Daria/rus_authors huggingface dataset:
бывает конец , и Музгарко опять слабо взвизгнул.— Сейчас , не торопись , — ответил ему старик , придвигая к огню чугунный котелок с водой . — Успеешь ... Музгарко лег и , положив остромордую голову в передние лапы , не спускал глаз с хозяина . Когда старик накинул на плечи дырявый пониток , собака радостно залаяла и бросилась в дверь.— То-то вот у меня поясница третий день болит , — объяснил старик собаке на ходу . — Оно и вышло , што к ненастью . Вона как снежок подваливает ... За одну ночь все кругом совсем изменилось , — лес казался ближе , река точно сузилась , а низкие зимние облака ползли над самой землей и только не цеплялись за верхушки елей и пихт . Вообще вид был самый печальный , а пушинки снега продолжали кружиться в воздухе и беззвучно падали на помертвевшую землю . Старик оглянулся назад , за свою избушку — за ней уходило ржавое болото , чуть тронутое кустиками и жесткой болотной травой . С небольшими перерывами это болото тянулось верст на пятьдесят и отделяло избушку от всего живого мира . А какая она маленькая показалась теперь старику , эта избушка , точно за ночь вросла в землю ... К берегу была причалена лодка-душегубка . Музгарко первый вскочил в нее , оперся передними лапами на край и зорко посмотрел вверх реки , туда , где выдавался мыс , и слабо взвизгнул.— Чему обрадовался спозаранку ? — окликнул его старик . — Погоди , может , и нет ничего ... Собака знала , что есть , и опять взвизгнула : она видела затонувшие поплавки закинутой в омуте снасти . Лодка полетела вверх по реке у самого берега . Старик стоял на ногах и гнал лодку вперед , подпираясь шестом . Он тоже знал по визгу собаки , что будет добыча . Снасть действительно огрузла самой серединой , и , когда лодка подошла , деревянные поплавки повело книзу.— Есть , Музгарко ... Снасть состояла из брошенной поперек реки бечевы с поводками из тонких шнуров и волосяной лесы . Каждый поводок заканчивался острым крючком . Подъехав к концу снасти , старик осторожно начал выбирать ее в лодку . Добыча была хорошая : два больших сига , несколько судаков , щука и целых пять штук стерлядей . Щука попалась большая , и с ней было много хлопот . Старик осторожно подвел ее к лодке и сначала оглушил своим шестом , а потом уже вытащил . Музгарко сидел в носу лодки и внимательно наблюдал за работой.— Любишь стерлядку ? — дразнил его старик , показывая рыбу . — А ловить не умеешь ... Погоди , заварим сегодня уху . К ненастью рыба идет лучше на крюк ... В омуте она теперь сбивается на зимнюю лежанку , а мы ее из омута и будем добывать : вся наша будет . Лучить ужо поедем ... Ну , а теперь айда домой ! .. Судаков-то подвесим , высушим , а потом купцам продадим ... Старик запасал рыбу с самой весны : часть вялил на солнце , другую сушил в избе , а остатки сваливал в глубокую яму вроде колодца ; эта последняя служила кормом Музгарке . Свежая рыба не переводилась у него целый год , только не хватало у него соли , чтобы ее солить , да и хлеба не всегда доставало , как было сейчас .
с зимы до зимы.— Скоро обоз придет , — объяснил старик собаке . — Привезут нам с тобой и хлеба , и соли , и пороху ... Вот только избушка наша совсем развалилась , Музгарко.Осенний день короток . Старик все время проходил около своей избушки , поправляя и то и другое , чтобы лучше ухорониться на зиму . В одном месте мох вылез из пазов , в другом — бревно подгнило , в третьем — угол совсем осел и , того гляди , отвалится . Давно бы уж новую избушку пора ставить , да одному все равно ничего не поделать.— Как-нибудь , может , перебьюсь зиму , — думал старик вслух , постукивая топором в стену . — А вот обоз придет , так тогда ... Выпавший снег все мысли старика сводил на обоз , который приходил по первопутку , когда вставали реки . Людей он только и видел один раз в году . Было о чем подумать . Музгарко отлично понимал каждое слово хозяина и при одном слове « обоз » смотрел вверх реки и радостно взвизгивал , точно хотел ответить , что вон , мол , откуда придет обоз-то — из-за мыса.К избе был приделан довольно большой низкий сруб , служивший летом амбаром , а зимой казармой для ночлега ямщиков . Чтобы защитить от зимней непогоды лошадей , старик с осени устраивал около казармы из молодых пушистых пихт большую загородку . Намаются лошади тяжелой дорогой , запотеют , а ветер дует холодный , особенно с солновосхода . Ах , какой бывает ветер ! — даже дерево не выносит и поворачивает свои ветви в теплую сторону , откуда весной летит всякая птица.Кончив работу , старик сел на обрубок дерева под окном избушки и задумался . Собака села у его ног и положила свою умную голову к нему на колени . О чем думал старик ? Первый снег всегда и радовал его и наводил тоску , напоминая старое , что осталось вон за теми горами , из которых выбегала река Студеная . Там у него были и свой дом , и семья , и родные были , а теперь никого не осталось . Всех он пережил , и вот где привел бог кончать век : умрет — некому глаза закрыть . Ох , тяжело старое одиночество , а тут лес кругом , вечная тишина , и не с кем слова сказать ! Одна отрада оставалась : собака . И любил же ее старик гораздо больше , чем любят люди друг друга . Ведь она для него была все и тоже любила его . Не один раз случалось так , что на охоте Музгарко жертвовал своей собачьей жизнью за хозяина , и уже два раза медведь помял его за отчаянную храбрость.— А ведь стар ты стал , Музгарко , — говорил старик , гладя собаку по спине . — Вон и спина прямая стала , как у волка , и зубы притупились , и в глазах муть ... Эх , старик , старик , съедят тебя зимой волки ! .. Пора , видно , нам с тобой и помирать ... Собака была согласна и помирать ... Она только теснее прижималась всем телом к хозяину и жалобно моргала . А он сидел и все смотрел на почерневшую реку , на глухой лес , зеленой стеной уходивший на сотни верст туда , к студеному морю , на чуть брезжившие горы в верховьях Студёной , — смотрел , и не шевелился , охваченный своей тяжелой стариковской думой.Вот о чем думал старик.
деревушке Чалпан , засевшей на реке Колве . Место было глухое , лесистое , хлеб не родился , и мужики промышляли кто охотой , кто сплавом леса , кто рыбной ловлей . Деревня была бедная , как почти все деревни в Чердынском крае , и многие уходили на промысел куда-нибудь на сторону : на солеваренные промыслы в Усолье , на плотбища по реке Вишере , где строились лесопромышленниками громадные баржи , на железные заводы по реке Каме.Старик тогда был совсем молодым , и звали его по деревне Елеской Шишмарем , — вся семья была Шишмари . Отец промышлял охотой , и Елеска с ним еще мальчиком прошел всю Колву . Били они и рябчика , и белку , и куницу , и оленя , и медведя , — что попадет . Из дому уходили недели на две , на три . Потом Елеска вырос , женился и зажил своим домом в Чалпане , а сам по-прежнему промышлял охотой . Стала потихоньку у Елески подрастать своя семья — два мальчика да девочка ; славные ребятки росли и были бы отцу подмогой на старости лет . Но богу было угодно другое : в холерный год семья Елески вымерла ... Случилось это горе осенью , когда он ушел с артелью других охотников в горы за оленями . Ушел он семейным человеком , а вернулся бобылем . Тогда половина народу в Чалпане вымерла : холера прошла на Колву с Камы , куда уходили на сплавы чалпанские мужики . Они и занесли с собой страшную болезнь , которая косила людей , как траву.Долго горевал Елеска , но второй раз не женился : поздно было вторую семью заводить . Так он и остался бобылем и пуще прежнего занялся охотой . В лесу было весело , да и привык уж очень к такой жизни Елеска . Только и тут стряслась с ним великая беда . Обошел он медвежью берлогу , хорошего зверя подглядел и уже вперед рассчитал , что в Чердыни за медвежью шкуру получит все пять рублей . Не в первый раз выходил на зверя с рогатиной да с ножом ; но на этот раз сплоховал : поскользнулась у Елески одна нога , и медведь насел на него . Рассвирепевший зверь обломал охотника насмерть , а лицо сдвинул ударом лапы на сторону . Едва приполз Елеска из лесу домой , и здесь свой знахарь лечил его целых полгода ; остался жив , а только сделался уродом . Не мог далеко уходить в лес , как прежде , когда ганивал сохатого на лыжах верст по семидесяти , не мог промышлять наравне с другими охотниками , — одним словом , пришла беда неминучая.В своей деревне делать Елеске было нечего , кормиться мирским подаянием не хотел , и отправился он в город Чердынь , к знакомым купцам , которым раньше продавал свою охотничью добычу . Может , место какое-нибудь обыщут Елеске богатые купцы . И нашли.— Бывал на волоке с Колвы на Печору ? — спрашивали его промышленники . — Там на реке Студеной зимовье , — так вот тебе быть там сторожем ... Вся работа только зимой : встретить да проводить обозы , а там гуляй себе целый год . Харч мы тебе будем давать , и одежду , и припас всякий для охоты — поблизости от зимовья промышлять можешь.— Далеконько , ваше степенство ... — замялся Елеска . — Во все стороны от зимовья верст на сто жилья нет ,
и не пройдешь.— Уж это твое дело ; выбирай из любых : дома голодать или на зимовье барином жить ... Подумал Елеска и согласился , а купцы высылали ему и харч и одежду только один год . Потом Елеска должен был покупать все на свои деньги от своей охоты и рыбной ловли на зимовке . Так он и жил в лесу . Год шел за годом . Елеска состарился и боялся только одного , что придет смертный час и некому будет его похоронить.До обоза , пока реки еще не стали , старик успел несколько раз сходить на охоту . Боровой рябчик поспел давно , но бить его не стоило , потому что все равно сгниет в тепле . Обозный приказчик всегда покупал у старика рябчиков с особым удовольствием , потому что из этих мест шел крепкий и белый рябчик , который долго не портился , а это всего важнее , потому что убитые на Студеной рябчики долетали до Парижа . Их скупали купцы в Чердыни , а потом отправляли в Москву , а из Москвы рябчиков везли громадными партиями за границу . Старик на двадцать верст от своей избушки знал каждое дерево и с лета замечал все рябиные выводки , где они высиживались , паслись и кормились . Когда выводки поспевали , он знал , сколько штук в каждом , но для себя не прочил ни одного , потому что это был самый дорогой товар и он получал за него самый дорогой припас — порох и дробь.Нынешняя охота посчастливилась необыкновенно , так что старик заготовил пар тридцать еще до прихода обоза и боялся только одного : как бы не ударила ростепель . Редко случалась такая ростепель на Студеной , но могла и быть.— Ну , теперь мы с тобой на припас добыли , — объяснял старик собаке , с которой всегда разговаривал , как с человеком . — А пока обоз ходит с хлебом на Печору , мы и харч себе обработаем ... Главное — соли добыть побольше . Ежели бы у нас с тобой соль была , так богаче бы нас не было вплоть до самой Чердыни.О соли старик постоянно говорил : « Ах , кабы соль была — не житье , а рай » . Теперь рыбу ловил только для себя , а остальную сушил , — какая цена такой сушеной рыбе ? А будь соль , тогда бы он рыбу солил , как печорские промышленники , и получал бы за нее вдвое больше , чем теперь . Но соль стоила дорого , а запасать ее приходилось бы пудов по двадцати , — где же такую уйму деньжищ взять , когда с грехом пополам хватало на харч да на одежду ? Особенно жалел старик , когда летним делом , в петровки , убивал оленя : свежее мясо портится скоро , — два дня поесть оленины , а потом бросай ! Сушеная оленина — как дерево.Стала и Студеная . Горная холодная вода долго не замерзает , а потом лед везде проедается полыньями . Это ключи из земли бьют . Запасал теперь старик и свежую рыбу , которую можно было сейчас морозить , как рябчиков . Лиха беда в том , что времени было мало . Того и гляди , что подвалит обоз.— Скоро , Музгарко , харч нам придет ... Собственно , хлеб у старика вышел еще до заморозков , и он подмешивал к остаткам ржаной муки толченую сухую рыбу . Есть одно мясо или одну рыбу было нельзя . Дня через три так отобьет , что потом в рот не возьмешь .
, самоеды и вогулы питаются одной рыбой , так они к этому привычны , а русский человек — хлебный и не может по-ихнему.Обоз пришел совершенно неожиданно . Старик спал ночью , когда заскрипели возы и послышался крик : — Эй , дедушка , жив ли ты ? .. Примай гостей ... Давно не видались.Старика больше всего поразило то , что Музгарко прокараулил дорогих , жданных гостей . Обыкновенно он чуял их , когда обоз еще был версты за две , а нынче не слыхал . Он даже не выскочил на улицу , чтобы полаять на лошадей , а стыдливо спрятался под хозяйскую лавку и не подал голоса.— Музгарко , да ты в уме ли ! — удивлялся старик . — Проспал обоз ... ах , нехорошо ! .. Собака выползла из-под лавки , лизнула его в руку и опять скрылась : она сама чувствовала себя виноватой.— Эх , стар стал : нюх потерял , — заметил с грустью старик . — И слышит плохо на левое ухо.Обоз состоял возов из пятидесяти ... На Печору чердынские купцы отправляли по первопутку хлеб , соль , разные харчи и рыболовную снасть , а оттуда вывозили свежую рыбу . Дело было самое спешное , чтобы добыть печорскую рыбу раньше других , — шла дорогая печорская семга . Обоз должен сломать трудную путину в две недели , и ямщики спали только во время кормежек , пока лошади отдыхали . Особенно торопились назад , тогда уж и спать почти не приходилось . А дорога через волок была трудная , особенно горами . Дорога скверная , каменистая , сани некованые , а по речкам везде наледи да промоины . Много тут погублено хороших лошадей , а людям приходилось работать , как нигде : вывозить возы в гору на себе , добывать их из воды , вытаскивать из раскатов . Только одни колвинские ямщики и брались за такую проклятую работу , потому что гнала на Печору горькая нужда.В зимовье на Студеной обоз делал передышку : вместо двухчасовой кормежки лошади здесь отдыхали целых четыре . Казарму старик подтопил заранее , и ямщики , пустив лошадей к корму , завалились спать на деревянных нарах ямщичьим мертвым сном . Не спал только молодой приказчик , еще в первый раз ехавший на Печору . Он сидел у старика в избушке и разговаривал.— И не страшно тебе в лесу , дедушка ? — А чего бояться , Христос с нами ! Привычное наше дело . В лесу выросли.— Да как же не бояться : один в лесу ... — А у меня песик есть ... Вот вдвоем и коротаем время . По зимам вот волки одолевают , так он мне вперед сказывает , когда придут они в гости . Чует ... И дошлая : сама поднимает волков . Они бросятся за ней , а я их из ружья ... Умнеющая собака : только не скажет , как человек . Я с ней всегда разговариваю , а то , пожалуй , и говорить разучишься ... — Откуда же ты такую добыл , дедушка ? — А бог мне ее послал ... Не ладно это про пса говорить , а только оно похоже . Давно это было , почитай , годов с десять . Вот по зиме , этак перед рождеством , выслеживал я в горах лосей ... Была у меня собачка , еще с Колвы привел . Ну , ничего , правильный песик : и зверя брал , и птицу искал , и белку — все как следует . Только иду я с ним по лесу ,
прямо как выскочит на меня . Даже испугал ... Не за обычай это у наших промысловых собак , штобы к незнакомому человеку ластиться , как к хозяину , а эта так прямо ко мне и бросилась . Вижу , што дело как будто неладно . А он этак смотрит на меня , умненько таково , а сам ведет все дальше ... И што бы ты думал , братец ты мой , ведь привел ! В логовине этак вижу шалашик из хвои , а из шалашика чуть пар ... Подхожу . В шалашике вогул лежит , болен , значит , и от своей артели отстал ... Пряменько сказать : помирал человек . На охоте его ухватила немочь , другим-то не ждать . Увидал меня , обрадовался , а сам едва уж языком ворочает . Больше все руками объяснял . Вот он меня и благословил этим песиком ... При мне и помер , сердяга , а я его закопал в снегу , заволок хворостом да бревном придавил сверху , штобы волки не съели . А Музгарко , значит , мне достался ... Это по речке я его и назвал , где вогул помирал : Музгаркой звать речку , ну , я и собаку так же назвал . И умный песик ... По лесу идет , так после него хоть метлой подметай , — ничего не найдешь . Ты думаешь , он вот сейчас не понимает , што о нем говорят ? .. Все понимает ... — Зачем он под лавкой-то лежит ? — А устыдился , потому обоз прокараулил . Стар стал ... Два раза меня от медведя ухранял : медведь-то на меня , а он его и остановил . Прежде я с рогатиной ходил на медведя , когда еще в силе был , а как один меня починил , ну , я уж из ружья норовлю его свалить . Тоже его надо умеючи взять : смышлястый зверь.— Ну , а зимой-то , поди , скучно в избушке сидеть ? — Привышное дело ... Вот только праздники когда , так скушновато . Добрые люди в храме божьем , а у меня волки обедню завывают . Ну , я тогда свечку затеплю перед образом , и сам службу пою ... Со слезами тоже молюсь.Славный этот приказчик , молодой такой , и все ему надо знать . Елеска обрадовался живому человеку и все рассказывал про свою одинокую жизнь в лесу.— У меня по весне праздник бывает , милый человек , когда с теплого моря птица прилетит . И сколько ее летит : туча ... По Студеной-то точно ее насыпано ... Всякого сословия птица : и утки , и гуси , и кулики , и чайки , и гагары ... Выйдешь на заре , так стон стоит по Студеной . И нет лучше твари , как перелетная птица : самая божья тварь ... Большие тыщи верст летит , тоже устанет , затощает и месту рада . Прилетела , вздохнула денек и сейчас гнездо налаживать ... А я хожу и смотрю : мне бог гостей прислал . И как наговаривают ... Слушаешь , слушаешь , инда слеза проймет . Любезная тварь — перелетная птица ... Я ее не трогаю , потому трудница перед господом . А когда гнезда она строит , это ли не божецкое произволенье ... Человеку так не состроить . А потом матки с выводками на Студеную выплывут ... Красота , радость ... Плавают , полощутся , гогочут ... Неочерпаемо здесь перелетной птицы . Праздником все летечко прокатится , а к осени начнет птица грудиться стайками : пора опять в дорогу . И собираются , как люди ... Лопочут по-своему , суетятся , молодых учат ,
а потом и поднялись ... Ранним утром снимаются с места , вожак в голове летит . А есть и такие , которые остаются : здоровьем слаба выйдет , или позднышки выведутся ... Жаль на них глядеть . Кричат , бедные , когда мимо них стая за стаей летит . На Студеной все околачиваются . Плавают-плавают , пока забереги настынут , потом в полыньях кружатся ... Ну , этих уже я из жалости пришибу . Што ей маяться-то , все равно сгибнет ... Лебеди у меня тут в болоте гнезда вьют . Всякой твари свое произволенье , свой предел ... Одного только у меня не хватает , родной человек : который год прошу ямщиков , штобы петушка мне привезли ... Зимой-то ночи долгие , конца нет , а петушок-то и сказал бы , который час на дворе.— В следующий раз я тебе привезу самого горластого , дедушка : как дьякон будет орать . — Ах , родной , то-то уважил бы старика ... Втроем бы мы вот как зажили ! Скучно , когда по зимам мертвая тишь встанет , а тут бы петушок , глядишь , и взвеселил . Тоже не простая тваринка , петушок-то ; другой такой нет , чтобы часы сказывала . На потребу человеку петушок сотворен.Приказчика звали Флегонтом . Он оставил старому Елеске и муки , и соли , и новую рубаху , и пороху , а на обратном пути с Печоры привез подарок.— Я тебе часы привез , дедушка , — весело говорил он , подавая мешок с петухом.— Ах , кормилец , ах , родной ... Да как я тебя благодарить буду ? Ну , пошли тебе бог всего , чего сам желаешь . Поди , и невеста где-нибудь подгляжена , так любовь да совет ... — Есть такой грех , дедушка , — весело ответил Флегонт , встряхивая русыми кудрями . — Есть в Чердыни два светлых глаза : посмотрели они на меня , да и заворожили ... Ну , оставайся с богом.— Соболька припасу твоей невесте на будущую осень , как опять поедешь на Печору . Есть у меня один на примете.Ушел обоз в обратный путь , и остался старик с петушком . Радости-то сколько ! .. Пестренький петушок , гребешок красненький — ходит по избушке , каждое перышко играет . А ночью как гаркнет ... То-то радость и утешение ! Каждое утро стал Елеска теперь разговаривать со своим петушком , и Музгарко их слушает.— Што , завидно тебе , старому ? — дразнит Елеска собаку . — Только твоего и ремесла , што лаять ... А вот ты по-петушиному спой ! .. Заметил старик , как будто заскучал Музгарко . Понурый такой ходит ... Неможется что-то собаке . Должно полагать , ямщики сглазили.— Музгарушко , да што это с тобой попритчилось ? Где болит ? Лежит Музгарко под лавкой , положил голову между лапами и только глазами моргает.Всполошился старик : накатилась беда неожиданная . А Музгарко все лежит , не ест , не пьет и голосу не подает.— Музгарушко , милый ! Вильнул хвостом Музгарко , подполз к хозяину , лизнул руку и тихо взвыл . Ох , плохо дело ! .. Ходит ветер по Студеной , наметает саженные сугробы снега , завывает в лесу , точно голодный волк , избушка Елески совсем потонула в снегу . Торчит без малого одна труба , да вьется из нее синяя струйка дыма ... Воет пурга уже две недели ,
избушки старик и все сидит над больной собакой . А Музгарко лежит и едва дышит : пришла Музгаркина смерть.— Кормилец ты мой ... — плачет старик и целует верного друга . — Родной ты мой ... ну , где болит ? .. Ничего не отвечает Музгарко , как раньше . Он давно почуял свою смерть и молчит ... Плачет , убивается старик , а помочь нечем : от смерти лекарства нет . Ах , горе какое лютое привалилось ! .. С Музгаркой умерла последняя надежда старика , и ничего , ничего не оставалось для него , кроме смерти . Кто теперь будет искать белку , кто облает глухаря , кто выследит оленя ? Смерть без Музгарки , ужасная голодная смерть . Хлебного припаса едва хватит до крещения , а там помирать ... Воет пурга , а старик вспоминает , как жил он с Музгаркой , как ходил на охоту и промышлял себе добычу . Куда он без собаки ? А тут еще волки ... Учуяли беду , пришли к избушке и завыли . Целую ночь так-то выли , надрывая душу . Некому теперь пугнуть их , облаять , подманить на выстрел ... Вспомнился старику случай , как одолевал его медведь-шатун . Шатунами называют медведей , которые вовремя не залегли с осени в берлогу и бродят по лесу . Такой шатун — самый опасный зверь ... Вот и повадился медведь к избушке : учуял запасы у старика . Как ночь , так и придет . Два раза на крышу залезал и лапами разгребал снег . Потом выворотил дверь в казарме и утащил целый ворох запасенной стариком рыбы . Донял-таки шатун Елеску до самого нельзя . Озлобился на него старик за озорство , зарядил винтовку пулей и вышел с Музгаркой . Медведь так и прянул на старика и , наверно бы , его смял под себя , прежде чем тот успел бы в него выстрелить , но спас Музгарко . Ухватил он зверя сзади и посадил , а Елескина пуля не знала промаха ... Да мало ли было случаев , когда собака спасала старика ... Музгарко издох перед самым рождеством , когда мороз трещал в лесу . Дело было ночью . Елеска лежал на своей лавочке и дремал . Вдруг его точно что кольнуло . Вскочил он , вздул огня , зажег лучину , подошел к собаке , — Музгарко лежал мертвый . Елеска похолодел : это была его смерть.— Музгарко , Музгарко ... — повторял несчастный старик , целуя мертвого друга . — Што я теперь делать буду без тебя ? Не хотел Елеска , чтобы волки съели мертвого Музгарко , и закопал его в казарме . Три дня он долбил мерзлую землю , сделал могилку и со слезами похоронил в ней верного друга.Остался один петушок , который по-прежнему будил старика ночью . Проснется Елеска и сейчас вспомнит про Музгарко . И сделается ему горько и тошно до смерти . Поговорить не с кем . Конечно , петушок — птица занятная , а все-таки птица и ничего не понимает.— Эх , Музгарко ! — повторял Елеска по нескольку раз в день , чувствуя , как все начинает у него валиться из рук.Бедным людям приходится забывать свое горе за работой . Так было и тут . Хлебные запасы приходили к концу , и пора было Елеске подумать о своей голове . А главное , тошно ему теперь показалось оставаться в своей избушке.— Эх , брошу все , уйду домой на Колву ,
проберусь ! — решил старик.Поправил он лыжи , на которых еще молодым гонял оленей , снарядил котомку , взял запасу дней на пять , простился с Музгаркиной могилой и тронулся в путь . Жаль было петушка оставлять одного , и Елеска захватил его с собой : посадил в котомку и понес . Отошел старик до каменного мыса , оглянулся на свое жилье и заплакал : жаль стало насиженного , теплого угла.— Прощай , Музгарко ... Трудная дорога вела с зимовья на Колву . Сначала пришлось идти на лыжах по Студеной . Это было легко , но потом начались горы , и старик скоро выбился из сил . Прежде-то , как олень , бегал по горам , а тут на двадцати верстах обессилел . Хоть ложись и помирай ... Выкопал он в снегу ямку поглубже , устлал хвоей , развел огонька , поел , что было в котомке , и прилег отдохнуть . И петушка закрыл котомкой ... С устали он скоро заснул . Сколько он спал , долго ли , коротко ли , только проснулся от петушиного крика. « Волки ... » — мелькнуло у него в голове.Но хочет он подняться и не может , точно кто его связал веревками . Даже глаз не может открыть ... Еще раз крикнул петух и затих : его вместе с котомкой утащил из ямы волк . Хочет подняться старик , делает страшное усилие и слышит вдруг знакомый лай : точно где-то под землей взлаял Музгарко . Да , это он ... Ближе , ближе — это он по следу нижним чутьем идет . Вот уже совсем близко , у самой ямы ... Открывает Елеска глаза и видит : действительно Музгарко , а с Музгаркой тот самый вогул , первый его хозяин , которого он в снегу схоронил.— Ты здесь , дедушка ? — спрашивает вогул , а сам смеется . — Я за тобой пришел ... Дунул холодный ветер , рванул комья снега с высоких елей и пихт , и посыпался он на мертвого Елеску ; к утру от его ямки и следов не осталось .
Ох уж эти мне сказочники ! Нет чтобы написать что-нибудь полезное , приятное , усладительное , а то всю подноготную в земле вырывают ! .. Вот уж запретил бы им писать ! Ну , на что это похоже : читаешь ... невольно задумаешься , — а там всякая дребедень и пойдет в голову ; право бы , запретил им писать ; так-таки просто вовсе бы запретил.Бесценная моя Варвара Алексеевна ! Вчера я был счастлив , чрезмерно счастлив , донельзя счастлив ! Вы хоть раз в жизни , упрямица , меня послушались . Вечером , часов в восемь , просыпаюсь ( вы знаете , маточка , что я часочек-другой люблю поспать после должности ) , свечку достал , приготовляю бумаги , чиню перо , вдруг , невзначай , подымаю глаза , — право , у меня сердце вот так и запрыгало ! Так вы-таки поняли , чего мне хотелось , чего сердчишку моему хотелось ! Вижу , уголочек занавески у окна вашего загнут и прицеплен к горшку с бальзамином , точнехонько так , как я вам тогда намекал ; тут же показалось мне , что и личико ваше мелькнуло у окна , что и вы ко мне из комнатки вашей смотрели , что и вы обо мне думали . И как же мне досадно было , голубчик мой , что миловидного личика-то вашего я не мог разглядеть хорошенько ! Было время , когда и мы светло видели , маточка . Не радость старость , родная моя ! Вот и теперь всё как-то рябит в глазах ; чуть поработаешь вечером , попишешь что-нибудь , наутро и глаза раскраснеются , и слезы текут так , что даже совестно перед чужими бывает . Однако же в воображении моем так и засветлела ваша улыбочка , ангельчик , ваша добренькая , приветливая улыбочка ; и на сердце моем было точно такое ощущение , как тогда , как я поцеловал вас , Варенька , — помните ли , ангельчик ? Знаете ли , голубчик мой , мне даже показалось , что вы там мне пальчиком погрозили ? Так ли , шалунья ? Непременно вы это всё опишите подробнее в вашем письме.Ну , а какова наша придумочка насчет занавески вашей , Варенька ? Премило , не правда ли ? Сижу ли за работой , ложусь ли спать , просыпаюсь ли , уж знаю , что и вы там обо мне думаете , меня помните , да и сами-то здоровы и веселы . Опустите занавеску — значит , прощайте , Макар Алексеевич , спать пора ! Подымете — значит , с добрым утром , Макар Алексеевич , каково-то вы спали , или : каково-то вы в вашем здоровье , Макар Алексеевич ? Что же до меня касается , то я , слава творцу , здорова и благополучна ! Видите ли , душечка моя , как это ловко придумано ; и писем не нужно ! Хитро , не правда ли ? А ведь придумочка-то моя ! А что , каков я на эти дела , Варвара Алексеевна ? Доложу я вам , маточка моя , Варвара Алексеевна , что спал я сию ночь добрым порядком , вопреки ожиданий , чем и весьма доволен ; хотя на новых квартирах , с новоселья , и всегда как-то не спится ; всё что-то так , да не так ! Встал я сегодня таким ясным соколом — любо-весело ! Что это какое утро сегодня хорошее , маточка ! У нас растворили окошко ; солнышко светит , птички чирикают , воздух дышит весенними ароматами , и вся природа оживляется — ну ,
было тоже соответственное ; всё в порядке , по-весеннему . Я даже и помечтал сегодня довольно приятно , и всё об вас были мечтания мои , Варенька . Сравнил я вас с птичкой небесной , на утеху людям и для украшения природы созданной . Тут же подумал я , Варенька , что и мы , люди , живущие в заботе и треволнении , должны тоже завидовать беззаботному и невинному счастию небесных птиц , — ну , и остальное всё такое же , сему же подобное ; то есть я всё такие сравнения отдаленные делаю . У меня там книжка есть одна , Варенька , так в ней то же самое , всё такое же весьма подробно описано . Я к тому пишу , что ведь разные бывают мечтания , маточка . А вот теперь весна , так и мысли всё такие приятные , острые , затейливые , и мечтания приходят нежные ; всё в розовом цвете . Я к тому и написал это всё ; а впрочем , я это всё взял из книжки . Там сочинитель обнаруживает такое же желание в стишках и пишет — Зачем я не птица , не хищная птица ! Ну и т. д. Там и еще есть разные мысли , да бог с ними ! А вот куда это вы утром ходили сегодня , Варвара Алексеевна ? Я еще и в должность не сбирался , а вы , уж подлинно как пташка весенняя , порхнули из комнаты и по двору прошли такая веселенькая . Как мне-то было весело , на вас глядя ! Ах , Варенька , Варенька ! вы не грустите ; слезами горю помочь нельзя ; это я знаю , маточка моя , это я на опыте знаю . Теперь же вам так покойно , да и здоровьем вы немного поправились . Ну , что ваша Федора ? Ах , какая же она добрая женщина ! Вы мне , Варенька , напишите , как вы с нею там живете теперь и всем ли вы довольны ? Федора-то немного ворчлива ; да вы на это не смотрите , Варенька . Бог с нею ! Она такая добрая.Я уже вам писал о здешней Терезе , — тоже и добрая и верная женщина . А уж как я беспокоился об наших письмах ! Как они передаваться-то будут ? А вот как тут послал господь на наше счастие Терезу . Она женщина добрая , кроткая , бессловесная . Но наша хозяйка просто безжалостная . Затирает ее в работу , словно ветошку какую-нибудь.Ну , в какую же я трущобу попал , Варвара Алексеевна ! Ну , уж квартира ! Прежде ведь я жил таким глухарем , сами знаете : смирно , тихо ; у меня , бывало , муха летит , так и муху слышно . А здесь шум , крик , гвалт ! Да ведь вы еще и не знаете , как это всё здесь устроено . Вообразите , примерно , длинный коридор , совершенно темный и нечистый . По правую его руку будет глухая стена , а по левую всё двери да двери , точно нумера , всё так в ряд простираются . Ну , вот и нанимают эти нумера , а в них по одной комнатке в каждом ; живут в одной и по двое , и по трое . Порядку не спрашивайте — Ноев ковчег ! Впрочем , кажется , люди хорошие , всё такие образованные , ученые . Чиновник один есть ( он где-то по литературной части ) , человек начитанный : и о Гомере , и о Брамбеусе , и о разных у них там сочинителях говорит , обо всем говорит , — умный человек ! Два офицера живут и всё в карты играют . Мичман живет ; англичанин-учитель живет . Постойте , я вас потешу ,
в будущем письме сатирически , то есть как они там сами по себе , со всею подробностию . Хозяйка наша , — очень маленькая и нечистая старушонка , — целый день в туфлях да в шлафроке ходит и целый день всё кричит на Терезу . Я живу в кухне , или гораздо правильнее будет сказать вот как : тут подле кухни есть одна комната ( а у нас , нужно вам заметить , кухня чистая , светлая , очень хорошая ) , комнатка небольшая , уголок такой скромный ... то есть , или еще лучше сказать , кухня большая в три окна , так у меня вдоль поперечной стены перегородка , так что и выходит как бы еще комната , нумер сверхштатный ; всё пр осторное , удобное , и окно есть , и всё , — одним словом , всё удобное . Ну , вот это мой уголочек . Ну , так вы и не думайте , маточка , чтобы тут что-нибудь такое иное и таинственный смысл какой был ; что вот , дескать , кухня ! — то есть я , пожалуй , и в самой этой комнате за перегородкой живу , но это ничего ; я себе ото всех особняком , помаленьку живу , втихомолочку живу . Поставил я у себя кровать , стол , комод , стульев парочку , образ повесил . Правда , есть квартиры и лучше , — может быть , есть и гораздо лучшие , — да удобство-то главное ; ведь это я всё для удобства , и вы не думайте , что для другого чего-нибудь . Ваше окошко напротив , через двор ; и двор-то узенький , вас мимоходом увидишь — всё веселее мне , горемычному , да и дешевле . У нас здесь самая последняя комната , со столом , тридцать пять рублей ассигнациями стоит . Не по карману ! А моя квартира стоит мне семь рублей ассигнациями , да стол пять целковых : вот двадцать четыре с полтиною , а прежде ровно тридцать платил , зато во многом себе отказывал ; чай пивал не всегда , а теперь вот и на чай и на сахар выгадал . Оно , знаете ли , родная моя , чаю не пить как-то стыдно ; здесь всё народ достаточный , так и стыдно . Ради чужих и пьешь его , Варенька , для вида , для тона ; а по мне всё равно , я не прихотлив . Положите так , для карманных денег — всё сколько-нибудь требуется — ну , сапожишки какие-нибудь , платьишко — много ль останется ? Вот и всё мое жалованье . Я-то не ропщу и доволен . Оно достаточно . Вот уже несколько лет достаточно ; награждения тоже бывают . Ну , прощайте , мой ангельчик . Я там купил парочку горшков с бальзаминчиком и гераньку — недорого . А вы , может быть , и резеду любите ? Так и резеда есть , вы напишите ; да , знаете ли , всё как можно подробнее напишите . Вы , впрочем , не думайте чего-нибудь и не сомневайтесь , маточка , обо мне , что я такую комнату нанял . Нет , это удобство заставило , и одно удобство соблазнило меня . Я ведь , маточка , деньги коплю , откладываю ; у меня денежка водится . Вы не смотрите на то , что я такой тихонький , что , кажется , муха меня крылом перешибет . Нет , маточка , я про себя не промах , и характера совершенно такого , как прилично твердой и безмятежной души человеку . Прощайте , мой ангельчик ! Расписался я вам чуть не на двух листах , а на службу давно пора . Целую ваши пальчики ,
, и пребываю вашим нижайшим слугою и вернейшим другом Макаром Девушкиным.P . S. Об одном прошу : отвечайте мне , ангельчик мой , как можно подробнее . Я вам при сем посылаю , Варенька , фунтик конфет ; так вы их скушайте на здоровье , да , ради бога , обо мне не заботьтесь и не будьте в претензии . Ну , так прощайте же , маточка.Милостивый государь , Макар Алексеевич ! Знаете ли , что придется наконец совсем поссориться с вами ? Клянусь вам , добрый Макар Алексеевич , что мне даже тяжело принимать ваши подарки . Я знаю , чего они вам стоят , каких лишений и отказов в необходимейшем себе самому . Сколько раз я вам говорила , что мне не нужно ничего , совершенно ничего ; что я не в силах вам воздать и за те благодеяния , которыми вы доселе осыпали меня . И зачем мне эти горшки ? Ну , бальзаминчики еще ничего , а геранька зачем ? Одно словечко стоит неосторожно сказать , как например об этой герани , уж вы тотчас и купите ; ведь , верно , дорого ? Что за прелесть на ней цветы ! Пунсовые крестиками . Где это вы достали такую хорошенькую гераньку ? Я ее посредине окна поставила , на самом видном месте ; на полу же поставлю скамейку , а на скамейку еще цветов поставлю ; вот только дайте мне самой разбогатеть ! Федора не нарадуется ; у нас теперь словно рай в комнате , — чисто , светло ! Ну , а конфеты зачем ? И право , я сейчас же по письму угадала , что у вас что-нибудь да не так — и рай , и весна , и благоухания летают , и птички чирикают . Что это , я думаю , уж нет ли тут и стихов ? Ведь , право , одних стихов и недостает в письме вашем , Макар Алексеевич ! И ощущения нежные , и мечтания в розовом цвете — всё здесь есть ! Про занавеску и не думала ; она , верно , сама зацепилась , когда я горшки переставляла ; вот вам ! Ах , Макар Алексеевич ! Что вы там ни говорите , как ни рассчитывайте свои доходы , чтоб обмануть меня , чтобы показать , что они все сплошь идут на вас одного , но от меня не утаите и не скроете ничего . Ясно , что вы необходимого лишаетесь из-за меня . Что это вам вздумалось , например , такую квартиру нанять ? Ведь вас беспокоят , тревожат ; вам тесно , неудобно . Вы любите уединение , а тут и чего-чего нет около вас ! А вы бы могли гораздо лучше жить , судя по жалованью вашему . Федора говорит , что вы прежде и не в пример лучше теперешнего жили . Неужели ж вы так всю свою жизнь прожили , в одиночестве , в лишениях , без радости , без дружеского приветливого слова , у чужих людей углы нанимая ? Ах , добрый друг , как мне жаль вас ! Щадите хоть здоровье свое , Макар Алексеевич ! Вы говорите , что у вас глаза слабеют , так не пишите при свечах ; зачем писать ? Ваша ревность к службе и без того , вероятно , известна начальникам вашим.Еще раз умоляю вас , не тратьте на меня столько денег . Знаю , что вы меня любите , да сами-то вы не богаты ... Сегодня я тоже весело встала . Мне было так хорошо ; Федора давно уже работала , да и мне работу достала . Я так обрадовалась ; сходила только шелку купить , да и принялась за работу .
утро мне было так легко на душе , я так была весела ! А теперь опять всё черные мысли , грустно ; всё сердце изныло.Ах , что-то будет со мною , какова-то будет моя судьба ! Тяжело то , что я в такой неизвестности , что я не имею будущности , что я и предугадывать не могу о том , что со мной станется . Назад и посмотреть страшно . Там всё такое горе , что сердце пополам рвется при одном воспоминании . Век буду я плакаться на злых людей , меня погубивших ! Смеркается . Пора за работу . Я вам о многом хотела бы написать , да некогда , к сроку работа . Нужно спешить . Конечно , письма хорошее дело ; всё не так скучно . А зачем вы сами к нам никогда не зайдете ? Отчего это , Макар Алексеевич ? Ведь теперь вам близко , да и время иногда у вас выгадывается свободное . Зайдите , пожалуйста ! Я видела вашу Терезу . Она , кажется , такая больная ; жалко было ее ; я ей дала двадцать копеек . Да ! чуть было не забыла : непременно напишите всё , как можно подробнее , о вашем житье-бытье . Что за люди такие кругом вас , и ладно ли вы с ними живете ? Мне очень хочется всё это знать . Смотрите же , непременно напишите ! Сегодня уж я нарочно угол загну . Ложитесь пораньше ; вчера я до полночи у вас огонь видела . Ну , прощайте . Сегодня и тоска , и скучно , и грустно ! Знать , уж день такой ! Прощайте.Милостивая государыня , Варвара Алексеевна ! Да , маточка , да , родная моя , знать , уж денек такой на мою долю горемычную выдался ! Да ; подшутили вы надо мной , стариком . Варвара Алексеевна ! Впрочем , сам виноват , кругом виноват ! Не пускаться бы на старости лет с клочком волос в амуры да в экивоки ... И еще скажу , маточка : чуден иногда человек , очень чуден . И , святые вы мои ! о чем заговорит , занесет подчас ! А что выходит-то , что следует-то из этого ? Да ровно ничего не следует , а выходит такая дрянь , что убереги меня , господи ! Я , маточка , я не сержусь , а так досадно только очень вспоминать обо всем , досадно , что я вам написал так фигурно и глупо . И в должность-то я пошел сегодня таким гоголем-щеголем ; сияние такое было на сердце . На душе ни с того ни с сего такой праздник был ; весело было ! За бумаги принялся рачительно — да что вышло-то потом из этого ! Уж потом только как осмотрелся , так всё стало по-прежнему — и серенько и темненько . Всё те же чернильные пятна , всё те же столы и бумаги , да и я всё такой же ; так , каким был , совершенно таким же и остался , — так чего же тут было на Пегасе-то ездить ? Да из чего это вышло-то всё ? Что солнышко проглянуло да небо полазоревело ! от этого , что ли ? Да и что за ароматы такие , когда на нашем дворе под окнами и чему-чему не случается быть ! Знать , это мне всё сдуру так показалось . А ведь случается же иногда заблудиться так человеку в собственных чувствах своих да занести околесную . Это ни от чего иного происходит , как от излишней , глупой горячности сердца . Домой-то я не пришел , а приплелся ; ни с того ни с сего голова у меня разболелась ; уж это , знать , всё одно к одному .
В спину , что ли , надуло мне . ) Я весне-то обрадовался , дурак дураком , да в холодной шинели пошел . И в чувствах-то вы моих ошиблись , родная моя ! Излияние-то их совершенно в другую сторону приняли . Отеческая приязнь одушевляла меня , единственно чистая отеческая приязнь , Варвара Алексеевна ; ибо я занимаю у вас место отца родного , по горькому сиротству вашему ; говорю это от души , от чистого сердца , по-родственному . Уж как бы там ни было , а я вам хоть дальний родной , хоть , по пословице , и седьмая вода на киселе , а все-таки родственник , и теперь ближайший родственник и покровитель ; ибо там , где вы ближе всего имели право искать покровительства и защиты , нашли вы предательство и обиду . А насчет стишков скажу я вам , маточка , что неприлично мне на старости лет в составлении стихов упражняться . Стихи вздор ! За стишки и в школах теперь ребятишек секут ... вот оно что , родная моя.Что это вы пишете мне , Варвара Алексеевна , про удобства , про покой и про разные разности ? Маточка моя , я не брюзглив и не требователен , никогда лучше теперешнего не жил ; так чего же на старости-то лет привередничать ? Я сыт , одет , обут ; да и куда нам затеи затевать ! Не графского рода ! Родитель мой был не из дворянского звания и со всей-то семьей своей был беднее меня по доходу . Я не неженка ! Впрочем , если на правду пошло , то на старой квартире моей всё было не в пример лучше ; попривольнее было , маточка . Конечно , и теперешняя моя квартира хороша , даже в некотором отношении веселее и , если хотите , разнообразнее ; я против этого ничего не говорю , да всё старой жаль . Мы , старые , то есть пожилые , люди , к старым вещам , как к родному чему , привыкаем . Квартирка-то была , знаете , маленькая такая ; стены были ... ну , да что говорить ! — стены были , как и все стены , не в них и дело , а вот воспоминания-то обо всем моем прежнем на меня тоску нагоняют ... Странное дело — тяжело , а воспоминания как будто приятные . Даже что дурно было , на что подчас и досадовал , и то в воспоминаниях как-то очищается от дурного и предстает воображению моему в привлекательном виде . Тихо жили мы , Варенька ; я да хозяйка моя , старушка , покойница . Вот и старушку-то мою с грустным чувством припоминаю теперь ! Хорошая была она женщина и недорого брала за квартиру . Она , бывало , всё вязала из лоскутков разных одеяла на аршинных спицах ; только этим и занималась . Огонь-то мы с нею вместе держали , так за одним столом и работали . Внучка у ней Маша была — ребенком еще помню ее — лет тринадцати теперь будет девочка . Такая шалунья была , веселенькая , всё нас смешила ; вот мы втроем так и жили . Бывало , в длинный зимний вечер присядем к круглому столу , выпьем чайку , а потом и за дело примемся . А старушка , чтоб Маше не скучно было да чтоб не шалила шалунья , сказки , бывало , начнет сказывать . И какие сказки-то были ! Не то что дитя , и толковый и умный человек заслушается . Чего ! сам я , бывало , закурю себе трубочку , да так заслушаюсь ,
что и про дело забуду . А дитя-то , шалунья-то наша , призадумается ; подопрет ручонкой розовую щечку , ротик свой раскроет хорошенький и , чуть страшная сказка , так жмется , жмется к старушке . А нам-то любо было смотреть на нее ; и не увидишь , как свечка нагорит , не слышишь , как на дворе подчас и вьюга злится и метель метет . Хорошо было нам жить , Варенька ; и вот так-то мы чуть ли не двадцать лет вместе прожили . Да что я тут заболтался ! Вам , может быть , такая материя не нравится , да и мне вспоминать не так-то легко , особливо теперь : время сумерки . Тереза с чем-то возится , у меня болит голова , да и спина немного болит , да и мысли-то такие чудные , как будто и они тоже болят ; грустно мне сегодня , Варенька ! Что же это вы пишете , родная моя ? Как же я к вам приду ? Голубчик мой , что люди-то скажут ? Ведь вот через двор перейти нужно будет , наши заметят , расспрашивать станут , — толки пойдут , сплетни пойдут , делу дадут другой смысл . Нет , ангельчик мой , я уж вас лучше завтра у всенощной увижу ; это будет благоразумнее и для обоих нас безвреднее . Да не взыщите на мне , маточка , за то , что я вам такое письмо написал ; как перечел , так и вижу , что всё такое бессвязное . Я , Варенька , старый , неученый человек ; смолоду не выучился , а теперь и в ум ничего не пойдет , коли снова учиться начинать . Сознаюсь , маточка , не мастер описывать , и знаю , без чужого иного указания и пересмеивания , что если захочу что-нибудь написать позатейливее , так вздору нагорожу . Видел вас у окна сегодня , видел , как вы стору опустили . Прощайте , прощайте , храни вас господь ! Прощайте , Варвара Алексеевна.P . S. Я , родная моя , сатиры-то ни об ком не пишу теперь . Стар я стал , матушка , Варвара Алексеевна , чтоб попусту зубы скалить ! и надо мной засмеются , по русской пословице : кто , дескать , другому яму роет , так тот ... и сам туда же.Милостивый государь , Макар Алексеевич ! Ну , как вам не стыдно , друг мой и благодетель , Макар Алексеевич , так закручиниться и закапризничать . Неужели вы обиделись ! Ах , я часто бываю неосторожна , но не думала , что вы слова мои примете за колкую шутку . Будьте уверены , что я никогда не осмелюсь шутить над вашими годами и над вашим характером . Случилось же это всё по моей ветрености , а более потому , что ужасно скучно , а от скуки и за что не возьмешься ? Я же полагала , что вы сами в своем письме хотели посмеяться . Мне ужасно грустно стало , когда я увидела , что вы недовольны мною . Нет , добрый друг мой и благодетель , вы ошибетесь , если будете подозревать меня в нечувствительности и неблагодарности . Я умею оценить в моем сердце всё , что вы для меня сделали , защитив меня от злых людей , от их гонения и ненависти . Я вечно буду за вас бога молить , и если моя молитва доходна к богу и небо внемлет ей , то вы будете счастливы.Я сегодня чувствую себя очень нездоровою . Во мне жар и озноб попеременно . Федора за меня очень беспокоится . Вы напрасно стыдитесь ходить к нам ,