Daria/rus_authors huggingface dataset:
положение . Хотя он был флегматик и немец , однако ж поступки Пирогова возбудили в нем что-то похожее на ревность . Он ломал голову и не мог придумать , каким образом ему избавиться от этого русского офицера . Между тем Пирогов , куря трубку в кругу своих товарищей , — потому что уже так Провидение устроило , что где офицеры , там и трубки , — куря трубку в кругу своих товарищей , намекал значительно и с приятною улыбкою об интрижке с хорошенькою немкою , с которою , по словам его , он уже совершенно был накоротке и которую он на самом деле едва ли не терял уже надежды преклонить на свою сторону.В один день прохаживался он по Мещанской , поглядывая на дом , на котором красовалась вывеска Шиллера с кофейниками и самоварами ; к величайшей радости своей , увидел он головку блондинки , свесившуюся в окошко и разглядывавшую прохожих . Он остановился , сделал ей ручкою и сказал : « Гут морген ! » Блондинка поклонилась ему как знакомому.— Что , ваш муж дома ? — Дома , — отвечала блондинка.— А когда он не бывает дома ? — Он по воскресеньям не бывает дома , — сказала глупенькая блондинка. « Это недурно , — подумал про себя Пирогов , — этим нужно воспользоваться » .И в следующее воскресенье как снег на голову явился пред блондинкою . Шиллера действительно не было дома . Хорошенькая хозяйка испугалась ; но Пирогов поступил ил этот раз довольно осторожно , обошелся очень почтительно и , раскланявшись , показал всю красоту своего гибкого перетянутого стана . Он очень приятно и учтиво шутил , но глупенькая немка отвечала на все односложными словами . Наконец , заходивши со всех сторон и видя , что ничто не может занять ее , он предложил ей танцевать . Немка согласилась в одну минуту , потому что немки всегда охотницы до танцев . На этом Пирогов очень много основывал свою надежду : во-первых , это уже доставляло ей удовольствие , во-вторых , это могло показать его торнюру и ловкость , в-третьих , в танцах ближе всего можно сойтись , обнять хорошенькую немку и проложить начало всему ; короче , он выводил из этого совершенный успех . Он начал какой-то гавот , зная , что немкам нужна постепенность . Хорошенькая немка выступила на средину комнаты и подняла прекрасную ножку . Это положение так восхитило Пирогова , что он бросился ее целовать . Немка начала кричать и этим еще более увеличила свою прелесть в глазах Пирогова ; он ее засыпал поцелуями . Как вдруг дверь отворилась , и вошел Шиллер с Гофманом и столяром Кунцом . Все эти достойные ремесленники были пьяны как сапожники.Но я предоставляю самим читателям судить о гневе и негодовании Шиллера.— Грубиян ! — закричал он в величайшем негодовании , — как ты смеешь целовать мою жену ? Ты подлец , а не русский офицер . Черт побери , мой друг Гофман , я немец , а не русская свинья ! Гофман отвечал утвердительно.— О , я не хочу иметь роги ! бери его , мой друг Гофман , за воротник , я не хочу , — продолжал он , сильно размахивая руками , причем лицо его было похоже на красное сукно его жилета .
, у меня в Швабии мать моя , и дядя мой в Нюренберге ; я немец , а не рогатая говядина ! прочь с него всё , мой друг Гофман ! держи его за рука и нога , камрат мой Кунц ! И немцы схватили за руки и ноги Пирогова . Напрасно силился он отбиваться ; эти три ремесленника были самый дюжий народ из всех петербургских немцев и поступили с ним так грубо и невежливо , что , признаюсь , я никак не нахожу слов к изображению этого печального события.Я уверен , что Шиллер на другой день был в сильной лихорадке , что он дрожал как лист , ожидая с минуты на минуту прихода полиции , что он Бог знает чего бы не дал , чтобы все происходившее вчера было во сне . Но что уже было , того нельзя переменить . Ничто не могло сравниться с гневом и негодованием Пирогова . Одна мысль об таком ужасном оскорблении приводила его в бешенство . Сибирь и плети он почитал самым малым наказанием для Шиллера . Он летел домой , чтобы , одевшись , оттуда идти прямо к генералу , описать ему самыми разительными красками буйство немецких ремесленников . Он разом хотел подать и письменную просьбу в Главный штаб . Если же Главный штаб определит недостаточным наказание , тогда прямо в Государственный совет , а не то самому государю.Но все это как-то странно кончилось : по дороге он зашел в кондитерскую , съел два слоеных пирожка , прочитал кое-что из « Северной пчелы » и вышел уже не в столь гневном положении . Притом довольно приятный прохладный вечер заставил его несколько пройтись по Невскому проспекту ; к девяти часам он успокоился и нашел , что в воскресенье нехорошо беспокоить генерала , притом он , без сомнения , куда-нибудь отозван , и потому он отправился на вечер к одному правителю Контрольной коллегии , где было очень приятное собрание чиновников и офицеров . Там с удовольствием провел вечер и так отличился в мазурке , что привел в восторг не только дам , но даже и кавалеров. « Дивно устроен свет наш ! — думал я , идя третьего дня по Невскому проспекту и приводя на память эти два происшествия . — Как странно , как непостижимо играет нами судьба наша ! Получаем ли мы когда-нибудь то , чего желаем ? Достигаем ли мы того , к чему , кажется , нарочно приготовлены наши силы ? Все происходит наоборот . Тому судьба дала прекраснейших лошадей , и он равнодушно катается на них , вовсе не замечая их красоты , — тогда как другой , которого сердце горит лошадиною страстью , идет пешком и довольствуется только тем , что пощелкивает языком , когда мимо его проводят рысака . Тот имеет отличного повара , но , к сожалению , такой маленький рот , что больше двух кусочков никак не может пропустить ; другой имеет рот величиною в арку Главного штаба , но , увы ! должен довольствоваться каким-нибудь немецким обедом из картофеля . Как странно играет нами судьба наша ! » Но страннее всего происшествия , случающиеся на Невском проспекте . О , не верьте этому Невскому проспекту ! Я всегда закутываюсь покрепче плащом своим , когда иду по нем , и стараюсь вовсе не глядеть на встречающиеся предметы .
, всё мечта , всё не то , чем кажется ! Вы думаете , что этот господин , который гуляет в отлично сшитом сюртучке , очень богат ? Ничуть не бывало : он весь состоит из своего сюртучка . Вы воображаете , что эти два толстяка , остановившиеся перед строящеюся церковью , судят об архитектуре ее ? Совсем нет : они говорят о том , как странно сели две вороны одна против другой . Вы думаете , что этот энтузиаст , размахивающий руками , говорит о том , как жена его бросила из окна шариком в незнакомого ему вовсе офицера ? Совсем нет , он говорит о Лафайете . Вы думаете , что эти дамы ... но дамам меньше всего верьте . Менее заглядывайте в окна магазинов : безделушки , в них выставленные , прекрасны , но пахнут страшным количеством ассигнаций . Но Боже вас сохрани заглядывать дамам под шляпки ! Как ни развевайся вдали плащ красавицы , я ни за что не пойду за нею любопытствовать . Далее , ради Бога , далее от фонаря ! и скорее , сколько можно скорее , проходите мимо . Это счастие еще , если отделаетесь тем , что он зальет щегольской сюртук ваш вонючим своим маслом . Но и кроме фонаря , все дышит обманом . Он лжет во всякое время , этот Невский проспект , но более всего тогда , когда ночь сгущенною массою наляжет на него и отделит белые и палевые стены домов , когда весь город превратится в гром и блеск , мириады карет валятся с мостов , форейторы кричат и прыгают на лошадях и когда сам демон зажигает лампы для того только , чтобы показать все не в настоящем виде .
Марта 25 числа случилось в Петербурге необыкновенно странное происшествие . Цирюльник Иван Яковлевич , живущий на Вознесенском проспекте ( фамилия его утрачена , и даже на вывеске его — где изображен господин с намыленною щекою и надписью : « И кровь отворяют » — не выставлено ничего более ) , цирюльник Иван Яковлевич проснулся довольно рано и услышал запах горячего хлеба . Приподнявшись немного на кровати , он увидел , что супруга его , довольно почтенная дама , очень любившая пить кофий , вынимала из печи только что испеченные хлебы.— Сегодня я , Прасковья Осиповна , не буду пить кофию , — сказал Иван Яковлевич , — а вместо того хочется мне съесть горячего хлебца с луком . ( То есть Иван Яковлевич хотел бы и того и другого , но знал , что было совершенно невозможно требовать двух вещей разом , ибо Прасковья Осиповна очень не любила таких прихотей . ) « Пусть дурак ест хлеб ; мне же лучше , — подумала про себя супруга , — останется кофию лишняя порция » . И бросила один хлеб на стол.Иван Яковлевич для приличия надел сверх рубашки фрак и , усевшись перед столом , насыпал соль , приготовил две головки луку , взял в руки нож и , сделавши значительную мину , принялся резать хлеб . Разрезавши хлеб на две половины , он поглядел в середину и , к удивлению своему , увидел что-то белевшееся . Иван Яковлевич ковырнул осторожно ножом и пощупал пальцем . « Плотное ! — сказал он сам про себя , — что бы это такое было ? » Он засунул пальцы и вытащил — нос ! .. Иван Яковлевич и руки опустил ; стал протирать глаза и щупать : нос , точно нос ! и еще , казалось , как будто чей-то знакомый . Ужас изобразился в лице Ивана Яковлевича . Но этот ужас был ничто против негодования , которое овладело его супругою.— Где это ты , зверь , отрезал нос ? — закричала она с гневом . — Мошенник ! пьяница ! Я сама на тебя донесу полиции . Разбойник какой ! Вот уж я от трех человек слышала , что ты во время бритья так теребишь за носы , что еле держатся.Но Иван Яковлевич был ни жив ни мертв . Он узнал , что этот нос был не чей другой , как коллежского асессора Ковалева , которого он брил каждую середу и воскресенье.— Стой , Прасковья Осиповна ! Я положу его , завернувши в тряпку , в уголок ; пусть там маленечко полежит , а после его вынесу.— И слушать не хочу ! Чтобы я позволила у себя в комнате лежать отрезанному носу ? .. Сухарь поджаристый ! Знай умеет только бритвой возить по ремню , а долга своего скоро совсем не в состоянии будет исполнять , потаскушка , негодяй ! Чтобы я стала за тебя отвечать полиции ? .. Ах ты , пачкун , бревно глупое ! Вон его ! вон ! неси куда хочешь ! чтобы я духу его не слыхала ! Иван Яковлевич стоял совершенно как убитый . Он думал , думал — и не знал , что подумать.— Черт его знает , как это сделалось , — сказал он наконец , почесав рукою за ухом . — Пьян ли я вчера возвратился или нет , уж наверное сказать не могу . А по всем приметам должно быть происшествие несбыточное : ибо хлеб — дело печеное , а нос совсем не то . Ничего не разберу ! ..
замолчал . Мысль о том , что полицейские отыщут у него нос и обвинят его , привела его в совершенное беспамятство . Уже ему мерещился алый воротник , красиво вышитый серебром , шпага ... и он дрожал всем телом . Наконец достал он свое исподнее платье и сапоги , натащил на себя всю эту дрянь и , сопровождаемый нелегкими увещаниями Прасковьи Осиповны , завернул нос в тряпку и вышел на улицу.Он хотел его куда-нибудь подсунуть : или в тумбу под воротами , или так как-нибудь нечаянно выронить , да и повернуть в переулок . Но , на беду , ему попадался какой-нибудь знакомый человек , который начинал тотчас запросом : « Куда идешь ? » , или : « Кого так рано собрался брить ? » — так что Иван Яковлевич никак не мог улучить минуты . В другой раз он уже совсем уронил его , но будочник еще издали указал ему алебардою , примолвив : « Подыми ! вон ты что-то уронил ! » И Иван Яковлевич должен был поднять нос и спрятать его в карман . Отчаяние овладело им , тем более что народ беспрестанно умножался на улице , по мере того так начали отпираться магазины и лавочки.Он решился идти к Исакиевскому мосту : не удастся ли как-нибудь швырнуть его в Неву ? .. Но я несколько виноват , что до сих пор не сказал ничего об Иване Яковлевиче , человеке почтенном во многих отношениях.Иван Яковлевич , как всякий порядочный русский мастеровой , был пьяница страшный . И хотя каждый день брил чужие подбородки , но его собственный был у него вечно небрит . Фрак у Ивана Яковлевича ( Иван Яковлевич никогда не ходил в сюртуке ) был пегий ; то есть он был черный , но весь в коричнево-желтых и серых яблоках ; воротник лоснился , а вместо трех пуговиц висели одни только ниточки . Иван Яковлевич был большой циник , и когда коллежский асессор Ковалев обыкновенно говорил ему во время бритья : « У тебя , Иван Яковлевич , вечно воняют руки ! » — то Иван Яковлевич отвечал на это вопросом : « Отчего ж бы им вонять ? » — « Не знаю , братец , только воняют » , — говорил коллежский асессор , и Иван Яковлевич , понюхавши табаку , мылил ему за это и на щеке , и под носом , и за ухом , и под бородою — одним словом , где только ему была охота.Этот почтенный гражданин находился уже на Исакиевском мосту . Он прежде всего осмотрелся ; потом нагнулся на перила , будто бы посмотреть под мост : много ли рыбы бегает , и швырнул потихоньку тряпку с носом . Он почувствовал , как будто бы с него разом свалилось десять пуд ; Иван Яковлевич даже усмехнулся . Вместо того чтобы идти брить чиновничьи подбородки , он отправился в заведение с надписью « Кушанье и чай » спросить стакан пуншу , как вдруг заметил в конце моста квартального надзирателя благородной наружности , с широкими бакенбардами , в треугольной шляпе , со шпагою . Он обмер ; а между тем квартальный кивал ему пальцем и говорил : — А подойди сюда , любезный ! Иван Яковлевич , зная форму , снял издали еще картуз и , подошедши проворно , сказал : — Желаю здравия вашему благородию ! — Нет , нет , братец , не благородию ; скажи-ка , что ты там делал ,
мосту ? — Ей-Богу , сударь , ходил брить , да посмотрел только , шибко ли река идет.— Врешь , врешь ! Этим не отделаешься . Изволь-ка отвечать ! — Я вашу милость два раза в неделю , или даже три , готов брить без всякого прекословия , — отвечал Иван Яковлевич.— Нет , приятель , это пустяки ! Меня три цирюльника бреют , да еще и за большую честь почитают . А вот изволь-ка рассказать , что ты там делал ? Иван Яковлевич побледнел ... Но здесь происшествие совершенно закрывается туманом , и что далее произошло , решительно ничего не известно.Коллежский асессор Ковалев проснулся довольно рано и сделал губами : « брр ... » — что всегда он делал , когда просыпался , хотя сам не мог растолковать , по какой причине . Ковалев потянулся , приказал себе подать небольшое стоявшее на столе зеркало . Он хотел взглянуть на прыщик , который вчерашнего вечера вскочил у него на носу ; но , к величайшему изумлению , увидел , что у него вместо носа совершенно гладкое место ! Испугавшись , Ковалев велел подать воды и протер полотенцем глаза : точно , нет носа ! Он начал щупать рукою , чтобы узнать : не спит ли он ? кажется , не спит . Коллежский асессор Ковалев вскочил с кровати , встряхнулся : нет носа ! .. Он велел тотчас подать себе одеться и полетел прямо к обер-полицмейстеру.Но между тем необходимо сказать что-нибудь о Ковалеве , чтобы читатель мог видеть , какого рода был этот коллежский асессор . Коллежских асессоров , которые получают это звание с помощию ученых аттестатов , никак нельзя сравнивать с теми коллежскими асессорами , которые делались на Кавказе . Это два совершенно особенные рода . Ученые коллежские асессоры ... Но Россия такая чудная земля , что если скажешь об одном коллежском асессоре , то все коллежские асессоры , от Риги до Камчатки , непременно примут на свой счет . То же разумей и о всех званиях и чинах . Ковалев был кавказский коллежский асессор . Он два года только еще состоял в этом звании и потому ни на минуту не мог его позабыть ; а чтобы более придать себе благородства и веса , он никогда не называл себя коллежским асессором , но всегда майором . « Послушай , голубушка , — говорил он обыкновенно , встретивши на улице бабу , продававшую манишки , — ты приходи ко мне на дом ; квартира моя в Садовой ; спроси только : здесь ли живет майор Ковалев ? — тебе всякий покажет » . Если же встречал какую-нибудь смазливенькую , то давал ей сверх того секретное приказание , прибавляя : « Ты спроси , душенька , квартиру майора Ковалева » . По этому-то самому и мы будем вперед этого коллежского асессора называть майором.Майор Ковалев имел обыкновение каждый день прохаживаться по Невскому проспекту . Воротничок его манишки был всегда чрезвычайно чист и накрахмален . Бакенбарды у него были такого рода , какие и теперь еще можно видеть у губернских и уездных землемеров , у архитекторов и полковых докторов , также у отправляющих разные полицейские обязанности и вообще у всех тех мужей , которые имеют полные ,
эти бакенбарды идут по самой средине щеки и прямехонько доходят до носа . Майор Ковалев носил множество печаток сердоликовых и с гербами , и таких , на которых было вырезано : середа , четверг , понедельник и проч . Майор Ковалев приехал в Петербург по надобности , а именно искать приличного своему званию места : если удастся , то вице-губернаторского , а не то — экзекуторского в каком-нибудь видном департаменте . Майор Ковалев был не прочь и жениться , но только в таком случае , когда за невестою случится двести тысяч капиталу . И потому читатель теперь может судить сам , каково было положение этого майора , когда он увидел вместо довольно недурного и умеренного носа преглупое , ровное и гладкое место.Как на беду , ни один извозчик не показывался на улице , и он должен был идти пешком , закутавшись в свой плащ и закрывши платком лицо , показывая вид , как будто у него шла кровь . « Но авось-либо мне так представилось : не может быть , чтобы нос пропал сдуру » , — подумал он и зашел в кондитерскую нарочно с тем , чтобы посмотреться в зеркало . К счастию , в кондитерской никого не было ; мальчишки мели комнаты и расставляли стулья ; некоторые с сонными глазами выносили на подносах горячие пирожки ; на столах и стульях валялись залитые кофием вчерашние газеты . « Ну , слава Богу , никого нет , — произнес он , — теперь можно поглядеть » . Он робко подошел к зеркалу и взглянул . « Черт знает что , какая дрянь ! — произнес он , плюнувши . — Хотя бы уже что-нибудь было вместо носа , а то ничего ! .. » С досадою закусив губы , вышел он из кондитерской и решился , против своего обыкновения , не глядеть ни на кого и никому не улыбаться . Вдруг он стал как вкопанный у дверей одного дома ; в глазах его произошло явление неизъяснимое : перед подъездом остановилась карета ; дверцы отворились ; выпрыгнул , согнувшись , господин в мундире и побежал вверх по лестнице . Каков же был ужас и вместе изумление Ковалева , когда он узнал , что это был собственный его нос ! При этом необыкновенном зрелище , казалось ему , все переворотилось у него в глазах ; он чувствовал , что едва мог стоять ; но решился во что бы то ни стало ожидать его возвращения в карету , весь дрожа , как в лихорадке . Чрез две минуты нос действительно вышел . Он был в мундире , шитом золотом , с большим стоячим воротником ; на нем были замшевые панталоны ; при боку шпага . По шляпе с плюмажем можно было заключить , что он считался в ранге статского советника . По всему заметно было , что он ехал куда-нибудь с визитом . Он поглядел на обе стороны , закричал кучеру : « Подавай ! » — сел и уехал.Бедный Ковалев чуть не сошел с ума . Он не знал , как и подумать о таком странном происшествии . Как же можно , в самом деле , чтобы нос , который еще вчера был у него на лице , не мог ездить и ходить , — был в мундире ! Он побежал за каретою , которая , к счастию , проехала недалеко и остановилась перед Казанским собором.Он поспешил в собор ,
для глаз , над которыми он прежде так смеялся , и вошел в церковь . Молельщиков внутри церкви было немного ; они все стояли только при входе в двери . Ковалев чувствовал себя в таком расстроенном состоянии , что никак не в силах был молиться , и искал глазами этого господина по всем углам . Наконец увидел его стоявшего в стороне . Нос спрятал совершенно лицо свое в большой стоячий воротник и с выражением величайшей набожности молился. « Как подойти к нему ? — думал Ковалев . — По всему , по мундиру , по шляпе видно , что он статский советник . Черт его знает , как это сделать ! » Он начал около него покашливать ; но нос ни на минуту не оставлял набожного своего положения и отвешивал поклоны.— Милостивый государь ... — сказал Ковалев , внутренно принуждая себя ободриться , — милостивый государь ... — Что вам угодно ? — отвечал нос , оборотившись.— Мне странно , милостивый государь ... мне кажется ... вы должны знать свое место . И вдруг я вас нахожу , и где же ? — в церкви . Согласитесь ... — Извините меня , я не могу взять в толк , о чем вы изволите говорить ... Объяснитесь ... « Как мне ему объяснить ? » — подумал Ковалев и , собравшись с духом , начал : — Конечно , я ... впрочем , я майор . Мне ходить без носа , согласитесь , это неприлично . Какой-нибудь торговке , которая продает на Воскресенском мосту очищенные апельсины , можно сидеть без носа ; но , имея в виду получить ... притом будучи во многих домах знаком с дамами : Чехтарева , статская советница , и другие ... Вы посудите сами ... я не знаю , милостивый государь . ( При этом майор Ковалев пожал плечами . ) Извините ... если на это смотреть сообразно с правилами долга и чести ... вы сами можете понять ... — Ничего решительно не понимаю , — отвечал нос . — Изъяснитесь удовлетворительнее.— Милостивый государь ... — сказал Ковалев с чувством собственного достоинства , — я не знаю , как понимать слова ваши ... Здесь все дело , кажется , совершенно очевидно ... Или вы хотите ... Ведь вы мой собственный нос ! Нос посмотрел на майора , и брови его несколько нахмурились.— Вы ошибаетесь , милостивый государь . Я сам по себе . Притом между нами не может быть никаких тесных отношений . Судя по пуговицам вашего вицмундира , вы должны служить по другому ведомству.Сказавши это , нос отвернулся и продолжал молиться.Ковалев совершенно смешался , не зная , что делать и что даже подумать . В это время послышался приятный шум дамского платья ; подошла пожилая дама , вся убранная кружевами , и с нею тоненькая , в белом платье , очень мило рисовавшемся на ее стройной талии , в палевой шляпке , легкой , как пирожное . За ними остановился и открыл табакерку высокий гайдук с большими бакенбардами и целой дюжиной воротников.Ковалев подступил поближе , высунул батистовый воротничок манишки , поправил висевшие на золотой цепочке свои печатки и , улыбаясь по сторонам , обратил внимание на легонькую даму , которая , как весенний цветочек ,
пальцами . Улыбка на лице Ковалева раздвинулась еще далее , когда он увидел из-под шляпки ее кругленький , яркой белизны подбородок и часть щеки , осененной цветом первой весенней розы . Но вдруг он отскочил , как будто бы обжегшись . Он вспомнил , что у него вместо носа совершенно нет ничего , и слезы выдавились из глаз его . Он оборотился с тем , чтобы напрямик сказать господину в мундире , что он только прикинулся статским советником , что он плут и подлец и что он больше ничего , как только его собственный нос ... Но носа уже не было ; он успел ускакать , вероятно опять к кому-нибудь с визитом.Это повергло Ковалева в отчаяние . Он пошел назад и остановился с минуту под колоннадою , тщательно смотря во все стороны , не попадется ли где нос . Он очень хорошо помнил , что шляпа на нем была с плюмажем и мундир с золотым шитьем ; но шинель не заметил , ни цвета его кареты , ни лошадей , ни даже того , был ли у него сзади какой-нибудь лакей и в какой ливрее . Притом карет неслось такое множество взад и вперед и с такою быстротою , что трудно было даже приметить ; но если бы и приметил он какую-нибудь из них , то не имел бы никаких средств остановить . День был прекрасный и солнечный . На Невском народу была тьма ; дам целый цветочный водопад сыпался по всему тротуару , начиная от Полицейского до Аничкина моста . Вон и знакомый ему надворный советник идет , которого он называл подполковником , особливо ежели то случалось при посторонних . Вон и Ярыгин , столоначальник в сенате , большой приятель , который вечно в бостоне обремизивался , когда играл восемь . Вон и другой майор , получивший на Кавказе асессорство , махает рукой , чтобы шел к нему ... — А , черт возьми ! — сказал Ковалев . — Эй , извозчик , вези прямо к обер-полицмейстеру ! Ковалев сел в дрожки и только покрикивал извозчику : « Валяй во всю ивановскую ! » — У себя обер-полицмейстер ? — вскричал он , зашедши в сени.— Никак нет , — отвечал привратник , — только что уехал.— Вот тебе раз ! — Да , — прибавил привратник , — оно и не так давно , но уехал . Минуточкой бы пришли раньше , то , может , застали бы дома.Ковалев , не отнимая платка от лица , сел на извозчика и закричал отчаянным голосом : — Пошел ! — Куда ? — сказал извозчик.— Пошел прямо ! — Как прямо ? тут поворот : направо или налево ? Этот вопрос остановил Ковалева и заставил его опять подумать . В его положении следовало ему прежде всего отнестись в Управу благочиния , не потому , что оно имело прямое отношение к полиции , но потому , что ее распоряжения могли быть гораздо быстрее , чем в других местах ; искать же удовлетворения по начальству того места , при котором нос объявил себя служащим , было бы безрассудно , потому что из собственных ответов носа уже можно было видеть , что для этого человека ничего не было священного и он мог так же солгать и в этом случае , как солгал , уверяя , что он никогда не видался с ним . Итак , Ковалев уже хотел было приказать ехать в Управу благочиния , как опять пришла мысль ему ,
и мошенник , который поступил уже при первой встрече таким бессовестным образом , мог опять удобно , пользуясь временем , как-нибудь улизнуть из города , — и тогда все искания будут тщетны или могут продолжиться , чего Боже сохрани , на целый месяц . Наконец , казалось , само Небо вразумило его . Он решился отнестись прямо в газетную экспедицию и заблаговременно сделать публикацию с обстоятельным описанием всех качеств , дабы всякий , встретивший его , мог в ту же минуту его представить к нему или , по крайней мере , дать знать о месте пребывания . Итак , он , решив на этом , велел извозчику ехать в газетную экспедицию и во всю дорогу не переставал его тузить кулаком в спину , приговаривая : « Скорей , подлец ! скорей , мошенник ! » — « Эх , барин ! » — говорил извозчик , потряхивая головой и стегая вожжой свою лошадь , на которой шерсть была длинная , как на болонке . Дрожки наконец остановились , и Ковалев , запыхавшись , вбежал в небольшую приемную комнату , где седой чиновник , в старом фраке и очках , сидел за столом и , взявши в зубы перо , считал принесенные медные деньги.— Кто здесь принимает объявления ? — закричал Ковалев . — А , здравствуйте ! — Мое почтение , — сказал седой чиновник , поднявши на минуту глаза и опустивши их снова на разложенные кучи денег.— Я желаю припечатать ... — Позвольте . Прошу немножко повременить , — произнес чиновник , ставя одною рукою цифру на бумаге и передвигая пальцами левой руки два очка на счетах.Лакей с галунами и наружностию , показывавшею пребывание его в аристократическом доме , стоял возле стола , с запискою в руках , и почел приличным показать свою общежительность : — Поверите ли , сударь , что собачонка не стоит восьми гривен , то есть я не дал бы за нее и восьми грошей ; а графиня любит , ей-Богу , любит , — и вот тому , кто ее отыщет , сто рублей ! Если сказать по приличию , то вот так , как мы теперь с вами , вкусы людей совсем не совместны : уж когда охотник , то держи легавую собаку или пуделя ; не пожалей пятисот , тысячу дай , но зато уж чтоб была собака хорошая.Почтенный чиновник слушал это с значительною миною и в то же время занимался сметою : сколько букв в принесенной записке . По сторонам стояло множество старух , купеческих сидельцев и дворников с записками . В одной значилось , что отпускается в услужение кучер трезвого поведения ; в другой — малоподержанная коляска , вывезенная в 1814 году из Парижа ; там отпускалась дворовая девка девятнадцати лет , упражнявшаяся в прачечном деле , годная и для других работ ; прочные дрожки без одной рессоры ; молодая горячая лошадь в серых яблоках , семнадцати лет от роду ; новые , полученные из Лондона , семена репы и редиса ; дача со всеми угодьями : двумя стойлами для лошадей и местом , на котором можно развести превосходный березовый или еловый сад ; там же находился вызов желающих купить старые подошвы , с приглашением явиться к переторжке каждый день от восьми до трех часов утра . Комната , в которой местилось все это общество ,
, и воздух в ней был чрезвычайно густ ; но коллежский асессор Ковалев не мог слышать запаха , потому что закрылся платком и потому что самый нос его находился Бог знает в каких местах.— Милостивый государь , позвольте вас попросить ... Мне очень нужно , — сказал он наконец с нетерпением.— Сейчас , сейчас ! Два рубля сорок три копейки ! Сию минуту ! Рубль шестьдесят четыре копейки ! — говорил седовласый господин , бросая старухам и дворникам записки в глаза . — Вам что угодно ? — наконец сказал он , обратившись к Ковалеву.— Я прошу ... — сказал Ковалев , — случилось мошенничество или плутовство , я до сих пор не могу никак узнать . Я прошу только припечатать , что тот , кто ко мне этого подлеца представит , получит достаточное вознаграждение.— Позвольте узнать , как ваша фамилия ? — Нет , зачем же фамилию ? Мне нельзя сказать ее . У меня много знакомых : Чехтарева , статская советница , Палагея Григорьевна Подточина , штаб-офицерша ... Вдруг узнают , Боже сохрани ! Вы можете просто написать : коллежский асессор , или , еще лучше , состоящий в майорском чине.— А сбежавший был ваш дворовый человек ? — Какое дворовый человек ? Это бы еще не такое большое мошенничество ! Сбежал от меня ... нос ... — Гм ! какая странная фамилия ! И на большую сумму этот господин Носов обокрал вас ? — Нос то есть ... вы не то думаете ! Нос , мой собственный нос пропал неизвестно куда . Черт хотел подшутить надо мною ! — Да каким же образом пропал ? Я что-то не могу хорошенько понять.— Да я не могу вам сказать , каким образом ; но главное то , что он разъезжает теперь по городу и называет себя статским советником . И потому я вас прошу объявить , чтобы поймавший представил его немедленно ко мне в самом скорейшем времени . Вы посудите , в самом деле , как же мне быть без такой заметной части тела ? Это не то , что какой-нибудь мизинный палец на ноге , которую я в сапог — и никто не увидит , если его нет . Я бываю по четвергам у статской советницы Чехтаревой ; Подточина Палагея Григорьевна , штаб-офицерша , и у ней дочка очень хорошенькая , тоже очень хорошие знакомые , и вы посудите сами , как же мне теперь ... Мне теперь к ним нельзя явиться.Чиновник задумался , что означали крепко сжавшиеся его губы.— Нет , я не могу поместить такого объявления в газетах , — сказал он наконец после долгого молчания.— Как ? отчего ? — Так . Газета может потерять репутацию . Если всякий начнет писать , что у него сбежал нос , то ... И так уже говорят , что печатается много несообразностей и ложных слухов.— Да чем же это дело несообразное ? Тут , кажется , ничего нет такого.— Это вам так кажется , что нет . А вот на прошлой неделе такой же был случай . Пришел чиновник таким же образом , как вы теперь пришли , принес записку , денег по расчету пришлось два рубля семьдесят три копейки , и все объявление состояло в том , что сбежал пудель черной шерсти . Кажется , что бы тут такое ? А вышел пасквиль : пудель-то этот был казначей , не помню какого-то заведения.
объявление , а о собственном моем носе : стало быть , почти то же , что о самом себе.— Нет , такого объявления я никак не могу поместить.— Да когда у меня точно пропал нос ! — Если пропал , то это дело медика . Говорят , что есть такие люди , которые могут приставить какой угодно нос . Но , впрочем , я замечаю , что вы должны быть человек веселого нрава и любите в обществе пошутить.— Клянусь вам , вот как Бог свят ! Пожалуй , уж если до того дошло , то я покажу вам.— Зачем беспокоиться ! — продолжал чиновник , нюхая табак . — Впрочем , если не в беспокойство , — прибавил он с движением любопытства , — то желательно бы взглянуть.Коллежский асессор отнял от лица платок.— В самом деле , чрезвычайно странно ! — сказал чиновник , — место совершенно гладкое , как будто бы только что выпеченный блин . Да , до невероятности ровное ! — Ну , вы и теперь будете спорить ? Вы видите сами , что нельзя не напечатать . Я вам буду особенно благодарен ; и очень рад , что этот случай доставил мне удовольствие с вами познакомиться ... Майор , как видно из этого , решился на сей раз немного поподличать.— Напечатать-то , конечно , дело небольшое , — сказал чиновник , — только я не предвижу в этом никакой для вас выгоды . Если уже хотите , то отдайте тому , кто имеет искусное перо , описать это как редкое произведение натуры и напечатать эту статейку в « Северной пчеле » ( тут он понюхал еще раз табаку ) для пользы юношества ( тут он утер нос ) или так , для общего любопытства.Коллежский асессор был совершенно обезнадежен . Он опустил глаза в низ газеты , где было извещение о спектаклях ; уже лицо его было готово улыбнуться , встретив имя актрисы , хорошенькой собою , и рука взялась за карман : есть ли при нем синяя ассигнация , потому что штаб-офицеры , по мнению Ковалева , должны сидеть в креслах , — но мысль о носе все испортила ! Сам чиновник , казалось , был тронут затруднительным положением Ковалева . Желая сколько-нибудь облегчить его горесть , он почел приличным выразить участие свое в нескольких словах : — Мне , право , очень прискорбно , что с вами случился такой анекдот . Не угодно ли вам понюхать табачку ? это разбивает головные боли и печальные расположения ; даже в отношении к геморроидам это хорошо.Говоря это , чиновник поднес Ковалеву табакерку , довольно ловко повернув под нее крышку с портретом какой-то дамы в шляпке.Этот неумышленный поступок вывел из терпения Ковалева.— Я не понимаю , как вы находите место шуткам , — сказал он с сердцем , — разве вы не видите , что у меня именно нет того , чем бы я мог понюхать ? Чтоб черт побрал ваш табак ! Я теперь не могу смотреть на него , и не только на скверный ваш березинский , но хоть бы вы поднесли мне самого рапе.Сказавши это , он вышел , глубоко раздосадованный , из газетной экспедиции и отправился к частному приставу , чрезвычайному охотнику до сахару . На дому его вся передняя , она же и столовая , была установлена сахарными головами , которые нанесли к нему из дружбы купцы .
с частного пристава казенные ботфорты ; шпага и все военные доспехи уже мирно развесились по углам , и грозную треугольную шляпу уже затрогивал трехлетний сынок его ; и он , после боевой , бранной жизни готовился вкусить удовольствия мира.Ковалев вошел к нему в то время , когда он потянулся , крякнул и сказал : « Эх , славно засну два часика ! » И потому можно было предвидеть , что приход коллежского асессора был совершенно не вовремя ; и не знаю , хотя бы он даже принес ему в то время несколько фунтов чаю или сукна , он бы не был принят слишком радушно . Частный был большой поощритель всех искусств и мануфактурностей , но государственную ассигнацию предпочитал всему . « Это вещь , — обыкновенно говорил он , — уж нет ничего лучше этой вещи : есть не просит , места займет немного , в кармане всегда поместится , уронишь — не расшибется » .Частный принял довольно сухо Ковалева и сказал , что после обеда не то время , чтобы производить следствие , что сама натура назначила , чтобы , наевшись , немного отдохнуть ( из этого коллежский асессор мог видеть , что частному приставу были небезызвестны изречения древних мудрецов ) , что у порядочного человека не оторвут носа и что много есть на свете всяких майоров , которые не имеют даже и исподнего в приличном состоянии и таскаются по всяким непристойным местам.То есть не в бровь , а прямо в глаз ! Нужно заметить , что Ковалев был чрезвычайно обидчивый человек . Он мог простить все , что ни говорили о нем самом , но никак не извинял , если это относилось к чину или званию . Он даже полагал , что в театральных пьесах можно пропускать все , что относится к обер-офицерам , но на штаб-офицеров никак не должно нападать . Прием частного так его сконфузил , что он тряхнул головою и сказал с чувством достоинства , немного расставив свои руки : « Признаюсь , после этаких обидных с вашей стороны замечаний я ничего не могу прибавить ... » — и вышел.Он приехал домой , едва слыша под собою ноги . Были уже сумерки . Печальною или чрезвычайно гадкою показалась ему квартира после всех этих неудачных исканий . Взошедши в переднюю , увидел он на кожаном запачканном диване лакея своего Ивана , который , лежа на спине , плевал в потолок и попадал довольно удачно в одно и то же место . Такое равнодушие человека взбесило его ; он ударил его шляпою по лбу , примолвив : « Ты , свинья , всегда глупостями занимаешься ! » Иван вскочил вдруг с своего места и бросился со всех ног снимать с него плащ.Вошедший в свою комнату , майор , усталый и печальный , бросился в кресла и наконец после нескольких вздохов сказал : — Боже мой ! Боже мой ! За что это такое несчастие ? Будь я без руки или без ноги — все бы это лучше ; будь я без ушей — скверно , однако ж все сноснее ; но без носа человек — черт знает что : птица не птица , гражданин не гражданин , — просто возьми да и вышвырни за окошко ! И пусть бы уже на войне отрубили или на дуэли , или я сам был причиною ; но ведь пропал ни за что ни про что , пропал даром , ни за грош ! ..
, не может быть , — прибавил он , немного подумав . — Невероятно , чтобы нос пропал ; никаким образом невероятно . Это , верно , или во сне снится , или просто грезится ; может быть , я как-нибудь ошибкою выпил вместо воды водку , которою вытираю после бритья себе бороду . Иван , дурак , не принял , и я , верно , хватил ее.Чтобы действительно увериться , что он не пьян , майор ущипнул себя так больно , что сам вскрикнул . Эта боль совершенно уверила его , что он действует и живет наяву . Он потихоньку приблизился к зеркалу и сначала зажмурил глаза с тою мыслию , что авось-либо нос покажется на своем месте ; но в ту же минуту отскочил назад , сказавши : — Экой пасквильный вид ! Это было , точно , непонятно . Если бы пропала пуговица , серебряная ложка , часы или что-нибудь подобное ; но пропасть , и кому же пропасть ? и притом еще на собственной квартире ! .. Майор Ковалев , сообразя все обстоятельства , предполагал едва ли не ближе всего к истине , что виною этого должен быть не кто другой , как штаб-офицерша Подточина , которая желала , чтобы он женился на ее дочери . Он и сам любил за нею приволокнуться , но избегал окончательной разделки . Когда же штаб-офицерша объявила ему напрямик , что она хочет выдать ее за него , он потихоньку отчалил с своими комплиментами , сказавши , что еще молод , что нужно ему прослужить лет пяток , чтобы уже ровно было сорок два года . И потому штаб-офицерша , верно из мщения , решилась его испортить и наняла для этого каких-нибудь колдовок-баб , потому что никаким образом нельзя было предположить , чтобы нос был отрезан : никто не входил к нему в комнату ; цирюльник же Иван Яковлевич брил его еще в среду , а в продолжение всей среды и даже во весь четверток нос у него был цел — это он помнил и знал очень хорошо ; притом была бы им чувствуема боль , и , без сомнения , рана не могла бы так скоро зажить и быть гладкою , как блин . Он строил в голове планы : звать ли штаб-офицершу формальным порядком в суд или явиться к ней самому и уличить ее . Размышления его прерваны были светом , блеснувшим сквозь все скважины дверей , который дал знать , что свеча в передней уже зажжена Иваном . Скоро показался и сам Иван , неся ее перед собою и озаряя ярко всю комнату . Первым движением Ковалева было схватить платок и закрыть то место , где вчера еще был нос , чтобы в самом деле глупый человек не зазевался , увидя у барина такую странность.Не успел Иван уйти в конуру свою , как послышался в передней незнакомый голос , произнесший : — Здесь ли живет коллежский асессор Ковалев ? — Войдите . Майор Ковалев здесь , — сказал Ковалев , вскочивши поспешно и отворяя дверь.Вошел полицейский чиновник красивой наружности , с бакенбардами не слишком светлыми и не темными , с довольно полными щеками , тот самый , который в начале повести стоял в конце Исакиевского моста.— Вы изволили затерять нос свой ? — Так точно.— Он теперь найден.— Что вы говорите ? — закричал майор Ковалев . Радость отняла у него язык .
ним квартального , на полных губах и щеках которого ярко мелькал трепетный свет свечи . — Каким образом ? — Странным случаем : его перехватили почти на дороге . Он уже садился в дилижанс и хотел уехать в Ригу . И пашпорт давно был написан на имя одного чиновника . И странно то , что я сам принял его сначала за господина . Но , к счастию , были со мной очки , и я тот же час увидел , что это был нос . Ведь я близорук , и если вы станете передо мною , то я вижу только , что у вас лицо , но ни носа , ни бороды , ничего не замечу . Моя теща , то есть мать жены моей , тоже ничего не видит.Ковалев был вне себя.— Где же он ? Где ? Я сейчас побегу.— Не беспокойтесь . Я , зная , что он вам нужен , принес его с собою . И странно то , что главный участник в этом деле есть мошенник цирюльник на Вознесенской улице , который сидит теперь на съезжей . Я давно подозревал его в пьянстве и воровстве , и еще третьего дня стащил он в одной лавочке бортище пуговиц . Нос ваш совершенно таков , как был.При этом квартальный полез в карман и вытащил оттуда завернутый в бумажке нос.— Так , он ! — закричал Ковалев . — Точно , он ! Выкушайте сегодня со мною чашечку чаю.— Почел бы за большую приятность , но никак не могу : мне нужно заехать отсюда в смирительный дом ... Очень большая поднялась дороговизна на все припасы ... У меня в доме живет и теща , то есть мать моей жены , и дети ; старший особенно подает большие надежды : очень умный мальчишка , но средств для воспитания совершенно нет никаких ... Ковалев догадался и , схватив со стола красную ассигнацию , сунул в руки надзирателю , который , расшаркавшись , вышел за дверь , и в ту же почти минуту Ковалев слышал уже голос его на улице , где он увещевал по зубам одного глупого мужика , наехавшего с своею телегою как раз на бульвар.Коллежский асессор по уходе квартального несколько минут оставался в каком-то неопределенном состоянии и едва через несколько минут пришел в возможность видеть и чувствовать : в такое беспамятство повергла его неожиданная радость . Он взял бережливо найденный нос в обе руки , сложенные горстью , и еще раз рассмотрел его внимательно.— Так , он , точно он ! — говорил майор Ковалев . — Вот и прыщик на левой стороне , вскочивший вчерашнего дня.Майор чуть не засмеялся от радости.Но на свете нет ничего долговременного , а потому и радость в следующую минуту за первою уже не так жива ; в третью минуту она становится еще слабее и наконец незаметно сливается с обыкновенным положением души , как на воде круг , рожденный падением камешка , наконец сливается с гладкою поверхностью . Ковалев начал размышлять и смекнул , что дело еще не кончено : нос найден , но ведь нужно же его приставить , поместить на свое место.— А что , если он не пристанет ? При таком вопросе , сделанном самому себе , майор побледнел.С чувством неизъяснимого страха бросился он к столу , придвинул зеркало , чтобы как-нибудь не поставить нос криво . Руки его дрожали . Осторожно и осмотрительно наложил он его на прежнее место . О ужас !
не приклеивался ! .. Он поднес его ко рту , нагрел его слегка своим дыханием и опять поднес к гладкому месту , находившемуся между двух щек ; но нос никаким образом не держался.— Ну ! ну же ! полезай , дурак ! — говорил он ему . Но нос был как деревянный и падал на стол с таким странным звуком , как будто бы пробка . Лицо майора судорожно скривилось . — Неужели он не прирастет ? — говорил он в испуге . Но сколько раз ни подносил он его на его же собственное место , старание было по-прежнему неуспешно.Он кликнул Ивана и послал его за доктором , который занимал в том же самом доме лучшую квартиру в бельэтаже . Доктор этот был видный из себя мужчина , имел прекрасные смолистые бакенбарды , свежую , здоровую докторшу , ел поутру свежие яблоки и держал рот в необыкновенной чистоте , полоща его каждое утро почти три четверти часа и шлифуя зубы пятью разных родов щеточками . Доктор явился в ту же минуту . Спросивши , как давно случилось несчастие , он поднял майора Ковалева за подбородок и дал ему большим пальцем щелчка в то самое место , где прежде был нос , так что майор должен был откинуть свою голову назад с такою силою , что ударился затылком в стену . Медик сказал , что это ничего , и , посоветовавши отодвинуться немного от стены , велел ему перегнуть голову сначала на правую сторону и , пощупавши то место , где прежде был нос , сказал : « Гм ! » Потом велел ему перегнуть голову на левую сторону и сказал : « Гм ! » — и в заключение дал опять ему большим пальцем щелчка , так что майор Ковалев дернул головою , как конь , которому смотрят в зубы . Сделавши такую пробу , медик покачал головою и сказал : — Нет , нельзя . Вы уж лучше так оставайтесь , потому что можно сделать еще хуже . Оно , конечно , приставить можно ; я бы , пожалуй , вам сейчас приставил его ; но я вас уверяю , что это для вас хуже.— Вот хорошо ! как же мне оставаться без носа ? — сказал Ковалев . — Уж хуже не может быть , как теперь . Это просто черт знает что ! Куда же я с этакою пасквильностию покажуся ? Я имею хорошее знакомство ; вот и сегодня мне нужно быть на вечере в двух домах . Я со многими знаком : статская советница Чехтарева , Подточина — штаб-офицерша ... хоть после теперешнего поступка ее я не имею с ней другого дела , как только чрез полицию . Сделайте милость , — произнес Ковалев умоляющим голосом , — нет ли средства ? как-нибудь приставьте ; хоть не хорошо , лишь бы только держался ; я даже могу его слегка подпирать рукою в опасных случаях . Я же притом и не танцую , чтобы мог вредить каким-нибудь неосторожным движением . Все , что относится насчет благодарности за визиты , уж будьте уверены , сколько дозволят мои средства ... — Верите ли , — сказал доктор ни громким , ни тихим голосом , но чрезвычайно уветливым и магнетическим , — что я никогда из корысти не лечу . Это противно моим правилам и моему искусству . Правда , я беру за визиты , но единственно с тем только , чтобы не обидеть моим отказом . Конечно , я бы приставил ваш нос ; но я вас уверяю честью ,