Daria/rus_authors huggingface dataset:
тем же равнодушно-ленивым голосом . — Что ей ? .. Дойдет и так ... Ступай.Аннушка проворно ушла в лес . Касьян поглядел за нею вслед , потом потупился и усмехнулся . В этой долгой усмешке , в немногих словах , сказанных им Аннушке , в самом звуке его голоса , когда он говорил с ней , была неизъяснимая , страстная любовь и нежность . Он опять поглядел в сторону , куда она пошла , опять улыбнулся и , потирая себе лицо , несколько раз покачал головой.— Зачем ты ее так скоро отослал ? — спросил я его . — Я бы у нее грибы купил ... — Да вы там , всё равно , дома купите , когда захотите , — отвечал он мне , в первый раз употребляя слово « вы » .— А она у тебя прехорошенькая.— Нет ... какое ... так ... — ответил он , как бы нехотя , и с того же мгновенья впал в прежнюю молчаливость.Видя , что все мои усилия заставить его опять разговориться оставались тщетными , я отправился на ссечки . Притом же и жара немного спала ; но неудача , или , как говорят у нас , незадача моя продолжалась , и я с одним коростелем и с новой осью вернулся в выселки . Уже подъезжая ко двору , Касьян вдруг обернулся ко мне.— Барин , а барин , — заговорил он , — ведь я виноват перед тобой ; ведь это я тебе дичь-то всю отвел.— Как так ? — Да уж это я знаю . А вот и ученый пес у тебя и хороший , а ничего не смог . Подумаешь , люди-то , люди , а ? Вот и зверь , а что из него сделали ? Я бы напрасно стал убеждать Касьяна в невозможности « заговорить » дичь и потому ничего не отвечал ему . Притом же мы тотчас повернули в ворота.В избе Аннушки не было ; она уже успела прийти и оставить кузов с грибами . Ерофей приладил новую ось , подвергнув ее сперва строгой и несправедливой оценке ; а через час я выехал , оставив Касьяну немного денег , которые он сперва было не принял , но потом , подумав и подержав их на ладони , положил за пазуху . В течение этого часа он не произнес почти ни одного слова ; он по-прежнему стоял , прислонясь к воротам , не отвечал на укоризны моего кучера и весьма холодно простился со мной.Я , как только вернулся , успел заметить , что Ерофей мой снова находился в сумрачном расположении духа ... И в самом деле , ничего съестного он в деревне не нашел , водопой для лошадей был плохой . Мы выехали . С неудовольствием , выражавшимся даже на его затылке , сидел он на козлах и страх желал заговорить со мной , но , в ожидании первого моего вопроса , ограничивался легким ворчаньем вполголоса и поучительными , а иногда язвительными речами , обращенными к лошадям . « Деревня ! — бормотал он , — а еще деревня ! Спросил хошь квасу — и квасу нет ... Ах ты , господи ! А вода — просто тьфу ! ( Он плюнул вслух . ) Ни огурцов , ни квасу — ничего . Ну ты , — прибавил он громко , обращаясь к правой пристяжной , — я тебя знаю , потворница этакая ! Любишь себе потворствовать , небось ... ( И он ударил ее кнутом . ) Совсем отлукавилась лошадь , а ведь какой прежде согласный был живот ... Ну-ну , оглядывайси ! .. » — Скажи , пожалуйста , Ерофей , — заговорил я ,
? Ерофей не скоро мне отвечал : он вообще человек был обдумывающий и неторопливый ; но я тотчас мог догадаться , что мой вопрос его развеселил и успокоил.— Блоха-то ? — заговорил он наконец , передернув вожжами . — Чудной человек : как есть юродивец , такого чудно́го человека и нескоро найдешь другого . Ведь , например , ведь он ни дать ни взять наш вот саврасый : от рук отбился тоже ... от работы , то есть . Ну , конечно , что он за работник , — в чем душа держится , — ну , а нес-таки ... Ведь он сызмальства так . Сперва он со дядьями со своими в извоз ходил : они у него были троечные ; ну , а потом , знать , наскучило — бросил . Стал дома жить , да и дома-то не усиживался : такой беспокойный , — уж точно блоха . Барин ему попался , спасибо , добрый — не принуждал . Вот он так с тех пор всё и болтается , что овца беспредельная . И ведь такой удивительный , бог его знает : то молчит , как пень , то вдруг заговорит , — а что заговорит , бог его знает . Разве это манер ? Это не манер . Несообразный человек , как есть . Поет , однако , хорошо . Этак важно — ничего , ничего.— А что , он лечит , точно ? — Какое лечит ! .. Ну , где ему ! Таковский он человек . Меня , однако , от золотухи вылечил ... Где ему ! глупый человек , как есть , — прибавил он , помолчав.— Ты его давно знаешь ? — Давно . Мы им по Сычовке соседи , на Красивой-то на Мечи.— А что эта , нам в лесу попалась девушка , Аннушка , что , она ему родня ? Ерофей посмотрел на меня через плечо и осклабился во весь рот.— Хе ! .. да , сродни . Она сирота : матери у ней нету , да и неизвестно , кто ее мать-то была . Ну , а должно быть , что сродственница : больно на него смахивает ... Ну , живет у него . Вострая девка , неча сказать ; хорошая девка , и он , старый , в ней души не чает : девка хорошая . Да ведь он , вы вот не поверите , а ведь он , пожалуй , Аннушку-то свою грамоте учить вздумает . Ей-ей , от него это станется : уж такой он человек неабнакавенный . Непостоянный такой , несоразмерный даже ... Э-э-э ! — вдруг перервал самого себя мой кучер и , остановив лошадей , нагнулся набок и принялся нюхать воздух . — Никак гарью пахнет ? Так и есть ! Уж эти мне новые оси ... А , кажется , на что мазал ... Пойти водицы добыть : вот кстати и прудик.И Ерофей медлительно слез с облучка , отвязал ведерку , пошел к пруду и , вернувшись , не без удовольствия слушал , как шипела втулка колеса , внезапно охваченная водою ... Раз шесть приходилось ему на каких-нибудь десяти верстах обливать разгоряченную ось , и уже совсем завечерело , когда мы возвратились домой.Срубленное место в лесу.Молодой перепел.Верстах в пятнадцати от моего именья живет один мне знакомый человек , молодой помещик , гвардейский офицер в отставке , Аркадий Павлыч Пеночкин . Дичи у него в поместье водится много , дом построен по плану французского архитектора , люди одеты по-английски , обеды задает он отличные , принимает гостей ласково , а все-таки неохотно к нему едешь . Он человек рассудительный и положительный ,
, как водится , отличное , служил , в высшем обществе потерся , а теперь хозяйством занимается с большим успехом . Аркадий Павлыч , говоря собственными его словами , строг , но справедлив , о благе подданных своих печется и наказывает их — для их же блага . « С ними надобно обращаться , как с детьми , — говорит он в таком случае , — невежество , mon cher ; il faut prendre cela en considération 1 » . Сам же , в случае так называемой печальной необходимости , резких и порывистых движений избегает и голоса возвышать не любит , но более тычет рукою прямо , спокойно приговаривая : « Ведь я тебя просил , любезный мой » , или : « Что с тобою , друг мой , опомнись » , — причем только слегка стискивает зубы и кривит рот . Роста он небольшого , сложен щеголевато , собою весьма недурен , руки и ногти в большой опрятности содержит ; с его румяных губ и щек так и пышет здоровьем . Смеется он звучно и беззаботно , приветливо щурит светлые , карие глаза . Одевается он отлично и со вкусом ; выписывает французские книги , рисунки и газеты , но до чтения небольшой охотник : « Вечного жида » едва осилил . В карты играет мастерски . Вообще Аркадий Павлыч считается одним из образованнейших дворян и завиднейших женихов нашей губернии ; дамы от него без ума и в особенности хвалят его манеры . Он удивительно хорошо себя держит , осторожен , как кошка , и ни в какую историю замешан отроду не бывал , хотя при случае дать себя знать и робкого человека озадачить и срезать любит . Дурным обществом решительно брезгает — скомпрометироваться боится ; зато в веселый час объявляет себя поклонником Эпикура , хотя вообще о философии отзывается дурно , называя ее туманной пищей германских умов , а иногда и просто чепухой . Музыку он тоже любит ; за картами поет сквозь зубы , но с чувством ; из Лючии и Сомнамбулы тоже иное помнит , но что-то всё высоко забирает . По зимам он ездит в Петербург . Дом у него в порядке необыкновенном ; даже кучера подчинились его влиянию и каждый день не только вытирают хомуты и армяки чистят , но и самим себе лицо моют . Дворовые люди Аркадия Павлыча посматривают , правда , что-то исподлобья , — но у нас на Руси угрюмого от заспанного не отличишь . Аркадий Павлыч говорит голосом мягким и приятным , с расстановкой и как бы с удовольствием пропуская каждое слово сквозь свои прекрасные , раздушенные усы ; также употребляет много французских выражений , как-то : « Mais c'est impayable ! » 2 , « Mais comment donc ! » 3 и пр . Со всем тем я , по крайней мере , не слишком охотно его посещаю и , если бы не тетерева и не куропатки , вероятно , совершенно бы с ним раззнакомился . Странное какое-то беспокойство овладевает вами в его доме ; даже комфорт вас не радует , и всякий раз , вечером , когда появится перед вами завитый камердинер в голубой ливрее с гербовыми пуговицами и начнет подобострастно стягивать с вас сапоги , вы чувствуете ,
молодого дюжего парня , только что взятого барином от сохи , но уже успевшего в десяти местах распороть по швам недавно пожалованный нанковый кафтан , — вы бы обрадовались несказанно и охотно бы подверглись опасности лишиться вместе с сапогом и собственной вашей ноги вплоть до самого вертлюга ... Несмотря на мое нерасположение к Аркадию Павлычу , пришлось мне однажды провести у него ночь . На другой день я рано поутру велел заложить свою коляску , но он не хотел меня отпустить без завтрака на английский манер и повел к себе в кабинет . Вместе с чаем подали нам котлеты , яйца всмятку , масло , мед , сыр и пр . Два камердинера , в чистых белых перчатках , быстро и молча предупреждали наши малейшие желания . Мы сидели на персидском диване . На Аркадии Павлыче были широкие шелковые шаровары , черная бархатная куртка , красивый фес с синей кистью и китайские желтые туфли без задков . Он пил чай , смеялся , рассматривал свои ногти , курил , подкладывал себе подушки под бок и вообще чувствовал себя в отличном расположении духа . Позавтракавши плотно и с видимым удовольствием , Аркадий Павлыч налил себе рюмку красного вина , поднес ее к губам и вдруг нахмурился.— Отчего вино не нагрето ? — спросил он довольно резким голосом одного из камердинеров.Камердинер смешался , остановился , как вкопанный , и побледнел.— Ведь я тебя спрашиваю , любезный мой ? — спокойно продолжал Аркадий Павлыч , не спуская с него глаз.Несчастный камердинер помялся на месте , покрутил салфеткой и не сказал ни слова . Аркадий Павлыч потупил голову и задумчиво посмотрел на него исподлобья.— Pardon , mon cher , — промолвил он с приятной улыбкой , дружески коснувшись рукой до моего колена , и снова уставился на камердинера . — Ну , ступай , — прибавил он после небольшого молчания , поднял брови и позвонил.Вошел человек , толстый , смуглый , черноволосый , с низким лбом и совершенно заплывшими глазами.— Насчет Федора ... распорядиться , — проговорил Аркадий Павлыч вполголоса и с совершенным самообладанием.— Слушаю-с , — отвечал толстый и вышел.— Voilà , mon cher , les désagréments de la campagne 4 , — весело заметил Аркадий Павлыч . — Да куда же вы ? Останьтесь , посидите еще немного.— Нет , — отвечал я , — мне пора.— Всё на охоту ! Ох , уж эти мне охотники ! Да вы куда теперь едете ? — За сорок верст отсюда , в Рябово.— В Рябово ? Ах , боже мой , да в таком случае я с вами поеду . Рябово всего в пяти верстах от моей Шипиловки , а я таки давно в Шипиловке не бывал : всё времени улучить не мог . Вот как кстати пришлось : вы сегодня в Рябове поохотитесь , а вечером ко мне . Ce sera charmant 5 . Мы вместе поужинаем , — мы возьмем с собою повара , — вы у меня переночуете . Прекрасно ! прекрасно ! — прибавил он , не дождавшись моего ответа.— C'est arrangé ... 6 Эй , кто там ? Коляску нам велите заложить , да поскорей . Вы в Шипиловке не бывали ? Я бы посовестился предложить вам провести ночь в избе моего бурмистра , да вы , я знаю , неприхотливы и в Рябове в сенном бы сарае ночевали ...
, едем ! И Аркадий Павлыч запел какой-то французский романс.— Ведь вы , может быть , не знаете , — продолжал он , покачиваясь на обеих ногах , — у меня там мужики на оброке . Конституция — что будешь делать ? Однако оброк мне платят исправно . Я бы их , признаться , давно на барщину ссадил , да земли мало ! Я и так удивляюсь , как они концы с концами сводят . Впрочем , c'est leur affaire 7 . Бурмистр у меня там молодец , une forte tête 8 , государственный человек ! Вы увидите ... Как , право , это хорошо пришлось ! Делать было нечего . Вместо девяти часов утра мы выехали в два . Охотники поймут мое нетерпенье . Аркадий Павлыч любил , как он выражался , при случае побаловать себя и забрал с собою такую бездну белья , припасов , платья , духов , подушек и разных несессеров , что иному бережливому и владеющему собою немцу хватило бы всей этой благодати на год . При каждом спуске с горы Аркадий Павлыч держал краткую , но сильную речь кучеру , из чего я мог заключить , что мой знакомец порядочный трус . Впрочем , путешествие совершилось весьма благополучно ; только на одном недавно починенном мостике телега с поваром завалилась , и задним колесом ему придавило желудок.Аркадий Павлыч , при виде падения доморощенного Карема , испугался не на шутку и тотчас велел спросить : целы ли у него руки ? Получив же ответ утвердительный , немедленно успокоился . Со всем тем , ехали мы довольно долго ; я сидел в одной коляске с Аркадием Павлычем и под конец путешествия почувствовал тоску смертельную , тем более , что в течение нескольких часов мой знакомец совершенно выдохся и начинал уже либеральничать . Наконец мы приехали , только не в Рябово , а прямо в Шипиловку ; как-то оно так вышло . В тот день я и без того уже поохотиться не мог и потому скрепя сердце покорился своей участи.Повар приехал несколькими минутами ранее нас и , по-видимому , уже успел распорядиться и предупредить кого следовало , потому что при самом въезде в околицу встретил нас староста ( сын бурмистра ) , дюжий и рыжий мужик в косую сажень ростом , верхом и без шапки , в новом армяке нараспашку . « А где же Софрон ? » — спросил его Аркадий Павлыч . Староста сперва проворно соскочил с лошади , поклонился барину в пояс , промолвил : « Здравствуйте , батюшка Аркадий Павлыч » , — потом приподнял голову , встряхнулся и доложил , что Софрон отправился в Перов , но что за ним уже послали . « Ну , ступай за нами » , — сказал Аркадий Павлыч . Староста отвел из приличия лошадь в сторону , взвалился на нее и пустился рысцой за коляской , держа шапку в руке . Мы поехали по деревне . Несколько мужиков в пустых телегах попались нам навстречу ; они ехали с гумна и пели песни , подпрыгивая всем телом и болтая ногами на воздухе ; но при виде нашей коляски и старосты внезапно умолкли , сняли свои зимние шапки ( дело было летом ) и приподнялись , как бы ожидая приказаний . Аркадий Павлыч милостиво им поклонился . Тревожное волнение видимо распространялось по селу .
или слишком усердных собак ; хромой старик с бородой , начинавшейся под самыми глазами , оторвал недопоенную лошадь от колодезя , ударил ее неизвестно за что по боку , а там уже поклонился . Мальчишки в длинных рубашонках с воплем бежали в избы , ложились брюхом на высокий порог , свешивали головы , закидывали ноги кверху и таким образом весьма проворно перекатывались за дверь , в темные сени , откуда уже и не показывались . Даже курицы стремились ускоренной рысью в подворотню ; один бойкий петух с черной грудью , похожей на атласный жилет , и красным хвостом , закрученным на самый гребень , остался было на дороге и уже совсем собрался кричать , да вдруг сконфузился и тоже побежал . Изба бурмистра стояла в стороне от других , посреди густого зеленого конопляника . Мы остановились перед воротами . Г-н Пеночкин встал , живописно сбросил с себя плащ и вышел из коляски , приветливо озираясь кругом . Бурмистрова жена встретила нас с низкими поклонами и подошла к барской ручке . Аркадий Павлыч дал ей нацеловаться вволю и взошел на крыльцо . В сенях , в темном углу , стояла старостиха и тоже поклонилась , но к руке подойти не дерзнула . В так называемой холодной избе — из сеней направо — уже возились две другие бабы ; они выносили оттуда всякую дрянь , пустые жбаны , одеревенелые тулупы , масленые горшки , люльку с кучей тряпок и пестрым ребенком , подметали банными вениками сор . Аркадий Павлыч выслал их вон и поместился на лавке под образами . Кучера начали вносить сундуки , ларцы и прочие удобства , всячески стараясь умерить стук своих тяжелых сапогов.Между тем Аркадий Павлыч расспрашивал старосту об урожае , посеве и других хозяйственных предметах . Староста отвечал удовлетворительно , но как-то вяло и неловко , словно замороженными пальцами кафтан застегивал . Он стоял у дверей и то и дело сторонился и оглядывался , давая дорогу проворному камердинеру . Из-за его могущественных плеч удалось мне увидеть , как бурмистрова жена в сенях втихомолку колотила какую-то другую бабу . Вдруг застучала телега и остановилась перед крыльцом : вошел бурмистр.Этот , по словам Аркадия Павлыча , государственный человек был роста небольшого , плечист , сед и плотен , с красным носом , маленькими голубыми глазами и бородой в виде веера . Заметим кстати , что с тех пор , как Русь стоит , не бывало еще на ней примера раздобревшего и разбогатевшего человека без окладистой бороды ; иной весь свой век носил бородку жидкую , клином , — вдруг , смотришь , обложился кругом словно сияньем , — откуда волос берется ! Бурмистр , должно быть , в Перове подгулял : и лицо-то у него отекло порядком , да и вином от него попахивало.— Ах вы , отцы наши , милостивцы вы наши , — заговорил он нараспев и с таким умилением на лице , что вот-вот , казалось , слезы брызнут , — насилу-то изволили пожаловать ! .. Ручку , батюшка , ручку , — прибавил он , уже загодя протягивая губы.Аркадий Павлыч удовлетворил его желание.— Ну , что , брат Софрон , каково у тебя дела идут ? — спросил он ласковым голосом.
Ах вы , отцы наши , — воскликнул Софрон , — да как же им худо идти , делам-то ! Да ведь вы , наши отцы , вы , милостивцы , деревеньку нашу просветить изволили приездом-то своим , осчастливили по гроб дней . Слава тебе , господи , Аркадий Павлыч , слава тебе , господи ! Благополучно обстоит всё милостью вашей.Тут Софрон помолчал , поглядел на барина и , как бы снова увлеченный порывом чувства ( притом же и хмель брал свое ) , в другой раз попросил руки и запел пуще прежнего : — Ах вы , отцы наши , милостивцы ... и ... уж что ! Ей-богу , совсем дураком от радости стал ... Ей-богу , смотрю да не верю ... Ах вы , отцы наши ! .. Аркадий Павлыч глянул на меня , усмехнулся и спросил : « N'est-ce pas que c'est touchant ? » 9.— Да , батюшка , Аркадий Павлыч , — продолжал неугомонный бурмистр , — как же вы это ? Сокрушаете вы меня совсем , батюшка ; известить меня не изволили о вашем приезде-то . Где же вы ночку-то проведете ? Ведь тут нечистота , сор ... — Ничего , Софрон , ничего , — с улыбкой отвечал Аркадий Павлыч , — здесь хорошо.— Да ведь , отцы вы наши , — для кого хорошо ? Для нашего брата , мужика , хорошо ; а ведь вы ... ах вы , отцы мои , милостивцы , ах вы , отцы мои ! .. Простите меня , дурака , с ума спятил , ей-богу одурел вовсе.Между тем подали ужин ; Аркадий Павлыч начал кушать . Сына своего старик прогнал — дескать , духоты напущаешь.— Ну , что , размежевался , старина ? — спросил г-н Пеночкин , который явно желал подделаться под мужицкую речь и мне подмигивал.— Размежевались , батюшка , всё твоею милостью . Третьего дня сказку подписали . Хлыновские-то сначала поломались ... поломались , отец , точно . Требовали ... требовали ... и бог знает , чего требовали ; да ведь дурачье , батюшка , народ глупый . А мы , батюшка , милостью твоею благодарность заявили и Миколая Миколаича посредственника удовлетворили ; всё по твоему приказу действовали , батюшка ; как ты изволил приказать , так мы и действовали , и с ведома Егора Дмитрича всё действовали.— Егор мне докладывал , — важно заметил Аркадий Павлыч.— Как же , батюшка , Егор Дмитрич , как же.— Ну и , стало быть , вы теперь довольны ? Софрон только того и ждал.— Ах вы , отцы наши , милостивцы наши ! — запел он опять ... — Да помилуйте вы меня ... да ведь мы за вас , отцы наши , денно и нощно господу богу молимся ... Земли , конечно , маловато ... Пеночкин перебил его : — Ну , хорошо , хорошо , Софрон , знаю , ты мне усердный слуга ... А что , как умолот ? Софрон вздохнул.— Ну , отцы вы наши , умолот-то не больно хорош . Да что , батюшка Аркадий Павлыч , позвольте вам доложить , дельцо какое вышло . ( Тут он приблизился , разводя руками , к господину Пеночкину , нагнулся и прищурил один глаз . ) Мертвое тело на нашей земле оказалось.— Как так ? — И сам ума не приложу , батюшка , отцы вы наши : видно , враг попутал . Да , благо , подле чужой межи оказалось ; а только , что греха таить , на нашей земле . Я его тотчас на чужой-то клин и приказал стащить , пока можно было ,
заказал : молчать ! — говорю . А становому на всякой случай объяснил : вот какие порядки , говорю ; да чайком его , да благодарность ... Ведь что , батюшка , думаете ? Ведь осталось у чужаков на шее ; а ведь мертвое тело , что двести рублев — как калач.Г-н Пеночкин много смеялся уловке своего бурмистра и несколько раз сказал мне , указывая на него головой : « Quel gaillard , a ? » 10Между тем на дворе совсем стемнело ; Аркадий Павлыч велел со стола прибирать и сена принести . Камердинер постлал нам простыни , разложил подушки ; мы легли . Софрон ушел к себе , получив приказание на следующий день . Аркадий Павлыч , засыпая , еще потолковал немного об отличных качествах русского мужика и тут же заметил мне , что со времени управления Софрона за Шипиловскими крестьянами не водится ни гроша недоимки ... Сторож заколотил в доску ; ребенок , видно , еще не успевший проникнуться чувством должного самоотверженья , запищал где-то в избе ... Мы заснули.На другой день утром мы встали довольно рано . Я было собрался ехать в Рябово , но Аркадий Павлыч желал показать мне свое именье и упросил меня остаться . Я и сам был не прочь убедиться на деле в отличных качествах государственного человека — Софрона . Явился бурмистр . На нем был синий армяк , подпоясанный красным кушаком . Говорил он гораздо меньше вчерашнего , глядел зорко и пристально в глаза барину , отвечал складно и дельно . Мы вместе с ним отправились на гумно . Софронов сын , трехаршинный староста , по всем признакам человек весьма глупый , также пошел за нами , да еще присоединился к нам земский Федосеич , отставной солдат с огромными усами и престранным выражением лица : точно он весьма давно тому назад чему-то необыкновенно удивился да с тех пор уж и не пришел в себя . Мы осмотрели гумно , ригу , овины , саран , ветряную мельницу , скотный двор , зеленя́ , конопляники ; всё было действительно в отличном порядке , одни унылые лица мужиков приводили меня в некоторое недоумение . Кроме полезного , Софрон заботился еще о приятном : все канавы обсадил ракитником , между скирдами на гумне дорожки провел и песочком посыпал , на ветряной мельнице устроил флюгер в виде медведя с разинутой пастью и красным языком , к кирпичному скотному двору прилепил нечто вроде греческого фронтона и под фронтоном белилами надписал : « Пастроен вселе Шипилофке втысеча восем Сод саракавом году . Сей скотный дфор » . — Аркадий Павлыч разнежился совершенно , пустился излагать мне на французском языке выгоды оброчного состоянья , причем , однако , заметил , что барщина для помещиков выгоднее , — да мало ли чего нет ! .. Начал давать бурмистру советы , как сажать картофель , как для скотины корм заготовлять и пр . Софрон выслушивал барскую речь со вниманием , иногда возражал , но уже не величал Аркадия Павлыча ни отцом , ни милостивцем и всё напирал на то , что земли-де у них маловато , прикупить бы не мешало . « Что ж , купите , — говорил Аркадий Павлыч , — на мое имя , я не прочь » . На эти слова Софрон не отвечал ничего ,
бороду поглаживал . « Однако теперь бы не мешало съездить в лес » , — заметил г-н Пеночкин . Тотчас привели нам верховых лошадей ; мы поехали в лес , или , как у нас говорится , в « заказ » . В этом « заказе » нашли мы глушь и дичь страшную , за что Аркадий Павлыч похвалил Софрона и потрепал его по плечу . Г-н Пеночкин придерживался насчет лесоводства русских понятий и тут же рассказал мне презабавный , по его словам , случай , как один шутник-помещик вразумил своего лесника , выдрав у него около половины бороды , в доказательство того , что от подрубки лес гуще не вырастает ... Впрочем , в других отношениях и Софрон и Аркадий Павлыч — оба не чуждались нововведений . По возвращении в деревню бурмистр повел нас посмотреть веялку , недавно выписанную им из Москвы . Веялка , точно , действовала хорошо , но если бы Софрон знал , какая неприятность ожидала и его и барина на этой последней прогулке , он , вероятно , остался бы с нами дома.Вот что случилось . Выходя из сарая , увидали мы следующее зрелище . В нескольких шагах от двери , подле грязной лужи , в которой беззаботно плескались три утки , стояло на коленках два мужика : один — старик лет шестидесяти , другой — малый лет двадцати , оба в замашных заплатанных рубахах , на босу ногу и подпоясанные веревками . Земский Федосеич усердно хлопотал около них и , вероятно , успел бы уговорить их удалиться , если б мы замешкались в сарае , но , увидев нас , он вытянулся в струнку и замер на месте . Тут же стоял староста с разинутым ртом и недоумевающими кулаками . Аркадий Павлыч нахмурился , закусил губу и подошел к просителям . Оба молча поклонились ему в ноги.— Что вам надобно ? о чем вы просите ? — спросил он строгим голосом и несколько в нос . ( Мужики взглянули друг на друга и словечка не промолвили , только прищурились , словно от солнца , да поскорей дышать стали . ) — Ну , что же ? — продолжал Аркадий Павлыч и тотчас же обратился к Софрону . — Из какой семьи ? — Из Тоболеевой семьи , — медленно отвечал бурмистр.— Ну , что же вы ? — заговорил опять г. Пеночкин , — языков у вас нет , что ли ? Сказывай ты , чего тебе надобно ? — прибавил он , качнув головой на старика . — Да не бойся , дурак.Старик вытянул свою темно-бурую , сморщенную шею , криво разинул посиневшие губы , сиплым голосом произнес : « Заступись , государь ! » — и снова стукнул лбом в землю . Молодой мужик тоже поклонился . Аркадий Павлыч с достоинством посмотрел на их затылки , закинул голову и расставил немного ноги.— Что такое ? На кого ты жалуешься ? — Помилуй , государь ! Дай вздохнуть ... Замучены совсем . ( Старик говорил с трудом . ) — Кто тебя замучил ? — Да Софрон Яковлич , батюшка.Аркадий Павлыч помолчал.— Как тебя зовут ? — Антипом , батюшка.— А это кто ? — А сынок мой , батюшка.Аркадий Павлыч помолчал опять и усами повел.— Ну , так чем же он тебя замучил ? — заговорил он , глядя на старика сквозь усы.— Батюшка , разорил вконец . Двух сыновей , батюшка , без очереди в некруты отдал , а теперя и третьего отнимает . Вчера ,
батюшка , последнюю коровушку со двора свел и хозяйку мою избил — вон его милость . ( Он указал на старосту . ) — Гм ! — произнес Аркадий Павлыч.— Не дай вконец разориться , кормилец.Г-н Пеночкин нахмурился.— Что же это , однако , значит ? — спросил он бурмистра вполголоса и с недовольным видом.Пьяный человек-с , — отвечал бурмистр , в первый раз употребляя « слово-ер » , — неработящий . Из недоимки не выходит вот уж пятый год-с.— Софрон Яковлич за меня недоимку взнес , батюшка , — продолжал старик , — вот пятый годочек пошел , как взнес , а как взнес — в кабалу меня и забрал , батюшка , да вот и ... — А отчего недоимка за тобой завелась ? — грозно спросил г. Пеночкин , ( Старик понурил голову . ) — Чай , пьянствовать любишь , по кабакам шататься ? ( Старик разинул было рот . ) Знаю я вас , — с запальчивостью продолжал Аркадий Павлыч , — ваше дело пить да на печи лежать , а хороший мужик за вас отвечай.— И грубиян тоже , — ввернул бурмистр в господскую речь.— Ну , уж это само собою разумеется . Это всегда так бывает ; это уж я не раз заметил . Целый год распутствует , грубит , а теперь в ногах валяется.— Батюшка , Аркадий Павлыч , — с отчаяньем заговорил старик , — помилуй , заступись , — какой я грубиян ? Как перед господом богом говорю , невмоготу приходится . Невзлюбил меня Софрон Яковлич , за что невзлюбил — господь ему судья ! Разоряет вконец , батюшка ... Последнего вот сыночка ... и того ... ( На желтых и сморщенных глазах старика сверкнула слезинка . ) Помилуй , государь , заступись ... — Да и не нас одних , — начал было молодой мужик ... Аркадий Павлыч вдруг вспыхнул : — А тебя кто спрашивает , а ? Тебя не спрашивают , так ты молчи ... Это что такое ? Молчать , говорят тебе ! молчать ! .. Ах , боже мой ! да это просто бунт . Нет , брат , у меня бунтовать не советую ... у меня ... ( Аркадий Павлыч шагнул вперед , да , вероятно , вспомнил о моем присутствии , отвернулся и положил руки в карманы . ) Je vous demande bien pardon , mon cher 11 , — сказал он с принужденной улыбкой , значительно понизив голос . — C'est le mauvais côté de la médaille ... 12 Ну , хорошо , хорошо , — продолжал он , не глядя на мужиков , — я прикажу ... хорошо , ступайте . ( Мужики не поднимались . ) Ну , да ведь я сказал вам ... хорошо . Ступайте же , я прикажу , говорят вам.Аркадий Павлыч обернулся к ним спиной . « Вечно неудовольствия » , — проговорил он сквозь зубы и пошел большими шагами домой . Софрон отправился вслед за ним . Земский выпучил глаза , словно куда-то очень далеко прыгнуть собирался . Староста выпугнул уток из лужи . Просители постояли еще немного на месте , посмотрели друг на друга и поплелись , не оглядываясь , восвояси.Часа два спустя я уже был в Рябове и вместе с Анпадистом , знакомым мне мужиком , собирался на охоту . До самого моего отъезда Пеночкин дулся на Софрона . Заговорил я с Анпадистом о Шипиловских крестьянах , о г. Пеночкине , спросил его , не знает ли он тамошнего бурмистра.— Софрона-то Яковлича ? .. вона ! — А что он за человек ?
— Собака , а не человек : такой собаки до самого Курска не найдешь.— А что ? — Да ведь Шипиловка только что числится за тем , как бишь его , за Пенкиным-то ; ведь не он ей владеет : Софрон владеет.— Неужто ? — Как своим добром владеет . Крестьяне ему кругом должны ; работают на него словно батраки : кого с обозом посылает , кого куды ... затормошил совсем.— Земли у них , кажется , немного ? — Немного ? Он у одних хлыновских восемьдесят десятин нанимает да у наших сто двадцать ; вот те и целых полтораста десятин . Да он не одной землей промышляет : и лошадьми промышляет , и скотом , и дегтем , и маслом , и пенькой , и чем-чем ... Умен , больно умен , и богат же , бестия ! Да вот чем плох — дерется . Зверь — не человек ; сказано : собака , пес , как есть пес.— Да что ж они на него не жалуются ? — Экста ! Барину-то что за нужда ! недоимок не бывает , так ему что ? Да , поди ты , — прибавил он после небольшого молчания , — пожалуйся . Нет , он тебя ... да , поди-ка ... Нет уж , он тебя вот как , того ... Я вспомнил про Антипа и рассказал ему , что видел.— Ну , — промолвил Анпадист , — заест он его теперь ; заест человека совсем . Староста теперь его забьет . Экой бесталанный , подумаешь , бедняга ! И за что терпит ... На сходке с ним повздорил , с бурмистром-то , невтерпеж , знать , пришлось ... Велико дело ! Вот он его , Антипа-то , клевать и начал . Теперь доедет . Ведь он такой пес , собака , прости , господи , мое прегрешенье , знает , на кого налечь . Стариков-то , что побогаче да посемейнее , не трогает , лысый чёрт , а тут вот и расходился ! Ведь он Антиповых-то сыновей без очереди в некруты отдал , мошенник беспардонный , пес , прости , господи , мое прегрешенье ! Мы отправились на охоту.Зальцбрунн , в Силезии , июль , 1847 г.дорогой мой ; надо принять это во внимание ( франц . ) . « Забавно ! » ( Франц . ) « Как же ! » ( Франц . ) Вот , дорогой мой , неприятности деревенской жизни ( франц . ) .Это будет прелестно . ( Франц . ) Всё устроено ... ( Франц . ) это их дело ( франц . ) .умная голова ( франц . ) . « Не правда ли , это трогательно ? » ( Франц . ) « Каков молодец , а ? » ( Франц . ) Прошу извинить меня , дорогой мой ( франц . ) .Это оборотная сторона медали ... ( Франц . ) Дело было осенью . Уже несколько часов бродил я с ружьем по полям и , вероятно , прежде вечера не вернулся бы в постоялый двор на большой Курской дороге , где ожидала меня моя тройка , если б чрезвычайно мелкий и холодный дождь , который с самого утра , не хуже старой девки , неугомонно и безжалостно приставал ко мне , не заставил меня , наконец , искать где-нибудь поблизости хотя временного убежища . Пока я еще соображал , в какую сторону пойти , глазам моим внезапно представился низкий шалаш возле поля , засеянного горохом . Я подошел к шалашу , заглянул под соломенный намет и увидал старика до того дряхлого , что мне тотчас же вспомнился тот умирающий козел , которого Робинзон нашел в одной из пещер своего острова . Старик сидел на корточках ,
маленькие глаза и торопливо , но осторожно , наподобие зайца ( у бедняка не было ни одного зуба ) , жевал сухую и твердую горошину , беспрестанно перекатывая ее со стороны на сторону . Он до того погрузился в свое занятие , что не заметил моего прихода.— Дедушка ! а дедушка ! — проговорил я.Он перестал жевать , высоко поднял брови и с усилием открыл глаза.— Чего ? — прошамшил он сиплым голосом.— Где тут деревня близко ? — спросил я.Старик опять пустился жевать . Он меня не расслушал . Я повторил свой вопрос громче прежнего.— Деревня ? .. да тебе что надо ? — А вот от дождя укрыться.— Чего ? — От дождя укрыться.— Да ! ( Он почесал свой загорелый затылок . ) Ну , ты , тово , ступай , — заговорил он вдруг , беспорядочно размахивая руками , — во ... вот , как мимо леска пойдешь , — вот как пойдешь — тут те и будет дорога ; ты ее-то брось , дорогу-то , да и всё направо забирай , всё забирай , всё забирай , всё забирай ... Ну , там те и будет Ананьево . А то и в Ситовку пройдешь.Я с трудом понимал старика . Усы ему мешали , да и язык плохо повиновался.— Да ты откуда ? — спросил я его.— Чего ? — Откуда ты ? — Из Ананьева.— Что ж ты тут делаешь ? — Чего ? — Что ты делаешь тут ? — А сторожем сижу.— Да что ты стережешь ? — А горох.Я не мог не рассмеяться.— Да помилуй , сколько тебе лет ? — А бог знает.— Чай , ты плохо видишь ? — Чего ? — Видишь плохо , чай ? — Плохо . Бывает так , что ничего не слышу.— Так где ж тебе сторожем-то быть , помилуй ? — А про то старшие знают. « Старшие ! » — подумал я и не без сожаления поглядел на бедного старика . Он ощупался , достал из-за пазухи кусок черствого хлеба и принялся сосать , как дитя , с усилием втягивая и без того впалые щеки.Я пошел в направлении леска , повернул направо , забирал , всё забирал , как мне советовал старик , и добрался , наконец , до большого села с каменной церковью в новом вкусе , то есть с колоннами , и обширным господским домом , тоже с колоннами . Еще издали , сквозь частую сетку дождя , заметил я избу с тесовой крышей и двумя трубами , повыше других , по всей вероятности , жилище старосты , куда я и направил шаги свои , в надежде найти у него самовар , чай , сахар и не совершенно кислые сливки . В сопровождении моей продрогшей собаки взошел я на крылечко , в сени , отворил дверь , но , вместо обыкновенных принадлежностей избы , увидал несколько столов , заваленных бумагами , два красных шкафа , забрызганные чернильницы , оловянные песочницы в пуд весу , длиннейшие перья и прочее . На одном из столов сидел малый лет двадцати с пухлым и болезненным лицом , крошечными глазками , жирным лбом и бесконечными висками . Одет он был как следует , в серый нанковый кафтан с глянцем на воротнике и на желудке.— Чего вам надобно ? — спросил он меня , дернув кверху головою , как лошадь , которая не ожидала , что ее возьмут за морду.— Здесь приказчик живет ... или ... — Здесь главная господская контора , — перебил он меня . — Я вот дежурным сижу ... Разве вы вывеску не видали ? На то вывеска прибита.
бы тут обсушиться ? Самовар у кого-нибудь на деревне есть ? — Как не быть самоваров , — с важностью возразил малый в сером кафтане , — ступайте к отцу Тимофею , а не то в дворовую избу , а не то к Назару Тарасычу , а не то к Аграфене-птишнице.— С кем ты это говоришь , болван ты этакой ? спать не даешь , болван ! — раздался голос из соседней комнаты.— А вот господин какой-то зашел , спрашивает , где бы обсушиться.— Какой там господин ? — А не знаю . С собакой и ружьем.В соседней комнате заскрипела кровать . Дверь отворилась , и вошел человек лет пятидесяти , толстый , низкого росту , с бычачьей шеей , глазами навыкате , необыкновенно круглыми щеками и с лоском по всему лицу.— Чего вам угодно ? — спросил он меня.— Обсушиться.— Здесь не место.— Я не знал , что здесь контора ; а впрочем , я готов заплатить ... — Оно , пожалуй , можно и здесь , — возразил толстяк , — вот , не угодно ли сюда . ( Он повел меня в другую комнату , только не в ту , из которой вышел . ) Хорошо ли здесь вам будет ? — Хорошо ... А нельзя ли чаю со сливками ? — Извольте , сейчас . Вы пока извольте раздеться и отдохнуть , а чай сею минутою будет готов.— А чье это именье ? — Госпожи Лосняковой , Елены Николаевны.Он вышел . Я оглянулся . Вдоль перегородки , отделявшей мою комнату от конторы , стоял огромный кожаный диван ; два стула , тоже кожаных , с высочайшими спинками , торчали по обеим сторонам единственного окна , выходившего на улицу . На стенах , оклеенных зелеными обоями с розовыми разводами , висели три огромные картины , писанные масляными красками . На одной изображена была легавая собака с голубым ошейником и надписью : « Вот моя отрада » ; у ног собаки текла река , а на противоположном берегу реки под сосною сидел заяц непомерной величины , с приподнятым ухом . На другой картине два старика ели арбуз ; из-за арбуза виднелся в отдалении греческий портик с надписью : « Храм Удовлетворенья » . На третьей картине представлена была полунагая женщина в лежачем положении en raccourci 1 , с красными коленями и очень толстыми пятками . Собака моя , нимало не медля , с сверхъестественными усилиями залезла под диван и , по-видимому , нашла там много пыли , потому что расчихалась страшно . Я подошел к окну . Через улицу от господского дома до конторы , в косвенном направлении , лежали доски : предосторожность весьма полезная , потому что кругом , благодаря нашей черноземной почве и продолжительному дождю , грязь была страшная . Около господской усадьбы , стоявшей к улице задом , происходило , что обыкновенно происходит около господских усадеб : девки в полинялых ситцевых платьях шныряли взад и вперед ; дворовые люди брели по грязи , останавливались и задумчиво чесали свои спины ; привязанная лошадь десятского лениво махала хвостом и , высоко задравши морду , глодала забор ; курицы кудахтали ; чахоточные индейки беспрестанно перекликивались . На крылечке темного и гнилого строения , вероятно бани ,
удаляюсь Ата прекарасаных седешенеха мест ... и проч.Толстяк вошел ко мне в комнату.— Вот вам чай несут , — сказал он мне с приятной улыбкой.Малый в сером кафтане , конторский дежурный , расположил на старом ломберном столе самовар , чайник , стакан с разбитым блюдечком , горшок сливок и связку болховских котёлок , твердых , как кремень . Толстяк вышел.— Что это , — спросил я дежурного , — приказчик ? — Никак нет-с : был главным кассиром-с , а теперь в главные конторщики произведен.— Да разве у вас нет приказчиков ? — Никак нет-с . Есть бурмистер , Михайла Викулов , а приказчика нету.— Так управляющий есть ? — Как же , есть : немец , Линдамандол , Карло Карлыч — только он не распоряжается.— Кто ж у вас распоряжается ? — Сама барыня.— Вот как ! .. Что ж , у вас в конторе много народу сидит ? Малый задумался.— Шесть человек сидит.— Кто да кто ? — спросил я.— А вот кто : сначала будет Василий Николаевич , главный кассир ; а то Петр конторщик , Петров брат Иван конторщик , другой Иван конторщик ; Коскенкин Наркизов , тоже конторщик , я вот , — да всех и не перечтешь.— Чай , у вашей барыни дворни много ? — Нет , не то чтобы много ... — Однако сколько ? — Человек , пожалуй что , полтораста набежит.Мы оба помолчали.— Ну что ж , ты хорошо пишешь ? — начал я опять.Малый улыбнулся во весь рот , кивнул головой , сходил в контору и принес исписанный листок.— Вот мое писанье , — промолвил он , не переставая улыбаться.Я посмотрел ; на четвертушке сероватой бумаги красивым и крупным почерком был написан следующийПРИКАЗ ОТ ГЛАВНОЙ ГОСПОДСКОЙ ДОМОВОЙ АНАНЬЕВСКОЙ КОНТОРЫ БУРМИСТРУ МИХАЙЛЕ ВИКУЛОВУ , № 209. « Приказывается тебе немедленно по получении сего разыскать : кто в прошлую ночь , в пьяном виде и с неприличными песнями , прошел по Аглицкому саду и гувернантку мадам Энжени француженку разбудил и обеспокоил ? и чего сторожа глядели , и кто сторожем в саду сидел и таковые беспорядки допустил ? О всем вышепрописанном приказывается тебе в подробности разведать и немедленно конторе донести.Главный конторщик Николай Хвостов » .К приказу была приложена огромная гербовая печать с надписью : « Печать главной господской ананьевской конторы » , а внизу стояла приписка : « В точности исполнить . Елена Лоснякова » .— Это сама барыня приписала , что ли ? — спросил я.— Как же-с , сами ; оне всегда сами . А то и приказ девствовать не может.— Ну , что ж , вы бурмистру пошлете этот приказ ? — Нет-с . Сам придет да прочитает . То есть ему прочтут ; он ведь грамоте у нас не знает . ( Дежурный опять помолчал . ) А что-с , — прибавил он , ухмыляясь , — ведь хорошо написано-с ? — Хорошо.— Сочинял-то , признаться , не я. На то Коскенкин мастер.— Как ? .. Разве у вас приказы сперва сочиняются ? — А то как же-с ? Не прямо же набело писать.— А сколько ты жалованья получаешь ? — спросил я.— Тридцать пять рублев и пять рублев на сапоги.— И ты доволен ? — Известно , доволен . В контору-то у нас не всякий попадает . Мне-то , признаться , сам бог велел : у меня дядюшка дворецким служит.
хорошо тебе ? — Хорошо-с . Правду сказать , — продолжал он со вздохом , — у купцов , например , то есть , нашему брату лучше . У купцов нашему брату оченно хорошо . Вот к нам вечор приехал купец из Венёва , — так мне его работник сказывал ... Хорошо , неча сказать , хорошо.— А что , разве купцы жалованья больше назначают ? — Сохрани бог ! Да он тебя в шею прогонит , коли ты у него жалованья запросишь . Нет , ты у купца живи на веру да на страх . Он тебя и кормит , и поит , и одевает , и всё . Угодишь ему — еще больше даст ... Что твое жалованье ! не надо его совсем ... И живет-то купец по простоте , по-русскому , по-нашинскому : поедешь с ним в дорогу , — он пьет чай , и ты пей чай ; что он кушает , то и ты кушай . Купец ... как можно : купец не то , что барин . Купец не блажит ; ну , осерчает — побьет , да и дело с концом . Не мозжит , не шпыняет ... А с барином беда ! Всё не по нем : и то нехорошо , и тем не угодил . Подашь ему стакан с водой или кушанье — « Ах , вода воняет ! ах , кушанье воняет ! » Вынесешь , за дверью постоишь да принесешь опять — « Ну вот , теперь хорошо , ну вот , теперь не воняет » . А уж барыни , скажу вам , а уж барыни что ! .. или вот еще барышни ! .. — Федюшка ! — раздался голос толстяка в конторе.Дежурный проворно вышел . Я допил стакан чаю , лег на диван и заснул . Я спал часа два.Проснувшись , я хотел было подняться , да лень одолела ; я закрыл глаза , но не заснул опять . За перегородкой в конторе тихонько разговаривали . Я невольно стал прислушиваться.— Тэк-с , тэк-с , Николай Еремеич , — говорил один голос , — тэк-с . Эвтого нельзя в расчет не принять-с ; нельзя-с , точно ... Гм ! ( Говорящий кашлянул . ) — Уж поверьте мне , Гаврила Антоныч , — возразил голос толстяка , — уж мне ли не знать здешних порядков , сами посудите.— Кому же и знать , Николай Еремеич : вы здесь , можно сказать , первое лицо-с . Ну , так как же-с ? — продолжал незнакомый мне голос , — чем же мы порешим , Николай Еремеич ? Позвольте полюбопытствовать.— Да чем порешим , Гаврила Антоныч ? От вас , так сказать , дело зависит : вы , кажется , не охотствуете.— Помилуйте , Николай Еремеич , что вы-с ? Наше дело торговое , купецкое ; наше дело купить . Мы на том стоим . Николай Еремеич , можно сказать.— Восемь рублей , — проговорил с расстановкою толстяк.Послышался вздох.— Николай Еремеич , больно много просить изволите.— Нельзя , Гаврила Антоныч , иначе поступить ; как перед господом богом говорю , нельзя.Наступило молчание.Я тихонько приподнялся и посмотрел сквозь трещину в перегородке . Толстяк сидел ко мне спиной . К нему лицом сидел купец , лет сорока , сухощавый и бледный , словно вымазанный постным маслом . Он беспрестанно шевелил у себя в бороде и очень проворно моргал глазами и губами подергивал.— Удивительные , можно сказать , зеленя́ в нынешнем году-с , — заговорил он опять , — я всё ехал да любовался . От самого Воронежа удивительные пошли , первый сорт-с , можно сказать.— Точно , зеленя́ недурны , — отвечал главный конторщик ,
вы знаете , Гаврила Антоныч , осень всклочет , а как весна захочет.— Действительно так , Николай Еремеич : всё в божьей воле ; совершенную истину изволили сказать ... А никак ваш гость-то проснулся-с.Толстяк обернулся ... прислушался ... — Нет , спит . А впрочем , можно , того ... Он подошел к двери.— Нет , спит , — повторил он и вернулся на место.— Ну , так как же , Николай Еремеич ? — начал опять купец , — надо дельце-то покончить ... Так уж и быть , Николай Еремеич , так уж и быть , — продолжал он , беспрерывно моргая , — две сереньких и беленькую вашей милости , а там ( он кивнул головой на барский двор ) шесть с полтиною . По рукам , что ли ? — Четыре сереньких , — отвечал приказчик.— Ну , три ! — Четыре сереньких без беленькой.— Три , Николай Еремеич.— С половиной три и уж ни копейки меньше.— Три , Николай Еремеич.— И не говорите , Гаврила Антоныч.— Экой несговорчивый какой , — пробормотал купец . — Этак я лучше сам с барыней покончу.— Как хотите , — отвечал толстяк , — давно бы так . Что , в самом деле , вам беспокоиться ? .. И гораздо лучше ! — Ну , полно , полно , Николай Еремеич . Уж сейчас и рассердился ! Я ведь эфто так сказал.— Нет , что ж в самом деле ... — Полно же , говорят ... Говорят , пошутил . Ну , возьми свои три с половиной , что с тобой будешь делать.— Четыре бы взять следовало , да я , дурак , поторопился , — проворчал толстяк.— Так там , в доме-то , шесть с половиною-с , Николай Еремеич , — за шесть с половиной хлеб отдается ? — Шесть с половиной , уж сказано.— Ну , так по рукам , Николай Еремеич ( купец ударил своими растопыренными пальцами по ладони конторщика ) . И с богом ! ( Купец встал . ) Так я , батюшка Николай Еремеич , теперь пойду к барыне-с и об себе доложить велю-с , и так уж я и скажу : Николай Еремеич , дескать , за шесть с полтиною-с порешили-с.— Так и скажите , Гаврила Антоныч.— А теперь извольте получить.Купец вручил приказчику небольшую пачку бумаги , поклонился , тряхнул головой , взял свою шляпу двумя пальчиками , передернул плечами , придал своему стану волнообразное движение и вышел , прилично поскрипывая сапожками . Николай Еремеич подошел к стене и , сколько я мог заметить , начал разбирать бумаги , врученные купцом . Из двери высунулась рыжая голова с густыми бакенбардами.— Ну , что ? — спросила голова , — всё как следует ? — Всё как следует.— Сколько ? Толстяк с досадой махнул рукой и указал на мою комнату.— А , хорошо ! — возразила голова и скрылась.Толстяк подошел к столу , сел , раскрыл книгу , достал счеты и начал откидывать и прикидывать костяшки , действуя не указательным , но третьим пальцем правой руки : оно приличнее.Вошел дежурный.— Что тебе ? — Сидор приехал из Голоплёк.— А ! ну , позови его . Постой , постой ... Поди сперва посмотри , что тот , чужой-то барин , спит всё или проснулся.Дежурный осторожно вошел ко мне в комнату . Я положил голову на ягдташ , заменявший мне подушку , и закрыл глаза.— Спит , — прошептал дежурный , вернувшись в контору.Толстяк поворчал сквозь зубы.— Ну ,