Daria/rus_authors huggingface dataset:
дал бы погибнуть моему любимому делу . А главная причина — я тебя люблю , как сына ... и горжусь тобой . Если бы у вас с Таней наладился как-нибудь роман , то — что ж ? я был бы очень рад и даже счастлив . Говорю это прямо , без жеманства , как честный человек.Коврин засмеялся . Егор Семенович открыл дверь , чтобы выйти , и остановился на пороге.— Если бы у тебя с Таней сын родился , то я бы из него садовода сделал , — сказал он , подумав . — Впрочем , сие есть мечтание пустое ... Спокойной ночи.Оставшись один , Коврин лег поудобнее и принялся за статьи . У одной было такое заглавие : « О промежуточной культуре » , у другой : « Несколько слов по поводу заметки г . Z о перештыковке почвы под новый сад » , у третьей : « Еще об окулировке спящим глазком » — и все в таком роде . Но какой непокойный , неровный тон , какой нервный , почти болезненный задор ! Вот статья , кажется , с самым мирным заглавием и безразличным содержанием : говорится в ней о русской антоновской яблоне . Но начинает ее Егор Семеныч с « audiatur altera pars » 1 и кончает — « sapienti sat » 2 , а между этими изречениями целый фонтан разных ядовитых слов по адресу « ученого невежества наших патентованных гг . садоводов , наблюдающих природу с высоты своих кафедр » , или г. Гоше , « успех которого создан профанами и дилетантами » , и тут же некстати натянутое и неискреннее сожаление , что мужиков , ворующих фрукты и ломающих при этом деревья , уже нельзя драть розгами. « Дело красивое , милое , здоровое , но и тут страсти и война , — подумал Коврин . — Должно быть , везде и на всех поприщах идейные люди нервны и отличаются повышенной чувствительностью . Вероятно , это так нужно » .Он вспомнил про Таню , которой так нравятся статьи Егора Семеныча . Небольшого роста , бледная , тощая , так что ключицы видно ; глаза широко раскрытые , темные , умные , все куда-то вглядываются и чего-то ищут ; походка , как у отца , мелкая , торопливая . Она много говорит , любит поспорить , и при этом всякую даже незначительную фразу сопровождает выразительною мимикой и жестикуляцией . Должно быть , нервна в высшей степени.Коврин стал читать дальше , но ничего не понял и бросил . Приятное возбуждение , то самое , с каким он давеча танцевал мазурку и слушал музыку , теперь томило его и вызывало в нем множество мыслей . Он поднялся и стал ходить по комнате , думая о черном монахе . Ему пришло в голову , что если этого странного , сверхъестественного монаха видел только он один , то , значит , он болен и дошел уже до галлюцинаций . Это соображение испугало его , но не надолго. « Но ведь мне хорошо , и я никому не делаю зла ; значит , в моих галлюцинациях нет ничего дурного » , — подумал он , и ему опять стало хорошо.Он сел на диван и обнял голову руками , сдерживая непонятную радость , наполнявшую все его существо , потом опять прошелся и сел за работу . Но мысли , которые он вычитывал из книги , не удовлетворяли его . Ему хотелось чего-то гигантского , необъятного , поражающего .
нехотя лег в постель : надо же было спать ! Когда послышались шаги Егора Семеныча , уходившего в сад , Коврин позвонил и приказал лакею принести вина . Он с наслаждением выпил несколько рюмок лафита , потом укрылся с головой ; сознание его затуманилось , и он уснул. « пусть выслушают другую сторону » ( лат . ) . « умному достаточно » ( лат . ) .Егор Семеныч и Таня часто ссорились и говорили друг другу неприятности.Как-то утром они о чем-то повздорили . Таня заплакала и ушла к себе в комнату . Она не выходила ни обедать , ни чай пить . Егор Семеныч сначала ходил важный , надутый , как бы желая дать понять , что для него интересы справедливости и порядка выше всего на свете , но скоро не выдержал характера и пал духом . Он печально бродил по парку и все вздыхал : « ах , боже мой , боже мой ! » и за обедом не съел ни одной крошки . Наконец , виноватый , замученный совестью , он постучал в запертую дверь и позвал робко : — Таня ! Таня ? И в ответ ему из-за двери послышался слабый , изнемогший от слез и в то же время решительный голос : — Оставьте меня , прошу вас.Томление хозяев отражалось на всем доме , даже на людях , которые работали в саду . Коврин был погружен в свою интересную работу , но под конец и ему стало скучно и неловко . Чтобы как-нибудь развеять общее дурное настроение , он решил вмешаться и перед вечером постучался к Тане . Его впустили.— Ай-ай , как стыдно ! — начал он шутливо , с удивлением глядя на заплаканное , покрытое красными пятнами , скорбное лицо Тани . — Неужели так серьезно ? Ай-ай ! — Но , если бы вы знали , как он меня мучит ! — сказала она , и слезы , горючие , обильные слезы брызнули из ее больших глаз . — Он замучил меня ! — продолжала она , ломая руки . — Я ему ничего не говорила ... ничего ... Я только сказала , что нет надобности держать ... лишних работников , если ... если можно , когда угодно , иметь поденщиков . Ведь ... ведь работники уже целую неделю ничего не делают ... Я ... я только это сказала , а он раскричался и наговорил мне ... много обидного , глубоко оскорбительного . За что ? — Полно , полно , — проговорил Коврин , поправляя ей прическу . — Побранились , поплакали и будет . Нельзя долго сердиться , это нехорошо ... тем более , что он вас бесконечно любит.— Он мне ... мне испортил всю жизнь , — продолжала Таня , всхлипывая . — Только и слышу одни оскорбления и ... и обиды . Он считает меня лишней в его доме . Что же ? Он прав . Я завтра уеду отсюда , поступлю в телеграфистки ... Пусть ... — Ну , ну , ну ... Не надо плакать , Таня . Не надо , милая ... Вы оба вспыльчивы , раздражительны , и оба виноваты . Пойдемте , я вас помирю.Коврин говорил ласково и убедительно , а она продолжала плакать , вздрагивая плечами и сжимая руки , как будто ее в самом деле постигло страшное несчастье . Ему было жаль ее тем сильнее , что горе у нее было не серьезное , а страдала она глубоко . Каких пустяков было достаточно , чтобы сделать это создание несчастным на целый день , да и пожалуй на всю жизнь ! Утешая Таню ,
думал о том , что , кроме этой девушки и ее отца , во всем свете днем с огнем не сыщешь людей , которые любили бы его , как своего , как родного ; если бы не эти два человека , то , пожалуй , он , потерявший отца и мать в раннем детстве , до самой смерти не узнал бы , что такое искренняя ласка и та наивная , не рассуждающая любовь , какую питают только к очень близким , кровным людям . И он чувствовал , что его полубольным , издерганным нервам , как железо магниту , отвечают нервы этой плачущей , вздрагивающей девушки . Он никогда бы уж не мог полюбить здоровую , крепкую , краснощекую женщину , но бледная , слабая , несчастная Таня ему нравилась.И он охотно гладил ее по волосам и плечам , пожимал ей руки и утирал слезы ... Наконец , она перестала плакать . Она еще долго жаловалась на отца и на свою тяжелую , невыносимую жизнь в этом доме , умоляя Коврина войти в ее положение ; потом стала мало-помалу улыбаться и вздыхать , что бог послал ей такой дурной характер , в конце концов , громко рассмеявшись , назвала себя дурой и выбежала из комнаты.Когда немного погодя Коврин вышел в сад , Егор Семеныч и Таня уже как ни в чем не бывало гуляли рядышком по аллее и оба ели ржаной хлеб с солью , так как оба были голодны.Довольный , что ему так удалась роль миротворца , Коврин пошел в парк . Сидя на скамье и размышляя , он слышал стук экипажей и женский смех — это приехали гости . Когда вечерние тени стали ложиться в саду , неясно послышались звуки скрипки , поющие голоса , и это напомнило ему про черного монаха . Где-то , в какой стране или на какой планете носится теперь эта оптическая несообразность ? Едва он вспомнил легенду и нарисовал в своем воображении то темное привидение , которое видел на ржаном поле , как из-за сосны , как раз напротив , вышел неслышно , без малейшего шороха , человек среднего роста с непокрытою седою головой , весь в темном и босой , похожий на нищего , и на его бледном , точно мертвом лице резко выделялись черные брови . Приветливо кивая головой , этот нищий или странник бесшумно подошел к скамье и сел , и Коврин узнал в нем черного монаха . Минуту оба смотрели друг на друга — Коврин с изумлением , а монах ласково и , как и тогда , немножко лукаво , с выражением себе на уме.— Но ведь ты мираж , — проговорил Коврин . — Зачем же ты здесь и сидишь на одном месте ? Это не вяжется с легендой.— Это всё равно , — ответил монах не сразу , тихим голосом , обращаясь к нему лицом . — Легенда , мираж и я — всё это продукт твоего возбужденного воображения . Я — призрак.— Значит , ты не существуешь ? — спросил Коврин.— Думай , как хочешь , — сказал монах и слабо улыбнулся . — Я существую в твоем воображении , а воображение твое есть часть природы , значит , я существую и в природе.— У тебя очень старое , умное и в высшей степени выразительное лицо , точно ты в самом деле прожил больше тысячи лет , — сказал Коврин . — Я не знал , что мое воображение способно создавать такие феномены . Но что ты смотришь на меня с таким восторгом ?
? — Да . Ты один из тех немногих , которые по справедливости называются избранниками божиими . Ты служишь вечной правде . Твои мысли , намерения , твоя удивительная наука и вся твоя жизнь носят на себе божественную , небесную печать , так как посвящены они разумному и прекрасному , то есть тому , что вечно.— Ты сказал : вечной правде ... Но разве людям доступна и нужна вечная правда , если нет вечной жизни ? — Вечная жизнь есть , — сказал монах.— Ты веришь в бессмертие людей ? — Да , конечно . Вас , людей , ожидает великая , блестящая будущность . И чем больше на земле таких , как ты , тем скорее осуществится это будущее . Без вас , служителей высшему началу , живущих сознательно и свободно , человечество было бы ничтожно ; развиваясь естественным порядком , оно долго бы еще ждало конца своей земной истории . Вы же на несколько тысяч лет раньше введете его в царство вечной правды — и в этом ваша высокая заслуга . Вы воплощаете собой благословение божие , которое почило на людях.— А какая цель вечной жизни ? — спросил Коврин.— Как и всякой жизни — наслаждение . Истинное наслаждение в познании , а вечная жизнь представит бесчисленные и неисчерпаемые источники для познания , и в этом смысле сказано : в дому Отца Моего обители многи суть.— Если бы ты знал , как приятно слушать тебя ! — сказал Коврин , потирая от удовольствия руки.— Очень рад.— Но я знаю : когда ты уйдешь , меня будет беспокоить вопрос о твоей сущности . Ты призрак , галлюцинация . Значит , я психически болен , ненормален ? — Хотя бы и так . Что смущаться ? Ты болен , потому что работал через силу и утомился , а это значит , что свое здоровье ты принес в жертву идее и близко время , когда ты отдашь ей и самую жизнь . Чего лучше ? Это — то , к чему стремятся все вообще одаренные свыше благородные натуры.— Если я знаю , что я психически болен , то могу ли я верить себе ? — А почему ты знаешь , что гениальные люди , которым верит весь свет , тоже не видели призраков ? Говорят же теперь ученые , что гений сродни умопомешательству . Друг мой , здоровы и нормальны только заурядные , стадные люди . Соображения насчет нервного века , переутомления , вырождения и т. п. могут серьезно волновать только тех , кто цель жизни видит в настоящем , то есть стадных людей.— Римляне говорили : mens sana in corpore sano 1.— Не все то правда , что говорили римляне или греки . Повышенное настроение , возбуждение , экстаз — все то , что отличает пророков , поэтов , мучеников за идею от обыкновенных людей , противно животной стороне человека , то есть его физическому здоровью . Повторяю : если хочешь быть здоров и нормален , иди в стадо.— Странно , ты повторяешь то , что часто мне самому приходит в голову , — сказал Коврин . — Ты как будто подсмотрел и подслушал мои сокровенные мысли . Но давай говорить не обо мне . Что ты разумеешь под вечною правдой ? Монах не ответил . Коврин взглянул на него и не разглядел лица : черты его туманились и расплывались . Затем у монаха стали исчезать голова ,
его смешалось со скамьей и с вечерними сумерками , и он исчез совсем.— Галлюцинация кончилась ! — сказал Коврин и засмеялся . — А жаль.Он пошел назад к дому веселый и счастливый . То немногое , что сказал ему черный монах , льстило не самолюбию , а всей душе , всему существу его . Быть избранником , служить вечной правде , стоять в ряду тех , которые на несколько тысяч лет раньше сделают человечество достойным царствия божия , то есть избавят людей от нескольких лишних тысяч лет борьбы , греха и страданий , отдать идее все — молодость , силы , здоровье , быть готовым умереть для общего блага , — какой высокий , какой счастливый удел ! У него пронеслось в памяти его прошлое , чистое , целомудренное , полное труда , он вспомнил то , чему учился и чему сам учил других , и решил , что в словах монаха не было преувеличения.Навстречу по парку шла Таня . На ней было уже другое платье.— Вы здесь ? — сказала она . — А мы вас ищем , ищем ... Но что с вами ? — удивилась она , взглянув на его восторженное , сияющее лицо и на глаза , полные слез . — Какой вы странный , Андрюша.— Я доволен , Таня , — сказал Коврин , кладя ей руки на плечи . — Я больше чем доволен , я счастлив ! Таня , милая Таня , вы чрезвычайно симпатичное существо . Милая Таня , я так рад , так рад ! Он горячо поцеловал ей обе руки и продолжал : — Я только что пережил светлые , чудные , неземные минуты . Но я не могу рассказать вам всего , потому что вы назовете меня сумасшедшим или не поверите мне . Будем говорить о вас . Милая , славная Таня ! Я вас люблю и уже привык любить . Ваша близость , встречи наши по десяти раз на день стали потребностью моей души . Не знаю , как я буду обходиться без вас , когда уеду к себе.— Ну ! — засмеялась Таня . — Вы забудете про нас через два дня . Мы люди маленькие , а вы великий человек.— Нет , будем говорить серьезно ! — сказал он . — Я возьму вас с собой , Таня . Да ? Вы поедете со мной ? Вы хотите быть моей ? — Ну ! — сказала Таня и хотела опять засмеяться , но смеха не вышло , и красные пятна выступили у нее на лице.Она стала часто дышать и быстро-быстро пошла , но не к дому , а дальше в парк.— Я не думала об этом ... не думала ! — говорила она , как бы в отчаянии сжимая руки.А Коврин шел за ней и говорил все с тем же сияющим , восторженным лицом : — Я хочу любви , которая захватила бы меня всего , и эту любовь только вы , Таня , можете дать мне . Я счастлив ! Счастлив ! Она была ошеломлена , согнулась , съежилась и точно состарилась сразу на десять лет , а он находил ее прекрасной и громко выражал свой восторг : — Как она хороша ! здоровый дух в здоровом теле ( лат . ) .Узнав от Коврина , что не только роман наладился , но что даже будет свадьба , Егор Семеныч долго ходил из угла в угол , стараясь скрыть волнение . Руки у него стали трястись , шея надулась и побагровела , он велел заложить беговые дрожки и уехал куда-то . Таня , видевшая , как он хлестнул по лошади и как глубоко , почти на уши , надвинул фуражку , поняла его настроение ,
и проплакала весь день.В оранжереях уже поспели персики и сливы ; упаковка и отправка в Москву этого нежного и прихотливого груза требовала много внимания , труда и хлопот . Благодаря тому , что лето было очень жаркое и сухое , понадобилось поливать каждое дерево , на что ушло много времени и рабочей силы , и появилась во множестве гусеница , которую работники и даже Егор Семеныч и Таня , к великому омерзению Коврина , давили прямо пальцами . При всем том нужно уже было принимать заказы к осени на фрукты и деревья и вести большую переписку . И в самое горячее время , когда , казалось , ни у кого не было свободной минуты , наступили полевые работы , которые отняли у сада больше половины рабочих ; Егор Семеныч , сильно загоревший , замученный , злой , скакал то в сад , то в поле и кричал , что его разрывают на части и что он пустит себе пулю в лоб.А тут еще возня с приданым , которому Песоцкие придавали не малое значение ; от звяканья ножниц , стука швейных машин , угара утюгов и от капризов модистки , нервной , обидчивой дамы , у всех в доме кружились головы . И как нарочно , каждый день приезжали гости , которых надо было забавлять , кормить и даже оставлять ночевать . Но вся эта каторга прошла незаметно , как в тумане . Таня чувствовала себя так , как будто любовь и счастье захватили ее врасплох , хотя с четырнадцати лет была уверена почему-то , что Коврин женится именно на ней . Она изумлялась , недоумевала , не верила себе ... То вдруг нахлынет такая радость , что хочется улететь под облака и там молиться богу , а то вдруг вспомнится , что в августе придется расставаться с родным гнездом и оставлять отца , или , бог весть откуда , придет мысль , что она ничтожна , мелка и недостойна такого великого человека , как Коврин , — и она уходит к себе , запирается на ключ и горько плачет в продолжение нескольких часов . Когда бывают гости , вдруг ей покажется , что Коврин необыкновенно красив и что в него влюблены все женщины и завидуют ей , и душа ее наполняется восторгом и гордостью , как будто она победила весь свет , но стоит ему приветливо улыбнуться какой-нибудь барышне , как она уж дрожит от ревности , уходит к себе — и опять слезы . Эти новые ощущения завладели ею совершенно , она помогала отцу машинально и не замечала ни персиков , ни гусениц , ни рабочих , ни того , как быстро бежало время.С Егором Семенычем происходило почти то же самое . Он работал с утра до ночи , все спешил куда-то , выходил из себя , раздражался , но все это в каком-то волшебном полусне . В нем уже сидело как будто бы два человека : один был настоящий Егор Семеныч , который , слушая садовника Ивана Карлыча , докладывавшего ему о беспорядках , возмущался и в отчаянии хватал себя за голову , и другой , не настоящий , точно полупьяный , который вдруг на полуслове прерывал деловой разговор , трогал садовника за плечо и начинал бормотать : — Что ни говори , а кровь много значит . Его мать была удивительная , благороднейшая , умнейшая женщина .
доброе , ясное , чистое лицо , как у ангела . Она прекрасно рисовала , писала стихи , говорила на пяти иностранных языках , пела ... Бедняжка , царство ей небесное , скончалась от чахотки.Не настоящий Егор Семеныч вздыхал и , помолчав , продолжал : — Когда он был мальчиком и рос у меня , то у него было такое же ангельское лицо , ясное и доброе . У него и взгляд , и движения , и разговор нежны и изящны , как у матери . А ум ? Он всегда поражал нас своим умом . Да и то сказать , недаром он магистр ! Недаром ! А погоди , Иван Карлыч , каков он будет лет через десять ! Рукой не достанешь ! Но тут настоящий Егор Семеныч , спохватившись , делал страшное лицо , хватал себя за голову и кричал : — Черти ! Пересквернили , перепоганили , перемерзили ! Пропал сад ! Погиб сад ! А Коврин работал с прежним усердием и не замечал сутолоки . Любовь только подлила масла в огонь . После каждого свидания с Таней он , счастливый , восторженный , шел к себе и с тою же страстностью , с какою он только что целовал Таню и объяснялся ей в любви , брался за книгу или за свою рукопись . То , что говорил черный монах об избранниках божиих , вечной правде , о блестящей будущности человечества и проч. , придавало его работе особенное , необыкновенное значение и наполняло его душу гордостью , сознанием собственной высоты . Раз или два в неделю , в парке или в доме , он встречался с черным монахом и подолгу беседовал с ним , но это не пугало , а , напротив , восхищало его , так как он был уже крепко убежден , что подобные видения посещают только избранных , выдающихся людей , посвятивших себя служению идее.Однажды монах явился во время обеда и сел в столовой у окна . Коврин обрадовался и очень ловко завел разговор с Егором Семенычем и с Таней о том , что могло быть интересно для монаха ; черный гость слушал и приветливо кивал головой , а Егор Семеныч и Таня тоже слушали и весело улыбались , не подозревая , что Коврин говорит не с ними , а со своей галлюцинацией.Незаметно подошел Успенский пост , а за ним скоро и день свадьбы , которую , по настойчивому желанию Егора Семеныча , отпраздновали « с треском » , то есть с бестолковою гульбой , продолжавшеюся двое суток . Съели и выпили тысячи на три , но от плохой наемной музыки , крикливых тостов и лакейской беготни , от шума и тесноты не поняли вкуса ни в дорогих винах , ни в удивительных закусках , выписанных из Москвы.Как-то в одну из длинных зимних ночей Коврин лежал в постели и читал французский роман . Бедняжка Таня , у которой по вечерам болела голова от непривычки жить в городе , давно уже спала и изредка в бреду произносила какие-то бессвязные фразы.Пробило три часа . Коврин потушил свечу и лег ; долго лежал с закрытыми глазами , но уснуть не мог оттого , как казалось ему , что в спальне было очень жарко и бредила Таня . В половине пятого он опять зажег свечу и в это время увидел черного монаха , который сидел в кресле около постели.— Здравствуй , — сказал монах и , помолчав немного , спросил : — О чем ты теперь думаешь ?
славе , — ответил Коврин . — Во французском романе , который я сейчас читал , изображен человек , молодой ученый , который делает глупости и чахнет от тоски по славе . Мне эта тоска непонятна.— Потому что ты умен . Ты к славе относишься безразлично , как к игрушке , которая тебя не занимает.— Да , это правда.— Известность не улыбается тебе . Что лестного , или забавного , или поучительного в том , что твое имя вырежут на могильном памятнике и потом время сотрет эту надпись вместе с позолотой ? Да и , к счастью , вас слишком много , чтобы слабая человеческая память могла удержать ваши имена.— Понятно , — согласился Коврин . — Да и зачем их помнить ? Но давай поговорим о чем-нибудь другом . Например , о счастье . Что такое счастье ? Когда часы били пять , он сидел на кровати , свесив ноги на ковер , и говорил , обращаясь к монаху : — В древности один счастливый человек в конце концов испугался своего счастья — так оно было велико ! — и , чтобы умилостивить богов , принес им в жертву свой любимый перстень . Знаешь ? И меня , как Поликрата , начинает немножко беспокоить мое счастье . Мне кажется странным , что от утра до ночи я испытываю одну только радость , она наполняет всего меня и заглушает все остальные чувства . Я не знаю , что такое грусть , печаль или скука . Вот я не сплю , у меня бессонница , но мне не скучно . Серьезно говорю : я начинаю недоумевать.— Но почему ? — изумился монах . — Разве радость сверхъестественное чувство ? Разве она не должна быть нормальным состоянием человека ? Чем выше человек по умственному и нравственному развитию , чем он свободнее , тем большее удовольствие доставляет ему жизнь . Сократ , Диоген и Марк Аврелий испытывали радость , а не печаль . И апостол говорит : постоянно радуйтеся . Радуйся же и будь счастлив.— А вдруг прогневаются боги ? — пошутил Коврин и засмеялся . — Если они отнимут у меня комфорт и заставят меня зябнуть и голодать , то это едва ли придется мне по вкусу.Таня между тем проснулась и с изумлением и ужасом смотрела на мужа . Он говорил , обращаясь к креслу , жестикулировал и смеялся : глаза его блестели и в смехе было что-то странное.— Андрюша , с кем ты говоришь ? — спросила она , хватая его за руку , которую он протянул к монаху . — Андрюша ! С кем ? — А ? С кем ? — смутился Коврин . — Вот с ним ... Вот он сидит , — сказал он , указывая на черного монаха.— Никого здесь нет ... никого ! Андрюша , ты болен ! Таня обняла мужа и прижалась к нему , как бы защищая его от видений , и закрыла ему глаза рукой.— Ты болен ! — зарыдала она , дрожа всем телом . — Прости меня , милый , дорогой , но я давно уже заметила , что душа у тебя расстроена чем-то ... Ты психически болен , Андрюша ... Дрожь ее сообщилась и ему . Он взглянул еще раз на кресло , которое уже было пусто , почувствовал вдруг слабость в руках и ногах , испугался и стал одеваться.— Это ничего , Таня , ничего ... — бормотал он , дрожа . — В самом деле я немножко нездоров ... пора уже сознаться в этом.— Я уже давно замечала ...
, — говорила она , стараясь сдержать рыдания . — Ты сам с собой говоришь , как-то странно улыбаешься ... не спишь . О , боже мой , боже мой , спаси нас ! — проговорила она в ужасе . — Но ты не бойся , Андрюша , не бойся , бога ради , не бойся ... Она тоже стала одеваться . Только теперь , глядя на нее , Коврин понял всю опасность своего положения , понял , что значат черный монах и беседы с ним . Для него теперь было ясно , что он сумасшедший.Оба , сами не зная зачем , оделись и пошли в залу : она впереди , он за ней . Тут уж , разбуженный рыданиями , в халате и со свечой в руках стоял Егор Семеныч , который гостил у них.— Ты не бойся , Андрюша , — говорила Таня , дрожа как в лихорадке , — не бойся ... Папа , это всё пройдет ... всё пройдет ... Коврин от волнения не мог говорить . Он хотел сказать тестю шутливым тоном : — Поздравьте , я , кажется , сошел с ума , — но пошевелил только губами и горько улыбнулся.В девять часов утра на него надели пальто и шубу , окутали его шалью и повезли в карете к доктору . Он стал лечиться.Опять наступило лето , и доктор приказал ехать в деревню . Коврин уже выздоровел , перестал видеть черного монаха , и ему оставалось только подкрепить свои физические силы . Живя у тестя в деревне , он пил много молока , работал только два часа в сутки , не пил вина и не курил.Под Ильин день вечером в доме служили всенощную . Когда дьячок подал священнику кадило , то в старом громадном зале запахло точно кладбищем , и Коврину стало скучно . Он вышел в сад . Не замечая роскошных цветов , он погулял по саду , посидел на скамье , потом прошелся по парку ; дойдя до реки , он спустился вниз и тут постоял в раздумье , глядя на воду . Угрюмые сосны с мохнатыми корнями , которые в прошлом году видели его здесь таким молодым , радостным и бодрым , теперь не шептались , а стояли неподвижные и немые , точно не узнавали его . И в самом деле , голова у него острижена , длинных красивых волос уже нет , походка вялая , лицо , сравнительно с прошлым летом , пополнело и побледнело.По лавам он перешел на тот берег . Там , где в прошлом году была рожь , теперь лежал в рядах скошенный овес . Солнце уже зашло , и на горизонте пылало широкое красное зарево , предвещавшее на завтра ветреную погоду . Было тихо . Всматриваясь по тому направлению , где в прошлом году показался впервые черный монах , Коврин постоял минут двадцать , пока не начала тускнуть вечерняя заря ... Когда он , вялый , неудовлетворенный , вернулся домой , всенощная уже кончилась . Егор Семеныч и Таня сидели на ступенях террасы и пили чай . Они о чем-то говорили , но , увидев Коврина , вдруг замолчали , и он заключил по их лицам , что разговор у них шел о нем.— Тебе , кажется , пора уже молоко пить , — сказала Таня мужу.— Нет , не пора ... — ответил он , садясь на самую нижнюю ступень . — Пей сама . Я не хочу.Таня тревожно переглянулась с отцом и сказала виноватым голосом : — Ты сам замечаешь , что молоко тебе полезно.— Да , очень полезно ! — усмехнулся Коврин .
после пятницы во мне прибавился еще один фунт весу . — Он крепко сжал руками голову и проговорил с тоской : — Зачем , зачем вы меня лечили ? Бромистые препараты , праздность , теплые ванны , надзор , малодушный страх за каждый глоток , за каждый шаг — всё это в конце концов доведет меня до идиотизма . Я сходил с ума , у меня была мания величия , но зато я был весел , бодр и даже счастлив , я был интересен и оригинален . Теперь я стал рассудительнее и солиднее , но зато я такой , как все : я — посредственность , мне скучно жить ... О , как вы жестоко поступили со мной ! Я видел галлюцинации , но кому это мешало ? Я спрашиваю : кому это мешало ? — Бог знает , что ты говоришь ! — вздохнул Егор Семеныч . — Даже слушать скучно.— А вы не слушайте.Присутствие людей , особенно Егора Семеныча , теперь уж раздражало Коврина , он отвечал ему сухо , холодно и даже грубо и иначе не смотрел на него , как насмешливо и с ненавистью , а Егор Семеныч смущался и виновато покашливал , хотя вины за собой никакой не чувствовал . Не понимая , отчего так резко изменились их милые , благодушные отношения , Таня жалась к отцу и с тревогой заглядывала ему в глаза ; она хотела понять и не могла , и для нее ясно было только , что отношения с каждым днем становятся все хуже и хуже , что отец в последнее время сильно постарел , а муж стал раздражителен , капризен , придирчив и неинтересен . Она уже не могла смеяться и петь , за обедом ничего не ела , не спала по целым ночам , ожидая чего-то ужасного , и так измучилась , что однажды пролежала в обмороке от обеда до вечера . Во время всенощной ей показалось , что отец плакал , и теперь , когда они втроем сидели на террасе , она делала над собой усилия , чтобы не думать об этом.— Как счастливы Будда и Магомет или Шекспир , что добрые родственники и доктора не лечили их от экстаза и вдохновения ! — сказал Коврин . — Если бы Магомет принимал от нервов бромистый калий , работал только два часа в сутки и пил молоко , то после этого замечательного человека осталось бы так же мало , как после его собаки . Доктора и добрые родственники в конце концов сделают то , что человечество отупеет , посредственность будет считаться гением и цивилизация погибнет . Если бы вы знали , — сказал Коврин с досадой , — как я вам благодарен ! Он почувствовал сильное раздражение и , чтобы не сказать лишнего , быстро встал и пошел в дом . Было тихо , и в открытые окна несся из сада аромат табака и ялаппы . В громадном темном зале на полу и на рояли зелеными пятнами лежал лунный свет . Коврину припомнились восторги прошлого лета , когда так же пахло ялаппой и в окнах светилась луна . Чтобы вернуть прошлогоднее настроение , он быстро пошел к себе в кабинет , закурил крепкую сигару и приказал лакею принести вина . Но от сигары во рту стало горько и противно , а вино оказалось не такого вкуса , как в прошлом году . И что значит отвыкнуть ! От сигары и двух глотков вина у него закружилась голова и началось сердцебиение ,
калий.Перед тем , как ложиться спать , Таня говорила ему : — Отец обожает тебя . Ты на него сердишься за что-то , и это убивает его . Посмотри : он стареет не по дням , а по часам . Умоляю тебя , Андрюша , бога ради , ради своего покойного отца , ради моего покоя , будь с ним ласков ! — Не могу и не хочу.— Но почему ? — спросила Таня , начиная дрожать всем телом . — Объясни мне , почему ? — Потому , что он мне не симпатичен , вот и все , — небрежно сказал Коврин и пожал плечами , — но не будем говорить о нем : он твой отец.— Не могу , не могу понять ! — проговорила Таня , сжимая себе виски и глядя в одну точку . — Что-то непостижимое , ужасное происходит у нас в доме . Ты изменился , стал на себя не похож ... Ты , умный , необыкновенный человек , раздражаешься из-за пустяков , вмешиваешься в дрязги ... Такие мелочи волнуют тебя , что иной раз просто удивляешься и не веришь : ты ли это ? Ну , ну , не сердись , не сердись , — продолжала она , пугаясь своих слов и целуя ему руки . — Ты умный , добрый , благородный . Ты будешь справедлив к отцу . Он такой добрый ! — Он не добрый , а добродушный . Водевильные дядюшки , вроде твоего отца , с сытыми добродушными физиономиями , необыкновенно хлебосольные и чудаковатые , когда-то умиляли меня и смешили и в повестях , и в водевилях , и в жизни , теперь же они мне противны . Это эгоисты до мозга костей . Противнее всего мне их сытость и этот желудочный , чисто бычий или кабаний оптимизм.Таня села на постель и положила голову на подушку.— Это пытка , — проговорила она , и по ее голосу видно было , что она уже крайне утомлена и что ей тяжело говорить . — С самой зимы ни одной покойной минуты ... Ведь это ужасно , боже мой ! Я страдаю ... — Да , конечно , я — Ирод , а ты и твой папенька — египетские младенцы . Конечно ! Его лицо показалось Тане некрасивым и неприятным . Ненависть и насмешливое выражение не шли к нему . Да и раньше она замечала , что на его лице уже чего-то недостает , как будто с тех пор , как он остригся , изменилось и лицо . Ей захотелось сказать ему что-нибудь обидное , но тотчас же она поймала себя на неприязненном чувстве , испугалась и пошла из спальни.Коврин получил самостоятельную кафедру . Вступительная лекция была назначена на второе декабря и об этом было вывешено объявление в университетском коридоре . Но в назначенный день он известил инспектора студентов телеграммой , что читать лекции не будет по болезни.У него шла горлом кровь . Он плевал кровью , но случалось раза два в месяц , что она текла обильно , и тогда он чрезвычайно слабел и впадал в сонливое состояние . Эта болезнь не особенно пугала его , так как ему было известно , что его покойная мать жила точно с такою же болезнью десять лет , даже больше ; и доктора уверяли , что это не опасно , и советовали только не волноваться , вести правильную жизнь и поменьше говорить.В январе лекция опять не состоялась по той же причине , а в феврале было уже поздно начинать курс . Пришлось отложить до будущего года.
, а с другой женщиной , которая была на два года старше его и ухаживала за ним , как за ребенком . Настроение у него было мирное , покорное : он охотно подчинялся , и когда Варвара Николаевна — так звали его подругу — собралась везти его в Крым , то он согласился , хотя предчувствовал , что из этой поездки не выйдет ничего хорошего.Они приехали в Севастополь вечером и остановились в гостинице , чтобы отдохнуть и завтра ехать в Ялту . Обоих утомила дорога . Варвара Николаевна напилась чаю , легла спать и скоро уснула . Но Коврин не ложился . Еще дома , за час до отъезда на вокзал , он получил от Тани письмо и не решился его распечатать , и теперь оно лежало у него в боковом кармане , и мысль о нем неприятно волновала его . Искренно , в глубине души , свою женитьбу на Тане он считал теперь ошибкой , был доволен , что окончательно разошелся с ней , и воспоминание об этой женщине , которая в конце концов обратилась в ходячие живые мощи , и в которой , как кажется , всё уже умерло , кроме больших , пристально вглядывающихся , умных глаз , воспоминание о ней возбуждало в нем одну только жалость и досаду на себя . Почерк на конверте напомнил ему , как он года два назад был несправедлив и жесток , как вымещал на ни в чем не повинных людях свою душевную пустоту , скуку , одиночество и недовольство жизнью . Кстати же он вспомнил , как однажды он рвал на мелкие клочки свою диссертацию и все статьи , написанные за время болезни , и как бросал в окно , и клочки , летая по ветру , цеплялись за деревья и цветы ; в каждой строчке видел он странные , ни на чем не основанные претензии , легкомысленный задор , дерзость , манию величия , и это производило на него такое впечатление , как будто он читал описание своих пороков ; но когда последняя тетрадка была разорвана и полетела в окно , ему почему-то вдруг стало досадно и горько , он пошел к жене и наговорил ей много неприятного . Боже мой , как он изводил ее ! Однажды , желая причинить ей боль , он сказал ей , что ее отец играл в их романе непривлекательную роль , так как просил его жениться на ней ; Егор Семеныч нечаянно подслушал это , вбежал в комнату и с отчаяния не мог выговорить ни одного слова , и только топтался на одном месте и как-то странно мычал , точно у него отнялся язык , а Таня , глядя на отца , вскрикнула раздирающим голосом и упала в обморок . Это было безобразно.Всё это приходило на память при взгляде на знакомый почерк . Коврин вышел на балкон ; была тихая теплая погода , и пахло морем . Чудесная бухта отражала в себе луну и огни и имела цвет , которому трудно подобрать название . Это было нежное и мягкое сочетание синего с зеленым ; местами вода походила цветом на синий купорос , а местами , казалось , лунный свет сгустился и вместо воды наполнял бухту , а в общем какое согласие цветов , какое мирное , покойное и высокое настроение ! В нижнем этаже , под балконом , окна , вероятно , были открыты , потому что отчетливо слышались женские голоса и смех . По-видимому , там была вечеринка.
над собой усилие , распечатал письмо и , войдя к себе в номер , прочел : « Сейчас умер мой отец . Этим я обязана тебе , так как ты убил его . Наш сад погибает , в нем хозяйничают уже чужие , то есть происходит то самое , чего так боялся бедный отец . Этим я обязана тоже тебе . Я ненавижу тебя всею моею душой и желаю , чтобы ты скорее погиб . О , как я страдаю ! Мою душу жжет невыносимая боль ... Будь ты проклят . Я приняла тебя за необыкновенного человека , за гения , я полюбила тебя , но ты оказался сумасшедшим ... » Коврин не мог дальше читать , изорвал письмо и бросил . Им овладело беспокойство , похожее на страх . За ширмами спала Варвара Николаевна , и слышно было , как она дышала ; из нижнего этажа доносились женские голоса и смех , но у него было такое чувство , как будто во всей гостинице кроме него не было ни одной живой души . Оттого , что несчастная , убитая горем Таня в своем письме проклинала его и желала его погибели , ему было жутко , и он мельком взглядывал на дверь , как бы боясь , чтобы не вошла в номер и не распорядилась им опять та неведомая сила , которая в какие-нибудь два года произвела столько разрушений в его жизни и в жизни близких.Он уже по опыту знал , что когда разгуляются нервы , то лучшее средство от них — это работа . Надо сесть за стол и заставить себя , во что бы то ни стало , сосредоточиться на одной какой-нибудь мысли . Он достал из своего красного портфеля тетрадку , на которой был набросан конспект небольшой компилятивной работы , придуманной им на случай , если в Крыму покажется скучно без дела . Он сел за стол и занялся этим конспектом , и ему казалось , что к нему возвращается его мирное , покорное , безразличное настроение . Тетрадка с конспектом навела даже на размышление о суете мирской . Он думал о том , как много берет жизнь за те ничтожные или весьма обыкновенные блага , какие она может дать человеку . Например , чтобы получить под сорок лет кафедру , быть обыкновенным профессором , излагать вялым , скучным , тяжелым языком обыкновенные и притом чужие мысли , — одним словом , для того , чтобы достигнуть положения посредственного ученого , ему , Коврину , нужно было учиться пятнадцать лет , работать дни и ночи , перенести тяжелую психическую болезнь , пережить неудачный брак и проделать много всяких глупостей и несправедливостей , о которых приятно было бы не помнить . Коврин теперь ясно сознавал , что он — посредственность , и охотно мирился с этим , так как , по его мнению , каждый человек должен быть доволен тем , что он есть.Конспект совсем было успокоил его , но разорванное письмо белело на полу и мешало ему сосредоточиться . Он встал из-за стола , подобрал клочки письма и бросил в окно , но подул с моря легкий ветер , и клочки рассыпались по подоконнику . Опять им овладело беспокойство , похожее на страх , и стало казаться , что во всей гостинице кроме него нет ни одной души ... Он вышел на балкон . Бухта , как живая , глядела на него множеством голубых , синих ,
к себе . В самом деле , было жарко и душно и не мешало бы выкупаться.Вдруг в нижнем этаже под балконом заиграла скрипка , и запели два нежных женских голоса . Это было что-то знакомое . В романсе , который пели внизу , говорилось о какой-то девушке , больной воображением , которая слышала ночью в саду таинственные звуки и решила , что это гармония священная , нам , смертным , непонятная ... У Коврина захватило дыхание , и сердце сжалось от грусти , и чудесная , сладкая радость , о которой он давно уже забыл , задрожала в его груди.Черный высокий столб , похожий на вихрь или смерч , показался на том берегу бухты . Он с страшною быстротой двигался через бухту по направлению к гостинице , становясь все меньше и темнее , и Коврин едва успел посторониться , чтобы дать дорогу ... Монах с непокрытою седою головой и с черными бровями , босой , скрестивши на груди руки , пронесся мимо и остановился среди комнаты.— Отчего ты не поверил мне ? — спросил он с укоризной , глядя ласково на Коврина . — Если бы ты поверил мне тогда , что ты гений , то эти два года ты провел бы не так печально и скудно.Коврин уже верил тому , что он избранник божий и гений , он живо припомнил все свои прежние разговоры с черным монахом и хотел говорить , но кровь текла у него из горла прямо на грудь , и он , не зная , что делать , водил руками по груди , и манжетки стали мокрыми от крови . Он хотел позвать Варвару Николаевну , которая спала за ширмами , сделал усилие и проговорил : — Таня ! Он упал на пол и , поднимаясь на руки , опять позвал : — Таня ! Он звал Таню , звал большой сад с роскошными цветами , обрызганными росой , звал парк , сосны с мохнатыми корнями , ржаное поле , свою чудесную науку , свою молодость , смелость , радость , звал жизнь , которая была так прекрасна . Он видел на полу около своего лица большую лужу крови и не мог уже от слабости выговорить ни одного слова , но невыразимое , безграничное счастье наполняло все его существо . Внизу под балконом играли серенаду , а черный монах шептал ему , что он гений и что он умирает потому только , что его слабое человеческое тело уже утеряло равновесие и не может больше служить оболочкой для гения.Когда Варвара Николаевна проснулась и вышла из-за ширм , Коврин был уже мертв , и на лице его застыла блаженная улыбка .
Было четыре часа утра ... Степь обливалась золотом первых солнечных лучей и , покрытая росой , сверкала , точно усыпанная бриллиантовою пылью . Туман прогнало утренним ветром , и он остановился за рекой свинцовой стеной . Ржаные колосья , головки репейника и шиповника стояли тихо , смирно , только изредка покланиваясь друг другу и пошептывая . Над травой и над нашими головами , плавно помахивая крыльями , носились коршуны , кобчики и совы . Они охотились ... Аким Петрович Отлетаев , мировой судья , земский врач , я , зять Отлетаева Предположенский и волостной старшина Козоедов ехали все шестеро на отлетаевской коляске-розвальне на охоту . За коляской , вывалив языки , бежали четыре пса . Я и земский врач народ худенький , остальные же толсты , как стоведерные бочки , а потому , несмотря на то , что дедовская коляска была и широка и глубока , нам было до чёртиков тесно . Я то и дело толкал локтем и ружейным прикладом в живот Козоедова . Все мы толкались , пыхтели , морщились , всей душой ненавидели друг друга и с нетерпением ждали того времени , когда нам можно будет вылезть из коляски . Ехали мы подальше в степь пострелять куропаток , стрепетов , перепелов , болотной дичи и , если фортуна оглянется на нас , дрохв . Предводительствовал нами хозяин коляски и коней Отлетаев , по милости которого мы и ехали на охоту . Тела наши были сдавлены , но зато души были преисполнены радостями самого высшего качества ! Кто никогда не ездил и не шлялся на охоту , тому не понять этих радостей . Мы держали наши ружья и глядели на них так любовно , как маменьки глядят на своих сыночков , подающих большие надежды.— А каков наш будет маршрут ? — спросил я , когда мы отъехали от Отлетаевки верст на десять.— Сейчас едем на Еланчик , — отвечал Отлетаев , — бекасов стрелять ... Отсюда это верст восемь будет . Там же и перепелов на просе постреляем ... Пострелявши перепелов , ночевать станем , а уж завтра чуть свет у нас самая-то настоящая стрельба начнется ... — А что , господа , как думаете , — спросил я , показывая пальцем на коршуна , который купался далеко в небесной синеве , — можно ли попасть отсюда ? Попадете ? — Не попадешь ! — сказал Отлетаев . — Далеко очень ! Впрочем , из моего ружья попадешь ... — И из вашего ружья не попадешь , — заметил Предположенский.— Попадешь . Дробью не попадешь , не достанет , а пулей наверно ... — И пулей не попадешь.— Уж это позвольте мне знать , попаду я или не попаду ! Вы ружья моего не знаете , а я знаю ... Вы отродясь не видали хороших ружей , а потому это вам и кажется таким странным ... Я и дальше попадал ... Предположенский откинул назад голову и засмеялся ... — Чего же смеешься ? — продолжал Отлетаев . — Не веришь , небось ? — Разумеется , не верю.— Гм ... Ружья моего , значит , не знаешь ... Ружье замечательное ! Недаром шестьсот целковых стоит ... — Сколь ... ко ? ? — спросил Предположенский и вытянул шею ... — Сколько ? Повторите , папаша ! — Шестьсот рублей ... Чего же ты смеешься ? Ты погляди на ружье ,
зубы ! — Я вижу ... Чьей фабрики ? — Марсельское ... Фабрики Лепелье ... — Лепелье ? Не слыхал что-то такой фабрики ... Ружье , как ружье ... Рублей сто стоит ... Не люблю , тесть , когда вы врете ! Зачем врать ? Я не понимаю , зачем врать ? — Ружье хорошее , — заметил мировой , — но шестисот не стоит . Вы переплатили , Аким Петрович ! — Он вовсе не переплачивал ! — горячился Предположенский , — он врет ! Врет , как школяр ! Отлетаев завертелся и покраснел.— Не таковский , чтоб врать , — сказал он . — Так-то-с ! Ты вот ... ты вот так врешь ! Ну да ! Ты вот так и норовишь уколоть ! С тобой ездить не следует . Я не знаю , зачем я с тобой поехал ! .. — И не ездил бы ... Зачем врать , не понимаю ! Врет , как свинья ! — Сам свинья ! Свинья и дурак вместе с тем ... Мы начали усовещевать Предположенского.— Пусть он не врет ! — оправдывался непокорный зять . — Моя душа возмущается , ежели кто врет ... И свиньей пусть не бранится . Сам он свинья , вот что ! А если ему неприятно , что я еду , так ... шут с ним ! Я могу и не ехать ! — Ну , полноте ! Аким Петрович и не думал вас оскорблять ! Стоит ли поднимать бурю из-за пустяков ? Предположенский надулся , как объевшийся индюк , и умолк.— Нельзя-с ! — обратился , немного погодя , к Предположонскому Козоедов . — Нельзя-с ! Он вам теперь , можно сказать , заместо родителев , тесть он вам , а вы грубости наносите ... А грешно ! Зять взглянул презрительно на старшину и сардонически усмехнулся ... — Тебя спрашивают нешто ? — спросил он . — Спрашивают ? Молчи , коли ... Сиди , ежели сидишь ! .. Заместо родителев ... Говорить еще не умеешь , а тоже лезешь ... Гм ... Суконное ры ... Мужлан ! — Вот видите-с , какие вы ! Не любите , коли люди покойно сидят . Я хотя и из простого звания произошел , хотя , могу сказать , и никакого образования не проходил , но могу сказать , что имею в груди , и в сердце , и в душе всякие чувства , а вы вот так нет , хоть вы и науки проходили по всем степеням ... Так-то-с ! — Перестаньте , господа ! — вмешался я . — Полно вам друг другу мораль читать ! Давайте молчать ... Отлетаев с сопеньем вытащил из бокового кармана объемистый , сильно потертый портсигар и запустил в него свои толстые пальцы . Доктор и мировой протянули руки к его портсигару.— Нет-с , извините-с ! — сказал внушительно Отлетаев . — Дружба дружбой , а табачок врозь . Мне самому не хватит ... Дорога велика , а у меня папирос-то с собой только четыре десятка ... Доктор и мировой сильно сконфузились и , чтобы скрыть подальше от света белого свой конфуз , засвистали из « Мадам Анго » .Отлетаев был глуп , как сорок тысяч братьев , и невежа страшная ... Мы его терпеть не могли . Сконфуженный доктор закурил собственную папироску и начал рассказывать анекдоты . Рассказал он их штук двадцать ; из них только один не был сальным , остальные же так и таяли в наших ушах.— А вы , батенька , мастер ! — похвалил я доктора . — Не знал я , что вы такой юморист ! — Да-с ... Кое-что знаем , — сказал доктор .