Daria/rus_authors huggingface dataset:
был мой кошмар в продолжение целых двух лет ! Он по целым месяцам сряду мне во сне снился ! Это — это , это ... О , не говорите мне о нем никогда ! » Я видел , что у них что-то идет на лад , но молчал , по обыкновению . Blanche объявила мне первая : это было ровно за неделю до того , как мы расстались.— Il a de la chance , 13 — тараторила она мне , — babouchka теперь действительно уж больна и непременно умрет . Мистер Астлей прислал телеграмму ; согласись , что все-таки он наследник ее . А если б даже и нет , то он ничему не помешает . Во-первых , у него есть свой пенсион , а во-вторых , он будет жить в боковой комнате и будет совершенно счастлив . Я буду « madame la générale » . Я войду в хороший круг ( Blanche мечтала об этом постоянно ) , впоследствии буду русской помещицей , j'aurai un château , des moujiks , et puis j'aurai toujours mon million . 14— Ну , а если он начнет ревновать , будет требовать ... бог знает чего , — понимаешь ? — О нет , non , non , non ! Как он смеет ! Я взяла меры , не беспокойся . Я уж заставила его подписать несколько векселей на имя Альберта . Чуть что — и он тотчас же будет наказан ; да и не посмеет ! — Ну , выходи ... Свадьбу сделали без особенного торжества , семейно и тихо . Приглашены были Альберт и еще кое-кто из близких . Hortense , Cléopâtre и прочие были решительно отстранены . Жених чрезвычайно интересовался своим положением . Blanche сама повязала ему галстук , сама его напомадила , и в своем фраке и в белом жилете он смотрел très comme il faut . 15— Il est pourtant très comme il faut , 16 — объявила мне сама Blanche , выходя из комнаты генерала , как будто идея о том , что генерал très comme il faut , даже ее самое поразила . Я так мало вникал в подробности , участвуя во всем в качестве такого ленивого зрителя , что многое и забыл , как это было . Помню только , что Blanche оказалась вовсе не de Cominges , ровно как и мать ее — вовсе не veuve Cominges , а — du-Placet . Почему они были обе de Cominges до сих пор — не знаю . Но генерал и этим остался очень доволен , и du-Placet ему даже больше понравилось , чем de Cominges . В утро свадьбы он , уже совсем одетый , всё ходил взад и вперед по зале и всё повторял про себя , с необыкновенно серьезным и важным видом : « Mademoiselle Blanche du-Placet ! Blanche du-Placet ! Du-Placet ! Девица Бланка Дю-Пласет ! .. » И некоторое самодовольствие сияло на его лице . В церкви , у мэра и дома за закуской он был не только радостен и доволен , но даже горд . С ними с обоими что-то случилось . Blanche стала смотреть тоже с каким-то особенным достоинством.— Мне теперь нужно совершенно иначе держать себя , — сказала она мне чрезвычайно серьезно , — mais vois-tu , я не подумала об одной прегадкой вещи : вообрази , я до сих пор не могу заучить мою теперешнюю фамилию : Загорьянский , Загозианский , madame la générale de Sago-Sago , ces diables des noms russes , enfin madame la générale à quatorze consonnes ! comme c'est agréable , n'est-ce pas ? 17Наконец мы расстались ,
Blanche , эта глупая Blanche , даже прослезилась , прощаясь со мною . « Tu étais bon enfant , — говорила она хныча . — Je te croyais bête es tu en avais l'air , 18 но это к тебе идет » . И , уж пожав мне руку окончательно , она вдруг воскликнула : « Attends ! » , 19бросилась в свой будуар и чрез минуту вынесла мне два тысячефранковых билета . Этому я ни за что бы не поверил ! « Это тебе пригодится , ты , может быть , очень ученый outchitel , но ты ужасно глупый человек . Больше двух тысяч я тебе ни за что не дам , потому что ты — всё равно проиграешь . Ну , прощай ! Nous serons toujours bons amis , а если опять выиграешь , непременно приезжай ко мне , et tu seras heureux ! » 20У меня у самого оставалось еще франков пятьсот ; кроме того , есть великолепные часы в тысячу франков , бриллиантовые запонки и прочее , так что можно еще протянуть довольно долгое время , ни о чем не заботясь . Я нарочно засел в этом городишке , чтоб собраться , а главное , жду мистера Астлея . Я узнал наверное , что он будет здесь проезжать и остановится на сутки , по делу . Узнаю обо всем ... а потом — потом прямо в Гомбург . В Рулетенбург не поеду , разве на будущий год . Действительно , говорят , дурная примета пробовать счастья два раза сряду за одним и тем же столом , а в Гомбурге самая настоящая-то игра и есть.и сто тысяч франков , которые нам остались , ты их проешь со мной , мой учитель ( франц . ) .и сто тысяч франков , которые нам остались , ты их проешь со мной , мой учитель ( франц . ) . « Замок цветов » ( франц . ) .Оказывается , ты достаточно умен , чтоб понимать ! Знаешь , мой мальчик ( франц. ) .Но ... знаешь ... скажи-ка ... Но знаешь ... Что же ты будешь делать потом , скажи ? ( франц . ) .Вот-вот , это великолепно ( франц . ) .Потому что я думала , что ты только учитель ( что-то вроде лакея , не правда ли ? ) ... потому что я добрая девушка ( франц . ) .О , но ты ... ( франц . ) .надо в молодости перебеситься ( франц . ) .Но ты настоящий философ , знаешь ? Настоящий философ ! .. Ну я буду тебя любить , любить — увидишь , ты будешь доволен ! ( франц . ) .Настоящий русский , калмык ! ( франц . ) .через пятое на десятое , бессвязно ( франц . ) .Ему везет ( франц . ) .у меня будет замок , мужики , а потом у меня всё-таки будет мой миллион ( франц . ) .очень прилично ( франц . ) .Он , однако , очень приличен ( франц . ) .но видишь ли ... госпожа генеральша Заго-Заго , эти дьявольские русские имена , словом , госпожа генеральша с четырнадцатью согласными . Как это приятно , не правда ли ? ( франц . ) .Ты был добрым малым ... Я считала тебя глупым , и ты выглядел дурачком ( франц. ) .Подожди ! ( франц . ) .Мы всегда будем друзьями ... и ты будешь счастлив ! ( франц . ) .Вот уже год и восемь месяцев , как я не заглядывал в эти записки , и теперь только , от тоски и горя , вздумал развлечь себя и случайно перечел их . Так на том и оставил тогда , что поеду в Гомбург . Боже ! с каким , сравнительно говоря , легким сердцем я написал тогда эти последние строчки !
есть не то чтоб с легким сердцем , а с какою самоуверенностью , с какими непоколебимыми надеждами ! Сомневался ли я хоть сколько-нибудь в себе ? И вот полтора года с лишком прошли , и я , по-моему , гораздо хуже , чем нищий ! Да что нищий ! Наплевать на нищенство ! Я просто сгубил себя ! Впрочем , не с уем почти и сравнивать , да и нечего себе мораль читать ! Ничего не может быть нелепее морали в такое время ! О самодовольные люди : с каким гордым самодовольством готовы эти болтуны читать свои сентенции ! Если б они знали , до какой степени я сам понимаю всю омерзительность теперешнего моего состояния , то , конечно , уж не повернулся бы у них язык учить меня . Ну что , что могут они мне сказать нового , чего я не знаю ? И разве в этом дело ? Тут дело в том , что — один оборот колеса и всё изменяется , и эти же самые моралисты первые ( я в этом уверен ) придут с дружескими шутками поздравлять меня . И не будут от меня все так отворачиваться , как теперь . Да наплевать на них на всех ! Что я теперь ? Zéro . Чем могу быть завтра ? Я завтра могу из мертвых воскреснуть и вновь начать жить ! Человека могу обрести в себе , пока еще он не пропал ! Я действительно тогда поехал в Гомбург , но ... я был потом и опять в Рулетенбурге , был и в Спа , был даже и в Бадене , куда я ездил камердинером советника Гинце , мерзавца и бывшего моего здешнего барина . Да , я был и в лакеях , целых пять месяцев ! Это случилось сейчас после тюрьмы . ( Я ведь сидел и в тюрьме в Рулетенбурге за один здешний долг . Неизвестный человек меня выкупил , — кто такой ? Мистер Астлей ? Полина ? Не знаю , но долг был заплачен , всего двести талеров , и я вышел на волю ) . Куда мне было деваться ? Я и поступил к этому Гинце . Он человек молодой и ветреный , любит полениться , а я умею говорить и писать на трех языках . Я сначала поступил к нему чем-то вроде секретаря , за тридцать гульденов в месяц ; но кончил у него настоящим лакейством : держать секретаря ему стало не по средствам , и он мне сбавил жалованье ; мне же некуда было идти , я остался — и таким образом сам собою обратился в лакея . Я недоедал и недопивал на его службе , но зато накопил в пять месяцев семьдесят гульденов . Однажды вечером , в Бадене , я объявил ему , что желаю с ним расстаться ; в тот же вечер я отправился на рулетку . О , как стучало мое сердце ! Нет , не деньги мне были дороги ! Тогда мне только хотелось , чтоб завтра же все эти Гинце , все эти обер-кельнеры , все эти великолепные баденские дамы , чтобы все они говорили обо мне , рассказывали мою историю , удивлялись мне , хвалили меня и преклонялись пред моим новым выигрышем . Всё это детские мечты и заботы , но ... кто знает : может быть , я повстречался бы и с Полиной , я бы ей рассказал , и она бы увидела , что я выше всех этих нелепых толчков судьбы ... О , не деньги мне дороги ! Я уверен , что разбросал бы их опять какой-нибудь Blanche и опять ездил бы в Париже три недели на паре собственных лошадей в шестнадцать тысяч франков .
, что я не скуп ; я даже думаю , что я расточителен , — а между тем , однако ж , с каким трепетом , с каким замиранием сердца я выслушиваю крик крупера : trente et un , rouge , impaire et passe или : quatre , noir , pair et manque ! С какою алчностью смотрю я на игорный стол , по которому разбросаны луидоры , фридрихсдоры и галеры , на столбики золота , когда они от лопатки крупера рассыпаются в горящие , как жар , кучи , или на длинные в аршин столбы серебра , лежащие вокруг колеса . Еще подходя к игорной зале , за две комнаты , только что я заслышу дзеньканье пересыпающихся денег , — со мною почти делаются судороги.О , тот вечер , когда я понес мои семьдесят гульденов на игорный стол , тоже был замечателен . Я начал с десяти гульденов и опять с passe . К passe я имею предрассудок . Я проиграл . Оставалось у меня шестьдесят гульденов серебряною монетою ; я подумал — и предпочел zéro . Я стал разом ставить на zéro по пяти гульденов ; с третьей ставки вдруг выходит zéro , я чуть не умер от радости , получив сто семьдесят пять гульденов ; когда я выиграл сто тысяч гульденов , я не был так рад . Тотчас же я поставил сто гульденов на rouge — дала ; все двести на rouge — дала ; все четыреста на noir — дала ; все восемьсот на manque — дала ; считая с прежним , было тысяча семьсот гульденов , и это — менее чем в пять минут ! Да , в эдакие-то мгновения забываешь и все прежние неудачи ! Ведь я добыл это более чем жизнию рискуя , осмелился рискнуть и — вот я опять в числе человеков ! Я занял номер , заперся и часов до трех сидел и считал свои деньги . Наутро я проснулся уже не лакеем . Я решил в тот же день выехать в Гомбург : там я не служил в лакеях и в тюрьме не сидел . За полчаса до поезда я отправился поставить две ставки , не более , и проиграл полторы тысячи флоринов . Однако же все-таки переехал в Гомбург , и вот уже месяц , как я здесь ... Я , конечно , живу в постоянной тревоге , играю по самой маленькой и чего-то жду , рассчитываю , стою по целым дням у игорного стола и наблюдаю игру , даже во сне вижу игру , но при всем этом мне кажется , что я как будто одеревенел , точно загряз в какой-то тине . Заключаю это по впечатлению при встрече с мистером Астлеем . Мы не видались с того самого времени и встретились нечаянно ; вот как это было . Я шел в саду и рассчитывал , что теперь я почти без денег , но что у меня есть пятьдесят гульденов , кроме того , в отеле , где я занимаю каморку , я третьего дня совсем расплатился . Итак , мне остается возможность один только раз пойти теперь на рулетку , — если выиграю хоть что-нибудь , можно будет продолжать игру ; если проиграю — надо опять идти в лакеи , в случае если не найду сейчас русских , которым бы понадобился учитель . Занятый этой мыслью , я пошел , моею ежедневною прогулкою чрез парк и чрез лес , в соседнее княжество . Иногда я выхаживал таким образом часа по четыре и возвращался в Гомбург усталый и голодный . Только что вышел я из сада в парк , как вдруг на скамейке увидел мистера Астлея .
меня заметил и окликнул меня . Я сел подле него . Заметив же в нем некоторую важность , я тотчас же умерил мою радость ; а то я было ужасно обрадовался ему.— Итак , вы здесь ! Я так и думал , что вас повстречаю , — сказал он мне . — Не беспокойтесь рассказывать : я знаю , я всё знаю ; вся ваша жизнь в эти год и восемь месяцев мне известна.— Ба ! вот как вы следите за старыми друзьями ! — ответил я . — Это делает вам честь , что не забываете ... Постойте , однако ж , вы даете мне мысль — не вы ли выкупили меня из рулетенбургской тюрьмы , где я сидел за долг в двести гульденов ? Меня выкупил неизвестный.— Нет , о нет ; я не выкупал вас из рулетенбургской тюрьмы , где вы сидели за долг в двести гульденов , но я знал , что вы сидели в тюрьме за долг в двести гульденов.— Значит , все-таки знаете , кто меня выкупил ? — О нет , не могу сказать , что знаю , кто вас выкупил.— Странно ; нашим русским я никому не известен , да русские здесь , пожалуй , и не выкупят ; это у нас там , в России , православные выкупают православных . А я так и думал , что какой-нибудь чудак-англичанин , из странности.Мистер Астлей слушал меня с некоторым удивлением . Он , кажется , думал найти меня унылым и убитым.— Однако ж я очень радуюсь , видя вас совершенно сохранившим всю независимость вашего духа и даже веселость , — произнес он с довольно неприятным видом.— То есть внутри себя вы скрыпите от досады , зачем я не убит и не унижен , — сказал я смеясь . Он не скоро понял , но , поняв , улыбнулся.— Мне нравятся ваши замечания . Я узнаю в этих словах моего прежнего , умного , старого , восторженного и вместе с тем цинического друга ; одни русские могут в себе совмещать , в одно и то же время , столько противоположностей . Действительно , человек любит видеть лучшего своего друга в унижении пред собою ; на унижении основывается большею частью дружба ; и это старая , известная всем умным людям истина . Но в настоящем случае , уверяю вас , я искренно рад , что вы не унываете . Скажите , вы не намерены бросить игру ? — О , черт с ней ! Тотчас же брошу , только бы ... — Только бы теперь отыграться ? Так я и думал ; не договаривайте — знаю , — вы это сказали нечаянно , следственно , сказали правду . Скажите , кроме игры , вы ничем не занимаетесь ? — Да , ничем ... Он стал меня экзаменовать . Я ничего не знал , я почти не заглядывал в газеты и положительно во всё это время не развертывал ни одной книги.— Вы одеревенели , — заметил он , — вы не только отказались от жизни , от интересов своих и общественных , от долга гражданина и человека , от друзей своих ( а они все-таки у вас были ) , вы не только отказались от какой бы то ни было цели , кроме выигрыша , вы даже отказались от воспоминаний своих . Я помню вас в горячую и сильную минуту вашей жизни ; но я уверен , что вы забыли все лучшие тогдашние впечатления ваши ; ваши мечты , ваши теперешние , самые насущные желания не идут дальше pair и impair , rouge , noir , двенадцать средних и так далее , и так далее , я уверен !
, мистер Астлей , пожалуйста , пожалуйста , не напоминайте , — вскричал я с досадой , чуть не со злобой , — знайте , что я ровно ничего не забыл ; но я только на время выгнал всё это из головы , даже воспоминания , — до тех пор , покамест не поправлю радикально мои обстоятельства ; тогда ... тогда вы увидите , я воскресну из мертвых ! — Вы будете здесь еще чрез десять лет , — сказал он . — Предлагаю вам пари , что я напомню вам это , если буду жив , вот на этой же скамейке.— Ну довольно , — прервал я с нетерпением , — и , чтоб вам доказать , что я не так-то забывчив на прошлое , позвольте узнать : где теперь мисс Полина ? Если не вы меня выкупили , то уж , наверно , она . С самого того времени я не имел о ней никакого известия.— Нет , о нет ! Я не думаю , чтобы она вас выкупила . Она теперь в Швейцарии , и вы мне сделаете большое удовольствие , если перестанете меня спрашивать о мисс Полине , — сказал он решительно и даже сердито.— Это значит , что и вас она уж очень поранила ! — засмеялся я невольно.— Мисс Полина — лучшее существо из всех наиболее достойных уважения существ , но , повторяю вам , вы сделаете мне великое удовольствие , если перестанете меня спрашивать о мисс Полине . Вы ее никогда не знали , и ее имя в устах ваших я считаю оскорблением нравственного моего чувства.— Вот как ! Впрочем , вы неправы ; да о чем же мне и говорить с вами , кроме этого , рассудите ? Ведь в этом и состоят все наши воспоминания . Не беспокойтесь , впрочем , мне не нужно никаких внутренних , секретных ваших дел ... Я интересуюсь только , так сказать , внешним положением мисс Полины , одною только теперешнею наружною обстановкою ее . Это можно сообщить в двух словах.— Извольте , с тем чтоб этими двумя словами было всё покончено . Мисс Полина была долго больна ; она и теперь больна ; некоторое время она жила с моими матерью и сестрой в северной Англии . Полгода назад ее бабка — помните , та самая сумасшедшая женщина — померла и оставила лично ей семь тысяч фунтов состояния . Теперь мисс Полина путешествует вместе с семейством моей сестры , вышедшей замуж . Маленький брат и сестра ее тоже обеспечены завещанием бабки и учатся в Лондоне . Генерал , ее отчим , месяц назад умер в Париже от удара . Mademoiselle Blanche обходилась с ним хорошо , но всё , что он получил от бабки , успела перевести на себя ... вот , кажется , и всё.— А Де-Грие ? Не путешествует ли он тоже в Швейцарии ? — Нет , Де-Грие не путешествует в Швейцарии , и я не знаю , где Де-Грие ; кроме того , раз навсегда предупреждаю вас избегать подобных намеков и неблагородных сопоставлений , иначе вы будете непременно иметь дело со мною.— Как ! несмотря на наши прежние дружеские отношения ? — Да , несмотря на наши прежние дружеские отношения.— Тысячу раз прошу извинения , мистер Астлей . Но позвольте , однако ж : тут нет ничего обидного и неблагородного ; я ведь ни в чем не виню мисс Полину . Кроме того , француз и русская барышня , говоря вообще , — это такое сопоставление , мистер Астлей ,
нам с вами разрешить или понять окончательно.— Если вы не будете упоминать имя Де-Грие вместе с другим именем , то я попросил бы вас объяснить мне , что вы подразумеваете под выражением : « француз и русская барышня » ? Что это за « сопоставление » ? Почему тут именно француз и непременно русская барышня ? — Видите , вы и заинтересовались . Но это длинная материя , мистер Астлей . Тут много надо бы знать предварительно . Впрочем , это вопрос важный — как ни смешно всё это с первого взгляда . Француз , мистер Астлей , это — законченная , красивая форма . Вы , как британец , можете с этим быть несогласны ; я , как русский , тоже несогласен , ну , пожалуй , хоть из зависти ; но наши барышни могут быть другого мнения . Вы можете находить Расина изломанным ; исковерканным и парфюмированным ; даже читать его , наверное , не станете . Я тоже нахожу его изломанным , исковерканным и парфюмированным , с одной даже точки зрения смешным ; но он прелестен , мистер Астлей , и , главное , он великий поэт , хотим или не хотим мы этого с вами . Национальная форма француза , то есть парижанина , стала слагаться в изящную форму , когда мы еще были медведями . Революция наследовала дворянству . Теперь самый пошлейший французишка может иметь манеры , приемы , выражения и даже мысли вполне изящной формы , не участвуя в этой форме ни своею инициативою , ни душою , ни сердцем ; всё это досталось ему по наследству . Сами собою , они могут быть пустее пустейшего и подлее подлейшего . Ну-с , мистер Астлей , сообщу вам теперь , что нет существа в мире доверчивее и откровеннее доброй , умненькой и не слишком изломанной русской барышни . Де-Грие , явясь в какой-нибудь роли , явясь замаскированным , может завоевать ее сердце с необыкновенною легкостью ; у него есть изящная форма , мистер Астлей , и барышня принимает эту форму за его собственную душу , за натуральную форму его души и сердца , а не за одежду , доставшуюся ему по наследству . К величайшей вашей неприятности , я должен вам признаться , что англичане большею частью угловаты и неизящны , а русские довольно чутко умеют различать красоту и на нее падки . Но , чтобы различать красоту души и оригинальность личности , для этого нужно несравненно более самостоятельности и свободы , чем у наших женщин , тем более барышень , — и уж во всяком случае больше опыта . Мисс Полине же — простите , сказанного не воротишь — нужно очень , очень долгое время решаться , чтобы предпочесть вас мерзавцу Де-Грие . Она вас и оценит , станет вашим другом , откроет вам всё свое сердце ; но в этом сердце все-таки будет царить ненавистный мерзавец , скверный и мелкий процентщик Де-Грие . Это даже останется , так сказать , из одного упрямства и самолюбия , потому что этот же самый Де-Грие явился ей когда-то в ореоле изящного маркиза , разочарованного либерала и разорившегося ( будто бы ? ) , помогая ее семейству и легкомысленному генералу . Все эти проделки открылись после . Но это ничего ,
— вот чего ей надо ! И чем больше ненавидит она теперешнего Де-Грие , тем больше тоскует о прежнем , хоть прежний и существовал только в ее воображении . Вы сахаровар , мистер Астлей ? — Да , я участвую в компании известного сахарного завода Ловель и Комп.— Ну , вот видите , мистер Астлей . С одной стороны — сахаровар , а с другой — Аполлон Бельведерский ; всё это как-то не связывается . А я даже и не сахаровар ; я просто мелкий игрок на рулетке , и даже в лакеях был , что , наверное , уже известно мисс Полине , потому что у ней , кажется , хорошая полиция.— Вы озлоблены , а потому и говорите весь этот вздор , — хладнокровно и подумав сказал мистер Астлей . — Кроме того , в ваших словах нет оригинальности.— Согласен ! Но в том-то и ужас , благородный друг мой , что все эти мои обвинения , как ни устарели , как ни пошлы , как ни водевильны — все-таки истинны ! Все-таки мы с вами ничего не добились ! — Это гнусный вздор ... потому , потому ... знайте же ! — произнес мистер Астлей дрожащим голосом и сверкая глазами , — знайте же , неблагодарный и недостойный , мелкий и несчастный человек , что я прибыл в Гомбург нарочно по ее поручению , для того чтобы увидеть вас , говорить с вами долго и сердечно , и передать ей всё , — ваши чувства , мысли , надежды и ... воспоминания ! — Неужели ! Неужели ? — вскричал я , и слезы градом потекли из глаз моих . Я не мог сдержать их , и это , кажется , было в первый раз в моей жизни.— Да , несчастный человек , она любила вас , и я могу вам это открыть , потому что вы — погибший человек ! Мало того , если я даже скажу вам , что она до сих пор вас любит , то — ведь вы всё равно здесь останетесь ! Да , вы погубили себя . Вы имели некоторые способности , живой характер и были человек недурной ; вы даже могли быть полезны вашему отечеству , которое так нуждается в людях , но — вы останетесь здесь , и ваша жизнь кончена . Я вас не виню . На мой взгляд , все русские таковы или склонны быть таковыми . Если не рулетка , так другое , подобное ей . Исключения слишком редки . Не первый вы не понимаете , что такое труд ( я не о народе вашем говорю ) . Рулетка — это игра по преимуществу русская . До сих пор вы были честны и скорее захотели пойти в лакеи , чем воровать ... но мне страшно подумать , что может быть в будущем . Довольно , прощайте ! Вы , конечно , нуждаетесь в деньгах ? Вот от меня вам десять луидоров , больше не дам , потому что вы их всё равно проиграете . Берите и прощайте ! Берите же ! — Нет , мистер Астлей , после всего теперь сказанного ... — Бе-ри-те ! — вскричал он . — Я убежден , что вы еще благородны , и даю вам , как может дать друг истинному другу . Если б я мог быть уверен , что вы сейчас же бросите игру , Гомбург и поедете в ваше отечество , — я бы готов был немедленно дать вам тысячу фунтов для начала новой карьеры . Но я потому именно не даю тысячи фунтов , а даю только десять луидоров , что тысяча ли фунтов ,
. Берите и прощайте.— Возьму , если вы позволите себя обнять на прощанье.— О , это с удовольствием ! Мы обнялись искренно , и мистер Астлей ушел.Нет , он не прав ! Если я был резок и глуп насчет Полины и Де-Грие , то он резок и скор насчет русских . Про себя я ничего не говорю . Впрочем ... впрочем , всё это покамест не то . Всё это слова , слова и слова , а надо дела ! Тут теперь главное Швейцария ! Завтра же , — о , если б можно было завтра же отправиться ! Вновь возродиться , воскреснуть . Надо им доказать ... Пусть знает Полина , что я еще могу быть человеком . Стоит только ... теперь уж , впрочем , поздно , — но завтра ... О , у меня предчувствие , и это не может быть иначе ! У меня теперь пятнадцать луидоров , а я начинал и с пятнадцатью гульденами ! Если начать осторожно ... — и неужели , неужели уж я такой малый ребенок ! Неужели я не понимаю , что я сам погибший человек . Но — почему же я не могу воскреснуть . Да ! стоит только хоть раз в жизни быть расчетливым и терпеливым и — вот и всё ! Стоит только хоть раз выдержать характер , и я в один час могу всю судьбу изменить ! Главное — характер . Вспомнить только , что было со мною в этом роде семь месяцев назад в Рулетенбурге , пред окончательным моим проигрышем . О , это был замечательный случай решимости : я проиграл тогда всё , всё ... Выхожу из воксала , смотрю — в жилетном кармане шевелится у меня еще один гульден . « А , стало быть , будет на что пообедать ! » — подумал я , но , пройдя шагов сто , я передумал и воротился . Я поставил этот гульден на manque ( тот раз было на manque ) , и , право , есть что-то особенное в ощущении , когда один , на чужой стороне , далеко от родины , от друзей и не зная , что сегодня будешь есть , ставишь последний гульден , самый , самый последний ! Я выиграл и через двадцать минут вышел из воксала , имея сто семьдесят гульденов в кармане . Это факт-с ! Вот что может иногда значить последний гульден ! А что , если б я тогда упал духом , если б я не посмел решиться ? Завтра , завтра всё кончится !
Было мне тогда без малого одиннадцать лет . В июле отпустили меня гостить в подмосковную деревню , к моему родственнику , Т — ву , к которому в то время съехалось человек пятьдесят , а может быть и больше , гостей ... не помню , не сосчитал . Было шумно и весело . Казалось , что это был праздник , который с тем и начался , чтоб никогда не кончиться . Казалось , наш хозяин дал себе слово как можно скорее промотать всё свое огромное состояние , и ему удалось-таки недавно оправдать эту догадку , то есть промотать всё , дотла , дочиста , до последней щепки . Поминутно наезжали новые гости , Москва же была в двух шагах , на виду , так что уезжавшие только уступали место другим , а праздник шел своим чередом . Увеселения сменялись одни другими , и затеям конца не предвиделось . То верховая езда по окрестностям , целыми партиями , то прогулки в бор или по реке ; пикники , обеды в поле ; ужины на большой террасе дома , обставленной тремя рядами драгоценных цветов , заливавших ароматами свежий ночной воздух , при блестящем освещении , от которого наши дамы , и без того почти все до одной хорошенькие , казались еще прелестнее с их одушевленными от дневных впечатлений лицами , с их сверкавшими глазками , с их перекрестною резвою речью , переливавшеюся звонким как колокольчик смехом ; танцы , музыка , пение ; если хмурилось небо , сочинялись живые картины , шарады , пословицы ; устраивался домашний театр . Явились краснобаи , рассказчики , бонмотисты.Несколько лиц резко обрисовалось на первом плане . Разумеется , злословие , сплетни шли своим чередом , так как без них и свет не стоит , и миллионы особ перемерли бы от тоски как мухи . Но так как мне было одиннадцать лет , то я и не замечал тогда этих особ , отвлеченный совсем другим , а если и заметил что , так не всё . После уже кое-что пришлось вспомнить . Только одна блестящая , сторона картины могла броситься в мои детские глаза , и это всеобщее одушевление , блеск , шум — всё это , доселе невиданное и неслыханное мною , так поразило меня , что я в первые дни совсем растерялся и маленькая голова моя закружилась.Но я всё говорю про свои одиннадцать лет , и , конечно , я был ребенок , не более как ребенок . Многие из этих прекрасных женщин , лаская меня , еще не думали справляться с моими годами . Но — странное дело ! — какое-то непонятное мне самому ощущение уже овладело мною ; что-то шелестило уже по моему сердцу , до сих пор незнакомое ; и неведомое ему ; но отчего оно подчас горело и билось , будто испуганное , и часто неожиданным румянцем обливалось лицо мое . Порой мне как-то стыдно и даже обидно было за разные детские мои привилегии . Другой раз как будто удивление одолевало меня , и я уходил куда-нибудь , где бы не могли меня видеть , как будто для того , чтоб перевести дух и что-то припомнить , что-то такое , что до сих пор , казалось мне , я очень хорошо помнил и про что теперь вдруг позабыл , но без чего , однако ж , мне покуда нельзя показаться и никак нельзя быть.То , наконец , казалось мне ,
я что-то затаил от всех , но ни за что и никому не сказывал об этом , затем что стыдно мне , маленькому человеку , до слез . Скоро среди вихря , меня окружавшего , почувствовал я какое-то одиночество . Тут были и другие дети , но все — или гораздо моложе , или гораздо старше меня ; да , впрочем , не до них было мне . Конечно , ничего б и не случилось со мною , если б я не был в исключительном положении . На глаза всех этих прекрасных дам , я всё еще был то же маленькое , неопределенное существо , которое они подчас любили ласкать и с которым им можно было играть как с маленькой куклой . Особенно одна из них , очаровательная блондинка , с пышными , густейшими волосами , каких я никогда потом не видел и , верно , никогда не увижу , казалось , поклялась не давать мне покоя . Меня смущал , а ее веселил смех , раздававшийся кругом нас , который она поминутно вызывала своими резкими , взбалмошными выходками со мною , что , видно , доставляло ей огромное наслаждение . В пансионах , между подругами , ее наверное прозвали бы школьницей . Она была чудно хороша , и что-то было в ее красоте , что так и металось в глаза с первого взгляда . И , уж конечно , она непохожа была на тех маленьких стыдливеньких блондиночек , беленьких , как пушок , и нежных , как белые мышки или пасторские дочки . Ростом она была невысока и немного полна , но с нежными , тонкими линиями лица , очаровательно нарисованными . Что-то как молния сверкающее было в этом лице , да и вся она — как огонь , живая , быстрая , легкая . Из ее больших открытых глаз будто искры сыпались ; они сверкали , как алмазы , и никогда я не променяю таких голубых искрометных глаз ни на какие черные , будь они чернее самого черного андалузского взгляда , да и блондинка моя , право , стоила той знаменитой брюнетки , которую воспел один известный и прекрасный поэт и который еще в таких превосходных стихах поклялся всей Кастилией , что готов переломать себе кости , если позволят ему только кончиком пальца прикоснуться к мантилье его красавицы . Прибавь к тому , что моя красавица была самая веселая из всех красавиц в мире , самая взбалмошная хохотунья , резвая как ребенок , несмотря на то что лет пять как была уже замужем . Смех не сходил с ее губ , свежих , как свежа утренняя роза , только что успевшая раскрыть , с первым лучом солнца , свою алую , ароматную почку , на которой еще не обсохли холодные крупные капли росы.Помню , что на второй день моего приезда был устроен домашний театр . Зала была , как говорится , набита битком ; не было ни одного места свободного ; а так как мне привелось почему-то опоздать , то я и принужден был наслаждаться спектаклем стоя . Но веселая игра всё более и более тянула меня вперед , и я незаметно пробрался до самых первых рядов , где и стал наконец , облокотясь на спинку кресел , в которых сидела одна дама . Это была моя блондинка ; но мы еще знакомы не были . И вот , как-то невзначай , засмотрелся я на ее чудно-округленные , соблазнительные плечи , полные , белые ,
кипень , хотя мне решительно всё равно было смотреть : на чудесные женские плечи или на чепец с огненными лентами , скрывавший седины одной почтенной дамы в первом ряду . Возле блондинки сидела перезрелая дева , одна из тех , которые , как случалось мне потом замечать , вечно ютятся где-нибудь как можно поближе к молоденьким и хорошеньким женщинам , выбирая таких , которые не любят гонять от себя молодежь . Но не в том дело ; только эта дева подметила мои наблюдения , нагнулась к соседке и , хихикая , пошептала ей что-то на ухо . Соседка вдруг обернулась , и помню , что огневые глаза ее так сверкнули на меня в полусумраке , что я , не приготовленный к встрече , вздрогнул , как будто обжегшись . Красавица улыбнулась.— Нравится вам , что играют ? — спросила она , лукаво и насмешливо посмотрев мне в глаза.— Да , — отвечал я , всё еще смотря на нее в каком-то удивлении , которое ей в свою очередь , видимо , нравилось.— А зачем же вы стоите ? Так — устанете ; разве вам места нет ? — То-то и есть , что нет , — отвечал я , на этот раз более занятый заботой , чем искрометными глазами красавицы , и пресерьезно обрадовавшись , что нашлось наконец доброе сердце , которому можно открыть свое горе . — Я уж искал , да все стулья заняты , — прибавил я , как будто жалуясь ей на то , что все стулья заняты.— Ступай сюда , — живо заговорила она , скорая на все решения так же , как и на всякую сумасбродную идею , какая бы ни мелькнула в взбалмошной ее голове , — ступай сюда , ко мне , и садись мне на колени.— На колени ? .. — повторил я , озадаченный.Я уже сказал , что мои привилегии серьезно начали меня обижать и совестить . Эта , будто на смех , не в пример другим далеко заходила . К тому же я , и без того всегда робкий и стыдливый мальчик , теперь как-то особенно начал робеть перед женщинами и потому ужасно сконфузился.— Ну да , на колени ! Отчего же ты не хочешь сесть ко мне на колени ? — настаивала она , начиная смеяться всё сильнее и сильнее , так что наконец просто принялась хохотать бог знает чему , может быть , своей же выдумке или обрадовавшись , что я так сконфузился . Но ей того-то и нужно было.Я покраснел и в смущении осматривался кругом , приискивая — куда бы уйти ; но она уже предупредила меня , как-то успев поймать мою руку , именно для того , чтоб я не ушел , и , притянув ее к себе , вдруг , совсем неожиданно , к величайшему моему удивлению , пребольно сжала ее в своих шаловливых , горячих пальчиках и начала ломать мои пальцы , но так больно , что я напрягал все усилия , чтоб не закричать , и при этом делал пресмешные гримасы . Кроме того , я был в ужаснейшем удивлении , недоумении , ужасе даже , узнав , что есть такие смешные и злые дамы , которые говорят с мальчиками про такие пустяки да еще больно так щиплются , бог знает за что и при всех . Вероятно , мое несчастное лицо отражало все мои недоумения , потому что шалунья хохотала мне в глаза как безумная , а между тем всё сильнее и сильнее щипала и ломала мой бедные пальцы .
, что удалось-таки нашкольничать , сконфузить бедного мальчика и замистифировать его в прах . Положение мое было отчаянное . Во-первых , я горел от стыда , потому что почти все кругом нас оборотились к нам , одни в недоумении , другие со смехом , сразу поняв , что красавица что-нибудь напроказила . Кроме того , мне страх как хотелось кричать , потому что она ломала мои пальцы с каким-то ожесточением , именно за то , что я не кричу : а я , как спартанец , решился выдерживать боль , боясь наделать криком суматоху , после которой уж не знаю , что бы сталось со мною . В припадке совершенного отчаяния начал я наконец борьбу и принялся из всех сил тянуть к себе свою собственную руку , но тиранка моя была гораздо меня сильнее . Наконец я не выдержал , вскрикнул , — того только и ждала ! Мигом она бросила меня и отвернулась , как ни в чем не бывала , как будто и не она напроказила , а кто другой , ну точь-в-точь какой-нибудь школьник , который , чуть отвернулся учитель , уже успел напроказить где-нибудь по соседству , щипнуть какого-нибудь крошечного , слабосильного мальчика , дать ему щелчка , пинка , подтолкнуть ему локоть и мигом опять повернуться , поправиться , уткнувшись в книгу , начать долбить свой урок и , таким образом , оставить разгневанного господина учителя , бросившегося , подобно ястребу , на шум , — с предлинным и неожиданным носом.Но , к моему счастью , общее внимание увлечено было в эту минуту мастерской игрой нашего хозяина , который исполнял в игравшейся пьеске , какой-то скрибовской комедии , главную роль . Все зааплодировали ; я , под шумок , скользнул из ряда и забежал на самый конец залы , в противоположный угол , откуда , притаясь за колонной , с ужасом смотрел туда , где сидела коварная красавица . Она всё еще хохотала , закрыв платком свои губки . И долго еще она оборачивалась назад , выглядывая меня по всем углам , — вероятно , очень жалея , что так скоро кончилась наша сумасбродная схватка , и придумывая , как бы еще что-нибудь напроказить.Этим началось наше знакомство , и с этого вечера она уже не отставала от меня ни на шаг . Она преследовала меня без меры и совести , сделалась гонительницей , тиранкой моей . Весь комизм ее проделок со мной заключался в том , что она сказалась влюбленною в меня по уши и резала меня при всех . Разумеется , мне , прямому дикарю , всё это до слез было тяжело и досадно , так что я уже несколько раз был в таком серьезном и критическом положении , что готов был подраться с моей коварной обожательницей . Мое наивное смущение , моя отчаянная тоска как будто окрыляли ее преследовать меня до конца . Она не знала жалости , а я не знал — куда от нее деваться . Смех , раздававшийся кругом нас и который она умела-таки вызвать , только поджигал ее на новые шалости . Но стали наконец находить ее шутки немного слишком далекими . Да и вправду , как пришлось теперь вспомнить , она уже чересчур позволяла себе с таким ребенком , как я.Но уж такой был характер : была она , по всей форме , баловница .
, что избаловал ее всего более ее же собственный муж , очень толстенький , очень невысокий и очень красный человек , очень богатый и очень деловой , по крайней мере с виду : вертлявый , хлопотливый , он двух часов не мог прожить на одном месте . Каждый день ездил он от нас в Москву , иногда по два раза , и всё , как сам уверял , по делам . Веселее и добродушнее , этой комической и между тем всегда порядочной физиономии трудно было сыскать . Он мало того , что любил жену до слабости , до жалости , — он просто поклонялся ей как идолу.Он не стеснял ее ни в чем . Друзей и подруг у ней было множество . Во-первых , ее мало кто не любил , а во-вторых — ветреница и сама была не слишком разборчива в выборе друзей своих , хотя в основе ее характера было гораздо более серьезного , чем сколько можно предположить , судя по тому , что я теперь рассказал . Но из всех подруг своих она всех больше любила и отличала одну молодую даму , свою дальнюю родственницу , которая теперь тоже была в нашем обществе . Между ними была какая-то нежная , утонченная связь , одна из тех связей , которые зарождаются иногда при встрече двух характеров , часто совершенно противоположных друг другу , но из которых один и строже , и глубже , и чище другого , тогда как другой , с высоким смирением и с благородным чувством самооценки , любовно подчиняется ему , почувствовав всё превосходство его над собою и , как счастье , заключает в сердце своем его дружбу . Тогда-то начинается эта нежная и благородная утонченность в отношениях таких характеров : любовь и снисхождение до конца , с одной стороны , любовь и уважение — с другой , уважение , доходящее до какого-то страха , до боязни за себя в глазах того , кем так высоко дорожишь , и до ревнивого , жадного желания с каждым шагом в жизни всё ближе и ближе подходить его сердцу . Обе подруги были одних лет , но между тем была неизмеримая разница во всем , начиная с красоты . M-me M * была тоже очень хороша собой , но в красоте ее было что-то особенное , резко отделявшее ее от толпы хорошеньких женщин ; было что-то в лице ее , что тотчас же неотразимо влекло к себе все симпатии , или , лучше сказать , что пробуждало благородную , возвышенную симпатию в том , кто встречал ее . Есть такие счастливые лица . Возле нее всякому становилось как-то лучше , как-то свободнее , как-то теплее , и , однако ж , ее грустные большие глаза , полные огня и силы , смотрели робко и беспокойно , будто под ежеминутным страхом чего-то враждебного и грозного , и эта странная робость таким унынием покрывала подчас ее тихие , кроткие черты , напоминавшие светлые лица итальянских мадонн , что , смотря на нее , самому становилось скоро так же грустно , как за собственную , как за родную печаль . Это бледное , похудевшее лицо , в котором сквозь безукоризненную красоту чистых , правильных линий и унылую суровость глухой , затаенной тоски еще так часто просвечивал первоначальный детски ясный облик , — образ еще недавних доверчивых лет и , может быть ,
тихая , но несмелая , колебавшаяся улыбка — всё это поражало таким безотчетным участием к этой женщине , что в сердце каждого невольно зарождалась сладкая , горячая забота , которая громко говорила за нее еще издали и еще вчуже роднила с нею . Но красавица казалась как-то молчаливою , скрытною , хотя , конечно , не было существа более внимательного и любящего , когда кому-нибудь надобилось сочувствие . Есть женщины , которые точно сестры милосердия в жизни . Перед ними можно ничего не скрывать , по крайней мере ничего , что есть больного и уязвленного в душе . Кто страждет , тот смело и с надеждой иди к ним и не бойся быть в тягость , затем что редкий из нас знает , насколько может быть бесконечно терпеливой любви , сострадания и всепрощения в ином женском сердце . Целые сокровища симпатии , утешения , надежды хранятся в этих чистых сердцах , так часто тоже уязвленных , потому что сердце , которое много любит , много грустит , но где рана бережливо закрыта от любопытного взгляда , затем что глубокое горе всего чаще молчит и таится . Их же не испугает ни глубина раны , ни гной ее , ни смрад ее : кто к ним подходит , тот уж их достоин ; да они , впрочем , как будто и родятся на подвиг ... M-me M * была высока ростом , гибка и стройна , но несколько тонка . Все движения ее были как-то неровны , то медленны , плавны и даже как-то важны , то детски скоры , а вместе с тем и какое-то робкое смирение проглядывало в ее жесте , что-то как будто трепещущее и незащищенное , но никого не просившее и не молившее о защите.Я уже сказал , что непохвальные притязания коварной блондинки стыдили меня , резали меня , язвили меня до крови . Но этому была еще причина тайная , странная , глупая , которую я таил , за которую дрожал , как кащей , и даже при одной мысли о ней , один на один с опрокинутой моей головою , где-нибудь в таинственном , темном углу , куда не досягал инквизиторский , насмешливый взгляд никакой голубоокой плутовки , при одной мысли об этом предмете я чуть не задыхался от смущения , стыда и боязни , — словом , я был влюблен , то есть , положим , что я сказал вздор : этого быть не могло ; но отчего же из всех лиц , меня окружавших , только одно лицо уловлялось моим вниманием ? Отчего только за нею я любил следить взглядом , хотя мне решительно не до того было тогда , чтоб выглядывать дам и знакомиться с ними ? Случалось это всего чаще по вечерам , когда ненастье запирало всех в комнаты и когда я , одиноко притаясь где-нибудь в углу залы , беспредметно глазел по сторонам , решительно не находя никакого другого занятия , потому что со мной , исключая моих гонительниц , редко кто говорил , и было мне в такие вечера нестерпимо скучно . Тогда всматривался я в окружавшие меня лица , вслушивался в разговор , в котором часто не понимал ни слова , и вот в это-то время тихие взгляды , кроткая улыбка и прекрасное лицо m-me M * ( потому что это была она ) , бог знает почему , уловлялись моим зачарованным вниманием , и уж не изглаживалось это странное ,
, но непостижимо сладкое впечатление мое . Часто по целым часам я как будто уж и не мог от нее оторваться ; я заучил каждый жест , каждое движение ее , вслушался в каждую вибрацию густого , серебристого , но несколько заглушенного голоса и — странное дело ! — из всех наблюдений своих вынес , вместе с робким и сладким впечатлением , какое-то непостижимое любопытство . Похоже было на то , как будто я допытывался какой-нибудь тайны ... Всего мучительнее для меня были насмешки в присутствии m-me M * . Эти насмешки и комические гонения , по моим понятиям , даже унижали меня . И когда , случалось , раздавался общий смех на мой счет , в котором даже m-me M * иногда невольно принимала участие , тогда я , в отчаянии , вне себя от горя , вырывался от своих тиранок и убегал наверх , где и дичал остальную часть дня , не смея показать своего лица в зале . Впрочем , я и сам еще не понимал ни своего стыда , ни волнения ; весь процесс переживался во мне бессознательно . С m-me M * я почти не сказал еще и двух слов , да и , конечно , не решился бы на это . Но вот однажды вечером , после несноснейшего для меня дня , отстал я от других на прогулке , ужасно устал и пробирался домой через сад . На одной скамье , в уединенной аллее , увидел я m-me M * . Она сидела одна-одинехонька , как будто нарочно выбрав такое уединенное место , склонив голову на грудь и машинально перебирая в руках платок . Она была в такой задумчивости , что и не слыхала , как я с ней поравнялся.Заметив меня , она быстро поднялась со скамьи , отвернулась и , я увидел , наскоро отерла глаза платком . Она плакала . Осушив глаза , она улыбнулась мне и пошла вместе со мною домой . Уж не помню , о чем мы с ней говорили ; но она поминутно отсылала меня под разными предлогами : то просила сорвать ей цветок , то посмотреть , кто едет верхом по соседней аллее . И когда я отходил от нее , она тотчас же опять подносила платок к глазам своим и утирала непослушные слезы , которые никак не хотели покинуть ее , всё вновь и вновь накипали в сердце и всё лились из ее бедных глаз . Я понимал , что , видно , я ей очень в тягость , когда она так часто меня отсылает , да и сама она уже видела , что я всё заметил , но только не могла удержаться , и это меня еще более за нее надрывало . Я злился на себя в эту минуту почти до отчаяния , проклинал себя за неловкость и ненаходчивость и все-таки не знал , как ловче отстать от нее , не выказав , что заметил ее горе , но шел рядом с нею , в грустном изумлении , даже в испуге , совсем растерявшись и решительно не находя ни одного слова для поддержки оскудевшего нашего разговора.Эта встреча так поразила меня , что я весь вечер с жадным любопытством следил потихоньку за m-me M * и не спускал с нее глаз . Но случилось так , что она два раза застала меня врасплох среди моих наблюдений , и во второй раз , заметив меня , улыбнулась . Это была ее единственная улыбка за весь вечер . Грусть еще не сходила с лица ее , которое было теперь очень бледно .