Daria/rus_authors huggingface dataset:
( или , по его выражению , английскую дурь ) , однако ж не отрицал в нем и многих отличных достоинств , например : редкой оборотливости ; Григорий Иванович был близкий родственник графу Пронскому , человеку знатному и сильному ; граф мог быть очень полезен Алексею , а Муромский ( так думал Иван Петрович ) вероятно обрадуется случаю выдать свою дочь выгодным образом . Старики до тех пор обдумывали всё это каждый про себя , что наконец друг с другом и переговорились , обнялись , обещались дело порядком обработать и принялись о нем хлопотать каждый со своей стороны . Муромскому предстояло затруднение : уговорить свою Бетси познакомиться короче с Алексеем , которого не видала она с самого достопамятного обеда . Казалось , они друг другу не очень нравились ; по крайней мере Алексей уже не возвращался в Прилучино , а Лиза уходила в свою комнату всякий раз , как Иван Петрович удостоивал их своим посещением . Но , думал Григорий Иванович , если Алексей будет у меня всякий день , то Бетси должна же будет в него влюбиться . Это в порядке вещей . Время всё сладит.Иван Петрович менее беспокоился об успехе своих намерений . В тот же вечер призвал он сына в свой кабинет , закурил трубку и , немного помолчав , сказал : « Что же ты , Алеша , давно про военную службу не поговариваешь ? Иль гусарский мундир уже тебя не прельщает ! .. » — « Нет , батюшка , — отвечал почтительно Алексей , — я вижу , что вам не угодно , чтоб я шел в гусары ; мой долг вам повиноваться » . — « Хорошо , — отвечал Иван Петрович , — вижу , что ты послушный сын ; это мне утешительно ; не хочу ж и я тебя неволить ; не понуждаю тебя вступить ... тотчас ... в статскую службу ; а покамест намерен я тебя женить » .— На ком это , батюшка ? — спросил изумленный Алексей.— На Лизавете Григорьевне Муромской , — отвечал Иван Петрович ; — невеста хоть куда ; не правда ли ? — Батюшка , я о женитьбе еще не думаю.— Ты не думаешь , так я за тебя думал и передумал.— Воля ваша , Лиза Муромская мне вовсе не нравится.— После понравится . Стерпится , слюбится.— Я не чувствую себя способным сделать ее счастие.— Не твое горе — ее счастие . Что ? так-то ты почитаешь волю родительскую ? Добро ! — Как вам угодно , я не хочу жениться и не женюсь.— Ты женишься , или я тебя прокляну , а имение , как бог свят ! продам и промотаю , и тебе полушки не оставлю . Даю тебе три дня на размышление , а покамест не смей на глаза мне показаться.Алексей знал , что если отец заберет что себе в голову , то уж того , по выражению Тараса Скотинина , у него и гвоздем не вышибешь ; но Алексей был в батюшку , и его столь же трудно было переспорить . Он ушел в свою комнату и стал размышлять о пределах власти родительской , о Лизавете Григорьевне , о торжественном обещании отца сделать его нищим и наконец об Акулине . В первый раз видел он ясно , что он в нее страстно влюблен ; романическая мысль жениться на крестьянке и жить своими трудами пришла ему в голову , и чем более думал он о сем решительном поступке ,
. С некоторого времени свидания в роще были прекращены по причине дождливой погоды . Он написал Акулине письмо самым четким почерком и самым бешеным слогом , объявлял ей о грозящей им погибели , и тут же предлагал ей свою руку . Тотчас отнес он письмо на почту , в дупло , и лег спать весьма довольный собою.На другой день Алексей , твердый в своем намерении , рано утром поехал к Муромскому , дабы откровенно с ним объясниться . Он надеялся подстрекнуть его великодушие и склонить его на свою сторону . « Дома ли Григорий Иванович ? » — спросил он , останавливая свою лошадь перед крыльцом прилучинского замка . « Никак нет , — отвечал слуга , — Григорий Иванович с утра изволил выехать » . — « Как досадно ! » — подумал Алексей . « Дома ли по крайней мере Лизавета Григорьевна ? » — « Дома-с » . И Алексей спрыгнул с лошади , отдал поводья в руки лакею и пошел без доклада. « Всё будет решено , — думал он , подходя к гостиной , — объяснюсь с нею самою » . — Он вошел ... и остолбенел ! Лиза ... нет Акулина , милая смуглая Акулина , не в сарафане , а в белом утреннем платьице , сидела перед окном и читала его письмо ; она так была занята , что не слыхала , как он и вошел . Алексей не мог удержаться от радостного восклицания . Лиза вздрогнула , подняла голову , закричала и хотела убежать . Он бросился ее удерживать . « Акулина , Акулина ! .. » Лиза старалась от него освободиться ... « Mais laissez-moi donc , monsieur ; mais êtes-vous fou ? » 7 — повторяла она , отворачиваясь . « Акулина ! друг мой , Акулина ! » — повторял он , целуя ее руки . Мисс Жаксон , свидетельница этой сцены , не знала , что подумать . В эту минуту дверь отворилась , и Григорий Иванович вошел.— Ага ! — сказал Муромский , — да у вас , кажется , дело совсем уже слажено ... Читатели избавят меня от излишней обязанности описывать развязку.Конец повестям И. П. Белкина.индивидуальность ( франц . ) наше замечание остается в силе ( лат . ) .Тубо , Сбогар , сюда ... ( франц . ) моя дорогая ( англ . ) .по-дурацки ( франц . ) .Мадам де Помпадур ( франц . ) .Оставьте же меня , сударь ; вы с ума сошли ? ( франц . )
Недавно попалась мне в руки книга , напечатанная в Париже в прошлом 1834 году под названием : Voyages en Orient entrepris par ordre du Gouvernement Français 1 . Автор , по-своему описывая поход 1829 года , оканчивает свои рассуждения следующими словами : Un poète distingué par son imagination a trouvé dans tant de hauts faits dont il a été témoin non le sujet d'un poème , mais celui d'une satyre 2.Из поэтов , бывших в турецком походе , знал я только об А. С. Хомякове и об А. Н. Муравьеве . Оба находились в армии графа Дибича . Первый написал в то время несколько прекрасных лирических стихотворений , второй обдумывал свое путешествие к святым местам , произведшее столь сильное впечатление . Но я не читал никакой сатиры на Арзрумский поход.Никак бы я не мог подумать , что дело здесь идет обо мне , если бы в той самой книге не нашел я своего имени между именами генералов отдельного Кавказского корпуса . Parmi les chefs qui la commandaient ( l'armée du Prince Paskewitch ) on distinguait le Général Mouravief ... le Prince Géorgien Tsitsevaze ... le Prince Arménien Beboutof ... le Prince Potemkine , le Général Raiewsky , et enfin — M-r Pouchkine ... qui avait quitté la capitale pour chanter les exploits de ses compatriotes 3.Признаюсь : эти строки французского путешественника , несмотря на лестные эпитеты , были мне гораздо досаднее , нежели брань русских журналов . Искать вдохновения всегда казалось мне смешной и нелепой причудою : вдохновения не сыщешь ; оно само должно найти поэта . Приехать на войну с тем , чтобы воспевать будущие подвиги , было бы для меня с одной стороны слишком самолюбиво , а с другой слишком непристойно . Я не вмешиваюсь в военные суждения . Это не мое дело . Может быть , смелый переход через Саган-Лу , движение , коим граф Паскевич отрезал сераскира от Осман-паши , поражение двух неприятельских корпусов в течение одних суток , быстрый поход к Арзруму , все это , увенчанное полным успехом , может быть и чрезвычайно достойно посмеяния в глазах военных людей ( каковы , например , г. купеческий консул Фонтанье , автор путешествия на Восток ) ; но я устыдился бы писать сатиры на прославленного полководца , ласково принявшего меня под сень своего шатра и находившего время посреди своих великих забот оказывать мне лестное внимание . Человек , не имеющий нужды в покровительстве сильных , дорожит их радушием и гостеприимством , ибо иного от них не может и требовать . Обвинение в неблагодарности не должно быть оставлено без возражения , как ничтожная критика или литературная брань . Вот почему решился я напечатать это предисловие и выдать свои путевые записки , как все , что мною было написано о походе 1829 года.Путешествия на Восток , предпринятые по поручению Французского правительства ( франц . ) .Один поэт , замечательный своим воображением , в стольких славных деяниях , свидетель которых он был , нашел сюжет не для поэмы , но для сатиры ( франц . ) .Среди начальников ,
Муравьев ... грузинский князь Чичевадзе ... армянский князь Бебутов ... князь Потемкин , генерал Раевский и , наконец , г. Пушкин ... покинувший столицу , чтобы воспеть подвиги своих соотечественников ( франц . ) .... Из Москвы поехал я на Калугу , Белев и Орел , и сделал таким образом 200 верст лишних ; зато увидел Ермолова . Он живет в Орле , близ коего находится его деревня . Я приехал к нему в восемь часов утра и не застал его дома . Извозчик мой сказал мне , что Ермолов ни у кого не бывает , кроме как у отца своего , простого , набожного старика , что он не принимает одних только городских чиновников , а что всякому другому доступ свободен . Через час я снова к нему приехал . Ермолов принял меня с обыкновенной своей любезностию . С первого взгляда я не нашел в нем ни малейшего сходства с его портретами , писанными обыкновенно профилем . Лицо круглое , огненные , серые глаза , седые волосы дыбом . Голова тигра на Геркулесовом торсе . Улыбка неприятная , потому что не естественна . Когда же он задумывается и хмурится , то он становится прекрасен и разительно напоминает поэтический портрет , писанный Довом . Он был в зеленом черкесском чекмене . На стенах его кабинета висели шашки и кинжалы , памятники его владычества на Кавказе . Он , по-видимому , нетерпеливо сносит свое бездействие . Несколько раз принимался он говорить о Паскевиче и всегда язвительно ; говоря о легкости его побед , он сравнивал его с Навином , перед которым стены падали от трубного звука , и называл графа Эриванского графом Ерихонским . « Пускай нападет он , — говорил Ермолов , — на пашу не умного , не искусного , но только упрямого , например на пашу , начальствовавшего в Шумле , — и Паскевич пропал » . Я передал Ермолову слова гр . Толстого , что Паскевич так хорошо действовал в персидскую кампанию , что умному человеку осталось бы только действовать похуже , чтоб отличиться от него . Ермолов засмеялся , но не согласился . « Можно было бы сберечь людей и издержки » , — сказал он . Думаю , что он пишет или хочет писать свои записки . Он недоволен Историей Карамзина ; он желал бы , чтобы пламенное перо изобразило переход русского народа из ничтожества к славе и могуществу . О записках кн . Курбского говорил он con amore 1 . Немцам досталось . « Лет через пятьдесят , — сказал он , — подумают , что в нынешнем походе была вспомогательная прусская или австрийская армия , предводительствованная такими-то немецкими генералами » . Я пробыл у него часа два . Ему было досадно , что не помнил моего полного имени . Он извинялся комплиментами . Разговор несколько раз касался литературы . О стихах Грибоедова говорит он , что от их чтения — скулы болят . О правительстве и политике не было ни слова.Мне предстоял путь через Курск и Харьков ; но я своротил на прямую тифлисскую дорогу , жертвуя хорошим обедом в курском трактире ( что не безделица в наших путешествиях ) и не любопытствуя посетить Харьковский университет , который не стоит курской ресторации.До Ельца дороги ужасны .
раз коляска моя вязла в грязи , достойной грязи одесской . Мне случалось в сутки проехать не более пятидесяти верст . Наконец увидел я воронежские степи и свободно покатился по зеленой равнине . В Новочеркасске нашел я графа Пушкина , ехавшего также в Тифлис , и мы согласились путешествовать вместе.Переход от Европы к Азии делается час от часу чувствительнее : леса исчезают , холмы сглаживаются , трава густеет и являет большую силу растительности ; показываются птицы , неведомые в наших лесах ; орлы сидят на кочках , означающих большую дорогу , как будто на страже , и гордо смотрят на путешественников ; по тучным пастбищам Кобылиц неукротимых Гордо бродят табуны . Калмыки располагаются около станционных хат . У кибиток их пасутся их уродливые , косматые кони , знакомые вам по прекрасным рисункам Орловского.На днях посетил я калмыцкую кибитку ( клетчатый плетень , обтянутый белым войлоком ) . Все семейство собиралось завтракать . Котел варился посредине , и дым выходил в отверстие , сделанное в верху кибитки . Молодая калмычка , собою очень недурная , шила , куря табак . Я сел подле нее . « Как тебя зовут ? » — * * * . — « Сколько тебе лет ? » — « Десять и восемь » . — « Что ты шьешь ? » — « Портка » . — « Кому ? » — « Себя » . Она подала мне свою трубку и стала завтракать . В котле варился чай с бараньим жиром и солью . Она предложила мне свой ковшик . Я не хотел отказаться и хлебнул , стараясь не перевести духа . Не думаю , чтобы другая народная кухня могла произвести что-нибудь гаже . Я попросил чем-нибудь это заесть . Мне дали кусочек сушеной кобылятины ; я был и тому рад . Калмыцкое кокетство испугало меня ; я поскорее выбрался из кибитки и поехал от степной Цирцеи . В Ставрополе увидел я на краю неба облака , поразившие мне взоры ровно за девять лет . Они были всё те же , всё на том же месте . Это — снежные вершины Кавказской цепи.Из Георгиевска я заехал на Горячие воды . Здесь нашел я большую перемену : в мое время ванны находились в лачужках , наскоро построенных . Источники , большею частию в первобытном своем виде , били , дымились и стекали с гор по разным направлениям , оставляя по себе белые и красноватые следы . Мы черпали кипучую воду ковшиком из коры или дном разбитой бутылки . Нынче выстроены великолепные ванны и дома . Бульвар , обсаженный липками , проведен по склонению Машука . Везде чистенькие дорожки , зеленые лавочки , правильные цветники , мостики , павильоны . Ключи обделаны , выложены камнем ; на стенах ванн прибиты предписания от полиции ; везде порядок , чистота , красивость ... Признаюсь : Кавказские воды представляют ныне более удобностей ; но мне было жаль их прежнего дикого состояния ; мне было жаль крутых каменных тропинок , кустарников и неогороженных пропастей , над которыми , бывало , я карабкался . С грустью оставил я воды и отправился обратно в Георгиевск . Скоро настала ночь . Чистое небо усеялось миллионами звезд . Я ехал берегом Подкумка . Здесь , бывало , сиживал со мною А. Раевский ,
вод . Величавый Бешту чернее и чернее рисовался в отдалении , окруженный горами , своими вассалами , и наконец исчез во мраке ... На другой день мы отправились далее и прибыли в Екатериноград , бывший некогда наместническим городом.С Екатеринограда начинается военная Грузинская дорога ; почтовый тракт прекращается . Нанимают лошадей до Владикавказа . Дается конвой казачий и пехотный и одна пушка . Почта отправляется два раза в неделю , и проезжие к ней присоединяются : это называется оказией . Мы дожидались недолго . Почта пришла на другой день , и на третье утро в девять часов мы были готовы отправиться в путь . На сборном месте соединился весь караван , состоявший из пятисот человек или около . Пробили в барабан . Мы тронулись . Впереди поехала пушка , окруженная пехотными солдатами . За нею потянулись коляски , брички , кибитки солдаток , переезжающих из одной крепости в другую ; за ними заскрыпел обоз двуколесных ароб . По сторонам бежали конские табуны и стада волов . Около них скакали нагайские проводники в бурках и с арканами . Все это сначала мне очень нравилось , но скоро надоело . Пушка ехала шагом , фитиль курился , и солдаты раскуривали им свои трубки . Медленность нашего похода ( в первый день мы прошли только пятнадцать верст ) , несносная жара , недостаток припасов , беспокойные ночлеги , наконец беспрерывный скрып нагайских ароб выводили меня из терпения . Татаре тщеславятся этим скрыпом , говоря , что они разъезжают как честные люди , не имеющие нужды укрываться . На сей раз приятнее было бы мне путешествовать не в столь почтенном обществе . Дорога довольно однообразная : равнина ; по сторонам холмы . На краю неба вершины Кавказа , каждый день являющиеся выше и выше . Крепости , достаточные для здешнего края , со рвом , который каждый из нас перепрыгнул бы в старину не разбегаясь , с заржавыми пушками , не стрелявшими со времен графа Гудовича , с обрушенным валом , по которому бродит гарнизон куриц и гусей . В крепостях несколько лачужек , где с трудом можно достать десяток яиц и кислого молока.Первое замечательное место есть крепость Минарет . Приближаясь к ней , наш караван ехал по прелестной долине между курганами , обросшими липой и чинаром . Это могилы нескольких тысяч умерших чумою . Пестрелись цветы , порожденные зараженным пеплом . Справа сиял снежный Кавказ ; впереди возвышалась огромная , лесистая гора ; за нею находилась крепость . Кругом ее видны следы разоренного аула , называвшегося Татартубом и бывшего некогда главным в Большой Кабарде . Легкий , одинокий минарет свидетельствует о бытии исчезнувшего селения . Он стройно возвышается между грудами камней , на берегу иссохшего потока . Внутренняя лестница еще не обрушилась . Я взобрался по ней на площадку , с которой уже не раздается голос муллы . Там нашел я несколько неизвестных имен , нацарапанных на кирпичах славолюбивыми путешественниками.Дорога наша сделалась живописна . Горы тянулись над нами . На их вершинах ползали чуть видные стада и казались насекомыми .
различили и пастуха , быть может русского , некогда взятого в плен и состаревшегося в неволе . Мы встретили еще курганы , еще развалины . Два-три надгробных памятника стояло на краю дороги . Там , по обычаю черкесов , похоронены их наездники . Татарская надпись , изображение шашки , танга , иссеченные на камне , оставлены хищным внукам в память хищного предка.Черкесы нас ненавидят . Мы вытеснили их из привольных пастбищ ; аулы их разорены , целые племена уничтожены . Они час от часу далее углубляются в горы и оттуда направляют свои набеги . Дружба мирных черкесов ненадежна : они всегда готовы помочь буйным своим единоплеменникам . Дух дикого их рыцарства заметно упал . Они редко нападают в равном числе на казаков , никогда на пехоту и бегут , завидя пушку . Зато никогда не пропустят случая напасть на слабый отряд или на беззащитного . Здешняя сторона полна молвой о их злодействах . Почти нет никакого способа их усмирить , пока их не обезоружат , как обезоружили крымских татар , что чрезвычайно трудно исполнить , по причине господствующих между ими наследственных распрей и мщения крови . Кинжал и шашка суть члены их тела , и младенец начинает владеть ими прежде , нежели лепетать . У них убийство — простое телодвижение . Пленников они сохраняют в надежде на выкуп , но обходятся с ними с ужасным бесчеловечием , заставляют работать сверх сил , кормят сырым тестом , бьют , когда вздумается , и приставляют к ним для стражи своих мальчишек , которые за одно слово вправе их изрубить своими детскими шашками . Недавно поймали мирного черкеса , выстрелившего в солдата . Он оправдывался тем , что ружье его слишком долго было заряжено . Что делать с таковым народом ? Должно , однако ж , надеяться , что приобретение восточного края Черного моря , отрезав черкесов от торговли с Турцией , принудит их с нами сблизиться . Влияние роскоши может благоприятствовать их укрощению : самовар был бы важным нововведением . Есть средство более сильное , более нравственное , более сообразное с просвещением нашего века : проповедание Евангелия . Черкесы очень недавно приняли магометанскую веру . Они были увлечены деятельным фанатизмом апостолов Корана , между коими отличался Мансур , человек необыкновенный , долго возмущавший Кавказ противу русского владычества , наконец схваченный нами и умерший в Соловецком монастыре . Кавказ ожидает христианских миссионеров . Но легче для нашей лености в замену слова живого выливать мертвые буквы и посылать немые книги людям , не знающим грамоты.Мы достигли Владикавказа , прежнего Капкая , преддверия гор . Он окружен осетинскими аулами . Я посетил один из них и попал на похороны . Около сакли толпился народ . На дворе стояла арба , запряженная двумя волами . Родственники и друзья умершего съезжались со всех сторон и с громким плачем шли в саклю , ударяя себя кулаками в лоб . Женщины стояли смирно . Мертвеца вынесли на бурке ... ... like a warrior taking his rest With his martial cloak around him ; 2 положили его на арбу .
ружье покойника , сдул с полки порох и положил его подле тела . Волы тронулись . Гости поехали следом . Тело должно было быть похоронено в горах , верстах в тридцати от аула . К сожалению , никто не мог объяснить мне сих обрядов.Осетинцы самое бедное племя из народов , обитающих на Кавказе ; женщины их прекрасны и , как слышно , очень благосклонны к путешественникам . У ворот крепости встретил я жену и дочь заключенного осетинца . Они несли ему обед . Обе казались спокойны и смелы ; однако ж при моем приближении обе потупили голову и закрылись своими изодранными чадрами . В крепости видел я черкесских аманатов , резвых и красивых мальчиков . Они поминутно проказят и бегают из крепости . Их держат в жалком положении . Они ходят в лохмотьях , полунагие и в отвратительной нечистоте . На иных видел я деревянные колодки . Вероятно , что аманаты , выпущенные на волю , не жалеют о своем пребывании во Владикавказе.Пушка оставила нас . Мы отправились с пехотой и казаками . Кавказ нас принял в свое святилище . Мы услышали глухой шум и увидели Терек , разливающийся по разным направлениям . Мы поехали по его левому берегу . Шумные волны его приводят в движение колеса низеньких осетинских мельниц , похожих на собачьи конуры . Чем далее углублялись мы в горы , тем уже становилось ущелие . Стесненный Терек с ревом бросает свои мутные волны чрез утесы , преграждающие ему путь . Ущелие извивается вдоль его течения . Каменные подошвы гор обточены его волнами . Я шел пешком и поминутно останавливался , пораженный мрачною прелестию природы . Погода была пасмурная ; облака тяжело тянулись около черных вершин . Граф Пушкин и Шернваль , смотря на Терек , воспоминали Иматру и отдавали преимущество реке на Севере гремящей . Но я ни с чем не мог сравнить мне предстоявшего зрелища.Не доходя до Ларса , я отстал от конвоя , засмотревшись на огромные скалы , между коими хлещет Терек с яростию неизъяснимой . Вдруг бежит ко мне солдат , крича мне издали : « Не останавливайтесь , ваше благородие , убьют ! » Это предостережение с непривычки показалось мне чрезвычайно странным . Дело в том , что осетинские разбойники , безопасные в этом узком месте , стреляют через Терек в путешественников . Накануне нашего перехода они напали таким образом на генерала Бековича , проскакавшего сквозь их выстрелы . На скале видны развалины какого-то замка : они облеплены саклями мирных осетинцев , как будто гнездами ласточек.В Ларсе остановились мы ночевать . Тут нашли мы путешественника француза , который напугал нас предстоящею дорогой . Он советовал нам бросить экипажи в Коби и ехать верхом . С ним выпили мы в первый раз кахетинского вина из вонючего бурдюка , воспоминая пирования Илиады : И в козиих мехах вино , отраду нашу ! Здесь нашел я измаранный список « Кавказского пленника » и , признаюсь , перечел его с большим удовольствием . Все это слабо , молодо , неполно ; но многое угадано и выражено верно.На другой день поутру отправились мы далее . Турецкие пленники разработывали дорогу .
на пищу , им выдаваемую . Они никак не могли привыкнуть к русскому черному хлебу . Это напомнило мне слова моего приятеля Шереметева по возвращении его из Парижа : « Худо , брат , жить в Париже : есть нечего ; черного хлеба не допросишься ! » В семи верстах от Ларса находится Дариальский пост . Ущелье носит то же имя . Скалы с обеих сторон стоят параллельными стенами . Здесь так узко , так узко , пишет один путешественник , что не только видишь , но , кажется , чувствуешь тесноту . Клочок неба как лента синеет над вашей головою . Ручьи , падающие с горной высоты мелкими и разбрызганными струями , напоминали мне похищение Ганимеда , странную картину Рембрандта . К тому же и ущелье освещено совершенно в его вкусе . В иных местах Терек подмывает самую подошву скал , и на дороге , в виде плотины , навалены каменья . Недалеко от поста мостик смело переброшен через реку . На нем стоишь как на мельнице . Мостик весь так и трясется , а Терек шумит , как колеса , движущие жернов . Против Дариала на крутой скале видны развалины крепости . Предание гласит , что в ней скрывалась какая-то царица Дария , давшая имя свое ущелию : сказка . Дариал на древнем персидском языке значит ворота . По свидетельству Плиния , Кавказские врата , ошибочно называемые Каспийскими , находились здесь . Ущелье замкнуто было настоящими воротами , деревянными , окованными железом . Под ними , пишет Плиний , течет река Дириодорис . Тут была воздвигнута и крепость для удержания набегов диких племен ; и проч . Смотрите путешествие графа И. Потоцкого , коего ученые изыскания столь же занимательны , как и испанские романы.Из Дариала отправились мы к Казбеку . Мы увидели Троицкие ворота ( арка , образованная в скале взрывом пороха ) — под ними шла некогда дорога , а ныне протекает Терек , часто меняющий свое русло.Недалеко от селения Казбек переехали мы через Бешеную балку , овраг , во время сильных дождей превращающийся в яростный поток . В это время он был совершенно сух и громок одним своим именем.Деревня Казбек находится у подошвы горы Казбек и принадлежит князю Казбеку . Князь , мужчина лет сорока пяти , ростом выше преображенского флигельмана . Мы нашли его в духане ( так называются грузинские харчевни , которые гораздо беднее и не чище русских ) . В дверях лежал пузастый бурдюк ( воловий мех ) , растопыря свои четыре ноги . Великан тянул из него чихирь и сделал мне несколько вопросов , на которые отвечал я с почтением , подобаемым его званию и росту . Мы расстались большими приятелями.Скоро притупляются впечатления . Едва прошли сутки , и уже рев Терека и его безобразные водопады , уже утесы и пропасти не привлекали моего внимания . Нетерпение доехать до Тифлиса исключительно овладело мною . Я столь же равнодушно ехал мимо Казбека , как некогда плыл мимо Чатырдага . Правда и то , что дождливая и туманная погода мешала мне видеть его снеговую груду , по выражению поэта , подпирающую небосклон.Ждали персидского принца .
колясок и затруднили узкую дорогу . Покамест экипажи разъезжались , конвойный офицер объявил нам , что он провожает придворного персидского поэта и , по моему желанию , представил меня Фазил-Хану . Я , с помощию переводчика , начал было высокопарное восточное приветствие ; но как же мне стало совестно , когда Фазил-Хан отвечал на мою неуместную затейливость простою , умной учтивостию порядочного человека ! « Он надеялся увидеть меня в Петербурге ; он жалел , что знакомство наше будет непродолжительно и проч. » . Со стыдом принужден я был оставить важно-шутливый тон и съехать на обыкновенные европейские фразы . Вот урок нашей русской насмешливости . Вперед не стану судить о человеке по его бараньей папахе * и по крашеным ногтям.Пост Коби находится у самой подошвы Крестовой горы , чрез которую предстоял нам переход . Мы тут остановились ночевать и стали думать , каким бы образом совершить сей ужасный подвиг : сесть ли , бросив экипажи , на казачьих лошадей , или послать за осетинскими волами ? На всякий случай я написал от имени всего нашего каравана официальную просьбу к г. Чиляеву , начальствующему в здешней стороне , и мы легли спать в ожидании подвод.На другой день около 12-ти часов услышали мы шум , крики и увидели зрелище необыкновенное : 18 пар тощих малорослых волов , понуждаемых толпою полунагих осетинцев , насилу тащили легкую венскую коляску приятеля моего О * * * . Это зрелище тотчас рассеяло все мои сомнения . Я решился отправить мою тяжелую петербургскую коляску обратно во Владикавказ и ехать верхом до Тифлиса . Граф Пушкин не хотел следовать моему примеру . Он предпочел впрячь целое стадо волов в свою бричку , нагруженную запасами всякого рода , и с торжеством переехать через снеговой хребет . Мы расстались , и я поехал с полковником Огаревым , осматривающим здешние дороги.Дорога шла через обвал , обрушившийся в конце июня 1827 года . Таковые случаи бывают обыкновенно каждые семь лет . Огромная глыба , свалясь , засыпала ущелие на целую версту и запрудила Терек . Часовые , стоявшие ниже , слышали ужасный грохот и увидели , что река быстро мелела и в четверть часа совсем утихла и истощилась . Терек прорылся сквозь обвал не прежде , как через два часа . То-то был он ужасен ! Мы круто подымались выше и выше . Лошади наши вязли в рыхлом снегу , под которым шумели ручьи . Я с удивлением смотрел на дорогу и не понимал возможности езды на колесах.В это время услышал я глухой грохот . « Это обвал » , — сказал мне г. Огарев . Я оглянулся и увидел в стороне груду снега , которая осыпалась и медленно съезжала с крутизны . Малые обвалы здесь не редки . В прошлом году русский извозчик ехал по Крестовой горе . Обвал оборвался ; страшная глыба свалилась на его повозку , поглотила телегу , лошадь и мужика , перевалилась через дорогу и покатилась в пропасть с своею добычею . Мы достигли самой вершины горы . Здесь поставлен гранитный крест , старый памятник , обновленный Ермоловым.Здесь путешественники обыкновенно выходят из экипажей и идут пешком .
проезжал какой-то иностранный консул : он так был слаб , что велел завязать себе глаза ; его вели под руки , и когда сняли с него повязку , тогда он стал на колени , благодарил бога и проч. , что очень изумило проводников.Мгновенный переход от грозного Кавказа к миловидной Грузии восхитителен . Воздух юга вдруг начинает повевать на путешественника . С высоты Гут-горы открывается Кайшаурская долина с ее обитаемыми скалами , с ее садами , с ее светлой Арагвой , извивающейся , как серебряная лента , — и все это в уменьшенном виде , на дне трехверстной пропасти , по которой идет опасная дорога.Мы спускались в долину . Молодой месяц показался на ясном небе . Вечерний воздух был тих и тепел . Я ночевал на берегу Арагвы , в доме г. Чиляева . На другой день я расстался с любезным хозяином и отправился далее.Здесь начинается Грузия . Светлые долины , орошаемые веселой Арагвою , сменили мрачные ущелия и грозный Терек . Вместо голых утесов я видел около себя зеленые горы и плодоносные деревья . Водопроводы доказывали присутствие образованности . Один из них поразил меня совершенством оптического обмана : вода , кажется , имеет свое течение по горе снизу вверх.В Пайсанауре остановился я для перемены лошадей . Тут я встретил русского офицера , провожающего персидского принца . Вскоре услышал я звук колокольчиков , и целый ряд катаров ( мулов ) , привязанных один к другому и навьюченных по-азиатски , потянулся по дороге . Я пошел пешком , не дождавшись лошадей ; и в полверсте от Ананура , на повороте дороги , встретил Хозрев-Мирзу . Экипажи его стояли . Сам он выглянул из своей коляски и кивнул мне головою . Несколько часов после нашей встречи на принца напали горцы . Услыша свист пуль , Хозрев выскочил из своей коляски , сел на лошадь и ускакал . Русские , бывшие при нем , удивились его смелости . Дело в том , что молодой азиатец , не привыкший к коляске , видел в ней скорее западню , нежели убежище.Я дошел до Ананура , не чувствуя усталости . Лошади мои не приходили . Мне сказали , что до города Душета оставалось не более как десять верст , и я опять отправился пешком . Но я не знал , что дорога шла в гору . Эти десять верст стоили добрых двадцати.Наступил вечер ; я шел вперед , подымаясь все выше и выше . С дороги сбиться было невозможно ; но местами глинистая грязь , образуемая источниками , доходила мне до колена . Я совершенно утомился . Темнота увеличилась . Я слышал вой и лай собак и радовался , воображая , что город недалеко . Но ошибался : лаяли собаки грузинских пастухов , а выли шакалы , звери в той стороне обыкновенные . Я проклинал свое нетерпение , но делать было нечего . Наконец увидел я огни и около полуночи очутился у домов , осененных деревьями . Первый встречный вызвался провести меня к городничему и потребовал за то с меня абаз.Появление мое у городничего , старого офицера из грузин , произвело большое действие . Я требовал , во-первых , комнаты , где бы мог раздеться , во-вторых , — стакана вина , в-третьих ,
. Городничий не знал , как меня принять , и посматривал на меня с недоумением . Видя , что он не торопится исполнить мои просьбы , я стал перед ним раздеваться , прося извинения de la liberté grande 3 . К счастию , нашел я в кармане подорожную , доказывавшую , что я мирный путешественник , а не Ринальдо-Ринальдини . Благословенная хартия возымела тотчас свое действие : комната была мне отведена , стакан вина принесен и абаз выдан моему проводнику с отеческим выговором за его корыстолюбие , оскорбительное для грузинского гостеприимства . Я бросился на диван , надеясь после моего подвига заснуть богатырским сном : не тут-то было ! блохи , которые гораздо опаснее шакалов , напали на меня и во всю ночь не дали мне покою . Поутру явился ко мне мой человек и объявил , что граф Пушкин благополучно переправился на волах через снеговые горы и прибыл в Душет . Нужно было мне торопиться ! Граф Пушкин и Шернваль посетили меня и предложили опять отправиться вместе в дорогу . Я оставил Душет с приятной мыслию , что ночую в Тифлисе.Дорога была так же приятна и живописна , хотя редко видели мы следы народонаселения . В нескольких верстах от Гарцискала мы переправились через Куру по древнему мосту , памятнику римских походов , и крупной рысью , а иногда и вскачь , поехали к Тифлису , в котором неприметным образом и очутились часу в одиннадцатом вечера.c увлечением ( итал . ) .... подобно отдыхающему воину в его боевом плаще ( англ . ) .Так называются персидские шапки . ( Прим . А. С . Пушкина . ) за такую великую вольность ( франц . ) .Я остановился в трактире , на другой день отправился в славные тифлисские бани . Город показался мне многолюден . Азиатские строения и базар напомнили мне Кишинев . По узким и кривым улицам бежали ослы с перекидными корзинами ; арбы , запряженные волами , перегорожали дорогу . Армяне , грузинцы , черкесы , персияне теснились на неправильной площади ; между ими молодые русские чиновники разъезжали верхами на карабахских жеребцах . При входе в бани сидел содержатель , старый персиянин . Он отворил мне дверь , я вошел в обширную комнату и что же увидел ? Более пятидесяти женщин , молодых и старых , полуодетых и вовсе неодетых , сидя и стоя раздевались , одевались на лавках , расставленных около стен . Я остановился . « Пойдем , пойдем , — сказал мне хозяин , — сегодня вторник : женский день . Ничего , не беда » . — « Конечно не беда , — отвечал я ему , — напротив » . Появление мужчин не произвело никакого впечатления . Они продолжали смеяться и разговаривать между собою . Ни одна не поторопилась покрыться своею чадрою ; ни одна не перестала раздеваться . Казалось , я вошел невидимкой . Многие из них были в самом деле прекрасны и оправдывали воображение Т. Мура : a lovely Georgian maid , With all the bloom , the freshen 'd glow Of her own country maiden 's looks , When warm they rise from Teflis ' brooks.Зато не знаю ничего отвратительнее грузинских старух : это ведьмы.Персиянин ввел меня в бани : горячий ,
в глубокую ванну , иссеченную в скале . Отроду не встречал я ни в России , ни в Турции ничего роскошнее тифлисских бань . Опишу их подробно.Хозяин оставил меня на попечение татарину-банщику . Я должен признаться , что он был без носу ; это не мешало ему быть мастером своего дела . Гассан ( так назывался безносый татарин ) начал с того , что разложил меня на теплом каменном полу ; после чего начал он ломать мне члены , вытягивать составы , бить меня сильно кулаком ; я не чувствовал ни малейшей боли , но удивительное облегчение . ( Азиатские банщики приходят иногда в восторг , вспрыгивают вам на плечи , скользят ногами по бедрам и пляшут по спине вприсядку , е sempre bene ) 2 . После сего долго тер он меня шерстяною рукавицей и , сильно оплескав теплой водою , стал умывать намыленным полотняным пузырем . Ощущение неизъяснимое : горячее мыло обливает вас как воздух ! NB : шерстяная рукавица и полотняный пузырь непременно должны быть приняты в русской бане : знатоки будут благодарны за таковое нововведение.После пузыря Гассан отпустил меня в ванну ; тем и кончилась церемония.В Тифлисе надеялся я найти Раевского , но узнав , что полк его уже выступил в поход , я решился просить у графа Паскевича позволения приехать в армию.В Тифлисе пробыл я около двух недель и познакомился с тамошним обществом . Санковский , издатель « Тифлисских ведомостей » , рассказывал мне много любопытного о здешнем крае , о князе Цицианове , об А. П. Ермолове и проч . Санковский любит Грузию и предвидит для нее блестящую будущность.Грузия прибегнула под покровительство России в 1783 году , что не помешало славному Аге-Мохамеду взять и разорить Тифлис и 20000 жителей увести в плен ( 1795 г. ) . Грузия перешла под скипетр императора Александра в 1802 г. Грузины народ воинственный . Они доказали свою храбрость под нашими знаменами . Их умственные способности ожидают большей образованности . Они вообще нрава веселого и общежительного . По праздникам мужчины пьют и гуляют по улицам . Черноглазые мальчики поют , прыгают и кувыркаются ; женщины пляшут лезгинку.Голос песен грузинских приятен . Мне перевели одну из них слово в слово ; она , кажется , сложена в новейшее время ; в ней есть какая-то восточная бессмыслица , имеющая свое поэтическое достоинство . Вот вам она : Душа , недавно рожденная в раю ! Душа , созданная для моего счастия ! от тебя , бессмертная , ожидаю жизни.От тебя , весна цветущая , луна двунедельная , от тебя , ангел мой хранитель , от тебя ожидаю жизни.Ты сияешь лицом и веселишь улыбкою . Не хочу обладать миром ; хочу твоего взора . От тебя ожидаю жизни.Горная роза , освеженная росою ! Избранная любимица природы ! Тихое , потаенное сокровище ! от тебя ожидаю жизни.Грузины пьют не по-нашему и удивительно крепки . Вины их не терпят вывоза и скоро портятся , но на месте они прекрасны . Кахетинское и карабахское стоят некоторых бургонских . Вино держат в маранах , огромных кувшинах , зарытых в землю . Их открывают с торжественными обрядами . Недавно русский драгун ,
отрыв таковой кувшин , упал в него и утонул в кахетинском вине , как несчастный Кларенс в бочке малаги.Тифлис находится на берегах Куры в долине , окруженной каменистыми горами . Они укрывают его со всех сторон от ветров и , раскалясь на солнце , не нагревают , а кипятят недвижный воздух . Вот причина нестерпимых жаров , царствующих в Тифлисе , несмотря на то , что город находится только еще под сорок первым градусом широты . Самое его название ( Тбилискалар ) значит Жаркий город.Большая часть города выстроена по-азиатски : дома низкие , кровли плоские . В северной части возвышаются дома европейской архитектуры , и около них начинают образоваться правильные площади . Базар разделяется на несколько рядов ; лавки полны турецких и персидских товаров , довольно дешевых , если принять в рассуждение всеобщую дороговизну . Оружие тифлисское дорого ценится на всем Востоке . Граф Самойлов и В. , прослывшие здесь богатырями , обыкновенно пробовали свои новые шашки , с одного маху перерубая надвое барана или отсекая голову быку.В Тифлисе главную часть народонаселения составляют армяне : в 1825 году было их здесь до 2500 семейств . Во время нынешних войн число их еще умножилось . Грузинских семейств считается до 1500 . Русские не считают себя здешними жителями . Военные , повинуясь долгу , живут в Грузии , потому что так им велено . Молодые титулярные советники приезжают сюда за чином асессорским , толико вожделенным . Те и другие смотрят на Грузию как на изгнание.Климат тифлисский , сказывают , нездоров . Здешние горячки ужасны ; их лечат меркурием , коего употребление безвредно по причине жаров . Лекаря кормят им своих больных безо всякой совести . Генерал Сипягин , говорят , умер оттого , что его домовый лекарь , приехавший с ним из Петербурга , испугался приема , предлагаемого тамошними докторами , и не дал оного больному . Здешние лихорадки похожи на крымские и молдавские и лечатся одинаково.Жители пьют курскую воду , мутную , но приятную . Во всех источниках и колодцах вода сильно отзывается серой . Впрочем , вино здесь в таком общем употреблении , что недостаток в воде был бы незаметен.В Тифлисе удивила меня дешевизна денег . Переехав на извозчике через две улицы и отпустив его через полчаса , я должен был заплатить два рубля серебром . Я сперва думал , что он хотел воспользоваться незнанием новоприезжего ; но мне сказали , что цена точно такова . Все прочее дорого в соразмерности.Мы ездили в немецкую колонию и там обедали . Пили там делаемое пиво , вкусу очень неприятного , и заплатили очень дорого за очень плохой обед . В моем трактире кормили меня так же дорого и дурно . Генерал Стрекалов , известный гастроном , позвал однажды меня отобедать ; по несчастию , у него разносили кушанья по чинам , а за столом сидели английские офицеры в генеральских эполетах . Слуги так усердно меня обносили , что я встал из-за стола голодный . Черт побери тифлисского гастронома ! Я с нетерпением ожидал разрешения моей участи . Наконец получил записку от Раевского .
писал мне , чтобы я спешил к Карсу , потому что через несколько дней войско должно было идти далее . Я выехал на другой же день.Я ехал верхом , переменяя лошадей на казачьих постах . Вокруг меня земля была опалена зноем . Грузинские деревни издали казались мне прекрасными садами , но , подъезжая к ним , видел я несколько бедных сакель , осененных пыльными тополями . Солнце село , но воздух все еще был душен : Ночи знойные ! Звезды чуждые ! .. Луна сияла ; все было тихо ; топот моей лошади один раздавался в ночном безмолвии . Я ехал долго , не встречая признаков жилья . Наконец увидел уединенную саклю . Я стал стучаться в дверь . Вышел хозяин . Я попросил воды сперва по-русски , а потом по-татарски . Он меня не понял . Удивительная беспечность ! в тридцати верстах от Тифлиса и на дороге в Персию и Турцию он не знал ни слова ни по-русски , ни по-татарски.Переночевав на казачьем посту , на рассвете отправился я далее . Дорога шла горами и лесом . Я встретил путешествующих татар ; между ими было несколько женщин . Они сидели верхами , окутанные в чадры ; видны были у них только глаза да каблуки.Я стал подыматься на Безобдал , гору , отделяющую Грузию от древней Армении . Широкая дорога , осененная деревьями , извивается около горы . На вершине Безобдала я проехал сквозь малое ущелие , называемое , кажется , Волчьими Воротами , и очутился на естественной границе Грузии . Мне представились новые горы , новый горизонт ; подо мною расстилались злачные зеленые нивы . Я взглянул еще раз на опаленную Грузию и стал спускаться по отлогому склонению горы к свежим равнинам Армении . С неописанным удовольствием заметил я , что зной вдруг уменьшился : климат был уже другой.Человек мой со вьючными лошадьми от меня отстал . Я ехал один в цветущей пустыне , окруженной издали горами . В рассеянности проехал я мимо поста , где должен был переменить лошадей . Прошло более шести часов , и я начал удивляться пространству перехода . Я увидел в стороне груды камней , похожие на сакли , и отправился к ним . В самом деле я приехал в армянскую деревню . Несколько женщин в пестрых лохмотьях сидели на плоской кровле подземной сакли . Я изъяснился кое-как . Одна из них сошла в саклю и вынесла мне сыру и молока . Отдохнув несколько минут , я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры . Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега . Я переехал через реку . Два вола , впряженные в арбу , подымались по крутой дороге . Несколько грузин сопровождали арбу . « Откуда вы ? » — спросил я их . « Из Тегерана » . — « Что вы везете ? » — « Грибоеда » . Это было тело убитого Грибоедова , которое препровождали в Тифлис.Не думал я встретить уже когда-нибудь нашего Грибоедова ! Я расстался с ним в прошлом году в Петербурге пред отъездом его в Персию . Он был печален и имел странные предчувствия . Я было хотел его успокоить ; он мне сказал : « Vous ne connaissez pas ces gens-là : vous verrez qu'il faudra jouer des couteaux » 3 . Он полагал ,
кровопролития будет смерть шаха и междуусобица его семидесяти сыновей . Но престарелый шах еще жив , а пророческие слова Грибоедова сбылись . Он погиб под кинжалами персиян , жертвой невежества и вероломства . Обезображенный труп его , бывший три дня игралищем тегеранской черни , узнан был только по руке , некогда простреленной пистолетною пулею.Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году . Его меланхолический характер , его озлобленный ум , его добродушие , самые слабости и пороки , неизбежные спутники человечества , — все в нем было необыкновенно привлекательно . Рожденный с честолюбием , равным его дарованиям , долго был он опутан сетями мелочных нужд и неизвестности . Способности человека государственного оставались без употребления ; талант поэта был не признан ; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении . Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости , эту глупую , несносную улыбку , когда случалось им говорить о нем как о человеке необыкновенном . Люди верят только славе и не понимают , что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон , не предводительствовавший ни одною егерскою ротою , или другой Декарт , не напечатавший ни одной строчки в « Московском телеграфе » . Впрочем , уважение наше к славе происходит , может быть , от самолюбия : в состав славы входит ведь и наш голос.Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облаками : следствие пылких страстей и могучих обстоятельств . Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь . Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностию , уехал в Грузию , где пробыл осемь лет в уединенных , неусыпных занятиях . Возвращение его в Москву в 1824 году было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов . Его рукописная комедия : « Горе от ума » произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами . Несколько времени потом совершенное знание того края , где начиналась война , открыло ему новое поприще ; он назначен был посланником . Приехав в Грузию , женился он на той , которую любил ... Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни . Самая смерть , постигшая его посреди смелого , неровного боя , не имела для Грибоедова ничего ужасного , ничего томительного . Она была мгновения и прекрасна.Как жаль , что Грибоедов не оставил своих записок ! Написать его биографию было бы делом его друзей ; но замечательные люди исчезают у нас , не оставляя по себе следов . Мы ленивы и нелюбопытны ... В Гергерах встретил я Бутурлина , который , как и я , ехал в армию . Бутурлин путешествовал со всевозможными прихотями . Я отобедал у него , как бы в Петербурге . Мы положили путешествовать вместе ; но демон нетерпения опять мною овладел . Человек мой просил у меня позволения отдохнуть . Я отправился один даже без проводника . Дорога все была одна и совершенно безопасна.Переехав через гору и спустясь в долину , осененную деревьями ,