Daria/rus_authors huggingface dataset:
. Но ни здесь , ни в городе — ничего не достанешь ни за какие деньги . Лука отыскал где-то перепелов — заказал знакомому охотнику — и что-то мудрит над ними . Ростбиф достали сравнительно недурной , — увы ! — неизбежный ростбиф . Очень хорошие раки.— Ну что ж , не так уж дурно . Ты не тревожься . Впрочем , между нами , у тебя у самой есть слабость вкусно поесть.— Но будет и кое-что редкое . Сегодня утром рыбак принес морского петуха . Я сама видела . Прямо какое-то чудовище . Даже страшно.Анна , до жадности любопытная ко всему , что ее касалось и что не касалось , сейчас же потребовала , чтобы ей принесли показать морского петуха.Пришел высокий , бритый , желтолицый повар Лука с большой продолговатой белой лоханью , которую он с трудом , осторожно держал за ушки , боясь расплескать воду на паркет.— Двенадцать с половиною фунтов , ваше сиятельство , — сказал он с особенной поварской гордостью . — Мы давеча взвешивали.Рыба была слишком велика для лоханки и лежала на дне , завернув хвост . Ее чешуя отливала золотом , плавники были ярко-красного цвета , а от громадной хищной морды шли в стороны два нежно-голубых складчатых , как веер , длинных крыла . Морской петух был еще жив и усиленно работал жабрами.Младшая сестра осторожно дотронулась мизинцем до головы рыбы . Но петух неожиданно всплеснул хвостом , и Анна с визгом отдернула руку.— Не извольте беспокоиться , ваше сиятельство , все в лучшем виде устроим , — сказал повар , очевидно понимавший тревогу Анны . — Сейчас болгарин принес две дыни . Ананасные . На манер , вроде как канталупы , но только запах куда ароматнее . И еще осмелюсь спросить ваше сиятельство , какой соус прикажете подавать к петуху : тартар или польский , а то можно просто сухари в масле ? — Делай , как знаешь . Ступай ! — приказала княгиня.Записная книжка ( франц . ) .После пяти часов стали съезжаться гости . Князь Василий Львович привез с собою вдовую сестру Людмилу Львовну , по мужу Дурасову , полную , добродушную и необыкновенно молчаливую женщину ; светского молодого богатого шалопая и кутилу Васючка , которого весь город знал под этим фамильярным именем , очень приятного в обществе уменьем петь и декламировать , а также устраивать живые картины , спектакли и благотворительные базары ; знаменитую пианистку Женни Рейтер , подругу княгини Веры по Смольному институту , а также своего шурина Николая Николаевича . За ними приехал на автомобиле муж Анны с бритым толстым , безобразно огромным профессором Спешниковым и с местным вице-губернатором фон Зекком . Позднее других приехал генерал Аносов , в хорошем наемном ландо , в сопровождении двух офицеров : штабного полковника Понамарева , преждевременно состарившегося , худого , желчного человека , изможденного непосильной канцелярской работой , и гвардейского гусарского поручика Бахтинского , который славился в Петербурге как лучший танцор и несравненный распорядитель балов.Генерал Аносов , тучный , высокий , серебряный старец , тяжело слезал с подножки ,
козел , а другой — за задок экипажа . В левой руке он держал слуховой рожок , а в правой — палку с резиновым наконечником . У него было большое , грубое , красное лицо с мясистым носом и с тем добродушно-величавым , чуть-чуть презрительным выражением в прищуренных глазах , расположенных лучистыми , припухлыми полукругами , какое свойственно мужественным и простым людям , видавшим часто и близко перед своими глазами опасность и смерть . Обе сестры , издали узнавшие его , подбежали к коляске как раз вовремя , чтобы полушутя , полусерьезно поддержать его с обеих сторон под руки.— Точно ... архиерея ! — сказал генерал ласковым хриповатым басом.— Дедушка , миленький , дорогой ! — говорила Вера тоном легкого упрека . — Каждый день вас ждем , а вы хоть бы глаза показали.— Дедушка у нас на юге всякую совесть потерял , — засмеялась Анна . — Можно было бы , кажется , вспомнить о крестной дочери . А вы держите себя донжуаном , бесстыдник , и совсем забыли о нашем существовании ... Генерал , обнажив свою величественную голову , целовал поочередно руки у обеих сестер , потом целовал их в щеки и опять в руку.— Девочки ... подождите ... не бранитесь , — говорил он , перемежая каждое слово вздохами , происходившими от давнишней одышки . — Честное слово ... докторишки разнесчастные ... все лето купали мои ревматизмы ... в каком-то грязном ... киселе ... ужасно пахнет ... И не выпускали ... Вы первые ... к кому приехал ... Ужасно рад ... с вами увидеться ... Как прыгаете ? .. Ты , Верочка ... совсем леди ... очень стала похожа ... на покойницу мать ... Когда крестить позовешь ? — Ой , боюсь , дедушка , что никогда ... — Не отчаивайся ... все впереди ... Молись богу ... А ты , Аня , вовсе не изменилась ... Ты и в шестьдесят лет ... будешь такая же стрекоза-егоза . Постойте-ка . Давайте я вам представлю господ офицеров.— Я уже давно имел эту честь ! — сказал полковник Понамарев , кланяясь.— Я был представлен княгине в Петербурге , — подхватил гусар.— Ну , так представлю тебе , Аня , поручика Бахтинского . Танцор и буян , но хороший кавалерист . Вынь-ка , Бахтинский , милый мой , там из коляски ... Пойдемте , девочки ... Чем , Верочка , будешь кормить ? У меня ... после лиманного режима ... аппетит , как у выпускного ... прапорщика.Генерал Аносов был боевым товарищем и преданным другом покойного князя Мирза-Булат-Тугановского . Всю нежную дружбу и любовь он после смерти князя перенес на его дочерей . Он знал их еще совсем маленькими , а младшую Анну даже крестил . В то время — как и до сих пор — он был комендантом большой , но почти упраздненной крепости в г. К. и ежедневно бывал в доме Тугановских . Дети просто обожали его за баловство , за подарки , за ложи в цирк и театр и за то , что никто так увлекательно не умел играть с ними , как Аносов . Но больше всего их очаровывали и крепче всего запечатлелись в их памяти его рассказы о военных походах , сражениях и стоянках на бивуаках , о победах и отступлениях , о смерти , ранах и лютых морозах , — неторопливые ,
спокойные , простосердечные рассказы , рассказываемые между вечерним чаем и тем скучным часом , когда детей позовут спать.По нынешним нравам этот обломок старины представлялся исполинской и необыкновенно живописной фигурой . В нем совмещались именно те простые , но трогательные и глубокие черты , которые даже и в его времена гораздо чаще встречались в рядовых , чем в офицерах , те чисто русские , мужицкие черты , которые в соединении дают возвышенный образ , делавший иногда нашего солдата не только непобедимым , но и великомучеником , почти святым , — черты , состоявшие из бесхитростной , наивной веры , ясного , добродушно-веселого взгляда на жизнь , холодной и деловой отваги , покорства перед лицом смерти , жалости к побежденному , бесконечному терпению и поразительной физической и нравственной выносливости.Аносов , начиная с польской войны , участвовал во всех кампаниях , кроме японской . Он и на эту войну пошел бы без колебаний , но его не позвали , а у него всегда было великое по скромности правило : « Не лезь на смерть , пока тебя не позовут » . За всю свою службу он не только никогда не высек , но даже не ударил ни одного солдата . Во время польского мятежа он отказался однажды расстреливать пленных , несмотря на личное приказание полкового командира . « Шпиона я не только расстреляю , — сказал он , — но , если прикажете , лично убью . А это пленные , и я не могу » . И сказал он это так просто , почтительно , без тени вызова или рисовки , глядя прямо в глаза начальнику своими ясными , твердыми глазами , что его , вместо того чтобы самого расстрелять , оставили в покое.В войну 1877—1879 годов он очень быстро дослужился до чина полковника , несмотря на то что был мало образован или , как он сам выражался , кончил только « медвежью академию » . Он участвовал при переправе через Дунай , переходил Балканы , отсиживался на Шипке , был при последней атаке Плевны ; ранили его один раз тяжело , четыре — легко , и , кроме того , он получил осколком гранаты жестокую контузию в голову . Радецкий и Скобелев знали его лично и относились к нему с исключительным уважением . Именно про него и сказал как-то Скобелев : « Я знаю одного офицера , который гораздо храбрее меня , — это майор Аносов » .С войны он вернулся почти оглохший благодаря осколку гранаты , с больной ногой , на которой были ампутированы три отмороженных , во время балканского перехода , пальца , с жесточайшим ревматизмом , нажитым на Шипке . Его хотели было по истечении двух лет мирной службы упечь в отставку , но Аносов заупрямился . Тут ему очень кстати помог своим влиянием начальник края , живой свидетель его хладнокровного мужества при переправе через Дунай . В Петербурге решили не огорчать заслуженного полковника , и ему дали пожизненное место коменданта в г. К . — должность более почетную , чем нужную в целях государственной обороны.В городе его все знали от мала до велика и добродушно посмеивались над его слабостями , привычками и манерой одеваться . Он всегда ходил без оружия ,
сюртуке , в фуражке с большими полями и с громадным прямым козырьком , с палкою в правой руке , со слуховым рожком в левой и непременно в сопровождении двух ожиревших , ленивых , хриплых мопсов , у которых всегда кончик языка был высунут наружу и прикушен . Если ему во время обычной утренней прогулки приходилось встречаться со знакомыми , то прохожие за несколько кварталов слышали , как кричит комендант и как дружно вслед за ним лают его мопсы.Как многие глухие , он был страстным любителем оперы , и иногда , во время какого-нибудь томного дуэта , вдруг на весь театр раздавался его решительный бас : « А ведь чисто взял до , черт возьми ! Точно орех разгрыз » . По театру проносился сдержанный смех , но генерал даже и не подозревал этого : по своей наивности он думал , что шепотом обменялся со своим соседом свежим впечатлением.По обязанности коменданта он довольно часто , вместе со своими хрипящими мопсами , посещал главную гауптвахту , где весьма уютно за винтом , чаем и анекдотами отдыхали от тягот военной службы арестованные офицеры . Он внимательно расспрашивал каждого : « Как фамилия ? Кем посажен ? На сколько ? За что ? » Иногда совершенно неожиданно хвалил офицера за бравый , хотя и противозаконный поступок , иногда начинал распекать , крича так , что его бывало слышно на улице . Но , накричавшись досыта , он без всяких переходов и пауз осведомлялся , откуда офицеру носят обед и сколько он за него платит . Случалось , что какой-нибудь заблудший подпоручик , присланный для долговременной отсидки из такого захолустья , где даже не имелось собственной гауптвахты , признавался , что он , по безденежью , довольствуется из солдатского котла . Аносов немедленно распоряжался , чтобы бедняге носили обед из комендантского дома , от которого до гауптвахты было не более двухсот шагов.В г. К. он и сблизился с семьей Тугановских и такими тесными узами привязался к детям , что для него стало душевной потребностью видеть их каждый вечер . Если случалось , что барышни выезжали куда-нибудь или служба задерживала самого генерала , то он искренно тосковал и не находил себе места в больших комнатах комендантского дома . Каждое лето он брал отпуск и проводил целый месяц в имении Тугановских , Егоровском , отстоявшем от К. на пятьдесят верст.Он всю свою скрытую нежность души и потребность сердечной любви перенес на эту детвору , особенно на девочек . Сам он был когда-то женат , но так давно , что даже позабыл об этом . Еще до войны жена сбежала от него с проезжим актером , пленясь его бархатной курткой и кружевными манжетами . Генерал посылал ей пенсию вплоть до самой ее смерти , но в дом к себе не пустил , несмотря на сцены раскаяния и слезные письма . Детей у них не было.Против ожидания , вечер был так тих и тепел , что свечи на террасе и в столовой горели неподвижными огнями . За обедом всех потешал князь Василий Львович . У него была необыкновенная и очень своеобразная способность рассказывать . Он брал в основу рассказа истинный эпизод ,
лицом являлся кто-нибудь из присутствующих или общих знакомых , но так сгущал краски и при этом говорил с таким серьезным лицом и таким деловым тоном , что слушатели надрывались от смеха . Сегодня он рассказывал о неудавшейся женитьбе Николая Николаевича на одной богатой и красивой даме . В основе было только то , что муж дамы не хотел давать ей развода . Но у князя правда чудесно переплелась с вымыслом . Серьезного , всегда несколько чопорного Николая он заставил ночью бежать по улице в одних чулках , с башмаками под мышкой . Где-то на углу молодого человека задержал городовой , и только после длинного и бурного объяснения Николаю удалось доказать , что он товарищ прокурора , а не ночной грабитель . Свадьба , по словам рассказчика , чуть-чуть было не состоялась , но в самую критическую минуту отчаянная банда лжесвидетелей , участвовавших в деле , вдруг забастовала , требуя прибавки к заработной плате . Николай из скупости ( он и в самом деле был скуповат ) , а также будучи принципиальным противником стачек и забастовок , наотрез отказался платить лишнее , ссылаясь на определенную статью закона , подтвержденную мнением кассационного департамента . Тогда рассерженные лжесвидетели на известный вопрос : « Не знает ли кто-нибудь из присутствующих поводов , препятствующих совершению брака ? » — хором ответили : « Да , знаем . Все показанное нами на суде под присягой — сплошная ложь , к которой нас принудил угрозами и насилием господин прокурор . А про мужа этой дамы мы , как осведомленные лица , можем сказать только , что это самый почтенный человек на свете , целомудренный , как Иосиф , и ангельской доброты » .Напав на нить брачных историй , князь Василий не пощадил и Густава Ивановича Фриессе , мужа Анны , рассказав , что он на другой день после свадьбы явился требовать при помощи полиции выселения новобрачной из родительского дома , как не имеющую отдельного паспорта , и водворения ее на место проживания законного мужа . Верного в этом анекдоте было только то , что в первые дни замужней жизни Анна должна была безотлучно находиться около захворавшей матери , так как Вера спешно уехала к себе на юг , а бедный Густав Иванович предавался унынию и отчаянию.Все смеялись . Улыбалась и Анна своими прищуренными глазами . Густав Иванович хохотал громко и восторженно , и его худое , гладко обтянутое блестящей кожей лицо , с прилизанными жидкими , светлыми волосами , с ввалившимися глазными орбитами , походило на череп , обнажавший в смехе прескверные зубы . Он до сих пор обожал Анну , как и в первый день супружества , всегда старался сесть около нее , незаметно притронуться к ней и ухаживал за нею так влюбленно и самодовольно , что часто становилось за него и жалко и неловко.Перед тем как вставать из-за стола , Вера Николаевна машинально пересчитала гостей . Оказалось — тринадцать . Она была суеверна и подумала про себя : « Вот это нехорошо ! Как мне раньше не пришло в голову посчитать ? И Вася виноват — ничего не сказал по телефону » .
собирались близкие знакомые , то после обеда обыкновенно играли в покер , так как обе сестры до смешного любили азартные игры . В обоих домах даже выработались на этот счет свои правила : всем играющим раздавались поровну костяные жетончики определенной цены , и игра длилась до тех пор , пока все костяшки не переходили в одни руки , — тогда игра на этот вечер прекращалась , как бы партнеры ни настаивали на продолжении . Брать из кассы во второй раз жетоны строго запрещалось . Такие суровые законы были выведены из практики , для обуздания княгини Веры и Анны Николаевны , которые в азарте не знали никакого удержу . Общий проигрыш редко достигал ста — двухсот рублей.Сели за покер и на этот раз . Вера , не принимавшая участия в игре , хотела выйти на террасу , где накрывали к чаю , но вдруг ее с несколько таинственным видом вызвала из гостиной горничная.— Что такое , Даша ? — с неудовольствием спросила княгиня Вера , проходя в свой маленький кабинет , рядом со спальней . — Что у вас за глупый вид ? И что такое вы вертите в руках ? Даша положила на стол небольшой квадратный предмет , завернутый аккуратно в белую бумагу и тщательно перевязанный розовой ленточкой.— Я , ей-богу , не виновата , ваше сиятельство , — залепетала она , вспыхнув румянцем от обиды . — Он пришел и сказал ... — Кто такой — он ? — Красная шапка , ваше сиятельство ... посыльный.— И что же ? — Пришел на кухню и положил вот это на стол . « Передайте , говорит , вашей барыне . Но только , говорит , в ихние собственные руки » . Я спрашиваю : от кого ? А он говорит : « Здесь все обозначено » . И с теми словами убежал.— Подите догоните его.— Никак не догонишь , ваше сиятельство . Он приходил в середине обеда , я только вас не решалась обеспокоить , ваше сиятельство . Полчаса времени будет.— Ну хорошо , идите.Она разрезала ножницами ленту и бросила в корзину вместе с бумагой , на которой был написан ее адрес . Под бумагой оказался небольшой ювелирный футляр красного плюша , видимо только что из магазина . Вера подняла крышечку , подбитую бледно-голубым шелком , и увидела втиснутый в черный бархат овальный золотой браслет , а внутри его бережно сложенную красивым восьмиугольником записку . Она быстро развернула бумажку . Почерк показался ей знакомым , но , как настоящая женщина , она сейчас же отложила записку в сторону , чтобы посмотреть на браслет.Он был золотой , низкопробный , очень толстый , но дутый и с наружной стороны весь сплошь покрытый небольшими старинными , плохо отшлифованными гранатами . Но зато посредине браслета возвышались , окружая какой-то странный маленький зеленый камешек , пять прекрасных гранатов-кабошонов , каждый величиной с горошину . Когда Вера случайным движением удачно повернула браслет перед огнем электрической лампочки , то в них , глубоко под их гладкой яйцевидной поверхностью , вдруг загорелись прелестные густо-красные живые огни. « Точно кровь ! » — подумала с неожиданной тревогой Вера.Потом она вспомнила о письме и развернула его .
строки , написанные мелко , великолепно-каллиграфическим почерком : « Ваше Сиятельство , Глубокоуважаемая Княгиня Вера Николаевна ! Почтительно поздравляя Вас с светлым и радостным днем Вашего Ангела , я осмеливаюсь препроводить Вам мое скромное верноподданническое подношение » . « Ах , это — тот ! » — с неудовольствием подумала Вера . Но , однако , дочитала письмо ... « Я бы никогда не позволил себе преподнести Вам что-либо , выбранное мною лично : для этого у меня нет ни права , ни тонкого вкуса и — признаюсь — ни денег . Впрочем , полагаю , что и на всем свете не найдется сокровища , достойного украсить Вас.Но этот браслет принадлежал еще моей прабабке , а последняя , по времени , его носила моя покойная матушка . Посередине , между большими камнями , Вы увидите один зеленый . Это весьма редкий сорт граната — зеленый гранат . По старинному преданию , сохранившемуся в нашей семье , он имеет свойство сообщать дар предвидения носящим его женщинам и отгоняет от них тяжелые мысли , мужчин же охраняет от насильственной смерти.Все камни с точностью перенесены сюда со старого серебряного браслета , и Вы можете быть уверены , что до Вас никто еще этого браслета не надевал.Вы можете сейчас же выбросить эту смешную игрушку или подарить ее кому-нибудь , но я буду счастлив и тем , что к ней прикасались Ваши руки.Умоляю Вас не гневаться на меня . Я краснею при воспоминании о моей дерзости семь лет тому назад , когда Вам , барышне , я осмеливался писать глупые и дикие письма и даже ожидать ответа на них . Теперь во мне осталось только благоговение , вечное преклонение и рабская преданность . Я умею теперь только желать ежеминутно Вам счастья и радоваться , если Вы счастливы . Я мысленно кланяюсь до земли мебели , на которой Вы сидите , паркету , по которому Вы ходите , деревьям , которые Вы мимоходом трогаете , прислуге , с которой Вы говорите . У меня нет даже зависти ни к людям , ни к вещам.Еще раз прошу прощения , что обеспокоил Вас длинным , ненужным письмом.Ваш до смерти и после смерти покорный слуга.Г . С. Ж. » . « Показать Васе или не показать ? И если показать — то когда ? Сейчас или после гостей ? Нет , уж лучше после — теперь не только этот несчастный будет смешон , но и я вместе с ним » .Так раздумывала княгиня Вера и не могла отвести глаз от пяти алых кровавых огней , дрожавших внутри пяти гранатов . Полковника Понамарева едва удалось заставить сесть играть в покер . Он говорил , что не знает этой игры , что вообще не признает азарта даже в шутку , что любит и сравнительно хорошо играет только в винт . Однако он не устоял перед просьбами и в конце концов согласился.Сначала его приходилось учить и поправлять , но он довольно быстро освоился с правилами покера , и вот не прошло и получаса , как все фишки очутились перед ним.— Так нельзя ! — сказала с комической обидчивостью Анна . — Хоть бы немного дали поволноваться.Трое из гостей — Спешников , полковник и вице-губернатор , туповатый , приличный и скучный немец , — были такого рода люди ,
положительно не знала , как их занимать и что с ними делать . Она составила для них винт , пригласив четвертым Густава Ивановича . Анна издали , в виде благодарности , прикрыла глаза веками , и сестра сразу поняла ее . Все знали , что если не усадить Густава Ивановича за карты , то он целый вечер будет ходить около жены , как пришитый , скаля свои гнилые зубы на лице черепа и портя жене настроение духа.Теперь вечер потек ровно , без принуждения , оживленно . Васючок пел вполголоса , под аккомпанемент Женни Рейтер , итальянские народные канцонетты и рубинштейновские восточные песни . Голосок у него был маленький , но приятного тембра , послушный и верный . Женни Рейтер , очень требовательная музыкантша , всегда охотно ему аккомпанировала . Впрочем , говорили , что Васючок за нею ухаживает.В углу на кушетке Анна отчаянно кокетничала с гусаром . Вера подошла и с улыбкой прислушалась.— Нет , нет , вы , пожалуйста , не смейтесь , — весело говорила Анна , щуря на офицера свои милые , задорные татарские глаза . — Вы , конечно , считаете за труд лететь сломя голову впереди эскадрона и брать барьеры на скачках . Но посмотрите только на наш труд . Вот теперь мы только что покончили с лотереей-аллегри . Вы думаете , это было легко ? Фи ! Толпа , накурено , какие-то дворники , извозчики , я не знаю , как их там зовут ... И все пристают с жалобами , с какими-то обидами ... И целый , целый день на ногах . А впереди еще предстоит концерт в пользу недостаточных интеллигентных тружениц , а там еще белый бал ... — На котором , смею надеяться , вы не откажете мне в мазурке ? — вставил Бахтинский и , слегка наклонившись , щелкнул под креслом шпорами.— Благодарю ... Но самое , самое мое больное место — это наш приют . Понимаете , приют для порочных детей ... — О , вполне понимаю . Это , должно быть , что-нибудь очень смешное ? — Перестаньте , как вам не совестно смеяться над такими вещами . Но вы понимаете , в чем наше несчастие ? Мы хотим приютить этих несчастных детей с душами , полными наследственных пороков и дурных примеров , хотим обогреть их , обласкать ... — Гм ! .. — ... поднять их нравственность , пробудить в их душах сознание долга ... Вы меня понимаете ? И вот к нам ежедневно приводят детей сотнями , тысячами , но между ними — ни одного порочного ! Если спросишь родителей , не порочное ли дитя , — так можете представить — они даже оскорбляются ! И вот приют открыт , освящен , все готово — и ни одного воспитанника , ни одной воспитанницы ! Хоть премию предлагай за каждого доставленного порочного ребенка.— Анна Николаевна , — серьезно и вкрадчиво перебил ее гусар . — Зачем премию ? Возьмите меня бесплатно . Честное слово , более порочного ребенка вы нигде не отыщете.— Перестаньте ! С вами нельзя говорить серьезно , — расхохоталась она , откидываясь на спинку кушетки и блестя глазами.Князь Василий Львович , сидя за большим круглым столом , показывал своей сестре , Аносову и шурину домашний юмористический альбом с собственноручными рисунками .
от души , и это понемногу перетянуло сюда гостей , не занятых картами.Альбом служил как бы дополнением , иллюстрацией к сатирическим рассказам князя Василия . Со своим непоколебимым спокойствием он показывал , например : « Историю любовных похождений храброго генерала Аносова в Турции , Болгарии и других странах » ; « Приключение петиметра князя Николя Булат-Тугановского в Монте-Карло » и так далее.— Сейчас увидите , господа , краткое жизнеописание нашей возлюбленной сестры Людмилы Львовны , — говорил он , бросая быстрый смешливый взгляд на сестру . — Часть первая — детство . « Ребенок рос , его назвали Лима » .На листке альбома красовалась умышленно по-детски нарисованная фигура девочки , с лицом в профиль , но с двумя глазами , с ломаными черточками , торчащими вместо ног из-под юбки , с растопыренными пальцами разведенных рук.— Никогда меня никто не называл Лимой , — засмеялась Людмила Львовна.— Часть вторая . Первая любовь . Кавалерийский юнкер подносит девице Лиме на коленях стихотворение собственного изделия . Там есть поистине жемчужной красоты строки : Твоя прекрасная нога — Явленье страсти неземной ! Вот и подлинное изображение ноги.А здесь юнкер склоняет невинную Лиму к побегу из родительского дома . Здесь самое бегство . А это вот — критическое положение : разгневанный отец догоняет беглецов . Юнкер малодушно сваливает всю беду на кроткую Лиму.Ты там все пудрилась , час лишний провороня , И вот за нами вслед ужасная погоня ... Как хочешь с ней разделывайся ты , А я бегу в кусты.После истории девицы Лимы следовала новая повесть : « Княгиня Вера и влюбленный телеграфист » .— Эта трогательная поэма только лишь иллюстрирована пером и цветными карандашами , — объяснял серьезно Василий Львович . — Текст еще изготовляется.— Это что-то новое , — заметил Аносов , — я еще этого не видал.— Самый последний выпуск . Свежая новость книжного рынка.Вера тихо дотронулась до его плеча.— Лучше не нужно , — сказала она.Но Василий Львович или не расслышал ее слов , или не придал им настоящего значения.— Начало относится к временам доисторическим . В один прекрасный майский день одна девица , по имени Вера , получает по почте письмо с целующимися голубками на заголовке . Вот письмо , а вот и голуби.Письмо содержит в себе пылкое признание в любви , написанное вопреки всем правилам орфографии . Начинается оно так : « Прекрасная Блондина , ты , которая ... бурное море пламени , клокочущее в моей груди . Твой взгляд , как ядовитый змей , впился в мою истерзанную душу » и так далее . В конце скромная подпись : « По роду оружия я бедный телеграфист , но чувства мои достойны милорда Георга . Не смею открывать моей полной фамилии — она слишком неприлична . Подписываюсь только начальными буквами : П. П. Ж. Прошу отвечать мне в почтамт , посте́ рестанте́ » 1 . Здесь , вы , господа , можете видеть и портрет самого телеграфиста , очень удачно исполненный цветными карандашами.Сердце Веры пронзено ( вот сердце , вот стрела ) . Но , как благонравная и воспитанная девица ,
она показывает письмо почтенным родителям , а также своему другу детства и жениху , красивому молодому человеку Васе Шеину . Вот и иллюстрация . Конечно , со временем здесь будут стихотворные объяснения к рисункам.Вася Шеин , рыдая , возвращает Вере обручальное кольцо . « Я не смею мешать твоему счастию , — говорит он , — но , умоляю , не делай сразу решительного шага . Подумай , поразмысли , проверь и себя и его . Дитя , ты не знаешь жизни и летишь , как мотылек на блестящий огонь . А я , — увы ! — я знаю хладный и лицемерный свет . Знай , что телеграфисты увлекательны , но коварны . Для них доставляет неизъяснимое наслаждение обмануть своей гордой красотой и фальшивыми чувствами неопытную жертву и жестоко насмеяться над ней » .Проходит полгода . В вихре жизненного вальса Вера позабывает своего поклонника и выходит замуж за красивого молодого Васю , но телеграфист не забывает ее . Вот он переодевается трубочистом и , вымазавшись сажей , проникает в будуар княгини Веры . Следы пяти пальцев и двух губ остались , как видите , повсюду : на коврах , на подушках , на обоях и даже на паркете.Вот он в одежде деревенской бабы поступает на нашу кухню простой судомойкой . Однако излишняя благосклонность повара Луки заставляет его обратиться в бегство.Вот он в сумасшедшем доме . А вот постригся в монахи . Но каждый день неуклонно посылает он Вере страстные письма . И там , где падают на бумагу его слезы , там чернила расплываются кляксами.Наконец он умирает , но перед смертью завещает передать Вере две телеграфные пуговицы и флакон от духов — наполненный его слезами ... — Господа , кто хочет чаю ? — спросила Вера Николаевна . до востребования ( искаж . франц . poste restante ) .Долгий осенний закат догорел . Погасла последняя багровая , узенькая , как щель , полоска , рдевшая на самом краю горизонта , между сизой тучей и землей . Уже не стало видно ни земли , ни деревьев , ни неба . Только над головой большие звезды дрожали своими ресницами среди черной ночи , да голубой луч от маяка подымался прямо вверх тонким столбом и точно расплескивался там о небесный купол жидким , туманным , светлым кругом . Ночные бабочки бились о стеклянные колпаки свечей . Звездчатые цветы белого табака в палисаднике запахли острее из темноты и прохлады.Спешников , вице-губернатор и полковник Понамарев давно уже уехали , обещав прислать лошадей обратно со станции трамвая за комендантом . Оставшиеся гости сидели на террасе . Генерала Аносова , несмотря на его протесты , сестры заставили надеть пальто и укутали его ноги теплым пледом . Перед ним стояла бутылка его любимого красного вина Pommard , рядом с ним по обеим сторонам сидели Вера и Анна . Они заботливо ухаживали за генералом , наполняли тяжелым , густым вином его тонкий стакан , придвигали ему спички , нарезали сыр и так далее . Старый комендант жмурился от блаженства.— Да-с ... Осень , осень , осень , — говорил старик , глядя на огонь свечи и задумчиво покачивал головой . — Осень . Вот и мне уж пора собираться . Ах ,
как ! Только что настали красные денечки . Тут бы жить да жить на берегу моря , в тишине , спокойненько ... — И пожили бы у нас , дедушка , — сказала Вера.— Нельзя , милая , нельзя . Служба ... Отпуск кончился ... А что говорить , хорошо бы было ! Ты посмотри только , как розы-то пахнут ... Отсюда слышу . А летом в жары ни один цветок не пахнул , только белая акация ... да и та конфетами.Вера вынула из вазочки две маленьких розы , розовую и карминную , и вдела их в петлицу генеральского пальто.— Спасибо , Верочка . — Аносов нагнул голову к борту шинели , понюхал цветы и вдруг улыбнулся славной старческой улыбкой.— Пришли мы , помню я , в Букарест и разместились по квартирам . Вот как-то иду я по улице . Вдруг повеял на меня сильный розовый запах , я остановился и увидал , что между двух солдат стоит прекрасный хрустальный флакон с розовым маслом . Они смазали уже им сапоги и также ружейные замки . « Что это у вас такое ? » — спрашиваю . « Какое-то масло , ваше высокоблагородие , клали его в кашу , да не годится , так и дерет рот , а пахнет оно хорошо » . Я дал им целковый , и они с удовольствием отдали мне его . Масла уже оставалось не более половины , но , судя по его дороговизне , было еще , по крайней мере , на двадцать червонцев . Солдаты , будучи довольны , добавили : « Да вот еще , ваше высокоблагородие , какой-то турецкий горох , сколько его ни варили , а все не подается , проклятый » . Это был кофе ; я сказал им : « Это только годится туркам , а солдатам нейдет » . К счастию , опиуму они не наелись . Я видел в некоторых местах его лепешки , затоптанные в грязи.— Дедушка , скажите откровенно , — попросила Анна , — скажите , испытывали вы страх во время сражений ? Боялись ? — Как это странно , Анночка : боялся — не боялся . Понятное дело — боялся . Ты не верь , пожалуйста , тому , кто тебе скажет , что не боялся и что свист пуль для него самая сладкая музыка . Это или псих , или хвастун . Все одинаково боятся . Только один весь от страха раскисает , а другой себя держит в руках . И видишь : страх-то остается всегда один и тот же , а уменье держать себя от практики все возрастает ; отсюда и герои и храбрецы . Так-то . Но испугался я один раз чуть не до смерти.— Расскажите , дедушка , — попросили в один голос сестры.Они до сих пор слушали рассказы Аносова с тем же восторгом , как и в их раннем детстве . Анна даже невольно совсем по-детски расставила локти на столе и уложила подбородок на составленные пятки ладоней . Была какая-то уютная прелесть в его неторопливом и наивном повествовании . И самые обороты фраз , которыми он передавал свои военные воспоминания , принимали у него невольно странный , неуклюжий , несколько книжный характер . Точно он рассказывал по какому-то милому , древнему стереотипу.— Рассказ очень короткий , — отозвался Аносов : — Это было на Шипке , зимой , уже после того , как меня контузили в голову . Жили мы в землянке , вчетвером . Вот тут-то со мною и случилось страшное приключение . Однажды поутру ,
, представилось мне , что я не Яков , а Николай , и никак я не мог себя переуверить в том . Приметив , что у меня делается помрачение ума , закричал , чтобы подали мне воды , помочил голову , и рассудок мой воротился.— Воображаю , Яков Михайлович , сколько вы там побед одержали над женщинами , — сказала пианистка Женни Рейтер . — Вы , должно быть , смолоду очень красивы были.— О , наш дедушка и теперь красавец ! — воскликнула Анна.— Красавцем не был , — спокойно улыбаясь , сказал Аносов . — Но и мной тоже не брезговали . Вот в этом же Букаресте был очень трогательный случай . Когда мы в него вступили , то жители встретили нас на городской площади с пушечною пальбою , от чего пострадало много окошек ; но те , на которых поставлена была в стаканах вода , остались невредимы . А почему я это узнал ? А вот почему . Пришедши на отведенную мне квартиру , я увидел на окошке стоящую низенькую клеточку , на клеточке была большого размера хрустальная бутылка с прозрачною водой , в ней плавали золотые рыбки , и между ними сидела на примосточке канарейка . Канарейка в воде ! — это меня удивило , но , осмотрев , увидел , что в бутылке дно широко и вдавлено глубоко в середину , так что канарейка свободно могла влетать туда и сидеть . После сего сознался сам себе , что я очень недогадлив.Вошел я в дом и вижу прехорошенькую болгарочку . Я предъявил ей квитанцию на постой и кстати уж спросил , почему у них целы стекла после канонады , и она мне объяснила , что это от воды . А также объяснила и про канарейку : до чего я был несообразителен ! .. И вот среди разговора взгляды наши встретились , между нами пробежала искра , подобная электрической , и я почувствовал , что влюбился сразу — пламенно и бесповоротно.Старик замолчал и осторожно потянул губами черное вино.— Но ведь вы все-таки объяснились с ней потом ? — спросила пианистка.— Гм ... конечно , объяснились ... Но только без слов . Это произошло так ... — Дедушка , надеюсь , вы не заставите нас краснеть ? — заметила Анна , лукаво смеясь.— Нет , нет , — роман был самый приличный . Видите ли : всюду , где мы останавливались на постой , городские жители имели свои исключения и прибавления , но в Букаресте так коротко обходились с нами жители , что когда однажды я стал играть на скрипке , то девушки тотчас нарядились и пришли танцевать , и такое обыкновение повелось на каждый день.Однажды , во время танцев , вечером , при освещении месяца , я вошел в сенцы , куда скрылась и моя болгарочка . Увидев меня , она стала притворяться , что перебирает сухие лепестки роз , которые , надо сказать , тамошние жители собирают целыми мешками . Но я обнял ее , прижал к своему сердцу и несколько раз поцеловал.С тех пор каждый раз , когда являлась луна на небе со звездами , спешил я к возлюбленной моей и все денные заботы на время забывал с нею . Когда же последовал наш поход из тех мест , мы дали друг другу клятву в вечной взаимной любви и простились навсегда.— И все ? — спросила разочарованно Людмила Львовна.
? — возразил комендант.— Нет , Яков Михайлович , вы меня извините — это не любовь , а просто бивуачное приключение армейского офицера.— Не знаю , милая моя , ей-богу , не знаю — любовь это была или иное чувство ... — Да нет ... скажите ... неужели в самом деле вы никогда не любили настоящей любовью ? Знаете , такой любовью , которая ... ну , которая ... словом ... святой , чистой , вечной любовью ... неземной ... Неужели не любили ? — Право , не сумею вам ответить , — замялся старик , поднимаясь с кресла . — Должно быть , не любил . Сначала все было некогда : молодость , кутежи , карты , война ... Казалось , конца не будет жизни , юности и здоровью . А потом оглянулся — и вижу , что я уже развалина ... Ну , а теперь , Верочка , не держи меня больше . Я распрощаюсь ... Гусар , — обратился он к Бахтинскому , — ночь теплая , пойдемте-ка навстречу нашему экипажу.— И я пойду с вами , дедушка , — сказала Вера.— И я , — подхватила Анна.Перед тем как уходить , Вера подошла к мужу и сказала ему тихо : — Поди посмотри ... там у меня в столе , в ящичке , лежит красный футляр , а в нем письмо . Прочитай его.Анна с Бахтинским шли впереди , а сзади их , шагов на двадцать , комендант под руку с Верой . Ночь была так черна , что в первые минуты , пока глаза не притерпелись после света к темноте , приходилось ощупью ногами отыскивать дорогу . Аносов , сохранивший , несмотря на годы , удивительную зоркость , должен был помогать своей спутнице . Время от времени он ласково поглаживал своей большой холодной рукой руку Веры , легко лежавшую на сгибе его рукава.— Смешная эта Людмила Львовна , — вдруг заговорил генерал , точно продолжая вслух течение своих мыслей . — Сколько раз я в жизни наблюдал : как только стукнет даме под пятьдесят , а в особенности если она вдова или старая девка , то так и тянет ее около чужой любви покрутиться . Либо шпионит , злорадствует и сплетничает , либо лезет устраивать чужое счастье , либо разводит словесный гуммиарабик насчет возвышенной любви . А я хочу сказать , что люди в наше время разучились любить . Не вижу настоящей любви . Да и в мое время не видел ! — Ну как же это так , дедушка ? — мягко возразила Вера , пожимая слегка его руку . — Зачем клеветать ? Вы ведь сами были женаты . Значит , все-таки любили ? — Ровно ничего не значит , дорогая Верочка . Знаешь , как женился ? Вижу , сидит около меня свежая девчонка . Дышит — грудь так и ходит под кофточкой . Опустит ресницы , длинные-длинные такие , и вся вдруг вспыхнет . И кожа на щеках нежная , шейка белая такая , невинная , и руки мяконькие , тепленькие . Ах ты , черт ! А тут папа-мама ходят вокруг , за дверями подслушивают , глядят на тебя грустными такими , собачьими , преданными глазами . А когда уходишь — за дверями этакие быстрые поцелуйчики ... За чаем ножка тебя под столом как будто нечаянно тронет ... Ну и готово . « Дорогой Никита Антоныч , я пришел к вам просить руки вашей дочери . Поверьте , что это святое существо ... » А у папы уже и глаза мокрые ,
... « Милый ! Я давно догадывался ... Ну , дай вам бог ... Смотри только береги это сокровище ... » И вот через три месяца святое сокровище ходит в затрепанном капоте , туфли на босу ногу , волосенки жиденькие , нечесаные , в папильотках , с денщиками собачится , как кухарка , с молодыми офицерами ломается , сюсюкает , взвизгивает , закатывает глаза . Мужа почему-то на людях называет Жаком . Знаешь , этак в нос , с растяжкой , томно : « Ж-а-а-ак » . Мотовка , актриса , неряха , жадная . И глаза всегда лживые-лживые ... Теперь все прошло , улеглось , утряслось . Я даже этому актеришке в душе благодарен ... Слава богу , что детей не было ... — Вы простили им , дедушка ? — Простил — это не то слово , Верочка . Первое время был как бешеный . Если бы тогда увидел их , конечно , убил бы обоих . А потом понемногу отошло и отошло , и ничего не осталось , кроме презрения . И хорошо . Избавил бог от лишнего пролития крови . И кроме того , избежал я общей участи большинства мужей . Что бы я был такое , если бы не этот мерзкий случай ? Вьючный верблюд , позорный потатчик , укрыватель , дойная корова , ширма , какая-то домашняя необходимая вещь ... Нет ! Все к лучшему , Верочка.— Нет , нет , дедушка , в вас все-таки , простите меня , говорит прежняя обида ... А вы свой несчастный опыт переносите на все человечество . Возьмите хоть нас с Васей . Разве можно назвать наш брак несчастливым ? Аносов довольно долго молчал . Потом протянул неохотно : — Ну , хорошо ... скажем — исключение ... Но вот в большинстве-то случаев почему люди женятся ? Возьмем женщину . Стыдно оставаться в девушках , особенно когда подруги уже повыходили замуж . Тяжело быть лишним ртом в семье . Желание быть хозяйкой , главною в доме , дамой , самостоятельной ... К тому же потребность , прямо физическая потребность материнства , и чтобы начать вить свое гнездо . А у мужчин другие мотивы . Во-первых , усталость от холостой жизни , от беспорядка в комнатах , от трактирных обедов , от грязи , окурков , разорванного и разрозненного белья , от долгов , от бесцеремонных товарищей , и прочее и прочее . Во-вторых , чувствуешь , что семьей жить выгоднее , здоровее и экономнее . В-третьих , думаешь : вот пойдут детишки , — я-то умру , а часть меня все-таки останется на свете ... нечто вроде иллюзии бессмертия . В-четвертых , соблазн невинности , как в моем случае . Кроме того , бывают иногда и мысли о приданом . А где же любовь-то ? Любовь бескорыстная , самоотверженная , не ждущая награды ? Та , про которую сказано — « сильна , как смерть » ? Понимаешь , такая любовь , для которой совершить любой подвиг , отдать жизнь , пойти на мучение — вовсе не труд , а одна радость . Постой , постой , Вера , ты мне сейчас опять хочешь про твоего Васю ? Право же , я его люблю . Он хороший парень . Почем знать , может быть , будущее и покажет его любовь в свете большой красоты . Но ты пойми , о какой любви я говорю . Любовь должна быть трагедией . Величайшей тайной в мире ! Никакие жизненные удобства ,
не должны ее касаться.— Вы видели когда-нибудь такую любовь , дедушка ? — тихо спросила Вера.— Нет , — ответил старик решительно . — Я , правда , знаю два случая похожих . Но один был продиктован глупостью , а другой ... так ... какая-то кислота ... одна жалость ... Если хочешь , я расскажу . Это недолго.— Прошу вас , дедушка.— Ну , вот . В одном полку нашей дивизии ( только не в нашем ) была жена полкового командира . Рожа , я тебе скажу , Верочка , преестественная . Костлявая , рыжая , длинная , худущая , ротастая ... Штукатурка с нее так и сыпалась , как со старого московского дома . Но , понимаешь , этакая полковая Мессалина : темперамент , властность , презрение к людям , страсть к разнообразию . Вдобавок — морфинистка.И вот однажды , осенью , присылают к ним в полк новоиспеченного прапорщика , совсем желторотого воробья , только что из военного училища . Через месяц эта старая лошадь совсем овладела им . Он паж , он слуга , он раб , он вечный кавалер ее в танцах , носит ее веер и платок , в одном мундирчике выскакивает на мороз звать ее лошадей . Ужасная это штука , когда свежий и чистый мальчишка положит свою первую любовь к ногам старой , опытной и властолюбивой развратницы . Если он сейчас выскочил невредим — все равно в будущем считай его погибшим . Это — штамп на всю жизнь.К рождеству он ей уже надоел . Она вернулась к одной из своих прежних , испытанных пассий . А он не мог . Ходит за ней , как привидение . Измучился весь , исхудал , почернел . Говоря высоким штилем — « смерть уже лежала на его высоком челе » . Ревновал он ее ужасно . Говорят , целые ночи простаивал под ее окнами.И вот однажды весной устроили они в полку какую-то маевку или пикник . Я и ее и его знал лично , но при этом происшествии не был . Как и всегда в этих случаях , было много выпито . Обратно возвращались ночью пешком по полотну железной дороги . Вдруг навстречу им идет товарный поезд . Идет очень медленно вверх , по довольно крутому подъему . Дает свистки . И вот , только что паровозные огни поравнялись с компанией , она вдруг шепчет на ухо прапорщику : « Вы всё говорите , что любите меня . А ведь , если я вам прикажу — вы , наверно , под поезд не броситесь » . А он , ни слова не ответив , бегом — и под поезд . Он-то , говорят , верно рассчитал , как раз между передними и задними колесами : так бы его аккуратно пополам и перерезало . Но какой-то идиот вздумал его удерживать и отталкивать . Да не осилил . Прапорщик , как уцепился руками за рельсы , так ему обе кисти и оттяпало.— Ох , какой ужас ! — воскликнула Вера.— Пришлось прапорщику оставить службу . Товарищи собрали ему кое-какие деньжонки на выезд . Оставаться-то в городе ему было неудобно : живой укор перед глазами и ей , и всему полку . И пропал человек ... самым подлым образом ... Стал попрошайкой ... замерз где-то на пристани в Петербурге.А другой случай был совсем жалкий . И такая же женщина была , как и первая , только молодая и красивая . Очень и очень нехорошо себя вела .
на эти домашние романы , но даже и нас коробило . А муж — ничего . Все знал , все видел и молчал . Друзья намекали ему , а он только руками отмахивался . « Оставьте , оставьте ... Не мое дело , не мое дело ... Пусть только Леночка будет счастлива ! .. » Такой олух ! Под конец сошлась она накрепко с поручиком Вишняковым , субалтерном из ихней роты . Так втроем и жили в двумужественном браке — точно это самый законный вид супружества . А тут наш полк двинули на войну . Наши дамы провожали нас , провожала и она , и , право , даже смотреть было совестно : хотя бы для приличия взглянула разок на мужа , — нет , повесилась на своем поручике , как черт на сухой вербе , и не отходит . На прощанье , когда мы уже уселись в вагоны и поезд тронулся , так она еще мужу вслед , бесстыдница , крикнула : « Помни же , береги Володю ! Если что-нибудь с ним случится — уйду из дому и никогда не вернусь . И детей заберу » .Ты , может быть , думаешь , что этот капитан был какая-нибудь тряпка ? размазня ? стрекозиная душа ? Ничуть . Он был храбрым солдатом . Под Зелеными Горами он шесть раз водил свою роту на турецкий редут , и у него от двухсот человек осталось только четырнадцать . Дважды раненный — он отказался идти на перевязочный пункт . Вот он был какой . Солдаты на него богу молились.Но она велела ... Его Леночка ему велела ! И он ухаживал за этим трусом и лодырем Вишняковым , за этим трутнем безмедовым , — как нянька , как мать . На ночлегах под дождем , в грязи , он укутывал его своей шинелью . Ходил вместо него на саперные работы , а тот отлеживался в землянке или играл в штос . По ночам проверял за него сторожевые посты . А это , заметь , Веруня , было в то время , когда башибузуки вырезывали наши пикеты так же просто , как ярославская баба на огороде срезает капустные кочни . Ей-богу , хотя и грех вспоминать , но все обрадовались , когда узнали , что Вишняков скончался в госпитале от тифа ... — Ну , а женщин , дедушка , женщин вы встречали любящих ? — О , конечно , Верочка . Я даже больше скажу : я уверен , что почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм . Пойми , она целует , обнимает , отдается — и она уже мать . Для нее , если она любит , любовь заключает весь смысл жизни — всю вселенную ! Но вовсе не она виновата в том , что любовь у людей приняла такие пошлые формы и снизошла просто до какого-то житейского удобства , до маленького развлечения . Виноваты мужчины , в двадцать лет пресыщенные , с цыплячьими телами и заячьими душами , неспособные к сильным желаниям , к героическим поступкам , к нежности и обожанию перед любовью . Говорят , что раньше все это бывало . А если и не бывало , то разве не мечтали и не тосковали об этом лучшие умы и души человечества — поэты , романисты , музыканты , художники ? Я на днях читал историю Машеньки Леско и кавалера де Грие ... Веришь ли , слезами обливался ... Ну скажи же , моя милая , по совести , разве каждая женщина в глубине своего сердца не мечтает о такой любви — единой , всепрощающей ,