Daria/rus_authors huggingface dataset:
когда те торопливо поклонились и воротились домой.В воксале бабушку уже ждали . Тотчас же отгородили ей то же самое место , возле крупера . Мне кажется , эти круперы , всегда такие чинные и представляющие из себя обыкновенных чиновников , которым почти решительно всё равно : выиграет ли банк или проиграет , — вовсе не равнодушны к проигрышу банка и , уж конечно , снабжены кой-какими инструкциями для привлечения игроков и для вящего наблюдения казенного интереса , за что непременно и сами получают призы и премии . По крайней мере на бабушку смотрели уж как на жертвочку . Затем , что у нас предполагали , то и случилось.Вот как было дело.Бабушка прямо накинулась на zéro и тотчас же велела ставить по двенадцати фридрихсдоров . Поставили раз , второй , третий — zéro не выходил . « Ставь , ставь ! » — толкала меня бабушка в нетерпении . Я слушался.— Сколько раз проставили ? — спросила она наконец , скрежеща зубами от нетерпения.— Да уж двенадцатый раз ставил , бабушка . Сто сорок четыре фридрихсдора проставили . Я вам говорю , бабушка , до вечера , пожалуй ... — Молчи ! — перебила бабушка . — Поставь на zéro и поставь сейчас на красную тысячу гульденов . На , вот билет.Красная вышла , а zéro опять лопнул ; воротили тысячу гульденов.— Видишь , видишь ! — шептала бабушка , — почти всё , что проставили , воротили . Ставь опять на zéro ; еще раз десять поставим и бросим.Но на пятом разе бабушка совсем соскучилась.— Брось этот пакостный зеришко к черту . На , ставь все четыре тысячи гульденов на красную , — приказала она.— Бабушка ! много будет ; ну как не выйдет красная , — умолял я ; но бабушка чуть меня не прибила . ( А впрочем , она так толкалась , что почти , можно сказать , и дралась ) . Нечего было делать , я поставил на красную все четыре тысячи гульденов , выигранные давеча . Колесо завертелось . Бабушка сидела спокойно и гордо выпрямившись , не сомневаясь в непременном выигрыше.— Zéro , — возгласил крупер.Сначала бабушка не поняла , но когда увидела , что крупер загреб ее четыре тысячи гульденов , вместе со всем , что стояло на столе , и узнала , что zéro , который так долго не выходил и на котором мы проставили почти двести фридрихсдоров , выскочил , как нарочно , тогда , когда бабушка только что его обругала и бросила , то ахнула и на всю залу сплеснула руками . Кругом даже засмеялись.— Батюшки ! Он тут-то проклятый и выскочил ! — вопила бабушка , — ведь эдакой , эдакой окаянный ! Это ты ! Это всё ты ! — свирепо накинулась на меня , толкаясь . — Это ты меня отговорил.— Бабушка , я вам дело говорил , как могу отвечать я за все шансы ? — Я-те дам шансы ! — шептала она грозно , — пошел вон от меня.— Прощайте , бабушка , — повернулся я уходить.— Алексей Иванович , Алексей Иванович , останься ! Куда ты ? Ну , чего , чего ? Ишь рассердился ! Дурак ! Ну побудь , побудь еще , ну , не сердись , я сама дура ! Ну скажи , ну что теперь делать ! — Я , бабушка , не возьмусь вам подсказывать , потому что вы меня же будете обвинять .
, я ставить буду.— Ну , ну ! ну ставь еще четыре тысячи гульденов на красную ! Вот бумажник , бери . — Она вынула из кармана и подала мне бумажник . — Ну , бери скорей , тут двадцать тысяч рублей чистыми деньгами.— Бабушка , — прошептал я , — такие куши ... — Жива не хочу быть — отыграюсь . Ставь ! — Поставили и проиграли . — Ставь , ставь , все восемь ставь ! — Нельзя , бабушка , самый большой куш четыре ! .. — Ну ставь четыре ! На этот раз выиграли . Бабушка ободрилась.— Видишь , видишь ! — затолкала она меня , — ставь опять четыре ! Поставили — проиграли ; потом еще и еще проиграли.— Бабушка , все двенадцать тысяч ушли , — доложил я.— Вижу , что все ушли , — проговорила она в каком-то спокойствии бешенства , если так можно выразиться , — вижу , батюшка , вижу , — бормотала она , смотря пред собою неподвижно и как будто раздумывая , — эх ! жива не хочу быть , ставь еще четыре тысячи гульденов ! — Да денег нет , бабушка ; тут в бумажнике наши пятипроцентные и еще какие-то переводы есть , а денег нет.— А в кошельке ? — Мелочь осталась , бабушка.— Есть здесь меняльные лавки ? Мне сказали , что все наши бумаги разменять можно , — решительно спросила бабушка.— О , сколько угодно ! Но что вы потеряете за промен , так ... сам жид ужаснется ! — Вздор ! Отыграюсь ! Вези . Позвать этих болванов ! Я откатил кресла , явились носильщики , и мы покатили из воксала.— Скорей , скорей , скорей ! — командовала бабушка . — Показывай дорогу , Алексей Иванович , да поближе возьми ... а далеко ? — Два шага , бабушка.Но на повороте из сквера в аллею встретилась нам вся наша компания : генерал , Де-Грие и mademoiselle Blanche с маменькой . Полины Александровны с ними не было , мистера Астлея тоже.— Ну , ну , ну ! не останавливаться ! — кричала бабушка , — ну , чего вам такое ? Некогда с вами тут ! Я шел сзади ; Де-Грие подскочил ко мне.— Всё давешнее проиграла и двенадцать тысяч гульденов своих просадила . Едем пятипроцентные менять , — шепнул я ему наскоро.Де-Грие топнул ногою и бросился сообщить генералу . Мы продолжали катить бабушку.— Остановите , остановите ! — зашептал мне генерал в исступлении.— А вот попробуйте-ка ее остановить , — шепнул я ему.— Тетушка ! — приблизился генерал , — тетушка ... мы сейчас ... мы сейчас ... — голос у него дрожал и падал , —нанимаем лошадей и едем за город ... Восхитительнейший вид ... пуант ... мы шли вас приглашать.— И , ну тебя и с пуантом ! — раздражительно отмахнулась от него бабушка.— Там деревня ... там будем чай пить ... — продолжал генерал уже с полным отчаянием.— Nous boirons du lait , sur l'herbe fraîche , 1 — прибавил Де-Грие с зверскою злобой.Du lait , de l'herbe fraîche — это всё , что есть идеально идиллического у парижского буржуа ; в этом , как известно , взгляд его на « nature et la vérité ! » 2— И , ну тебя с молоком ! Хлещи сам , а у меня от него брюхо болит . Да и чего вы пристали ? ! — закричала бабушка , — говорю некогда ! — Приехали , бабушка ! — закричал я , — здесь ! Мы подкатили к дому ,
банкира . Я пошел менять ; бабушка осталась ждать у подъезда ; Де-Грие , генерал и Blanche стояли в стороне , не зная , что им делать . Бабушка гневно на них посмотрела , и они ушли по дороге к воксалу.Мне предложили такой ужасный расчет , что я не решился и воротился к бабушке просить инструкций.— Ах , разбойники ! — закричала она , всплеснув руками . — Ну ! Ничего ! — меняй ! — крикнула она решительно , — стой , позови ко мне банкира ! — Разве кого-нибудь из конторщиков , бабушка ? — Ну конторщика , всё равно . Ах , разбойники ! Конторщик согласился выйти , узнав , что его просит к себе старая , расслабленная графиня , которая не может ходить . Бабушка долго , гневно и громко упрекала его в мошенничестве и торговалась с ним смесью русского , французского и немецкого языков , причем я помогал переводу . Серьезный конторщик посматривал на нас обоих и молча мотал головой . Бабушку осматривал он даже с слишком пристальным любопытством , что уже было невежливо ; наконец он стал улыбаться.— Ну , убирайся ! — крикнула бабушка . — Подавись моими деньгами ! Разменяй у него , Алексей Иванович , некогда , а то бы к другому поехать ... — Конторщик говорит , что у других еще меньше дадут.Наверное не помню тогдашнего расчета , но он был ужасен . Я наменял до двенадцати тысяч флоринов золотом и билетами , взял расчет и вынес бабушке.— Ну ! ну ! ну ! Нечего считать , — замахала она руками , скорей , скорей , скорей ! — Никогда на этот проклятый zéro не буду ставить и на красную тоже , — промолвила она , подъезжая к воксалу.На этот раз я всеми силами старался внушить ей ставить как можно меньше , убеждая ее , что при обороте ; шансов всегда будет время поставить и большой куш . Но она была так нетерпелива , что хоть и соглашалась сначала , но возможности не было сдержать ее во время игры . Чуть только она начинала выигрывать ставки в десять , в двадцать фридрихсдоров , — « Ну , вот ! Ну , вот ! — начинала она толкать меня , — ну вот , выиграли же , — стояло бы четыре тысячи вместо десяти , мы бы четыре тысячи выиграли , а то что теперь ? Это всё ты , всё ты ! » И как ни брала меня досада , глядя на ее игру , а я наконец решился молчать и не советовать больше ничего.Вдруг подскочил Де-Грие . Они все трое были возле ; я заметил , что mademoiselle Blanche стояла с маменькой в стороне и любезничала с князьком . Генерал был в явной немилости , почти в загоне . Blanche даже и смотреть на него не хотела , хоть он и юлил подле нее всеми силами . Бедный генерал ! Он бледнел , краснел , трепетал и даже уж не следил за игрою бабушки . Blanche и князек наконец вышли ; генерал побежал за ними.— Madame , madame , — медовым голосом шептал бабушке Де-Грие , протеснившись к самому ее уху . — Madame , эдак ставка нейдет ... нет , нет , не можно ... — коверкал он по-русски , — нет ! — А как же ? Ну , научи ! — обратилась к нему бабушка.Де-Грие вдруг быстро заболтал по-французски , начал советовать , суетился , говорил , что надо ждать шансу , стал рассчитывать какие-то цифры ...
бабушка ничего не понимала . Он беспрерывно обращался ко мне , чтоб я переводил ; тыкал пальцем в стол , указывал ; наконец схватил карандаш и начал было высчитывать на бумажке . Бабушка потеряла наконец терпение.— Ну , пошел , пошел ! Всё вздор мелешь ! « Madame , madame » , а сам и дела-то не понимает ; пошел ! — Mais , madame , — защебетал Де-Грие и снова начал толкать и показывать . Очень уж его разбирало.— Ну , поставь раз , как он говорит , — приказала мне бабушка , — посмотрим : может , и в самом деле выйдет.Де-Грие хотел только отвлечь ее от больших кушей : он предлагал ставить на числа , поодиночке и в совокупности . Я поставил , по его указанию , по фридрихсдору на ряд нечетных чисел в первых двенадцати и по пяти фридрихсдоров на группы чисел от двенадцати до восемнадцати и от восемнадцати до двадцати четырех : всего поставили шестнадцать фридрихсдоров.Колесо завертелось . « Zéro » , — крикнул крупер . Мы всё проиграли.— Эдакой болван ! — крикнула бабушка , обращаясь к Де-Грие . — Эдакой ты мерзкий французишка ! Ведь посоветует же изверг ! Пошел , пошел ! Ничего не понимает , а туда же суется ! Страшно обиженный Де-Грие пожал плечами , презрительно посмотрел на бабушку и отошел . Ему уж самому стало стыдно , что связался ; слишком уж не утерпел.Через час , как мы ни бились , — всё проиграли.— Домой ! — крикнула бабушка.Она не промолвила ни слова до самой аллеи . В аллее , и уже подъезжая к отелю , у ней начали вырываться восклицания : — Экая дура ! экая дурында ! Старая ты , старая дурында ! Только что въехали в квартиру : — Чаю мне ! — закричала бабушка , — и сейчас собираться ! Едем ! — Куда , матушка , ехать изволите ? — начала было Марфа.— А тебе какое дело ? Знай сверчок свой шесток ! Потапыч , собирай всё , всю поклажу . Едем назад , в Москву ! Я пятнадцать тысяч целковых профершпилила ! — Пятнадцать тысяч , матушка ! Боже ты мой ! — крикнул было Потапыч , умилительно всплеснув руками , вероятно , предполагая услужиться.— Ну , ну , дурак ! Начал еще хныкать ! Молчи ! Собираться ! Счет , скорее , скорей ! — Ближайший поезд отправится в девять с половиною часов , бабушка , — доложил я , чтоб остановить ее фурор.— А теперь сколько ? — Половина восьмого.— Экая досада ! Ну всё равно ! Алексей Иванович , денег у меня ни копейки . Вот тебе еще два билета , сбегай туда , разменяй мне и эти . А то не с чем и ехать.Я отправился . Через полчаса возвратившись в отель , я застал всех наших у бабушки . Узнав , что бабушка уезжает совсем в Москву , они были поражены , кажется , еще больше , чем ее проигрышем . Положим , отъездом спасалось ее состояние , но зато что же теперь станется с генералом ? Кто заплатит Де-Грие ? Mademoiselle Blanche , разумеется , ждать не будет , пока помрет бабушка , и , наверное , улизнет теперь с князьком или с кем-нибудь другим . Они стояли перед нею , утешали ее и уговаривали . Полины опять не было . Бабушка неистово кричала на них.— Отвяжитесь , черти ! Вам что за дело ? Чего эта козлиная борода ко мне лезет ,
она на Де-Грие , — а тебе , пигалица , чего надо ? — обратилась она к mademoiselle Blanche . — Чего юлишь ? — Diantre ! 3 — прошептала mademoiselle Blanche , бешено сверкнув глазами , но вдруг захохотала и вышла.— Elle vivra cent ans ! 4 — крикнула она , выходя из дверей , генералу.— А , так ты на мою смерть рассчитываешь ? — завопила бабушка генералу , — пошел ! Выгони их всех , Алексей Иванович ! Какое вам дело ? Я свое просвистала , а не ваше ! Генерал пожал плечами , согнулся и вышел . Де-Грие за ним.— Позвать Прасковью , — велела бабушка Марфе.Через пять минут Марфа воротилась с Полиной . Всё это время Полина сидела в своей комнате с детьми и , кажется , нарочно решилась весь день не выходить . Лицо ее было серьезно , грустно и озабочено.— Прасковья , — начала бабушка , — правда ли , что я давеча стороной узнала , что будто бы этот дурак , отчим-то твой , хочет жениться на этой глупой вертушке француженке , — актриса , что ли , она , или того еще хуже ? Говори , правда это ? — Наверное про это я не знаю , бабушка , — ответила Полина , — но по словам самой mademoiselle Blanche , которая не находит нужным скрывать , заключаю ... — Довольно ! — энергически прервала бабушка , — всё понимаю ! Я всегда считала , что от него это станется , и всегда считала его самым пустейшим и легкомысленным человеком . Натащил на себя форсу , что генерал ( из полковников , по отставке получил ) , да и важничает . Я , мать моя , всё знаю , как вы телеграмму за телеграммой в Москву посылали — « скоро ли , дескать , старая бабка ноги протянет ? » Наследства ждали ; без денег-то его эта подлая девка , как ее — de Cominges , что ли , — и в лакеи к себе не возьмет , да еще со вставными-то зубами . У ней , говорят , у самой денег куча , на проценты дает , добром нажила . Я , Прасковья , тебя не виню ; не ты телеграммы посылала ; и об старом тоже поминать не хочу . Знаю , что характеришка у тебя скверный — оса ! укусишь , так вспухнет , да жаль мне тебя , потому : покойницу Катерину , твою мать , я любила . Ну , хочешь ? бросай всё здесь и поезжай со мною . Ведь тебе деваться-то некуда ; да и неприлично тебе с ними теперь . Стой ! — прервала бабушка начинавшую было отвечать Полину , — я еще не докончила . От тебя я ничего не потребую . Дом у меня в Москве , сама знаешь , — дворец , хоть целый этаж занимай и хоть по неделям ко мне не сходи , коль мой характер тебе не покажется . Ну , хочешь или нет ? — Позвольте сперва вас спросить : неужели вы сейчас ехать хотите ? — Шучу , что ли , я , матушка ? Сказала и поеду . Я сегодня пятнадцать тысяч целковых просадила на растреклятой вашей рулетке . В подмосковной я , пять лет назад , дала обещание церковь из деревянной в каменную перестроить , да вместо того здесь просвисталась . Теперь , матушка , церковь поеду строить.— А воды-то , бабушка ? Ведь вы приехали воды пить ? — И , ну тебя с водами твоими ! Не раздражай ты меня , Прасковья ; нарочно , что ли , ты ? Говори , едешь аль нет ? — Я вас очень , очень благодарю , бабушка ,
— с чувством начала Полина , — за убежище , которое вы мне предлагаете . Отчасти вы мое положение угадали . Я вам так признательна , что , поверьте , к вам приду , может быть , даже и скоро ; а теперь есть причины ... важные ... и решиться я сейчас , сию минуту , не могу . Если бы вы остались хоть недели две ... — Значит , не хочешь ? — Значит , не могу . К тому же во всяком случае я не могу брата и сестру оставить , а так как ... так как ... так как действительно может случиться , что они останутся , как брошенные , то ... если возьмете меня с малютками , бабушка , то , конечно , к вам поеду и , поверьте , заслужу вам это ! — прибавила она с жаром , — а без детей не могу , бабушка.— Ну , не хнычь ! ( Полина и не думала хныкать , да она и никогда не плакала ) , — и для цыплят найдется место ; велик курятник . К тому же им в школу пора . Ну так не едешь теперь ? Ну , Прасковья , смотри ! Желала бы я тебе добра , а ведь я знаю , почему ты не едешь . Всё я знаю , Прасковья ! Не доведет тебя этот французишка до добра.Полина вспыхнула . Я так и вздрогнул . ( Все знают ! Один я , стало быть , ничего не знаю ! ) — Ну , ну , не хмурься . Не стану размазывать . Только смотри , чтоб не было худа , понимаешь ? Ты девка умная ; жаль мне тебя будет . Ну , довольно , не глядела бы я на вас на всех ! Ступай ! прощай ! — Я , бабушка , еще провожу вас , — сказала Полина.— Не надо ; не мешай , да и надоели вы мне все . Полина поцеловала у бабушки руку , но та руку отдернула и сама поцеловала ее в щеку.Проходя мимо меня , Полина быстро на меня поглядела и тотчас отвела глаза.— Ну , прощай и ты , Алексей Иванович ! Всего час до поезда . Да и устал ты со мною , я думаю . На , возьми себе эти пятьдесят золотых.— Покорно благодарю вас , бабушка , мне совестно ... — Ну , ну ! — крикнула бабушка , но до того энергично и грозно , что я не посмел отговариваться и принял.— В Москве , как будешь без места бегать , — ко мне приходи ; отрекомендую куда-нибудь . Ну , убирайся ! Я пришел к себе в номер и лег на кровать . Я думаю , я лежал с полчаса навзничь , закинув за голову руки . Катастрофа уж разразилась , было о чем подумать . Завтра я решил настоятельно говорить с Полиной . А ! французишка ? Так , стало быть , правда ! Но что же тут могло быть , однако ? Полина и Де-Грие ! Господи , какое сопоставление ! Всё это было просто невероятно . Я вдруг вскочил вне себя , чтоб идти тотчас же отыскать мистера Астлея и во что бы то ни стало заставить его говорить . Он , конечно , и тут больше меня знает . Мистер Астлей ? вот еще для меня загадка ! Но вдруг в дверях моих раздался стук . Смотрю — Потапыч.— Батюшка , Алексей Иванович : к барыне , требуют ! — Что такое ? Уезжает , что ли ? До поезда еще двадцать минут.— Беспокоятся , батюшка , едва сидят . « Скорей , скорей ! » — вас то есть , батюшка ; ради Христа , не замедлите.Тотчас же я сбежал вниз . Бабушку уже вывезли в коридор . В руках ее был бумажник.— Алексей Иванович , иди вперед , пойдем ! .. — Куда , бабушка ?
быть , отыграюсь ! Ну , марш , без расспросов ! Там до полночи ведь игра идет ? Я остолбенел , подумал , но тотчас же решился.— Воля ваша , Антонида Васильевна , не пойду.— Это почему ? Это что еще ? Белены , что ли , вы все объелись ! — Воля ваша : я потом сам упрекать себя стану ; не хочу ! Не хочу быть ни свидетелем , ни участником ; избавьте , Антонида Васильевна . Вот ваши пятьдесят фридрихсдоров назад ; прощайте ! — И я , положив сверток с фридрихсдорами тут же на столик , подле которого пришлись кресла бабушки , поклонился и ушел.— Экой вздор ! — крикнула мне вслед бабушка , — да не ходи , пожалуй , я и одна дорогу найду ! Потапыч , иди со мною ! Ну , подымайте , несите.Мистера Астлея я не нашел и воротился домой . Поздно , уже в первом часу пополуночи , я узнал от Потапыча , чем кончился бабушкин день . Она всё проиграла , что ей давеча я наменял , то есть , по-нашему , еще десять тысяч рублей . К ней прикомандировался там тот самый полячок , которому она дала давеча два фридрихсдора , и всё время руководил ее в игре . Сначала , до полячка , она было заставляла ставить Потапыча , но скоро прогнала его ; тут-то и подскочил полячок . Как нарочно , он понимал по-русски и даже болтал кое-как , смесью трех языков , так что они кое-как уразумели друг друга . Бабушка всё время нещадно ругала его , и хоть тот беспрерывно « стелился под стопки паньски » , но уж « куда сравнить с вами , Алексей Иванович , — рассказывал Потапыч . — С вами она точно с барином обращалась , а тот — так , я сам видел своими глазами , убей бог на месте , — тут же у ней со стола воровал . Она его сама раза два на столе поймала , и уж костила она его , костила всяческими-то , батюшка , словами , даже за волосенки раз отдергала ; право , не лгу , так что кругом смех пошел . Всё , батюшка , проиграла ; всё как есть , всё , что вы ей наменяли . Довезли мы ее , матушку , сюда — только водицы спросила испить , перекрестилась , и в постельку . Измучилась , что ли , она , тотчас заснула . Пошли бог сны ангельские ! Ох , уж эта мне заграница ! — заключил Потапыч , — говорил , что не к добру . И уж поскорей бы в нашу Москву ! И чего-чего у нас дома нет , в Москве ? Сад , цветы , каких здесь и не бывает , дух , яблоньки наливаются , простор , — нет : надо было за границу ! Ох-хо-хо ! .. » Мы будем пить молоко на свежей траве ( франц . ) . « природу и истину ! » ( франц . ) .Черт возьми ! ( франц . ) .Она сто лет проживет ! ( франц . ) .Вот уже почти целый месяц прошел , как я не притрогивался к этим заметкам моим , начатым под влиянием впечатлений , хотя и беспорядочных , но сильных . Катастрофа , приближение которой я тогда предчувствовал , наступила действительно , но во сто раз круче и неожиданнее , чем я думал . Всё это было нечто странное , безобразное и даже трагическое , по крайней мере со мной . Случились со мною некоторые происшествия — почти чудесные ; так по крайней мере я до сих пор гляжу на них , хотя на другой взгляд и , особенно судя по круговороту ,
кружился , они были только что разве не совсем обыкновенные . Но чудеснее всего для меня то , как я сам отнесся ко всем этим событиям . До сих пор не понимаю себя ! И всё это пролетело как сон , — даже страсть моя , а она ведь была сильна и истинна , но ... куда же она теперь делась ? Право : нет-нет , да мелькнет иной раз теперь в моей голове : « Уж не сошел ли я тогда с ума и не сидел ли всё это время где-нибудь в сумасшедшем доме , а может быть , и теперь сижу , — так что мне всё это показалось и до сих пор только кажется ... » Я собрал и перечел мои листки . ( Кто знает , может быть , для того , чтобы убедиться , не в сумасшедшем ли доме я их писал ? ) Теперь я один-одинешенек . Наступает осень , желтеет лист . Сижу в этом унылом городишке ( о , как унылы германские городишки ! ) и , вместо того чтобы обдумать предстоящий шаг , живу под влиянием только что минувших ощущений , под влиянием свежих воспоминаний , под влиянием всего этого недавнего вихря , захватившего меня тогда в этот круговорот и опять куда-то выбросившего . Мне всё кажется порой , что я всё еще кружусь в том же вихре и что вот-вот опять промчится эта буря , захватит меня мимоходом своим крылом и я выскочу опять из порядка и чувства меры и закружусь , закружусь , закружусь .. Впрочем , я , может быть , и установлюсь как-нибудь и перестану кружиться , если дам себе , по возможности , точный отчет во всем приключившемся в этот месяц . Меня тянет опять к перу ; да иногда и совсем делать нечего по вечерам . Странно , для того чтобы хоть чем-нибудь заняться , я беру в здешней паршивой библиотеке для чтения романы Поль де Кока ( в немецком переводе ! ) , которых я почти терпеть не могу , но читаю их и — дивлюсь на себя : точно я боюсь серьезною книгою или каким-нибудь серьезным занятием разрушить обаяние только что минувшего . Точно уж так дороги мне этот безобразный сон и все оставшиеся по нем впечатления , что я даже боюсь дотронуться до него чем-нибудь новым , чтобы он не разлетелся в дым ! Дорого мне это всё так , что ли ? Да , конечно , дорого ; может , и через сорок лет вспоминать буду ... Итак , принимаюсь писать . Впрочем , всё это можно рассказать теперь отчасти и покороче : впечатления совсем не те ... Во-первых , чтоб кончить с бабушкой . На другой день она проигралась вся окончательно . Так и должно было случиться : кто раз , из таких , попадается на эту дорогу , тот — точно с снеговой горы в санках катится , всё быстрее и быстрее . Она играла весь день до восьми часов вечера ; я при ее игре не присутствовал и знаю только по рассказам.Потапыч продежурил при ней в воксале целый день . Полячки , руководившие бабушку , сменялись в этот день несколько раз . Она начала с того , что прогнала вчерашнего полячка , которого она драла за волосы , и взяла другого , но другой оказался почти что еще хуже . Прогнав этого и взяв опять первого , который не уходил и толкался во всё это время изгнания тут же , за ее креслами , поминутно просовывая к ней свою голову ,
решительное отчаяние . Прогнанный второй полячок тоже ни за что не хотел уйти ; один поместился с правой стороны , а другой с левой . Всё время они спорили и ругались друг с другом за ставки и ходы , обзывали друг друга « лайдаками » и прочими польскими любезностями , потом опять мирились , кидали деньги без всякого порядка , распоряжались зря . Поссорившись , они ставили каждый с своей стороны , один , например , на красную , а другой тут же на черную . Кончилось тем , что они совсем закружили и сбили бабушку с толку , так что она наконец чуть не со слезами обратилась к старичку круперу с просьбою защитить ее , чтоб он их прогнал . Их действительно тотчас же прогнали , несмотря на их крики и протесты : они кричали оба разом и доказывали , что бабушка им же должна , что она их в чем-то обманула , поступила с ними бесчестно , подло . Несчастный Потапыч рассказывал мне всё это со слезами в тот самый вечер , после проигрыша , и жаловался , что они набивали свои карманы деньгами , что он сам видел , как они бессовестно воровали и поминутно совали себе в карманы . Выпросит , например , у бабушки за труды пять фридрихсдоров и начнет их тут же ставить на рулетке , рядом с бабушкиными ставками . Бабушка выиграет , а он кричит , что это его ставка выиграла , а бабушка проиграла . Когда их прогоняли , то Потапыч выступил и донес , что у них полны карманы золота . Бабушка тотчас же попросила крупера распорядиться , и как оба полячка ни кричали ( точно два пойманные в руки петуха ) , но явилась полиция и тотчас карманы их были опустошены в пользу бабушки . Бабушка , пока не проигралась , пользовалась во весь этот день у круперов и у всего воксального начальства видимым авторитетом . Мало-помалу известность ее распространялась по всему городу . Все посетители вод , всех наций , обыкновенные и самые знатные , стекались посмотреть на « une vieille comtesse russe , tombée en enfance » , которая уже проиграла « несколько миллионов » . Но бабушка очень , очень мало выиграла от того , что избавили ее от двух полячишек . Взамен их тотчас же к услугам ее явился третий поляк , уже совершенно чисто говоривший по-русски , одетый джентльменом , хотя все-таки смахивавший на лакея , с огромными усами и с гонором . Он тоже целовал « стопки паньски » и « стелился под стопки паньски » , но относительно окружающих вел себя заносчиво , распоряжался деспотически — словом , сразу поставил себя не слугою , а хозяином бабушки . Поминутно с каждым ходом обращался он к ней и клялся ужаснейшими клятвами , что он сам « гоноровый » пан и что он не возьмет ни единой копейки из денег бабушки . Он так часто повторял эти клятвы , что та окончательно струсила . Но так как этот пан действительно вначале как будто поправил ее игру и стал было выигрывать , то бабушка и сама уже не могла от него отстать . Час спустя оба прежние полячишки , выведенные из воксала , появились снова за стулом бабушки , опять с предложением услуг , хоть на посылки . Потапыч божился ,
и даже что-то им передавал в руки.Так как бабушка не обедала и почти не сходила с кресел , то и действительно один из полячков пригодился : сбегал тут же рядом в обеденную залу воксала и достал ей чашку бульона , а потом и чаю . Они бегали , впрочем , оба . Но к концу дня , когда уже всем видно стало , что она проигрывает свой последний банковый билет , за стулом ее стояло уже до шести полячков , прежде невиданных и неслыханных . Когда же бабушка проигрывала уже последние монеты , то все они не только ее уж не слушались , но даже и не замечали , лезли прямо чрез нее к столу , сами хватали деньги , сами распоряжались и ставили , спорили и кричали , переговариваясь с гоноровым паном за панибрата , а гоноровый пан чуть ли даже и не забыл о существовании бабушки . Даже тогда , когда бабушка , совсем всё проигравшая , возвращалась вечером в восемь часов в отель , то и тут три или четыре полячка всё еще не решались ее оставить и бежали около кресел , по сторонам , крича из всех сил и уверяя скороговоркою , что бабушка их в чем-то надула и должна им что-то отдать . Так дошли до самого отеля , откуда их наконец прогнали в толчки.По расчету Потапыча , бабушка проиграла всего в этот день до девяноста тысяч рублей , кроме проигранных ею вчера денег . Все свои билеты — пятипроцентные , внутренних займов , все акции , бывшие с нею , она разменяла один за другим и одну за другой . Я подивился было , как она выдержала все эти семь или восемь часов , сидя в креслах и почти не отходя от стола , но Потапыч рассказывал , что раза три она действительно начинала сильно выигрывать ; а увлеченная вновь надеждою , она уж и не могла отойти . Впрочем , игроки знают , как можно человеку просидеть чуть не сутки на одном месте за картами , не спуская глаз с правой и с левой.Между тем во весь этот день у нас в отеле происходили тоже весьма решительные вещи . Еще утром , до одиннадцати часов , когда бабушка еще была дома , наши , то есть генерал и Де-Грие , решились было на последний шаг . Узнав , что бабушка и не думает уезжать , а , напротив , отправляется опять в воксал , они во всем конклаве ( кроме Полины ) пришли к ней переговорить с нею окончательно и даже откровенно . Генерал , трепетавший и замиравший душою ввиду ужасных для него последствий , даже пересолил : после получасовых молений и просьб , и даже откровенно признавшись во всем , то есть во всех долгах , и даже в своей страсти к mademoiselle Blanche ( он совсем потерялся ) , генерал вдруг принял грозный тон и стал даже кричать и топать ногами на бабушку ; кричал , что она срамит их фамилию , стала скандалом всего города , и , наконец ... наконец : « Вы срамите русское имя , сударыня ! — кричал генерал , — и что на то есть полиция ! » Бабушка прогнала его наконец палкой ( настоящей палкой ) . Генерал и Де-Грие совещались еще раз или два в это утро , и именно их занимало : нельзя ли , в самом деле , как-нибудь употребить полицию ? Что вот , дескать , несчастная , но почтенная старушка выжила из ума ,
деньги и т. д. Одним словом , нельзя ли выхлопотать какой-нибудь надзор или запрещение ? .. Но Де-Грие только пожимал плечами и в глаза смеялся над генералом , уже совершенно заболтавшимся и бегавшим взад и вперед по кабинету . Наконец Де-Грие махнул рукою и куда-то скрылся . Вечером узнали , что он совсем выехал из отеля , переговорил наперед весьма решительно и таинственно с mademoiselle Blanche . Что же касается до mademoiselle Blanche , то она с самого еще утра приняла окончательные меры : она совсем отшвырнула от себя генерала и даже не пускала его к себе на глаза . Когда генерал побежал за нею в воксал и встретил ее под руку с князьком , то ни она , ни madame veuve Cominges его не узнали . Князек тоже ему не поклонился . Весь этот день mademoiselle Blanche пробовала и обработывала князя , чтоб он высказался наконец решительно . Но увы ! Она жестоко обманулась в расчетах на князя ! Эта маленькая катастрофа произошла уже вечером ; вдруг открылось , что князь гол как сокол , и еще на нее же рассчитывал , чтобы занять у нее денег под вексель и поиграть на рулетке . Blanche с негодованием его выгнала и заперлась в своем номере.Поутру в этот же день я ходил к мистеру Астлею или , лучше сказать , всё утро отыскивал мистера Астлея , но никак не мог отыскать его . Ни дома , ни в воксале или в парке его не было . В отеле своем он на этот раз не обедал . В пятом часу я вдруг увидел его идущего от дебаркадера железной дороги прямо в отель d'Angleterre . Он торопился и был очень озабочен , хотя и трудно различить заботу или какое бы то ни было замешательство в его лице . Он радушно протянул мне руку , с своим обычным восклицанием : « А ! » , но не останавливаясь на дороге и продолжая довольно спешным шагом путь . Я увязался за ним ; но как-то он так сумел отвечать мне , что я ни о чем не успел и спросить его . К тому же мне было почему-то ужасно совестно заговаривать о Полине ; он же сам ни слова о ней не спросил . Я рассказал ему про бабушку ; он выслушал внимательно и серьезно и пожал плечами.— Она всё проиграет , — заметил я.— О да , — отвечал он , — ведь она пошла играть еще давеча , когда я уезжал , а потому я наверно и знал , что она проиграется . Если будет время , я зайду в воксал посмотреть , потому что это любопытно ... — Куда вы уезжали ? — вскричал я , изумившись , что до сих пор не спросил.— Я был во Франкфурте.— По делам ? — Да , по делам.Ну что же мне было спрашивать дальше ? Впрочем , я всё еще шел подле него , но он вдруг повернул в стоявший на дороге отель « De quatre saisons » , 1 кивнул мне головой и скрылся . Возвращаясь домой , я мало-помалу догадался , что если бы я и два часа с ним проговорил , то решительно бы ничего не узнал , потому ... что мне не о чем было его спрашивать ! Да , конечно , так ! Я никаким образом не мог бы теперь формулировать моего вопроса.Весь этот день Полина то гуляла с детьми и нянюшкой в парке , то сидела дома . Генерала она давно уже избегала и почти ничего с ним не говорила ,
серьезном . Я это давно заметил . Но зная , в каком генерал положении сегодня , я подумал , что он не мог миновать ее , то есть между ними не могло не быть каких-нибудь важных семейных объяснений . Однако ж , когда я , возвращаясь в отель после разговора с мистером Астлеем , встретил Полину с детьми , то на ее лице отражалось самое безмятежное спокойствие , как будто все семейные бури миновали только одну ее . На мой поклон она кивнула мне головой . Я пришел к себе совсем злой.Конечно , я избегал говорить с нею и ни разу с нею не сходился после происшествия с Вурмергельмами . При этом я отчасти форсил и ломался ; но чем дальше шло время , тем всё более и более накипало во мне настоящее негодование . Если бы даже она и не любила меня нисколько , все-таки нельзя бы , кажется , так топтать мои чувства и с таким пренебрежением принимать мои признания . Ведь она знает же , что я взаправду люблю ее ; ведь она сама допускала , позволяла мне так говорить с нею ! Правда , это как-то странно началось у нас . Некоторое время , давно уж , месяца два назад , я стал замечать , что она хочет сделать меня своим другом , поверенным , и даже отчасти уж и пробует . Но это почему-то не пошло у нас тогда в ход ; вот взамен того и остались странные теперешние отношения ; оттого-то и стал я так говорить с нею . Но если ей противна моя любовь , зачем прямо не запретить мне говорить о ней ? Мне не запрещают ; даже сама она вызывала иной раз меня на разговор и ... конечно , делала это на смех . Я знаю наверное , я это твердо заметил , — ей было приятно , выслушав и раздражив меня до боли , вдруг меня огорошить какою-нибудь выходкою величайшего презрения и невнимания . И ведь знает же она , что я без нее жить не могу . Вот теперь три дня прошло после истории с бароном , а я уже не могу выносить нашей разлуки . Когда я ее встретил сейчас у воксала , у меня забилось сердце так , что я побледнел . Но ведь и она же без меня не проживет ! Я ей нужен и — неужели , неужели только как шут Балакирев ? У ней тайна — это ясно ! Разговор ее с бабушкой больно уколол мое сердце . Ведь я тысячу раз вызывал ее быть со мною откровенной , и ведь она знала , что я действительно готов за нее голову мою положить . Но она всегда отделывалась чуть не презрением или вместо жертвы жизнью , которую я предлагал ей , требовала от меня таких выходок , как тогда с бароном ! Разве это не возмутительно ? Неужели весь мир для нее в этом французе ? А мистер Астлей ? Но тут уже дело становилось решительно непонятным , а между тем — боже , как я мучился ! Придя домой , в порыве бешенства , я схватил перо и настрочил ей следующее : « Полина Александровна , я вижу ясно , что пришла развязка , которая заденет , конечно , и вас . Последний раз повторяю : нужна или нет вам моя голова ? Если буду нужен , хоть на что-нибудь , — располагайте , а я покамест сижу в своей комнате , по крайней мере большею частью , и никуда не уеду . Надо будет , — то напишите иль позовите » .
лакеем , с приказанием отдать прямо в руки . Ответа я не ждал , но через три минуты лакей воротился с известием , что « приказали кланяться » .Часу в седьмом меня позвали к генералу.Он был в кабинете , одет как бы собираясь куда-то идти . Шляпа и палка лежали на диване . Мне показалось входя , что он стоял среди комнаты , расставив ноги , опустя голову , и что-то говорил вслух сам с собой . Но только что он завидел меня , как бросился ко мне чуть не с криком , так что я невольно отшатнулся и хотел было убежать ; но он схватил меня за обе руки и потащил к дивану ; сам сел на диван , меня посадил прямо против себя в кресла и , не выпуская моих рук , с дрожащими губами , со слезами , заблиставшими вдруг на его ресницах , умоляющим голосом проговорил : — Алексей Иванович , спасите , спасите , пощадите ! Я долго не мог ничего понять ; он всё говорил , говорил , говорил и всё повторял : « Пощадите , пощадите ! » Наконец я догадался , что он ожидает от меня чего-то вроде совета ; или , лучше сказать , всеми оставленный , в тоске и тревоге , он вспомнил обо мне и позвал меня , чтоб только говорить , говорить , говорить.Он помешался , по крайней мере в высшей степени потерялся . Он складывал руки и готов был броситься предо мной на колени , чтобы ( как вы думаете ? ) — чтоб я сейчас же шел к mademoiselle Blanche и упросил , усовестил ее воротиться к нему и выйти за него замуж.— Помилуйте , генерал , — вскричал я , — да mademoiselle Blanche , может быть , еще и не заметила меня до сих пор ? Что могу я сделать ? Но напрасно было и возражать : он не понимал , что ему говорят . Пускался он говорить и о бабушке , но только ужасно бессвязно ; он всё еще стоял на мысли послать за полициею.— У нас , у нас , — начинал он , вдруг вскипая негодованием , — одним словом , у нас , в благоустроенном государстве , где есть начальство , над такими старухами тотчас бы опеку устроили ! Да-с , милостивый государь , да-с , — продолжал он , вдруг впадая в распекательный тон , вскочив с места и расхаживая по комнате ; — вы еще не знали этого , милостивый государь , — обратился он к какому-то воображаемому милостивому государю в угол , — так вот и узнаете ... да-с ... у нас эдаких старух в дугу гнут , в дугу , в дугу-с , да-с ... о , черт возьми ! И он бросался опять на диван , а чрез минуту , чуть не всхлипывая , задыхаясь , спешил рассказать мне , что mademoiselle Blanche оттого ведь за него не выходит , что вместо телеграммы приехала бабушка и что теперь уже ясно , что он не получит наследства . Ему казалось , что ничего еще этого я не знаю . Я было заговорил о Де-Грие ; он махнул рукою : — Уехал ! у него всё мое в закладе ; я гол как сокол ! Те деньги , которые вы привезли ... те деньги , — я не знаю , сколько там , кажется франков семьсот осталось , и — довольно-с , вот и всё , а дальше — не знаю-с , не знаю-с ! .. — Как же вы в отеле расплатитесь ? — вскричал я в испуге , — и ... потом что же ? Он задумчиво посмотрел , но , кажется , ничего не понял и даже , может быть ,
расслышал меня . Я попробовал было заговорить о Полине Александровне , о детях ; он наскоро отвечал : — Да ! да ! — но тотчас же опять пускался говорить о князе , о том , что теперь уедет с ним Blanche и тогда ... и тогда — что же мне делать , Алексей Иванович ? — обращался он вдруг ко мне . — Клянусь богом ! Что же мне делать , — скажите , ведь это неблагодарность ! Ведь это же неблагодарность ? Наконец он залился в три ручья слезами.Нечего было делать с таким человеком ; оставить его одного тоже было опасно ; пожалуй , могло с ним что-нибудь приключиться . Я , впрочем , от него кое-как избавился , но дал знать нянюшке , чтоб та наведывалась почаще , да , кроме того , поговорил с коридорным лакеем , очень толковым малым ; тот обещался мне тоже с своей стороны присматривать.Едва только оставил я генерала , как явился ко мне Потапыч с зовом к бабушке . Было восемь часов , и она только что воротилась из воксала после окончательного проигрыша . Я отправился к ней : старуха сидела в креслах , совсем измученная и видимо больная . Марфа подавала ей чашку чая , которую почти насильно заставила ее выпить . И голос и тон бабушки ярко изменились.— Здравствуйте , батюшка Алексей Иванович , — сказала она медленно и важно склоняя голову , — извините , что еще раз побеспокоила , простите старому человеку . Я , отец мой , всё там оставила , почти сто тысяч рублей . Прав ты был , что вчера не пошел со мною . Теперь я без денег , гроша нет . Медлить не хочу ни минуты , в девять с половиною и поеду . Послала я к этому твоему англичанину , Астлею , что ли , и хочу у него спросить три тысячи франков на неделю . Так убеди ты его , чтоб он как-нибудь чего не подумал и не отказал . Я еще , отец мой , довольно богата . У меня три деревни и два дома есть . Да и денег еще найдется , не все с собой взяла . Для того я это говорю , чтоб не усомнился он как-нибудь ... А , да вот и он ! Видно хорошего человека.Мистер Астлей поспешил по первому зову бабушки . Нимало не думая и много не говоря , он тотчас же отсчитал ей три тысячи франков под вексель , который бабушка и подписала . Кончив дело , он откланялся и поспешил выйти.— А теперь ступай и ты , Алексей Иванович . Осталось час с небольшим — хочу прилечь , кости болят . Не взыщи на мне , старой дуре . Теперь уж не буду молодых обвинять в легкомыслии , да и того несчастного , генерала-то вашего , тоже грешно мне теперь обвинять . Денег я ему все-таки не дам , как он хочет , потому — уж совсем он , на мой взгляд , глупехонек , только и я , старая дура , не умнее его . Подлинно , бог и на старости взыщет и накажет гордыню . Ну , прощай . Марфуша , подыми меня.Я , однако , желал проводить бабушку . Кроме того , я был в каком-то ожидании , я всё ждал , что вот-вот сейчас что-то случится . Мне не сиделось у себя . Я выходил в коридор , даже на минутку вышел побродить по аллее . Письмо мое к ней было ясно и решительно , а теперешняя катастрофа — уж , конечно , окончательная . В отеле я услышал об отъезде Де-Грие . Наконец ,
меня и отвергнет , как друга , то , может быть , как слугу не отвергнет . Ведь нужен же я ей хоть на посылки ; да пригожусь , как же иначе ! Ко времени поезда я сбегал на дебаркадер и усадил бабушку . Они все уселись в особый семейный вагон . « Спасибо тебе , батюшка , за твое бескорыстное участие , — простилась она со мною , — да передай Прасковье то , о чем я вчера ей говорила , — я ее буду ждать » .Я пошел домой . Проходя мимо генеральского номера , я встретил нянюшку и осведомился о генерале . « И , батюшка , ничего » , — отвечала та уныло . Я , однако , зашел , но в дверях кабинета остановился в решительном изумлении . Mademoiselle Blanche и генерал хохотали о чем-то взапуски . Veuve Cominges сидела тут же на диване . Генерал был , видимо , без ума от радости , лепетал всякую бессмыслицу и заливался нервным длинным смехом , от которого всё лицо его складывалось в бесчисленное множество морщинок и куда-то прятались глаза . После я узнал от самой же Blanche , что она , прогнав князя и узнав о плаче генерала , вздумала его утешить и зашла к нему на минутку . Но не знал бедный генерал , что в эту минуту участь его была решена и что Blanche уже начала укладываться , чтоб завтра же , с первым утренним поездом , лететь в Париж . Постояв на пороге генеральского кабинета , я раздумал входить и вышел незамеченный . Поднявшись к себе и отворив дверь , я в полутемноте заметил вдруг какую-то фигуру , сидевшую на стуле , в углу , у окна . Она не поднялась при моем появлении . Я быстро подошел , посмотрел и — дух у меня захватило : это была Полина ! « Четырех времен года » ( франц . ) .Я так и вскрикнул.— Что же ? Что же ? — странно спрашивала она . Она была бледна и смотрела мрачно.— Как что же ? Вы ? здесь , у меня ! — Если я прихожу , то уж вся прихожу . Это моя привычка . Вы сейчас это увидите ; зажгите свечу.Я зажег свечку . Она встала , подошла к столу и положила предо мной распечатанное письмо.— Прочтите , — велела она.— Это , — это рука Де-Грие ! — вскричал я , схватив письмо . Руки у меня тряслись , и строчки прыгали пред глазами . Я забыл точные выражения письма , но вот оно — хоть не слово в слово , так , по крайней мере , мысль в мысль. « Mademoiselle , — писал Де-Грие , — неблагоприятные обстоятельства заставляют меня уехать немедленно . Вы , конечно , сами заметили , что я нарочно избегал окончательного объяснения с вами до тех пор , пока не разъяснились все обстоятельства . Приезд старой ( de la vieille dame ) вашей родственницы и нелепый ее поступок покончили все мои недоумения . Мои собственные расстроенные дела запрещают мне окончательно питать дальнейшие сладостные надежды , которыми я позволял себе упиваться некоторое время . Сожалею о прошедшем , но надеюсь , что в поведении моем вы не отыщете ничего , что недостойно жантилома и честного человека ( gentilhomme et honnête homme 1 ) . Потеряв почти все мои деньги в долгах на отчиме вашем , я нахожусь в крайней необходимости воспользоваться тем ,
моим друзьям , чтоб немедленно распорядились продажею заложенного мне имущества ; зная , однако же , что легкомысленный отчим ваш растратил ваши собственные деньги , я решился простить ему пятьдесят тысяч франков и на эту сумму возвращаю ему часть закладных на его имущество , так что вы поставлены теперь в возможность воротить всё , что потеряли , потребовав с него имение судебным порядком . Надеюсь , mademoiselle , что при теперешнем состоянии дел мой поступок будет для вас весьма выгоден . Надеюсь тоже , что этим поступком я вполне исполняю обязанность человека честного и благородного . Будьте уверены , что память о вас запечатлена навеки в моем сердце » .— Что же , это всё ясно , — сказал я , обращаясь к Полине , — неужели вы могли ожидать чего-нибудь другого , — прибавил я с негодованием.— Я ничего не ожидала , — отвечала она , по-видимому спокойно , но что-то как бы вздрагивало в ее голосе ; — я давно всё порешила ; я читала его мысли и узнала , что он думает . Он думал , что я ищу ... что я буду настаивать ... ( Она остановилась и , не договорив , закусила губу и замолчала ) . Я нарочно удвоила мое к нему презрение , — начала она опять , — я ждала , что от него будет ? Если б пришла телеграмма о наследстве , я бы швырнула ему долг этого идиота ( отчима ) и прогнала его ! Он мне был давно , давно ненавистен . О , это был не тот человек прежде , тысячу раз не тот , а теперь , а теперь ! .. О , с каким бы счастием я бросила ему теперь , в его подлое лицо , эти пятьдесят тысяч и плюнула бы ... и растерла бы плевок ! — Но бумага , — эта возвращенная им закладная на пятьдесят тысяч , ведь она у генерала ? Возьмите и отдайте Де-Грие.— О , не то ! Не то ! .. — Да , правда , правда , не то ! Да и к чему генерал теперь способен ? А бабушка ? — вдруг вскричал я.Полина как-то рассеянно и нетерпеливо на меня посмотрела.— Зачем бабушка ? — с досадой проговорила Полина , — я не могу идти к ней ... Да и ни у кого не хочу прощения просить , — прибавила она раздражительно.— Что же делать ! — вскричал я , — и как , ну как это вы могли любить Де-Грие ! О , подлец , подлец ! Ну , хотите , я его убью на дуэли ! Где он теперь ? — Он во Франкфурте и проживет там три дня.— Одно ваше слово , и я еду , завтра же , с первым поездом ! — проговорил я в каком-то глупом энтузиазме . Она засмеялась.— Что же , он скажет еще , пожалуй : сначала возвратите пятьдесят тысяч франков . Да и за что ему драться ? .. Какой это вздор ! — Ну так где же , где же взять эти пятьдесят тысяч франков , — повторил я , скрежеща зубами , — точно так и возможно вдруг их поднять на полу . — Послушайте : мистер Астлей ? — спросил я , обращаясь к ней с началом какой-то странной идеи.У ней глаза засверкали.— Что же , разве ты сам хочешь , чтоб я от тебя ушла к этому англичанину ? — проговорила она , пронзающим взглядом смотря мне в лицо и горько улыбаясь . Первый раз в жизни сказала она мне ты.Кажется , у ней в эту минуту закружилась голова от волнения , и вдруг она села на диван , как бы в изнеможении.