Daria/rus_authors huggingface dataset:
Однажды утром , когда я уже совсем собрался идти в должность , вошла ко мне Аграфена , моя кухарка , прачка и домоводка , и , к удивлению моему , вступила со мной в разговор.До сих пор это была такая молчаливая , простая баба , что , кроме ежедневных двух слов о том , чего приготовить к обеду , не сказала лет в шесть почти ни слова . По крайней мере я более ничего не слыхал от нее.— Вот я , сударь , к вам , — начала она вдруг , — вы бы отдали внаем каморку.— Какую каморку ? — Да вот что подле кухни . Известно какую.— Зачем ? — Зачем ! затем , что пускают же люди жильцов . Известно зачем.— Да кто ее наймет ? — Кто наймет ! Жилец наймет . Известно кто.— Да там , мать моя , и кровати поставить нельзя ; тесно будет . Кому ж там жить ? — Зачем там жить ! Только бы спать где было ; а он на окне будет жить.— На каком окне ? — Известно на каком , будто не знаете ! На том , что в передней . Он там будет сидеть , шить или что-нибудь делать . Пожалуй , и на стуле сядет . У него есть стул ; да и стол есть ; всё есть.— Кто ж он такой ? — Да хороший , бывалый человек . Я ему буду кушанье готовить . И за квартиру , за стол буду всего три рубля серебром в месяц брать ... Наконец я , после долгих усилий , узнал , что какой-то пожилой человек уговорил или как-то склонил Аграфену пустить его в кухню , в жильцы и в нахлебники . Что Аграфене пришло в голову , тому должно было сделаться ; иначе , я знал , что она мне покоя не даст . В тех случаях , когда что-нибудь было не по ней , она тотчас же начинала задумываться , впадала в глубокую меланхолию , и такое состояние продолжалось недели две или три . В это время портилось кушанье , не досчитывалось белье , полы не были вымыты , — одним словом , происходило много неприятностей . Я давно заметил , что эта бессловесная женщина не в состоянии была составить решения , установиться на какой-нибудь собственно ей принадлежащей мысли . Но уж если в слабом мозгу ее каким-нибудь случайным образом складывалось что-нибудь похожее на идею , на предприятие , то отказать ей в исполнении значило на несколько времени морально убить ее . И потому , более всего любя собственное спокойствие , я тотчас же согласился.— Есть ли по крайней мере у него вид какой-нибудь , паспорт или что-нибудь ? — Как же ! известно есть . Хороший , бывалый человек ; три рубля обещался давать.На другой же день в моей скромной , холостой квартире появился новый жилец ; но я не досадовал , даже про себя был рад . Я вообще живу уединенно , совсем затворником . Знакомых у меня почти никого ; выхожу я редко . Десять лет прожив глухарем , я , конечно , привык к уединению . Но десять , пятнадцать лет , а может быть , и более такого же уединения , с такой же Аграфеной , в той же холостой квартире , — конечно , довольно бесцветная перспектива ! И потому лишний смирный человек при таком порядке вещей — благодать небесная ! Аграфена не солгала : жилец мой был из бывалых людей . По паспорту оказалось , что он из отставных солдат , о чем я узнал , и не глядя на паспорт ,
первого взгляда , по лицу . Это легко узнать . Астафий Иванович , мой жилец , был из хороших между своими . Зажили мы хорошо . Но всего лучше было , что Астафий Иванович подчас умел рассказывать истории , случаи из собственной жизни . При всегдашней скуке моего житья-бытья такой рассказчик был просто клад . Раз он мне рассказал одну из таких историй . Она произвела на меня некоторое впечатление . Но вот по какому случаю произошел этот рассказ.Однажды я остался в квартире один : и Астафий и Аграфена разошлись по делам . Вдруг я услышал из второй комнаты , что кто-то вошел , и , показалось мне , чужой ; я вышел : действительно , в передней стоял чужой человек , малый невысокого роста , в одном сюртуке , несмотря на холодное , осеннее время.— Чего тебе ? — Чиновника Александрова ; здесь живет ? — Такого нет , братец ; прощай.— Как же дворник сказал , что здесь , — проговорил посетитель , осторожно ретируясь к дверям.— Убирайся , убирайся , братец ; пошел.На другой день после обеда , когда Астафий Иванович примерял мне сюртук , который был у него в переделке , опять кто-то вошел в переднюю . Я приотворил дверь.Вчерашний господин , на моих же глазах , преспокойно снял с вешалки мою бекешь , сунул ее под мышку и пустился вон из квартиры . Аграфена всё время смотрела на него , разинув рот от удивления , и больше ничего не сделала для защиты бекеши . Астафий Иванович пустился вслед за мошенником и через десять минут воротился , весь запыхавшись , с пустыми руками . Сгинул да пропал человек ! — Ну , неудача , Астафий Иванович . Хорошо еще , что шинель нам осталась ! А то бы совсем посадил на мель , мошенник ! Но Астафия Ивановича всё это так поразило , что я даже позабыл о покраже , на него глядя . Он опомниться не мог . Поминутно бросал работу , которою был занят , поминутно начинал сызнова рассказывать дело , каким это образом всё случилось , как он стоял , как вот в глазах , в двух шагах , сняли бекешь и как это всё устроилось , что и поймать нельзя было . Потом опять садился за работу ; потом опять бросал всё , и я видел , как , наконец , пошел он к дворнику рассказать и попрекнуть его , что на своем дворе таким делам быть попускает . Потом воротился и Аграфену начал бранить . Потом опять сел за работу и долго еще бормотал про себя , что вот как это всё дело случилось , как он тут стоял , а я там и как вот в глазах , в двух шагах , сняли бекешь и т. д. Одним словом , Астафий Иванович хотя дело сделать умел , однако был большой кропотун и хлопотун.— Одурачили нас с тобой , Астафий Иваныч ! — сказал я ему вечером , подавая ему стакан чая и желая от скуки опять вызвать рассказ о пропавшей бекеше , который от частого повторения и от глубокой искренности рассказчика начинал становиться очень комическим.— Одурачили , сударь ! Да просто вчуже досадно , зло пробирает , хоть и не моя одежа пропала . И , по-моему , нет гадины хуже вора на свете . Иной хоть задаром берет , а этот твой труд , пот , за него пролитой , время твое у тебя крадет ... Гадость , тьфу !
говорить не хочется , зло берет . Как это вам , сударь , своего добра не жалко ? — Да , оно правда , Астафий Иваныч ; уж лучше сгори вещь , а вору уступить досадно , не хочется.— Да уж чего тут хочется ! Конечно , вор вору розь ... А был , сударь , со мной один случай , что попал я и на честного вора.— Как на честного ! Да какой же вор честный , Астафий Иваныч ? — Оно , сударь , правда ! Какой же вор честный , и не бывает такого . Я только хотел сказать , что честный , кажется , был человек , а украл . Просто жалко было его.— А как это было , Астафий Иваныч ? — Да было , сударь , тому назад года два . Пришлось мне тогда без малого год быть без места , а когда еще доживал я на месте , сошелся со мной один пропащий совсем человек . Так , в харчевне сошлись . Пьянчужка такой , потаскун , тунеядец , служил прежде где-то , да его за пьяную жизнь уж давно из службы выключили . Такой недостойный ! ходил он уж бог знает в чем ! Иной раз так думаешь , есть ли рубашка у него под шинелью ; всё , что ни заведется , пропьет . Да не буян ; характером смирен , такой ласковый , добрый , и не просит , всё совестится : ну , сам видишь , что хочется выпить бедняге , и поднесешь . Ну , так-то я с ним и сошелся , то есть он ко мне привязался ... мне-то всё равно . И какой был человек ! Как собачонка привяжется , ты туда — и он за тобой ; а всего один раз только виделись , мозгляк такой ! Сначала пусти его переночевать — ну , пустил ; вижу , и паспорт в порядке , человек ничего ! Потом , на другой день , тоже пусти его ночевать , а там и на третий пришел , целый день на окне просидел ; тоже ночевать остался . Ну , думаю , навязался ж он на меня : и пой и корми его , да еще ночевать пускай , — вот бедному человеку , да еще нахлебник на шею садится . А прежде он тоже , как и ко мне , к одному служащему хаживал , привязался к нему , вместе всё пили ; да тот спился и умер с какого-то горя . А этого звали Емелей , Емельяном Ильичом . Думаю , думаю : как мне с ним быть ? прогнать его — совестно , жалко : такой жалкий , пропащий человек , что и господи ! И бессловесный такой , не просит , сидит себе , только как собачонка в глаза тебе смотрит . То есть вот как пьянство человека испортит ! Думаю про себя : как скажу я ему : ступай-ка ты , Емельянушка , вон ; нечего тебе делать у меня ; не к тому попал ; самому скоро перекусить будет нечем , как же мне держать тебя на своих харчах ? Думаю , сижу , что он сделает , как я такое скажу ему ? Ну , и вижу сам про себя , как бы долго он глядел на меня , когда бы услыхал мою речь , как бы долго сидел и не понимал ни слова , как бы потом , когда вдомек бы взял , встал бы с окна , взял бы свой узелок , как теперь вижу , клетчатый , красный , дырявый , в который бог знает что завертывал и всюду С собой носил , как бы оправил свою шинелишку , так , чтоб и прилично было , и тепло , да и дырьев было бы не видать , — деликатный был человек ! как бы отворил потом дверь да и вышел бы с слезинкой на лестницу . Ну ,
... жалко стало ! А тут потом , думаю , мне-то самому каково ! Постой же , смекаю про себя , Емельянушка , недолго тебе у меня пировать ; вот скоро съеду , тогда не найдешь . Ну-с , сударь , съехали мы ; тогда еще Александр Филимонович , барин ( теперь покойник , царство ему небесное ) , говорят : очень остаюсь тобою доволен , Астафий , воротимся все из деревни , не забудем тебя , опять возьмем . А я у них в дворецких проживал , — добрый был барин , да умер в том же году . Ну , как проводили мы их , взял я свое добро , деньжонок кой-каких было , думаю , попокоюсь себе , да и съехал я к одной старушоночке , угол занял у ней . А у ней и всего-то один угол свободный был . Тоже в нянюшках где-то была , так теперь особо жила , пенсион получала . Ну , думаю , прощай теперь , Емельянушка , родной человек , не найдешь ты меня ! Что ж , сударь , думаете ? Воротился я повечеру ( к знакомому человеку повидаться ходил ) и первого вижу Емелю , сидит себе у меня на сундуке , и клетчатый узелок подле него , сидит в шинелишке , меня поджидает ... да от скуки еще книжку церковную у старухи взял , вверх ногами держит . Нашел-таки ! И руки у меня опустились . Ну , думаю , нечего делать , зачем сначала не гнал ? Да прямо и спрашиваю : « Принес ли паспорт , Емеля ? » Я тут , сударь , сел да начал раздумывать : что ж он , скитающийся человек , много ль помехи мне сделает ? И вышло , по раздумье , что немногого будет стоить помеха . Кушать ему надо , думаю . Ну , хлебца кусочек утром , да чтоб приправа посмачнее была , так лучку купить . Да в полдень ему тоже хлебца да лучку дать ; да повечерять тоже лучку с квасом да хлебца , если хлебца захочет . А навернутся щи какие-нибудь , так мы уж оба по горлышко сыты . Я-то есть много не ем , а пьющий человек , известно , ничего не ест : ему бы только настоечки да зелена винца . Доконает он меня на питейном , подумал я , да тут же , сударь , и другое в голову пришло , и ведь как забрало меня . Да так , что вот если б Емеля ушел , так я бы жизни не рад был ... Порешил же я тогда быть ему отцом-благодетелем . Воздержу , думаю , его от злой гибели , отучу его чарочку знать ! Постой же ты , думаю : ну , хорошо , Емеля , оставайся , да только держись теперь у меня , слушай команду ! Вот и думаю себе : начну-ка я его теперь к работе какой приучать , да не вдруг ; пусть сперва погуляет маленько , а я меж тем приглянусь , поищу , к чему бы такому , Емеля , способность найти в тебе . Потому что на всякое дело , сударь , наперед всего человеческая способность нужна . И стал я к нему втихомолку приглядываться . Вижу : отчаянный ты человек , Емельянушка ! Начал я , сударь , сперва с доброго слова : так и сяк , говорю , Емельян Ильич , ты бы на себя посмотрел да как-нибудь там пооправился . Полно гулять ! Смотри-ка , в отрепье весь ходишь , шинелишка-то твоя , простительно сказать , на решето годится ; нехорошо ! Пора бы , кажется , честь знать.Сидит , слушает меня понуря голову мой Емельянушка . Чего , сударь ! Уж до того дошел ,
пропил , слова путного сказать не умеет . Начнешь ему про огурцы , а он тебе на бобах откликается ! слушает меня , долго слушает , а потом и вздохнет.— Чего ж ты вздыхаешь , спрашиваю , Емельян Ильич ? — Да так-с , ничего , Астафий Иваныч , не беспокойтесь . А вот сегодня две бабы , Астафий Иваныч , подрались на улице , одна у другой лукошко с клюквой невзначай рассыпала.— Ну , так что ж ? — А другая за то ей нарочно ее же лукошко с клюквой рассыпала , да еще ногой давить начала.— Ну , так что ж , Емельян Ильич ? — Да ничего-с , Астафий Иваныч , я только так . « Ничего-с , только так . Э-эх ! думаю , Емеля , Емелюшка ! пропил-прогулял ты головушку ! .. » — А то барин ассигнацию обронил на панели в Гороховой , то бишь в Садовой . А мужик увидал , говорит : мое счастье ; а тут другой увидал , говорит : нет , мое счастье ! Я прежде твоего увидал ... — Ну , Емельян Ильич.— И задрались мужики , Астафий Иваныч . А городовой подошел , поднял ассигнацию и отдал барину , а мужиков обоих в будку грозил посадить.— Ну , так что ж ? что же тут такого назидательного есть . Емельянушка ? — Да я ничего-с . Народ смеялся , Астафий Иваныч.— Э-эх , Емельянушка ! что народ ! Продал ты за медный алтын свою душеньку . А знаешь ли что , Емельян Ильич , я скажу-то тебе ? — Чего-с , Астафий Иваныч ? — Возьми-ка работу какую-нибудь , право , возьми . В сотый говорю , возьми , пожалей себя ! — Что же мне взять такое , Астафий Иваныч ? я уж и не знаю , что я такое возьму ; и меня-то никто не возьмет , Астафий Иваныч.— За то ж тебя и из службы изгнали , Емеля , пьющий ты человек ! — А то вот Власа-буфетчика в контору позвали сегодня , Астафий Иваныч.— Зачем же , говорю , позвали его , Емельянушка ? — А вот уж и не знаю зачем , Астафий Иваныч . Значит , уж оно там нужно так было , так и потребовали ... « Э-эх ! думаю , пропали мы оба с тобой , Емельянушка ! За грехи наши нас господь наказует ! » Ну , что с таким человеком делать прикажете , сударь ! Только хитрый был парень , куды ! Слушал он , слушал меня , да потом , знать , ему надоело , чуть увидит , что я осерчал , возьмет шинелишку да и улизнет — поминай как звали ! день прошатается , придет под вечер пьяненький . Кто его поил , откуда он деньги брал , уж господь его ведает , не моя в том вина виновата ! .. — Нет , говорю , Емельян Ильич , не сносить тебе головы ! Полно пить , слышишь ты , полно ! Другой раз , коли пьяный воротишься , на лестнице будешь у меня ночевать . Не пущу ! .. Выслушав наказ , сидит мой Емеля день , другой ; на третий опять улизнул . Жду-пожду , не приходит ! Уж я , признаться сказать , перетрусил , да и жалко мне стало . Что я делал над ним ? думаю . Запугал я его . Ну , куда он пошел теперь , горемыка ? пропадет , пожалуй , господи бог мой ! Ночь пришла , нейдет . Наутро вышел я в сени , смотрю , а он в сенях почивать изволит . На приступочку голову положил и лежит ; окостенел от стужи совсем.— Что ты , Емеля ? Господь с тобой ! Куда ты попал ? — Да вы , энтого , Астафий Иваныч ,
, огорчаться изволили и обещались в сенях меня спать положить , так я , энтого , и не посмел войти , Астафий Иваныч , да и лег тут ... И злость и жалость взяли меня ! — Да ты б , Емельян , хоть бы другую какую-нибудь должность взял , говорю . Чего лестницу-то стеречь ! .. — Да какую ж бы другую должность , Астафий Иваныч ? — Да хоть бы ты , пропащая ты душа , говорю ( зло меня такое взяло ! ) , хоть бы ты портняжному-то искусству повыучился . Ишь у тебя шинель-то какая ! Мало что в дырьях , так ты лестницу ею метешь ! взял бы хоть иголку да дырья-то свои законопатил , как честь велит . Э-эх , пьяный ты человек ! Что ж , сударь ! и взял он иглу ; ведь я ему на смех сказал , а он оробел да и возьми . Скинул шинелишку и начал нитку в иглу вдевать . Я гляжу на него ; ну , дело известное , глаза нагноились , покраснели ; руки трепещут , хоть ты што ! совал , совал — не вдевается нитка ; уж он как примигивался : и помусолит-то , и посучит в руках — нет ! бросил , смотрит на меня ... — Ну , Емеля , одолжил ты меня ! было б при людях , так голову срезал бы ! Да ведь я тебе , простому такому человеку , на смех , в укору сказал ... Уж ступай , бог с тобой , от греха ! сиди так , да срамного дела не делай , по лестницам не ночуй , меня не срами ! .. — Да что же мне делать-то , Астафий Иваныч ; я ведь и сам знаю , что всегда пьяненький и никуда не гожусь ! .. Только вас , моего бла ... благо-детеля , в сердце ввожу понапрасну ... Да тут как затрясутся у него вдруг его синие губы , как покатилась слезинка по белой щеке , как задрожала эта слезинка на его бороденке небритой , да как зальется , прыснет вдруг целой пригоршней слез мой Емельян ... Батюшки ! словно ножом мне полоснуло по сердцу. « Эх ты , чувствительный человек , совсем и не думал я ! Кто бы знал , кто гадал про то ? .. Нет , думаю , Емеля , отступлюсь от тебя совсем ; пропадай как ветошка ! .. » Ну , сударь , что тут еще долго рассказывать ! Да и вся-то вещь такая пустая , мизерная , слов не стоит , то есть вы , сударь , примерно сказать , за нее двух сломанных грошей не дадите , а я-то бы много дал , если б у меня много было , чтоб только всего того не случилось ! Были у меня , сударь , рейтузы , прах их возьми , хорошие , славные рейтузы , синие с клетками , а заказывал мне их помещик , который сюда приезжал , да отступился потом , говорит : узки ; так они у меня на руках и остались . Думаю : ценная вещь ! в Толкучем целковых пять , может , дадут , а нет , так я из них двое панталон петербургским господам выгадаю , да еще хвостик мне на жилетку останется . Оно бедному человеку , нашему брату , знаете , всё хорошо ! А у Емельянушки на ту пору прилучись время суровое , грустное . Смотрю : день не пьет , другой не пьет , третий — хмельного в рот не берет , осовел совсем , индо жалко , сидит подгорюнившись . Ну , думаю : али куплева , парень , нет у тебя , аль уж ты сам на путь божий вошел да баста сказал , резону послушался . Вот , сударь ,
. Я пошел ко всенощной ; прихожу — сидит мой Емеля на окошечке , пьяненький , покачивается . Э-ге ! думаю , так-то ты , парень ! да и пошел зачем-то в сундук . Глядь ! а рейтуз-то и нету ! .. Я туда и сюда : сгинули ! Ну , как перерыл я всё , вижу , что нет , — так меня по сердцу как будто скребнуло ! Бросился я к старушоночке , сначала ее поклепал , согрешил , а на Емелю , хоть и улика была , что пьяным сидит человек , и домека не было ! « Нет , говорит моя старушонка , господь с тобой , кавалер , на что мне рейтузы , носить , что ли , стать ? у меня у самой намедни юбка на добром человеке из вашего брата пропала ... Ну , то есть , не знаю , не ведаю , говорит » . — « Кто здесь был , говорю , кто приходил ? » — « Да никто , говорит , кавалер , не приходил ; я всё здесь была . Емельян Ильич выходил , да потом и пришел ; вон сидит ! Его допроси » . — « Не брал ли , Емеля , говорю , по какой-нибудь надобности , рейтуз моих новых , помнишь , еще на помещика строили ? » — « Нет , говорит , Астафий Иваныч , я , то есть , энтого , их не брал-с » .Что за оказия ! опять искать начал , искал-искал — нет ! А Емеля сидит да покачивается . Сидел я вот , сударь , так перед ним , над сундуком , на корточках , да вдруг и накосился на него глазом ... Эх-ма ! думаю : да так вот у меня и зажгло сердце в груди ; даже в краску бросило . Вдруг и Емеля посмотрел на меня.— Нет , говорит , Астафий Иваныч , я рейтуз-то ваших , энтого ... вы , может , думаете , что , того , а я их не брал-с.— Да куда же бы пропасть им , Емельян Ильич ? — Нет , говорит , Астафий Иваныч , не видал совсем.— Что же , Емельян Ильич , знать , уж они , как там ни есть , взяли да сами пропали ? — Может , что и сами пропали , Астафий Иваныч . Я как выслушал его , как был — встал , подошел к окну , засветил светильню да и сел работу тачать . Жилетку чиновнику , что под нами жил , переделывал . А у самого так вот и горит , так и ноет в груди . То есть легче б , если б я всем гардеробом печь затопил . Вот и почуял , знать , Емеля , что меня зло схватило за сердце . Оно , сударь , коли злу человек причастен , так еще издали чует беду , словно перед грозой птица небесная.— А вот , Астафий Иванович , — начал Емелюшка ( а у самого дрожит голосенок ) , — сегодня Антип Прохорыч , фельдшер , на кучеровой жене , что помер намедни , женился ... Я , то есть , так поглядел на него , да уж злостно , знать , поглядел ... Понял Емеля . Вижу : встает , подошел к кровати и начал около нее что-то пошаривать . Жду — долго возится , а сам всё приговаривает : « Нет как нет , куда бы им , шельмам , сгинуть ! » Жду , что будет ; вижу , полез Емеля под кровать на корточках . Я и не вытерпел.— Чего вы , говорю , Емельян Ильич , на корточках-то ползаете ? — А вот нет ли рейтуз , Астафий Иваныч . Посмотреть , не завалились ли туда куда-нибудь.— Да что вам , сударь , говорю ( с досады величать его начал ) , что вам , сударь , за бедного , простого человека , как я , заступаться ; коленки-то попусту ерзать ! — Да что ж ,
Иваныч , я ничего-с ... Оно , может , как-нибудь и найдутся , как поискать.— Гм ... говорю ; послушай-ка , Емельян Ильич ! — Что , говорит , Астафий Иваныч ? — Да не ты ли , говорю , их просто украл у меня , как вор и мошенник , за мою хлеб-соль услужил ? — То есть вот как , сударь , меня разобрало тем , что он на коленках передо мной начал по полу ерзать.— Нет-с ... Астафий Иванович ... А сам , как был , так и остался под кроватью ничком . Долго лежал ; потом выполз . Смотрю : бледный совсем человек , словно простыня . Привстал , сел подле меня на окно , этак минут с десять сидел.— Нет , говорит , Астафий Иваныч , — да вдруг и встал и подступил ко мне , как теперь смотрю , страшный как грех.— Нет , говорит , Астафий Иваныч , я ваших рейтуз , того , не изволил брать ... Сам весь дрожит , себя в грудь пальцем трясучим тыкает , а голосенок-то дрожит у него так , что я , сударь , сам оробел и словно прирос к окну.— Ну , говорю , Емельян Ильич , как хотите , простите , коли я , глупый человек , вас попрекнул понапраслиной . А рейтузы пусть их , знать , пропадают ; не пропадем без рейтуз . Руки есть , слава богу , воровать не пойдем ... и побираться у чужого бедного человека не будем ; заработаем хлеба ... Выслушал меня Емеля , постоял-постоял предо мной , смотрю — сел . Так и весь вечер просидел , не шелохнулся ; уж я и ко сну отошел , всё на том же месте Емеля сидит . Наутро только , смотрю , лежит себе на голом полу , скрючившись в своей шинелишке ; унизился больно , так и на кровать лечь не пришел . Ну , сударь , невзлюбил я его с этой поры , то есть на первых днях возненавидел . Точно это , примерно сказать , сын родной меня обокрал да обиду кровную мне причинил . Ах , думаю : Емеля , Емеля ! А Емеля , сударь , недели с две без просыпу пьет . То есть остервенился совсем , опился . С утра уйдет , придет поздней ночью , и в две недели хоть бы слово какое я от него услыхал . То есть , верно , это его самого тогда горе загрызло , или извести себя как-нибудь хотел . Наконец , баста , прекратил , знать , всё пропил и сел опять на окно . Помню , сидел , молчал трое суток ; вдруг , смотрю : плачет человек . То есть сидит , сударь , и плачет , да как ! то есть просто колодезь , словно не слышит сам , как слезы роняет . А тяжело , сударь , видеть , когда взрослый человек , да еще старик человек , как Емеля , с беды-грусти плакать начнет.— Что ты , Емеля ? — говорю.И всего его затрясло . Так и вздрогнул . Я , то есть , первый раз с того времени к нему речь обратил.— Ничего ... Астафий Иваныч.— Господь с тобой , Емеля , пусть его всё пропадает . Чего ты такой совой сидишь ? — Жалко мне стало его.— Так-с , Астафий Иваныч , я не того-с . Работу какую-нибудь хочу взять , Астафий Иваныч.— Какую же бы такую работу , Емельян Ильич ? — Так , какую-нибудь-с . Может , должность какую найду-с , как и прежде ; я уж ходил просить к Федосею Иванычу ... Нехорошо мне вас обижать-с , Астафий Иваныч . Я , Астафий Иваныч , как , может быть , должность-то найду ,
и за все харчи ваши вам вознаграждение представлю.— Полно , Емеля , полно ; ну , был грех такой , ну — и прошел ! Прах его побери ! Давай жить по-старому.— Нет-с , Астафий Иваныч , вы , может быть , всё , того ... а я ваших рейтуз не изволил брать ... — Ну , как хочешь ; господь с тобой , Емельянушка ! — Нет-с , Астафий Иваныч . Я , видно , больше у вас не жилец . Уж вы меня извините , Астафий Иваныч.— Да господь с тобой , говорю : кто тебя , Емельян Ильич , обижает , с двора гонит , я , что ли ? — Нет-с , неприлично мне так жить у вас , Астафий Иваныч ... Я лучше уж пойду-с ... То есть разобиделся , наладил одно человек . Смотрю я на него , и вправду встал , тащит на плеча шинелишку.— Да куда ж ты , этово , Емельян Ильич ? послушай ума-разума : что ты ? куда ты пойдешь ? — Нет , уж вы прощайте , Астафий Иваныч , уж не держите меня ( сам опять хнычет ) ; я уж пойду от греха , Астафий Иванович . Вы уж не такие стали теперь.— Да какой не такой ? такой ! Да ты как дитя малое , неразумное , пропадешь один , Емельян Ильич.— Нет , Астафий Иваныч , вы вот , как уходите , сундук теперь запираете , а я , Астафий Иваныч , вижу и плачу ... Нет , уж вы лучше пустите меня , Астафий Иваныч , и простите мне всё , чем я в нашем сожительстве вам обиду нанес.Что ж , сударь ? и ушел человек . День жду , вот , думаю , воротится к вечеру — нет ! Другой день нет , третий — нет . Испугался я , тоска меня ворочает ; не пью , не ем , не сплю . Обезоружил меня совсем человек ! Пошел я на четвертый день ходить , во все кабачки заглядывал , спрашивал — нет , пропал Емельянушка ! « Уж сносил ли ты свою голову победную ? — думаю . — Может , издох где у забора пьяненький и теперь , как бревно гнилое , лежишь » . Ни жив ни мертв я домой воротился . На другой день тоже идти искать положил . И сам себя проклинаю , зачем я тому попустил , чтоб глупый человек на свою волю ушел от меня . Только смотрю : чем свет , на пятый день ( праздник был ) , скрипит дверь . Вижу : входит Емеля : синий такой и волосы все в грязи , словно спал на улице , исхудал весь , как лучина ; снял шинелишку , сел ко мне на сундук , глядит на меня . Обрадовался я , да пуще прежнего тоска к моей душе припаялась . Оно вот как , сударь , выходит : случись , то есть , надо мной такой грех человеческий , так я , право слово , говорю : скорей , как собака , издох бы , а не пришел . А Емеля пришел ! Ну , натурально , тяжело человека в таком положении видеть . Начал я его лелеять , ласкать , утешать . « Ну , говорю , Емельянушка , рад , что ты воротился . Опоздал бы маленько прийти , я б и сегодня пошел по кабачкам тебя промышлять . Кушал ли ты ? » — Кушал-с , Астафий Иваныч.— Полно , кушал ли ? Вот , братец , щец вчерашних маленько осталось ; на говядине были , не пустые ; а вот и лучку с хлебом . Покушай , говорю : оно на здоровье не лишнее.Подал я ему ; ну , тут и увидал , что , может , три дня целых не ел человек , — такой аппетит оказался . Это , значит , его голод ко мне пригнал . Разголубился я ,
, сердечного . Сем-ка , я думаю , в штофную сбегаю . Принесу ему отвести душу , да и покончим , полно ! Нет у меня больше на тебя злобы , Емельянушка ! Принес винца . Вот , говорю , Емельян Ильич , выпьем для праздника . Хочешь выпить ? оно здорово.Протянул было он руку , этак жадно протянул , уж взял было , да и остановился ; подождал маленько ; смотрю : взял , несет ко рту , плескает у него винцо на рукав . Нет , донес ко рту , да тотчас и поставил на стол.— Что ж , Емельянушка ? — Да нет ; я , того ... Астафий Иваныч.— Не выпьешь , что ли ? — Да я , Астафий Иваныч , так уж ... не буду больше пить , Астафий Иваныч.— Что ж , ты совсем перестать собрался , Емелюшка , или только сегодня не будешь ? Промолчал . Смотрю : через минуту положил на руку голову.— Что ты , уж не заболел ли , Емеля ? — Да так , нездоровится , Астафий Иваныч.Взял я его и положил на постель . Смотрю , и вправду худо : голова горит , а самого трясет лихорадкой . Посидел я день над ним ; к ночи хуже . Я ему квасу с маслом и с луком смешал , хлебца подсыпал . Ну , говорю : тюри покушай , авось будет лучше ! Мотает головой . « Нет , говорит , я уж сегодня обедать не буду , Астафий Иваныч » . Чаю ему приготовил , старушоночку замотал совсем , — нет ничего лучше . Ну , думаю , плохо ! Пошел я на третье утро к врачу . У меня тут медик Костоправов знакомый жил . Еще прежде , когда я у Босомягиных господ находился , познакомились ; лечил он меня . Пришел медик , посмотрел . « Да нет , говорит , оно плохо . Нечего было , говорит , и посылать за мной . А пожалуй , дать ему порошков » . Ну , порошков-то я не дал ; так , думаю , балуется медик ; а между тем наступил пятый день.Лежал он , сударь , передо мной , кончался . Я сидел на окне , работу в руках держал . Старушоночка печку топила . Все молчим . У меня , сударь , сердце по нем , забулдыге , разрывается : точно это я сына родного хороню . Знаю , что Емеля теперь на меня смотрит , еще с утра видел , что крепится человек , сказать что-то хочет , да , как видно , не смеет . Наконец взглянул на него ; вижу : тоска такая в глазах у бедняги , с меня глаз не сводит ; а увидал , что я гляжу на него , тотчас потупился.— Астафий Иваныч ! — Что , Емелюшка ? — А вот если б , примером , мою шинеленочку в Толкучий снесть , так много ль за нее дали бы , Астафий Иваныч ? — Ну , говорю , неведомо , много ли дали бы . Может , и трехрублевый бы дали , Емельян Ильич.А поди-ка понеси в самом деле , так и ничего бы не дали , кроме того что насмеялись бы тебе в глаза , что такую злосчастную вещь продаешь . Так только ему , человеку божию , зная норов его простоватый , в утеху сказал.— А я-то думал , Астафий Иваныч , что три рубля серебром за нее положили бы ; она вещь суконная , Астафий Иваныч . Как же трехрублевый , коли суконная вещь ? — Не знаю , говорю , Емельян Ильич ; коль нести хочешь , так , конечно , три рубля нужно будет с первого слова просить.Помолчал немного Емеля ; потом опять окликает : — Астафий Иваныч ! — Что , спрашиваю , Емельянушка ?
— Вы продайте шинеленочку-то , как я помру , а меня в ней не хороните . Я и так полежу ; а она вещь ценная ; вам пригодиться может.Тут у меня так , сударь , защемило сердце , что и сказать нельзя . Вижу , что тоска предсмертная к человеку подступает . Опять замолчали . Этак час прошло времени . Посмотрел я на него сызнова : всё на меня смотрит , а как встретился взглядом со мной , опять потупился.— Не хотите ли , говорю , водицы испить , Емельян Ильич ? — Дайте , господь с вами , Астафий Иваныч . Подал я ему испить . Отпил.— Благодарствую , говорит , Астафий Иваныч.— Не надо ль еще чего , Емельянушка ? — Нет , Астафий Иваныч ; ничего не надо ; а я , того ... — Что ? — Энтого ... — Чего такого , Емелюшка ? — Рейтузы-то ... энтого ... это я их взял у вас тогда ... Астафий Иваныч ... — Ну , господь , говорю , тебя простит , Емельянушка , горемыка ты такой , сякой , этакой ! отходи с миром ... А у самого , сударь , дух захватило и слезы из глаз посыпались ; отвернулся было я на минуту.— Астафий Иваныч ... Смотрю : хочет Емеля мне что-то сказать ; сам приподнимается , силится , губами шевелит ... Весь вдруг покраснел , смотрит на меня ... Вдруг вижу : опять бледнеет , бледнеет , опал совсем во мгновенье ; голову назад закинул , дохнул раз да тут и богу душу отдал
На днях я видел свадьбу ... но нет ! Лучше я вам расскажу про елку . Свадьба хороша ; она мне очень понравилась , но другое происшествие лучше . Не знаю , каким образом , смотря на эту свадьбу , я вспомнил про эту елку . Это вот как случилось . Ровно лет пять назад , накануне Нового года , меня пригласили на детский бал . Лицо приглашавшее было одно известное деловое лицо , со связями , с знакомством , с интригами , так что можно было подумать , что детский бал этот был предлогом для родителей сойтись в кучу и потолковать об иных интересных материях невинным , случайным , нечаянным образом . Я был человек посторонний ; материй у меня не было никаких , и потому я провел вечер довольно независимо . Тут был и еще один господин , у которого , кажется , не было ни роду , ни племени , но который , подобно мне , попал на семейное счастье ... Он прежде всех бросился мне на глаза . Это был высокий , худощавый мужчина , весьма серьезный , весьма прилично одетый . Но видно было , что ему вовсе не до радостей и семейного счастья : когда он отходил куда-нибудь в угол , то сейчас же переставал улыбаться и хмурил свои густые черные брови . Знакомых , кроме хозяина , на всем бале у него не было ни единой души . Видно было , что ему страх скучно , но что он выдерживал храбро , до конца , роль совершенно развлеченного и счастливого человека . Я после узнал , что это один господин из провинции , у которого было какое-то решительное , головоломное дело в столице , который привез нашему хозяину рекомендательное письмо , которому хозяин наш покровительствовал вовсе не con amore 1 и которого пригласил из учтивости на свой детский бал . В карты не играли , сигары ему не предложили , в разговоры с ним никто не пускался , может быть , издали узнав птицу по перьям , и потому мой господин принужден был , чтоб только куда-нибудь девать руки , весь вечер гладить свои бакенбарды . Бакенбарды были действительно весьма хороши . Но он гладил их до того усердно , что , глядя на него , решительно можно было подумать , что сперва произведены на свет одни бакенбарды , а потом уж приставлен к ним господин , чтобы их гладить.Кроме этой фигуры , таким образом принимавшей участие в семейном счастии хозяина , у которого было пятеро сытеньких мальчиков , понравился мне еще один господин . Но этот уже был совершенно другого свойства . Это было Лицо . Звали его Юлиан Мастакович . С первого взгляда можно было видеть , что он был гостем почетным и находился в таких же отношениях к хозяину , в каких хозяин к господину , гладившему свои бакенбарды . Хозяин и хозяйка говорили ему бездну любезностей , ухаживали , поили его , лелеяли , подводили к нему , для рекомендации , своих гостей , а его самого ни к кому не подводили . Я заметил , что у хозяина заискрилась слеза на глазах , когда Юлиан Мастакович отнесся по вечеру , что он редко проводит таким приятным образом время . Мне как-то стало страшно в присутствии такого лица , и потому , полюбовавшись на детей , я ушел в маленькую гостиную ,
была совершенно пуста , и засел в цветочную беседку хозяйки , занимавшую почти половину всей комнаты.Дети все были до невероятности милы и решительно не хотели походить на больших , несмотря на все увещания гувернанток и маменек . Они разобрали всю елку вмиг , до последней конфетки , и успели уже переломать половину игрушек , прежде чем узнали , кому какая назначена . Особенно хорош был один мальчик , черноглазый , в кудряшках , который всё хотел меня застрелить из своего деревянного ружья . Но всех более обратила на себя внимание его сестра , девочка лет одиннадцати , прелестная , как амурчик , тихонькая , задумчивая , бледная , с большими задумчивыми глазами навыкате . Ее как-то обидели дети , и потому она ушла в ту самую гостиную , где сидел я , и занялась в уголку — своей куклой . Гости с уважением указывали на одного богатого откупщика , ее родителя , и кое-кто замечал шепотом , что за ней уже отложено на приданое триста тысяч рублей . Я оборотился взглянуть на любопытствующих о таком обстоятельстве , и взгляд мой упал на Юлиана Мастаковича , который , закинув руки за спину и наклонив немножечко голову набок , как-то чрезвычайно внимательно прислушивался к празднословию этих господ . Потом я не мог не подивиться мудрости хозяев при раздаче детских подарков . Девочка , уже имевшая триста тысяч рублей приданого , получила богатейшую куклу . Потом следовали подарки понижаясь , смотря по понижению рангов родителей всех этих счастливых детей . Наконец , последний ребенок , мальчик лет десяти , худенький , маленький , весноватенький , рыженький , получил только одну книжку повестей , толковавших о величии природы , о слезах умиления и прочее , без картинок и даже без виньетки . Он был сын гувернантки хозяйских детей , одной бедной вдовы , мальчик крайне забитый и запуганный . Одет он был в курточку из убогой нанки . Получив свою книжку , он долгое время ходил около других игрушек ; ему ужасно хотелось поиграть с другим детьми , но он не смел ; видно было , что он уже чувствовал и понимал свое положение . Я очень люблю наблюдать за детьми . Чрезвычайно любопытно в них первое , самостоятельное проявление в жизни . Я заметил , что рыженький мальчик до того соблазнился богатыми игрушкам других детей , особенно театром , в котором ему непременно хотелось взять на себя какую-то роль , что решился поподличать . Он улыбался и заигрывал с другими детьми , он отдал свое яблоко одному одутловатому мальчишке , у которого навязан был полный платок гостинцев , и даже решился повозить одного на себе , чтоб только не отогнали его от театра . Но чрез минуту какой-то озорник препорядочно поколотил его . Ребенок не посмел заплакать Тут явилась гувернантка , его маменька , и велела ему не мешать играть другим детям . Ребенок вошел в ту же гостиную , где была девочка . Она пустила его к себе , и оба весьма усердно принялись наряжать богатую куклу.Я сидел уже с полчаса в плющевой беседке и почти задремал ,
с тремястами тысяч приданого хлопотавших о кукле , как вдруг в комнату вошел Юлиан Мастакович . Он воспользовался скандалезною сценою ссоры детей и вышел потихоньку из залы . Я заметил , что он с минуту назад весьма горячо говорил с папенькой будущей богатой невесты , с которым только что познакомился , о преимуществе какой-то службы перед другою . Теперь он стоял в раздумье и как будто что-то рассчитывал по пальцам.— Триста ... триста , — шептал он . — Одиннадцать ... двенадцать ... тринадцать и так далее . Шестнадцать — пять лет ! Положим , по четыре на сто — 12 , пять раз = 60 , да на эти 60 ... ну , положим , всего будет через пять лет — четыреста . Да ! вот ... Да не по четыре со ста же держит , мошенник ! Может , восемь аль десять со ста берет . Ну , пятьсот , положим , пятьсот тысяч , по крайней мере , это наверно ; ну , излишек на тряпки , гм ... Он кончил раздумье , высморкался и хотел уже выйти из комнаты , как вдруг взглянул на девочку и остановился . Он меня не видал за горшками с зеленью . Мне казалось , что он был крайне взволнован . Или расчет подействовал на него , или что-нибудь другое , но он потирал себе руки и не мог постоять на месте . Это волнение увеличилось до nec plus ultra , 2 когда он остановился и бросил другой , решительный взгляд на будущую невесту . Он было двинулся вперед , но сначала огляделся кругом . Потом , на цыпочках , как будто чувствуя себя виноватым , стал подходить к ребенку . Он подошел с улыбочкой , нагнулся и поцеловал ее в голову . Та , не ожидая нападения , вскрикнула от испуга.— А что вы тут делаете , милое дитя ? — спросил он шепотом , оглядываясь и трепля девочку по щеке.— Играем ... — А ? с ним ? — Юлиан Мастакович покосился на мальчика.— А ты бы , душенька , пошел в залу , — сказал он ему . Мальчик молчал и глядел на него во все глаза . Юлиан Мастакович опять поосмотрелся кругом и опять нагнулся к девочке.— А что это у вас , куколка , милое дитя ? — спросил он.— Куколка , — отвечала девочка , морщась и немножко робея.— Куколка ... А знаете ли вы , милое дитя , из чего ваша куколка сделана ? — Не знаю ... — отвечала девочка шепотом и совершенно потупив голову.— А из тряпочек , душенька . Ты бы пошел , мальчик , в залу , к своим сверстникам , — сказал Юлиан Мастакович , строго посмотрев на ребенка . Девочка и мальчик поморщились и схватились друг за друга . Им не хотелось разлучаться.— А знаете ли вы , почему подарили вам эту куколку ? — спросил Юлиан Мастакович , понижая всё более и более голос.— Не знаю.— А оттого , что вы были милое и благонравное дитя всю неделю.Тут Юлиан Мастакович , взволнованный донельзя , осмотрелся кругом и , понижая всё более и более голос , спросил наконец неслышным , почти совсем замирающим от волнения и нетерпения голосом : — А будете ли вы любить меня , милая девочка , когда я приеду в гости к вашим родителям ? Сказав это , Юлиан Мастакович хотел еще один раз поцеловать милую девочку , но рыженький мальчик , видя , что она совсем хочет заплакать ,
и захныкал от полнейшего сочувствия к ней . Юлиан Мастакович рассердился не в шутку.— Пошел , пошел отсюда , пошел ! — говорил он мальчишке . — Пошел в залу ! пошел туда , к своим сверстникам ! — Нет , не нужно , не нужно ! подите вы прочь , — сказала девочка , — оставьте его , оставьте его ! — говорила она , почти совсем заплакав.Кто-то зашумел в дверях , Юлиан Мастакович тотчас же приподнял свой величественный корпус и испугался . Но рыженький мальчик испугался еще более Юлиана Мастаковича , бросил девочку и тихонько , опираясь о стенку , прошел из гостиной в столовую . Чтоб не подать подозрений , Юлиан Мастакович пошел также в столовую . Он был красен как рак и , взглянув в зеркало , как будто сконфузился себя самого . Ему , может быть , стало досадно за горячку свою и свое нетерпение . Может быть , его так поразил вначале расчет по пальцам , так соблазнил и вдохновил , что он , несмотря на всю солидность и важность , решился поступить как мальчишка и прямо абордировать свой предмет , несмотря на то что предмет мог быть настоящим предметом по крайней мере пять лет спустя . Я вышел за почтенным господином в столовую и увидел странное зрелище . Юлиан Мастакович , весь покраснев от досады и злости , пугал рыжего мальчика , который , уходя от него всё дальше и дальше , не знал — куда забежать от страха.— Пошел , что здесь делаешь , пошел , негодник , пошел ! Ты здесь фрукты таскаешь , а ? Ты здесь фрукты таскаешь ? Пошел , негодник , пошел , сопливый , пошел , пошел к своим сверстникам ! Перепуганный мальчик , решившись на отчаянное средство , попробовал было залезть под стол . Тогда его гонитель , разгоряченный донельзя , вынул свой длинный батистовый платок и начал им выхлестывать из-под стола ребенка , присмиревшего до последней степени . Нужно заметить , что Юлиан Мастакович был немножко толстенек . Это был человек сытенький , румяненький , плотненький , с брюшком , с жирными ляжками , словом , что называется , крепняк , кругленький , как орешек . Он вспотел , пыхтел и краснел ужасно . Наконец он почти остервенился , так велико было в нем чувство негодования и , может быть ( кто знает ? ) , ревности . Я захохотал во всё горло . Юлиан Мастакович оборотился и , несмотря на всё значение свое , сконфузился в прах . В это время из противоположной двери вошел хозяин . Мальчишка вылез из-под стола и обтирал свои колени и локти . Юлиан Мастакович поспешил поднесть к носу платок , который держал , за один кончик , в руках.Хозяин немножко с недоумением посмотрел на троих нас ; но , как человек , знающий жизнь и смотрящий на нее с точки серьезной , тотчас же воспользовался тем , что поймал наедине своего гостя.— Вот-с тот мальчик-с , — сказал он , указав на рыженького , — о котором я имел честь просить ... — А ? — отвечал Юлиан Мастакович , еще не совсем оправившись.— Сын гувернантки детей моих , — продолжал хозяин просительным тоном , — бедная женщина , вдова , жена одного честного чиновника ; и потому ... Юлиан Мастакович , если возможно ... — Ах ,
, нет , — поспешно закричал Юлиан Мастакович , — нет , извините меня , Филипп Алексеевич , никак невозможно-с . Я справлялся : вакансии нет , а если бы и была , то на нее уже десять кандидатов , гораздо более имеющих право , чем он ... Очень жаль , очень жаль ... — Жаль-с , — повторил хозяин , — мальчик скромненький , тихонький ... — Шалун большой , как я замечаю , — отвечал Юлиан Мастакович , истерически скривив рот , — пошел , мальчик , что ты стоишь , пойди к своим сверстникам ! — сказал он , обращаясь к ребенку.Тут он , кажется , не мог утерпеть и взглянул на меня одним глазом . Я тоже не мог утерпеть и захохотал ему прямо в глаза . Юлиан Мастакович тотчас же отворотился и довольно явственно для меня спросил у хозяина , кто этот странный молодой человек ? Они зашептались и вышли из комнаты . Я видел потом , как Юлиан Мастакович , слушая хозяина , с недоверчивостию качал головою.Нахохотавшись вдоволь , я воротился в залу . Там великий муж , окруженный отцами и матерями семейств хозяйкой и хозяином , что-то с жаром толковал одной даме , к которой его только что подвели . Дама держала за руку девочку , с которою , десять минут назад , Юлиан Мастакович имел сцену в гостиной . Теперь он рассыпался в похвалах и восторгах о красоте , талантах , грации и благовоспитанности милого дитяти . Он заметно юлил перед маменькой . Мать слушала его чуть ли не со слезами восторга . Губы отца улыбались . Хозяин радовался излияниям всеобщей радости . Даже все гости сочувствовали , даже игры детей были остановлены , чтоб не мешать разговору . Весь воздух был напоен благоговением . Я слышал потом , как тронутая до глубины сердца маменька интересной девочки в отборных выражениях просила Юлиана Мастаковича сделать ей особую честь , подарить их дом своим драгоценным знакомством ; слышал , с каким неподдельным восторгом Юлиан Мастакович принял приглашение и как потом гости , разойдясь все , как приличие требовало , в разные стороны , рассыпались друг перед другом в умилительных похвалах откупщику , откупщице , девочке и в особенности Юлиану Мастаковичу.— Женат этот господин ? — спросил я , почти вслух , одного из знакомых моих , стоявшего ближе всех к Юлиану Мастаковичу.Юлиан Мастакович бросил на меня испытующий и злобный взгляд.— Нет ! — отвечал мне мой знакомый , огорченный до глубины сердца моею неловкостию , которую я сделал умышленно ... Недавно я проходил мимо * * * ской церкви ; толпа и съезд поразили меня . Кругом говорили о свадьбе . День был пасмурный , начиналась изморось ; я пробрался за толпою в церковь и увидал жениха . Это был маленький , кругленький , сытенький человечек с брюшком , весьма разукрашенный . Он бегал , хлопотал и распоряжался . Наконец раздался говор , что привезли невесту . Я протеснился сквозь толпу и увидел чудную красавицу , для которой едва настала первая весна . Но красавица была бледна и грустна . Она смотрела рассеянно ; мне показалось даже , что глаза ее были красны от недавних слез .
какую-то важность и торжественность ее красоте . Но сквозь эту строгость и важность , сквозь эту грусть просвечивал еще первый детский , невинный облик ; сказывалось что-то донельзя наивное , неустановившееся , юное и , казалось , без просьб само за себя молившее о пощаде . Говорили , что ей едва минуло шестнадцать лет . Взглянув внимательно на жениха , я вдруг узнал в нем Юлиана Мастаковича , которого не видел ровно пять лет . Я поглядел на нее ... Боже мой ! Я стал протесняться скорее из церкви . В толпе толковали , что невеста богата , что у невесты пятьсот тысяч приданого ... и на сколько-то тряпками ... « Однако расчет был хорош ! » — подумал я , протеснившись на улицу ... из любви ( франц . ) .до крайних пределов ( лат . ) .