Daria/rus_authors huggingface dataset:
. Не мешай мне.И он положил голову на прежнее место.Старик поднялся , сел на кресло и , взявшись за подбородок , стал кусать себе пальцы ... Стук рессорного экипажа , тот стук , который так особенно заметен в деревенской глуши , внезапно поразил его слух . Ближе , ближе катились легкие колеса ; вот уже послышалось фырканье лошадей ... Василий Иванович вскочил и бросился к окошку . На двор его домика , запряженная четверней , въезжала двуместная карета . Не отдавая себе отчета , что бы это могло значить , в порыве какой-то бессмысленной радости , он выбежал на крыльцо ... Ливрейный лакей отворял дверцы кареты ; дама под черным вуалем , в черной мантилье , выходила из нее ... — Я Одинцова , — промолвила она . — Евгений Васильич жив ? Вы его отец ? Я привезла с собой доктора.— Благодетельница ! — воскликнул Василий Иванович и , схватив ее руку , судорожно прижал ее к своим губам , между тем как привезенный Анной Сергеевной доктор , маленький человек в очках , с немецкою физиономией , вылезал , не торопясь , из кареты . — Жив еще , жив мой Евгений и теперь будет спасен ! Жена ! жена ! .. К нам ангел с неба ... — Что такое , Господи ! — пролепетала , выбегая из гостиной старушка и , ничего не понимая , тут же в передней упала к ногам Анны Сергеевны и начала как безумная целовать ее платье.— Что вы ! что вы ! — твердила Анна Сергеевна ; но Арина Власьевна ее не слушала , а Василий Иванович только повторял : « Ангел ! ангел ! » — Wo ist der Kranke ? 1 И где же есть пациент ? — проговорил наконец доктор , не без некоторого негодования.Василий Иванович опомнился.— Здесь , здесь , пожалуйте за мной , вертестер герр коллега 2 — прибавил он по старой памяти.— Э ! — произнес немец и кисло осклабился.Василий Иванович привел его в кабинет.— Доктор от Анны Сергеевны Одинцовой , — сказал он , наклоняясь к самому уху своего сына , — и она сама здесь.Базаров вдруг раскрыл глаза.— Что ты сказал ? — Я говорю , что Анна Сергеевна Одинцова здесь и привезла к тебе сего господина доктора.Базаров повел вокруг себя глазами.— Она здесь ... я хочу ее видеть.— Ты ее увидишь , Евгений ; но сперва надобно побеседовать с господином доктором . Я им расскажу всю историю болезни , так как Сидор Сидорыч уехал ( так звали уездного врача ) , и мы сделаем маленькую консультацию.Базаров взглянул на немца.— Ну , беседуйте скорее , только не по-латыни ; я ведь понимаю , что значит : jam moritur . 3— Der Herr scheint des Deutschen mächtig zu sein , 4 — начал новый питомец Эскулапа , обращаясь к Василию Ивановичу.— Их ... габе ... 5 — Говорите уж лучше по-русски , — промолвил старик.— А , а ! так этто фот как этто ... Пошалуй ... И консультация началась.Полчаса спустя Анна Сергеевна в сопровождении Василия Ивановича вошла в кабинет . Доктор успел шепнуть ей , что нечего и думать о выздоровлении больного.Она взглянула на Базарова ... и остановилась у двери , до того поразило ее это воспаленное и в то же время мертвенное лицо с устремленными на нее мутными глазами .
холодным и томительным испугом ; мысль , что она не то бы почувствовала , если бы точно его любила — мгновенно сверкнула у ней в голове.— Спасибо , — усиленно заговорил он , — я этого не ожидал . Это доброе дело . Вот мы еще раз и увиделись , как вы обещали.— Анна Сергеевна так была добра ... — начал Василий Иванович.— Отец , оставь нас . Анна Сергеевна , вы позволяете ? Кажется , теперь ... Он указал головою на свое распростертое бессильное тело.Василий Иванович вышел.— Ну , спасибо , — повторил Базаров . — Это по-царски . Говорят , цари тоже посещают умирающих.— Евгений Васильич , я надеюсь ... — Эх , Анна Сергеевна , станемте говорить правду . Со мной кончено . Попал под колесо . И выходит , что нечего было думать о будущем . Старая штука смерть , а каждому внове . До сих пор не трушу ... а там придет беспамятство , и фюить ! ( Он слабо махнул рукой . ) Ну , что ж мне вам сказать ... я любил вас ! Это и прежде не имело никакого смысла , а теперь подавно . Любовь — форма , а моя собственная форма уже разлагается . Скажу я лучше , что — какая вы славная ! И теперь вот вы стоите , такая красивая ... Анна Сергеевна невольно содрогнулась.— Ничего , не тревожьтесь ... сядьте там ... Не подходите ко мне : ведь моя болезнь заразительная.Анна Сергеевна быстро перешла комнату и села на кресло возле дивана , на котором лежал Базаров.— Великодушная ! — шепнул он . — Ох , как близко , и какая молодая , свежая , чистая ... в этой гадкой комнате ! .. Ну , прощайте ! Живите долго , это лучше всего , и пользуйтесь , пока время . Вы посмотрите , что за безобразное зрелище : червяк полураздавленный , а еще топорщится . И ведь тоже думал : обломаю дел много , не умру , куда ! задача есть , ведь я гигант ! А теперь вся задача гиганта — как бы умереть прилично , хотя никому до этого дела нет ... Все равно : вилять хвостом не стану.Базаров умолк и стал ощупывать рукой свой стакан . Анна Сергеевна подала ему напиться , не снимая перчаток и боязливо дыша.— Меня вы забудете , — начал он опять , — мертвый живому не товарищ . Отец вам будет говорить , что вот , мол , какого человека Россия теряет ... Это чепуха ; но не разуверяйте старика . Чем бы дитя ни тешилось ... вы знаете . И мать приласкайте . Ведь таких людей , как они , в вашем большом свете днем с огнем не сыскать ... Я нужен России ... Нет , видно , не нужен . Да и кто нужен ? Сапожник нужен , портной нужен , мясник ... мясо продает ... мясник ... постойте , я путаюсь ... Тут есть лес ... Базаров положил руку на лоб.Анна Сергеевна наклонилась к нему.— Евгений Васильич , я здесь ... Он разом принял руку и приподнялся.— Прощайте , — проговорил он с внезапной силой , и глаза его блеснули последним блеском . — Прощайте ... Послушайте ... ведь я вас не поцеловал тогда ... Дуньте на умирающую лампаду , и пусть она погаснет ... Анна Сергеевна приложилась губами к его лбу.— И довольно ! — промолвил он и опустился на подушку . — Теперь ... темнота ... Анна Сергеевна тихо вышла.— Что ? — спросил ее шепотом Василий Иванович.
Он заснул , — отвечала она чуть слышно.Базарову уже не суждено было просыпаться . К вечеру он впал в совершенное беспамятство , а на следующий день умер . Отец Алексей совершил над ним обряды религии . Когда его соборовали , когда святое миро коснулось его груди , один глаз его раскрылся , и , казалось , при виде священника в облачении , дымящегося кадила , свеч перед образом что-то похожее на содрагание ужаса мгновенно отразилось на помертвелом лице . Когда же , наконец , он испустил последний вздох и в доме поднялось всеобщее стенание , Василием Ивановичем обуяло внезапное исступление . « Я говорил , что я возропщу , — хрипло кричал он , с пылающим , перекошенным лицом , потрясая в воздухе кулаком , как бы грозя кому-то , — и возропщу , возропщу ! » Но Арина Власьевна , вся в слезах , повисла у него на шее , и оба вместе пали ниц . « Так , — рассказывала потом в людской Анфисушка , — рядышком и понурили свои головки , словно овечки в полдень ... » Но полуденный зной проходит , и настает вечер и ночь , а там и возвращение в тихое убежище , где сладко спится измученным и усталым ... Где больной ? ( нем . ) .уважаемый коллега ( от нем . wertester Herr Collega ) .уже умирает ( лат . ) .Сударь , по-видимому , владеет немецким языком ( нем. ) .Я ... имею ... ( от нем . ich habe ) .Прошло шесть месяцев . Стояла белая зима с жестокою тишиной безоблачных морозов , плотным , скрипучим снегом , розовым инеем на деревьях , бледно-изумрудным небом , шапками дыма над трубами , клубами пара из мгновенно раскрытых дверей , свежими , словно укушенными лицами людей и хлопотливым бегом продрогших лошадок . Январский день уже приближался к концу ; вечерний холод еще сильнее стискивал недвижимый воздух , и быстро гасла кровавая заря . В окнах марьинского дома зажигались огни ; Прокофьич , в черном фраке и белых перчатках , с особенною торжественностию накрывал стол на семь приборов . Неделю тому назад , в небольшой приходской церкви , тихо и почти без свидетелей состоялись две свадьбы : Аркадия с Катей и Николая Петровича с Фенечкой ; а в самый тот день Николай Петрович давал прощальный обед своему брату , который отправлялся по делам в Москву . Анна Сергеевна уехала туда же тотчас после свадьбы , щедро наделив молодых.Ровно в три часа все собрались к столу . Митю поместили тут же ; у него уже появилась нянюшка в глазетовом кокошнике . Павел Петрович восседал между Катей и Фенечкой ; « мужья » пристроились возле своих жен . Знакомцы наши изменились в последнее время : все как будто похорошели и возмужали ; один Павел Петрович похудел , что , впрочем , придавало еще больше изящества и грансеньйорства его выразительным чертам ... Да и Фенечка стала другая . В свежем шелковом платье , с широкою бархатною наколкой на волосах , с золотою цепочкой на шее , она сидела почтительно-неподвижно , почтительно к самой себе , ко всему , что ее окружало , и так улыбалась , как будто хотела сказать : « Вы меня извините , я не виновата » .
как будто извинялись ; всем было немножко неловко , немножко грустно и , в сущности , очень хорошо . Каждый прислуживал другому с забавною предупредительностию , точно все согласились разыграть какую-то простодушную комедию . Катя была спокойнее всех : она доверчиво посматривала вокруг себя , и можно было заметить , что Николай Петрович успел уже полюбить ее без памяти . Перед концом обеда он встал и , взяв бокал в руки , обратился к Павлу Петровичу.— Ты нас покидаешь ... ты нас покидаешь , милый брат , — начал он , — конечно , ненадолго ; но все же я не могу не выразить тебе , что я ... что мы ... сколь я ... сколь мы ... Вот в том-то и беда , что мы не умеем говорить спичи ! Аркадий , скажи ты.— Нет , папаша , я не приготовлялся.— А я хорошо приготовился ! Просто , брат , позволь тебя обнять , пожелать тебе всего хорошего , и вернись к нам поскорее ! Павел Петрович облобызался со всеми , не исключая , разумеется , Мити ; у Фенечки он , сверх того , поцеловал руку , которую та еще не умела подавать как следует , и , выпивая вторично налитый бокал , промолвил с глубоким вздохом : « Будьте счастливы , друзья мои ! Farewell ! » 1 Этот английский хвостик прошел незамеченным , но все были тронуты.— В память Базарова , — шепнула Катя на ухо своему мужу и чокнулась с ним . Аркадий в ответ пожал ей крепко руку , но не решился громко предложить этот тост.Казалось бы , конец ? Но , быть может , кто-нибудь из читателей пожелает узнать , что делает теперь , именно теперь , каждое из выведенных нами лиц . Мы готовы удовлетворить его.Анна Сергеевна недавно вышла замуж , не по любви , но по убеждению , за одного из будущих русских деятелей , человека очень умного , законника , с крепким практическим смыслом , твердою волей и замечательным даром слова , — человека еще молодого , доброго и холодного как лед . Они живут в большом ладу друг с другом и доживутся , пожалуй , до счастья ... пожалуй , до любви . Княжна Х ... я умерла забытая в самый день смерти . Кирсановы , отец с сыном , поселились в Марьине . Дела их начинают поправляться . Аркадий сделался рьяным хозяином , и « ферма » уже приносит довольно значительный доход . Николай Петрович попал в мировые посредники и трудится изо всех сил ; он беспрестанно разъезжает по своему участку ; произносит длинные речи ( он придерживается того мнения , что мужичков надо « вразумлять » , то есть частым повторением одних и тех же слов доводить их до истомы ) и все-таки , говоря правду , не удовлетворяет вполне ни дворян образованных , говорящих то с шиком , то с меланхолией о манципации ( произнося ан в нос ) , ни необразованных дворян , бесцеремонно бранящих « евту мунципацию » . И для тех и для других он слишком мягок . У Катерины Сергеевны родился сын Коля , а Митя уже бегает молодцом и болтает речисто . Фенечка , Федосья Николаевна , после мужа и Мити никого так не обожает , как свою невестку , и когда та садится за фортепьяно , рада целый день не отходить от нее . Упомянем кстати о Петре .
и важности , произносит все е как ю : тюпюрь , обюспючюн , но тоже женился и взял порядочное приданое за своею невестой , дочерью городского огородника , которая отказала двум хорошим женихам только потому , что у них часов не было : а у Петра не только были часы — у него были лаковые полусапожки.В Дрездене , на Брюлевской террасе , между двумя и четырьмя часами , в самое фешенебельное время для прогулки , вы можете встретить человека лет около пятидесяти , уже совсем седого и как бы страдающего подагрой , но еще красивого , изящно одетого и с тем особенным отпечатком , который дается человеку одним лишь долгим пребыванием в высших слоях общества . Это Павел Петрович . Он уехал из Москвы за границу для поправления здоровья и остался на жительство в Дрездене , где знается больше с англичанами и с проезжими русскими . С англичанами он держится просто , почти скромно , но не без достоинства ; они находят его немного скучным , но уважают в нем совершенного джентльмена , « a perfect gentleman » . С русскими он развязнее , дает волю своей желчи , трунит над самим собой и над ними ; но все это выходит у него очень мило , и небрежно , и прилично . Он придерживается славянофильских воззрений : известно , что в высшем свете это считается très distingué . 2 Он ничего русского не читает , но на письменном столе у него находится серебряная пепельница в виде мужицкого лаптя . Наши туристы очень за ним волочатся . Матвей Ильич Колязин , находящийся во временной оппозиции , величаво посетил его , проезжая на богемские воды ; а туземцы , с которыми он , впрочем , видится мало , чуть не благоговеют перед ним . Получить билет в придворную капеллу , в театр и т.д . никто не может так легко и скоро , как der Herr Baron von Kirsanoff . 3 Он все делает добро , сколько может ; он все еще шумит понемножку : недаром же был он некогда львом ; но жить ему тяжело ... тяжелей , чем он сам подозревает ... Стоит взглянуть на него в русской церкви , когда , прислонясь в сторонке к стене , он задумывается и долго не шевелится , горько стиснув губы , потом вдруг опомнится и начнет почти незаметно креститься ... И Кукшина попала за границу . Она теперь в Гейдельберге и изучает уже не естественные науки , но архитектуру , в которой , по ее словам , она открыла новые законы . Она по-прежнему якшается с студентами , особенно с молодыми русскими физиками и химиками , которыми наполнен Гейдельберг и которые , удивляя на первых порах наивных немецких профессоров своим трезвым взглядом на вещи , впоследствии удивляют тех же самых профессоров своим совершенным бездействием и абсолютною ленью . С такими-то двумя-тремя химиками , не умеющими отличить кислорода от азота , но исполненными отрицания и самоуважения , да с великим Елисевичем Ситников , тоже готовящийся быть великим , толчется в Петербурге и , по его уверениям , продолжает « дело » Базарова . Говорят , его кто-то недавно побил , но он в долгу не остался : в одной темной статейке , тиснутой в одном темном журнальце , он намекнул ,
что побивший его — трус . Он называет это иронией . Отец им помыкает по-прежнему , а жена считает его дурачком ... и литератором.Есть небольшое сельское кладбище в одном из отдаленных уголков России . Как почти все наши кладбища , оно являет вид печальный : окружающие его канавы давно заросли ; серые деревянные кресты поникли и гниют под своими когда-то крашеными крышами ; каменные плиты все сдвинуты , словно кто их подталкивает снизу ; два-три ощипанных деревца едва дают скудную тень ; овцы безвозбранно бродят по могилам ... Но между ними есть одна , до которой не касается человек , которую не топчет животное : одни птицы садятся на нее и поют на заре . Железная ограда ее окружает ; две молодые елки посажены по обоим ее концам : Евгений Базаров похоронен в этой могиле . К ней , из недалекой деревушки , часто приходят два уже дряхлые старичка — муж с женою . Поддерживая друг друга , идут они отяжелевшею походкой ; приблизятся к ограде , припадут и станут на колени , и долго и горько плачут , и долго и внимательно смотрят на немой камень , под которым лежит их сын ; поменяются коротким словом , пыль смахнут с камня да ветку елки поправят , и снова молятся , и не могут покинуть это место , откуда им как будто ближе до их сына , до воспоминаний о нем ... Неужели их молитвы , их слезы бесплодны ? Неужели любовь , святая , преданная любовь не всесильна ? О нет ! Какое бы страстное , грешное , бунтующее сердце ни скрылось в могиле , цветы , растущие на ней , безмятежно глядят на нас своими невинными глазами : не об одном вечном спокойствии говорят нам они , о том великом спокойствии « равнодушной » природы ; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной ... 1862Прощайте ! ( англ . ) .весьма почтенным ( франц . ) .господин барон фон Кирсанов ( нем . ) .
Иван ТургеневБыло тихое летнее утро . Солнце уже довольно высоко стояло на чистом небе ; но поля еще блестели росой , из недавно проснувшихся долин веяло душистой свежестью , и в лесу , еще сыром и не шумном , весело распевали ранние птички . На вершине пологого холма , сверху донизу покрытого только что зацветшею рожью , виднелась небольшая деревенька . К этой деревеньке , по узкой проселочной дорожке , шла молодая женщина , в белом кисейном платье , круглой соломенной шляпе и с зонтиком в руке . Казачок издали следовал за ней.Она шла не торопясь и как бы наслаждаясь прогулкой . Кругом , по высокой , зыбкой ржи , переливаясь то серебристо-зеленой , то красноватой рябью , с мягким шелестом бежали длинные волны ; в вышине звенели жаворонки . Молодая женщина шла из собственного своего села , отстоявшего не более версты от деревеньки , куда она направляла путь ; звали ее Александрой Павловной Липиной . Она была вдова , бездетна и довольно богата , жила вместе с своим братом , отставным штаб-ротмистром Сергеем Павлычем Волынцевым . Он не был женат и распоряжался ее имением.Александра Павловна дошла до деревеньки , остановилась у крайней избушки , весьма ветхой и низкой , и , подозвав своего казачка , велела ему войти в нее и спросить о здоровье хозяйки . Он скоро вернулся в сопровождении дряхлого мужика с белой бородой.— Ну , что ? — спросила Александра Павловна.— Жива еще ... — проговорил старик.— Можно войти ? — Отчего же ? можно.Александра Павловна вошла в избу . В ней было и тесно , и душно , и дымно ... Кто-то закопошился и застонал на лежанке . Александра Павловна оглянулась и увидела в полумраке желтую и сморщенную голову старушки , повязанной клетчатым платком . Покрытая по самую грудь тяжелым армяком , она дышала с трудом , слабо разводя худыми руками.Александра Павловна приблизилась к старушке и прикоснулась пальцами до ее лба ... Он так и пылал.— Как ты себя чувствуешь , Матрена ? — спросила она , наклонившись над лежанкой.— О-ох ! — простонала старушка , всмотревшись в Александру Павловну . — Плохо , плохо , родная ! Смертный часик пришел , голубушка ! — Бог милостив , Матрена : может быть , ты поправишься . Ты приняла лекарство , которое я тебе прислала ? Старушка тоскливо заохала и не отвечала . Она не расслышала вопроса.— Приняла , — проговорил старик , остановившийся у двери.Александра Павловна обратилась к нему.— Кроме тебя при ней никого нет ? — спросила она.— Есть девочка — ее внучка , да всё вот отлучается . Не посидит : такая егозливая . Воды подать испить бабке — и то лень . А я сам стар : куда мне ? — Не перевезти ли ее ко мне в больницу ? — Нет ! зачем в больницу ! всё одно помирать-то . Пожила довольно ; видно , уж так богу угодно . С лежанки не сходит . Где ж ей в больницу ! Ее станут поднимать , она и помрет.— Ох , — застонала больная , — красавица-барыня , сироточку-то мою не оставь ; наши господа далеко , а ты ... Старушка умолкла . Она говорила через силу.— Не беспокойся , — промолвила Александра Павловна ,
. Вот я тебе чаю и сахару принесла . Если захочется , выпей ... Ведь самовар у вас есть ? — прибавила она , взглянув на старика.— Самовар-то ? Самовара у нас нету , а достать можно.— Так достань , а то я пришлю свой . Да прикажи внучке , чтобы она не отлучалась . Скажи ей , что это стыдно.Старик ничего не отвечал , а сверток с чаем и сахаром взял в обе руки.— Ну , прощай , Матрена ! — проговорила Александра Павловна , — я к тебе еще приду , а ты не унывай и лекарство принимай аккуратно ... Старуха приподняла голову и потянулась к Александре Павловне.— Дай , барыня , ручку , — пролепетала она.Александра Павловна не дала ей руки , нагнулась и поцеловала ее в лоб.— Смотри же , — сказала она , уходя , старику , — лекарство ей давайте непременно , как написано ... И чаем ее напойте ... Старик опять ничего не отвечал и только поклонился.Свободно вздохнула Александра Павловна , очутившись на свежем воздухе . Она раскрыла зонтик и хотела было идти домой , как вдруг из-за угла избушки выехал , на низеньких беговых дрожках , человек лет тридцати , в старом пальто из серой коломянки и такой же фуражке . Увидев Александру Павловну , он тотчас остановил лошадь и обернулся к ней лицом . Широкое , без румянца , с небольшими бледно-серыми глазками и белесоватыми усами , оно подходило под цвет его одежды.— Здравствуйте , — проговорил он с ленивой усмешкой , — что это вы тут такое делаете , позвольте узнать ? — Я навещала больную ... А вы откуда , Михайло Михайлыч ? Человек , называвшийся Михайло Михайлычем , посмотрел ей в глаза и опять усмехнулся.— Это вы хорошо делаете , — продолжал он , — что больную навещаете ; только не лучше ли вам ее в больницу перевезти ? — Она слишком слаба : ее нельзя тронуть.— А больницу свою вы не намерены уничтожить ? — Уничтожить ? зачем ? — Да так.— Что за странная мысль ! С чего это вам в голову пришло ? — Да вы вот с Ласунской всё знаетесь и , кажется , находитесь под ее влиянием . А по ее словам , больницы , училища — это всё пустяки , ненужные выдумки . Благотворение должно быть личное , просвещение тоже : это всё дело души ... так , кажется , она выражается . С чьего это голоса она поет , желал бы я знать ? Александра Павловна засмеялась.— Дарья Михайловна умная женщина , я ее очень люблю и уважаю ; но и она может ошибаться , и я не каждому ее слову верю.— И прекрасно делаете , — возразил Михайло Михайлыч , всё не слезая с дрожек , — потому что она сама словам своим плохо верит . А я очень рад , что встретил вас.— А что ? — Хорош вопрос ! Как будто не всегда приятно вас встретить ! Сегодня вы так же свежи и милы , как это утро.Александра Павловна опять засмеялась.— Чему же вы смеетесь ? — Как чему ? Если б вы могли видеть , с какой вялой и холодной миной вы произнесли ваш комплимент ! Удивляюсь , как вы не зевнули на последнем слове.— С холодной миной ... Вам всё огня нужно ; а огонь никуда не годится . Вспыхнет , надымит и погаснет.— И согреет , — подхватила Александра Павловна.— Да ... и обожжет.— Ну , что ж , что обожжет !
И это не беда . Всё же лучше , чем ... — А вот я посмотрю , то ли вы заговорите , когда хоть раз хорошенько обожжетесь , — перебил ее с досадой Михайло Михайлыч и хлопнул вожжой по лошади . — Прощайте ! — Михайло Михайлыч , постойте ! — закричала Александра Павловна , — когда вы у нас будете ? — Завтра ; поклонитесь вашему брату.И дрожки покатились.Александра Павловна посмотрела вслед Михайлу Михайловичу. « Какой мешок ! » — подумала она . Сгорбленный , запыленный , с фуражкой на затылке , из-под которой беспорядочно торчали косицы желтых волос , он действительно походил на большой мучной мешок.Александра Павловна отправилась тихонько назад по дороге домой . Она шла с опущенными глазами . Близкий топот лошади заставил ее остановиться и поднять голову ... Ей навстречу ехал ее брат верхом ; рядом с ним шел молодой человек небольшого роста , в легоньком сюртучке нараспашку , легоньком галстучке и легонькой серой шляпе , с тросточкой в руке . Он уже давно улыбался Александре Павловне , хотя и видел , что она шла в раздумье , ничего не замечая , а как только она остановилась , подошел к ней и радостно , почти нежно произнес : — Здравствуйте , Александра Павловна , здравствуйте ! — А ! Константин Диомидыч ! здравствуйте ! — ответила она . — Вы от Дарьи Михайловны ? — Точно так-с , точно так-с , — подхватил с сияющим лицом молодой человек , — от Дарьи Михайловны . Дарья Михайловна послала меня к вам-с ; я предпочел идти пешком ... Утро такое чудесное , всего четыре версты расстояния . Я прихожу — вас дома нет-с . Мне ваш братец говорит , что вы пошли в Семеновку , и сами собираются в поле ; я вот с ними и пошел-с , к вам навстречу . Да-с . Как это приятно ! Молодой человек говорил по-русски чисто и правильно , но с иностранным произношением , хотя трудно было определить , с каким именно . В чертах лица его было нечто азиатское . Длинный нос с горбиной , большие неподвижные глаза навыкате , крупные красные губы , покатый лоб , черные как смоль волосы — всё в нем изобличало восточное происхождение ; но молодой человек именовался по фамилии Пандалевским и называл своею родиной Одессу , хотя и воспитывался где-то в Белоруссии , на счет благодетельной и богатой вдовы . Другая вдова определила его на службу . Вообще дамы средних лет охотно покровительствовали Константину Диомидычу : он умел искать , умел находить в них . Он и теперь жил у богатой помещицы , Дарьи Михайловны Ласунской , в качестве приемыша или нахлебника . Он был весьма ласков , услужлив , чувствителен и втайне сластолюбив , обладал приятным голосом , порядочно играл на фортепьяно и имел привычку , когда говорил с кем-нибудь , так и впиваться в него глазами . Он одевался очень чистенько и платье носил чрезвычайно долго , тщательно выбривал свой широкий подбородок и причесывал волосок к волоску.Александра Павловна выслушала его речь до конца и обратилась к брату : — Сегодня мне всё встречи : сейчас я разговаривала с Лежневым.— А , с ним ! Он ехал куда-нибудь ? — Да ; и вообрази ,
, в каком-то полотняном метке , весь в пыли ... Какой он чудак ! — Да , быть может ; только он славный человек.— Кто это ? Г-н Лежнев ? — спросил Пандалевский , как бы удивясь.— Да , Михайло Михайлыч Лежнев , — возразил Волынцев . — Однако прощай , сестра : мне пора ехать в поле ; у тебя гречиху сеют . Г-н Пандалевский тебя проведет домой ... И Волынцев пустил лошадь рысью.— С величайшим удовольствием ! — воскликнул Константин Диомидыч и предложил Александре Павловне руку.Она подала ему свою , и оба отправились по дороге в ее усадьбу.Вести под руку Александру Павловну доставляло , по-видимому , большое удовольствие Константину Диомидычу ; он выступал маленькими шагами , улыбался , а восточные глаза его даже покрылись влагой , что , впрочем , с ними случалось нередко : Константину Диомидычу ничего не стоило умилиться и пролить слезу . И кому бы не было приятно нести под руку хорошенькую женщину , молодую и стройную ? Об Александре Павловне вся ... ая губерния единогласно говорила , что она прелесть , и ... ая губерния не ошибалась . Один ее прямой , чуть-чуть вздернутый носик мог свести с ума любого смертного , не говоря уже о ее бархатных карих глазках , золотисто-русых волосах , ямках на круглых щечках и других красотах . Но лучше всего в ней было выражение ее миловидного лица : доверчивое , добродушное и кроткое , оно и трогало , и привлекало . Александра Павловна глядела и смеялась , как ребенок ; барыни находили ее простенькой ... Можно ли было чего-нибудь еще желать ? — Вас Дарья Михайловна ко мне прислала , говорите вы ? — спросила она Пандалевского.— Да-с , прислала-с , — отвечал он , выговаривая букву « с » , как английское « th » , — оне непременно желают и велели вас убедительно просить , чтобы вы пожаловали сегодня к ним обедать ... Оне ( Пандалевский , когда говорил о третьем лице , особенно о даме , строго придерживался множественного числа ) — оне ждут к себе нового гостя , с которым непременно желают вас познакомить.— Кто это ? — Некто Муффель , барон , камер-юнкер из Петербурга . Дарья Михайловна недавно с ним познакомились у князя Гарина и с большой похвалой о нем отзываются , как о любезном и образованном молодом человеке . Г-н барон занимаются также литературой , или , лучше сказать ... ах , какая прелестная бабочка ! извольте обратить ваше внимание ... лучше сказать , политической экономией . Он написал статью о каком-то очень интересном вопросе — и желает подвергнуть ее на суд Дарье Михайловне.— Политико-экономическую статью ? — С точки зрения языка-с , Александра Павловна , с точки зрения языка-с . Вам , я думаю , известно , что и в этом Дарья Михайловна знаток-с . Жуковский с ними советовался , а благодетель мой , проживающий в Одессе благопотребный старец Роксолан Медиарович Ксандрыка ... Вам , наверное , известно имя этой особы ? — Нисколько , и не слыхивала.— Не слыхивали о таком муже ? Удивительно ! Я хотел сказать , что и Роксолан Медиарович очень был всегда высокого мнения о познаниях Дарьи Михайловны в российском языке.
А не педант этот барон ? — спросила Александра Павловна.— Никак нет-с ; Дарья Михайловна рассказывают , что , напротив , светский человек в нем сейчас виден . О Бетховене говорил с таким красноречием , что даже старый князь почувствовал восторг ... Это я , признаюсь , послушал бы : ведь это по моей части . Позвольте вам предложить этот прекрасный полевой цветок.Александра Павловна взяла цветок и , пройдя несколько шагов , уронила его на дорогу ... До дому ее оставалось шагов двести , не более . Недавно выстроенный и выбеленный , он приветливо выглядывал своими широкими светлыми окнами из густой зелени старинных лип и кленов.— Так как же-с прикажете доложить Дарье Михайловне , — заговорил Пандалевский , слегка обиженный участью поднесенного им цветка , — пожалуете вы к обеду ? Оне и братца вашего просят.— Да , мы приедем , непременно . А что Наташа ? — Наталья Алексеевна , слава богу , здоровы-с ... Но мы уже прошли поворот к именью Дарьи Михайловны . Позвольте мне раскланяться.Александра Павловна остановилась.— А вы разве не зайдете к нам ? — спросила она нерешительным голосом.— Душевно бы желал-с , но боюсь опоздать . Дарье Михайловне угодно послушать новый этюд Тальберга : так надо приготовиться и подучить . Притом я , признаюсь , сомневаюсь , чтобы моя беседа могла доставить вам какое-нибудь удовольствие.— Да нет ... почему же ... Пандалевский вздохнул и выразительно опустил глаза.— До свидания , Александра Павловна ! — проговорил он , помолчав немного , поклонился и отступил шаг назад.Александра Павловна повернулась и пошла домой.Константин Диомидыч также пустился восвояси . С лица его тотчас исчезла вся сладость : самоуверенное , почти суровое выражение появилось на нем . Даже походка Константина Диомидыча изменилась ; он теперь и шагал шире и наступал тяжелее . Он прошел версты две , развязно помахивая палочкой , и вдруг опять осклабился : он увидел возле дороги молодую , довольно смазливую крестьянскую девушку , которая выгоняла телят из овса . Константин Диомидыч осторожно , как кот , подошел к девушке и заговорил с ней . Та сперва молчала , краснела и посмеивалась , наконец закрыла губы рукавом , отворотилась и промолвила : — Ступай , барин , право ... Константин Диомидыч погрозил ей пальцем и велел ей принести себе васильков.— На что тебе васильков ? венки , что ль , плесть ? — возразила девушка , — да ну , ступай же , право ... — Послушай , моя любезная красоточка , — начал было Константин Диомидыч ... — Да ну , ступай , — перебила его девушка , — баричи вон идут.Константин Диомидыч оглянулся . Действительно , по дороге бежали Ваня и Петя , сыновья Дарьи Михайловны ; за ними шел их учитель , Басистов , молодой человек двадцати двух лет , только что окончивший курс . Басистов был рослый малый , с простым лицом , большим носом , крупными губами и свиными глазками , некрасивый и неловкий , но добрый , честный и прямой . Он одевался небрежно , не стриг волос , — не из щегольства , а от лени ; любил поесть , любил поспать ,
книгу , горячую беседу и всей душой ненавидел Пандалевского.Дети Дарьи Михайловны обожали Басистова и уж нисколько его не боялись ; со всеми остальными в доме он был на короткой ноге , что не совсем нравилось хозяйке , как она ни толковала о том , что для нее предрассудков не существует.— Здравствуйте , мои миленькие ! — заговорил Константин Диомидыч , — как вы рано сегодня гулять пошли ! А я , — прибавил он , обращаясь к Басистову , — уже давно вышел ; моя страсть — наслаждаться природой.— Видели мы , как вы наслаждаетесь природой , — пробормотал Басистов.— Вы материалист : уже сейчас бог знает что думаете . Я вас знаю.Пандалевский , когда говорил с Басистовым или подобными ему людьми , легко раздражался и букву « с » произносил чисто , даже с маленьким свистом.— Что же , вы у этой девки , небось , дорогу спрашивали ? — проговорил Басистов , поводя глазами и вправо и влево.Он чувствовал , что Пандалевский глядит ему прямо в лицо , а это ему было крайне неприятно.— Я повторяю : вы материалист и больше ничего . Вы непременно желаете во всем видеть одну прозаическую сторону ... — Дети ! — скомандовал вдруг Басистов , — видите вы на лугу ракиту ; посмотрим , кто скорее до нее добежит ... Раз ! два ! три ! И дети бросились во все ноги к раките . Басистов устремился за ними. « Мужик ! — подумал Пандалевский , — испортит он этих мальчишек ... Совершенный мужик ! » И , с самодовольствием окинув взглядом свою собственную опрятную и изящную фигурку , Константин Диомидыч ударил раза два растопыренными пальцами по рукаву сюртука , встряхнул воротником и отправился далее . Вернувшись к себе в комнату , он надел старенький халат и с озабоченным лицом сел за фортепьяно.Дом Дарьи Михайловны Ласунской считался чуть ли не первым по всей ... ой губернии . Огромный , каменный , сооруженный по рисункам Растрелли во вкусе прошедшего столетия , он величественно возвышался на вершине холма , у подошвы которого протекала одна из главных рек средней России . Сама Дарья Михайловна была знатная и богатая барыня , вдова тайного советника . Хотя Пандалевский и рассказывал про нее , что она знает всю Европу , да и Европа ее знает ! — однако Европа ее знала мало , даже в Петербурге она важной роли не играла ; зато в Москве ее все знали и ездили к ней . Она принадлежала к высшему свету и слыла за женщину несколько странную , не совсем добрую , но чрезвычайно умную . В молодости она была очень хороша собою . Поэты писали ей стихи , молодые люди в нее влюблялись , важные господа волочились за ней . Но с тех пор прошло лет двадцать пять или тридцать , и прежних , прелестей не осталось и следа . « Неужели , — спрашивал себя невольно всякий , кто только видел ее в первый раз , — неужели эта худенькая , желтенькая , востроносая и еще не старая женщина была когда-то красавицей ? Неужели это она , та самая , о которой бряцали лиры ? .. » И всякий внутренно удивлялся переменчивости всего земного . Правда , Пандалевский находил ,
глаза ; но ведь тот же Пандалевский утверждал , что ее вся Европа знает.Дарья Михайловна приезжала каждое лето к себе в деревню с своими детьми ( у нее их было трое : дочь Наталья , семнадцати лет , и два сына , десяти и девяти лет ) и жила открыто , то есть принимала мужчин , особенно холостых ; провинциальных барынь она терпеть не могла . Зато и доставалось же ей от этих барынь ! Дарья Михайловна , по их словам , была и горда , и безнравственна , и тиранка страшная ; а главное — она позволяла себе такие вольности в разговоре , что ужасти ! Дарья Михайловна действительно не любила стеснять себя в деревне , и в свободной простоте ее обхождения замечался легкий оттенок презрения столичной львицы к окружавшим ее , довольно темным и мелким существам ... Она и с городскими знакомыми обходилась очень развязно , даже насмешливо ; но оттенка презрения не было.Кстати , читатель , заметили ли вы , что человек , необыкновенно рассеянный в кружке подчиненных , никогда не бывает рассеян с лицами высшими ? Отчего бы это ? Впрочем , подобные вопросы ни к чему не ведут.Когда Константин Диомидыч , вытвердив , наконец , тальберговский этюд , спустился из своей чистой и веселенькой комнаты в гостиную , он уже застал всё домашнее общество собранным . Салон уже начался . На широкой кушетке , подобрав под себя ноги и вертя в руках новую французскую брошюру , расположилась хозяйка ; у окна за пяльцами сидели : с одной стороны дочь Дарьи Михайловны , а с другой m-lle Boncourt 1 — гувернантка , старая и сухая дева лет шестидесяти , с накладкой черных волос под разноцветным чепцом и хлопчатой бумагой в ушах ; в углу , возле двери , поместился Басистов и читал газету , подле него Петя и Ваня играли в шашки , а прислонясь к печке и заложив руки за спину , стоял господин небольшого роста , взъерошенный и седой , с смуглым лицом и беглыми черными глазками — некто Африкан Семеныч Пигасов.Странный человек был этот господин Пигасов . Озлобленный противу всего и всех — особенно против женщин , — он бранился с утра до вечера , иногда очень метко , иногда довольно тупо , но всегда с наслаждением . Раздражительность его доходила до ребячества ; его смех , звук его голоса , всё его существо казалось пропитанным желчью . Дарья Михайловна охотно принимала Пигасова : он потешал ее своими выходками . Они точно были довольно забавны . Всё преувеличивать было его страстью . Например : о каком бы несчастье при нем ни говорили — рассказывали ли ему , что громом зажгло деревню , что вода прорвала мельницу , что мужик себе топором руку отрубил , — он всякий раз с сосредоточенным ожесточением спрашивал : « А как ее зовут ? » — то есть как зовут женщину , от которой произошло то несчастие , потому что , по его уверениям , всякому несчастию причиной женщина , сто́ит только хорошенько вникнуть в дело . Он однажды бросился на колени перед почти незнакомой ему барыней , которая приставала к нему с угощением , и начал слезно , но с написанной на лице яростью умолять ее , чтобы она его пощадила ,
он ничем перед ней не провинился и вперед у ней никогда не будет . Раз лошадь помчала под гору одну из прачек Дарьи Михайловны , опрокинула ее в ров и чуть не убила . Пигасов с тех пор иначе не называл эту лошадь , как добрый , добрый конек , а самую гору и ров находил чрезвычайно живописными местами . Пигасову в жизни не повезло — он эту дурь и напустил на себя . Он происходил от бедных родителей . Отец его занимал разные мелкие должности , едва знал грамоте и не заботился о воспитании сына ; кормил , одевал его — и только . Мать его баловала , но скоро умерла . Пигасов сам себя воспитывал , сам определил себя в уездное училище , потом в гимназию , выучился языкам , французскому , немецкому и даже латинскому , и , выйдя из гимназии с отличным аттестатом , отправился в Дерпт , где постоянно боролся с нуждою , но выдержал трехгодичный курс до конца . Способности Пигасова не выходили из разряда обыкновенных ; терпением и настойчивостью он отличался , но особенно сильно было в нем чувство честолюбия , желание попасть в хорошее общество , не отстать от других , назло судьбе . Он и учился прилежно и в Дерптский университет поступил из честолюбия . Бедность сердила его и развила в нем наблюдательность и лукавство . Он выражался своеобразно ; он смолоду присвоил себе особый род желчного и раздражительного красноречия . Мысли его не возвышались над общим уровнем ; а говорил он так , что мог казаться не только умным , но даже очень умным человеком . Получив степень кандидата , Пигасов решился посвятить себя ученому званию : он понял , что на всяком другом поприще он бы никак не мог угнаться за своими товарищами ( он старался выбирать их из высшего круга и умел к ним подделаться , даже льстил им , хотя всё ругался ) . Но тут в нем , говоря попросту , материала не хватило . Самоучка не из любви к науке , Пигасов в сущности знал слишком мало . Он жестоко провалился в диспуте , между тем как живший с ним в одной комнате другой студент , над которым он постоянно смеялся , человек весьма ограниченный , но получивший правильное и прочное воспитание , восторжествовал вполне . Неудача эта взбесила Пигасова : он бросил в огонь все свои книги и тетради и поступил на службу . Сначала дело пошло недурно : чиновник он был хоть куда , не очень распорядительный , зато крайне самоуверенный и бойкий ; но ему захотелось поскорее выскочить в люди — он запутался , споткнулся и принужден был выйти в отставку . Года три просидел он у себя в благоприобретенной деревеньке и вдруг женился на богатой , полуобразованной помещице , которую поймал на удочку своих развязных и насмешливых манер . Но нрав Пигасова уже слишком раздражился и окис ; он тяготился семейной жизнью ... Жена его , пожив с ним несколько лет , уехала тайком в Москву и продала какому-то ловкому аферисту свое имение , а Пигасов только что построил в нем усадьбу . Потрясенный до основания этим последним ударом , Пигасов затеял было тяжбу с женою , но ничего не выиграл ... Он доживал свой век одиноко ,
, которых бранил за глаза и даже в глаза и которые принимали его с каким-то напряженным полухохотом , хотя серьезного страха он им не внушал , — и никогда книги в руки не брал . У него было около ста душ ; мужики его не бедствовали.— A ! Constantin ! — проговорила Дарья Михайловна , как только Пандалевский вошел в гостиную , — Alexandrine будет ? — Александра Павловна велели вас благодарить и за особенное удовольствие себе поставляют , — возразил Константин Диомидыч , приятно раскланиваясь на все стороны и прикасаясь толстой , но белой ручкой с ногтями , остриженными треугольником , к превосходно причесанным волосам.— И Волынцев тоже будет ? — И они-с.— Так как же , Африкан Семеныч , — продолжала Дарья Михайловна , обратясь к Пигасову , — по-вашему , все барышни неестественны ? У Пигасова губы скрутились набок , и он нервически задергал локтем.— Я говорю , — начал он неторопливым голосом — он в самом сильном припадке ожесточения говорил медленно и отчетливо , — я говорю , что барышни вообще — о присутствующих , разумеется , я умалчиваю ... — Но это не мешает вам и о них думать , — перебила Дарья Михайловна.— Я о них умалчиваю , — повторил Пигасов . — Все барышни вообще неестественны в высшей степени — неестественны в выражении чувств своих . Испугается ли , например , барышня , обрадуется ли чему , или опечалится , она непременно сперва придаст телу своему какой-нибудь эдакий изящный изгиб ( и Пигасов пребезобразно выгнул свой стан и оттопырил руки ) и потом уж крикнет : ах ! или засмеется , или заплачет . Мне , однако ( и тут Пигасов самодовольно улыбнулся ) , удалось-таки добиться однажды истинного , неподдельного выражения ощущения от одной замечательно неестественной барышни ! — Каким это образом ? Глаза Пигасова засверкали.— Я ее хватил в бок осиновым колом сзади . Она как взвизгнет , а я ей : браво ! браво ! Вот это голос природы , это был естественный крик . Вы и вперед всегда так поступайте.Все в комнате засмеялись.— Что вы за пустяки говорите , Африкан Семеныч ! — воскликнула Дарья Михайловна . — Поверю ли я , что вы станете девушку толкать колом в бок ! — Ей-богу , колом , пребольшим колом , вроде тех , которые употребляются при защите крепостей.— Mais c'est une horreur ce que vous dites là , monsieur 2 , — возопила m-lle Boncourt , грозно посматривая на расхохотавшихся детей.— Да не верьте ему , — промолвила Дарья Михайловна , — разве вы его не знаете ? Но негодующая француженка долго не могла успокоиться и всё что-то бормотала себе под нос.— Вы можете мне не верить , — продолжал хладнокровным голосом Пигасов , — но я утверждаю , что я сказал сущую правду . Кому ж это знать , коли не мне ? После этого вы , пожалуй , также не поверите , что наша соседка Чепузова , Елена Антоновна , сама , заметьте , сама , мне рассказала , как она уморила своего родного племянника ? — Вот еще выдумали ! — Позвольте , позвольте ! Выслушайте и судите сами . Заметьте , я на нее клеветать не желаю , я ее даже люблю , насколько , то есть ,
; у ней во всем доме нет ни одной книги , кроме календаря , и читать она не может иначе как вслух — чувствует от этого упражнения испарину и жалуется потом , что у ней глаза пупом полезли ... Словом , женщина она хорошая , и горничные у ней толстые . Зачем мне на нее клеветать ? — Ну ! — заметила Дарья Михайловна , — взобрался Африкан Семеныч на своего конька — теперь не слезет с него до вечера.— Мой конек ... А у женщин их целых три , с которых они никогда не слезают — разве когда спят.— Какие же это три конька ? — Попрек , намек и упрек.— Знаете ли что , Африкан Семеныч , — начала Дарья Михайловна , — вы недаром так озлоблены на женщин . Какая-нибудь , должно быть , вас ... — Обидела , вы хотите сказать ? — перебил ее Пигасов.Дарья Михайловна немного смутилась ; она вспомнила о несчастном браке Пигасова ... и только головой кивнула.— Меня одна женщина , точно , обидела , — промолвил Пигасов , — хоть и добрая была , очень добрая ... — Кто же это такая ? — Мать моя , — произнес Пигасов , понизив голос.— Ваша мать ? Чем же она могла вас обидеть ? — А тем , что родила ... Дарья Михайловна наморщила брови.— Мне кажется , — заговорила она , — разговор наш принимает невеселый оборот ... Constantin , сыграйте нам новый этюд Тальберга ... Авось , звуки музыки укротят Африкана Семеныча . Орфей укрощал же диких зверей.Константин Диомидыч сел за фортепьяно и сыграл этюд весьма удовлетворительно . Сначала Наталья Алексеевна слушала со вниманием , потом опять принялась за работу.— Merci , c'est charmant 3 , — промолвила Дарья Михайловна , — люблю Тальберга . Il est si distingué 4 . Что вы задумались , Африкан Семеныч ? — Я думаю , — начал медленно Пигасов , — что есть три разряда эгоистов : эгоисты , которые сами живут и жить дают другим ; эгоисты , которые сами живут и не дают жить другим ; наконец , эгоисты , которые и сами не живут и другим не дают ... Женщины большею частию принадлежат к третьему разряду.— Как это любезно ! Одному я только удивляюсь , Африкан Семеныч , какая у вас самоуверенность в суждениях : точно вы никогда ошибиться не можете.— Кто говорит ! и я ошибаюсь ; мужчина тоже может ошибаться . Но знаете ли , какая разница между ошибкою нашего брата и ошибкою женщины ? Не знаете ? Вот какая : мужчина может , например , сказать , что дважды два — не четыре , а пять или три с половиною ; а женщина скажет , что дважды два — стеариновая свечка.— Я уже это , кажется , слышала от вас ... Но позвольте спросить , какое отношение имеет ваша мысль о трех родах эгоистов к музыке , которую вы сейчас слышали ? — Никакого , да я и не слушал музыки.— Ну , ты , батюшка , я вижу , неисправим , хоть брось , — возразила Дарья Михайловна , слегка искажая грибоедовский стих . — Что же вы любите , коли вам и музыка не нравится ? литературу , что ли ? — Я литературу люблю , да только не нынешнюю.— Почему ? — А вот почему . Я недавно переезжал через Оку на пароме с каким-то барином . Паром пристал к крутому месту : надо было втаскивать экипаж на руках .