Daria/rus_authors huggingface dataset:
мое , я заметила , что в Покровском все-таки оставалось какое-то смущение и принуждение . Кажется , он не мог надивиться моему увлечению , моему восторгу , такой внезапной , горячей , пламенной дружбе . Может быть , ему было только любопытно сначала ; впоследствии нерешительность его исчезла , и он , с таким же простым , прямым чувством , как и я , принимал мою привязанность к нему , мои приветливые слова , мое внимание и отвечал на всё это тем же вниманием , так же дружелюбно и приветливо , как искренний друг мой , как родной брат мой . Моему сердцу было так тепло , так хорошо ! .. Я не скрывалась , не таилась ни в чем ; он всё это видел и с каждым днем всё более и более привязывался ко мне.И право , не помню , о чем мы не переговорили с ним в эти мучительные и вместе сладкие часы наших свиданий , ночью , при дрожащем свете лампадки и почти у самой постели моей бедной больной матушки ? .. Обо всем , что на ум приходило , что с сердца срывалось , что просилось высказаться , — и мы почти были счастливы ... Ох , это было и грустное и радостное время — всё вместе ; и мне и грустно и радостно теперь вспоминать о нем . Воспоминания , радостные ли , горькие ли , всегда мучительны ; по крайней мере так у меня ; но и мучение это сладостно . И когда сердцу становится тяжело , больно , томительно , грустно , тогда воспоминания свежат и живят его , как капли росы в влажный вечер , после жаркого дня , свежат и живят бедный , чахлый цветок , сгоревший от зноя дневного.Матушка выздоравливала , но я еще продолжала сидеть по ночам у ее постели . Часто Покровский давал мне книги ; я читала , сначала чтоб не заснуть , потом внимательнее , потом с жадностию ; передо мной внезапно открылось много нового , доселе неведомого , незнакомого мне . Новые мысли , новые впечатления разом , обильным потоком прихлынули к моему сердцу . И чем более волнения , чем более смущения и труда стоил мне прием новых впечатлений , тем милее они были мне , тем сладостнее потрясали всю душу . Разом , вдруг , втолпились они в мое сердце , не давая ему отдохнуть . Какой-то странный хаос стал возмущать всё существо мое . Но это духовное насилие не могло и не в силах было расстроить меня совершенно . Я была слишком мечтательна , и это спасло меня.Когда кончилась болезнь матушки , наши вечерние свидания и длинные разговоры прекратились ; нам удавалось иногда меняться словами , часто пустыми и малозначащими , но мне любо было давать всему свое значение , свою цену особую , подразумеваемую . Жизнь моя была полна , я была счастлива , покойно , тихо счастлива . Так прошло несколько недель ... Как-то раз зашел к нам старик Покровский . Он долго с нами болтал , был не по-обыкновенному весел , бодр , разговорчив ; смеялся , острил по-своему и наконец разрешил загадку своего восторга и объявил нам , что ровно через неделю будет день рождения Петеньки и что по сему случаю он непременно придет к сыну ; что он наденет новую жилетку и что жена обещалась купить ему новые сапоги . Одним словом ,
счастлив вполне и болтал обо всем , что ему на ум попадалось.День его рождения ! Этот день рождения не давал мне покоя ни днем , ни ночью . Я непременно решилась напомнить о своей дружбе Покровскому и что-нибудь подарить ему . Но что ? Наконец я выдумала подарить ему книг . Я знала , что ему хотелось иметь полное собрание сочинений Пушкина , в последнем издании , и я решила купить Пушкина . У меня своих собственных денег было рублей тридцать , заработанных рукодельем . Эти деньги были отложены у меня на новое платье . Тотчас я послала нашу кухарку , старуху Матрену , узнать , что стоит весь Пушкин . Беда ! Цена всех одиннадцати книг , присовокупив сюда издержки на переплет , была по крайней мере рублей шестьдесят . Где взять денег ? Я думала-думала и не знала , на что решиться . У матушки просить не хотелось . Конечно , матушка мне непременно бы помогла ; но тогда все бы в доме узнали о нашем подарке ; да к тому же этот подарок обратился бы в благодарность , в плату за целый год трудов Покровского . Мне хотелось подарить одной , тихонько от всех . А за труды его со мною я хотела быть ему навсегда одолженною без какой бы то ни было уплаты , кроме дружбы моей . Наконец я выдумала , как выйти из затруднения.Я знала , что у букинистов в Гостином дворе можно купить книгу иногда в полцены дешевле , если только поторговаться , часто малоподержанную и почти совершенно новую . Я положила непременно отправиться в Гостиный двор . Так и случилось ; назавтра же встретилась какая-то надобность и у нас и у Анны Федоровны . Матушке понездоровилось , Анна Федоровна очень кстати поленилась , так что пришлось все поручения возложить на меня , и я отправилась вместе с Матреной.К моему счастию , я нашла весьма скоро Пушкина , и в весьма красивом переплете . Я начала торговаться . Сначала запросили дороже , чем в лавках ; но потом , впрочем не без труда , уходя несколько раз , я довела купца до того , что он сбавил цену и ограничил свои требования только десятью рублями серебром . Как мне весело было торговаться ! .. Бедная Матрена не понимала , что со мной делается и зачем я вздумала покупать столько книг . Но ужас ! Весь мой капитал был в тридцать рублей ассигнациями , а купец никак не соглашался уступить дешевле . Наконец я начала упрашивать , просила-просила его , наконец упросила . Он уступил , но только два с полтиною , и побожился , что и эту уступку он только ради меня делает , что я такая барышня хорошая , а что для другого кого он ни за что бы не уступил . Двух с половиною рублей недоставало ! Я готова была заплакать с досады . Но самое неожиданное обстоятельство помогло мне в моем горе.Недалеко от меня , у другого стола с книгами , я увидала старика Покровского . Вокруг него столпились четверо или пятеро букинистов ; они его сбили с последнего толку , затормошили совсем . Всякий из них предлагал ему свой товар , и чего-чего не предлагали они ему , и чего-чего не хотел он купить ! Бедный старик стоял посреди их , как будто забитый какой-нибудь , и не знал ,
за что взяться из того , что ему предлагали . Я подошла к нему и спросила — что он здесь делает ? Старик мне очень обрадовался ; он любил меня без памяти , может быть , не менее Петеньки . « Да вот книжки покупаю , Варвара Алексеевна , — отвечал он мне , — Петеньке покупаю книжки . Вот его день рождения скоро будет , а он любит книжки , так вот я и покупаю их для него ... » Старик и всегда смешно изъяснялся , а теперь вдобавок был в ужаснейшем замешательстве . К чему ни приценится , всё рубль серебром , два рубля , три рубля серебром ; уж он к большим книгам и не приценивался , а так только завистливо на них посматривал , перебирал пальцами листочки , вертел в руках и опять их ставил на место . « Нет , нет , это дорого , —говорил он вполголоса , —а вот разве отсюдова что-нибудь » , — и тут он начинал перебирать тоненькие тетрадки , песенники , альманахи ; это всё было очень дешево . « Да зачем вы это всё покупаете , — спросила я его , — это всё ужасные пустяки » . — « Ах , нет , — отвечал он , — нет , вы посмотрите только , какие здесь есть хорошие книжки ; очень , очень хорошие есть книжки ! » И последние слова он так жалобно протянул нараспев , что мне показалось , что он заплакать готов от досады , зачем книжки хорошие дороги , и что вот сейчас капнет слезинка с его бледных щек на красный нос . Я спросила , много ли у него денег ? « Да вот , — тут бедненький вынул все свои деньги , завернутые в засаленную газетную бумажку , — вот полтинничек , двугривенничек , меди копеек двадцать » . Я его тотчас потащила к моему букинисту . « Вот целых одиннадцать книг стоит всего-то тридцать два рубля с полтиною ; у меня есть тридцать ; приложите два с полтиною , и мы купим все эти книги и подарим вместе » . Старик обезумел от радости , высыпал все свои деньги , и букинист навьючил на него всю нашу общую библиотеку . Мой старичок наложил книг во все карманы , набрал в обе руки , под мышки и унес всё к себе , дав мне слово принести все книги на другой день тихонько ко мне.На другой день старик пришел к сыну , с часочек посидел у него по обыкновению , потом зашел к нам и подсел ко мне с прекомическим таинственным видом . Сначала с улыбкой , потирая руки от гордого удовольствия владеть какой-нибудь тайной , он объявил мне , что книжки все пренезаметно перенесены к нам и стоят в уголку , в кухне , под покровительством Матрены . Потом разговор естественно перешел на ожидаемый праздник ; потом старик распространился о том , как мы будем дарить , и чем далее углублялся он в свой предмет , чем более о нем говорил , тем приметнее мне становилось , что у него есть что-то на душе , о чем он не может , не смеет , даже боится выразиться . Я всё ждала и молчала . Тайная радость , тайное удовольствие , что я легко читала доселе в его странных ухватках , гримасничанье , подмигиванье левым глазком , исчезли . Он делался поминутно всё беспокойнее и тоскливее ; наконец он не выдержал.— Послушайте , — начал он робко , вполголоса , — послушайте , Варвара Алексеевна ...
что , Варвара Алексеевна ? .. — Старик был в ужасном замешательстве . — Видите : вы , как придет день его рождения , возьмите десять книжек и подарите их ему сами , то есть от себя , с свое ! стороны ; я же возьму тогда одну одиннадцатую и уж тоже подарю от себя , то есть собственно с своей стороны . Так вот , видите ли — и у вас будет что-нибудь подарить , и у меня будет что-нибудь подарить ; у нас обоих будет что-нибудь подарить . — Тут старик смешался и замолчал . Я взглянула на него ; он с робким ожиданием ожидал моего приговора . « Да зачем же вы хотите , чтоб мы не вместе дарили , Захар Петрович ? » — « Да так , Варвара Алексеевна , уж это так ... я ведь , оно , того ... » — одним словом , старик замешался , покраснел , завяз в своей фразе и не мог сдвинуться с места.— Видите ли , — объяснился он наконец . — Я , Варвара Алексеевна , балуюсь подчас ... то есть я хочу доложить вам , что я почти и всё балуюсь и всегда балуюсь ... придерживаюсь того , что нехорошо ... то есть , знаете , этак на дворе такие холода бывают , также иногда неприятности бывают разные , или там как-нибудь грустно сделается , или что-нибудь из нехорошего случится , так я и не удержусь подчас , и забалуюсь , и выпью иногда лишнее . Петруше это очень неприятно . Он вот , видите ли , Варвара Алексеевна , сердится , бранит меня и мне морали разные читает . Так вот бы мне и хотелось теперь самому доказать ему подарком моим , что я исправляюсь и начинаю вести себя хорошо . Что вот я копил , чтобы книжку купить , долго копил , потому что у меня и денег-то почти никогда не бывает , разве , случится , Петруша кое-когда даст . Он это знает . Следовательно , вот он увидит употребление денег моих и узнает , что всё это я для него одного делаю.Мне стало ужасно жаль старика . Я думала недолго . Старик смотрел на меня с беспокойством . « Да слушайте , Захар Петрович , — сказала я , — вы подарите их ему все ! » — « Как все ? то есть книжки все ? .. » — « Ну да , книжки все » . — « И от себя ? » — « От себя » . — « От одного себя ? то есть от своего имени ? » — « Ну да , от своего имени ... » Я , кажется , очень ясно толковала , но старик очень долго не мог понять меня. « Ну да , — говорил он , задумавшись , — да ! это будет очень хорошо , это было бы весьма хорошо , только вы-то как же , Варвара Алексеевна ? » — « Ну , да я ничего не подарю » . — « Как ! — закричал старик , почти испугавшись , — так вы ничего Петеньке не подарите , так вы ему ничего дарить не хотите ? » Старик испугался ; в эту минуту он , кажется , готов был отказаться от своего предложения затем , чтобы и я могла чем-нибудь подарить его сына . Добряк был этот старик ! Я уверила его , что я бы рада была подарить что-нибудь , да только у него не хочу отнимать удовольствия . « Если сын ваш будет доволен , — прибавила я , — и вы будете рады , то и я буду рада , потому что втайне-то , в сердце-то моем , буду чувствовать , как будто и на самом деле я подарила » . Этим старик совершенно успокоился .
часа , но всё это время на месте не мог усидеть , вставал , возился , шумел , шалил с Сашей , целовал меня украдкой , щипал меня за руку и делал тихонько гримасы Анне Федоровне . Анна Федоровна прогнала его наконец из дома . Одним словом , старик от восторга так расходился , как , может быть , никогда еще не бывало с ним.В торжественный день он явился ровно в одиннадцать часов , прямо от обедни , во фраке , прилично заштопанном , и действительно в новом жилете и в новых сапогах . В обеих руках было у него по связке книг . Мы все сидели тогда в зале у Анны Федоровны и пили кофе ( было воскресенье ) . Старик начал , кажется , с того , что Пушкин был весьма хороший стихотворец ; потом , сбиваясь и мешаясь , перешел вдруг на то , что нужно вести себя хорошо и что если человек не ведет себя хорошо , то значит , что он балуется ; что дурные наклонности губят и уничтожают человека ; исчислил даже несколько пагубных примеров невоздержания и заключил тем , что он с некоторого времени совершенно исправился и что теперь ведет себя примерно хорошо . Что он и прежде чувствовал справедливость сыновних наставлений , что он всё это давно чувствовал и всё на сердце слагал , но теперь и на деле стал удерживаться . В доказательство чего дарит книги на скопленные им , в продолжение долгого времени , деньги.Я не могла удержаться от слез и смеха , слушая бедного старика ; ведь умел же налгать , когда нужда пришла ! Книги были перенесены в комнату Покровского и поставлены на полку . Покровский тотчас угадал истину . Старика пригласили обедать . Этот день мы все были так веселы . После обеда играли в фанты , в карты ; Саша резвилась , я от нее не отставала . Покровский был ко мне внимателен и всё искал случая поговорить со мною наедине , но я не давалась . Это был лучший день в целые четыре года моей жизни.А теперь всё пойдут грустные , тяжелые воспоминания ; начнется повесть о моих черных днях . Вот отчего , может быть , перо мое начинает двигаться медленнее и как будто отказывается писать далее . Вот отчего , может быть , я с таким увлечением и с такою любовью переходила в памяти моей малейшие подробности моего маленького житья-бытья в счастливые дни мои . Эти дни были так недолги ; их сменило горе , черное горе , которое бог один знает когда кончится.Несчастия мои начались болезнию и смертию Покровского.Он заболел два месяца спустя после последних происшествий , мною здесь описанных . В эти два месяца он неутомимо хлопотал о способах жизни , ибо до сих пор он еще не имел определенного положения . Как и все чахоточные , он не расставался до последней минуты своей с надеждою жить очень долго . Ему выходило куда-то место в учителя ; но к этому ремеслу он имел отвращение . Служить где-нибудь в казенном месте он не мог за нездоровьем . К тому же долго бы нужно было ждать первого оклада жалованья . Короче , Покровский видел везде только одни неудачи ; характер его портился . Здоровье его расстраивалось ; он этого не примечал . Подступила осень .
легкой шинельке хлопотать по своим делам , просить и вымаливать себе где-нибудь места — что его внутренно мучило ; промачивал ноги , мок под дождем и , наконец , слег в постель , с которой не вставал уже более ... Он умер в глубокую осень , в конце октября месяца.Я почти не оставляла его комнаты во всё продолжение его болезни , ухаживала за ним и прислуживала ему . Часто не спала целые ночи . Он редко был в памяти ; часто был в бреду ; говорил бог знает о чем : о своем месте , о своих книгах , обо мне , об отце ... и тут-то я услышала многое из его обстоятельств , чего прежде не знала и о чем даже не догадывалась . В первое время болезни его все наши смотрели на меня как-то странно ; Анна Федоровна качала головою . Но я посмотрела всем прямо в глаза , и за участие мое к Покровскому меня не стали осуждать более — по крайней мере матушка.Иногда Покровский узнавал меня , но это было редко . Он был почти всё время в беспамятстве . Иногда по целым ночам он говорил с кем-то долго-долго , неясными темными словами , и хриплый голос его глухо отдавался в тесной его комнате , словно в гробу ; мне тогда становилось страшно . Особенно в последнюю ночь он был как исступленный ; он ужасно страдал , тосковал ; стоны его терзали мою душу . Все в доме были в каком-то испуге . Анна Федоровна всё молилась , чтоб бог его прибрал поскорее . Призвали доктора . Доктор сказал , что больной умрет к утру непременно.Старик Покровский целую ночь провел в коридоре , у самой двери в комнату сына ; тут ему постлали какую-то рогожку . Он поминутно входил в комнату ; на него страшно было смотреть . Он был так убит горем , что казался совершенно бесчувственным и бессмысленным . Голова его тряслась от страха . Он сам весь дрожал и всё что-то шептал про себя , о чем-то рассуждал сам с собою . Мне казалось , что он с ума сойдет с горя.Перед рассветом старик , усталый от душевной боли , заснул на своей рогожке как убитый . В восьмом часу сын стал умирать ; я разбудила отца . Покровский был в полной памяти и простился со всеми нами . Чудно ! Я не могла плакать ; но душа моя разрывалась на части.Но всего более истерзали и измучили меня его последние мгновения . Он чего-то всё просил долго-долго коснеющим языком своим , а я ничего не могла разобрать из слов его . Сердце мое надрывалось от боли ! Целый час он был беспокоен , об чем-то всё тосковал , силился сделать какой-то знак охолоделыми руками своими и потом опять начинал просить жалобно , хриплым , глухим голосом ; но слова его были одни бессвязные звуки , и я опять ничего понять не могла . Я подводила ему всех наших , давала ему пить ; но он всё грустно качал головою . Наконец я поняла , чего он хотел . Он просил поднять занавес у окна и открыть ставни . Ему , верно , хотелось взглянуть в последний раз на день , на свет божий , на солнце . Я отдернула занавес ; но начинающийся день был печальный и грустный , как угасающая бедная жизнь умирающего . Солнца не было . Облака застилали небо туманною пеленою ; оно было такое дождливое ,
хмурое , грустное . Мелкий дождь дробил в стекла и омывал их струями холодной , грязной воды ; было тускло и темно . В комнату чуть-чуть проходили лучи бледного дня и едва оспаривали дрожащий свет лампадки , затепленной перед образом . Умирающий взглянул на меня грустно-грустно и покачал головою . Через минуту он умер.Похоронами распорядилась сама Анна Федоровна . Купили гроб простой-простой и наняли ломового извозчика . В обеспечение издержек Анна Федоровна захватила все книги и все вещи покойного . Старик с ней спорил , шумел , отнял у ней книг сколько мог , набил ими все свои карманы , наложил их в шляпу , куда мог , носился с ними все три дни и даже не расстался с ними и тогда , когда нужно было идти в церковь . Все эти дни он был как беспамятный , как одурелый и с какою-то странною заботливостию всё хлопотал около гроба : то оправлял венчик на покойнике , то зажигал и снимал свечи . Видно было , что мысли его ни на чем не могли остановиться порядком . Ни матушка , ни Анна Федоровна не были в церкви на отпевании . Матушка была больна , а Анна Федоровна совсем было уж собралась , да поссорилась со стариком Покровским и осталась . Была только одна я да старик . Во время службы на меня напал какой-то страх — словно предчувствие будущего . Я едва могла выстоять в церкви . Наконец гроб закрыли , заколотили , поставили на телегу и повезли . Я проводила его только до конца улицы . Извозчик поехал рысью . Старик бежал за ним и громко плакал ; плач его дрожал и прерывался от бега . Бедный потерял свою шляпу и не остановился поднять ее . Голова его мокла от дождя ; поднимался ветер ; изморозь секла и колола лицо . Старик , кажется , не чувствовал непогоды и с плачем перебегал с одной стороны телеги на другую . Полы его ветхого сюртука развевались по ветру , как крылья . Из всех карманов торчали книги ; в руках его была какая-то огромная книга , за которую он крепко держался . Прохожие снимали шапки и крестились . Иные останавливались и дивились на бедного старика . Книги поминутно падали у него из карманов в грязь . Его останавливали , показывали ему на потерю ; он поднимал и опять пускался вдогонку за гробом . На углу улицы увязалась с ним вместе провожать гроб какая-то нищая старуха . Телега поворотила наконец за угол и скрылась от глаз моих . Я пошла домой . Я бросилась в страшной тоске на грудь матушки . Я сжимала ее крепко-крепко в руках своих , целовала ее и навзрыд плакала , боязливо прижимаясь к ней , как бы стараясь удержать в своих объятиях последнего друга моего и не отдавать его смерти ... Но смерть уже стояла над бедной матушкой ! Как я благодарна вам за вчерашнюю прогулку на острова , Макар Алексеевич ! Как там свежо , хорошо , какая там зелень ! Я так давно не видала зелени ; когда я была больна , мне всё казалось , что я умереть должна и что умру непременно ; судите же , что я должна была вчера ощущать , как чувствовать ! Вы не сердитесь на меня за то , что я была вчера такая грустная ; мне было очень хорошо , очень легко ,
минуты мои мне всегда отчего-то грустно . А что я плакала , так это пустяки ; я и сама не знаю , отчего я всё плачу . Я больно , раздражительно чувствую ; впечатления мои болезненны . Безоблачное , бледное небо , закат солнца , вечернее затишье — всё это , — я уж не знаю , — но я как-то настроена была вчера принимать все впечатления тяжело и мучительно , так что сердце переполнялось и душа просила слез . Но зачем я вам всё это пишу ? Всё это трудно сердцу сказывается , а пересказывать еще труднее . Но вы меня , может быть , и поймете . И грусть и смех ! Какой вы , право , добрый , Макар Алексеевич ! Вчера вы так и смотрели мне в глаза , чтоб прочитать в них то , что я чувствую , и восхищались восторгом моим . Кусточек ли , аллея , полоса воды — уж вы тут ; так и стоите передо мной , охорашиваясь , и всё в глаза мне заглядываете , точно вы мне свои владения показывали . Это доказывает , что у вас доброе сердце , Макар Алексеевич . За это-то я вас и люблю . Ну , прощайте . Я сегодня опять больна ; вчера я ноги промочила и оттого простудилась ; Федора тоже чем-то больна , так что мы обе теперь хворые . Не забывайте меня , заходите почаще.Голубчик мой , Варвара Алексеевна ! А я-то думал , маточка , что вы мне всё вчерашнее настоящими стихами опишете , а у вас и всего-то вышел один простой листик . Я к тому говорю , что вы хотя и мало мне в листке вашем написали , но зато необыкновенно хорошо и сладко описали . И природа , и разные картины сельские , и всё остальное про чувства — одним словом , всё это вы очень хорошо описали . А вот у меня так нет таланту . Хоть десять страниц намарай , никак ничего не выходит , ничего не опишешь . Я уж пробовал . Пишите вы мне , родная моя , что я человек добрый , незлобивый , ко вреду ближнего неспособный и благость господню , в природе являемую , разумеющий , и разные , наконец , похвалы воздаете мне . Всё это правда , маточка , всё это совершенная правда ; я и действительно таков , как вы говорите , и сам это знаю ; но как прочтешь такое , как вы пишете , так поневоле умилится сердце , а потом разные тягостные рассуждения придут . А вот прислушайте меня , маточка , я кое-что расскажу вам , родная моя.Начну с того , что было мне всего семнадцать годочков , когда я на службу явился , и вот уже скоро тридцать лет стукнет моему служебному поприщу . Ну , нечего сказать , износил я вицмундиров довольно ; возмужал , поумнел , людей посмотрел ; пожил , могу сказать , что пожил на свете , так , что меня хотели даже раз к получению креста представить . Вы , может быть , не верите , а я вам , право , не лгу . Так что же , маточка , — нашлись на всё это злые люди ! А скажу я вам , родная моя , что я хоть и темный человек , глупый человек , пожалуй , но сердце-то у меня такое же , как и у другого кого . Так знаете ли , Варенька , что сделал мне злой человек ? А срамно сказать , что он сделал ; спросите — отчего сделал ? А оттого , что я смирненький , а оттого , что я тихонький , а оттого , что добренький !
, так вот и пошло на меня . Сначала началось тем , что , « дескать , вы , Макар Алексеевич , того да сего » ; а потом стало — « что , дескать , у Макара Алексеевича и не спрашивайте » . А теперь заключили тем , что , « уж конечно , это Макар Алексеевич ! » Вот , маточка , видите ли , как дело пошло : всё на Макара Алексеевича ; они только и умели сделать , что в пословицу ввели Макара Алексеевича в целом ведомстве нашем . Да мало того , что из меня пословицу и чуть ли не бранное слово сделали , — до сапогов , до мундира , до волос , до фигуры моей добрались : всё не по них , всё переделать нужно ! И ведь это всё с незапамятных времен каждый божий день повторяется . Я привык , потому что я ко всему привыкаю , потому что я смирный человек , потому что я маленький человек ; но , однако же , за что это всё ? Что я кому дурного сделал ? Чин перехватил у кого-нибудь , что ли ? Перед высшими кого-нибудь очернил ? Награждение перепросил ! Кабалу стряпал , что ли , какую-нибудь ? Да грех вам и подумать-то такое , маточка ! Ну куда мне всё это ? Да вы только рассмотрите , родная моя , имею ли я способности , достаточные для коварства и честолюбия ? Так за что же напасти такие на меня , прости господи ? Ведь вы же находите меня человеком достойным , а вы не в пример лучше их всех , маточка . Ведь какая самая наибольшая гражданская добродетель ? Отнеслись намедни в частном разговоре Евстафий Иванович , что наиважнейшая добродетель гражданская — деньгу уметь зашибить . Говорили они шуточкой ( я знаю , что шуточкой ) , нравоучение же то , что не нужно быть никому в тягость собою ; а я никому не в тягость ! У меня кусок хлеба есть свой ; правда , простой кусок хлеба , подчас даже черствый ; но он есть , трудами добытый , законно и безукоризненно употребляемый . Ну что ж делать ! Я ведь и сам знаю , что я немного делаю тем , что переписываю ; да все-таки я этим горжусь : я работаю , я пот проливаю . Ну что ж тут в самом деле такого , что переписываю ! Что , грех переписывать , что ли ? « Он , дескать , переписывает ! » « Эта , дескать , крыса чиновник переписывает ! » Да что же тут бесчестного такого ? Письмо такое четкое , хорошее , приятно смотреть , и его превосходительство довольны ; я для них самые важные бумаги переписываю . Ну , слогу нет , ведь я это сам знаю , что нет его , проклятого ; вот потому-то я и службой не взял , и даже вот к вам теперь , родная моя , пишу спроста , без затей и так , как мне мысль на сердце ложится ... Я это всё знаю ; да , однако же , если бы все сочинять стали , так кто же бы стал переписывать ? Я вот какой вопрос делаю и вас прошу отвечать на него , маточка . Ну , так я и сознаю теперь , что я нужен , что я необходим и что нечего вздором человека с толку сбивать . Ну , пожалуй , пусть крыса , коли сходство нашли ! Да крыса-то эта нужна , да крыса-то пользу приносит , да за крысу-то эту держатся , да крысе-то этой награждение выходит , — вот она крыса какая ! Впрочем , довольно об этой материи ,
хотел говорить , да так , погорячился немного . Все-таки приятно от времени до времени себе справедливость воздать . Прощайте , родная моя , голубчик мой , утешительница вы моя добренькая ! Зайду , непременно к вам зайду , проведаю вас , моя ясочка . А вы не скучайте покамест . Книжку вам принесу . Ну , прощайте же , Варенька.Милостивый государь , Макар Алексеевич ! Пишу я к вам наскоро , спешу , работу к сроку кончаю . Видите ли , в чем дело : можно покупку сделать хорошую . Федора говорит , что продается у ее знакомого какого-то вицмундир форменный , совершенно новехонький , нижнее платье , жилетка и фуражка , и , говорят , всё весьма дешево ; так вот вы бы купили . Ведь вы теперь не нуждаетесь , да и деньги у вас есть ; вы сами говорите , что есть . Полноте , пожалуйста , не скупитесь ; ведь это всё нужное . Посмотрите-ка на себя , в каком вы старом платье ходите . Срам ! всё в заплатках . Нового-то у вас нет ; это я знаю , хоть вы и уверяете , что есть . Уж бог знает , куда вы его с рук сбыли . Так послушайтесь же меня , купите , пожалуйста . Для меня это сделайте ; коли меня любите , так купите.Вы мне прислали белья в подарок ; но послушайте , Макар Алексеевич , ведь вы разоряетесь . Шутка ли , сколько вы на меня истратили , — ужас сколько денег ! Ах , как же вы любите мотать ! Мне не нужно ; всё это было совершенно лишнее . Я знаю , я уверена , что вы меня любите ; право , лишнее напоминать мне это подарками ; а мне тяжело их принимать от вас ; я знаю , чего они вам стоят . Единожды навсегда — полноте ; слышите ли ? Прошу вас , умоляю вас . Просите вы меня , Макар Алексеевич , прислать продолжение записок моих ; желаете , чтоб я их докончила . Я не знаю , как написалось у меня и то , что у меня написано ! Но у меня сил недостанет говорить теперь о моем прошедшем ; я и думать об нем не желаю ; мне страшно становится от этих воспоминаний . Говорить же о бедной моей матушке , оставившей свое бедное дитя в добычу этим чудовищам , мне тяжелее всего . У меня сердце кровью обливается при одном воспоминании . Всё это еще так свежо ; я не успела одуматься , не только успокоиться , хотя всему этому уже с лишком год . Но вы знаете всё.Я вам говорила о теперешних мыслях Анны Федоровны ; она меня же винит в неблагодарности и отвергает всякое обвинение о сообществе ее с господином Быковым ! Она зовет меня к себе ; говорит , что я христарадничаю , что я по худой дороге пошла . Говорит , что если я ворочусь к ней , то она берется уладить всё дело с господином Быковым и заставит его загладить всю вину его передо мною . Она говорит , что господин Быков хочет мне дать приданое . Бог с ними ! Мне хорошо и здесь с вами , у доброй моей Федоры , которая своею привязанностию ко мне напоминает мне мою покойницу няню . Вы хоть дальний родственник мой , но защищаете меня своим именем . А их я не знаю ; я позабуду их , если смогу . Чего еще они хотят от меня ? Федора говорит , что это всё сплетни , что они оставят наконец меня . Дай-то бог ! Голубушка моя , маточка !
Хочу писать , а не знаю , с чего и начать . Ведь вот как же это странно , маточка , что мы теперь так с вами живем . Я к тому говорю , что я никогда моих дней не проводил в такой радости . Ну , точно домком и семейством меня благословил господь ! Деточка вы моя , хорошенькая ! да что это вы там толкуете про четыре рубашечки-то , которые я вам послал . Ведь надобно же вам их было , — я от Федоры узнал . Да мне , маточка , это особое счастие вас удовлетворять ; уж это мое удовольствие , уж вы меня оставьте , маточка ; не троньте меня и не прекословьте мне . Никогда со мною не бывало такого , маточка . Я вот в свет пустился теперь . Во-первых , живу вдвойне , потому что и вы тоже живете весьма близко от меня и на утеху мне ; а во-вторых , пригласил меня сегодня на чай один жилец , сосед мой , Ратазяев , тот самый чиновник , у которого сочинительские вечера бывают . Сегодня собрание ; будем литературу читать . Вот мы теперь как , маточка , — вот ! Ну , прощайте . Я ведь это всё так написал , безо всякой видимой цели и единственно для того , чтоб уведомить вас о моем благополучии . Приказали вы , душенька , через Терезу сказать , что вам шелчку цветного для вышиванья нужно ; куплю , маточка , куплю , и шелчку куплю . Завтра же буду иметь наслаждение удовлетворить вас вполне . Я и купить-то где знаю . А сам теперь пребываю другом вашим искренним Макаром Девушкиным.Милостивая государыня , Варвара Алексеевна ! Уведомляю вас , родная моя , что у нас в квартире случилось прежалостное происшествие , истинно-истинно жалости достойное ! Сегодня , в пятом часу утра , умер у Горшкова маленький . Я не знаю только от чего , скарлатина , что ли , была какая-то , господь его знает ! Навестил я этих Горшковых . Ну , маточка , вот бедно-то у них ! И какой беспорядок ! Да и не диво : всё семейство живет в одной комнате , только что ширмочками для благопристойности разгороженной . У них уж и гробик стоит — простенький , но довольно хорошенький гробик ; готовый купили , мальчик-то был лет девяти ; надежды , говорят , подавал . А жалость смотреть на них , Варенька ! Мать не плачет , но такая грустная , бедная . Им , может быть , и легче , что вот уж один с плеч долой ; а у них еще двое осталось , грудной да девочка маленькая , так лет шести будет с небольшим . Что за приятность , в самом деле , видеть , что вот де страдает ребенок , да еще детище родное , а ему и помочь даже нечем ! Отец сидит в старом , засаленном фраке , на изломанном стуле . Слезы текут у него , да , может быть , и не от горести , а так , по привычке , глаза гноятся . Такой он чудной ! Всё краснеет , когда с ним заговоришь , смешается и не знает , что отвечать . Маленькая девочка , дочка , стоит прислонившись к гробу , да такая , бедняжка , скучная , задумчивая ! А не люблю я , маточка , Варенька , когда ребенок задумывается ; смотреть неприятно ! Кукла какая-то из тряпок на полу возле нее лежит , — не играет ; на губах пальчик держит ; стоит себе — не пошевелится . Ей хозяйка конфетку дала ; взяла ,
а не ела . Грустно , Варенька — а ? Любезнейший Макар Алексеевич ! Посылаю вам вашу книжку обратно . Это пренегодная книжонка ! — и в руки брать нельзя . Откуда выкопали вы такую драгоценность ? Кроме шуток , неужели вам нравятся такие книжки , Макар Алексеевич ? Вот мне так обещались на днях достать чего-нибудь почитать . Я и с вами поделюсь , если хотите . А теперь до свидания . Право , некогда писать более.Милая Варенька ! Дело-то в том , что я действительно не читал этой книжонки , маточка . Правда , прочел несколько , вижу , что блажь , так , ради смехотворства одного написано , чтобы людей смешить ; ну , думаю , оно , должно быть , и в самом деле весело ; авось и Вареньке понравится ; взял да и послал ее вам.А вот обещался мне Ратазяев дать почитать чего-нибудь настоящего литературного , ну , вот вы и будете с книжками , маточка . Ратазяев-то смекает , — дока ; сам пишет , ух как пишет ! Перо такое бойкое и слогу пропасть ; то есть этак в каждом слове , — чего-чего , — в самом пустом , вот-вот в самом обыкновенном , подлом слове , что хоть бы и я иногда Фальдони или Терезе сказал , вот и тут у него слог есть . Я и на вечерах у него бываю . Мы табак курим , а он нам читает , часов по пяти читает , а мы всё слушаем . Объядение , а не литература ! Прелесть такая , цветы , просто цветы ; со всякой страницы букет вяжи ! Он обходительный такой , добрый , ласковый . Ну , что я перед ним , ну что ? Ничего . Он человек с репутацией , а я что ? Просто — не существую ; а и ко мне благоволит . Я ему кое-что переписываю . Вы только не думайте , Варенька , что тут проделка какая-нибудь , что он вот именно оттого и благоволит ко мне , что я переписываю . Вы сплетням-то не верьте , маточка , вы сплетням-то подлым не верьте ! Нет , это я сам от себя , по своей воле , для его удовольствия делаю , а что он ко мне благоволит , так это уж он для моего удовольствия делает . Я деликатность-то поступка понимаю , маточка . Он добрый , очень добрый человек и бесподобный писатель.А хорошая вещь литература , Варенька , очень хорошая ; это я от них третьего дня узнал . Глубокая вещь ! Сердце людей укрепляющая , поучающая , и — разное там еще обо всем об этом в книжке у них написано . Очень хорошо написано ! Литература — это картина , то есть в некотором роде картина и зеркало ; страсти выраженье , критика такая тонкая , поучение к назидательности и документ . Это я всё у них наметался . Откровенно скажу вам , маточка , что ведь сидишь между ними , слушаешь ( тоже , как и они , трубку куришь , пожалуй ) , — а как начнут они состязаться да спорить об разных материях , так уж тут я просто пасую , тут , маточка , нам с вами чисто пасовать придется . Тут я просто болван болваном оказываюсь , самого себя стыдно , так что целый вечер приискиваешь , как бы в общую-то материю хоть полсловечка ввернуть , да вот этого-то полсловечка как нарочно и нет ! И пожалеешь , Варенька , о себе , что сам-то не того да не так ; что , по пословице — вырос , а ума не вынес .
в свободное время делаю ? Сплю , дурак дураком . А то бы вместо спанья-то ненужного можно было бы и приятным заняться ; этак сесть бы да и пописать . И себе полезно и другим хорошо . Да что , маточка , вы посмотрите-ка только , сколько берут они , прости им господь ! Вот хоть бы и Ратазяев , — как берет ! Что ему лист написать ? Да он в иной день и по пяти писывал , а по триста рублей , говорит , за лист берет . Там анекдотец какой-нибудь или из любопытного что-нибудь — пятьсот , дай не дай , хоть тресни , да дай ! а нет — так мы и по тысяче другой раз в карман кладем ! Каково , Варвара Алексеевна ? Да что ! Там у него стишков тетрадочка есть , и стишок всё такой небольшой , — семь тысяч , маточка , семь тысяч просит , подумайте . Да ведь это имение недвижимое , дом капитальный ! Говорит , что пять тысяч дают ему , да он не берет . Я его урезониваю , говорю — возьмите , дескать , батюшка , пять-то тысяч от них , да и плюньте им , — ведь деньги пять тысяч ! Нет , говорит , семь дадут , мошенники . Увертливый , право , такой ! А что , маточка , уж если на то пошло , так я вам , так и быть , выпишу из « Итальянских страстей » местечко . Это у него сочинение так называется . Вот прочтите-ка , Варенька , да посудите сами. « ... Владимир вздрогнул , и страсти бешено заклокотали в нем , и кровь вскипела ... — Графиня , — вскричал он , — графиня ! Знаете ли вы , как ужасна эта страсть , как беспредельно это безумие ? Нет , мои мечты меня не обманывали ! Я люблю , люблю восторженно , бешено , безумно ! Вся кровь твоего мужа не зальет бешеного , клокочущего восторга души моей ! Ничтожные препятствия не остановят всеразрывающего , адского огня , бороздящего мою истомленную грудь . О Зинаида , Зинаида ! .. — Владимир ! .. — прошептала графиня вне себя , склоняясь к нему на плечо ... — Зинаида ! — закричал восторженный Смельский . Из груди его испарился вздох . Пожар вспыхнул ярким пламенем на алтаре любви и взбороздил грудь несчастных страдальцев.— Владимир ! .. — шептала в упоении графиня . Грудь ее подымалась , щеки ее багровели , очи горели ... Новый , ужасный брак был совершен ! Через полчаса старый граф вошел в будуар жены своей.— А что , душечка , не приказать ли для дорогого гостя самоварчик поставить ? — сказал он , потрепав жену по щеке » .Ну вот , я вас спрошу , маточка , после этого — ну , как вы находите ? Правда , немножко вольно , в этом спору нет , но зато хорошо . Уж что хорошо , так хорошо ! А вот , позвольте , я вам еще отрывочек выпишу из повести « Ермак и Зюлейка » .Представьте себе , маточка , что казак Ермак , дикий и грозный завоеватель Сибири , влюблен в Зюлейку , дочь сибирского царя Кучума , им в полон взятую . Событие прямо из времен Ивана Грозного , как вы видите . Вот разговор Ермака и Зюлейки : « — Ты любишь меня , Зюлейка ! О , повтори , повтори ! .. — Я люблю тебя , Ермак , — прошептала Зюлейка.— Небо и земля , благодарю вас ! я счастлив ! .. Вы дали мне всё , всё , к чему с отроческих лет стремился взволнованный дух мой .
вот куда вела ты меня , моя звезда путеводная ; так вот для чего ты привела меня сюда , за Каменный Пояс ! Я покажу всему свету мою Зюлейку , и люди , бешеные чудовища , не посмеют обвинять меня ! О , если им понятны эти тайные страдания ее нежной души , если они способны видеть целую поэму в одной слезинке моей Зюлейки ! О , дай мне стереть поцелуями эту слезинку , дай мне выпить ее , эту небесную слезинку ... неземная ! — Ермак , — сказала Зюлейка , — свет зол , люди несправедливы ! Они будут гнать , они осудят нас , мой милый Ермак ! Что будет делать бедная дева , взросшая среди родных снегов Сибири , в юрте отца своего , в вашем холодном , ледяном , бездушном , самолюбивом свете ? Люди не поймут меня , желанный мой , мой возлюбленный ! — Тогда казацкая сабля взовьется над ними и свистнет ! — вскричал Ермак , дико блуждая глазами » .Каков же теперь Ермак , Варенька , когда он узнает , что его Зюлейка зарезана . Слепой старец Кучум , пользуясь темнотою ночи , прокрался , в отсутствие Ермака , в его шатер и зарезал дочь свою , желая нанесть смертельный удар Ермаку , лишившему его скипетра и короны. « — Любо мне шаркать железом о камень ! — закричал Ермак в диком остервенении , точа булатный нож свой о шаманский камень . — Мне нужно их крови , крови ! Их нужно пилить , пилить , пилить ! ! ! » И после всего этого Ермак , будучи не в силах пережить свою Зюлейку , бросается в Иртыш , и тем всё кончается.Ну , а это , например , так , маленький отрывочек , в шуточно-описательном роде , собственно для смехотворства написанный : « Знаете ли вы Ивана Прокофьевича Желтопуза ? Ну , вот тот самый , что укусил за ногу Прокофия Ивановича . Иван Прокофьевич человек крутого характера , но зато редких добродетелей ; напротив того , Прокофий Иванович чрезвычайно любит редьку с медом . Вот когда еще была с ним знакома Пелагея Антоновна ... А вы знаете Пелагею Антоновну ? Ну , вот та самая , которая всегда юбку надевает наизнанку » .Да ведь это умора , Варенька , просто умора ! Мы со смеху катались , когда он читал нам это . Этакой он , прости его господи ! Впрочем , маточка , оно хоть и немного затейливо и уж слишком игриво , но зато невинно , без малейшего вольнодумства и либеральных мыслей . Нужно заметить , маточка , что Ратазяев прекрасного поведения и потому превосходный писатель , не то что другие писатели.А что , в самом деле , ведь вот иногда придет же мысль в голову ... ну что , если б я написал что-нибудь , ну что тогда будет ? Ну вот , например , положим , что вдруг , ни с того ни с сего , вышла бы в свет книжка под титулом — « Стихотворения Макара Девушкина » ! Ну что бы вы тогда сказали , мой ангельчик ? Как бы вам это представилось и подумалось ? А я про себя скажу , маточка , что как моя книжка-то вышла бы в свет , так я бы решительно тогда на Невский не смел бы показаться . Ведь каково это было бы , когда бы всякий сказал , что вот де идет сочинитель литературы и пиита Девушкин , что вот , дескать , это и есть сам Девушкин ! Ну что бы я тогда ,
, с моими сапогами стал делать ? Они у меня , замечу вам мимоходом , маточка , почти всегда в заплатках , да и подметки , по правде сказать , отстают иногда весьма неблагопристойно . Ну что тогда б было , когда бы все узнали , что вот у сочинителя Девушкина сапоги в заплатках ! Какая-нибудь там контесса-дюшесса узнала бы , ну что бы она-то , душка , сказала ? Она-то , может быть , и не заметила бы ; ибо , как я полагаю , контессы не занимаются сапогами , к тому же чиновничьими сапогами ( потому что ведь сапоги сапогам рознь ) , да ей бы рассказали про всё , свои бы приятели меня выдали . Да вот Ратазяев бы первый выдал ; он к графине В. ездит ; говорит , что каждый раз бывает у ней , и запросто бывает . Говорит , душка такая она , литературная , говорит , дама такая . Петля этот Ратазяев ! Да , впрочем , довольно об этой материи ; я ведь это всё так пишу , ангельчик мой , ради баловства , чтобы вас потешить . Прощайте , голубчик мой ! Много я вам тут настрочил , но это собственно оттого , что я сегодня в самом веселом душевном расположении . Обедали-то мы все вместе сегодня у Ратазяева , так ( шалуны они , маточка ! ) пустили в ход такой романеи ... ну да уж что вам писать об этом ! Вы только смотрите не придумайте там чего про меня , Варенька . Я ведь это всё так . Книжек пришлю , непременно пришлю ... Ходит здесь по рукам Поль де Кока одно сочинение , только Поль де Кока-то вам , маточка , и не будет ... Ни-ни ! для вас Поль де Кок не годится . Говорят про него , маточка , что он всех критиков петербургских в благородное негодование приводит . Посылаю вам фунтик конфеток , — нарочно для вас купил . Скушайте , душечка , да при каждой конфетке меня поминайте . Только леденец-то вы не грызите , а так пососите его только , а то зубки разболятся . А вы , может быть , и цукаты любите ? — вы напишите . Ну , прощайте же , прощайте . Христос с вами , голубчик мой . А я пребуду навсегда вашим вернейшим другом Макаром Девушкиным.Милостивый государь , Макар Алексеевич ! Федора говорит , что если я захочу , то некоторые люди с удовольствием примут участие в моем положении и выхлопочут мне очень хорошее место в один дом , в гувернантки . Как вы думаете , друг мой , — идти или нет ? Конечно , я вам тогда не буду в тягость , да и место , кажется , выгодное ; но , с другой стороны , как-то жутко идти в незнакомый дом . Они какие-то помещики . Станут обо мне узнавать , начнут расспрашивать , любопытствовать — ну что я скажу тогда ? К тому же я такая нелюдимка , дикарка ; люблю пообжиться в привычном угле надолго . Как-то лучше там , где привыкнешь : хоть и с горем пополам живешь , а все-таки лучше . К тому же на выезд ; да еще бог знает , какая должность будет ; может быть , просто детей нянчить заставят . Да и люди-то такие : меняют уж третью гувернантку в два года . Посоветуйте же мне , Макар Алексеевич , ради бога , идти или нет ? Да что вы никогда сами не зайдете ко мне ? изредка только глаза покажете . Почти только по воскресеньям у обедни и видимся .
же вы нелюдим какой ! Вы точно как я ! А ведь я вам почти родная . Не любите вы меня , Макар Алексеевич , а мне иногда одной очень грустно бывает . Иной раз , особенно в сумерки , сидишь себе одна-одинешенька . Федора уйдет куда-нибудь . Сидишь , думаешь-думаешь , — вспоминаешь всё старое , и радостное , и грустное , — всё идет перед глазами , всё мелькает , как из тумана . Знакомые лица являются ( я почти наяву начинаю видеть ) , — матушку вижу чаще всего ... А какие бывают сны у меня ! Я чувствую , что здоровье мое расстроено ; я так слаба ; вот и сегодня , когда вставала утром с постели , мне дурно сделалось ; сверх того , у меня такой дурной кашель ! Я чувствую , я знаю , что скоро умру . Кто-то меня похоронит ? Кто-то за гробом моим пойдет ? Кто-то обо мне пожалеет ? .. И вот придется , может быть , умереть в чужом месте , в чужом доме , в чужом угле ! .. Боже мой , как грустно жить , Макар Алексеевич ! Что вы меня , друг мой , всё конфетами кормите ? Я , право , не знаю , откудова вы денег столько берете ? Ах , друг мой , берегите деньги , ради бога , берегите их . Федора продает ковер , который я вышила ; дают пятьдесят рублей ассигнациями . Это очень хорошо : я думала , меньше будет . Я Федоре дам три целковых да себе сошью платьице , так , простенькое , потеплее . Вам жилетку сделаю , сама сделаю и материи хорошей выберу.Федора мне достала книжку — « Повести Белкина » , которую вам посылаю , если захотите читать . Пожалуйста , только не запачкайте и не задержите : книга чужая ; это Пушкина сочинение . Два года тому назад мы читали эти повести вместе с матушкой , и теперь мне так грустно было их перечитывать . Если у вас есть какие-нибудь книги , то пришлите мне , — только в таком случае , когда вы их не от Ратазяева получили . Он , наверно , даст своего сочинения , если он что-нибудь напечатал . Как это вам нравятся его сочинения , Макар Алексеевич ? Такие пустяки ... Ну , прощайте ! как я заболталась ! Когда мне грустно , так я рада болтать , хоть об чем-нибудь . Это лекарство : тотчас легче сделается , а особливо если выскажешь всё , что лежит на сердце . Прощайте , прощайте , мой друг ! Маточка , Варвара Алексеевна ! Полно кручиниться ! Как же это не стыдно вам ! Ну полноте , ангельчик мой ; как это вам такие мысли приходят ? Вы не больны , душечка , вовсе не больны ; вы цветете , право цветете ; бледненьки немножко , а все-таки цветете . И что это у вас за сны да за видения такие ! Стыдно , голубчик мой , полноте ; вы плюньте на сны-то эти , просто плюньте . Отчего же я сплю хорошо ? Отчего же мне ничего не делается ? Вы посмотрите-ка на меня , маточка . Живу себе , сплю покойно , здоровехонек , молодец молодцом , любо смотреть . Полноте , полноте , душечка , стыдно . Исправьтесь . Я ведь головку-то вашу знаю , маточка , чуть что-нибудь найдет , вы уж и пошли мечтать да тосковать о чем-то . Ради меня перестаньте , душенька . В люди идти ? — никогда ! Нет , нет и нет ! Да и что это вам думается такое , что это находит на вас ?