Daria/rus_authors huggingface dataset:
туда же за мною . Я подослал ее вызвать тихонько Акулину Памфиловну . Через минуту попадья вышла ко мне в сени с пустым штофом в руках.— Ради бога ! где Марья Ивановна ? — спросил я с неизъяснимым волнением.— Лежит , моя голубушка , у меня на кровати , там за перегородкою , — отвечала попадья . — Ну , Петр Андреич , чуть было не стряслась беда , да , слава богу , все прошло благополучно : злодей только что уселся обедать , как она , моя бедняжка , очнется да застонет ! .. Я так и обмерла . Он услышал : « А кто это у тебя охает , старуха ? » Я вору в пояс : « Племянница моя , государь ; захворала , лежит , вот уж другая неделя » . — « А молода твоя племянница ? » — « Молода , государь » . — « А покажи-ка мне , старуха , свою племянницу » . — У меня сердце так и екнуло , да нечего было делать . — « Изволь , государь ; только девка-то не сможет встать и прийти к твоей милости » . — « Ничего , старуха , я и сам пойду погляжу » . И ведь пошел окаянный за перегородку ; как ты думаешь ! ведь отдернул занавес , взглянул ястребиными своими глазами ! — и ничего ... бог вынес ! А веришь ли , я и батька мой так уж и приготовились к мученической смерти . К счастию , она , моя голубушка , не узнала его . Господи владыко , дождались мы праздника ! Нечего сказать ! бедный Иван Кузмич ! кто бы подумал ! .. А Василиса-то Егоровна ? А Иван-то Игнатьич ? Его-то за что ? .. Как это вас пощадили ? А каков Швабрин , Алексей Иваныч ? Ведь остригся в кружок и теперь у нас тут же с ними пирует ! Проворен , нечего сказать . А как сказала я про больную племянницу , так он , веришь ли , так взглянул на меня , как бы ножом насквозь ; однако не выдал , спасибо ему и за то . — В эту минуту раздались пьяные крики гостей и голос отца Герасима . Гости требовали вина , хозяин кликал сожительницу . Попадья расхлопоталась . — Ступайте себе домой , Петр Андреич , — сказала она , — теперь не до вас ; у злодеев попойка идет . Беда , попадетесь под пьяную руку . Прощайте , Петр Андреич . Что будет то будет ; авось бог не оставит.Попадья ушла . Несколько успокоенный , я отправился к себе на квартиру . Проходя мимо площади , я увидел несколько башкирцев , которые теснились около виселицы и стаскивали сапоги с повешенных ; с трудом удержал я порыв негодования , чувствуя бесполезность заступления . По крепости бегали разбойники , грабя офицерские дома . Везде раздавались крики пьянствующих мятежников . Я пришел домой . Савельич встретил меня у порога . « Слава богу ! — вскричал он , увидя меня . — Я было думал , что злодеи опять тебя подхватили . Ну , батюшка Петр Андреич ! веришь ли ? все у нас разграбили , мошенники : платье , белье , вещи , посуду — ничего не оставили . Да что уж ! Слава богу , что тебя живого отпустили ! А узнал ли ты , сударь , атамана ? » — Нет , не узнал ; а кто ж он такой ? — Как , батюшка ? Ты и позабыл того пьяницу , который выманил у тебя тулуп на постоялом дворе ? Заячий тулупчик совсем новешенький ; а он , бестия , его так и распорол , напяливая на себя !
. В самом деле сходство Пугачева с моим вожатым было разительно . Я удостоверился , что Пугачев и он были одно и то же лицо , и понял тогда причину пощады , мне оказанной . Я не мог не подивиться странному сцеплению обстоятельств : детский тулуп , подаренный бродяге , избавлял меня от петли , и пьяница , шатавшийся по постоялым дворам , осаждал крепости и потрясал государством ! — Не изволишь ли покушать ? — спросил Савельич , неизменный в своих привычках . — Дома ничего нет ; пойду пошарю да что-нибудь тебе изготовлю.Оставшись один , я погрузился в размышления . Что мне было делать ? Оставаться в крепости , подвластной злодею , или следовать за его шайкою было неприлично офицеру . Долг требовал , чтобы я явился туда , где служба моя могла еще быть полезна отечеству в настоящих затруднительных обстоятельствах ... Но любовь сильно советовала мне оставаться при Марье Ивановне и быть ей защитником и покровителем . Хотя я и предвидел скорую и несомненную перемену в обстоятельствах , но все же не мог не трепетать , воображая опасность ее положения.Размышления мои были прерваны приходом одного из казаков , который прибежал с объявлением , что-де « великий государь требует тебя к себе » . — « Где же он ? » — спросил я , готовясь повиноваться.— В комендантском , — отвечал казак . — После обеда батюшка наш отправился в баню , а теперь отдыхает . Ну , ваше благородие , по всему видно , что персона знатная : за обедом скушать изволил двух жареных поросят , а парится так жарко , что и Тарас Курочкин не вытерпел , отдал веник Фомке Бикбаеву да насилу холодной водой откачался . Нечего сказать : все приемы такие важные ... А в бане , слышно , показывал царские свои знаки на грудях : на одной двуглавый орел , величиною с пятак , а на другой персона его.Я не почел нужным оспоривать мнения казака и с ним вместе отправился в комендантский дом , заранее воображая себе свидание с Пугачевым и стараясь предугадать , чем оно кончится . Читатель легко может себе представить , что я не был совершенно хладнокровен.Начинало смеркаться , когда пришел я к комендантскому дому . Виселица с своими жертвами страшно чернела . Тело бедной комендантши все еще валялось под крыльцом , у которого два казака стояли на карауле . Казак , приведший меня , отправился про меня доложить и , тотчас же воротившись , ввел меня в ту комнату , где накануне так нежно прощался я с Марьей Ивановною.Необыкновенная картина мне представилась : за столом , накрытым скатертью и установленным штофами и стаканами , Пугачев и человек десять казацких старшин сидели , в шапках и цветных рубашках , разгоряченные вином , с красными рожами и блистающими глазами . Между ими не было ни Швабрина , ни нашего урядника , новобраных изменников . « А , ваше благородие ! — сказал Пугачев , увидя меня . — Добро пожаловать ; честь и место , милости просим » . Собеседники потеснились . Я молча сел на краю стола . Сосед мой , молодой казак , стройный и красивый , налил мне стакан простого вина , до которого я не коснулся .
любопытством стал я рассматривать сборище . Пугачев на первом месте сидел , облокотясь на стол и подпирая черную бороду своим широким кулаком . Черты лица его , правильные и довольно приятные , не изъявляли ничего свирепого . Он часто обращался к человеку лет пятидесяти , называя его то графом , то Тимофеичем , а иногда величая его дядюшкою . Все обходились между собою как товарищи и не оказывали никакого особенного предпочтения своему предводителю . Разговор шел об утреннем приступе , об успехе возмущения и о будущих действиях . Каждый хвастал , предлагал свои мнения и свободно оспоривал Пугачева . И на сем-то странном военном совете решено было идти к Оренбургу : движение дерзкое , и которое чуть было не увенчалось бедственным успехом ! Поход был объявлен к завтрашнему дню . « Ну , братцы , — сказал Пугачев , — затянем-ка на сон грядущий мою любимую песенку . Чумаков ! Начинай ! » Сосед мой затянул тонким голоском заунывную бурлацкую песню и все подхватили хором : Не шуми , мати зеленая дубровушка , Не мешай мне доброму молодцу думу думати . Что заутра мне доброму молодцу в допрос идти Перед грозного судью , самого царя . Еще станет государь-царь меня спрашивать : Ты скажи , скажи , детинушка крестьянский сын , Уж как с кем ты воровал , с кем разбой держал , Еще много ли с тобой было товарищей ? Я скажу тебе , надежа православный царь , Всеё правду скажу тебе , всю истину , Что товарищей у меня было четверо : Еще первый мой товарищ темная ночь , А второй мой товарищ булатный нож , А как третий-то товарищ , то мой добрый конь , А четвертый мой товарищ , то тугой лук , Что рассыльщики мои , то калены стрелы . Что возговорит надежа православный царь : Исполать тебе , детинушка крестьянский сын , Что умел ты воровать , умел ответ держать ! Я за то тебя , детинушка , пожалую Середи поля хоромами высокими , Что двумя ли столбами с перекладиной.Невозможно рассказать , какое действие произвела на меня эта простонародная песня про виселицу , распеваемая людьми , обреченными виселице . Их грозные лица , стройные голоса , унылое выражение , которое придавали они словам и без того выразительным , — все потрясало меня каким-то пиитическим ужасом.Гости выпили еще по стакану , встали из-за стола и простились с Пугачевым . Я хотел за ними последовать , но Пугачев сказал мне : « Сиди ; я хочу с тобою переговорить » . Мы остались глаз на глаз.Несколько минут продолжалось обоюдное наше молчание . Пугачев смотрел на меня пристально , изредка прищуривая левый глаз с удивительным выражением плутовства и насмешливости . Наконец он засмеялся , и с такою непритворной веселостию , что и я , глядя на него , стал смеяться , сам не зная чему.— Что , ваше благородие ? — сказал он мне . — Струсил ты , признайся , когда молодцы мои накинули тебе веревку на шею ? Я чаю , небо с овчинку показалось ... А покачался бы на перекладине , если бы не твой слуга . Я тотчас узнал старого хрыча . Ну , думал ли ты , ваше благородие , что человек , который вывел тебя к умету ,
государь ? ( Тут он взял на себя вид важный и таинственный . ) Ты крепко передо мною виноват , — продолжал он , — но я помиловал тебя за твою добродетель , за то , что ты оказал мне услугу , когда принужден я был скрываться от своих недругов . То ли еще увидишь ! Так ли еще тебя пожалую , когда получу свое государство ! Обещаешься ли служить мне с усердием ? Вопрос мошенника и его дерзость показались мне так забавны , что я не мог не усмехнуться.— Чему ты усмехаешься ? — спросил он меня нахмурясь . — Или ты не веришь , что я великий государь ? Отвечай прямо.Я смутился : признать бродягу государем был я не в состоянии : это казалось мне малодушием непростительным . Назвать его в глаза обманщиком — было подвергнуть себя погибели ; и то , на что был я готов под виселицею в глазах всего народа и в первом пылу негодования , теперь казалось мне бесполезной хвастливостию . Я колебался . Пугачев мрачно ждал моего ответа . Наконец ( и еще ныне с самодовольствием поминаю эту минуту ) чувство долга восторжествовало во мне над слабостию человеческою . Я отвечал Пугачеву : « Слушай ; скажу тебе всю правду . Рассуди , могу ли я признать в тебе государя ? Ты человек смышленый : ты сам увидел бы , что я лукавствую » .— Кто же я таков , по твоему разумению ? — Бог тебя знает ; но кто бы ты ни был , ты шутишь опасную шутку.Пугачев взглянул на меня быстро . « Так ты не веришь , — сказал он , — чтоб я был государь Петр Федорович ? Ну , добро . А разве нет удачи удалому ? Разве в старину Гришка Отрепьев не царствовал ? Думай про меня что хочешь , а от меня не отставай . Какое тебе дело до иного-прочего ? Кто ни поп , тот батька . Послужи мне верой и правдою , и я тебя пожалую и в фельдмаршалы и в князья . Как ты думаешь ? » — Нет , — отвечал я с твердостию . — Я природный дворянин ; я присягал государыне императрице : тебе служить не могу . Коли ты в самом деле желаешь мне добра , так отпусти меня в Оренбург.Пугачев задумался . « А коли отпущу , — сказал он , — так обещаешься ли по крайней мере против меня не служить ? » — Как могу тебе в этом обещаться ? — отвечал я . — Сам знаешь , не моя воля : велят идти против тебя — пойду , делать нечего . Ты теперь сам начальник ; сам требуешь повиновения от своих . На что это будет похоже , если я от службы откажусь , когда служба моя понадобится ? Голова моя в твоей власти : отпустишь меня — спасибо ; казнишь — бог тебе судья ; а я сказал тебе правду.Моя искренность поразила Пугачева . « Так и быть , — сказал он , ударя меня по плечу . — Казнить так казнить , миловать так миловать . Ступай себе на все четыре стороны и делай что хочешь . Завтра приходи со мною проститься , а теперь ступай себе спать , и меня уж дрема клонит » .Я оставил Пугачева и вышел на улицу . Ночь была тихая и морозная . Месяц и звезды ярко сияли , освещая площадь и виселицу . В крепости все было спокойно и темно . Только в кабаке светился огонь и раздавались крики запоздалых гуляк . Я взглянул на дом священника . Ставни и ворота были заперты .
, все в нем было тихо.Я пришел к себе на квартиру и нашел Савельича , горюющего по моем отсутствии . Весть о свободе моей обрадовала его несказанно . « Слава тебе , владыко ! — сказал он перекрестившись . — Чем свет оставим крепость и пойдем куда глаза глядят . Я тебе кое-что заготовил ; покушай-ка , батюшка , да и почивай себе до утра , как у Христа за пазушкой » .Я последовал его совету и , поужинав с большим аппетитом , заснул на голом полу , утомленный душевно и физически.Сладко было спознаваться Мне , прекрасная , с тобой ; Грустно , грустно расставаться , Грустно , будто бы с душой.Рано утром разбудил меня барабан . Я пошел на сборное место . Там строились уже толпы пугачевские около виселицы , где все еще висели вчерашние жертвы . Казаки стояли верхами , солдаты под ружьем . Знамена развевались . Несколько пушек , между коих узнал я и нашу , поставлены были на походные лафеты . Все жители находились тут же , ожидая самозванца . У крыльца комендантского дома казак держал под уздцы прекрасную белую лошадь киргизской породы . Я искал глазами тела комендантши . Оно было отнесено немного в сторону и прикрыто рогожею . Наконец Пугачев вышел из сеней . Народ снял шапки . Пугачев остановился на крыльце и со всеми поздоровался . Один из старшин подал ему мешок с медными деньгами , и он стал их метать пригоршнями . Народ с криком бросился их подбирать , и дело обошлось не без увечья . Пугачева окружали главные из его сообщников . Между ими стоял и Швабрин . Взоры наши встретились ; в моем он мог прочесть презрение , и он отворотился с выражением искренней злобы и притворной насмешливости . Пугачев , увидев меня в толпе , кивнул мне головою и подозвал к себе . « Слушай , — сказал он мне . — Ступай сей же час в Оренбург и объяви от меня губернатору и всем генералам , чтоб ожидали меня к себе через неделю . Присоветуй им встретить меня с детской любовию и послушанием ; не то не избежать им лютой казни . Счастливый путь , ваше благородие ! — Потом обратился он к народу и сказал , указывая на Швабрина : — Вот вам , детушки , новый командир : слушайтесь его во всем , а он отвечает мне за вас и за крепость » . С ужасом услышал я сии слова : Швабрин делался начальником крепости ; Марья Ивановна оставалась в его власти ! Боже , что с нею будет ! Пугачев сошел с крыльца . Ему подвели лошадь . Он проворно вскочил в седло , не дождавшись казаков , которые хотели было подсадить его.В это время из толпы народа , вижу , выступил мой Савельич , подходит к Пугачеву и подает ему лист бумаги . Я не мог придумать , что из того выйдет . « Это что ? » — спросил важно Пугачев . « Прочитай , так изволишь увидеть » , — отвечал Савельич . Пугачев принял бумагу и долго рассматривал с видом значительным . « Что ты так мудрено пишешь ? — сказал он наконец . — Наши светлые очи не могут тут ничего разобрать . Где мой обер-секретарь ? » Молодой малый в капральском мундире проворно подбежал к Пугачеву . « Читай вслух » , — сказал самозванец , отдавая ему бумагу .
узнать , о чем дядька мой вздумал писать Пугачеву . Обер-секретарь громогласно стал по складам читать следующее : — « Два халата , миткалевый и шелковый полосатый , на шесть рублей » .— Это что значит ? — сказал , нахмурясь , Пугачев.— Прикажи читать далее , — отвечал спокойно Савельич.Обер-секретарь продолжал : — « Мундир из тонкого зеленого сукна на семь рублей.Штаны белые суконные на пять рублей.Двенадцать рубах полотняных голландских с манжетами на десять рублей.Погребец с чайною посудою на два рубля с полтиною ... » — Что за вранье ? — прервал Пугачев . — Какое мне дело до погребцов и до штанов с манжетами ? Савельич крякнул и стал объясняться.— Это , батюшка , изволишь видеть , реестр барскому добру , раскраденному злодеями ... — Какими злодеями ? — спросил грозно Пугачев.— Виноват : обмолвился , — отвечал Савельич . — Злодеи не злодеи , а твои ребята таки пошарили да порастаскали . Не гневись : конь и о четырех ногах да спотыкается . Прикажи уж дочитать.— Дочитывай , — сказал Пугачев . Секретарь продолжал : — « Одеяло ситцевое , другое тафтяное на хлопчатой бумаге четыре рубля.Шуба лисья , крытая алым ратином , 40 рублей.Еще заячий тулупчик , пожалованный твоей милости на постоялом дворе , 15 рублей » .— Это что еще ! — вскричал Пугачев , сверкнув огненными глазами.Признаюсь , я перепугался за бедного моего дядьку . Он хотел было пуститься опять в объяснения , но Пугачев его прервал : « Как ты смел лезть ко мне с такими пустяками ? — вскричал он , выхватя бумагу из рук секретаря и бросив ее в лицо Савельичу . — Глупый старик ! Их обобрали : экая беда ? Да ты должен , старый хрыч , вечно бога молить за меня да за моих ребят за то , что ты и с барином-то своим не висите здесь вместе с моими ослушниками ... Заячий тулуп ! Я-те дам заячий тулуп ! Да знаешь ли ты , что я с тебя живого кожу велю содрать на тулупы ? » — Как изволишь , — отвечал Савельич , — а я человек подневольный и за барское добро должен отвечать.Пугачев был , видно , в припадке великодушия . Он отворотился и отъехал , не сказав более ни слова . Швабрин и старшины последовали за ним . Шайка выступила из крепости в порядке . Народ пошел провожать Пугачева . Я остался на площади один с Савельичем . Дядька мой держал в руках свой реестр и рассматривал его с видом глубокого сожаления.Видя мое доброе согласие с Пугачевым , он думал употребить оное в пользу ; но мудрое намерение ему не удалось . Я стал было его бранить за неуместное усердие и не мог удержаться от смеха . « Смейся , сударь , — отвечал Савельич , — смейся ; а как придется нам сызнова заводиться всем хозяйством , так посмотрим , смешно ли будет » .Я спешил в дом священника увидеться с Марьей Ивановной . Попадья встретила меня с печальным известием . Ночью у Марьи Ивановны открылась сильная горячка . Она лежала без памяти и в бреду . Попадья ввела меня в ее комнату . Я тихо подошел к ее кровати . Перемена в ее лице поразила меня . Больная меня не узнала . Долго стоял я перед нею , не слушая ни отца Герасима ,
жены его , которые , кажется , меня утешали . Мрачные мысли волновали меня . Состояние бедной , беззащитной сироты , оставленной посреди злобных мятежников , собственное мое бессилие устрашали меня . Швабрин , Швабрин пуще всего терзал мое воображение . Облеченный властию от самозванца , предводительствуя в крепости , где оставалась несчастная девушка — невинный предмет его ненависти , он мог решиться на все . Что мне было делать ? Как подать ей помощь ? Как освободить из рук злодея ? Оставалось одно средство : я решился тот же час отправиться в Оренбург , дабы торопить освобождение Белогорской крепости и по возможности тому содействовать . Я простился с священником и с Акулиной Памфиловной , с жаром поручая ей ту , которую почитал уже своею женою . Я взял руку бедной девушки и поцеловал ее , орошая слезами . « Прощайте , — говорила мне попадья , провожая меня , — прощайте , Петр Андреич . Авось увидимся в лучшее время . Не забывайте нас и пишите к нам почаще . Бедная Марья Ивановна , кроме вас , не имеет теперь ни утешения , ни покровителя » .Вышед на площадь , я остановился на минуту , взглянул на виселицу , поклонился ей , вышел из крепости и пошел по Оренбургской дороге , сопровождаемый Савельичем , который от меня не отставал.Я шел , занятый своими размышлениями , как вдруг услышал за собою конский топот . Оглянулся ; вижу : из крепости скачет казак , держа башкирскую лошадь в поводья и делая издали мне знаки . Я остановился и вскоре узнал нашего урядника . Он , подскакав , слез с своей лошади и сказал , отдавая мне поводья другой : « Ваше благородие ! Отец наш вам жалует лошадь и шубу с своего плеча ( к седлу привязан был овчинный тулуп ) . Да еще , — примолвил , запинаясь , урядник , — жалует он вам ... полтину денег ... да я растерял ее дорогою ; простите великодушно » . Савельич посмотрел на него косо и проворчал : « Растерял дорогою ! А что же у тебя побрякивает за пазухой ? Бессовестный ! » — « Что у меня за пазухой-то побрякивает ? — возразил урядник , нимало не смутясь . — Бог с тобою , старинушка ! Это бренчит уздечка , а не полтина » . — « Добро , — сказал я , прерывая спор . — Благодари от меня того , кто тебя прислал ; а растерянную полтину постарайся подобрать на возвратном пути и возьми себе на водку » . — « Очень благодарен , ваше благородие , — отвечал он , поворачивая свою лошадь , — вечно за вас буду бога молить » . При сих словах он поскакал назад , держась одной рукою за пазуху , и через минуту скрылся из виду.Я надел тулуп и сел верхом , посадив за собою Савельича . « Вот видишь ли , сударь , — сказал старик , — что я недаром подал мошеннику челобитье : вору-то стало совестно , хоть башкирская долговязая кляча да овчинный тулуп не стоят и половины того , что они , мошенники , у нас украли , и того , что ты ему сам изволил пожаловать ; да все же пригодится , а с лихой собаки хоть шерсти клок » . Заняв луга и горы , С вершины , как орел , бросал на град он взоры . За станом повелел соорудить раскат И , в нем перуны скрыв ,
в нощи привесть под град.Приближаясь к Оренбургу , увидели мы толпу колодников с обритыми головами , с лицами , обезображенными щипцами палача . Они работали около укреплений под надзором гарнизонных инвалидов . Иные вывозили в тележках сор , наполнявший ров ; другие лопатками копали землю ; на валу каменщики таскали кирпич и чинили городскую стену . У ворот часовые остановили нас и потребовали наших паспортов . Как скоро сержант услышал , что я еду из Белогорской крепости , то и повел меня прямо в дом генерала.Я застал его в саду . Он осматривал яблони , обнаженные дыханием осени , и с помощию старого садовника бережно их укутывал теплой соломой . Лицо его изображало спокойствие , здоровье и добродушие . Он мне обрадовался и стал расспрашивать об ужасных происшествиях , коим я был свидетель . Я рассказал ему все . Старик слушал меня со вниманием и между тем отрезывал сухие ветви . « Бедный Миронов ! — сказал он , когда кончил я свою печальную повесть . — Жаль его : хороший был офицер . И мадам Миронов добрая была дама и какая майстерица грибы солить ! А что Маша , капитанская дочка ? » Я отвечал , что она осталась в крепости на руках у попадьи . « Ай , ай , ай ! — заметил генерал . — Это плохо , очень плохо . На дисциплину разбойников никак нельзя положиться . Что будет с бедной девушкою ? » Я отвечал , что до Белогорской крепости недалеко , и что , вероятно , его превосходительство не замедлит выслать войско для освобождения бедных ее жителей . Генерал покачал головою с видом недоверчивости . « Посмотрим , посмотрим , — сказал он . — Об этом мы еще успеем потолковать . Прошу ко мне пожаловать на чашку чаю : сегодня у меня будет военный совет . Ты можешь нам дать верные сведения о бездельнике Пугачеве и об его войске . Теперь покамест поди отдохни » .Я пошел на квартиру , мне отведенную , где Савельич уже хозяйничал , и с нетерпением стал ожидать назначенного времени . Читатель легко себе представит , что я не преминул явиться на совет , долженствовавший иметь такое влияние на судьбу мою . В назначенный час я уже был у генерала.Я застал у него одного из городских чиновников , помнится , директора таможни , толстого и румяного старичка в глазетовом кафтане . Он стал расспрашивать меня о судьбе Ивана Кузмича , которого называл кумом , и часто прерывал мою речь дополнительными вопросами и нравоучительными замечаниями , которые если и не обличали в нем человека сведущего в военном искусстве , то по крайней мере обнаруживали сметливость и природный ум . Между тем собрались и прочие приглашенные . Между ими , кроме самого генерала , не было ни одного военного человека . Когда все уселись и всем разнесли по чашке чаю , генерал изложил весьма ясно и пространно , в чем состояло дело . « Теперь , господа , — продолжал он , — надлежит решить , как нам действовать противу мятежников : наступательно или оборонительно ? Каждый из оных способов имеет свою выгоду и невыгоду .
; действие оборонительное более верно и безопасно ... Итак , начнем собирать голоса по законному порядку , то есть начиная с младших по чину . Господин прапорщик ! — продолжал он , обращаясь ко мне . — Извольте объяснить нам ваше мнение » .Я встал и , в коротких словах описав сперва Пугачева и шайку его , сказал утвердительно , что самозванцу способа не было устоять противу правильного оружия.Мнение мое было принято чиновниками с явною неблагосклонностию . Они видели в нем опрометчивость и дерзость молодого человека . Поднялся ропот , и я услышал явственно слово « молокосос » , произнесенное кем-то вполголоса . Генерал обратился ко мне и сказал с улыбкою : « Господин прапорщик ! Первые голоса на военных советах подаются обыкновенно в пользу движений наступательных ; это законный порядок . Теперь станем продолжать собирание голосов . Господин коллежский советник ! скажите нам ваше мнение ! » Старичок в глазетовом кафтане поспешно допил третью свою чашку , значительно разбавленную ромом , и отвечал генералу : « Я думаю , ваше превосходительство , что не должно действовать ни наступательно , ни оборонительно » .— Как же так , господин коллежский советник ? — возразил изумленный генерал . — Других способов тактика не представляет : движение оборонительное или наступательное ... — Ваше превосходительство , двигайтесь подкупательно.— Эх-хе-хе ! мнение ваше весьма благоразумно . Движения подкупательные тактикою допускаются , и мы воспользуемся вашим советом . Можно будет обещать за голову бездельника ... рублей семьдесят или даже сто ... из секретной суммы ... — И тогда , — прервал таможенный директор , — будь я киргизский баран , а не коллежский советник , если эти воры не выдадут нам своего атамана , скованного по рукам и по ногам.— Мы еще об этом подумаем и потолкуем , — отвечал генерал . — Однако надлежит во всяком случае предпринять и военные меры . Господа , подайте голоса ваши по законному порядку.Все мнения оказались противными моему . Все чиновники говорили о ненадежности войск , о неверности удачи , об осторожности и тому подобном . Все полагали , что благоразумнее оставаться под прикрытием пушек , за крепкой каменной стеною , нежели на открытом поле испытывать счастие оружия . Наконец генерал , выслушав все мнения , вытряхнул пепел из трубки и произнес следующую речь : — Государи мои ! должен я вам объявить , что с моей стороны я совершенно с мнением господина прапорщика согласен , ибо мнение сие основано на всех правилах здравой тактики , которая всегда почти наступательные движения оборонительным предпочитает.Тут он остановился и стал набивать свою трубку . Самолюбие мое торжествовало . Я гордо посмотрел на чиновников , которые между собою перешептывались с видом неудовольствия и беспокойства.— Но , государи мои , — продолжал он , выпустив , вместе с глубоким вздохом , густую струю табачного дыму , — я не смею взять на себя столь великую ответственность , когда дело идет о безопасности вверенных мне провинций ее императорским величеством ,
всемилостивейшей моею государыней . Итак , я соглашаюсь с большинством голосов , которое решило , что всего благоразумнее и безопаснее внутри города ожидать осады , а нападения неприятеля силой артиллерии и ( буде окажется возможным ) вылазками — отражать.Чиновники , в свою очередь , насмешливо поглядели на меня . Совет разошелся . Я не мог не сожалеть о слабости почтенного воина , который , наперекор собственному убеждению , решался следовать мнениям людей несведущих и неопытных.Спустя несколько дней после сего знаменитого совета узнали мы , что Пугачев , верный своему обещанию , приближился к Оренбургу . Я увидел войско мятежников с высоты городской стены . Мне показалось , что число их вдесятеро увеличилось со времени последнего приступа , коему был я свидетель . При них была и артиллерия , взятая Пугачевым в малых крепостях , им уже покоренных . Вспомня решение совета , я предвидел долговременное заключение в стенах оренбургских и чуть не плакал от досады.Не стану описывать оренбургскую осаду , которая принадлежит истории , а не семейственным запискам . Скажу вкратце , что сия осада по неосторожности местного начальства была гибельна для жителей , которые претерпели голод и всевозможные бедствия . Легко можно себе вообразить , что жизнь в Оренбурге была самая несносная . Все с унынием ожидали решения своей участи ; все охали от дороговизны , которая в самом деле была ужасна . Жители привыкли к ядрам , залетавшим на их дворы ; даже приступы Пугачева уж не привлекали общего любопытства . Я умирал со скуки . Время шло . Писем из Белогорской крепости я не получал . Все дороги были отрезаны . Разлука с Марьей Ивановной становилась мне нестерпима . Неизвестность о ее судьбе меня мучила . Единственное развлечение мое состояло в наездничестве . По милости Пугачева , я имел добрую лошадь , с которой делился скудной пищею и на которой ежедневно выезжал я за город перестреливаться с пугачевскими наездниками . В этих перестрелках перевес был обыкновенно на стороне злодеев , сытых , пьяных и доброконных . Тощая городовая конница не могла их одолеть . Иногда выходила в поле и наша голодная пехота ; но глубина снега мешала ей действовать удачно противу рассеянных наездников . Артиллерия тщетно гремела с высоты вала , а в поле вязла и не двигалась по причине изнурения лошадей . Таков был образ наших военных действий ! И вот что оренбургские чиновники называли осторожностию и благоразумием ! Однажды , когда удалось нам как-то рассеять и прогнать довольно густую толпу , наехал я на казака , отставшего от своих товарищей ; я готов был уже ударить его своею турецкою саблею , как вдруг он снял шапку и закричал : — Здравствуйте , Петр Андреич ! Как вас бог милует ? Я взглянул и узнал нашего урядника . Я несказанно ему обрадовался.— Здравствуй , Максимыч , — сказал я ему . — Давно ли из Белогорской ? — Недавно , батюшка Петр Андреич ; только вчера воротился . У меня есть к вам письмецо.— Где ж оно ? — вскричал я , весь так и вспыхнув.— Со мною ,
, положив руку за пазуху . — Я обещался Палаше уж как-нибудь да вам доставить . — Тут он подал мне сложенную бумажку и тотчас ускакал . Я развернул ее и с трепетом прочел следующие строки : « Богу угодно было лишить меня вдруг отца и матери : не имею на земле ни родни , ни покровителей . Прибегаю к вам , зная , что вы всегда желали мне добра и что вы всякому человеку готовы помочь . Молю бога , чтоб это письмо как-нибудь до вас дошло ! Максимыч обещал вам его доставить . Палаша слышала также от Максимыча , что вас он часто издали видит на вылазках и что вы совсем себя не бережете и не думаете о тех , которые за вас со слезами бога молят . Я долго была больна ; а когда выздоровела , Алексей Иванович , который командует у нас на месте покойного батюшки , принудил отца Герасима выдать меня ему , застращав Пугачевым . Я живу в нашем доме под караулом . Алексей Иванович принуждает меня выйти за него замуж . Он говорит , что спас мне жизнь , потому что прикрыл обман Акулины Памфиловны , которая сказала злодеям , будто бы я ее племянница . А мне легче было бы умереть , нежели сделаться женою такого человека , каков Алексей Иванович . Он обходится со мною очень жестоко и грозится , коли не одумаюсь и не соглашусь , то привезет меня в лагерь к злодею , и с вами-де то же будет , что с Лизаветой Харловой . Я просила Алексея Ивановича дать мне подумать . Он согласился ждать еще три дня ; а коли через три дня за него не выду , так уж никакой пощады не будет . Батюшка Петр Андреич ! вы один у меня покровитель ; заступитесь за меня , бедную . Упросите генерала и всех командиров прислать к нам поскорее сикурсу да приезжайте сами , если можете . Остаюсь вам покорная бедная сирота Марья Миронова » .Прочитав это письмо , я чуть с ума не сошел . Я пустился в город , без милосердия пришпоривая бедного моего коня . Дорогою придумывал я и то и другое для избавления бедной девушки и ничего не мог выдумать . Прискакав в город , я отправился прямо к генералу и опрометью к нему вбежал.Генерал ходил взад и вперед по комнате , куря свою пенковую трубку . Увидя меня , он остановился . Вероятно , вид мой поразил его ; он заботливо осведомился о причине моего поспешного прихода.— Ваше превосходительство , — сказал я ему , — прибегаю к вам как к отцу родному ; ради бога , не откажите мне в моей просьбе : дело идет о счастии всей моей жизни.— Что такое , батюшка ? — спросил изумленный старик . — Что я могу для тебя сделать ? Говори.— Ваше превосходительство , прикажите взять мне роту солдат и полсотни казаков и пустите меня очистить Белогорскую крепость.Генерал глядел на меня пристально , полагая , вероятно , что я с ума сошел ( в чем почти и не ошибался ) .— Как это ? Очистить Белогорскую крепость ? — сказал он наконец.— Ручаюсь вам за успех , — отвечал я с жаром . — Только отпустите меня.— Нет , молодой человек , — сказал он , качая головою .
победу . Пресеченная коммуникация ... Я испугался , увидя его завлеченного в военные рассуждения , и спешил его прервать.— Дочь капитана Миронова , — сказал я ему , — пишет ко мне письмо : она просит помощи ; Швабрин принуждает ее выйти за него замуж.— Неужто ? О , этот Швабрин превеликий Schelm 1 , и если попадется ко мне в руки , то я велю его судить в двадцать четыре часа , и мы расстреляем его на парапете крепости ! Но покамест надобно взять терпение ... — Взять терпение ! — вскричал я вне себя . — А он между тем женится на Марье Ивановне ! .. — О ! — возразил генерал . — Это еще не беда : лучше ей быть покамест женою Швабрина : он теперь может оказать ей протекцию ; а когда его расстреляем , тогда , бог даст , сыщутся ей и женишки . Миленькие вдовушки в девках не сидят ; то есть , хотел я сказать , что вдовушка скорее найдет себе мужа , нежели девица.— Скорее соглашусь умереть , — сказал я в бешенстве , — нежели уступить ее Швабрину ! — Ба , ба , ба , ба ! — сказал старик . — Теперь понимаю : ты , видно , в Марью Ивановну влюблен . О , дело другое ! Бедный малый ! Но все же я никак не могу дать тебе роту солдат и полсотни казаков . Эта экспедиция была бы неблагоразумна ; я не могу взять ее на свою ответственность.Я потупил голову ; отчаяние мною овладело . Вдруг мысль мелькнула в голове моей : в чем оная состояла , читатель увидит из следующей главы , как говорят старинные романисты.плут ( нем . ) .В ту пору лев был сыт , хоть с роду он свиреп . « Зачем пожаловать изволил в мой вертеп ? » — Спросил он ласково.Я оставил генерала и поспешил на свою квартиру . Савельич встретил меня с обыкновенным своим увещанием . « Охота тебе , сударь , переведываться с пьяными разбойниками ! Боярское ли это дело ? Не ровён час : ни за что пропадешь . И добро бы уж ходил ты на турку или на шведа , а то грех и сказать на кого » .Я прервал его речь вопросом : сколько у меня всего-навсе денег ? « Будет с тебя , — отвечал он с довольным видом . — Мошенники как там ни шарили , а я все-таки успел утаить » . И с этим словом он вынул из кармана длинный вязаный кошелек , полный серебра . « Ну , Савельич , — сказал я ему , — отдай же мне теперь половину ; а остальное возьми себе . Я еду в Белогорскую крепость » .— Батюшка Петр Андреич ! — сказал добрый дядька дрожащим голосом . — Побойся бога ; как тебе пускаться в дорогу в нынешнее время , когда никуда проезду нет от разбойников ! Пожалей ты хоть своих родителей , коли сам себя не жалеешь . Куда тебе ехать ? Зачем ? Погоди маленько : войска придут , переловят мошенников ; тогда поезжай себе хоть на все четыре стороны.Но намерение мое было твердо принято.— Поздно рассуждать , — отвечал я старику . — Я должен ехать , я не могу не ехать . Не тужи , Савельич : бог милостив ; авось увидимся ! Смотри же , не совестись и не скупись . Покупай , что тебе будет нужно , хоть втридорога . Деньги эти я тебе дарю . Если через три дня я не ворочусь ... — Что ты это , сударь ? — прервал меня Савельич . — Чтоб я тебя пустил одного !
этого и во сне не проси . Коли ты уж решился ехать , то я хоть пешком да пойду за тобой , а тебя не покину . Чтобы я стал без тебя сидеть за каменной стеною ! Да разве я с ума сошел ? Воля твоя , сударь , а я от тебя не отстану.Я знал , что с Савельичем спорить было нечего , и позволил ему приготовляться в дорогу . Через полчаса я сел на своего доброго коня , а Савельич на тощую и хромую клячу , которую даром отдал ему один из городских жителей , не имея более средств кормить ее . Мы приехали к городским воротам ; караульные нас пропустили ; мы выехали из Оренбурга.Начинало смеркаться . Путь мой шел мимо Бердской слободы , пристанища пугачевского . Прямая дорога занесена была снегом ; но по всей степи видны были конские следы , ежедневно обновляемые . Я ехал крупной рысью . Савельич едва мог следовать за мною издали и кричал мне поминутно : « Потише , сударь , ради бога потише . Проклятая клячонка моя не успевает за твоим долгоногим бесом . Куда спешишь ? Добро бы на пир , а то под обух , того и гляди ... Петр Андреич ... батюшка Петр Андреич ! .. Не погуби ! .. Господи владыко , пропадет барское дитя ! » Вскоре засверкали бердские огни . Мы подъехали к оврагам , естественным укреплениям слободы . Савельич от меня не отставал , не прерывая жалобных своих молений . Я надеялся объехать слободу благополучно , как вдруг увидел в сумраке прямо перед собой человек пять мужиков , вооруженных дубинами : это был передовой караул пугачевского пристанища . Нас окликали . Не зная пароля , я хотел молча проехать мимо их ; но они меня тотчас окружили , и один из них схватил лошадь мою за узду . Я выхватил саблю и ударил мужика по голове ; шапка спасла его , однако он зашатался и выпустил из рук узду . Прочие смутились и отбежали ; я воспользовался этой минутою , пришпорил лошадь и поскакал.Темнота приближающейся ночи могла избавить меня от всякой опасности , как вдруг , оглянувшись , увидел я , что Савельича со мною не было . Бедный старик на свой хромой лошади не мог ускакать от разбойников . Что было делать ? Подождав его несколько минут и удостоверясь в том , что он задержан , я поворотил лошадь и отправился его выручать.Подъезжая к оврагу , услышал я издали шум , крики и голос моего Савельича . Я поехал скорее и вскоре очутился снова между караульными мужиками , остановившими меня несколько минут тому назад . Савельич находился между ими . Они стащили старика с его клячи и готовились вязать . Прибытие мое их обрадовало . Они с криком бросились на меня и мигом стащили с лошади . Один из них , по-видимому главный , объявил нам , что он сейчас поведет нас к государю . « А наш батюшка , — прибавил он , — волен приказать : сейчас ли вас повесить , али дождаться свету божия » . Я не противился ; Савельич последовал моему примеру , и караульные повели нас с торжеством.Мы перебрались через овраг и вступили в слободу . Во всех избах горели огни . Шум и крики раздавались везде .
оренбургского офицера . Нас привели прямо к избе , стоявшей на углу перекрестка . У ворот стояло несколько винных бочек и две пушки . « Вот и дворец , — сказал один из мужиков , — сейчас об вас доложим » . Он вошел в избу . Я взглянул на Савельича ; старик крестился , читая про себя молитву . Я дожидался долго ; наконец мужик воротился и сказал мне : « Ступай : наш батюшка велел впустить офицера » .Я вошел в избу , или во дворец , как называли ее мужики . Она освещена была двумя сальными свечами , а стены оклеены были золотою бумагою ; впрочем , лавки , стол , рукомойник на веревочке , полотенце на гвозде , ухват в углу и широкий шесток , уставленный горшками , — все было как в обыкновенной избе . Пугачев сидел под образами , в красном кафтане , в высокой шапке и важно подбочась . Около него стояло несколько из главных его товарищей , с видом притворного подобострастия . Видно было , что весть о прибытии офицера из Оренбурга пробудила в бунтовщиках сильное любопытство и что они приготовились встретить меня с торжеством . Пугачев узнал меня с первого взгляду . Поддельная важность его вдруг исчезла . « А , ваше благородие ! — сказал он мне с живостию . — Как поживаешь ? Зачем тебя бог принес ? » Я отвечал , что ехал по своему делу и что люди его меня остановили . « А по какому делу ? » — спросил он меня . Я не знал , что отвечать . Пугачев , полагая , что я не хочу объясняться при свидетелях , обратился к своим товарищам и велел им выйти . Все послушались , кроме двух , которые не тронулись с места . « Говори смело при них , — сказал мне Пугачев , — от них я ничего не таю » . Я взглянул наискось на наперсников самозванца . Один из них , тщедушный и сгорбленный старичок с седою бородкою , не имел в себе ничего замечательного , кроме голубой ленты , надетой через плечо по серому армяку . Но ввек не забуду его товарища . Он был высокого росту , дороден и широкоплеч , и показался мне лет сорока пяти . Густая рыжая борода , серые сверкающие глаза , нос без ноздрей и красноватые пятна на лбу и на щеках придавали его рябому широкому лицу выражение неизъяснимое . Он был в красной рубахе , в киргизском халате и в казацких шароварах . Первый ( как узнал я после ) был беглый капрал Белобородов ; второй — Афанасий Соколов ( прозванный Хлопушей ) , ссыльный преступник , три раза бежавший из сибирских рудников . Несмотря на чувства , исключительно меня волновавшие , общество , в котором я так нечаянно очутился , сильно развлекало мое воображение . Но Пугачев привел меня в себя своим вопросом : « Говори : по какому же делу выехал ты из Оренбурга ? » Странная мысль пришла мне в голову : мне показалось , что провидение , вторично приведшее меня к Пугачеву , подавало мне случай привести в действо мое намерение . Я решился им воспользоваться и , не успев обдумать то , на что решался , отвечал на вопрос Пугачева : — Я ехал в Белогорскую крепость избавить сироту , которую там обижают.Глаза у Пугачева засверкали . « Кто из моих людей смеет обижать сироту ?
. — Будь он семи пядень во лбу , а от суда моего не уйдет . Говори : кто виноватый ? » — Швабрин виноватый , — отвечал я . — Он держит в неволе ту девушку , которую ты видел , больную , у попадьи , и насильно хочет на ней жениться.— Я проучу Швабрина , — сказал грозно Пугачев . — Он узнает , каково у меня своевольничать и обижать народ . Я его повешу.— Прикажи слово молвить , — сказал Хлопуша хриплым голосом . — Ты поторопился назначить Швабрина в коменданты крепости , а теперь торопишься его вешать . Ты уж оскорбил казаков , посадив дворянина им в начальники ; не пугай же дворян , казня их по первому наговору.— Нечего их ни жалеть , ни жаловать ! — сказал старичок в голубой ленте . — Швабрина сказнить не беда ; а не худо и господина офицера допросить порядком : зачем изволил пожаловать . Если он тебя государем не признает , так нечего у тебя и управы искать , а коли признает , что же он до сегодняшнего дня сидел в Оренбурге с твоими супостатами ? Не прикажешь ли свести его в приказную да запалить там огоньку : мне сдается , что его милость подослан к нам от оренбургских командиров.Логика старого злодея показалась мне довольно убедительною . Мороз пробежал по всему моему телу при мысли , в чьих руках я находился . Пугачев заметил мое смущение . « Ась , ваше благородие ? — сказал он мне подмигивая . — Фельдмаршал мой , кажется , говорит дело . Как ты думаешь ? » Насмешка Пугачева возвратила мне бодрость . Я спокойно отвечал , что я нахожусь в его власти и что он волен поступать со мною , как ему будет угодно.— Добро , — сказал Пугачев . — Теперь скажи , в каком состоянии ваш город.— Слава богу , — отвечал я , — все благополучно.— Благополучно ? — повторил Пугачев . — А народ мрет с голоду ! Самозванец говорил правду ; но я по долгу присяги стал уверять , что все это пустые слухи и что в Оренбурге довольно всяких запасов.— Ты видишь , — подхватил старичок , — что он тебя в глаза обманывает . Все беглецы согласно показывают , что в Оренбурге голод и мор , что там едят мертвечину , и то за честь ; а его милость уверяет , что всего вдоволь . Коли ты Швабрина хочешь повесить , то уж на той же виселице повесь и этого молодца , чтоб никому не было завидно.Слова проклятого старика , казалось , поколебали Пугачева . К счастию , Хлопуша стал противоречить своему товарищу.— Полно , Наумыч , — сказал он ему . — Тебе бы все душить да резать . Что ты за богатырь ? Поглядеть , так в чем душа держится . Сам в могилу смотришь , а других губишь . Разве мало крови на твоей совести ? — Да ты что за угодник ? — возразил Белобородов . — У тебя-то откуда жалость взялась ? — Конечно , — отвечал Хлопуша , — и я грешен , и эта рука ( тут он сжал свой костливый кулак и , засуча рукава , открыл косматую руку ) , и эта рука повинна в пролитой христианской крови . Но я губил супротивника , а не гостя ; на вольном перепутье , да в темном лесу , не дома , сидя за печью ; кистенем и обухом , а не бабьим наговором.Старик отворотился и проворчал слова : « Рваные ноздри ! » ...
ты там шепчешь , старый хрыч ? — закричал Хлопуша . — Я тебе дам рваные ноздри ; погоди , придет и твое время ; бог даст , и ты щипцов понюхаешь ... А покамест смотри , чтоб я тебе бородишки не вырвал ! — Господа енаралы ! — провозгласил важно Пугачев . — Полно вам ссориться . Не беда , если б и все оренбургские собаки дрыгали ногами под одной перекладиной : беда , если наши кобели меж собою перегрызутся . Ну , помиритесь.Хлопуша и Белобородов не сказали ни слова и мрачно смотрели друг на друга . Я увидел необходимость переменить разговор , который мог кончиться для меня очень невыгодным образом , и , обратясь к Пугачеву , сказал ему с веселым видом : « Ах ! я было и забыл благодарить тебя за лошадь и за тулуп . Без тебя я не добрался бы до города и замерз бы на дороге » .Уловка моя удалась . Пугачев развеселился . « Долг платежом красен , — сказал он , мигая и прищуриваясь . — Расскажи-ка мне теперь , какое тебе дело до той девушки , которую Швабрин обижает ? Уж не зазноба ли сердцу молодецкому ? а ? » — Она невеста моя , — отвечал я Пугачеву , видя благоприятную перемену погоды и не находя нужды скрывать истину.— Твоя невеста ! — закричал Пугачев . — Что ж ты прежде не сказал ? Да мы тебя женим и на свадьбе твоей попируем ! — Потом , обращаясь к Белобородову : — Слушай , фельдмаршал ! Мы с его благородием старые приятели ; сядем-ка да поужинаем ; утро вечера мудренее . Завтра посмотрим , что с ним сделаем.Я рад был отказаться от предлагаемой чести , но делать было нечего . Две молодые казачки , дочери хозяина избы , накрыли стол белой скатертью , принесли хлеба , ухи и несколько штофов с вином и пивом , и я вторично очутился за одною трапезою с Пугачевым и с его страшными товарищами.Оргия , коей я был невольным свидетелем , продолжалась до глубокой ночи . Наконец хмель начал одолевать собеседников . Пугачев задремал , сидя на своем месте ; товарищи его встали и дали мне знак оставить его . Я вышел вместе с ними . По распоряжению Хлопуши , караульный отвел меня в приказную избу , где я нашел и Савельича и где меня оставили с ним взаперти . Дядька был в таком изумлении при виде всего , что происходило , что не сделал мне никакого вопроса . Он улегся в темноте и долго вздыхал и охал ; наконец захрапел , а я предался размышлениям , которые во всю ночь ни на одну минуту не дали мне задремать.Поутру пришли меня звать от имени Пугачева . Я пошел к нему . У ворот его стояла кибитка , запряженная тройкою татарских лошадей . Народ толпился на улице . В сенях встретил я Пугачева : он был одет по-дорожному , в шубе и в киргизской шапке . Вчерашние собеседники окружали его , приняв на себя вид подобострастия , который сильно противуречил всему , чему я был свидетелем накануне . Пугачев весело со мною поздоровался и велел мне садиться с ним в кибитку.Мы уселись . « В Белогорскую крепость ! » — сказал Пугачев широкоплечему татарину , стоя правящему тройкою . Сердце мое сильно забилось . Лошади тронулись , колокольчик загремел , кибитка полетела ... « Стой !