Daria/rus_authors huggingface dataset:
здесь , даже сейчас , могу отыскать самых искренних друзей-с ( взять только одного Степана Михайловича Багаутова ) , но ведь нашему с вами , Алексей Иванович , знакомству ( пожалуй , дружбе — ибо с признательностию вспоминаю ) прошло девять лет-с , к нам вы не возвращались , писем обоюдно не было ... Гость пел , как по нотам , но всё время , пока изъяснялся , глядел в землю , хотя , конечно , всё видел и вверху . Но и хозяин уже успел немного сообразиться.С некоторым весьма странным впечатлением , всё более и более усиливавшимся , прислушивался и приглядывался он к Павлу Павловичу , и вдруг , когда тот приостановился , — самые пестрые и неожиданные мысли неожиданно хлынули в его голову.— Да отчего же я вас всё не узнавал до сих пор ? — вскричал он оживляясь . — Ведь мы раз пять на улице сталкивались ! — Да ; и я это помню ; вы мне всё попадались-с , — раза два , даже , пожалуй , и три ... — То есть — это вы мне всё попадались , а не я вам ! Вельчанинов встал и вдруг громко и совсем неожиданно засмеялся . Павел Павлович приостановился , посмотрел внимательно , но тотчас же опять стал продолжать : — А что вы меня не признали , то , во-первых , могли позабыть-с , и , наконец , у меня даже оспа была в этот срок и оставила некоторые следы на лице.— Оспа ? Да ведь и в самом же деле у него оспа была ! да как это вас ... — Угораздило ? Мало ли чего не бывает , Алексей Иванович ; нет-нет да и угораздит ! — Только все-таки это ужасно смешно . Ну , продолжайте , продолжайте , — друг дорогой ! — Я же хоть и встречал тоже вас-с ... — Стойте ! Почему вы сказали сейчас « угораздило » ? Я хотел гораздо вежливей выразиться . Ну , продолжайте , продолжайте ! Почему-то ему всё веселее и веселее становилось . Потрясающее впечатление совсем заменилось другим.Он быстрыми шагами ходил по комнате взад и вперед.— Я же хоть и встречал тоже вас-с и даже , отправляясь сюда , в Петербург , намерен был непременно вас здесь поискать , но , повторяю , я теперь в таком настроении духа ... и так умственно разбит с самого с марта месяца ... — Ах да ! разбит с марта месяца ... Постойте , вы не курите ? — Я ведь , вы знаете , при Наталье Васильевне ... — Ну да , ну да ; а с марта-то месяца ? — Папиросочку разве.— Вот папироска ; закуривайте и — продолжайте ! продолжайте , вы ужасно меня ... И , закурив сигару , Вельчанинов быстро уселся опять на постель . Павел Павлович приостановился.— Но в каком вы сами-то , однако же , волнении , здоровы ли вы-с ? — Э , к черту об моем здоровье ! — обозлился вдруг Вельчанинов . — Продолжайте ! С своей стороны гость , смотря на волнение хозяина , становился довольнее и самоувереннее.— Да что продолжать-то-с ? — начал он опять . — Представьте вы себе , Алексей Иванович , во-первых , человека убитого , то есть не просто убитого , а , так сказать , радикально ; человека , после двадцатилетнего супружества переменяющего жизнь и слоняющегося по пыльным улицам без соответственной цели , как бы в степи , чуть не в самозабвении ,
даже некоторое упоение . Естественно после того , что я и встречу иной раз знакомого или даже истинного друга , да и обойду нарочно , чтоб не подходить к нему в такую минуту , самозабвения-то то есть . А в другую минуту — так всё припомнишь и так возжаждешь видеть хоть какого-нибудь свидетеля и соучастника того недавнего , но невозвратимого прошлого , и так забьется при этом сердце , что не только днем , но и ночью рискнешь броситься в объятия друга , хотя бы даже и нарочно пришлось его для этого разбудить в четвертом часу-с . Я вот только в часе ошибся , но не в дружбе ; ибо в сию минуту слишком вознагражден-с . А насчет часу , право , думал , что лишь только двенадцатый , будучи в настроении . Пьешь собственную грусть и как бы упиваешься ею . И даже не грусть , а именно новосостояние-то это и бьет по мне ... — Как вы , однако же , выражаетесь ! — как-то мрачно заметил Вельчанинов , ставший вдруг опять ужасно серьезным.— Да-с , странно и выражаюсь-с ... — А вы ... не шутите ? — Шучу ! — воскликнул Павел Павлович в скорбном недоумении , — и в ту минуту , когда возвещаю ... — Ах , замолчите об этом , прошу вас ! Вельчанинов встал и опять зашагал по комнате.Так и прошло минут пять . Гость тоже хотел было привстать , но Вельчанинов крикнул : « Сидите , сидите ! » — и тот тотчас же послушно опустился в кресла.— А как , однако же , вы переменились ! — заговорил опять Вельчанинов , вдруг останавливаясь перед ним — точно как бы внезапно пораженный этой мыслию . — Ужасно переменились ! Чрезвычайно ! Совсем другой человек ! — Не мудрено-с : девять лет-с.— Нет-нет-нет , не в годах дело ! вы наружностию еще не бог знает как изменились ; вы другим изменились ! — Тоже , может быть , девять лет-с.— Или с марта месяца ! — Хе-хе , — лукаво усмехнулся Павел Павлович , — у вас игривая мысль какая-то ... Но , если осмелюсь , — в чем же собственно изменение-то ? — Да чего тут ! Прежде был такой солидный и приличный Павел Павлович , такой умник Павел Павлович , а теперь — совсем vaurien 1 Павел Павлович ! Он был в той степени раздражения , в которой самые выдержанные люди начинают иногда говорить лишнее.— Vaurien ! вы находите ? И уж больше не умник ? Не умник ? — с наслаждением хихикал Павел Павлович.— Какой черт умник ! Теперь , пожалуй , и совсем умный. « Я нагл , а эта каналья еще наглее ! И ... и какая у него цель ? » — всё думал Вельчанинов.— Ах , дражайший , ах , бесценнейший Алексей Иванович ! — заволновался вдруг чрезвычайно гость и заворочался в креслах . — Да ведь нам что ? Ведь не в свете мы теперь , не в великосветском блистательном обществе ! Мы — два бывшие искреннейшие и стариннейшие приятеля и , так сказать , в полнейшей искренности сошлись и вспоминаем обоюдно ту драгоценную связь , в которой покойница составляла такое драгоценнейшее звено нашей дружбы ! И он как бы до того увлекся восторгом своих чувств , что склонил опять , по-давешнему , голову , лицо же закрыл теперь шляпой . Вельчанинов с отвращением и с беспокойством приглядывался. « А что ,
это просто шут ? — мелькнуло в его голове . — Но н-нет , н-нет ! кажется , он не пьян , — впрочем , может быть , и пьян ; красное лицо . Да хотя бы и пьян , — всё на одно выйдет . С чем он подъезжает ? Чего хочется этой каналье ? » — Помните , помните , — выкрикивал Павел Павлович , помаленьку отнимая шляпу и как бы всё сильнее и сильнее увлекаясь воспоминаниями , — помните ли вы наши загородные поездки , наши вечера и вечеринки с танцами и невинными играми у его превосходительства гостеприимнейшего Семена Семеновича ? А наши вечерние чтения втроем ? А наше первое с вами знакомство , когда вы вошли ко мне утром , для справок по вашему делу , и стали даже кричать-с , и вдруг вышла Наталья Васильевна , и через десять минут вы уже стали нашим искреннейшим другом дома ровно на целый год-с — точь-в-точь как в « Провинциалке » , пиесе господина Тургенева ... Вельчанинов медленно прохаживался , смотрел в землю , слушал с нетерпением и отвращением , но — сильно слушал.— Мне и в голову не приходила « Провинциалка » , — перебил он , несколько теряясь , — и никогда вы прежде не говорили таким пискливым голосом и таким ... не своим слогом . К чему это ? — Я действительно прежде больше молчал-с , то есть был молчаливее-с , — поспешно подхватил Павел Павлович , — вы знаете , я прежде больше любил слушать , когда заговаривала покойница . Вы помните , как она разговаривала , с каким остроумием-с ... А насчет « Провинциалки » и собственно насчет Ступендьева , — то вы и тут правы , потому что мы это сами потом , с бесценной покойницей в иные тихие минуты вспоминая о вас-с , когда вы уже уехали , — приравнивали к этой театральной пиесе нашу первую встречу ... потому что ведь и в самом деле было похоже-с . А собственно уж насчет Ступендьева ... — Какого это Ступендьева , черт возьми ! — закричал Вельчанинов и даже топнул ногой , совершенно уже смутившись при слове « Ступендьев » , по поводу некоторого беспокойного воспоминания , замелькавшего в нем при этом слове.— А Ступендьев — это роль-с , театральная роль , роль мужа в пиесе « Провинциалка » , — пропищал сладчайшим голоском Павел Павлович , — но это уже относится к другому разряду дорогих и прекрасных наших воспоминаний , уже после вашего отъезда , когда Степан Михайлович Багаутов подарил нас своею дружбою , совершенно как вы-с , и уже на целых пять лет.— Багаутов ? Что такое ? Какой Багаутов ? — как вкопанный остановился вдруг Вельчанинов.— Багаутов , Степан Михайлович , подаривший нас своею дружбою ровно через год после вас и ... подобно вам-с.— Ах , боже мой , ведь я же это знаю ! — вскрикнул Вельчанинов , сообразив наконец . — Багаутов ! да ведь он же служил у вас ... — Служил , служил ! при губернаторе ! Из Петербурга , самого высшего общества изящнейший молодой человек ! — в решительном восторге выкрикивал Павел Павлович.— Да-да-да ! Что ж я ! ведь и он тоже ... — И он тоже , и он тоже ! — в том же восторге вторил Павел Павлович , подхватив неосторожное словцо хозяина , — и он тоже !
« Провинциалку » , на домашнем театре , у его превосходительства гостеприимнейшего Семена Семеновича , — Степан Михайлович — графа , я — мужа , а покойница — провинциалку , — но только у меня отняли роль мужа по настоянию покойницы , так что я и не играл мужа , будто бы по неспо-собности-с ... — Да какой черт вы Ступендьев ! Вы прежде всего Павел Павлович Трусоцкий , а не Ступендьев ! — грубо , не церемонясь и чуть не дрожа от раздражения , проговорил Вельчанинов . — Только позвольте : этот Багаутов здесь , в Петербурге ; я сам его видел , весной видел ! Что ж вы к нему-то тоже не идете ? — Каждый божий день захожу , вот уже три недели-с . Не принимают ! Болен , не может принять ! И представьте , из первейших источников узнал , что ведь и вправду чрезвычайно опасно болен ! Этакой-то шестилетний друг ! Ах , Алексей Иванович , говорю же вам и повторяю , что в таком настроении иногда провалиться сквозь землю желаешь , даже взаправду-с ; а в другую минуту так бы , кажется , взял да и обнял , и именно кого-нибудь вот из прежних-то этих , так сказать , очевидцев и соучастников , и единственно для того только , чтоб заплакать , то есть совершенно больше ни для чего , как чтоб только заплакать ! .. — Ну , однако же , довольно с вас на сегодня , ведь так ? — резко проговорил Вельчанинов.— Слишком , слишком довольно ! — тотчас же поднялся с места Павел Павлович . — Четыре часа , и , главное , я вас так эгоистически потревожил ... — Слушайте же : я к вам сам зайду , непременно , и тогда уж надеюсь ... Скажите мне прямо , откровенно скажите : вы не пьяны сегодня ? — Пьян ? Ни в одном глазу ... — Не пили перед приходом или раньше ? — Знаете , Алексей Иванович , у вас совершенная лихорадка-с.— Завтра же зайду , утром , до часу ... — И давно уже замечаю , что вы почти как в бреду-с , — с наслаждением перебивал и налегал на эту тему Павел Павлович . — Мне так , право , совестно , что я моею неловкостию ... но иду , иду ! А вы лягте-ка и засните-ка ! — А что ж вы не сказали , где живете ? — спохватился и закричал ему вдогонку Вельчанинов.— А разве не сказал-с ? в Покровской гостинице ... — В какой еще Покровской гостинице ? — Да у самого Покрова , тут , в переулке-с , — вот забыл , в каком переулке , да и номер забыл , только близ самого Покрова ... — Отыщу ! — Милости просим дорогого гостя.Он уже выходил на лестницу.— Стойте ! — крикнул опять Вельчанинов . — Вы не удерете ? — То есть как « удерете » ? — вытаращил глаза Павел Павлович , поворачиваясь и улыбаясь с третьей ступеньки.Вместо ответа Вельчанинов шумно захлопнул дверь , тщательно запер ее и насадил в петлю крюк . Воротясь в комнату , он плюнул , как бы чем-нибудь опоганившись.Простояв минут пять неподвижно среди комнаты , он бросился на постель , совсем уже не раздеваясь , и в один миг заснул . Забытая свечка так и догорела до конца на столе.Здесь : повеса ( франц . ) .Он спал очень крепко и проснулся ровно в половине десятого ; мигом приподнялся ,
женщины » .Потрясающее вчерашнее впечатление при внезапном известии об этой смерти оставило в нем какое-то смятение и даже боль . Это смятение и боль были только заглушены в нем на время одной странной идеей вчера , при Павле Павловиче . Но теперь , при пробуждении , всё , что было девять лет назад , предстало вдруг перед ним с чрезвычайною яркостью.Эту женщину , покойную Наталью Васильевну , жену « этого Трусоцкого » , он любил и был ее любовником , когда по своему делу ( и тоже по поводу процесса об одном наследстве ) он оставался в Т. целый год , — хотя собственно дело и не требовало такого долгого срока его присутствия ; настоящей же причиной была эта связь . Связь и любовь эта до того сильно владели им , что он был как бы в рабстве у Натальи Васильевны и , наверно , решился бы тотчас на что-нибудь даже из самого чудовищного и бессмысленного , если б этого потребовал один только малейший каприз этой женщины . Ни прежде , ни потом никогда не было с ним ничего подобного . В конце года , когда разлука была уже неминуема , Вельчанинов был в таком отчаянии при приближении рокового срока , — в отчаянии , несмотря на то что разлука предполагалась на самое короткое время , — что предложил Наталье Васильевне похитить ее , увезти от мужа , бросить всё и уехать с ним за границу навсегда . Только насмешки и твердая настойчивость этой дамы ( вполне одобрявшей этот проект вначале , но , вероятно , только от скуки или чтобы посмеяться ) могли остановить его и понудить уехать одного . И что же ? Не прошло еще двух месяцев после разлуки , как он в Петербурге уже задавал себе тот вопрос , который так и остался для него навсегда не разрешенным : любил ли в самом деле он эту женщину , или всё это было только одним « наваждением » ? И вовсе не от легкомыслия или под влиянием начавшейся в нем новой страсти зародился в нем этот вопрос : в эти первые два месяца в Петербурге он был в каком-то исступлении и вряд ли заметил хоть одну женщину , хотя тотчас же пристал к прежнему обществу и успел увидеть сотню женщин . Впрочем , он отлично хорошо знал , что очутись он тотчас опять в Т. , то немедленно подпадет снова под всё гнетущее обаяние этой женщины , несмотря на все зародившиеся вопросы . Даже пять лет спустя он был в том же самом убеждении . Но пять лет спустя он уже признавался в этом себе с негодованием и даже об самой « женщине этой » вспоминал с ненавистью . Он стыдился своего т-ского года ; он не мог понять даже возможности такой « глупой » страсти для него , Вельчанинова ! Все воспоминания об этой страсти обратились для него в позор ; он краснел до слез и мучился угрызениями . Правда , еще через несколько лет он уже несколько успел себя успокоить ; он постарался всё это забыть — и почти успел . И вот вдруг , девять лет спустя , всё это так внезапно и странно воскресает перед ним опять после вчерашнего известия о смерти Натальи Васильевны.Теперь , сидя на своей постели , с смутными мыслями , беспорядочно толпившимися в его голове ,
только одно , — что , несмотря на всё вчерашнее « потрясающее впечатление » при этом известии , он все-таки очень спокоен насчет того , что она умерла . « Неужели я о ней даже и не пожалею ? » — спрашивал он себя . Правда , он уже не ощущал к ней теперь ненависти и мог беспристрастнее , справедливее судить о ней . По его мнению , уже давно , впрочем , сформировавшемуся в этот девятилетний срок разлуки , Наталья Васильевна принадлежала к числу самых обыкновенных провинциальных дам из « хорошего » провинциального общества , и — « кто знает , может , так оно и было , и только я один составил из нее такую фантазию ? » Он , впрочем , всегда подозревал , что в этом мнении могла быть и ошибка ; почувствовал это и теперь . Да и факты противоречили ; этот Багаутов был несколько лет тоже с нею в связи и , кажется , тоже « под всем обаянием » . Багаутов , действительно , был молодой человек из лучшего петербургского общества и , так как он « человек пустейший » ( говорил об нем Вельчанинов ) , то , стало быть , мог сделать свою карьеру только в одном Петербурге . Но вот , однако же , он пренебрег Петербургом , то есть главнейшею своею выгодою , и потерял же пять лет в Т. единственно для этой женщины ! Да и воротился наконец в Петербург , может , потому только , что и его тоже выбросили , как « старый , изношенный башмак » . Значит , было же в этой женщине что-то такое необыкновенное — дар привлечения , порабощения и владычества ! А между тем , казалось бы , она и средств не имела , чтобы привлекать и порабощать : « собой была даже и не так чтобы хороша ; а может быть , и просто нехороша » . Вельчанинов застал ее уже двадцати восьми лет . Не совсем красивое ее лицо могло иногда приятно оживляться , но глаза были нехороши : какая-то излишняя твердость была в ее взгляде . Она была очень худа . Умственное образование ее было слабое ; ум был бесспорный и проницательный , но почти всегда односторонний . Манеры светской провинциальной дамы и при этом , правда , много такту ; изящный вкус , но преимущественно в одном только уменье одеться . Характер решительный и владычествующий ; примирения наполовину с нею быть не могло ни в чем : « или всё , или ничего » . В делах затруднительных твердость и стойкость удивительные . Дар великодушия и почти всегда с ним же рядом — безмерная несправедливость . Спорить с этой барыней было невозможно : дважды два для нее никогда ничего не значили . Никогда ни в чем не считала она себя несправедливою или виноватою . Постоянные и бесчисленные измены ее мужу нисколько не тяготили ее совести . По сравнению самого Вельчанинова , она была как « хлыстовская богородица » , которая в высшей степени сама верует в то , что она и в самом деле богородица , — в высшей степени веровала и Наталья Васильевна в каждый из своих поступков . Любовнику она была верна — впрочем , только до тех пор , пока он не наскучил . Она любила мучить любовника , но любила и награждать . Тип был страстный , жестокий и чувственный . Она ненавидела разврат ,
с неимоверным ожесточением и — сама была развратна . Никакие факты не могли бы никогда привести ее к сознанию в своем собственном разврате . « Она , наверно , искренно не знает об этом » , — думал Вельчанинов об ней еще в Т . ( Заметим мимоходом , сам участвуя в ее разврате ) . « Это одна из тех женщин , — думал он , — которые как будто для того и родятся , чтобы быть неверными женами . Эти женщины никогда не падают в девицах ; закон природы их — непременно быть для этого замужем . Муж — первый любовник , но не иначе , как после венца . Никто ловче и легче их не выходит замуж . В первом любовнике всегда муж виноват . И всё происходит в высшей степени искренно ; они до конца чувствуют себя в высшей степени справедливыми и , конечно , совершенно невинными » .Вельчанинов был убежден , что действительно существует такой тип таких женщин ; но зато был убежден , что существует и соответственный этим женщинам тип мужей , которых единое назначение заключается только в том , чтобы соответствовать этому женскому типу . По его мнению , сущность таких мужей состоит в том , чтоб быть , так сказать , « вечными мужьями » или , лучше сказать , быть в жизни только мужьями и более уж ничем . « Такой человек рождается и развивается единственно для того , чтобы жениться , а женившись , немедленно обратиться в придаточное своей жены , даже и в том случае , если б у него случился и свой собственный , неоспоримый характер . Главный признак такого мужа — известное украшение . Не быть рогоносцем он не может , точно так же как не может солнце не светить ; но он об этом не только никогда не знает , но даже и никогда не может узнать по самым законам природы » . Вельчанинов глубоко верил , что существуют эти два типа и что Павел Павлович Трусоцкий в Т. был совершенным представителем одного из них . Вчерашний Павел Павлович , разумеется , был не тот Павел Павлович , который был ему известен в Т. Он нашел , что он до невероятности изменился , но Вельчанинов знал , что он и не мог не измениться и что всё было совершенно естественно ; господин Трусоцкий мог быть всем тем , чем был прежде , только при жизни жены , а теперь это была только часть целого , выпущенная вдруг на волю , то есть что-то удивительное и ни на что не похожее.Что же касается до т-ского Павла Павловича , то вот что упомнил о нем и припомнил теперь Вельчанинов : « Конечно , Павел Павлович в Т. был только муж » , и ничего более . Если , например , он был , сверх того , и чиновник , то единственно потому , что для него и служба обращалась , так сказать , в одну из обязанностей его супружества ; он служил для жены и для ее светского положения в Т. , хотя и сам по себе был весьма усердным чиновником . Ему было тогда тридцать пять лет и обладал он некоторым состоянием , даже и не совсем маленьким . На службе особенных способностей не выказывал , но не выказывал и неспособности . Водился со всем , что было высшего в губернии , и слыл на прекрасной ноге . Наталью Васильевну в Т. совершенно уважали ; она , впрочем ,
не очень это ценила , принимая как должное , но у себя умела всегда принять превосходно , причем Павел Павлович был так ею вышколен , что мог иметь облагороженные манеры даже и при приеме самых высших губернских властей . Может быть ( казалось Вельчанинову ) , у него был и ум ; но так как Наталья Васильевна не очень любила , когда супруг ее много говорил , то ума и нельзя было очень заметить . Может быть , он имел много прирожденных хороших качеств , равно как и дурных . Но хорошие качества были как бы под чехлом , а дурные поползновения были заглушены почти окончательно . Вельчанинов помнил , например , что у господина Трусоцкого рождалось иногда поползновение посмеяться над своим ближним ; но это было ему строго запрещено . Любил он тоже иногда что-нибудь рассказать ; но и над этим наблюдалось : рассказать позволялось только что-нибудь понезначительнее и покороче . Он склонен был к приятельскому кружку вне дома и даже — выпить с приятелем ; но последнее даже в корень было истреблено . И при этом черта : взглянув снаружи , никто не мог бы сказать , что это муж под башмаком ; Наталья Васильевна казалась совершенно послушною женой и даже , может быть , сама была в этом уверена . Могло быть , что Павел Павлович любил Наталью Васильевну без памяти ; но заметить этого не мог никто , и даже было невозможно , вероятно , тоже по домашнему распоряжению самой Натальи Васильевны . Несколько раз в продолжение своей т-ской жизни спрашивал себя Вельчанинов : подозревает ли его этот муж хоть сколько-нибудь в связи с своей женой ? Несколько раз он спрашивал об этом серьезно Наталью Васильевну и всегда получал в ответ , высказанный с некоторой досадой , что муж ничего не знает , и никогда ничего не может узнать , и что « всё , что есть , совсем не его дело » . Еще черта с ее стороны : над Павлом Павловичем она никогда не смеялась и ни в чем не находила его ни смешным , ни очень дурным , и даже очень бы заступилась за него , если бы кто осмелился оказать ему какую-нибудь неучтивость . Не имея детей , она , естественно , должна была обратиться преимущественно в светскую женщину ; но и свой дом был ей необходим . Светские удовольствия никогда не царили над нею вполне , и дома она очень любила заниматься хозяйством и рукодельями . Павел Павлович вспомнил вчера об их семейных чтениях в Т. по вечерам ; это бывало : читал Вельчанинов , читал и Павел Павлович ; к удивлению Вельчанинова , он очень хорошо умел читать вслух . Наталья Васильевна при этом что-нибудь вышивала и выслушивала чтение всегда спокойно и ровно . Читались романы Диккенса , что-нибудь из русских журналов , а иногда что-нибудь и из « серьезного » . Наталья Васильевна высоко ценила образованность Вельчанинова , но молчаливо , как дело поконченное и решенное , о котором уже нечего больше и говорить ; вообще же ко всему книжному и ученому относилась равнодушно , как совершенно к чему-то постороннему , хотя , может бы , и полезному ; Павел же Павлович иногда с некоторым жаром.Т-ская связь порвалась вдруг ,
достигнув со стороны Вельчанинова самого полного верха и даже почти безумия . Его просто и вдруг прогнали , хотя всё устроилось так , что он уехал совершенно не ведая , что уже выброшен , « как старый , негодный башмак » . Тут в Т. , месяца за полтора до его отбытия , появился один молоденький артиллерийский офицерик , только что выпущенный из корпуса , и повадился ездить к Трусоцким ; вместо троих очутилось четверо . Наталья Васильевна принимала мальчика благосклонно , но обращалась с ним как с мальчиком . Вельчанинову было решительно ничего невдомек , да и не до того ему было тогда , так как ему вдруг объявили о необходимости разлуки . Одною из сотни причин для непременного и скорейшего его отъезда , выставленных Натальей Васильевной , была и та , что ей показалось , будто она беременна ; а потому и естественно , что ему надо непременно и сейчас же скрыться хоть месяца на три или на четыре , чтобы через девять месяцев мужу труднее было в чем-нибудь усумниться , если б и вышла потом какая-нибудь клевета . Аргумент был довольно натянутый . После бурного предложения Вельчанинова бежать в Париж или в Америку он уехал один в Петербург , « без сомнения , на одну только минутку » , то есть не более как на три месяца , иначе он не уехал бы ни за что , несмотря ни на какие причины и аргументы . Ровно через два месяца он получил в Петербурге от Натальи Васильевны письмо с просьбою не приезжать никогда , потому что она уже любила другого ; про беременность же свою уведомляла , что она ошиблась . Уведомление об ошибке было лишнее , ему всё уже было ясно : он вспомнил про офицерика . Тем дело и кончилось навсегда . Слышал как-то он потом , уже несколько лет спустя , что там очутился Багаутов и пробыл целые пять лет . Такую безмерную продолжительность связи он объяснил себе , между прочим , и тем , что Наталья Васильевна , верно , уже сильно постарела , а потому и сама стала привязчивее.Он просидел на своей кровати почти час ; наконец опомнился , позвонил Мавру с кофеем , выпил наскоро , оделся и ровно в одиннадцать часов отправился к Покрову отыскивать Покровскую гостиницу . Насчет собственно Покровской гостиницы в нем сформировалось теперь особое , уже утрешнее впечатление . Между прочим , ему было даже несколько совестно за вчерашнее свое обращение с Павлом Павловичем , и это надо было теперь разрешить.Всю вчерашнюю фантасмагорию с замком у дверей он объяснял случайностию , пьяным видом Павла Павловича и , пожалуй , еще кое-чем , но , в сущности , не совсем точно знал , зачем он идет теперь завязывать какие-то новые отношения с прежним мужем , тогда как всё так естественно и само собою между ними покончилось . Его что-то влекло ; было тут какое-то особое впечатление , и вследствие этого впечатления его влекло ... Павел Павлович « удирать » и не думал , да и бог знает для чего Вельчанинов ему сделал вчера этот вопрос ; подлинно сам был в затмении . По первому спросу в мелочной лавочке у Покрова ему указали Покровскую гостиницу , в двух шагах в переулке .
гостинице объяснили , что господин Трусоцкий « стали » теперь тут же на дворе , во флигеле , в меблированных комнатах у Марьи Сысоевны . Поднимаясь по узкой , залитой и очень нечистой каменной лестнице флигеля во второй этаж , где были эти комнаты , он вдруг услышал плач . Плакал как будто ребенок , лет семи-восьми ; плач был тяжелый , слышались заглушаемые , но прорывающиеся рыдания , а вместе с ними топанье ногами и тоже как бы заглушаемые , но яростные окрики , какой-то сиплой фистулой , но уже взрослого человека . Этот взрослый человек , казалось , унимал ребенка и очень не желал , чтобы плач слышали , но шумел больше его . Окрики были безжалостные , а ребенок точно как бы умолял о прощении . Вступив в небольшой коридор , по обеим сторонам которого было по две двери , Вельчанинов встретил одну очень толстую и рослую бабу , растрепанную по-домашнему , и спросил ее о Павле Павловиче . Она ткнула пальцем на дверь , из-за которой слышен был плач . Толстое и багровое лицо этой сорокалетней бабы было в некотором негодовании.— Вишь , ведь потеха ему ! — пробасила она вполголоса и прошла на лестницу . Вельчанинов хотел было постучаться , но раздумал и прямо отворил дверь к Павлу Павловичу . В небольшой комнате , грубо , но обильно меблированной простой крашеной мебелью , посредине стоял Павел Павлович , одетый лишь до половины , без сюртука и без жилета , и с раздраженным красным лицом унимал криком , жестами , а может быть ( показалось Вельчанинову ) и пинками , маленькую девочку , лет восьми , одетую бедно , хотя и барышней , в черном шерстяном коротеньком платьице . Она , казалось , была в настоящей истерике , истерически всхлипывала и тянулась руками к Павлу Павловичу , как бы желая охватить его , обнять его , умолить и упросить о чем-то . В одно мгновение всё изменилось : увидев гостя , девочка вскрикнула и стрельнула в соседнюю крошечную комнатку , а Павел Павлович , на мгновение озадаченный , тотчас же весь растаял в улыбке , точь-в-точь как вчера , когда Вельчанинов вдруг отворил дверь к нему на лестницу.— Алексей Иванович ! — вскричал он в решительном удивлении . — Никоим образом не мог ожидать ... но вот сюда , сюда ! Вот здесь , на диван , или сюда , в кресла , а я ... — И он бросился одевать сюртук , забыв надеть жилет.— Не церемоньтесь , оставайтесь в чем вы есть , — Вельчанинов уселся на стул.— Нет , уж позвольте-с поцеремониться ; вот я теперь и поприличнее . Да куда ж вы уселись в углу ? Вот сюда , в кресла , к столу бы ... Ну , не ожидал , не ожидал ! Он тоже уселся на краешке плетеного стула , но не рядом с « неожиданным » гостем , а поворотив стул углом , чтобы сесть более лицом к Вельчанинову.— Почему ж не ожидали ? Ведь я именно назначил вчера , что приду к вам в это время ? — Думал , что не придете-с ; и как сообразил всё вчерашнее проснувшись , так решительно уж отчаялся вас увидеть , даже навсегда-с.Вельчанинов меж тем осмотрелся кругом . Комната была в беспорядке , кровать не убрана , платье раскидано ,
кофеем , крошки хлеба и бутылка шампанского , до половины не допитая , без пробки и со стаканом подле . Он накосился взглядом в соседнюю комнату , но там всё было тихо ; девочка притаилась и замерла.— Неужто вы пьете это теперь ? — указал Вельчанинов на шампанское.— Остатки-с ... — сконфузился Павел Павлович.— Ну переменились же вы ! — Дурные привычки и вдруг-с . Право , с того срока ; не лгу-с ! Удержать себя не могу . Теперь не беспокойтесь , Алексей Иванович , я теперь не пьян и не стану нести околесины , как вчера у вас-с , но верно вам говорю : все с того срока-с ! И скажи мне кто-нибудь еще полгода назад , что я вдруг так расшатаюсь , как вот теперь-с , покажи мне тогда меня самого в зеркале — не поверил бы ! — Стало быть , вы были же вчера пьяны ? — Был-с , — вполголоса признался Павел Павлович , конфузливо опуская глаза , — и видите ли-с : не то что пьян , а уж несколько позже-с . Я это для того объяснить желаю , что позже у меня хуже-с : хмелю уж немного , а жестокость какая-то и безрассудство остаются , да и горе сильнее ощущаю . Для горя-то , может , и пью-с . Тут-то я и накуролесить могу совсем даже глупо-с и обидеть лезу . Должно быть , себя очень странно вам представил вчера ? — Вы разве не помните ? — Как не помнить , всё помню-с ... — Видите , Павел Павлович , я совершенно так же подумал и объяснил себе , — примирительно сказал Вельчанинов , — сверх того , я сам вчера был с вами несколько раздражителен и ... излишне нетерпелив , в чем сознаюсь охотно . Я не совсем иногда хорошо себя чувствую , и нечаянный приход ваш ночью ... — Да , ночью , ночью ! — закачал головой Павел Павлович , как бы удивляясь и осуждая . — И как это меня натолкнуло ! Ни за что бы я к вам не зашел , если б вы только сами не отворили-с ; от дверей бы ушел-с . Я к вам , Алексей Иванович , с неделю тому назад заходил и вас не застал , но потом , может быть , и никогда не зашел бы в другой раз-с . Все-таки и я немножко горд тоже , Алексей Иванович , хоть и сознаю себя ... в таком состоянии . Мы и на улице встречались , да всё думаю : а ну как не узнает , а ну как отвернется , девять лет не шутка , — и не решался подойти . А вчера с Петербургской стороны брел , да и час забыл-с . Всё от этого ( он указал на бутылку ) , да от чувства-с . Глупо ! очень-с ! и будь человек не таков , как вы , — потому что ведь пришли же вы ко мне даже после вчерашнего , вспомня старое , — так я бы даже надежду потерял знакомство возобновить.Вельчанинов слушал со вниманием . Человек этот говорил , кажется , искренно и с некоторым даже достоинством ; а между тем он ничему не верил с самой той минуты , как вошел к нему.— Скажите , Павел Павлович , вы здесь , стало быть , не один ? Чья это девочка , которую я застал при вас давеча ? Павел Павлович даже удивился и поднял брови , но ясно и приятно посмотрел на Вельчанинова.— Как чья девочка ? да ведь это Лиза ! — проговорил он , приветливо улыбаясь.— Какая Лиза ? — пробормотал Вельчанинов , и что-то вдруг как бы дрогнуло в нем .
было слишком внезапное . Давеча , войдя и увидев Лизу , он хоть и подивился , но не ощутил в себе решительно никакого предчувствия , никакой особенной мысли.— Да наша Лиза , дочь наша Лиза ! — улыбался Павел Павлович.— Как дочь ? Да разве у вас с Натальей ... с покойной Натальей Васильевной были дети ? — недоверчиво и робко спросил Вельчанинов каким-то уж очень тихим голосом.— Да как же-с ? Ах , боже мой , да ведь и в самом деле от кого же вы могли знать ? Что ж это я ! это уже после вас нам бог даровал ! Павел Павлович привскочил даже со стула от некоторого волнения , впрочем тоже как бы приятного.— Я ничего не слыхал , — сказал Вельчанинов и — побледнел.— Действительно , действительно , от кого же вам было и узнать-с ! — повторил Павел Павлович расслабленно-умиленным голосом . — Мы ведь и надежду с покойницей потеряли , сами ведь вы помните , и вдруг благословляет господь , и что со мной тогда было , — это ему только одному известно ! ровно , кажется , через год после вас ! или нет , не через год , далеко нет , постойте-с : вы ведь от нас тогда , если не ошибаюсь памятью , в октябре или даже в ноябре выехали ? — Я уехал из Т. в начале сентября , двенадцатого сентября ; я хорошо помню ... — Неужели в сентябре ? гм ... что ж это я ? — очень удивился Павел Павлович . — Ну , так если так , то позвольте же : вы выехали сентября двенадцатого-с , а Лиза родилась мая восьмого , это , стало быть , сентябрь — октябрь — ноябрь — декабрь — январь — февраль — март — апрель , — через восемь месяцев с чем-то-с , вот-с ! и если б вы только знали , как покойница ... — Покажите же мне ... позовите же ее ... — каким-то срывавшимся голосом пролепетал Вельчанинов.— Непременно-с ! — захлопотал Павел Павлович , тотчас же прерывая то , что хотел сказать , как вовсе ненужное , — сейчас , сейчас вам представлю-с ! — и торопливо отправился в комнату к Лизе.Прошло , может быть , целых три или четыре минуты , в комнатке скоро и быстро шептались , и чуть-чуть послышались звуки голоса Лизы ; « она просит , чтобы ее не выводили » , — думал Вельчанинов . Наконец вышли.— Вот-с , все конфузится , — сказал Павел Павлович , — стыдливая такая , гордая-с ... и вся-то в покойницу ! Лиза вышла уже без слез , с опущенными глазами ; отец вел ее за руку . Это была высоконькая , тоненькая и очень хорошенькая девочка . Она быстро подняла свои большие голубые глаза на гостя , с любопытством , но угрюмо посмотрела на него и тотчас же опять опустила глаза . Во взгляде ее была та детская важность , когда дети , оставшись одни с незнакомым , уйдут в угол и оттуда важно и недоверчиво поглядывают на нового , никогда еще и не бывшего гостя ; но была , может быть , и другая , как бы уж и не детская мысль , — так показалось Вельчанинову . Отец подвел ее к нему вплоть.— Вот этот дяденька мамашу знал прежде , друг наш был , ты не дичись , протяни руку-то.Девочка слегка наклонилась и робко протянула руку.— У нас Наталья Васильевна-с не хотела учить ее приседать в знак приветствия ,
манер слегка наклониться и протянуть гостю руку , — прибавил он в объяснение Вельчанинову , пристально в него всматриваясь.Вельчанинов знал , что он всматривается , но совсем уже не заботился скрывать свое волнение ; он сидел на стуле не шевелясь , держал руку Лизы в своей руке и пристально вглядывался в ребенка . Но Лиза была чем-то очень озабочена и , забыв свою руку в руке гостя , не сводила глаз с отца . Она боязливо прислушивалась ко всему , что он говорил . Вельчанинов тотчас же признал эти большие голубые глаза , но всего более поразили его удивительная , необычайно нежная белизна ее лица и цвет волос ; эти признаки были слишком для него значительны . Оклад лица и склад губ , напротив того , резко напоминал Наталью Васильевну . Павел Павлович между тем давно уже начал что-то рассказывать , казалось с чрезвычайным жаром и чувством , но Вельчанинов совсем не слыхал его . Он захватил только одну последнюю фразу : — ... так что вы , Алексей Иванович , даже и вообразить не можете нашей радости при этом даре господнем-с ! Для меня она всё составила своим появлением , так что если б и исчезло по воле божьей мое тихое счастье , — так вот , думаю , останется мне Лиза ; вот что по крайней мере я твердо знал-с ! — А Наталья Васильевна ? — спросил Вельчанинов.— Наталья Васильевна ? — покривился Павел Павлович . — Ведь вы ее знаете , помните-с , она много высказывать не любила , но зато как прощалась с нею на смертном одре ... тут-то вот всё и высказалось-с ! И вот я вам сказал сейчас « на смертном одре-с » ; а меж тем вдруг , за день уже до смерти , волнуется , сердится , — говорит , что ее лекарствами залечить хотят , что у ней одна только простая лихорадка , и оба наши доктора ничего не смыслят , и как только вернется Кох ( помните , штаб-лекарь-то наш , старичок ) , так она через две недели встанет с постели ! Да куда , уже за пять только часов до отхода вспоминала , что через три недели непременно надо тетку , именинницу , посетить , в имении ее , Лизину крестную мать-с ... Вельчанинов вдруг поднялся со стула , всё еще не выпуская ручку Лизы . Ему , между прочим , показалось , что в горячем взгляде девочки , устремленном на отца , было что-то укорительное.— Она не больна ? — как-то странно , торопливо спросил он.— Кажется бы , нет-с , но ... обстоятельства-то вот наши так здесь сошлись , — проговорил Павел Павлович с горестною заботливостью , — ребенок странный и без того-с нервный , после смерти матери больна была две недели , истерическая-с . Давеча ведь какой у нас плач был , как вы вошли-с , — слышишь , Лиза , слышишь ? — а ведь из-за чего-с ? Всё в том , что я ухожу и ее оставляю , значит , дескать , что уж и не люблю больше так , как ее при мамаше любил , — вот в чем обвиняет меня . И забредет же в голову такая фантазия такому еще ребенку-с , которому бы только в игрушки играть . А здесь и поиграть-то ей не с кем.— Так как же вы ... вы здесь разве совсем только вдвоем ? — Совсем одинокие-с ; служанка только разве прислужить придет , раз на дню.
А уходите , ее одну так и оставляете ? — А то как же-с ? А вчера уходил , так даже запер ее , вот в той комнатке , из-за того у нас и слезы вышли сегодня . Да ведь что же было делать , посудите сами : третьего дня сошла она вниз без меня , а мальчик ей в голову камнем пустил . А то заплачет да и бросится у всех на дворе расспрашивать : куда я ушел ? а ведь это нехорошо-с . Да и я-то хорош : уйду на час , а приду на другой день поутру , так и вчера сошлось . Хорошо еще , что хозяйка без меня отперла ей , слесаря призывала замок отворить , — даже срам-с , — подлинно сам себя извергом чувствую-с . Всё от затмения-с ... — Папаша ! — робко и беспокойно проговорила девочка.— Ну , вот и опять ! опять ты за то же ! что я давеча говорил ? — Я не буду , я не буду , — в страхе , торопливо складывая перед ним руки , повторила Лиза.— Так не может продолжаться у вас , при такой обстановке , — нетерпеливо заговорил вдруг Вельчанинов голосом власть имеющего . — Ведь вы ... ведь вы человек с состоянием же ; как же вы так — во-первых , в этом флигеле и при такой обстановке ? — Во флигеле-то-с ? да ведь через неделю , может , уже и уедем-с , а денег и без того много потратили , хотя бы и с состоянием-с ... — Ну , довольно , довольно , — прервал его Вельчанинов всё с более и более возраставшим нетерпением , как бы явно говоря : « Нечего говорить , всё знаю , что ты скажешь , и знаю , с каким намерением ты говоришь ! » — Слушайте , я вам делаю предложение : вы сейчас сказали , что останетесь неделю , пожалуй , может , и две . У меня здесь есть один дом , то есть такое семейство , где я как в родном своем углу , — вот уже двадцать лет . Это семейство одних Погорельцевых . Погорельцев Александр Павлович , тайный советник ; даже вам , пожалуй , пригодится по вашему делу . Они теперь на даче . У них богатейшая своя дача . Клавдия Петровна Погорельцева мне как сестра , как мать . У них восемь человек детей . Дайте я сейчас же свезу к ним Лизу ... я для того , чтоб времени не терять . Они с радостью примут , на всё это время , обласкают , как родную дочь , как родную дочь ! Он был в ужасном нетерпении и не скрывал этого.— Это как-то уж невозможно-с , — проговорил Павел Павлович , с ужимкою и хитро , как показалось Вельчанинову , засматривая ему в глаза.— Почему ? Почему невозможно ? — Да как же-с , отпустить так ребенка , и вдруг-с — положим , с таким искренним благоприятелем , как вы , я не про то-с , но все-таки в дом незнакомый , и такого уж высшего общества-с , где я еще и не знаю , как примут.— Да я же сказал вам , что я у них как родной , — почти в гневе закричал Вельчанинов . — Клавдия Петровна за счастье почтет по одному моему слову . Как бы мою дочь ... да черт возьми , ведь вы сами же знаете , что вы только так , чтобы болтать ... чего же уж тут говорить ! Он даже топнул ногой.— Я к тому , что не странно ли очень уж будет-с ? Все-таки надо бы и мне хоть раз-другой к ней наведаться , а то как же совсем без отца-то-с ? хе-хе ... и в такой важный дом-с.
дом , а вовсе не « важный » ! — кричал Вельчанинов , — говорю вам , там детей много . Она там воскреснет , всё для этого ... А вас я сам завтра же отрекомендую , коли хотите . Да и непременно даже нужно будет вам съездить поблагодарить ; каждый день будем ездить , если хотите ... — Всё как-то-с ... — Вздор ! Главное в том , что вы сами это знаете ! Слушайте , заходите ко мне сегодня с вечера и ночуйте , пожалуй , а поутру пораньше и поедем , чтобы в двенадцать там быть.— Благодетель вы мой ! Даже и ночевать у вас ... — с умилением согласился вдруг Павел Павлович , — подлинно благодеяние оказываете ... а где ихняя дача-с ? — Дача их в Лесном.— Только вот как же ее костюм-с ? Потому-с в такой знатный дом , да еще на даче-с , сами знаете ... Сердце отца-с ! — А какой ее костюм ? Она в трауре . Разве может быть у ней другой костюм ? Самый приличный , какой только можно вообразить ! Только вот белье бы почище , косыночку ... ( Косыночка и выглядывавшее белье были действительно очень грязны ) .— Сейчас же , непременно переодеться , — захлопотал Павел Павлович , — а прочее необходимое белье мы ей тоже сейчас соберем ; оно у Марьи Сысоевны в стирке-с.— Так велеть бы послать за коляской , — перебил Вельчанинов , — и скорей , если б возможно.Но оказалось препятствие : Лиза решительно воспротивилась , все время она со страхом прислушивалась , и если бы Вельчанинов , уговаривая Павла Павловича , имел время пристально к ней приглядеться , то увидел бы совершенное отчаяние на ее личике.— Я не поеду , — сказала она твердо и тихо.— Вот , вот видите-с , вся в мамашу ! — Я не в мамашу , я не в мамашу ! — выкрикивала Лиза , в отчаянии ломая свои маленькие руки и как бы оправдываясь перед отцом в страшном упреке , что она в мамашу . — Папаша , папаша , если вы меня кинете ... Она вдруг накинулась на испугавшегося Вельчанинова.— Если вы возьмете меня , так я ... Но она не успела ничего выговорить далее ; Павел Павлович схватил ее за руку , чуть не за шиворот , и уже с нескрываемым озлоблением потащил ее в маленькую комнатку . Там опять несколько минут происходило шептанье , слышался заглушенный плач . Вельчанинов хотел было уже идти туда сам , но Павел Павлович вышел к нему и с искривленной улыбкой объявил , что сейчас она выйдет-с . Вельчанинов старался не глядеть на него и смотрел в сторону.Явилась и Марья Сысоевна , та самая баба , которую встретил он , входя давеча в коридор , и стала укладывать в хорошенький маленький сак , принадлежавший Лизе , принесенное для нее белье.— Вы , что ли , батюшка , девочку-то отвезете ? — обратилась она к Вельчанинову , — семейство , что ли , у вас ? Хорошо , батюшка , сделаете : ребенок смирный , от содома избавите.— Уж вы , Марья Сысоевна , — пробормотал было Павел Павлович.— Что Марья Сысоевна ! Меня и все так величают . Аль у тебя не содом ? Прилично ли робеночку с понятием на такой срам смотреть ? Коляску-то привели вам , батюшка , — до Лесного , что ли ? — Да , да.— Ну и в добрый час ! Лиза вышла бледненькая ,
глазками , и взяла сак . Ни одного взгляда в сторону Вельчанинова ; она сдержала себя и не бросилась , как давеча , обнимать отца , даже при прощанье ; видимо , даже не хотела поглядеть на него . Отец прилично поцеловал ее в головку и погладил ; у ней закривилась при этом губка и задрожал подбородок , но глаз она на отца все-таки не подняла . Павел Павлович был как будто бледен , и руки у него дрожали — это ясно заметил Вельчанинов , хотя всеми силами старался не смотреть на него . Одного ему хотелось : поскорей уж уехать . « А там что ж , чем же я виноват ? — думал он . — Так должно было быть » . Сошли вниз , тут расцеловалась с Лизой Марья Сысоевна , и , только уже усевшись в коляску , Лиза подняла глаза на отца — и вдруг всплеснула руками и вскрикнула ; еще миг , и она бы бросилась к нему из коляски , но лошади уже тронулись.— Уж не дурно ли вам ? — испугался Вельчанинов . — Я велю остановить , я велю вынести воды ... Она вскинула на него глазами и горячо , укорительно поглядела.— Куда вы меня везете ? — проговорила она резко и отрывисто.— Это прекрасный дом , Лиза . Они теперь на прекрасной даче ; там много детей , они вас там будут любить , они добрые ... Не сердитесь на меня , Лиза , я вам добра хочу ... Странен бы показался он в эту минуту кому-нибудь из знавших его , если бы кто из них мог его видеть.— Как вы , — как вы , — как вы ... у , какие вы злые ! — сказала Лиза , задыхаясь от подавляемых слез и засверкав на него озлобленными прекрасными глазами.— Лиза , я ... — Вы злые , злые , злые ! — Она ломала свои руки . Вельчанинов совсем потерялся.— Лиза , милая , если б вы знали , в какое отчаяние вы меня приводите ! — Это правда , что он завтра приедет ? Правда ? — спросила она повелительно.— Правда , правда ! Я его сам привезу ; я его возьму и привезу.— Он обманет , — прошептала Лиза , опуская глаза в землю.— Разве он вас не любит , Лиза ? — Не любит.— Он вас обижал ? Обижал ? Лиза мрачно посмотрела на него и промолчала . Она опять отвернулась от него и сидела , упорно потупившись . Он начал ее уговаривать , он говорил ей с жаром , он был сам в лихорадке . Лиза слушала недоверчиво , враждебно , но слушала . Внимание ее обрадовало его чрезвычайно : он даже стал объяснять ей , что такое пьющий человек . Он говорил , что сам ее любит и будет наблюдать за отцом . Лиза подняла наконец глаза и пристально на него поглядела . Он стал рассказывать , как он знал еще ее мамашу , и видел , что завлекает рассказами . Мало-помалу она начала понемногу отвечать на его вопросы , — но осторожно и односложно , с упорством . На главные вопросы она все-таки ничего не ответила : она упорно молчала обо всем , что касалось прежних ее отношений к отцу . Говоря с нею , Вельчанинов взял ее ручку в свою , как давеча , и не выпускал ее ; она не отнимала . Девочка , впрочем , не всё молчала ; она все-таки проговорилась в неясных ответах , что отца она больше любила , чем мамашу , потому что он всегда прежде ее больше любил ,