Daria/rus_authors huggingface dataset:
? — Ах , и не спрашивай ... Запер я его в избушку на целый день , так он и тут донял . Станет на одну ногу у самой двери и стоит , пока не сгонишь его с места . Только вот не скажет человечьим языком : « Пусти , дедушка , к товарищам . Они-то в теплую сторону полетят , а что я с вами тут буду зимой делать ? » Ах , ты , думаю , задача ! Пустить — улетит за стадом и пропадет ... — Почему пропадет ? — А как же ? .. Те-то на вольной воле выросли . Их , молодые которые , отец с матерью летать выучили . Ведь ты думаешь , как у них ? Подрастут лебедята , — отец с матерью выведут их сперва на воду , а потому начнут учить летать . Исподволь учат : всё дальше да дальше . Своими глазами я видел , как молодых обучают к перелету . Сначала особняком учат , потом небольшими стаями , а потом уже сгрудятся в одно большое стадо . Похоже на то , как солдат муштруют ... Ну , а мой-то Приемыш один вырос и , почитай , никуда не летал . Поплавает по озеру — только и всего ремесла . Где же ему перелететь ? Выбьется из сил , отстанет от стада и пропадет ... Непривычен к дальнему лёту.Старик опять замолчал.— А пришлось выпустить , — с грустью заговорил он . — Все равно , думаю , ежели удержу его на зиму , затоскует и схиреет . Уж птица такая особенная . Ну , и выпустил . Пристал мой Приемыш к стаду , поплавал с ним день , а к вечеру опять домой . Так два дня приплывал . Тоже , хоть и птица , а тяжело с своим домом расставаться . Это он прощаться плавал , барин ... В последний-то раз отплыл от берега этак сажен на двадцать , остановился и как , братец ты мой , крикнет по-своему . Дескать : « Спасибо за хлеб , за соль ! .. » Только я его и видел . Остались мы опять с Собольком одни . Первое-то время сильно мы оба тосковали . Спрошу его : « Соболько , а где наш Приемыш ? » А Соболько сейчас выть ... Значит , жалеет . И сейчас на берег , и сейчас искать друга милого ... Мне по ночам все грезилось , что Приемыш-то тут вот полощется у берега и крылышками хлопает . Выйду — никого нет ... Вот какое дело вышло , барин .
Первый осенний холод , от которого пожелтела трава , привел всех птиц в большую тревогу . Все начали готовиться в далекий путь , и все имели такой серьезный , озабоченный вид . Да , нелегко перелететь пространство в несколько тысяч верст ... Сколько бедных птиц дорогой выбьются из сил , сколько погибнут от разных случайностей , — вообще было о чем серьезно подумать.Серьезная большая птица , как лебеди , гуси и утки , собиралась в дорогу с важным видом , сознавая всю трудность предстоящего подвига ; а более всех шумели , суетились и хлопотали маленькие птички , как кулички-песочники , кулички-плавунчики , чернозобики , черныши , зуйки . Они давно уж собирались стайками и переносились с одного берега на другой по отмелям и болотам с такой быстротой , точно кто бросил горсть гороху . У маленьких птичек была такая большая работа ... Лес стоял темный и молчаливый , потому что главные певцы улетели , не дожидаясь холода.— И куда эта мелочь торопится ! — ворчал старый Селезень , не любивший себя беспокоить . — В свое время все улетим ... Не понимаю , о чем тут беспокоиться.— Ты всегда был лентяем , поэтому тебе и неприятно смотреть на чужие хлопоты , — объяснила его жена , старая Утка.— Я был лентяем ? Ты просто несправедлива ко мне , и больше ничего . Может быть , я побольше всех забочусь , а только не показываю вида . Толку от этого немного , если буду бегать с утра до ночи по берегу , кричать , мешать другим , надоедать всем.Утка вообще была не совсем довольна своим супругом , а теперь окончательно рассердилась.— Ты посмотри на других-то , лентяй ! Вон наши соседи , гуси или лебеди , — любо на них посмотреть . Живут душа в душу ... Небось , лебедь или гусь не бросит своего гнезда и всегда впереди выводка . Да , да ... А тебе до детей и дела нет . Только и думаешь о себе , чтобы набить зоб . Лентяй , одним словом ... Смотреть-то на тебя даже противно ! — Не ворчи , старуха ! .. Ведь я ничего не говорю , что у тебя такой неприятный характер . У всякого есть свои недостатки ... Я не виноват , что гусь — глупая птица и поэтому нянчится со своим выводком . Вообще мое правило — не вмешиваться в чужие дела . Зачем ? Пусть всякий живет по-своему.Селезень любил серьезные рассуждения , причем оказывалось как-то так , что именно он , Селезень , всегда прав , всегда умен и всегда лучше всех . Утка давно к этому привыкла , а сейчас волновалась по совершенно особенному случаю.— Какой ты отец ? — накинулась она на мужа . — Отцы заботятся о детях , а тебе — хоть трава не расти ! .. — Ты это о Серой Шейке говоришь ? Что же я могу поделать , если она не может летать ? Я не виноват ... Серой Шейкой они называли свою калеку дочь , у которой было переломлено крыло еще весной , когда подкралась к выводку Лиса и схватила утенка . Старая Утка смело бросилась на врага и отбила утенка ; но одно крылышко оказалось сломанным.— Даже и подумать страшно , как мы покинем здесь Серую Шейку одну , — повторяла Утка со слезами . — Все улетят , а она останется одна-одинешенька . Да ,
одна ... Мы улетим на юг , в тепло , а она , бедняжка , здесь будет мерзнуть ... Ведь она наша дочь , и как я ее люблю , мою Серую Шейку ! Знаешь , старик , останусь-ка я с ней зимовать здесь вместе ... — А другие дети ? — Те здоровы , обойдутся и без меня.Селезень всегда старался замять разговор , когда речь заходила о Серой Шейке . Конечно , он тоже любил ее , но зачем же напрасно тревожить себя ? Ну , останется , ну , замерзнет , — жаль , конечно , а все-таки ничего не поделаешь . Наконец , нужно подумать и о других детях . Жена вечно волнуется , а нужно смотреть на вещи серьезно . Селезень про себя жалел жену , но не понимал в полной мере ее материнского горя . Уж лучше было бы , если бы тогда Лиса совсем съела Серую Шейку , — ведь все равно она должна погибнуть зимою.Старая Утка ввиду близившейся разлуки относилась к дочери-калеке с удвоенной нежностью . Бедняжка еще не знала , что такое разлука и одиночество , и смотрела на сборы других в дорогу с любопытством новичка . Правда , ей иногда делалось завидно , что ее братья и сестры так весело собираются к отлету , что они будут опять где-то там , далеко-далеко , где не бывает зимы.— Ведь вы весной вернетесь ? — спрашивала Серая Шейка у матери.— Да , да , вернемся , моя дорогая ... И опять будем жить все вместе.Для утешения начинавшей задумываться Серой Шейки мать рассказала ей несколько таких же случаев , когда утки оставались на зиму . Она была лично знакома с двумя такими парами.— Как-нибудь , милая , пробьешься , — успокаивала старая Утка . — Сначала поскучаешь , а потом привыкнешь . Если бы можно было тебя перенести на теплый ключ , что и зимой не замерзает , — совсем было бы хорошо . Это недалеко отсюда ... Впрочем , что же и говорить-то попусту , все равно нам не перенести тебя туда ! — Я буду все время думать о вас ... — повторяла бедная Серая Шейка . — Все буду думать : где вы , что вы делаете , весело ли вам ? Все равно и будет , точно и я с вами вместе.Старой Утке нужно было собрать все силы , чтобы не выдать своего отчаяния . Она старалась казаться веселой и плакала потихоньку ото всех . Ах , как ей было жаль милой , бедненькой Серой Шейки ... Других детей она теперь почти не замечала и не обращала на них внимания , и ей казалось , что она даже совсем их не любит.А как быстро летело время ... Был уже целый ряд холодных утренников , а от инея пожелтели березки и покраснели осины . Вода в реке потемнела , и сама река казалась больше , потому что берега оголели , — береговая поросль быстро теряла листву . Холодный осенний ветер обрывал засыхавшие листья и уносил их . Небо часто покрывалось тяжелыми осенними облаками , ронявшими мелкий осенний дождь . Вообще хорошего было мало , и который день уже неслись мимо стаи перелетной птицы ... Первыми тронулись болотные птицы , потому что болота уже начинали замерзать . Дольше всех оставались водоплавающие . Серую Шейку больше всего огорчал перелет журавлей , потому что они так жалобно курлыкали , точно звали ее с собой .
сжалось сердце от какого-то тайного предчувствия , и она долго провожала глазами уносившуюся в небе журавлиную стаю. « Как им , должно быть , хорошо » , — думала Серая Шейка.Лебеди , гуси и утки тоже начинали готовиться к отлету . Отдельные гнезда соединялись в большие стаи . Старые и бывалые птицы учили молодых . Каждое утро эта молодежь с веселым криком делала большие прогулки , чтобы укрепить крылья для далекого перелета . Умные вожаки сначала обучали отдельные партии , а потом всех вместе . Сколько было крика , молодого веселья и радости ... Одна Серая Шейка не могла принимать участия в этих прогулках и любовалась ими только издали . Что делать , приходилось мириться со своей судьбой . Зато как она плавала , как ныряла ! Вода для нее составляла все.— Нужно отправляться ... пора ! — говорили старики вожаки . — Что нам здесь ждать ? А время летело , быстро летело ... Наступил и роковой день . Вся стая сбилась в одну живую кучу на реке . Это было ранним осенним утром , когда вода еще была покрыта густым туманом . Утиный косяк сбился из трехсот штук . Слышно было только кряканье главных вожаков . Старая Утка не спала всю ночь , — это была последняя ночь , которую она проводила вместе с Серой Шейкой.— Ты держись вон около того берега , где в реку сбегает ключик , — советовала она . — Там вода не замерзнет целую зиму ... Серая Шейка держалась в стороне от косяка , как чужая ... Да , все были так заняты общим отлетом , что на нее никто не обращал внимания . У старой Утки изболелось все сердце , глядя на бедную Серую Шейку . Несколько раз она решала про себя , что останется ; но как останешься , когда есть другие дети и нужно лететь вместе с косяком ? .. — Ну , трогай ! — громко скомандовал главный вожак , и стая поднялась разом вверх.Серая Шейка осталась на реке одна и долго провожала глазами улетавший косяк . Сначала все летели одной живой кучей , а потом вытянулись в правильный треугольник и скрылись. « Неужели я совсем одна ? — думала Серая Шейка , заливаясь слезами . — Лучше бы было , если бы тогда Лиса меня съела ... » Река , на которой осталась Серая Шейка , весело катилась в горах , покрытых густым лесом . Место было глухое , и никакого жилья кругом . По утрам вода у берегов начинала замерзать , а днем тонкий , как стекло , лед таял. « Неужели вся река замерзнет ? » — думала Серая Шейка с ужасом.Скучно ей было одной , и она все думала про своих улетевших братьев и сестер . Где-то они сейчас ? Благополучно ли долетели ? Вспоминают ли про нее ? Времени было достаточно , чтобы подумать обо всем . Узнала она и одиночество . Река была пуста , и жизнь сохранялась только в лесу , где посвистывали рябчики , прыгали белки и зайцы . Раз со скуки Серая Шейка забралась в лес и страшно перепугалась , когда из-под куста кубарем вылетел Заяц.— Ах , как ты меня напугала , глупая ! — проговорил Заяц , немного успокоившись . — Душа в пятки ушла ... И зачем ты толчешься здесь ? Ведь все утки давно улетели ... — Я не могу летать : Лиса мне крылышко перекусила ,
когда я еще была совсем маленькой ... — Уж эта мне Лиса ! .. Нет хуже зверя . Она и до меня давно добирается ... Ты берегись ее , особенно когда , река покроется льдом . Как раз сцапает ... Они познакомились . Заяц был такой же беззащитный , как и Серая Шейка , и спасал свою жизнь постоянным бегством.— Если бы мне крылья , как птице , так я бы , кажется , никого на свете не боялся ! .. У тебя вот хоть и крыльев нет , так зато ты плавать умеешь , а не то возьмешь и нырнешь в воду , — говорил он . — А я постоянно дрожу со страху ... У меня — кругом враги . Летом еще можно спрятаться куда-нибудь , а зимой все видно.Скоро выпал и первый снег , а река все еще не поддавалась холоду . Все , что замерзало по ночам , вода разбивала . Борьба шла не на живот , а на смерть . Всего опаснее были ясные , звездные ночи , когда все затихало и на реке не было волн . Река точно засыпала , и холод старался сковать ее льдом сонную . Так и случилось . Была тихая-тихая звездная ночь . Тихо стоял темный лес на берегу , точно стража из великанов . Горы казались выше , как это бывает ночью . Высокий месяц обливал все своим трепетным искрившимся светом . Бурлившая днем горная река присмирела , и к ней тихо-тихо подкрался холод , крепко-крепко обнял гордую , непокорную красавицу и точно прикрыл ее зеркальным стеклом . Серая Шейка была в отчаянии , потому что не замерзла только самая середина реки , где образовалась широкая полынья . Свободного места , где можно было плавать , оставалось не больше пятнадцати сажен . Огорчение Серой Шейки дошло до последней степени , когда на берегу показалась Лиса , — это была та самая Лиса , которая переломила ей крыло.— А , старая знакомая , здравствуй ! — ласково проговорила Лиса , останавливаясь на берегу . — Давненько не видались ... Поздравляю с зимой.— Уходи , пожалуйста ; я совсем не хочу с тобой разговаривать , — ответила Серая Шейка.— Это за мою-то ласку ! Хороша же ты , нечего сказать ! .. А впрочем , про меня много лишнего говорят . Сами наделают что-нибудь , а потом на меня и свалят ... Пока — до свиданья ! Когда Лиса убралась , приковылял Заяц и сказал : — Берегись , Серая Шейка : она опять придет.И Серая Шейка тоже начала бояться , как боялся Заяц . Бедная даже не могла любоваться творившимися кругом нее чудесами . Наступила уже настоящая зима . Земля была покрыта белоснежным ковром . Не оставалось ни одного темного пятнышка . Даже голые березы , ольхи , ивы и рябины убрались инеем , точно серебристым пухом . А ели сделались еще важнее . Они стояли засыпанные снегом , как будто надели дорогую теплую шубу . Да , чудно , хорошо было кругом ; а бедная Серая Шейка знала только одно , что эта красота не для нее , и трепетала при одной мысли , что ее полынья вот-вот замерзнет и ей некуда будет деться . Лиса действительно пришла через несколько дней , села на берегу и опять заговорила : — Соскучилась я по тебе , уточка ... Выходи сюда ; а не хочешь , так я сама к тебе приду . Я не спесива ...
к самой полынье . У Серой Шейки замерло сердце . Но Лиса не могла подобраться к самой воде , потому что там лед был еще очень тонок . Она положила голову на передние лапки , облизнулась и проговорила : — Какая ты глупая , уточка ... Вылезай на лед ! А впрочем , до свиданья ! Я тороплюсь по своим делам ... Лиса начала приходить каждый день — проведать , не застыла ли полынья . Наступившие морозы делали свое дело . От большой полыньи оставалось всего одно окно в сажень величиной . Лед был крепкий , и Лиса садилась на самом краю . Бедная Серая Шейка со страху ныряла в воду , а Лиса сидела и зло подсмеивалась над ней : — Ничего , ныряй , а я тебя все равно съем ... Выходи лучше сама.Заяц видел с берега , что проделывала Лиса , и возмущался всем своим заячьим сердцем : — Ах , какая бессовестная эта Лиса ! .. Какая несчастная эта Серая Шейка ! Съест ее Лиса ... По всей вероятности , Лиса и съела бы Серую Шейку , когда полынья замерзла бы совсем , но случилось иначе . Заяц все видел своими собственными косыми глазами.Дело было утром . Заяц выскочил из своего логовища покормиться и поиграть с другими зайцами . Мороз был здоровый , и зайцы грелись , поколачивая лапку о лапку . Хотя и холодно , а все-таки весело.— Братцы , берегитесь ! — крикнул кто-то.Действительно , опасность была на носу . На опушке леса стоял сгорбленный старичок-охотник , который подкрался на лыжах совершенно неслышно , и высматривал , которого бы зайца застрелить. « Эх , теплая старухе шуба будет » , — соображал он , выбирая самого крупного зайца.Он даже прицелился из ружья , но зайцы его заметили и кинулись в лес , как сумасшедшие.— Ах , лукавцы ! — рассердился старичок . — Вот ужо я вас ... Того не понимают , глупые , что нельзя старухе без шубы . Не мерзнуть же ей ... А вы Акинтича не обманете , сколько ни бегайте . Акинтич-то похитрее будет ... А старуха Акинтичу вон как наказывала : « Ты смотри , старик , без шубы не приходи ! » А вы сигать ... Старичок пустился разыскивать зайцев по следам , но зайцы рассыпались по лесу , как горох . Старичок порядком измучился , обругал лукавых зайцев и присел на берегу реки отдохнуть.— Эх , старуха , старуха , убежала наша шуба ! — думал он вслух . — Ну , вот отдохну и пойду искать другую ... Сидит старичок , горюет , а тут , глядь , Лиса по реке ползет , — так и ползет , точно кошка.— Ге , ге , вот так штука ! — обрадовался старичок . — К старухиной-то шубе воротник сам ползет ... Видно , пить захотела , а то , может , и рыбки вздумала половить.Лиса действительно подползла к самой полынье , в которой плавала Серая Шейка , и улеглась на льду . Стариковские глаза видели плохо и из-за Лисы не замечали утки. « Надо так ее застрелить , чтобы воротника не испортить , — соображал старик , прицеливаясь в Лису . — А то вот как старуха будет браниться , если воротник-то в дырьях окажется ... Тоже своя сноровка везде надобна , а без снасти и клопа не убьешь » .Старичок долго прицеливался , выбирая место в будущем воротнике . Наконец , грянул выстрел .
Сквозь дым от выстрела охотник видел , как что-то метнулось на льду , — и со всех ног кинулся к полынье ; по дороге он два раза упал , а когда добежал до полыньи , то только развел руками , — воротника как не бывало , а в полынье плавала одна перепуганная Серая Шейка.— Вот так штука ! — ахнул старичок , разводя руками . — В первый раз вижу , как Лиса в утку обратилась . Ну , и хитер зверь.— Дедушка , Лиса убежала , — объяснила Серая Шейка.— Убежала ? Вот тебе , старуха , и воротник к шубе ... Что же я теперь буду делать , а ? Ну и грех вышел ... А ты , глупая , зачем тут плаваешь ? — А я , дедушка , не могла улететь вместе с другими . У меня одно крылышко попорчено ... — Ах , глупая , глупая ... Да ведь ты замерзнешь тут или Лиса тебя съест ! Да ... Старичок подумал-подумал , покачал головой и решил : — А мы вот что с тобой сделаем : я тебя внучкам унесу . Вот-то обрадуются ... А весной ты старухе яичек нанесешь да утяток выведешь . Так я говорю ? Вот то-то , глупая ... Старичок добыл Серую Шейку из полыньи и положил за пазуху . « А старухе я ничего не скажу , — соображал он , направляясь домой . — Пусть ее шуба с воротником вместе еще погуляет в лесу . Главное : внучки вот как обрадуются ... » Зайцы все это видели и весело смеялись . Ничего , старуха и без шубы на печке не замерзнет .
— Хозяин что-то замышляет , — заметил первым Петух , гордо выпячивая атласную грудь.— А я знаю , что ! — чирикнул с вербы старый Воробей . — Ну-ка , догадайся , умная голова ! .. Нет , лучше и не думай : все равно ничего не придумаешь.Петух сделал вид , что не понял обидных слов , и , чтобы показать свое презрение дерзкому хвастунишке , громко захлопал крыльями , вытянув шею , и , страшно раскрыв клюв , пронзительно заорал свое единственное ку-ку-реку ! — Ах , глупый горлан ! .. — смеялся старый Воробей , вздрагивая своим крошечным тельцем . — Сейчас видно , что ничего не понимаешь . Чили-чили ! А хозяин маленького домика , стоявшего на окраине города , действительно был занят необыкновенным делом . Во-первых , он вынес из комнаты небольшой ящик с железной кровелькой . Потом достал из сарая длинный шест и начал прибивать к нему гвоздями принесенный ящик . Мальчик лет пяти внимательно наблюдал за каждым его движением.— Отличная штука будет , Сережка ! — весело говорил отец , вбивая последний гвоздь . — Настоящий дверец ... — А где скворцы , тятя ? — спросил мальчик.— А скворцы прилетят сами ... — Ага , скворечник ! .. — гаркнул Петух , прислушивавшийся к разговору . — Я так и знал ! — Ах , глупый , глупый ! — засмеялся над ним старый Воробей . — Это мне квартиру приготовляют ... да ! Эй , старуха , смотри , какой нам домик сделали.Воробьиха была гораздо серьезнее мужа и отнеслась с недоверием к этим словам . Да и хозяин сам говорит о скворцах , значит , будет скворечник . Впрочем , спорить она не желала , потому что это было бы бесполезно : разве старого Воробья кто-нибудь переспорит ? .. Он будет повторять свое без конца , а она совсем не хотела ссориться . Да и зачем ссориться , когда весеннее солнышко так ласково светит ? Везде бегут весенние ручейки , и почки на березах уже совсем набухли и покраснели : вот-вот раскроются и выпустят каждая по зеленому листочку , такому мягкому , светленькому , душистому и точно покрытому лаком . Слава богу , зима прошла , и теперь всем наступает великая радость . Конечно , старый Воробей страшный забияка и частенько обижает свою старуху ; но в такие светлые весенние дни забываются даже семейные неприятности.— Что же ты молчишь , моя старушка ? — приставал к ней старый Воробей . — Будет нам жить под крышей : и темно , и ветром продувает , и вообще неудобно . Признаться сказать , я давно думаю переменить квартиру , да все как-то было некогда . Хорошо , что хозяин сам догадался ... Вот у кур есть курятник , у лошадей — стойло , у собаки — конура , а только я один должен был скитаться где попало . Совестно стало хозяину , вот он и приготовил мне домишко ... Отлично заживем , старушонка ! Весь двор был занят хозяйской работой , из конюшни выглядывала лошадиная голова , из конуры вылез мохнатый Волчок , и даже показался серый кот Васька , целые дни лежавший где-нибудь на солнышке . Все следили , что будет дальше.— Эй , старый плут ... — кричал старый Воробей , завидев своего главного врага , кота Ваську .
пожаловал сюда , дармоед ? Теперь , брат , тебе меня не достать ... да ! Лови своих мышей да посматривай , как я заживу в своем домике . Не все мне по морозу прыгать па одной ножке , а тебе лежать на печке ... — Что же , пожалуй , и так ... — согласился Петух , тоже недолюбливавший кота Ваську . — Положим , что старый Воробей и хвастун , и забияка , и вор , но он все-таки не таскает цыплят.Кончив свою работу , хозяин поднял шест со скворечником и прикрепил его к самому крепкому столбу ограды . Скворечник был отличный : доски были пригнаны плотно , наверху железная крышка , а сбоку прикреплена сухая березовая ветка , на которой так удобно было отдыхать . У маленького круглого оконца , через которое можно было влететь в скворечник , устроена была деревянная полочка , — тоже недурно отдохнуть.— Живо , старуха , собирайся ! — крикнул старый Воробей . — Ведь есть нахалы , которые сейчас готовы захватить чужой дом ... Те же скворцы прилетят.— А если нас оттуда выгонят ? — заметила Воробьиха . — Старое свое гнездо разорим , кто-нибудь его займет , а сами и останемся ни при чем ... Да и хозяин про скворцов говорил.— Ах , глупая : это он пошутил.Не успел хозяин отойти от скворечника , чтобы полюбоваться своей работой издали , как старый Воробей уже был на железной кровельке . Весело чиликнув , он быстро юркнул в оконце , только хвостик мелькнул.— Эге , да тут совсем отлично ! — думал вслух старый Воробей , запутавшись в хлопьях кудели . — То-то моей старухе тепло будет , да и ребятишкам тоже ... Не дует ниоткуда , дождем не мочит , и , главное , сам хозяин для меня устроил . Недурно ... А зимой здесь — умирать не надо.Выбравшись на самую верхушку скворечника , старый Воробей весело распушил все перышки , повернулся на все стороны и крикнул : — Это я , братцы ! Милости просим к нам на новоселье.— Ах , разбойник ! — обругал его хозяин снизу . — Уж успел забраться . Погоди , брат , вот прилетят скворцы , они тебе зададут.Маленький Сережка был ужасно огорчен , что в скворечнике поселился самый обыкновенный воробей.— Ты каждое утро смотри , — учил его отец . — На днях должны прилететь наши скворцы.— Будет шутить , хозяин ! — кричал старый Воробей сверху . — Меня-то не проведешь ... А скворцам мы и сами зададим жару-пару ! .. Старый Воробей расположился в скворечнике по-домашнему , как и следует семейной птице . Из старого гнезда был перетащен пух и все , что только можно было утащить.— А теперь пусть в нем живут племянники , — решил старый Воробей со свойственным ему великодушием . — Я всегда готов отдать родственникам последнее ... Пусть живут , да меня , старика , добром поминают.— Тоже расщедрился ! — смеялись другие воробьи . — Подарил племянникам какую-то щель ... Вот ужо посмотрим , как самого погонят из скворечника , так куда тогда денется ? Все это говорилось , конечно , из зависти , и старый Воробей только посмеивался : пусть их поговорят . О , это был опытный , старый Воробей , видавший виды ... Сидя в своем теплом гнезде ,
вспоминал о разных неудачах своей жизни . Раз чуть не сгорел , забравшись погреться в трубу , в другой — чуть не утонул , потом замерзал , потом совсем было попался в бархатные лапки старого плута Васьки и чуть живой вырвался , — э , да мало ли невзгод и горя он перенес ! .. — Пора и отдохнуть , — рассуждал он громко , взобравшись на крышу своего нового домика . — Я — заслуженный Воробей ... Молодые-то пусть поучатся , как нужно на свете жить.Как ни смешно было нахальство старого Воробья , но к нему все привыкли и даже стали верить , что действительно скворечник поставлен именно для старого Воробья . Теперь все ждали только того решительного дня , когда прилетят скворцы , — что-то тогда будет делать старик , забравшийся в чужое гнездо ? — Что такое скворцы ? — рассуждал вслух старый Воробей . — Глупая птица , которая неизвестно зачем перелетает с одного места на другое . Вот наш Петух тоже не умен , но зато и сидит дома ; а потом из него сварят суп ... Я хочу сказать , что глупый Петух хоть на суп годен , а скворцы — никуда : прилетят , как шальные , вертятся , стрекочут ... Тьфу ! Смотреть неприятно.— Скворцы поют ... — заметил Волчок , которому порядочно-таки надоело слушать эту воробьиную болтовню . — А ты только умеешь воровать.— По-ют ? Это называется петь ? — изумился старый Воробей . — Ха-ха ... Нет уж извините , господа , про себя говорить нехорошо , а между тем я должен сказать , что если кто действительно поет , так это я ... да ! И я постоянно пою , с утра до ночи , пою целую жизнь ... Вот послушайте : чили-чили-чилик ! .. Хорошо ? не правда ли ? .. Меня все слушают ... — Будет тебе , старый шут ! Скворечник оказался очень хорошей квартирой . Главное , все видно сверху . Только вынесут корм курам , а старый Воробей уже поспел раньше всех . Сам наестся и своей Воробьихе зернышко снесет . Он даже успевал украсть малую толику и у Волчка , пока тот вылезал из своей конуры . И везде так . Шныряет под ногами у кур , заберется в кормушку к лошади , даже в комнаты забирался не раз , — прожорливости и нахальству старого Воробья не было границ . Мало этого . Он успевал побывать и на чужих дворах и там урвать что-нибудь из съестного . Везде лезет , везде ему было дело , и никого знать не хочет.Наступил март . Дни стояли теплые , светлые . Снег везде почернел , присел , пропитался водой и сделался таким рыхлым , точно его изъели черви . Ветви у берез покраснели и набухли от приливавших соков . Весна подступала все больше . Иногда пахнет таким теплым ветерком , что даже у старого Воробья захолонет сердце . Жутко-хорошо в такую пору.Маленький Сережка , как только просыпался утром , сейчас же лез к окну посмотреть , не прилетели ли скворцы . Но день проходил за днем , а скворцов все не было.— Тятя , на скворечнике все этот воробей сидит , — жаловался Сережка отцу.— Погоди , отойдет ему честь . Грачи вчера прилетели . Значит , скоро будут и наши скворцы.Действительно , соседний барский сад был усеян черными точками ,
весенние гости , прилетевшие с далекого теплого юга . Они поднимали такой гвалт , что слышно было за несколько улиц , — настоящая ярмарка . Галдят , летают , осматривают старые гнезда и кричат без конца.— Ну , старуха , теперь держись ! — шептал старый Воробей своей Воробьихе еще с вечера . — Утром налетят скворцы ... Я им задам , вот увидишь . Я ведь никого не трогаю , и меня не тронь . Знай всяк сверчок свой шесток ! Целую ночь не спал старик и все сторожил . Но особенного ничего не случилось . Перед утром пролетела небольшая стайка зябликов . Птички смирные : отдохнули , посидели на березах и полетели дальше . Они торопились в лес . За ними показались трясогузки , — эти еще скромнее . Ходят по дорогам , хвостиками покачивают и никого не трогают . Обе — лесные птички , и старый Воробей был даже рад их видеть ... Нашлись прошлогодние знакомые.— Что , братцы , далеко летели ? — Ах , как далеко ! .. А здесь холодно было зимой ? — Ах , как холодно ! .. — Ну , прощай , Воробушко ! Нам некогда.Утро было такое холодное , а в скворечнике так тепло , да и Воробьиха спит сладко-сладко.Чуть-чуть прикорнул старый Воробей ; кажется , не успел и глаз сомкнуть , как на скворечник налетела первая стайка скворцов . Быстро они летели , так что воздух свистел . Облепили скворечник и подняли такой гам , что старый Воробей даже испугался.— Эй , ты , вылезай ! — кричал Скворец , просовывая голову в оконце . — Ну , ну , пошевеливайся поскорей ! .. — А ты кто такой ? .. Я здесь хозяин ... Проваливай дальше , а то ведь я шутить не люблю ... — Ты еще разговариваешь , нахал ? .. Что произошло дальше , страшно и рассказывать : разведчик Скворец очутился в скворечнике , схватил Воробьиху за шиворот своим длинным , как шило , клювом и вытолкнул в окно.— Батюшки , караул ! .. — благим матом орал старый Воробей , забившись в угол и отчаянно защищаясь . — Грабят ... Караул ! .. Ой , батюшки , убили ... Как он ни упирался , как ни дрался , как ни орал , а в конце концов с позором был вытолкнут из скворечника.Это было ужасное утро . В первую минуту старый Воробей даже не мог сообразить хорошенько , как это случилось ... Нет , это возмутительно , как вы хотите ! Но и с этим можно было помириться : ну , забрался в чужой скворечник , ну , вытолкали , — только и всего . Если бы старому Воробью такое же шило вместо клюва дать , как у Скворца , так он всякого бы вытолкал . Главное — стыдно ... Да . Вот уж это скверно , когда захвастаешься , накричишь , наболтаешь , — ах , как скверно ! — Напугал же ты скворцов ! — кричал ему со двора Петух . — Я хоть и в суп попаду , да у меня свое гнездо есть , а ты попрыгай на одной ножке ... Трещотка проклятая ! .. Так тебе и надо ... — А ты чему обрадовался ? — ругался старый Воробей . — Погоди , я тебе покажу ... Я сам бросил скворечник : велик он мне , да и дует из щелей.Бедная Воробьиха сидела на крыше такая жалкая и убитая , и это еще больше разозлило старого Воробья . Он подлетел к ней и клюнул ее в голову.— Что ты сидишь ?
... Возьмем старее гнездо , и делу конец . А со скворцами я еще рассчитаюсь ... Но племянники , устроившись в гнезде , не хотели его отдавать ни за что . Подняли крик , шум и в заключение вытолкнули старого дядюшку . Это было похуже скворцов : свои же родные в шею гонят , а уж он ли , кажется , не старался для них . Вот и делай добро кому-нибудь ... Воробьиху прибил ни за что , гнездо потерял , a сам на крыше остался с семейством : как раз налетит ястреб и разорвет в клочки . Пригорюнился старый Воробей , присел на конек крыши отдохнуть и тяжело вздохнул . Эх , тяжело жить на свете серьезной птице ! — Как же мы теперь жить будем ? — жалобно повторяла Воробьиха . — У всех есть свои гнезда ... Скоро детей будут выводить , а мы так , видно , на крыше и останемся.— Погоди , старуха , устроимся.А главная обида была еще впереди . Выбежал на двор маленький Сережка , захлопал ручонками от радости , что прилетели скворцы , и не мог на них налюбоваться . Отец тоже любовался и говорил : — Посмотри , какие они красивые : точно шелковые . А как заливаются-поют ! .. Веселенькая птичка ... — А где же воробей , тятя , который жил в скворечнике ? Да вон на крыше сидит ... У , как смешно нахохлился ! .. — Да он всегда какой-то встрепанный ... Что , брат , не любишь ? — обратился отец к Воробью и весело засмеялся . — Ну , вперед наука : не забирайся куда не следует . Не для тебя скворечник строили.Даже куры и те смеялись теперь над несчастным старым Воробьем . Вот до чего дожил старик ... Он даже заплакал с горя , а потом пришел в себя и ободрился.— Над чем вы смеетесь ? — гордо спросил он всех . — Ну , над чем ? .. Сделал ошибку , это правда , а все-таки я умнее вас ... А главное то : я вольная птица . Да ... И живу , чем бог послал , а кланяться в люди не пойду . Куда бы вы все делись , если бы хозяин вас не кормил и не поил ? И ты , Волчок , издох бы с голода , и ты , глупая птица Петух , — тоже , и лошадь , и корова ; а я сам прокормлю свою голову . Да ... Вот я какой ! .. И теперь поправлю свою беду , дайте срок ... А те зернышки , которые я собираю иногда на дворе около вас , тоже заработаны мною . Кто ловит мошек ? Кто выкапывает червячков , ищет гусениц , всяких козявок ? Да все я же , я ... — Знаем мы , как ты червячков , ищешь , — заметил Петух , подмигнув скворцам . — Вот в огородах гряды вскопают , насадят гороху и бобов , — воробьи и налетят . Все разроют , а горох и бобы съедят . Воровством живешь , Воробушко , признайся.— Воровством ? Я ? .. — возмутился старый Воробей . — Да я — первый друг человека ... Мы всегда вместе , как и следует друзьям : где он , — там и я. Да ... И притом я — совершенно бескорыстный друг ... Разве наш хозяин когда-нибудь бросил мне горсточку овса ? .. Да мне и не нужно ... Конечно , обидно , когда прилетят какие-то вертопрахи и им начинают оказывать всякий почет . Это , наконец , просто несправедливо ... А вы даже этого не понимаете , потому что один — целую жизнь в оглоблях , другой — на цепи , третий в курятнике сидит ...
Я — вольная птица и живу здесь по собственному желанию.Много говорил старый Воробей , возмущенный коварством своего друга — человека . А потом вдруг исчез ... Нет старого Воробья день , нет два , нет три дня.— Он , вероятно , издох с горя , — решил Петух . — Самая вздорная птица , если разобрать.Прошла целая неделя . Однажды утром старый Воробей опять появился на крыше — такой веселый и довольный.— Это я , братцы , — прочиликал он , принимая гордый вид , — Как поживаете ? — А , ты еще жив , старичок ? — Слава богу ... Теперь на новой квартире поселился . Отличная квартира ... Эту уж для меня хозяин устроил.— Может быть , опять врешь ? .. — Ага , хотите , чтобы я указал ее вам ? Нет , шалишь , теперь уж меня не проведешь ... Пока прощайте ! .. Старый Воробей не врал . Он действительно устроился . На гряде в огороде стояло старое чучело . На палке болтались какие-то лохмотья , а сверху надета была старая большая шляпа , — в ней старый Воробей и устроил себе гнездо . Здесь уж никто его не тронет , потому что не догадается никто , да и побоятся страшного чучела . Но эта затея кончилась очень печально . Воробьиха высидела маленьких птенчиков в шляпе , а тут дунул вихрь и унес шляпу вместе с воробьиным гнездом . Старый Воробей улетал в это время по своим делам , а когда вернулся домой , то нашел только мертвых птенчиков и убивавшуюся с горя Воробьиху . Впрочем , она недолго пережила своих деток . Перестала есть , худела и , нахохлившись , неподвижно сидела где-нибудь на ветке целые дни . Так она и умерла с горя ... Ах , как тосковал по ней старый Воробей , как убивался и плакал ... Наступила поздняя осень . Все перелетные птицы уже отправились на теплый юг . Старый Воробей один поселился в пустом скворечнике . Он скверно себя чувствовал и почти совсем не чиликал . Когда выпал первый снег и маленький Сережка выбежал на двор с саночками , то первое , что он увидел на ослепительно белом снегу , был маленький трупик старого Воробья . Бедняга замерз.— А ведь жаль его , — бормотал Петух глубокомысленно . — Как будто и недостает чего-то ... Бывало , все чиликает , везде вертится , ко всем лезет ! Даже скучно стало на дворе без старого Воробья .
Деревня Шалайка засела в страшной лесной глуши , на высоком берегу реки Чусовой . Колесная дорога кончалась в Шалайке , а дальше уже некуда было и ехать . Да никто и не приезжал в Шалайку , за исключением одного священника , жившего в Боровском заводе , до которого считали тридцать верст . Когда он приезжал , то постоянно удивлялся , что у всей деревни одна фамилия Шалаевы . Собственно , даже и фамилии не было , а только прозвище по деревне.— Как же я вас буду по книге записывать ? — говорил священник . — Вот в нынешнем году три Ивана Шалаевых умерли и три Ивана Шалаевых родились , а в прошлом году было то же самое с Матренами , — две Матрены умерли , и две Матрены родились ! Всех перепутаешь как раз.— Уж так с испокон веку , — объяснял староста , — все Шалаевы , и делу конец ! Значит , прадед-то наш прозывался Шалаем , вот и вышли все Шалаевы , по прадеду , значит . От начальства тоже прижимки бывают ... Как-то лет с пять назад возил я сдавать в солдаты наших парней , и , как на грех , подвернулись три Сидора и все Иванычи . Воинский начальник даже обиделся ... — Надо бы все-таки фамилии придумывать , — советовал священник . — Оно для вас же удобнее.— А для чего нам , батюшка , фамилии ? Живем в лесу с испокон веку и друг дружку знаем ... А покойников на том свете господь-батюшка разберет и без нас , кто чего стоит.Издали Шалайка была очень красива , особенно если смотреть с реки , — избы стояли на самом солнцепеке , как крепкие зубы , и какие были избы : одна другой лучше , благо , лес был под рукой и обошел деревушку зеленой зубчатой стеной . Пашен было совсем мало , потому что шалаевцы промышляли главным образом лесом , да и в горах лета стоят холодные и земля плохо родила . Вот сено было нужно , и его косили по лесным еланям 1 или по мысам на реке Чусовой и заливным побережьям . Всех дворов в Шалайке насчитывали двадцать семь , и все шалаевцы составляли одну громадную семью , связанную родственными отношениями.Изба Пимки стояла на самом юру , то есть почти на обрыве . Летом из окошек можно было видеть разлив реки Чусовой верст на пять , потому что она делала здесь довольно тихое плесо . Сейчас за рекой шел нескончаемый лес , и никто в Шалайке не знал , где он кончался , точно деревня стояла на краю света . Пимке шел уже десятый год , и он нигде не бывал и ничего не видал , кроме своей деревни . Нужно сказать , что шалаевцы ужасно любили свою деревню и даже гордились ею . Когда молодых парней сдавали в солдаты , они расставались с родным гнездом с такими слезами , каких , вероятно , не проливают рекруты из Москвы или Петербурга . Можно было подумать , что только и можно было жить на белом свете , как в Шалайке . Пимка помнил , как провожали в солдаты его старшего брата Ефима и других парней , и тоже ревел вместе со всеми.— Перестаньте вы , глупые ! — уговаривал дядя Акинтич , отставной солдат . — О чем вы плачете ? Не с волками будет жить , а с добрыми людьми ; по крайней мере всего посмотрит , как другие живут , ну , и поучится на людях .
Шалайке-то всю бы жизнь в лесу прожил ... Невелика радость ! .. Солдату Акинтичу никто не верил . Хорошо было говорить , когда сам отслужил свою службу . Если бы уж было так сладко на чужой стороне , так зачем солдат вернулся опять к себе в Шалайку ? Акинтич жил у отца Пимки , потому что своя семья как-то разошлась : старики примерли , сестры повыходили замуж , а с женатыми братьями солдат не ладил . Пимка ужасно любил солдата Акинтича , который так хорошо рассказывал и знал решительно все , рассказывал даже лучше баушки 2 Акулины , которая знала только сказки да « про старину » . Когда брат Ефим ушел в солдаты , Акинтич занял его место . Семья была хоть и большая , но настоящих работников оставалось всего двое : отец — Егор да второй брат — Андрей . Был еще дедушка Тит , только он уже не мог идти за работника , потому что жил больше в лесу и домой редко выходил . Бабы в счет не шли . Мать , Авдотья , управлялась по дому , а старшая сестра , Домна , была « не совсем » умом . С этой Домной вышел такой случай . Летом бабы пошли за малиной на старый Матюгин курень , и Домна с ними . Она была еще подростком и как-то отбилась от партии . Искали-искали ее бабы и не могли найти . Потом целых три дня искали по лесу всей деревней и тоже не нашли . Так и решили , что Домну задрал медведь . Разыскал ее уж на пятый день дедушка Тит . Забилась Домна на сосну , уцепилась и голосу не подает . Едва старик отцепил ее от дерева и привел домой еле живую . С тех пор Домна и стала « не совсем » умом . Все молчит , что ей ни говорят . Работать работала , когда мать заставляла , а так — все равно , что дитя малое . Деревенские ребятишки любили ее дразнить . Обступят гурьбой и кричат : — Домна , покажи , как лешак хохочет ? .. Стоило ей сказать это , как Домна принималась дико хохотать , выкатывала глаза и делалась такой страшной . Все говорили , что она видела « лешака » и что он напугал ее своим хохотом . Кроме Домны , были еще ребятишки , но те — совсем малыши и ни в какой счет не шли.Вся Шалайка промышляла лесной работой , и семья Пимки — тоже . Еще дед Тит работал в курене , и отец Егор принял его работу . Другие рубили дрова , вывозили лес на Чусовую , где вязались плоты и сплавляли бревна на нижние пристани . Работа была нелегкая , но все привыкли к ней и ничего лучшего не желали . Да и чего же можно желать , когда человек сыт , одет и в тепле ? Пимка тоже знал , что будет работать в курене , и часто говорил отцу : — Тятя , а когда ты возьмешь меня в курень ? — Погоди , твое время еще впереди , Пимка ... Успеешь и в курене наработаться , дай срок.И Пимка ждал . Ему казалось , что как только он уедет в курень , так сейчас же и сделается большим . До куреня считали верст тридцать , и проехать туда можно было только зимними дорогами . Дедушка Тит оставался там иногда и на лето . Пимку беспокоило немного только одно , — в лесу « блазнит » , как поблазнило Домне . Того и гляди , что лешак глаза отведет и в лесу запутает . Впрочем ,
, особенно за Чусовой . Баушка Акулина не раз слыхала , как он ухает по ночам , а одну бабу на покосе лешак совсем было задушил . Еще страшнее была лешачиха , которая жила прямо в воде , на Чусовой . Ее и большие мужики боялись ; когда по ночам лешачиха шлепалась в воде , по всей реке гул шел . Лешачиха любила подкарауливать в жаркие летние дни маленьких ребятишек , когда они выходили купаться на Чусовой , и утаскивала их к себе в омут . Все знали , что она жила в омуте , всего с версту от Шалайки , где стояла высокая скала , а под ней в реке и дна не было . Дед Тит своими глазами видел лешачиху , только не любил об этом рассказывать : вся черная , обросла мокрой шерстью , а глаза , как у волка . Только один солдат Акинтич не боялся ни лешака , ни лешачихи и даже ездил по ночам ловить рыбу в омуте.— Пустые слова это старухи болтают , Пимка , — коротко объяснял он . — А ты , главное , ничего не бойся ... ни-ни ! И никогда тебе страшно не будет ... Понимаешь ты это самое дело ? — А ежели лешачиха за ногу сцапает ? — спрашивал Пимка.— Не сцапает ... А ежели что , — ты ее в морду . И лешак тоже пустое дело . Он ухнет , а ты еще пуще ухни . Он ребенком заплачет , а ты опять ухни ... Хорошо ему баб пугать . Говорю : ничего не бойся , Пимка , и не будет страшно.Мы уже сказали , что в Шалайку никто не приезжал , да и ехать дальше было некуда . Из « чужестранных » людей изредка появлялись только куренные подрядчики да охотники , промышлявшие поздней осенью рябчиков и белку . Солдат Акинтич тоже « ясачил » в свободное время и водил дружбу со всеми охотниками . Они и останавливались в избе Егора . Пимка , лежа на полатях , любил послушать охотничьи рассказы , особенно когда заходила речь о проказах косолапого Мишки . Дедушка Тит убил не один десяток медведей , но не любил об этом говорить . Он бросил совсем охоту , когда последний медведь так помял ему ногу , что дедушка остался хромым на всю жизнь . Акинтич , выпивши , любил похвастать своей удалью и рассказывал охотникам небывалые вещи про свои подвиги , пока брат Егор не останавливал его : — Будет тебе врать , Акинтич ... Как раз подавишься.Самое веселое время в Шалайке было весной , когда по Чусовой проходил сверху караван . Вешняя полая вода подымалась в реке сажени на две , и по ней быстро летели сотни барок . Вся деревня высыпала на берег посмотреть . Пимка тоже смотрел и думал о том , куда плывут барки и какие люди на них плывут . Акинтич один из всей деревни плавал на барке и рассказывал разные страсти о том , как неистово играет в камнях река , как бьются о скалы барки , как тонет народ . Акинтич знал решительно все на свете и называл какие-то мудреные места , куда сгоняют все барки.— Там , брат , народ богатый живет , — объяснял он Пимке . — И все покупают , что ни привези ... И лес , и железо , и медь , и белку , и рябчика — только подавай ! Дома там каменные , а по реке бегут пароходы.Широкие поляны в лесу . ( Прим . Д. Н . Мамина-Сибиряка . ) На Урале вместо « бабушка » говорят « баушка » ,
« девушка » — « деушка » . ( Прим . Д. Н . Мамина-Сибиряка . ) Пимке шел одиннадцатый год , когда отец сказал : — Ну , Пимка , собирайся в курень ... Пора , брат , и тебе мужиком быть.Это было в начале зимы , когда встала зимняя дорога . Пимка был и рад и вместе побаивался . В курене , конечно , лешачихи не было , а зато были медведи . Он никому не сказал про свой страх , потому что настоящие мужики ничего не боятся . Мать еще с лета заготовила будущему мужику всю необходимую одежду : коротенький полушубок из домашней овчины , собачьего меха « ягу » 1 , « пимы » 2 , собачьи « шубенки » 3 , такой же треух-шапку — все , как следует настоящему мужику . По зимам стояли страшные морозы , когда птица замерзала на лету , недели по две , и спасал только теплый собачий мех . Особенно доставалось углевозам , которые возили уголь с куреня в Боровской завод . Редкий не отмораживал себе щек и носа . Мать почему-то жалела Пимку и на проводинах всплакнула.— Ты , смотри , Пимка , не застудись ... В балагане будешь жить , а там вот какая стужа.— Ничего , мамка , — весело отвечал Пимка . — Я с Акинтичем буду жить , а он все знает ... Мы еще медведя с ним залобуем 4.— Ладно ... Вот уши себе не отморозь.— Мы его в кашевары поставим , — объяснял отец . — Чего ему дома-то зря болтаться , а там дело будет делать . Тоже кошку не заставишь кашу варить ... Так , Пимка ? Дед тебе обрадуется ... Старый да малый , — и будете жить в балагане.— Я , тятя , ничего не боюсь.— А чего бояться ? С людьми будешь жить.Пимке ужасно понравилась дорога в курень , которая шла все время лесом . Снег только что выпал , и болота еще не успели замерзнуть по-настоящему . Ехали в большом угольном коробе , сплетенном дедушкой Титом из черемуховых прутьев . Старик целое лето оставался в курене , гнул березовые полозья для саней , дуги и плел коробья . Он все умел делать , что было нужно для куренной работы и для домашности . Мужикам — топорище , бабам — корыта и вальки , — все нужное . Лес только еще был запушен первым снегом . Дремучие ельники стояли стена стеной , точно войско . На месте старых куреней росли осинники и березняки . Зимой они имели такой голый вид . Отец правил лошадью и время от времени говорил Пимке : — Смотри , вон заячий след ... Видишь , какие петли наделал по снежку . Ах , прокурат ! .. Такие узоры поведет , что и не распутаешь . А вон лиса прошла ... Эта , как барыня , идет и след хвостом заметает.В одном месте Егор остановил лошадь , долго рассматривал след и объяснял : — Волчья стая прошла ... Они , брат , как солдаты , шаг в шаг ступают . Прошла стая , а след точно от одного ... Наш лесной волк не страшен , потому как везде ему по лесу пища : зайца поймает , рябчиком закусит , а то и целого глухаря раздобудет . Смышлястый зверь ... В другом месте Егор показал Пимке большой след . На молодом снегу отпечатались точно коровьи копыта.— Это зверь сохатый прошел ... Вон как отмахивал . В самый бы раз нашему солдату его залобовать ... Весь бы курень был сыт ,