Daria/rus_authors huggingface dataset:
manquée Потом стыд снова вспыхивал в душе его , разом овладевал ею и всё выжигал и растравливал . Он содрогался , представляя себе разные картины . Что скажут о нем , что подумают , как он войдет в канцелярию , какой шепот его будет преследовать целый год , десять лет , всю жизнь . Анекдот его пройдет в потомство . Он впадал даже иногда в такое малодушие , что готов был сейчас же ехать к Семену Ивановичу и просить у него прощения и дружбы . Сам себя он даже и не оправдывал , он порицал себя окончательно : он не находил себе оправданий и стыдился их.Думал он тоже подать немедленно в отставку и так , просто , в уединении посвятить себя счастью человечества . Во всяком случае , надо было непременно переменить всех знакомых и даже так , чтоб искоренить всякое о себе воспоминание . Потом ему приходили мысли , что и это вздор и что при усиленной строгости с подчиненными всё дело еще можно поправить . Тогда он начинал надеяться и ободряться . Наконец , по прошествии целых восьми дней сомнений и муки , он почувствовал , что не может более выносить неизвестности , и un beau matin 5 решился отправиться в канцелярию.Прежде , когда еще он сидел дома , в тоске , он тысячу раз представлял себе , как он войдет в свою канцелярию . С ужасом убеждался он , что непременно услышит за собою двусмысленный шепот , увидит двусмысленные лица , пожнет злокачественнейшие улыбки . Каково же было его изумление , когда на деле ничего этого не случилось . Его встретили почтительно ; ему кланялись ; все были серьезны ; все были заняты . Радость наполнила его сердце , когда он пробрался к себе в кабинет.Он тотчас же и пресерьезно занялся делом , выслушал некоторые доклады и объясненья , положил решения . Он чувствовал , что никогда еще он не рассуждал и не решал так умно , так дельно , как в это утро . Он видел , что им довольны , что его почитают , что относятся к нему с уважением . Самая щекотливая мнительность не могла бы ничего заметить . Дело шло великолепно.Наконец явился и Аким Петрович с какими-то бумагами . При появлении его что-то как будто кольнуло Ивана Ильича в самое сердце , но только на один миг . Он занялся с Аким Петровичем , толковал важно , указывал ему , как надо сделать , и разъяснял . Он заметил только , что он как будто избегает слишком долго глядеть на Акима Петровича или , лучше сказать , что Аким Петрович боялся глядеть на него . Но вот Аким Петрович кончил и стал собирать бумаги.— А вот еще просьба есть , — начал он как можно суше , — чиновника Пселдонимова о переводе его в департамент ... Его превосходительство Семен Иванович Шипуленко обещали ему место . Просит вашего милостивого содействия , ваше превосходительство.— А , так он переходит , — сказал Иван Ильич и почувствовал , что огромная тяжесть отошла от его сердца . Он взглянул на Акима Петровича , и в это мгновение взгляды их встретились.— Что ж , я с моей стороны ... я употреблю , — отвечал Иван Ильич , — я готов.Аким Петрович , видимо , хотел поскорей улизнуть . Но Иван Ильич вдруг ,
благородства , решился высказаться окончательно . На него , очевидно , опять нашло вдохновение.— Передайте ему , — начал он , устремляя ясный и полный глубокого значения взгляд на Акима Петровича , — передайте Пселдонимову , что я ему не желаю зла ; да , не желаю ! .. Что , напротив , я готов даже забыть всё прошедшее , забыть всё , всё ... Но вдруг Иван Ильич осекся , смотря в изумлении на странное поведение Акима Петровича , который из рассудительного человека , неизвестно почему , оказался вдруг ужаснейшим дураком . Вместо того чтоб слушать и дослушать , он вдруг покраснел до последней глупости , начал как-то уторопленно и даже неприлично кланяться какими-то маленькими поклонами и вместе с тем пятиться к дверям . Весь вид его выражал желание провалиться сквозь землю или , лучше сказать , добраться поскорее до своего стола . Иван Ильич , оставшись один , встал в замешательстве со стула . Он смотрел в зеркало и не замечал лица своего.— Нет , строгость , одна строгость и строгость ! — шептал он почти бессознательно про себя , и вдруг яркая краска облила всё его лицо . Ему стало вдруг до того стыдно , до того тяжело , как не бывало в самые невыносимые минуты его восьмидневной болезни . « Не выдержал ! » — сказал он про себя и в бессилии опустился на стул.неудавшейся жизнью ( франц . ) спасибо ( франц . ) хорошо сказано ( франц . ) здравый смысл ( франц . ) в одно прекрасное утро ( франц . )
Федор ДостоевскийПришло лето — и Вельчанинов , сверх ожидания , остался в Петербурге . Поездка его на юг России расстроилась , а делу и конца не предвиделось . Это дело — тяжба по имению — принимало предурной оборот . Еще три месяца тому назад оно имело вид весьма несложный , чуть не бесспорный ; но как-то вдруг всё изменилось . « Да и вообще всё стало изменяться к худшему ! » — эту фразу Вельчанинов с злорадством и часто стал повторять про себя . Он употреблял адвоката ловкого , дорогого , известного и денег не жалел ; но в нетерпении и от мнительности повадился заниматься делом и сам : читал и писал бумаги , которые сплошь браковал адвокат , бегал по присутственным местам , наводил справки и , вероятно , очень мешал всему ; по крайней мере адвокат жаловался и гнал его на дачу . Но он даже и на дачу выехать не решился . Пыль , духота , белые петербургские ночи , раздражающие нервы , — вот чем наслаждался он в Петербурге . Квартира его была где-то у Большого театра , недавно нанятая им , и тоже не удалась ; « всё не удавалось ! » Ипохондрия его росла с каждым днем ; но к ипохондрии он уже был склонен давно.Это был человек много и широко поживший , уже далеко не молодой , лет тридцати восьми или даже тридцати девяти , и вся эта « старость » — как он сам выражался — пришла к нему « совсем почти неожиданно » ; но он сам понимал , что состарелся скорее не количеством , а , так сказать , качеством лет и что если уж и начались его немощи , то скорее изнутри , чем снаружи . На взгляд он и до сих пор смотрел молодцом . Это был парень высокий и плотный , светло-рус , густоволос и без единой сединки в голове и в длинной , чуть не до половины груди , русой бороде ; с первого взгляда как бы несколько неуклюжий и опустившийся ; но , вглядевшись пристальнее , вы тотчас же отличили бы в нем господина , выдержанного отлично и когда-то получившего воспитание самое великосветское . Приемы Вельчанинова и теперь были свободны , смелы и даже грациозны , несмотря на всю благоприобретенную им брюзгливость и мешковатость . И даже до сих пор он был полон самой непоколебимой , самой великосветски нахальной самоуверенности , которой размера , может быть , и сам не подозревал в себе , несмотря на то что был человек не только умный , но даже иногда толковый , почти образованный и с несомненными дарованиями . Цвет лица его , открытого и румяного , отличался в старину женственною нежностью и обращал на него внимание женщин ; да и теперь иной , взглянув на него , говорил : « Экой здоровенный , кровь с молоком ! » И , однако ж , этот « здоровенный » был жестоко поражен ипохондрией . Глаза его , большие и голубые , лет десять назад имели тоже много в себе победительного ; это были такие светлые , такие веселые и беззаботные глаза , что невольно влекли к себе каждого , с кем только он ни сходился . Теперь , к сороковым годам , ясность и доброта почти погасли в этих глазах , уже окружившихся легкими морщинками ; в них появились , напротив ,
человека , хитрость , всего чаще насмешка и еще новый оттенок , которого не было прежде : оттенок грусти и боли , — какой-то рассеянной грусти , как бы беспредметной , но сильной . Особенно проявлялась эта грусть , когда он оставался один . И странно , этот шумливый , веселый и рассеянный всего еще года два тому назад человек , так славно рассказывавший такие смешные рассказы , ничего так не любил теперь , как оставаться совершенно один . Он намеренно оставил множество знакомств , которых даже и теперь мог бы не оставлять , несмотря на окончательное расстройство своих денежных обстоятельств . Правда , тут помогло тщеславие : с его мнительностию и тщеславием нельзя было вынести прежних знакомств . Но и тщеславие его мало-помалу стало изменяться в уединении . Оно не уменьшилось , даже — напротив ; но оно стало вырождаться в какое-то особого рода тщеславие , которого прежде не было : стало иногда страдать уже совсем от других причин , чем обыкновенно прежде , — от причин неожиданных и совершенно прежде немыслимых , от причин « более высших » , чем до сих пор , — « если только можно так выразиться , если действительно есть причины высшие и низшие ... » Это уже прибавлял он сам.Да , он дошел и до этого ; он бился теперь с какими-то причинами высшими , о которых прежде и не задумался бы . В сознании своем и по совести он называл высшими все « причины » , над которыми ( к удивлению своему ) никак не мог про себя засмеяться , — чего до сих пор еще не бывало , — про себя , разумеется ; о , в обществе дело другое ! Он превосходно знал , что сойдись только обстоятельства — и назавтра же он , вслух , несмотря на все таинственные и благоговейные решения своей совести , преспокойно отречется от всех этих « высших причин » и сам , первый , подымет их на смех , разумеется не признаваясь ни в чем . И это было действительно так , несмотря на некоторую , весьма даже значительную долю независимости мысли , отвоеванную им в последнее время у обладавших им до сих пор « низших причин » . Да и сколько раз сам он , вставая наутро с постели , начинал стыдиться своих мыслей и чувств , пережитых в ночную бессонницу ! ( А он сплошь всё последнее время страдал бессонницей ) . Давно уже он заметил , что становится чрезвычайно мнителен во всем , и в важном и в мелочах , а потому и положил было доверять себе как можно меньше . Но выдавались , однако же , факты , которых уж никак нельзя было не признать действительно существующими . В последнее время , иногда по ночам , его мысли и ощущения почти совсем переменялись в сравнении с всегдашними и большею частию отнюдь не походили на те , которые выпадали ему на первую половину дня . Это его поразило — и он даже посоветовался с известным доктором , правда , человеком ему знакомым ; разумеется , заговорил с ним шутя . Он получил в ответ , что факт изменения и даже раздвоения мыслей и ощущений по ночам во время бессонницы , и вообще по ночам , есть факт всеобщий между людьми , « сильно мыслящими и сильно чувствующими » ,
всей жизни иногда внезапно менялись под меланхолическим влиянием ночи и бессонницы ; вдруг ни с того ни с сего самые роковые решения предпринимались ; но что , конечно , всё до известной меры — и если , наконец , субъект уже слишком ощущает на себе эту раздвоимость , так что дело доходит до страдания , то бесспорно это признак , что уже образовалась болезнь ; а стало быть , надо немедленно что-нибудь предпринять . Лучше же всего изменить радикально образ жизни , изменить диету или даже предпринять путешествие . Полезно , конечно , слабительное.Вельчанинов дальше слушать не стал ; но болезнь была ему совершенно доказана. « Итак , всё это только болезнь , всё это „ высшее “ одна болезнь , и больше ничего ! » — язвительно восклицал он иногда про себя . Очень уж ему не хотелось с этим согласиться.Скоро , впрочем , и по утрам стало повторяться то же , что происходило в исключительные ночные часы , но только с большею желчью , чем по ночам , со злостью вместо раскаяния , с насмешкой вместо умиления . В сущности , это были всё чаще и чаще приходившие ему на память , « внезапно и бог знает почему » , иные происшествия из его прошедшей и давно прошедшей жизни , но приходившие каким-то особенным образом . Вельчанинов давно уже , например , жаловался на потерю памяти : он забывал лица знакомых людей , которые , при встречах , за это на него обижались ; книга , прочитанная им полгода назад , забывалась в этот срок иногда совершенно . И что же ? — несмотря на эту очевидную ежедневную утрату памяти ( о чем он очень беспокоился ) — всё , что касалось давно прошедшего , всё , что по десяти , по пятнадцати лет бывало даже совсем забыто , — всё вдруг иногда приходило теперь на память , но с такою изумительною точностию впечатлений и подробностей , что как будто бы он вновь их переживал . Некоторые из припоминавшихся фактов были до того забыты , что ему уже одно то казалось чудом , что они могли припомниться . Но это еще было не всё ; да и у кого из широко поживших людей нет своего рода воспоминаний ? Но дело в том , что всё это припоминавшееся возвращалось теперь как бы с заготовленной кем-то , совершенно новой , неожиданной и прежде совсем немыслимой точкой зрения на факт . Почему иные воспоминания казались ему теперь совсем преступлениями ? И не в одних приговорах его ума было дело : своему мрачному , одиночному и больному уму он бы и не поверил ; но доходило до проклятий и чуть ли не до слез , если и не наружных , так внутренних . Да он еще два года тому назад и не поверил бы , если б ему сказали , что он когда-нибудь заплачет ! Сначала , впрочем , припоминалось больше не из чувствительного , а из язвительного : припоминались иные светские неудачи , унижения ; вспоминалось о том , например , как его « оклеветал один интриган » , вследствие чего его перестали принимать в одном доме , — как , например , и даже не так давно , он был положительно и публично обижен , а на дуэль не вызвал ,
женщин , а он не нашелся , что отвечать . Припомнились даже два-три неуплаченные долга , правда , пустяшные , но долги чести и таким людям , с которыми он перестал водиться и об которых уже говорил дурно . Мучило его тоже ( но только в самые злые минуты ) воспоминание о двух глупейшим образом промотанных состояниях , из которых каждое было значительное . Но скоро стало припоминаться и из « высшего » .Вдруг , например , « ни с того ни с сего » припомнилась ему забытая — и в высочайшей степени забытая им — фигура добренького одного старичка чиновника , седенького и смешного , оскорбленного им когда-то , давным-давно , публично и безнаказанно и единственно из одного фанфаронства : из-за того только , чтоб не пропал даром один смешной и удачный каламбур , доставивший ему славу и который потом повторяли . Факт был до того им забыт , что даже фамилии этого старичка он не мог припомнить , хотя сразу представилась вся обстановка приключения в непостижимой ясности . Он ярко припомнил , что старик тогда заступался за дочь , жившую с ним вместе и засидевшуюся в девках и про которую в городе стали ходить какие-то слухи . Старичок стал было отвечать и сердиться , но вдруг заплакал навзрыд при всем обществе , что произвело даже некоторое впечатление . Кончили тем , что для смеха его напоили тогда шампанским и вдоволь насмеялись . И когда теперь припомнил « ни с того ни с сего » Вельчанинов о том , как старикашка рыдал и закрывался руками как ребенок , то ему вдруг показалось , что как будто он никогда и не забывал этого . И странно : ему всё это казалось тогда очень смешным ; теперь же — напротив , и именно подробности , именно закрывание лица руками . Потом он припомнил , как , единственно для шутки , оклеветал одну прехорошенькую жену одного школьного учителя и клевета дошла до мужа . Вельчанинов скоро уехал из этого городка и не знал , чем тогда кончились следствия его клеветы , но теперь он стал вдруг воображать , чем кончились эти следствия , — и бог знает до чего бы дошло его воображение , если б вдруг не представилось ему одно гораздо ближайшее воспоминание об одной девушке , из простых мещанок , которая даже и не нравилась ему и которой , признаться , он и стыдился , но с которой , сам не зная для чего , прижил ребенка , да так и бросил ее вместе с ребенком , даже не простившись ( правда , некогда было ) , когда уехал из Петербурга . Эту девушку он разыскивал потом целый год , но уже никак не мог отыскать . Впрочем , таких воспоминаний оказывались чуть не сотни — и так даже , что как будто каждое воспоминание тащило за собою десятки других . Мало-помалу стало страдать и его тщеславие.Мы сказали уже , что тщеславие его выродилось в какое-то особенное . Это было справедливо . Минутами ( редкими , впрочем ) он доходил иногда до такого самозабвения , что не стыдился даже того , что не имеет своего экипажа , что слоняется пешком по присутственным местам , что стал несколько небрежен в костюме , — и случись ,
насмешливым взглядом на улице или просто вздумал бы не узнать , то , право , у него достало бы настолько высокомерия , чтоб даже и не поморщиться . Серьезно не поморщиться , вправду , а не то что для одного виду . Разумеется , это бывало редко , это были только минуты самозабвения и раздражения , но все-таки тщеславие его стало мало-помалу удаляться от прежних поводов и сосредоточиваться около одного вопроса , беспрерывно приходившего ему на ум. « Вот ведь , — начинал он думать иногда сатирически ( а он всегда почти , думая о себе , начинал с сатирического ) , — вот ведь кто-то там заботится же об исправлении моей нравственности и посылает мне эти проклятые воспоминания и „ слезы раскаяния “ . Пусть , да ведь попусту ! ведь всё стрельба холостыми зарядами ! Ну не знаю ли я наверно , вернее чем наверно , что , несмотря на все эти слезные раскаяния и самоосуждения , во мне нет ни капельки самостоятельности , несмотря на все мои глупейшие сорок лет ! Ведь случись завтра же такое же искушение , ну сойдись , например , опять обстоятельства так , что мне выгодно будет слух распустить , будто бы учительша от меня подарки принимала , — и я ведь наверное распущу , не дрогну , — и еще хуже , пакостнее , чем в первый раз , дело выйдет , потому что этот раз будет уже второй раз , а не первый . Ну оскорби меня опять , сейчас , этот князек , единственный сын у матери и которому я одиннадцать лет тому назад ногу отстрелил , — и я тотчас же его вызову и посажу опять на деревяшку . Ну не холостые ли , стало быть , заряды , и что в них толку ! и для чего напоминать , когда я хоть сколько-нибудь развязаться с собой прилично не умею ! » И хоть не повторялось опять факта с учительшей , хоть не сажал он никого на деревяшку , но одна мысль о том , что это непременно должно было бы повториться , если б сошлись обстоятельства , почти убивала его ... иногда . Не всегда же в самом деле страдать воспоминаниями ; можно отдохнуть и погулять — в антрактах.Так Вельчанинов и делал : он готов был погулять в антрактах ; но все-таки чем дальше , тем неприятнее становилось его житье в Петербурге . Подходит уж и июль . Мелькала в нем иногда решимость бросить всё и самую тяжбу и уехать куда-нибудь , не оглядываясь , как-нибудь вдруг , нечаянно , хоть туда же в Крым например . Но через час , обыкновенно , он уже презирал свою мысль и смеялся над ней : « Эти скверные мысли ни на каком юге не прекратятся , если уж раз начались и если я хоть сколько-нибудь порядочный человек , а стало быть , нечего и бежать от них , да и незачем » . « Да и к чему бежать , — продолжал он философствовать с горя , — здесь так пыльно , так душно , в этом доме так всё запачкано ; в этих присутствиях , по которым я слоняюсь , между всеми этими деловыми людьми — столько самой мышиной суеты , столько самой толкучей заботы ; во всем этом народе , оставшемся в городе , на всех этих лицах , мелькающих с утра до вечера , — так наивно и откровенно рассказано всё их себялюбие , всё их простодушное нахальство ,
их душонок , вся куриность их сердчишек , — что , право , тут рай ипохондрику , самым серьезным образом говоря ! Всё откровенно , всё ясно , всё не считает даже нужным и прикрываться , как где-нибудь у наших барынь на дачах или на водах за границей ; а стало быть , всё гораздо достойнее полнейшего уважения за одну только откровенность и простоту ... Никуда не уеду ! Лопну здесь , а никуда не уеду ! .. » Было третье июля . Духота и жар стояли нестерпимые . День для Вельчанинова выдался самый хлопотливый : всё утро пришлось ходить и разъезжать , а в перспективе предстояла непременная надобность сегодня же вечером посетить одного нужного господина , одного дельца и статского советника , на его даче , где-то на Черной речке , и захватить его неожиданно дома . Часу в шестом Вельчанинов вошел наконец в один ресторан ( весьма сомнительный , но французский ) на Невском проспекте , у Полицейского моста , сел в своем обычном углу за свой столик и спросил свой ежедневный обед.Он съедал ежедневно обед в рубль и за вино платил особенно , что и считал жертвой , благоразумно им приносимой расстроенным своим обстоятельствам . Удивляясь , как можно есть такую дрянь , он уничтожал , однако же , всё до последней крошки — и каждый раз с таким аппетитом , как будто перед тем не ел трое суток . « Это что-то болезненное » , — бормотал он про себя , замечая иногда свой аппетит . Но в этот раз он уселся за свой столик в самом сквернейшем расположении духа , с сердцем отбросил куда-то шляпу , облокотился и задумался . Завозись теперь как-нибудь обедавший с ним рядом сосед или не пойми его с первого слова прислуживавший ему мальчишка — и он , так умевший быть вежливым и , когда надо , так свысока невозмутимым , наверно бы расшумелся , как юнкер , и , пожалуй , сделал бы историю.Подали ему суп , он взял ложку , но вдруг , не успев зачерпнуть , бросил ложку на стол и чуть не вскочил со стула . Одна неожиданная мысль внезапно осенила его : в это мгновение он — и бог знает каким процессом — вдруг вполне осмыслил причину своей тоски , своей особенной отдельной тоски , которая мучила его уже несколько дней сряду , всё последнее время , бог знает как привязалась и бог знает почему не хотела никак отвязаться ; теперь же он сразу всё разглядел и понял , как свои пять пальцев.— Это всё эта шляпа ! — пробормотал он как бы вдохновенный , — единственно одна только эта проклятая круглая шляпа , с этим мерзким траурным крепом , всему причиною ! Он стал думать — и чем далее вдумывался , тем становился угрюмее и тем удивительнее становилось в его глазах « всё происшествие » . « Но ... но какое же тут , однако , происшествие ? — протестовал было он , не доверяя себе , — есть ли тут хоть что-нибудь похожее на происшествие ? » Всё дело состояло вот в чем : почти уже тому две недели ( по-настоящему он не помнил , но , кажется , было две недели ) , как встретил он в первый раз , на улице , где-то на углу Подьяческой и Мещанской , одного господина с крепом на шляпе . Господин был , как и все ,
в нем не было такого особенного , прошел он скоро , но посмотрел на Вельчанинова как-то слишком уж пристально и почему-то сразу обратил на себя его внимание до чрезвычайности . По крайней мере физиономия его показалась знакомою Вельчанинову . Он , очевидно , когда-то и где-то встречал ее . « А впрочем , мало ли тысяч физиономий встречал я в жизни — всех не упомнишь ! » Пройдя шагов двадцать , он уже , казалось , и забыл про встречу , несмотря на всё первое впечатление . А впечатление , однако , осталось на целый день — и довольно оригинальное : в виде какой-то беспредметной , особенной злобы . Он теперь , через две недели , всё это припоминал ясно ; припоминал тоже , что совершенно не понимал тогда , откуда в нем эта злоба , — и не понимал до того , что ни разу даже не сблизил и не сопоставил свое скверное расположение духа во весь тот вечер с утренней встречей . Но господин сам поспешил о себе напомнить и на другой день опять столкнулся с Вельчаниновым на Невском проспекте и опять как-то странно посмотрел на него . Вельчанинов плюнул , но , плюнув , тотчас же удивился своему плевку . Правда , есть физиономии , возбуждающие сразу беспредметное и бесцельное отвращение . « Да , я действительно его где-то встречал » , — пробормотал он задумчиво , уже полчаса спустя после встречи . Затем опять весь вечер пробыл в сквернейшем расположении духа ; даже дурной сон какой-то приснился ночью , и все-таки не пришло ему в голову , что вся причина этой новой и особенной хандры его — один только давешний траурный господин , хотя в этот вечер он не раз вспоминал его . Даже разозлился мимоходом , что « такая дрянь » смеет так долго ему вспоминаться ; приписать же ему всё свое волнение , наверно , почел бы даже унизительным , если бы только мысль об том пришла ему в голову . Два дня спустя опять встретились , в толпе , при выходе с одного невского парохода . В этот , третий , раз Вельчанинов готов был поклясться , что господин в траурной шляпе узнал его и рванулся к нему , отвлекаемый и теснимый толпой ; кажется , даже « осмелился » протянуть к нему руку ; может быть , даже вскрикнул и окликнул его по имени . Последнего , впрочем , Вельчанинов не расслышал ясно , но ... « кто же , однако , эта каналья и почему он не подходит ко мне , если в самом деле узнаёт и если так ему хочется подойти ? » — злобно подумал он , садясь на извозчика и отправляясь к Смольному монастырю . Через полчаса он уже спорил и шумел с своим адвокатом , но вечером и ночью был опять в мерзейшей и самой фантастической тоске . « Уж не разливается ли желчь ? » — мнительно спрашивал он себя , глядясь в зеркало.Это была третья встреча . Потом дней пять сряду решительно « никто » не встречался , а об « каналье » и слух замер . А между тем нет-нет да и вспомнится господин с крепом на шляпе . С некоторым удивлением ловил себя на этом Вельчанинов : « Что мне тошно по нем , что ли ? Гм ! .. А тоже , должно быть , у него много дела в Петербурге , — и по ком это у него креп ? Он , очевидно ,
, а я его не узнаю . И зачем эти люди надевают креп ? К ним как-то нейдет ... Мне кажется , если я поближе всмотрюсь в него , я его узнаю ... » И что-то как будто начинало шевелиться в его воспоминаниях , как какое-нибудь известное , но вдруг почему-то забытое слово , которое из всех сил стараешься припомнить : знаешь его очень хорошо — и знаешь про то , что именно оно означает , около того ходишь ; но вот никак не хочет слово припомниться , как ни бейся над ним ! « Это было ... Это было давно ... и это было где-то ... Тут было ... тут было ... — ну , да черт с ним совсем , что тут было и не было ! .. — злобно вскричал он вдруг . — И стоит ли об эту каналью так пакоститься и унижаться ! .. » Он рассердился ужасно ; но вечером , когда ему вдруг припомнилось , что он давеча рассердился и « ужасно » , — ему стало чрезвычайно неприятно : кто-то как будто поймал его в чем-нибудь . Он смутился и удивился : « Есть же , стало быть , причины , по которым я так злюсь ... ни с того ни с сего ... при одном воспоминании ... » Он не докончил своей мысли.А на другой день рассердился еще пуще , но в этот раз ему показалось , что есть за что и что он совершенно прав ; « дерзость была неслыханная » : дело в том , что произошла четвертая встреча . Господин с крепом явился опять , как будто из-под земли . Вельчанинов только что поймал на улице того самого статского советника и нужного господина , которого он и теперь ловил , чтобы захватить хоть на даче нечаянно , потому что этот чиновник , едва знакомый Вельчанинову , но нужный по делу , и тогда , как и теперь , не давался в руки и , очевидно , прятался , всеми силами не желая с своей стороны встретиться с Вельчаниновым ; обрадовавшись , что наконец-таки с ним столкнулся , Вельчанинов пошел с ним рядом , спеша , заглядывая ему в глаза и напрягая все силы , чтобы навести седого хитреца на одну тему , на один разговор , в котором тот , может быть , и проговорился бы и выронил бы как-нибудь одно искомое и давно ожидаемое словечко ; но седой хитрец был тоже себе на уме , отсмеивался и отмалчивался , — и вот именно в эту чрезвычайно хлопотливую минуту взгляд Вельчанинова вдруг отличил на противуположном тротуаре улицы господина с крепом на шляпе . Он стоял и пристально смотрел оттуда на них обоих ; он следил за ними — это было очевидно — и , кажется , даже подсмеивался. « Черт возьми ! — взбесился Вельчанинов , уже проводив чиновника и приписывая всю свою с ним неудачу внезапному появлению этого „ нахала “ , — черт возьми , шпионит он , что ли , за мной ! Он , очевидно , следит за мной ! Нанят , что ли , кем-нибудь и ... и ... и , ей-богу же , он подсмеивался ! Я , ей-богу , исколочу его ... Жаль только , что я хожу без палки ! Я куплю палку ! Я этого так не оставлю ! Кто он такой ? Я непременно хочу знать , кто он такой ? » Наконец , — ровно три дня спустя после этой ( четвертой ) встречи , — мы застаем Вельчанинова в его ресторане , как мы и описывали ,
. Не сознаться в этом не мог даже и сам он , несмотря на всю гордость свою . Принужден же был он наконец догадаться , сопоставив все обстоятельства , что всей хандры его , всей этой особенной тоски его и всех его двухнедельных волнений — причиною был не кто иной , как этот самый траурный господин , « несмотря на всю его ничтожность » . « Пусть я ипохондрик , — думал Вельчанинов , — и , стало быть , из мухи готов слона сделать , но , однако же , легче ль мне оттого , что всё это , может быть , только одна фантазия ? Ведь если каждая подобная шельма в состоянии будет совершенно перевернуть человека , то ведь это ... ведь это ... » Действительно , в этой сегодняшней ( пятой ) встрече , которая так взволновала Вельчанинова , слон явился совсем почти мухой : господин этот , как и прежде , юркнул мимо , но в этот раз уже не разглядывая Вельчанинова и не показывая , как прежде , вида , что его узнаёт , — а , напротив , опустив глаза и , кажется , очень желая , чтоб его самого не заметили . Вельчанинов оборотился и закричал ему во всё горло : — Эй , вы ! креп на шляпе ! Теперь прятаться ! Стойте : кто вы такой ? Вопрос ( и весь крик ) был очень бестолков . Но Вельчанинов догадался об этом , уже прокричав . На крик этот — господин оборотился , на минуту приостановился , потерялся , улыбнулся , хотел было что-то проговорить , что-то сделать , с минуту , очевидно , был в ужаснейшей нерешимости и вдруг — повернулся и побежал прочь без оглядки . Вельчанинов с удивлением смотрел ему вслед. « А что ? — подумал он , — что , если и в самом деле не он ко мне , а я , напротив , к нему пристаю , и вся штука в этом ? » Пообедав , он поскорее отправился на дачу к чиновнику . Чиновника не застал ; ответили , что « с утра не возвращались , да вряд ли и возвратятся сегодня раньше третьего или четвертого часу ночи , потому что остались в городе у именинника » . Уж это было до того « обидно » , что , в первой ярости , Вельчанинов положил было отправиться к имениннику и даже в самом деле поехал ; но , сообразив на пути , что заходит далеко , отпустил середи дороги извозчика и потащился к себе пешком , к Большому театру . Он чувствовал потребность моциона . Чтоб успокоить взволнованные нервы , надо было ночью выспаться во что бы то ни стало , несмотря на бессонницу ; а чтоб заснуть , надо было по крайней мере хоть устать . Таким образом , он добрался к себе уже в половине одиннадцатого , ибо путь был очень не малый , — и действительно очень устал.Нанятая им в марте месяце квартира его , которую он так злорадно браковал и ругал , извиняясь сам перед собою , что « все это на походе » и что он « застрял » в Петербурге нечаянно , через эту « проклятую тяжбу » , — эта квартира его была вовсе не так дурна и не неприлична , как он сам отзывался об ней . Вход был действительно несколько темноват и « запачкан » , из-под ворот ; но самая квартира , во втором этаже , состояла из двух больших , светлых и высоких комнат , отделенных одна от другой темною переднею и выходивших ,
, одна на улицу , другая во двор . К той , которая выходила окнами во двор , прилегал сбоку небольшой кабинет , назначавшийся служить спальней ; но у Вельчанинова валялись в нем в беспорядке книги и бумаги ; спал же он в одной из больших комнат , той самой , которая окнами выходила на улицу . Стлали ему на диване . Мебель у него стояла порядочная , хотя и подержанная , и находились , кроме того , некоторые даже дорогие вещи — осколки прежнего благосостояния : фарфоровые и бронзовые игрушки , большие и настоящие бухарские ковры ; уцелели даже две недурные картины ; но всё было в явном беспорядке , не на своем месте и даже запылено , с тех пор как прислуживавшая ему девушка , Пелагея , уехала на побывку к своим родным в Новгород и оставила его одного . Этот странный факт одиночной и девичьей прислуги у холостого и светского человека , всё еще желавшего соблюдать джентльменство , заставлял почти краснеть Вельчанинова , хотя этой Пелагеей он был очень доволен . Эта девушка определилась к нему в ту минуту , как он занял эту квартиру весной , из знакомого семейного дома , отбывшего за границу , и завела у него порядок . Но с отъездом ее он уже другой женской прислуги нанять не решился ; нанимать же лакея на короткий срок не стоило , да он и не любил лакеев . Таким образом и устроилось , что комнаты его приходила убирать каждое утро дворничихина сестра Мавра , которой он и ключ оставлял , выходя со двора , и которая ровно ничего не делала , деньги брала и , кажется , воровала . Но он уже на всё махнул рукой и даже был тем доволен , что дома остается теперь совершенно один . Но всё до известной меры — и нервы его решительно не соглашались иногда , в иные желчные минуты , выносить всю эту « пакость » , и , возвращаясь к себе домой , он почти каждый раз с отвращением входил в свои комнаты.Но в этот раз он едва дал себе время раздеться , бросился на кровать и раздражительно решил ни о чем не думать и во что бы то ни стало « сию же минуту » заснуть . И странно , он вдруг заснул , только что голова успела дотронуться до подушки ; этого не бывало с ним почти уже с месяц.Он проспал около трех часов , но сном тревожным ; ему снились какие-то странные сны , какие снятся в лихорадке . Дело шло об каком-то преступлении , которое он будто бы совершил и утаил и в котором обвиняли его в один голос беспрерывно входившие к нему откудова-то люди . Толпа собралась ужасная , но люди всё еще не переставали входить , так что и дверь уже не затворялась , а стояла настежь . Но весь интерес сосредоточился наконец на одном странном человеке , каком-то очень ему когда-то близком и знакомом , который уже умер , а теперь почему-то вдруг тоже вошел к нему . Всего мучительнее было то , что Вельчанинов не знал , что это за человек , позабыл его имя и никак не мог вспомнить ; он знал только , что когда-то его очень любил . От этого человека как будто и все прочие вошедшие люди ждали самого главного слова : или обвинения , или оправдания Вельчанинова , и все были в нетерпении .
неподвижно за столом , молчал и не хотел говорить . Шум не умолкал , раздражение усиливалось , и вдруг Вельчанинов , в бешенстве , ударил этого человека за то , что он не хотел говорить , и почувствовал от этого странное наслаждение . Сердце его замерло от ужаса и от страдания за свой поступок , но в этом-то замиранье и заключалось наслаждение . Совсем остервенясь , он ударил в другой и в третий раз , и в каком-то опьянении от ярости и от страху , дошедшем до помешательства , но заключавшем тоже в себе бесконечное наслаждение , он уже не считал своих ударов , но бил не останавливаясь . Он хотел всё , всё это разрушить . Вдруг что-то случилось ; все страшно закричали и обратились , выжидая , к дверям , и в это мгновение раздались звонкие три удара в колокольчик , но с такой силой , как будто его хотели сорвать с дверей . Вельчанинов проснулся , очнулся в один миг , стремглав вскочил с постели и бросился к дверям ; он был совершенно убежден , что удар в колокольчик — не сон и что действительно кто-то позвонил к нему сию минуту . « Было бы слишком неестественно , если бы такой ясный , такой действительный , осязательный звон приснился мне только во сне ! » Но , к удивлению его , и звон колокольчика оказался тоже сном . Он отворил дверь и вышел в сени , заглянул даже на лестницу — никого решительно не было . Колокольчик висел неподвижно . Подивившись , но и обрадовавшись , он воротился в комнату . Зажигая свечу , он вспомнил , что дверь стояла только припертая , а не запертая на замок и на крюк . Он и прежде , возвращаясь домой , часто забывал запирать дверь на ночь , не придавая делу особенной важности . Пелагея несколько раз за это ему выговаривала . Он воротился в переднюю запереть двери , еще раз отворил их и посмотрел в сенях и наложил только изнутри крючок , а ключ в дверях повернуть все-таки поленился . Часы ударили половину третьего ; стало быть , он спал три часа.Сон до того взволновал его , что он уже не захотел лечь сию минуту опять и решил с полчаса походить по комнате — « время выкурить сигару » . Наскоро одевшись , он подошел к окну , приподнял толстую штофную гардину , а за ней белую стору . На улице уже совсем рассвело . Светлые летние петербургские ночи всегда производили в нем нервное раздражение и в последнее время только помогали его бессоннице , так что он , недели две назад , нарочно завел у себя на окнах эти толстые штофные гардины , не пропускавшие свету , когда их совсем опускали . Впустив свет и забыв на столе зажженную свечку , он стал расхаживать взад и вперед всё еще с каким-то тяжелым и больным чувством . Впечатление сна еще действовало . Серьезное страдание о том , что он мог поднять руку на этого человека и бить его , продолжалось.— А ведь этого и человека-то нет и никогда не бывало , всё сон , чего же я ною ? С ожесточением , и как будто в этом совокуплялись все заботы его , он стал думать о том , что решительно становится болен , « больным человеком » .Ему всегда было тяжело сознаваться , что он стареет или хилеет ,
и со злости он в дурные минуты преувеличивал и то и другое , нарочно , чтоб подразнить себя.— Старчество ! совсем стареюсь , — бормотал он , прохаживаясь , — память теряю , привидения вижу , сны , звенят колокольчики ... Черт возьми ! я по опыту знаю , что такие сны всегда лихорадку во мне означали ... Я убежден , что и вся эта « история » с этим крепом — тоже , может быть , сон . Решительно я вчера правду подумал : я , я к нему пристаю , а не он ко мне ! Я поэму из него сочинил , а сам под стол от страху залез . И почему я его канальей зову ? Человек , может быть , очень порядочный . Лицо , правда , неприятное , хотя ничего особенно некрасивого нет ; одет , как и все . Взгляд только какой-то ... Опять я за свое ! я опять об нем ! ! и какого черта мне в его взгляде ? Жить , что ли , я не могу без этого ... висельника ? Между прочими вскакивавшими в его голову мыслями одна тоже больно уязвила его : он вдруг как бы убедился , что этот господин с крепом был когда-то с ним знаком по-приятельски и теперь , встречая его , над ним смеется , потому что знает какой-нибудь его прежний большой секрет и видит его теперь в таком унизительном положении . Машинально подошел он к окну , чтоб отворить его и дохнуть ночным воздухом , и — и вдруг весь вздрогнул : ему показалось , что перед ним внезапно совершилось что-то неслыханное и необычайное.Окна он еще не успел отворить , но поскорей скользнул за угол оконного откоса и притаился : на пустынном противуположном тротуаре он вдруг увидел , прямо перед домом , господина с крепом на шляпе . Господин стоял на тротуаре лицом к его окнам , но , очевидно , не замечая его , и любопытно , как бы что-то соображая , выглядывал дом . Казалось , он что-то обдумывал и как бы на что-то решался ; приподнял руку и как будто приставил палец ко лбу . Наконец решился : бегло огляделся кругом и , на цыпочках , крадучись , стал поспешно переходить через улицу . Так и есть : он прошел в их ворота , в калитку ( которая летом иной раз до трех часов не запиралась засовом ) . « Он ко мне идет » , — быстро промелькнуло у Вельчанинова , и вдруг , стремглав и точно так же на цыпочках , пробежал он в переднюю к дверям и — затих перед ними , замер в ожидании , чуть-чуть наложив вздрагивавшую правую руку на заложенный им давеча дверной крюк и прислушиваясь изо всей силы к шороху ожидаемых шагов на лестнице.Сердце его до того билось , что он боялся прослушать , когда взойдет на цыпочках незнакомец . Факта он не понимал , но ощущал всё в какой-то удесятеренной полноте . Как будто давешний сон слился с действительностию . Вельчанинов от природы был смел . Он любил иногда доводить до какого-то щегольства свое бесстрашие в ожидании опасности — даже если на него и никто не глядел , а только любуясь сам собою . Но теперь было еще и что-то другое . Давешний ипохондрик и мнительный нытик преобразился совершенно ; это был уже вовсе не тот человек . Нервный , неслышный смех порывался из его груди . Из-за затворенной двери он угадывал каждое движение незнакомца.
« А ! вот он всходит , взошел , осматривается , прислушивается вниз на лестницу ; чуть дышит , крадется ... а ! взялся за ручку , тянет , пробует ! рассчитывал , что у меня не заперто ! Значит , знал , что я иногда запереть забываю ! Опять за ручку тянет ; что ж он думает , что крючок соскочит ? Расстаться жаль ! Уйти жаль попусту ? » И действительно , всё так , наверно , и должно было происходить , как ему представлялось : кто-то действительно стоял за дверьми и тихо , неслышно пробовал замок и потягивал за ручку и , — « уж разумеется , имел свою цель » . Но у Вельчанинова уже было готово решение задачи , и он с каким-то восторгом выжидал мгновения , изловчался и примеривался : ему неотразимо захотелось вдруг снять крюк , вдруг отворить настежь дверь и очутиться глаз на глаз с « страшилищем » . « А что , дескать , вы здесь делаете , милостивый государь ? » Так и случилось ; улучив мгновение , он вдруг снял крюк , толкнул дверь и — почти наткнулся на господина с крепом на шляпе.Тот как бы онемел на месте . Оба стояли друг против друга , на пороге , и оба неподвижно смотрели друг другу в глаза . Так прошло несколько мгновений , и вдруг — Вельчанинов узнал своего гостя ! В то же время и гость , видимо , догадался , что Вельчанинов совершенно узнал его : это блеснуло в его взгляде . В один миг всё лицо его как бы растаяло в сладчайшей улыбке.— Я , наверное , имею удовольствие говорить с Алексеем Ивановичем ? — почти пропел он нежнейшим и до комизма не подходящим к обстоятельствам голосом.— Да неужели же вы Павел Павлович Трусоцкий ? — выговорил наконец и Вельчанинов с озадаченным видом.— Мы были с вами знакомы лет девять назад в Т. , и — если только позволите мне припомнить — были знакомы дружески.— Да-с ... положим-с ... но — теперь три часа , и вы целых десять минут пробовали , заперто у меня или нет ... — Три часа ! — вскрикнул гость , вынимая часы и даже горестно удивившись , — так точно : три ! Извините , Алексей Иванович , я бы должен был , входя , сообразить ; даже стыжусь . Зайду и объяснюсь на днях , а теперь ... — Э , нет ! уже если объясняться , так не угодно ли сию же минуту ! — спохватился Вельчанинов . — Милости просим сюда , через порог ; в комнаты-с . Вы ведь , конечно , сами в комнаты намеревались войти , а не для того только явились ночью , чтоб замки пробовать ... Он был и взволнован и вместе с тем как бы опешен и чувствовал , что не может сообразиться . Даже стыдно стало : ни тайны , ни опасности — ничего не оказалось из всей фантасмагории ; явилась только глупая фигура какого-то Павла Павловича . Но , впрочем , ему совсем не верилось , что это так просто ; он что-то смутно и со страхом предчувствовал . Усадив гостя в кресла , он нетерпеливо уселся на своей постели , на шаг от кресел , принагнулся , уперся ладонями в свои колени и раздражительно ждал , когда тот заговорит . Он жадно его разглядывал и припоминал . Но странно : тот молчал , совсем , кажется , и не понимая , что немедленно « обязан » заговорить ; напротив того ,
как бы выжидавшим чего-то взглядом смотрел на хозяина . Могло быть , что он просто робел , ощущая спервоначалу некоторую неловкость , как мышь в мышеловке ; но Вельчанинов разозлился.— Что ж вы ! — вскричал он . — Ведь вы , я думаю , не фантазия и не сон ! В мертвецы , что ли , вы играть пожаловали ? Объяснитесь , батюшка ! Гость зашевелился , улыбнулся и начал осторожно : « Сколько я вижу , вас , прежде всего , даже поражает , что я пришел в такой час и — при особенных таких обстоятельствах-с ... Так что , помня всё прежнее и то , как мы расстались-с , — мне даже теперь странно-с ... А впрочем , я даже и не намерен был заходить-с , и если уж так вышло , то — нечаянно-с ... » — Как нечаянно ! да я вас из окна видел , как вы на цыпочках через улицу перебегали ! — Ах , вы видели ! — ну так вы , пожалуй , теперь больше моего про всё это знаете-с ! Но я вас только раздражаю ... Вот тут что-с : я приехал сюда уже недели с три , по своему делу ... Я ведь Павел Павлович Трусоцкий , вы ведь меня сами признали-с . Дело мое в том , что я хлопочу о моем перемещении в другую губернию и в другую службу-с и на место с значительным повышением ... Но , впрочем , всё это тоже не то-с ! .. Главное , если хотите , в том , что я здесь слоняюсь вот уже третью неделю и , кажется , сам затягиваю мое дело нарочно , то есть о перемещении-то-с , и , право , если даже оно и выйдет , то я , чего доброго , и сам забуду , что оно вышло-с , и не выеду из вашего Петербурга в моем настроении . Слоняюсь , как бы потеряв свою цель и как бы даже радуясь , что ее потерял — в моем настроении-с ... — В каком это настроении ? — хмурился Вельчанинов.Гость поднял на него глаза , поднял шляпу и уже с твердым достоинством указал на креп.— Да — вот-с в каком настроении ! Вельчанинов тупо смотрел то на креп , то в лицо гостю . Вдруг румянец залил мгновенно его щеки , и он заволновался ужасно.— Неужели Наталья Васильевна ! — Она-с ! Наталья Васильевна ! В нынешнем марте ... Чахотка и почти вдруг-с , в какие-нибудь два-три месяца ! И я остался — как вы видите ! Проговорив это , гость в сильном чувстве развел руки в обе стороны , держа в левой на отлете свою шляпу с крепом , и глубоко наклонил свою лысую голову , секунд по крайней мере на десять.Этот вид и этот жест вдруг как бы освежили Вельчанинова ; насмешливая и даже задирающая улыбка скользнула по его губам , — но покамест на одно только мгновение : известие о смерти этой дамы ( с которой он был так давно знаком и так давно уже успел позабыть ее ) произвело на него теперь до неожиданности потрясающее впечатление.— Возможно ли это ! — бормотал он первые попавшиеся на язык слова . — И почему же вы прямо не зашли и не объявили ? — Благодарю вас за участие , вижу и ценю его , несмотря ... — Несмотря ? — Несмотря на столько лет разлуки , вы отнеслись сейчас к моему горю , и даже ко мне , с таким совершенным участием , что я , разумеется , ощущаю благодарность . Вот это только я и хотел заявить-с . И не то чтобы я сомневался в друзьях моих ,