал злиться , и лицо его приняло какой-то медный и грубый цвет .
, мы ничего не проповедуем ; это не в наших привычках ... — Что же вы делаете ? — А вот что мы делаем . Прежде , в недавнее еще время , мы говорили , что чиновники наши берут взятки , что у нас нет ни дорог , ни торговли , ни правильного суда ... — Ну да , да , вы обличители , — так , кажется , это называется . Со многими из ваших обличений и я соглашаюсь , но ... — А потом мы догадались , что болтать , все только болтать о наших язвах не стоит труда , что это ведет только к пошлости и доктринерству ; мы увидали , что и умники наши , так называемые передовые люди и обличители , никуда не годятся , что мы занимаемся вздором , толкуем о каком-то искусстве , бессознательном творчестве , о парламентаризме , об адвокатуре и черт знает о чем , когда дело идет о насущном хлебе , когда грубейшее суеверие нас душит , когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого , что оказывается недостаток в честных людях , когда самая свобода , о которой хлопочет правительство , едва ли пойдет нам впрок , потому что мужик наш рад самого себя обокрасть , чтобы только напиться дурману в кабаке.— Так , — перебил Павел Петрович , — так : вы во всем этом убедились и решились сами ни за что серьезно не приниматься.— И решились ни за что не приниматься , — угрюмо повторил Базаров.Ему вдруг стало досадно на самого себя , зачем он так распространился перед этим барином.— А только ругаться ? — И ругаться.— И это называется нигилизмом ? — И это называется нигилизмом , — повторил опять Базаров , на этот раз с особенною дерзостью.Павел Петрович слегка прищурился.— Так вот как ! — промолвил он странно спокойным голосом . — Нигилизм всему горю помочь должен , и вы , вы наши избавители и герои . Но за что же вы других-то , хоть бы тех же обличителей , честите ? Не так же ли вы болтаете , как и все ? — Чем другим , а этим грехом не грешны , — произнес сквозь зубы Базаров.— Так что ж ? вы действуете , что ли ? Собираетесь действовать ? Базаров ничего не отвечал . Павел Петрович так и дрогнул , но тотчас же овладел собою.— Гм ! .. Действовать , ломать ... — продолжал он . — Но как же это ломать , не зная даже почему ? — Мы ломаем , потому что мы сила , — заметил Аркадий.Павел Петрович посмотрел на своего племянника и усмехнулся.— Да , сила — так и не дает отчета , — проговорил Аркадий и выпрямился.— Несчастный ! — возопил Павел Петрович ; он решительно не был в состоянии крепиться долее , — хоть бы ты подумал , что в России ты поддерживаешь твоею пошлою сентенцией ! Нет , это может ангела из терпения вывести ! Сила ! И в диком калмыке , и в монголе есть сила — да на что нам она ? Нам дорога цивилизация , да-с , да-с , милостивый государь , нам дороги ее плоды . И не говорите мне , что эти плоды ничтожны : последний пачкун , un barbouilleur , тапер , которому дают пять копеек за вечер , и те полезнее вас , потому что они представители цивилизации , а не грубой монгольской силы ! Вы воображаете себя передовыми людьми , а вам только в калмыцкой кибитке сидеть ! Сила !
, наконец , господа сильные , что вас всего четыре человека с половиною , а тех — миллионы , которые не позволят вам попирать ногами свои священнейшие верования , которые раздавят вас ! — Коли раздавят , туда и дорога , — промолвил Базаров . — Только бабушка еще надвое сказала . Нас не так мало , как вы полагаете.— Как ? Вы не шутя думаете сладить , сладить с целым народом ? — От копеечной свечи , вы знаете , Москва сгорела , — ответил Базаров.— Так , так . Сперва гордость почти сатанинская , потом глумление . Вот , вот чем увлекается молодежь , вот чему покоряются неопытные сердца мальчишек ! Вот , поглядите , один из них рядом с вами сидит , ведь он чуть не молится на вас , полюбуйтесь . ( Аркадий отворотился и нахмурился . ) И эта зараза уже далеко распространилась . Мне сказывали , что в Риме наши художники в Ватикан ни ногой . Рафаэля считают чуть не дураком , потому что это , мол , авторитет ; а сами бессильны и бесплодны до гадости , а у самих фантазия дальше « Девушки у фонтана » не хватает , хоть ты что ! И написана-то девушка прескверно . По-вашему , они молодцы , не правда ли ? — По-моему , — возразил Базаров . — Рафаэль гроша медного не стоит , да и они не лучше его.— Браво ! браво ! Слушай , Аркадий ... вот как должны современные молодые люди выражаться ! И как , подумаешь , им не идти за вами ! Прежде молодым людям приходилось учиться ; не хотелось им прослыть за невежд , так они поневоле трудились . А теперь им стоит сказать : все на свете вздор ! — и дело в шляпе . Молодые люди обрадовались . И в самом деле , прежде они просто были болваны , а теперь они вдруг стали нигилисты.— Вот и изменило вам хваленое чувство собственного достоинства , — флегматически заметил Базаров , между тем как Аркадий весь вспыхнул и засверкал глазами . — Спор наш зашел слишком далеко ... Кажется , лучше его прекратить . А я тогда буду готов согласиться с вами , — прибавил он , вставая , — когда вы представите мне хоть одно постановление в современном нашем быту , в семейном или общественном , которое бы не вызывало полного и беспощадного отрицания.— Я вам миллионы таких постановлений представлю , — воскликнул Павел Петрович , — миллионы ! Да вот хоть община , например.Холодная усмешка скривила губы Базарова.— Ну , насчет общины , — промолвил он , — поговорите лучше с вашим братцем . Он теперь , кажется , изведал на деле , что такое община , круговая порука , трезвость и тому подобные штучки.— Семья наконец , семья , так , как она существует у наших крестьян ! — закричал Павел Петрович.— И этот вопрос , я полагаю , лучше для вас же самих не разбирать в подробности . Вы , чай , слыхали о снохачах ? Послушайте меня , Павел Петрович , дайте себе денька два сроку , сразу вы едва ли что-нибудь найдете . Переберите все наши сословия да подумайте хорошенько над каждым , а мы пока с Аркадием будем ... — Надо всем глумиться , — подхватил Павел Петрович.— Нет , лягушек резать . Пойдем , Аркадий ; до свидания , господа.Оба приятеля вышли .
сперва только посматривали друг на друга.— Вот , — начал наконец Павел Петрович , — вот вам нынешняя молодежь ! Вот они — наши наследники ! — Наследники , — повторил с унылым вздохом Николай Петрович . Он в течение всего спора сидел как на угольях и только украдкой болезненно взглядывал на Аркадия . — Знаешь , что я вспомнил , брат ? Однажды я с покойницей матушкой поссорился : она кричала , не хотела меня слушать ... Я наконец сказал ей , что вы , мол , меня понять не можете ; мы , мол , принадлежим к двум различным поколениям . Она ужасно обиделась , а я подумал : что делать ? Пилюля горька — а проглотить ее нужно . Вот теперь настала наша очередь , и наши наследники могут сказать нам : вы мол , не нашего поколения , глотайте пилюлю.— Ты уже чересчур благодушен и скромен , — возразил Павел Петрович , — я , напротив , уверен , что мы с тобой гораздо правее этих господчиков , хотя выражаемся , может быть , несколько устарелым языком , vieilli , и не имеем той дерзкой самонадеянности ... И такая надутая эта нынешняя молодежь ! Спросишь иного : какого вина вы хотите , красного или белого ? « Я имею привычку предпочитать красное ! » — отвечает он басом и с таким важным лицом , как будто вся вселенная глядит на него в это мгновение ... — Вам больше чаю не угодно ? — промолвила Фенечка , просунув голову в дверь : она не решалась войти в гостиную , пока в ней раздавались голоса споривших.— Нет , ты можешь велеть самовар принять , — отвечал Николай Петрович и поднялся к ней навстречу . Павел Петрович отрывисто сказал ему : bon soir , 3 и ушел к себе в кабинет. « Материя и сила » ( нем . ) .общественному благу ( франц . ) .добрый вечер ( франц . ) .Полчаса спустя Николай Петрович отправился в сад , в свою любимую беседку . На него нашли грустные думы . Впервые он ясно сознал свое разъединение с сыном ; он предчувствовал , что с каждым днем оно будет становиться все больше и больше . Стало быть , напрасно он , бывало , зимою в Петербурге по целым дням просиживал над новейшими сочинениями ; напрасно прислушивался к разговорам молодых людей ; напрасно радовался , когда ему удавалось вставить и свое слово в их кипучие речи . « Брат говорит , что мы правы , — думал он , — и , отложив всякое самолюбие в сторону , мне самому кажется , что они дальше от истины , нежели мы , а в то же время я чувствую , что за ними есть что-то , чего мы не имеем , какое-то преимущество над нами ... Молодость ? Нет : не одна только молодость . Не в том ли состоит это преимущество , что в них меньше следов барства , чем в нас ? » Николай Петрович потупил голову и провел рукой по лицу. « Но отвергать поэзию ? — подумал он опять , — не сочувствовать художеству , природе ? .. » И он посмотрел кругом , как бы желая понять , как можно не сочувствовать природе . Уже вечерело ; солнце скрылось за небольшую осиновую рощу , лежавшую в полверсте от сада : тень от нее без конца тянулась через неподвижные поля .
весь был ясно виден , весь , до заплаты на плече , даром что ехал в тени ; приятно-отчетливо мелькали ноги лошадки . Солнечные лучи с своей стороны забирались в рощу и , пробиваясь сквозь чащу , обливали стволы осин таким теплым светом , что они становились похожи на стволы сосен , а листва их почти синела и над нею поднималось бледно-голубое небо , чуть обрумяненное зарей . Ласточки летали высоко ; ветер совсем замер ; запоздалые пчелы лениво и сонливо жужжали в цветах сирени ; мошки толклись столбом над одинокою , далеко протянутою веткою . « Как хорошо , Боже мой ! » — подумал Николай Петрович , и любимые стихи пришли было ему на уста ; он вспомнил Аркадия , Stoff und Kraft — и умолк , но продолжал сидеть , продолжал предаваться горестной и отрадной игре одиноких дум . Он любил помечтать ; деревенская жизнь развила в нем эту способность . Давно ли он так же мечтал , поджидая сына на постоялом дворике , а с тех пор уже произошла перемена , уже определились , тогда еще неясные , отношения ... и как ! Представилась ему опять покойница жена , но не такою , какою он ее знал в течение многих лет , не домовитою , доброю хозяйкою , а молодою девушкой с тонким станом , невинно-пытливым взглядом и туго закрученною косой над детскою шейкой . Вспомнил он , как он увидал ее в первый раз . Он был тогда еще студентом . Он встретил ее на лестнице квартиры , в которой он жил , и , нечаянно толкнув ее , обернулся , хотел извиниться и только мог пробормотать : « Pardon , monsieur » , 1 — а она наклонила голову , усмехнулась и вдруг как будто испугалась и побежала , а на повороте лестницы быстро взглянула на него , приняла серьезный вид и покраснела . А потом первые робкие посещения , полуслова , полуулыбки , и недоумение , и грусть , и порывы , и , наконец , эта задыхающаяся радость ... Куда это все умчалось ? Она стала его женой , он был счастлив , как немногие на земле ... « Но , — думал он , — те сладостные , первые мгновенья , отчего бы не жить им вечною , неумирающею жизнью ? » Он не старался уяснить самому себе свою мысль , но он чувствовал , что ему хотелось удержать то блаженное время чем-нибудь более сильным , нежели память ; ему хотелось вновь осязать близость своей Марии , ощутить ее теплоту и дыхание , и ему уже чудилось , как будто над ним ... — Николай Петрович , — раздался вблизи его голос Фенечки , — где вы ? Он вздрогнул . Ему не стало ни больно , ни совестно ... Он не допускал даже возможности сравнения между женой и Фенечкой , но он пожалел о том , что она вздумала его отыскивать . Ее голос разом напомнил ему : его седые волосы , его старость , его настоящее ... Волшебный мир , в который он уже вступал , который уже возникал из туманных волн прошедшего , шевельнулся — и исчез.— Я здесь , — отвечал он , — я приду , ступай . — « Вот они , следы-то барства » , — мелькнуло у него в голове . Фенечка молча заглянула к нему в беседку и скрылась , а он с изумлением заметил , что ночь успела наступить с тех пор , как он замечтался .
кругом , и лицо Фенечки скользнуло перед ним , такое бледное и маленькое . Он приподнялся и хотел возвратиться домой ; но размягченное сердце не могло успокоиться в его груди , и он стал медленно ходить по саду , то задумчиво глядя себе под ноги , то поднимая глаза к небу , где уже роились и перемигивались звезды . Он ходил много , почти до усталости , а тревога в нем , какая-то ищущая , неопределенная , печальная тревога , все не унималась . О , как Базаров посмеялся бы над ним , если б он узнал , что в нем тогда происходило ! Сам Аркадий осудил бы его . У него , у сорокачетырехлетнего человека , агронома и хозяина , навертывались слезы , беспричинные слезы ; это было во сто раз хуже виолончели.Николай Петрович продолжал ходить и не мог решиться войти в дом , в это мирное и уютное гнездо , которое так приветно глядело на него всеми своими освещенными окнами ; он не в силах был расстаться с темнотой , с садом , с ощущением свежего воздуха на лице и с этою грустию , с этою тревогой ... На повороте дорожки встретился ему Павел Петрович.— Что с тобой ? — спросил он Николая Петровича , — ты бледен , как привиденье ; ты нездоров ; отчего ты не ложишься ? Николай Петрович объяснил ему в коротких словах свое душевное состояние и удалился . Павел Петрович дошел до конца сада , и тоже задумался , и тоже поднял глаза к небу . Но в его прекрасных темных глазах не отразилось ничего , кроме света звезд . Он не был рожден романтиком , и не умела мечтать его щегольски-сухая и страстная , на французский лад мизантропическая душа ... — Знаешь ли что ? — говорил в ту же ночь Базаров Аркадию . — Мне в голову пришла великолепная мысль . Твой отец сказывал сегодня , что он получил приглашение от этого вашего знатного родственника . Твой отец не поедет ; махнем-ка мы с тобой в * * * ; ведь этот господин и тебя зовет . Вишь какая сделалась здесь погода ; а мы прокатимся , город посмотрим . Поболтаемся дней пять-шесть , и баста ! — А оттуда ты вернешься сюда ? — Нет , надо к отцу проехать . Ты знаешь , он от * * * в тридцати верстах . Я его давно не видал , и мать тоже ; надо стариков потешить . Они у меня люди хорошие , особенно отец : презабавный . Я же у них один.— И долго ты у них пробудешь ? — Не думаю . Чай , скучно будет.— А к нам на возвратном пути заедешь ? — Не знаю ... посмотрю . Ну , так , что ли ? Мы отправимся ? — Пожалуй , — лениво заметил Аркадий.Он в душе очень обрадовался предложению своего приятеля , но почел обязанностию скрыть свое чувство . Недаром же он был нигилист ! На другой день он уехал с Базаровым в * * * . Молодежь в Марьине пожалела об их отъезде ; Дуняша даже всплакнула ... но старичкам вздохнулось легко.Извините , сударь ( франц . ) .Город * * * , куда отправились наши приятели , состоял в ведении губернатора из молодых , прогрессиста и деспота , как это сплошь да рядом случается на Руси . Он , в течение первого года своего управления , успел перессориться не только с губернским предводителем , отставным гвардии штабс-ротмистром ,
заводчиком и хлебосолом , но и с собственными чиновниками . Возникшие по этому поводу распри приняли наконец такие размеры , что министерство в Петербурге нашло необходимым послать доверенное лицо с поручением разобрать все на месте . Выбор начальства пал на Матвея Ильича Колязина , сына того Колязина , под попечительством которого находились некогда братья Кирсановы . Он был тоже из « молодых » , то есть ему недавно минуло сорок лет , но он уже метил в государственные люди и на каждой стороне груди носил по звезде . Одна , правда , была иностранная , из плохоньких . Подобно губернатору , которого он приехал судить , он считался прогрессистом и , будучи уже тузом , не походил на большую часть тузов . Он имел о себе самое высокое мнение ; тщеславие его не знало границ , но он держался просто , глядел одобрительно , слушал снисходительно и так добродушно смеялся , что на первых порах мог даже прослыть за « чудного малого » . В важных случаях он умел , однако , как говорится , задать пыли . « Энергия необходима , — говаривал он тогда , — I'énergie est la première qualité d'un homme d'état » ; 1 а со всем тем он обыкновенно оставался в дураках и всякий несколько опытный чиновник садился на него верхом . Матвей Ильич отзывался с большим уважением о Гизо и старался внушить всем и каждому , что он не принадлежит к числу рутинеров и отсталых бюрократов , что он не оставляет без внимания ни одного важного проявления общественной жизни ... Все подобные слова были ему хорошо известны . Он даже следил , правда , с небрежною величавостию , за развитием современной литературы : так взрослый человек , встретив на улице процессию мальчишек , иногда присоединяется к ней . В сущности , Матвей Ильич недалеко ушел от тех государственных мужей Александровского времени , которые , готовясь идти на вечер к г-же Свечиной , жившей тогда в Петербурге , прочитывали поутру страницу из Кондильяка ; только приемы у него были другие , более современные . Он был ловкий придворный , большой хитрец и больше ничего ; в делах толку не знал , ума не имел , а умел вести свои собственные дела : тут уж никто не мог его оседлать , а ведь это главное.Матвей Ильич принял Аркадия с свойственным просвещенному сановнику добродушием , скажем более , с игривостию . Он , однако , изумился , когда узнал , что приглашенные им родственники остались в деревне . « Чудак был твой папа всегда » , — заметил он , побрасывая кистями своего великолепного бархатного шлафрока , и вдруг , обратясь к молодому чиновнику в благонамереннейше застегнутом вицмундире , воскликнул с озабоченным видом : « Чего ? » Молодой человек , у которого от продолжительного молчания слиплись губы , приподнялся и с недоумением посмотрел на своего начальника . Но , озадачив подчиненного , Матвей Ильич уже не обращал на него внимания . Сановники наши вообще любят озадачивать подчиненных ; способы , к которым они прибегают для достижения этой цели , довольно разнообразны . Следующий способ , между прочим , в большом употреблении ,
is quite a favorite » , 2 как говорят англичане : сановник вдруг перестает понимать самые простые слова , глухоту на себя напускает . Он спросит , например : какой сегодня день ? Ему почтительнейше докладывают : « Пятница сегодня , ваше с ... с ... с ... ство » .— А ? Что ? Что такое ? Что вы говорите ? — напряженно повторяет сановник.— Сегодня пятница , ваше с ... с ... ство.— Как ? Что ? Что такое пятница ? какая пятница ? — Пятница , ваше с ... ссс ... ссс ... ство , день в неделе.— Ну-у , ты учить меня вздумал ? Матвей Ильич все-таки был сановник , хоть и считался либералом.— Я советую тебе , друг мой , съездить с визитом к губернатору , — сказал он Аркадию , — ты понимаешь , я тебе это советую не потому , чтоб я придерживался старинных понятий о необходимости ездить к властям на поклон , а просто потому , что губернатор порядочный человек ; притом же ты , вероятно , желаешь познакомиться с здешним обществом ... ведь ты не медведь , надеюсь ? А он послезавтра дает большой бал.— Вы будете на этом бале ? — спросил Аркадий.— Он для меня его дает , — проговорил Матвей Ильич почти с сожалением . — Ты танцуешь ? — Танцую , только плохо.— Это напрасно . Здесь есть хорошенькие , да и молодому человеку стыдно не танцевать . Опять-таки я это говорю не в силу старинных понятий ; я вовсе не полагаю , что ум должен находиться в ногах , но байронизм смешон , il a fait son temps . 3— Да я , дядюшка , вовсе не из байронизма не ... — Я познакомлю тебя с здешними барынями , я беру тебя под свое крылышко , — перебил Матвей Ильич и самодовольно засмеялся . — Тебе тепло будет , а ? Слуга вошел и доложил о приезде председателя казенной палаты , сладкоглазого старика с сморщенными губами , который чрезвычайно любил природу , особенно в летний день , когда , по его словам , « каждая пчелочка с каждого цветочка берет взяточку ... » . Аркадий удалился.Он застал Базарова в трактире , где они остановились , и долго его уговаривал пойти к губернатору . « Нечего делать ! — сказал наконец Базаров . — Взялся за гуж — не говори , что не дюж ! Приехали смотреть помещиков — давай их смотреть ! » Губернатор принял молодых людей приветливо , но не посадил их и сам не сел . Он вечно суетился и спешил ; с утра надевал тесный вицмундир и чрезвычайно тугой галстух , недоедал и недопивал , все распоряжался . Его в губернии прозвали Бурдалу , намекая тем не на известного французского проповедника , а на бурду . Он пригласил Кирсанова и Базарова к себе на бал и через две минуты пригласил их вторично , считая их уже братьями и называя Кайсаровыми.Они шли к себе домой от губернатора , как вдруг из проезжающих мимо дрожек выскочил человек небольшого роста , в славянофильской венгерке , и с криком : « Евгений Васильич ! » — бросился к Базарову.— А ! это вы , герр Ситников , — проговорил Базаров , продолжая шагать по тротуару , — какими судьбами ? — Вообразите , совершенно случайно , — отвечал тот и , обернувшись к дрожкам , махнул раз пять рукой и закричал : — Ступай за нами , ступай !
отца здесь дело , — продолжал он , перепрыгивая через канавку , — ну , так он меня просил ... Я сегодня узнал о вашем приезде и уже был у вас ... ( Действительно , приятели , возвратясь к себе в номер , нашли там карточку с загнутыми углами и с именем Ситникова , на одной стороне по-французски , на другой — славянской вязью . ) Я надеюсь , вы не от губернатора ? — Не надейтесь , мы прямо от него.— А ! в таком случае и я к нему пойду ... Евгений Васильич , познакомьте меня с вашим ... с ними ... — Ситников , Кирсанов , — проворчал , не останавливаясь , Базаров.— Мне очень лестно , — начал Ситников , выступая боком , ухмыляясь и поспешно стаскивая свои уже чересчур элегантные перчатки . — Я очень много слышал ... Я старинный знакомый Евгения Васильича и могу сказать — его ученик . Я ему обязан моим перерождением ... Аркадий посмотрел на базаровского ученика . Тревожное и тупое выражение сказывалось в маленьких , впрочем , приятных чертах его прилизанного лица ; небольшие , словно вдавленные глаза глядели пристально и беспокойно , и смеялся он беспокойно : каким-то коротким , деревянным смехом.— Поверите ли , — продолжал он , — что когда при мне Евгений Васильевич в первый раз сказал , что не должно признавать авторитетов , я почувствовал такой восторг ... словно прозрел ! « Вот , — подумал я , — наконец нашел я человека ! » Кстати , Евгений Васильевич , вам непременно надобно сходить к одной здешней даме , которая совершенно в состоянии понять вас и для которой ваше посещение будет настоящим праздником ; вы , я думаю , слыхали о ней ? — Кто такая ? — произнес нехотя Базаров.— Кукшина , Eudoxie , Евдоксия Кукшина . Это замечательная натура , emancipee 4 в истинном смысле слова , передовая женщина . Знаете ли что ? Пойдемте теперь к ней все вместе . Она живет отсюда в двух шагах . Мы там позавтракаем . Ведь вы еще не завтракали ? — Нет еще.— Ну и прекрасно . Она , вы понимаете , разъехалась с мужем , ни от кого не зависит.— Хорошенькая она ? — перебил Базаров.— Н ... нет , этого нельзя сказать.— Так для какого же дьявола вы нас к ней зовете ? — Ну , шутник , шутник ... Она нам бутылку шампанского поставит.— Вот как ! Сейчас виден практический человек . Кстати , ваш батюшка все по откупам ? — По откупам , — торопливо проговорил Ситников и визгливо засмеялся . — Что же ? идет ? — Не знаю , право.— Ты хотел людей смотреть , ступай , — заметил вполголоса Аркадий.— А вы-то что ж , господин Кирсанов ? — подхватил Ситников . — Пожалуйте и вы , без вас нельзя.— Да как же это мы все разом нагрянем ? — Ничего ! Кукшина — человек чудный.— Бутылка шампанского будет ? — спросил Базаров.— Три ! — воскликнул Ситников . — За это я ручаюсь ! — Чем ? — Собственною головою.— Лучше бы мошною батюшки . А впрочем , пойдем.энергия — первейшее качество государственного человека ( франц . ) .самый излюбленный ( англ . ) .прошло его время ( франц . ) .свободная от предрассудков ( франц . ) .Небольшой дворянский домик на московский манер ,