Daria/rus_authors huggingface dataset:
ночи , голубка ! — тихо проговорил он и вздохнул так , как будто у него болело всё тело.И скоро послышался храп . Не чувствуя никакого стеснения , она тоже легла и скоро уснула.Когда на другой день утром она в своем родном городе ехала с вокзала домой , то улицы казались ей пустынными , безлюдными , снег серым , а дома маленькими , точно кто приплюснул их . Встретилась ей процессия : несли покойника в открытом гробе , с хоругвями. « Покойника встретить , говорят , к счастью » , — подумала она.На окнах того дома , в котором жила когда-то Нина Федоровна , теперь были приклеены белые билетики.С замиранием сердца она въехала в свой двор и позвонила у двери . Ей отворила незнакомая горничная , полная , заспанная , в теплой ватной кофте . Идя по лестнице , Юлия вспомнила , как здесь объяснялся ей в любви Лаптев , но теперь лестница была немытая , вся в следах . Наверху , в холодном коридоре , ожидали больные в шубах . И почему-то сердце у нее сильно билось и она едва шла от волнения.Доктор , еще больше пополневший , красный , как кирпич , и с взъерошенными волосами , пил чай . Увидев дочь , он очень обрадовался и даже прослезился ; она подумала , что в жизни этого старика она — единственная радость , и , растроганная , крепко обняла его и сказала , что будет жить у него долго , до Пасхи . Переодевшись у себя в комнате , она пришла в столовую , чтобы вместе пить чай , он ходил из угла в угол , засунув руки в карманы , и пел : « ру-ру-ру » , — значит , был чем-то недоволен.— Тебе в Москве живется очень весело , — сказал он . — Я за тебя очень рад ... Мне же , старику , ничего не нужно . Я скоро издохну и освобожу вас всех . И надо удивляться , что у меня такая крепкая шкура , что я еще жив ! Изумительно ! Он сказал , что он старый , двужильный осел , на котором ездят все . На него взвалили лечение Нины Федоровны , заботы об ее детях , ее похороны ; а этот хлыщ Панауров ничего знать не хотел и даже взял у него сто рублей взаймы и до сих пор не отдает.— Возьми меня в Москву и посади там в сумасшедший дом ! — сказал доктор . — Я сумасшедший , я наивный ребенок , так как всё еще верю в правду и справедливость ! Затем он упрекал ее мужа в недальновидности : не покупает домов , которые продаются так выгодно . И теперь уж Юлии казалось , что в жизни этого старика она — не единственная радость . Когда он принимал больных и потом уехал на практику , она ходила по всем комнатам , не зная , что делать и о чем думать . Она уже отвыкла от родного города и родного дома ; ее не тянуло теперь ни на улицу , ни к знакомым , и при воспоминании о прежних подругах и о девичьей жизни не становилось грустно и не было жаль прошлого.Вечером она оделась понаряднее и пошла ко всенощной . Но в церкви были только простые люди , и ее великолепная шуба и шляпка не произвели никакого впечатления . И казалось ей , будто произошла какая-то перемена и в церкви , и в ней самой . Прежде она любила , когда во всенощной читали канон и певчие пели ирмосы , например , « Отверзу уста моя » ,
медленно подвигаться в толпе к священнику , стоящему среди церкви , и потом ощущать на своем лбу святой елей , теперь же она ждала только , когда кончится служба . И , выходя из церкви , она уже боялась , чтобы у нее не попросили нищие ; было бы скучно останавливаться и искать карманы , да и в карманах у нее уже не было медных денег , а были только рубли.Легла она в постель рано , а уснула поздно . Снились ей всё какие-то портреты и похоронная процессия , которую она видела утром ; открытый гроб с мертвецом внесли во двор и остановились у двери , потом долго раскачивали гроб на полотенцах и со всего размаха ударили им в дверь . Юлия проснулась и вскочила в ужасе . В самом деле , внизу стучали в дверь и проволока от звонка шуршала по стене , но звонка не было слышно.Закашлял доктор . Вот , слышно , горничная сошла вниз , потом вернулась.— Барыня ! — сказала она и постучала в дверь . — Барыня ! — Что такое ? — спросила Юлия.— Вам телеграмма ! Юлия со свечой вышла к ней . Позади горничной стоял доктор , в нижнем белье и пальто , и тоже со свечой.— Звонок у нас испортился , — говорил он , зевая спросонок . — Давно бы починить надо.Юлия распечатала телеграмму и прочла : « Пьем ваше здоровье . Ярцев , Кочевой » .— Ах , какие дураки ! — сказала она и захохотала ; на душе у нее стало легко и весело.Вернувшись к себе в комнату , она тихо умылась , оделась , потом долго укладывала свои вещи , пока не рассвело , а в полдень уехала в Москву.На Святой неделе Лаптевы были в училище живописи на картинной выставке . Отправились они туда всем домом , по-московски , взявши с собой обеих девочек , гувернантку и Костю.Лаптев знал фамилии всех известных художников и не пропускал ни одной выставки . Иногда летом на даче он сам писал красками пейзажи , и ему казалось , что у него много вкуса и что если б он учился , то из него , пожалуй , вышел бы хороший художник . За границей он заходил иногда к антиквариям и с видом знатока осматривал древности и высказывал свое мнение , покупал какую-нибудь вещь , антикварий брал с него , сколько хотел , и купленная вещь лежала потом , забитая в ящик , в каретном сарае , пока не исчезала неизвестно куда . Или , зайдя в эстампный магазин , он долго и внимательно осматривал картины , бронзу , делал разные замечания и вдруг покупал какую-нибудь лубочную рамочку или коробку дрянной бумаги . Дома у него были картины всё больших размеров , но плохие ; хорошие же были дурно повешены . Случалось ему не раз платить дорого за вещи , которые потом оказывались грубою подделкой . И замечательно , что , робкий вообще в жизни , он был чрезвычайно смел и самоуверен на картинных выставках . Отчего ? Юлия Сергеевна смотрела на картины , как муж , в кулак или бинокль и удивлялась , что люди на картинах как живые , а деревья как настоящие ; но она не понимала , ей казалось , что на выставке много картин одинаковых и что вся цель искусства именно в том , чтобы на картинах , когда смотришь на них в кулак , люди и предметы выделялись , как настоящие.
лес Шишкина , — объяснял ей муж . — Всегда он пишет одно и то же ... А вот обрати внимание : такого лилового снега никогда не бывает ... А у этого мальчика левая рука короче правой.Когда все утомились и Лаптев пошел отыскивать Костю , чтобы ехать домой , Юлия остановилась перед небольшим пейзажем и смотрела на него равнодушно . На переднем плане речка , через нее бревенчатый мостик , на том берегу тропинка , исчезающая в темной траве , поле , потом справа кусочек леса , около него костер : должно быть , ночное стерегут . А вдали догорает вечерняя заря.Юлия вообразила , как она сама идет по мостику , потом тропинкой , всё дальше и дальше , а кругом тихо , кричат сонные дергачи , вдали мигает огонь . И почему-то вдруг ей стало казаться , что эти самые облачка , которые протянулись по красной части неба , и лес , и поле она видела уже давно и много раз , она почувствовала себя одинокой , и захотелось ей идти , идти и идти по тропинке ; и там , где была вечерняя заря , покоилось отражение чего-то неземного , вечного.— Как это хорошо написано ! — проговорила она , удивляясь , что картина стала ей вдруг понятна . — Посмотри , Алеша ! Замечаешь , как тут тихо ? Она старалась объяснить , почему так нравится ей этот пейзаж , но ни муж , ни Костя не понимали ее . Она всё смотрела на пейзаж с грустною улыбкой , и то , что другие не находили в нем ничего особенного , волновало ее ; потом она начала снова ходить по залам и осматривать картины , хотела понять их , и уже ей не казалось , что на выставке много одинаковых картин . Когда она , вернувшись домой , в первый раз за всё время обратила внимание на большую картину , висевшую в зале над роялем , то почувствовала к ней вражду и сказала : — Охота же иметь такие картины ! И после того золотые карнизы , венецианские зеркала с цветами и картины вроде той , что висела над роялем , а также рассуждения мужа и Кости об искусстве уже возбуждали в ней чувство скуки и досады , и порой даже ненависти.Жизнь текла обыкновенно , изо дня в день , не обещая ничего особенного . Театральный сезон уже кончился , наступало теплое время . Погода всё время стояла превосходная . Как-то утром Лаптевы собрались в окружный суд послушать Костю , который защищал кого-то по назначению суда . Они замешкались дома и приехали в суд , когда уже начался допрос свидетелей . Обвинялся запасный рядовой , в краже со взломом . Было много свидетельниц-прачек ; они показывали , что подсудимый часто бывал у хозяйки , содержательницы прачечной ; под Воздвиженье он пришел поздно вечером и стал просить денег , чтобы опохмелиться , но никто ему не дал : тогда он ушел , но через чае вернулся и принес с собой пива и мятных пряников для девушек . Пили и пели песни почти до рассвета , а когда утром хватились , то замок у входа на чердак был сломан и из белья пропало : три мужских сорочки , юбка и две простыни . Костя у каждой свидетельницы спрашивал насмешливо : не пила ли она под Воздвиженье того пива , которое принес подсудимый ? Очевидно ,
, что прачки сами себя обокрали . Говорил он свою речь без малейшего волнения , сердито глядя на присяжных.Он объяснял , что такое кража со взломом и простая кража . Говорил очень подробно , убедительно , обнаруживая необыкновенную способность говорить долго и серьезным тоном о том , что давно уже всем известно . И трудно было понять , чего , собственно , он хочет ? Из его длинной речи присяжный заседатель мог сделать только такой вывод : « взлом был , но кражи не было , так как белье пропили сами прачки , а если кража была , то без взлома » . Но , очевидно , он говорил именно то , что нужно , так как речь его растрогала присяжных в публику и очень понравилась . Когда вынесли оправдательный приговор , Юлия закивала головой Косте и потом крепко пожала ему руку.В мае Лаптевы переехали на дачу в Сокольники . В это время Юлия была уже беременна.Прошло больше года . В Сокольниках , недалеко от полотна Ярославской дороги , сидели на траве Юлия и Ярцев ; немного в стороне лежал Кочевой , подложив руки под голову , и смотрел на небо . Все трое уже нагулялись и ждали , когда пройдет дачный шестичасовой поезд , чтоб идти домой пить чай.— Матери видят в своих детях что-то необыкновенное , так уж природа устроила , — говорила Юлия . — Целые часы мать стоит у постельки , смотрит , какие у ребенка ушки , глазки , носик , восхищается . Если кто посторонний целует ее ребенка , то ей , бедной , кажется , что это доставляет ему большое удовольствие . И ни о чем мать не говорит , только о ребенке . Я знаю эту слабость матерей и слежу за собой , но , право , моя Оля необыкновенная . Как она смотрит , когда сосет ! Как смеется ! Ей только восемь месяцев , но , ей-богу , таких умных глаз я не видала даже у трехлетних.— Скажите , между прочим , — спросил Ярцев , — кого вы любите больше : мужа или ребенка ? Юлия пожала плечами.— Не знаю , — сказала она . — Я никогда сильно не любила мужа , и Оля — это , в сущности , моя первая любовь . Вы знаете , я ведь не по любви шла за Алексея . Прежде я была глупа , страдала , всё думала , что погубила и его , и свою жизнь , а теперь вижу , никакой любви не нужно , всё вздор.— Но если не любовь , то какое же чувство привязывает вас к мужу ? Отчего вы живете с ним ? — Не знаю ... Так , привычка , должно быть . Я его уважаю , мне скучно , когда его долго нет , но это — не любовь . Он умный , честный человек , и для моего счастья этого достаточно . Он очень добрый , простой ... — Алеша умный , Алеша добрый , — проговорил Костя , лениво поднимая голову , — но , милая моя , чтобы узнать , что он умный , добрый и интересный , нужно с ним три пуда соли съесть ... И какой толк в его доброте или в его уме ? Денег он вам отвалит сколько угодно , это он может , но где нужно употребить характер , дать отпор наглецу и нахалу , там он конфузится и падает духом . Такие люди , как ваш любезный Алексис , прекрасные люди , но для борьбы они совершенно не годны . Да и вообще ни на что не годны.Наконец показался поезд .
рощей совершенно розовый пар , и два окна в последнем вагоне вдруг блеснули от солнца так ярко , что было больно смотреть.— Чай пить ! — сказала Юлия Сергеевна , поднимаясь.Она в последнее время пополнела , и походка у нее была уже дамская , немножко ленивая.— А всё-таки без любви не хорошо , — сказал Ярцев , идя за ней . — Мы всё только говорим и читаем о любви , но сами мало любим , а это , право , не хорошо.— Всё это пустяки , Иван Гаврилыч , — сказала Юлия . — Не в этом счастье.Чай пили в садике , где цвели резеда , левкои , табак в уже распускались ранние шпажники . Ярцев и Кочевой по лицу Юлии Сергеевны видели , что она переживает счастливое время душевного спокойствия и равновесия , что ей ничего не нужно , кроме того , что уже есть , и у них самих становилось на душе покойно , славно . Кто бы что ни сказал , всё выходило кстати и умно . Сосны были прекрасны , пахло смолой чудесно , как никогда раньше , и сливки были очень вкусны , и Саша была умная , хорошая девочка ... После чаю Ярцев пел романсы , аккомпанируя себе на рояле , а Юлия и Кочевой сидели молча и слушали , и только Юлия изредка вставала и тихо выходила , чтобы взглянуть на ребенка и на Лиду , которая вот уже два дня лежала вся в жару и ничего не ела.— « Мой друг , мой нежный друг » , — пел Ярцев . — Нет , господа , хоть зарежьте , — сказал он и встряхнул головой , — не понимаю , почему вы против любви ! Если б я не был занят пятнадцать часов в сутки , то непременно бы влюбился.Ужинать накрыли на террасе ; было тепло и тихо , но Юлия куталась в платок и жаловалась на сырость . Когда потемнело , ей почему-то стало не по себе , она вся вздрагивала и упрашивала гостей посидеть подольше ; она угощала их вином и после ужина приказала подать коньяку , чтобы они не уходили . Ей не хотелось оставаться одной с детьми и прислугой.— Мы , дачницы , затеваем здесь спектакль для детей , — сказала она . — Уже всё есть у нас — и театр , и актеры , остановка только за пьесой . Прислали нам десятка два разных пьес , но ни одна не годится . Вот вы любите театр и хорошо знаете историю , — обратилась она к Ярцеву , — напишите-ка нам историческую пьесу.— Что ж , это можно.Гости выпили весь коньяк и собрались уходить . Был уже одиннадцатый час , а по-дачному это поздно.— Как темно , зги не видать ! — говорила Юлия , провожая их за ворота . — И не знаю , как вы , господа , дойдете . Но , однако , холодно ! Она окуталась плотнее и пошла назад к крыльцу.— А мой Алексей , должно быть , где-нибудь в карты играет ! — крикнула она . — Спокойной ночи ! После светлых комнат не было ничего видно . Ярцев и Костя ощупью , как слепые , добрались до полотна железной дороги и перешли его.— Ни черта не видать , — сказал Костя басом , останавливаясь , и поглядел на небо . — А звезды-то , звезды , точно новенькие пятиалтынные ! Гаврилыч ! — А ? — отозвался где-то Ярцев.— Я говорю : не видать ничего . Где вы ? Ярцев , посвистывая , подошел к нему и взял его под руку.— Эй , дачники !
. — Социалиста поймали ! Навеселе он всегда был очень беспокоен , кричал , придирался к городовым и извозчикам , пел , неистово хохотал.— Природа , черт бы тебя подрал ! — закричал он.— Ну , ну , — унимал его Ярцев . — Не надо этого . Прошу вас.Скоро приятели освоились с потемками и стали различать силуэты высоких сосен и телеграфных столбов . С московских вокзалов доносились изредка свистки , и жалобно гудели проволоки . Самая же роща не издавала ни звука , и в этом молчании чувствовалось что-то гордое , сильное , таинственное , и теперь ночью казалось , что верхушки сосен почти касаются неба . Приятели отыскали свою просеку и пошли по ней . Было тут совсем темно , и только по длинной полосе неба , усеянной звездами , да по тому , что под ногами была утоптанная земля , они знали , что идут по аллее . Шли рядом молча , и обоим чудилось , будто навстречу им идут какие-то люди . Хмельное настроение покинуло их . Ярцеву пришло в голову , что , быть может , в этой роще носятся теперь души московских царей , бояр и патриархов , и хотел сказать это Косте , но удержался.Когда вышли к заставе , на небе чуть брезжило . Продолжая молчать , Ярцев и Кочевой шли по мостовой мимо дешевых дач , трактиров , лесных складов ; под мостом соединительной ветви их прохватила сырость , приятная , с запахом липы , и потом открылась широкая длинная улица и на ней ни души , ни огня ... Когда дошли до Красного пруда , уже светало.— Москва — это город , которому придется еще много страдать , — сказал Ярцев , глядя на Алексеевский монастырь.— Что это вам пришло в голову ? — Так . Люблю я Москву.И Ярцев , и Костя родились в Москве и обожали ее , и относились почему-то враждебно к другим городам ; они были убеждены , что Москва — замечательный город , а Россия — замечательная страна . В Крыму , на Кавказе и за границей им было скучно , неуютно , неудобно , и свою серенькую московскую погоду они находили самой приятной и здоровой . Дни , когда в окна стучит холодный дождь и рано наступают сумерки , и стены домов и церквей принимают бурый , печальный цвет , и когда , выходя на улицу , не знаешь , что надеть , — такие дни приятно возбуждали их.Наконец около вокзала они наняли извозчика.— В самом деле , хорошо бы написать историческую пьесу , — сказал Ярцев , — но , знаете , без Ляпуновых и без Годуновых , а из времен Ярослава или Мономаха ... Я ненавижу русские исторические пьесы все , кроме монолога Пимена . Когда имеешь дело с каким-нибудь историческим источником и когда читаешь даже учебник русской истории , то кажется , что в России всё необыкновенно талантливо , даровито и интересно , но когда я смотрю в театре историческую пьесу , то русская жизнь начинает казаться мне бездарной , нездоровой , неоригинальной.Около Дмитровки приятели расстались , и Ярцев поехал дальше к себе на Никитскую . Он дремал , покачивался и всё думал о пьесе . Вдруг он вообразил страшный шум , лязганье , крики на каком-то непонятном , точно бы калмыцком языке ; и какая-то деревня ,
, и соседние леса , покрытые инеем и нежно-розовые от пожара , видны далеко кругом и так ясно , что можно различить каждую елочку ; какие-то дикие люди , конные и пешие , носятся по деревне , их лошади и они сами так же багровы , как зарево на небе. « Это половцы » , — думает Ярцев.Один из них — старый , страшный , с окровавленным лицом , весь обожженный — привязывает к седлу молодую девушку с белым русским лицом . Старик о чем-то неистово кричит , а девушка смотрит печально , умно ... Ярцев встряхнул головой и проснулся.— « Мой друг , мой нежный друг » ... — запел он.Расплачиваясь с извозчиком и потом поднимаясь к себе по лестнице , он всё никак не мог очнуться и видел , как пламя перешло на деревья , затрещал и задымил лес ; громадный дикий кабан , обезумевший от ужаса , несся по деревне ... А девушка , привязанная к седлу , всё смотрела.Когда он вошел к себе в комнату , то было уже светло . На рояле около раскрытых нот догорали две свечи . На диване лежала Рассудина , в черном платье , в кушаке , с газетой в руках , и крепко спала . Должно быть , играла долго , ожидая , когда вернется Ярцев , и , не дождавшись , уснула. « Эка , умаялась ! » — подумал он.Осторожно вынув у нее из рук газету , он укрыл ее пледом , потушил свечи и пошел к себе в спальню . Ложась , он думал об исторической пьесе и из головы у него всё не выходил мотив : « Мой друг , мой нежный друг » ... Через два дня заезжал к нему на минутку Лаптев сказать , что Лида заболела дифтеритом и что от нее заразились Юлия Сергеевна и ребенок , а еще через пять дней пришло известие , что Лида и Юлия выздоравливают , а ребенок умер , и что Лаптевы бежали из своей сокольницкой дачи в город.Лаптеву было уже неприятно оставаться подолгу дома . Жена его часто уходила во флигель , говоря , что ей нужно заняться с девочками , но он знал , что она ходит туда не заниматься , а плакать у Кости . Был девятый день , потом двадцатый , потом сороковой , и всё нужно было ездить на Алексеевское кладбище слушать панихиду и потом томиться целые сутки , думать только об этом несчастном ребенке и говорить жене в утешение разные пошлости . Он уже редко бывал в амбаре и занимался только благотворительностью , придумывая для себя разные заботы и хлопоты , и бывал рад , когда случалось из-за какого-нибудь пустяка проездить целый день . В последнее время он собирался ехать за границу , чтобы познакомиться там с устройством ночлежных приютов , и эта мысль теперь развлекала его.Был осенний день . Юлия только что пошла во флигель плакать , а Лаптев лежал в кабинете на диване и придумывал , куда бы уйти . Как раз в это время Петр доложил , что пришла Рассудина . Лаптев обрадовался очень , вскочил и пошел навстречу нежданной гостье , своей бывшей подруге , о которой он уже почти стал забывать . С того вечера , как он видел ее в последний раз , она нисколько не изменилась и была всё такая же.— Полина ! — сказал он , протягивая к ней обе руки . — Сколько зим , сколько лет ! Если б вы знали , как я рад вас видеть !
просим ! Рассудина , здороваясь , рванула его за руку и , не снимая пальто и шляпы , вошла в кабинет и села.— Я к вам на одну минуту , — сказала она . — О пустяках мне разговаривать некогда . Извольте сесть и слушать . Рады вы меня видеть или не рады , для меня решительно всё равно , так как милостивое внимание ко мне господ мужчин я не ставлю ни в грош . Если же я пришла к вам , то потому , что была сегодня уже в пяти местах и везде получила отказ , между тем дело неотложное . Слушайте , — продолжала она , глядя ему в глаза , — пять знакомых студентов , люди ограниченные и бестолковые , но несомненно бедные , не внесли платы , и их теперь исключают . Ваше богатство налагает на вас обязанность поехать сейчас же в университет и заплатить за них.— С удовольствием , Полина.— Вот вам их фамилии , — сказала Рассудина , подавая Лаптеву записку . — Поезжайте сию же минуту , а наслаждаться семейным счастьем успеете после.В это время за дверью , ведущею в гостиную , послышался какой-то шорох : должно быть , чесалась собака . Рассудина покраснела и вскочила.— Ваша дульцинея нас подслушивает ! — сказала она . — Это гадко ! Лаптеву стало обидно за Юлию.— Ее здесь нет , она во флигеле , — сказал он . — И не говорите о ней так . У нас умер ребенок , и она теперь в ужасном горе.— Можете успокоить ее , — усмехнулась Рассудина , опять садясь , — будет еще целый десяток . Чтобы рожать детей , кому ума недоставало ? Лаптев вспомнил , что это самое или нечто подобное он слышал уже много раз когда-то давно , и на него пахнуло поэзией минувшего , свободой одинокой , холостой жизни , когда ему казалось , что он молод и может всё , что хочет , и когда не было любви к жене и воспоминаний о ребенке.— Поедемте вместе , — сказал он , потягиваясь.Когда приехали в университет , Рассудина осталась ждать у ворот , а Лаптев пошел в канцелярию ; немного погодя он вернулся и вручил Рассудиной пять квитанций.— Вы теперь куда ? — спросил он.— К Ярцеву.— И я с вами.— Но ведь вы будете мешать ему работать.— Нет , уверяю вас ! — сказал он и посмотрел на нее умоляюще.На ней была черная , точно траурная шляпка с креповою отделкой и очень короткое поношенное пальто , в котором оттопырились карманы . Нос у нее казался длиннее , чем был раньше , и на лице не было ни кровинки , несмотря на холод . Лаптеву было приятно идти за ней , повиноваться ей и слушать ее ворчание . Он шел и думал про нее : какова , должно быть , внутренняя сила у этой женщины , если , будучи такою некрасивой , угловатой , беспокойной , не умея одеться порядочно , всегда неряшливо причесанная и всегда какая-то нескладная , она все-таки обаятельна.К Ярцеву прошли они черным ходом , через кухню , где встретила их кухарка , чистенькая старушка с седыми кудрями ; она очень сконфузилась , сладко улыбнулась , причем ее маленькое лицо стало похоже на пирожное , и сказала : — Пожалуйте-с.Ярцева дома ее было . Рассудина села за рояль и принялась за скучные , трудные экзерцисы , приказав Лаптеву не мешать ей .
разговорами , а сидел в стороне и перелистывал « Вестник Европы » . Проиграв два часа , — это была ее дневная порция , — она поела чего-то в кухне и ушла на уроки . Лаптев прочел продолжение какого-то романа , потом долго сидел , не читая и не испытывая скуки и довольный , что уже опоздал домой к обеду.— Га-га-га ! — послышался смех Ярцева , и вошел он сам , здоровый , бодрый , краснощекий , в новеньком фраке со светлыми пуговицами , — га-га-га ! Приятели пообедали вместе . Потом Лаптев лег на диван , а Ярцев сел около и закурил сигарку . Наступили сумерки.— Я , должно быть , начинаю стареть , — сказал Лаптев . — С тех пор , как умерла сестра Нина , я почему-то стал часто подумывать о смерти.Заговорили о смерти , о бессмертии души , о том , что хорошо бы в самом деле воскреснуть и потом полететь куда-нибудь на Марс , быть вечно праздным и счастливым , а главное , мыслить как-нибудь особенно , не по-земному.— А не хочется умирать , — тихо сказал Ярцев , — Никакая философия не может помирить меня со смертью , и я смотрю на нее просто как на погибель . Жить хочется.— Вы любите жизнь , Гаврилыч ? — Да , люблю.— А вот я никак не могу понять себя в этом отношении . У меня то мрачное настроение , то безразличное . Я робок , не уверен в себе , у меня трусливая совесть , я никак не могу приспособиться к жизни , стать ее господином . Иной говорит глупости или плутует , и так жизнерадостно , я же , случается , сознательно делаю добро и испытываю при этом только беспокойство или полнейшее равнодушие . Всё это , Гаврилыч , объясняю я тем , что я раб , внук крепостного . Прежде чем мы , чумазые , выбьемся на настоящую дорогу , много нашего брата ляжет костьми ! — Всё это хорошо , голубчик , — сказал Ярцев и вздохнул . — Это только показывает лишний раз , как богата , разнообразна русская жизнь . Ах , как богата ! Знаете , я с каждым днем всё более убеждаюсь , что мы живем накануне величайшего торжества , и мне хотелось бы дожить , самому участвовать . Хотите верьте , хотите нет , но , по-моему , подрастает теперь замечательное поколение . Когда я занимаюсь с детьми , особенно с девочками , то испытываю наслаждение . Чудесные дети ! Ярцев подошел к роялю и взял аккорд.— Я химик , мыслю химически и умру химиком , — продолжал он . — Но я жаден , я боюсь , что умру не насытившись ; и мне мало одной химии , я хватаюсь за русскую историю , историю искусств , педагогию , музыку ... Как-то летом ваша жена сказала , чтобы я написал историческую пьесу , и теперь мне хочется писать , писать ; так бы , кажется , просидел трое суток , не вставая , и всё писал бы . Образы истомили меня , в голове теснота , и я чувствую , как в мозгу моем бьется пульс . Я вовсе не хочу , чтобы из меня вышло что-нибудь особенное , чтобы я создал великое , а мне просто хочется жить , мечтать , надеяться , всюду поспевать ... Жизнь , голубчик , коротка , и надо прожить ее получше.После этой дружеской беседы , которая кончилась только в полночь , Лаптев стал бывать у Ярцева почти каждый день .
тянуло к нему . Обыкновенно он приходил перед вечером , ложился и ждал его прихода терпеливо , не ощущая ни малейшей скуки . Ярцев , вернувшись со службы и пообедав , садился за работу , но Лаптев задавал ему какой-нибудь вопрос , начинался разговор , было уж не до работы , а в полночь приятели расставались , очень довольные друг другом.Но это продолжалось не долго . Как-то придя к Ярцеву , Лаптев застал у него одну Рассудину , которая сидела за роялем и играла свои экзерцисы . Она посмотрела на него холодно , почти враждебно , и спросила , не подавая ему руки : — Скажите , пожалуйста , когда этому будет конец ? — Чему этому ? — спросил Лаптев , не понимая.— Вы ходите сюда каждый день и мешаете Ярцеву работать . Ярцев не купчишка , а ученый , каждая минута его жизни драгоценна . Надо же понимать и иметь хотя немножко деликатности ! — Если вы находите , что я мешаю , — сказал Лаптев кротко , смутившись , — то я прекращу свои посещения.— И прекрасно . Уходите же , а то он может сейчас прийти и застать вас здесь.Тон , каким это было сказано , и равнодушные глаза Рассудиной окончательно смутили его . У нее уже не было никаких чувств к нему , кроме желания , чтобы он поскорее ушел , — и как это не было похоже на прежнюю любовь ! Он вышел , не пожав ей руки , и казалось ему , что она окликнет его и позовет назад , но послышались опять гаммы , и он , медленно спускаясь по лестнице , понял , что он уже чужой для нее.Дня через три пришел к нему Ярцев , чтобы вместе провести вечер.— А у меня новость , — сказал он и засмеялся . — Полина Николаевна перебралась ко мне совсем . — Он немножко смутился и продолжал вполголоса : — Что ж ? Конечно , мы не влюблены друг в друга , но , я думаю , это ... это всё равно . Я рад , что могу дать ей приют и покой и возможность не работать в случае , если она заболеет , ей же кажется , что оттого , что она сошлась со мной , в моей жизни будет больше порядка и что под ее влиянием я сделаюсь великим ученым . Так она думает . И пускай себе думает . У южан есть поговорка : дурень думкой богатеет . Га-га-га ! Лаптев молчал . Ярцев прошелся по кабинету , посмотрел на картины , которые он уже видел много раз раньше , и сказал , вздыхая : — Да , друг мой . Я старше вас на три года , и мне уже поздно думать о настоящей любви , и , в сущности , такая женщина , как Полина Николаевна , для меня находка , и , конечно , я проживу с ней благополучно до самой старости , но , черт его знает , всё чего-то жалко , всё чего-то хочется и всё кажется мне , будто я лежу в долине Дагестана и снится мне бал . Одним словом , никогда человек не бывает доволен тем , что у него есть.Он пошел в гостиную и , как ни в чем не бывало , пел романсы , а Лаптев сидел у себя в кабинете , закрывши глаза , старался понять , почему Рассудина сошлась с Ярцевым . А потом он всё грустил , что нет прочных , постоянных привязанностей , и ему было досадно , что Полина Николаевна сошлась с Ярцевым , и досадно на себя , что чувство его к жене было уже совсем не то , что раньше.
сидел в кресле и читал , покачиваясь ; Юлия была тут же в кабинете и тоже читала . Казалось , говорить было не о чем , и оба с утра молчали . Изредка он посматривал на нее через книгу и думал : женишься по страстной любви или совсем без любви — не всё ли равно ? И то время , когда он ревновал , волновался , страдал , представлялось ему теперь далеким . Он успел уже побывать за границей и теперь отдыхал от поездки и рассчитывал с наступлением весны опять поехать в Англию , где ему очень понравилось.А Юлия Сергеевна привыкла к своему горю , уже не ходила во флигель плакать . В эту зиму она уже не ездила по магазинам , не бывала в театрах и на концертах , а оставалась дома . Она не любила больших комнат и всегда была или в кабинете мужа , или у себя в комнате , где у нее были киоты , полученные в приданое , и висел на стене тот самый пейзаж , который так понравился ей на выставке . Денег на себя она почти не тратила и проживала теперь так же мало , как когда-то в доме отца.Зима протекала не весело . Везде в Москве играли в карты , но если вместо этого придумывали какое-нибудь другое развлечение , например , пели , читали , рисовали , то выходило еще скучнее . И оттого , что в Москве было мало талантливых людей и на всех вечерах участвовали всё одни и те же певцы и чтецы , само наслаждение искусством мало-помалу приелось и превратилось для многих в скучную , однообразную обязанность.К тому же у Лаптевых не проходило ни одного дня без огорчений . Старик Федор Степаныч видел очень плохо и уже не бывал в амбаре , и глазные врачи говорили , что он скоро ослепнет ; Федор тоже почему-то перестал бывать в амбаре , а сидел всё время дома и что-то писал . Панауров получил перевод в другой город с производством в действительные статские советники и теперь жил в « Дрездене » и почти каждый день приезжал к Лаптеву просить денег . Киш , наконец , вышел из университета и в ожидании , пока Лаптевы найдут ему какую-нибудь должность , просиживал у них по целым дням , рассказывая длинные , скучные истории . Всё это раздражало и утомляло и делало будничную жизнь неприятной.Вошел в кабинет Петр и доложил , что пришла какая-то незнакомая дама . На карточке , которую он подал , было : « Жозефина Иосифовна Милан » .Юлия Сергеевна лениво поднялась и вышла , слегка прихрамывая , так как отсидела ногу . В дверях показалась дама , худая , очень бледная , с темными бровями , одетая во всё черное . Она сжала на груди руки и проговорила с мольбой : — Мосьё Лаптев , спасите моих детей ! Звон браслетов и лицо с пятнами пудры Лаптеву уже были знакомы ; он узнал ту самую даму , у которой как-то перед свадьбой ему пришлось так некстати пообедать . Это была вторая жена Панаурова.— Спасите моих детей ! — повторила она , и лицо ее задрожало и стало вдруг старым и жалким , и глаза покраснели . — Только вы один можете спасти нас , и я приехала к вам в Москву на последние деньги ! Дети мои умрут с голоду ! Она сделала такое движение , как будто хотела стать на колени .
ее за руки повыше локтей.— Садитесь , садитесь ... — бормотал он , усаживая ее . — Прошу вас , садитесь.— У нас теперь нет денег , чтобы купить себе хлеба , — сказала она . — Григорий Николаич уезжает на новую должность , но меня с детьми не хочет брать с собой , и те деньги , которые вы , великодушный человек , присылали нам , тратит только на себя . Что же нам делать ? Что ? Бедные , несчастные дети ! — Успокойтесь , прошу вас . Я прикажу в конторе , чтобы эти деньги высылали на ваше имя.Она зарыдала , потом успокоилась , и он заметил , что от слез у нее по напудренным щекам прошли дорожки и что у нее растут усы.— Вы великодушны без конца , мосьё Лаптев . Но будьте нашим ангелом , нашею доброю феей , уговорите Григория Николаича , чтобы он не покидал меня , а взял с собой . Ведь я его люблю , люблю безумно , он моя отрада.Лаптев дал ей сто рублей и пообещал поговорить с Панауровым и , провожая до передней , всё боялся , как бы она не зарыдала или не стала на колени.После нее пришел Киш . Потом пришел Костя с фотографическим аппаратом . В последнее время он увлекался фотографией и каждый день по нескольку раз снимал всех в доме , и это новое занятие приносило ему много огорчений , и он даже похудел.Перед вечерним чаем пришел Федор . Севши в кабинете в угол , он раскрыл книгу и долго смотрел всё в одну страницу , по-видимому , не читая . Потом долго пил чай ; лицо у него было красное . В его присутствии Лаптев чувствовал на душе тяжесть ; даже молчание его было ему неприятно.— Можешь поздравить Россию с новым публицистом , — сказал Федор . — Впрочем , шутки в сторону , разрешился , брат , я одною статеечкой , проба пера , так сказать , и принес тебе показать . Прочти , голубчик , и скажи свое мнение . Только искренно.Он вынул из кармана тетрадку и подал ее брату . Статья называлась так : « Русская душа » ; написана она была скучно , бесцветным слогом , каким пишут обыкновенно неталантливые , втайне самолюбивые люди , и главная мысль ее была такая : интеллигентный человек имеет право не верить в сверхъестественное , но он обязан скрывать это свое неверие , чтобы не производить соблазна и не колебать в людях веры ; без веры нет идеализма , а идеализму предопределено спасти Европу и указать человечеству настоящий путь.— Но тут ты не пишешь , от чего надо спасать Европу , — сказал Лаптев.— Это понятно само собой.— Ничего не понятно , — сказал Лаптев и прошелся в волнении . — Не понятно , для чего это ты написал . Впрочем , это твое дело.— Хочу издать отдельною брошюрой.— Это твое дело.Помолчали минуту . Федор вздохнул и сказал : — Глубоко , бесконечно жаль , что мы с тобой разно мыслим . Ах , Алеша , Алеша , брат мой милый ! Мы с тобою люди русские , православные , широкие люди ; к лицу ли нам все эти немецкие и жидовские идеишки ? Ведь мы с тобой не прохвосты какие-нибудь , а представители именитого купеческого рода.— Какой там именитый род ? — проговорил Лаптев , сдерживая раздражение . — Именитый род ! Деда нашего помещики драли ,
чиновничишка бил его в морду . Отца драл дед , меня и тебя драл отец . Что нам с тобой дал этот твой именитый род ? Какие нервы и какую кровь мы получили в наследство ? Ты вот уже почти три года рассуждаешь , как дьячок , говоришь всякий вздор и вот написал — ведь это холопский бред ! А я , а я ? Посмотри на меня ... Ни гибкости , ни смелости , ни сильной воли ; я боюсь за каждый свой шаг , точно меня выпорют , я робею перед ничтожествами , идиотами , скотами , стоящими неизмеримо ниже меня умственно и нравственно ; я боюсь дворников , швейцаров , городовых , жандармов , я всех боюсь , потому что я родился от затравленной матери , с детства я забит и запуган ! .. Мы с тобой хорошо сделаем , если не будем иметь детей . О , если бы дал бог , нами кончился бы этот именитый купеческий род ! В кабинет вошла Юлия Сергеевна и села у стола.— Вы о чем-то тут спорили ? — сказала она . — Я не помешала ? — Нет , сестреночка , — ответил Федор , — разговор у нас принципиальный . Вот ты говоришь : такой-сякой род , — обратился он к брату , — однако же , этот род создал миллионное дело . Это чего-нибудь да стоит ! — Велика важность — миллионное дело ! Человек без особенного ума , без способностей случайно становится торгашом , потом богачом , торгует изо дня в день , без всякой системы , без цели , не имея даже жадности к деньгам , торгует машинально , и деньги сами идут к нему , а не он к ним . Он всю жизнь сидит у дела и любит его потому только , что может начальствовать над приказчиками , издеваться над покупателями . Он старостой в церкви потому , что там можно начальствовать над певчими и гнуть их в дугу ; он попечитель школы потому , что ему нравится сознавать , что учитель — его подчиненный и что он может разыгрывать перед ним начальство . Купец любит не торговать , а начальствовать , и ваш амбар не торговое учреждение , а застенок ! Да , для такой торговли , как ваша , нужны приказчики обезличенные , обездоленные , и вы сами приготовляете себе таких , заставляя их с детства кланяться вам в ноги за кусок хлеба , и с детства вы приучаете их к мысли , что вы — их благодетели . Небось вот университетского человека ты в амбар к себе не возьмешь ! — Университетские люди для нашего дела не годятся.— Неправда ! — крикнул Лаптев . — Ложь ! — Извини , мне кажется , ты плюешь в колодезь , из которого пьешь , — сказал Федор и встал . — Наше дело тебе ненавистно , однако же ты пользуешься его доходами.— Ага , договорились ! — сказал Лаптев и засмеялся , сердито глядя на брата . — Да , не принадлежи я к вашему именитому роду , будь у меня хоть на грош воли и смелости , я давно бы швырнул от себя эти доходы и пошел бы зарабатывать себе хлеб . Но вы в своем амбаре с детства обезличили меня ! Я ваш ! Федор взглянул на часы и стал торопливо прощаться . Он поцеловал руку у Юлии и вышел , но , вместо того , чтобы идти в переднюю , прошел в гостиную , потом в спальню.— Я забыл расположение комнат , — сказал он в сильном замешательстве . — Странный дом . Не правда ли ,
дом ? Когда он надевал шубу , то был будто ошеломлен , и лицо его выражало боль . Лаптев уже не чувствовал гнева ; он испугался и в то же время ему стало жаль Федора , и та теплая , хорошая любовь к брату , которая , казалось , погасла в нем в эти три года , теперь проснулась в его груди , и он почувствовал сильное желание выразить эту любовь.— Ты , Федя , приходи завтра к нам обедать , — сказал он и погладил его по плечу . — Придешь ? — Да , да . Но дайте мне воды.Лаптев сам побежал в столовую , взял в буфете , что первое попалось ему под руки , — это была высокая пивная кружка , — налил воды и принес брату . Федор стал жадно пить , но вдруг укусил кружку , послышался скрежет , потом рыдание . Вода полилась на шубу , на сюртук . И Лаптев , никогда раньше не видавший плачущих мужчин , в смущении и испуге стоял и не знал , что делать . Он растерянно смотрел , как Юлия и горничная сняли с Федора шубу и повели его обратно в комнаты , и сам пошел за ними , чувствуя себя виноватым.Юлия уложила Федора и опустилась перед ним на колени.— Это ничего , — утешала она . — Это у вас нервы ... — Голубушка , мне так тяжело ! — говорил он . — Я несчастлив , несчастлив ... но всё время я скрывал , скрывал ! Он обнял ее за шею и прошептал ей на ухо : — Я каждую ночь вижу сестру Нину . Она приходит и садится в кресло возле моей постели ... Когда час спустя он опять надевал в передней шубу , то уже улыбался и ему было совестно горничной . Лаптев поехал проводить его на Пятницкую.— Ты приезжай к нам завтра обедать , — говорил он дорогой , держа его под руку , — а на Пасху поедем вместе за границу . Тебе необходимо проветриться , а то ты совсем закис.— Да , да . Я поеду , я поеду ... И сестреночку с собой возьмем.Вернувшись домой , Лаптев застал жену в сильном нервном возбуждении . Происшествие с Федором потрясло ее , и она никак не могла успокоиться . Она не плакала , но была очень бледна и металась в постели и цепко хваталась холодными пальцами за одеяло , за подушку , за руки мужа . Глаза у нее были большие , испуганные.— Не уходи от меня , не уходи , — говорила она мужу . — Скажи , Алеша , отчего я перестала богу молиться ? Где моя вера ? Ах , зачем вы при мне говорили о религии ? Вы смутили меня , ты и твои друзья . Я уже не молюсь.Он клал ей на лоб компрессы , согревал ей руки , поил ее чаем , а она жалась к нему в страхе ... К утру она утомилась и уснула , а Лаптев сидел возле и держал ее за руку . Так ему и не удалось уснуть . Целый день потом он чувствовал себя разбитым , тупым , ни о чем не думал и вяло бродил по комнатам.Доктора сказали , что у Федора душевная болезнь . Лаптев не знал , что делается на Пятницкой , а темный амбар , в котором уже не показывались ни старик , ни Федор , производил на него впечатление склепа . Когда жена говорила ему , что ему необходимо каждый день бывать и в амбаре , и на Пятницкой , он или молчал , или же начинал с раздражением говорить о своем детстве , о том , что он не в силах простить отцу своего прошлого ,
и амбар ему ненавистны и проч.В одно из воскресений , утром , Юлия сама поехала на Пятницкую . Она застала старика Федора Степаныча в той самой зале , в которой когда-то , по случаю ее приезда , служили молебен . Он в своем парусинковом пиджаке , без галстука , в туфлях , сидел неподвижно в кресле и моргал слепыми глазами.— Это я , ваша невестка , — сказала она , подходя к нему . — Я приехала проведать вас.Он стал тяжко дышать от волнения . Она , тронутая его несчастьем , его одиночеством , поцеловала ему руку , а он ощупал ее лицо и голову и , как бы убедившись , что это она , перекрестил ее.— Спасибо , спасибо , — сказал он . — А я вот глаза потерял и ничего не вижу ... Окно чуть-чуть вижу и огонь тоже , а людей и предметы не замечаю . Да , я слепну , Федор заболел , и без хозяйского глаза теперь плохо . Если случится какой беспорядок , то взыскать некому ; избалуется народ . А отчего это Федор заболел ? От простуды , что ли ? А я вот никогда не хворал и никогда не лечился . Никаких я докторов не знал.И старик , по обыкновению , стал хвастать . Между тем прислуга торопливо накрывала в зале на стол и ставила закуски и бутылки с винами . Было поставлено бутылок десять , и одна из них имела вид Эйфелевой башни . Подали полное блюдо горячих пирожков , от которых пахло вареным рисом и рыбой.— Прошу дорогую гостью закусить , — сказал старик.Она взяла его под руку и подвела к столу и налила ему водки.— Я к вам и завтра приеду , — сказала она , — и привезу с собой ваших внучек , Сашу и Лиду . Они будут жалеть и ласкать вас.— Не нужно , не привозите . Они незаконные.— Почему же незаконные ? Ведь отец и мать их были повенчаны.— Без моего позволения . Я не благословлял их и знать не хочу . Бог с ними.— Странно вы говорите , Федор Степаныч , — сказала Юлия и вздохнула.— В евангелии сказано : дети должны уважать и бояться своих родителей.— Ничего подобного . В евангелии сказано , что мы должны прощать даже врагам своим.— В нашем деле нельзя прощать . Если будешь всех прощать , то через три года в трубу вылетишь.— Но простить , сказать ласковое , приветливое слово человеку , даже виноватому , — это выше дела , выше богатства ! Юлии хотелось смягчить старика , внушить ему чувство жалости , пробудить в нем раскаяние , но всё , что она говорила , он выслушивал только снисходительно , как взрослые слушают детей.— Федор Степаныч , — сказала Юлия решительно , — вы уже стары , и скоро бог призовет вас к себе ; он спросит вас не о том , как вы торговали и хорошо ли шли ваши дела , а о том , были ли вы милостивы к людям ; не были ли вы суровы к тем , кто слабее вас , например , к прислуге , к приказчикам ? — Для своих служащих я был всегда благодетель , и они должны за меня вечно бога молить , — сказал старик с убеждением ; но тронутый искренним тоном Юлии и желая доставить ей удовольствие , он сказал : — Хорошо , привозите завтра внучек . Я велю им подарочков купить.Старик был неаккуратно одет , и на груди и на коленях у него был сигарный пепел ; по-видимому ,
не чистил ему ни сапог , ни платья . Рис в пирожках был недоварен , от скатерти пахло мылом , прислуга громко стучала ногами . И старик , и весь этот дом на Пятницкой имели заброшенный вид , и Юлии , которая это чувствовала , стало стыдно за себя и за мужа.— Я к вам непременно приеду завтра , — сказала она.Она прошлась по комнатам и приказала убрать в спальне старика и зажечь у него лампадку . Федор сидел у себя в комнате и смотрел в раскрытую книгу , не читая ; Юлия поговорила с ним и у него тоже велела убрать , потом пошла вниз к приказчикам . Среди комнаты , где обедали приказчики , стояла деревянная некрашеная колонна , подпиравшая потолок , чтобы он не обрушился ; потолки здесь были низкие , стены оклеены дешевыми обоями , было угарно и пахло кухней . По случаю праздника все приказчики были дома и сидели у себя на кроватях в ожидании обеда . Когда вошла Юлия , они вскочили с мест и на ее вопросы отвечали робко , глядя на нее исподлобья , как арестанты.— Господи , какое у вас дурное помещение ! — сказала она , всплескивая руками . — И вам здесь не тесно ? — В тесноте , да не в обиде , — сказал Макеичев . — Много вами довольны и возносим наши молитвы милосердному богу.— Соответствие жизни по амбиции личности , — сказал Початкин.И , заметив , что Юлия не поняла Початкина , Макеичев поспешил пояснить : — Мы маленькие люди и должны жить соответственно званию.Она осмотрела помещение для мальчиков и кухню , познакомилась с экономкой и осталась очень недовольна.Вернувшись домой , она сказала мужу : — Мы должны как можно скорее перебраться на Пятницкую и жить там . И ты каждый день будешь ездить в амбар.Потом оба сидели в кабинете рядом и молчали . У него было тяжело на душе и не хотелось ему ни на Пятницкую , ни в амбар , но он угадывал , о чем думает жена , и был не в силах противоречить ей . Он погладил ее по щеке и сказал : — У меня такое чувство , как будто жизнь наша уже кончилась , а начинается теперь для нас серая полужизнь . Когда я узнал , что брат Федор безнадежно болен , я заплакал ; мы вместе прожили наше детство и юность , когда-то я любил его всею душой , и вот тебе катастрофа , и мне кажется , что , теряя его , я окончательно разрываю со своим прошлым . А теперь , когда ты сказала , что нам необходимо переезжать на Пятницкую , в эту тюрьму , то мне стало казаться , что у меня нет уже и будущего.Он встал и отошел к окну.— Как бы то ни было , приходится проститься с мыслями о счастье , — сказал он , глядя на улицу . — Его нет . Его не было никогда у меня и , должно быть , его не бывает вовсе . Впрочем , раз в жизни я был счастлив , когда сидел ночью под твоим зонтиком . Помнишь , как-то у сестры Нины ты забыла свой зонтик ? — спросил он , обернувшись к жене . — Я тогда был влюблен в тебя и , помню , всю ночь просидел под этим зонтиком и испытывал блаженное состояние.В кабинете около шкапов с книгами стоял комод из красного дерева с бронзой , в котором Лаптев хранил разные ненужные вещи , в том числе зонтик . Он достал его и подал жене.