Daria/rus_authors huggingface dataset:
В губернии ... Конечно , вам , господа , лучше знать ; где ж нам за вами угоняться ? Ведь вы нам на смену пришли . И в мое время какой-нибудь гуморалист Гоффман , какой-нибудь Броун с его витализмом казались очень смешны , а ведь тоже гремели когда-то . Кто-нибудь новый заменил у вас Радемахера , вы ему поклоняетесь , а через двадцать лет , пожалуй , и над тем смеяться будут.— Скажу тебе в утешение , — промолвил Базаров , — что мы теперь вообще над медициной смеемся и ни перед кем не преклоняемся.— Как же это так ? Ведь ты доктором хочешь быть ? — Хочу , да одно другому не мешает.Василий Иванович потыкал третьим пальцем в трубку , где еще оставалось немного горячей золы.— Ну , может быть , может быть — спорить не стану . Ведь я что ? Отставной штаб-лекарь , волату ; 3 теперь вот в агрономы попал . Я у вашего дедушки в бригаде служил , — обратился он опять к Аркадию , — да-с , да-с ; много я на своем веку видал видов . И в каких только обществах не бывал , с кем не важивался ! Я , тот самый я , которого вы изволите видеть теперь перед собою , я у князя Витгенштейна и у Жуковского пульс щупал ! Тех-то , в южной-то армии , по четырнадцатому , вы понимаете ( и тут Василий Иванович значительно сжал губы ) , всех знал наперечет . Ну , да ведь мое дело — сторона ; знай свой ланцет , и баста ! А дедушка ваш очень почтенный был человек , настоящий военный.— Сознайся , дубина была порядочная , — лениво промолвил Базаров.— Ах , Евгений , как это ты выражаешься ! помилосердуй ... Конечно , генерал Кирсанов не принадлежал к числу ... — Ну , брось его , — перебил Базаров . — Я , как подъезжал сюда , порадовался на твою березовую рощицу , славно вытянулась.Василий Иванович оживился.— А ты посмотри , садик у меня теперь какой ! Сам каждое деревцо сажал . И фрукты есть , и ягоды , и всякие медицинские травы . Уж как вы там ни хитрите , господа молодые , а все-таки старик Парацельсий святую правду изрек : in herbis , verbis et lapidibus ... 4 Ведь я , ты знаешь , от практики отказался , а раза два в неделю приходится стариной тряхнуть . Идут за советом — нельзя же гнать в шею . Случается , бедные прибегают к помощи . Да и докторов здесь совсем нет . Один здешний сосед , представь , отставной майор , тоже лечит . Я спрашиваю о нем : учился ли он медицине ? .. Говорят мне : нет , он не учился , он больше из филантропии ... Ха-ха , из филантропии ! а ? каково ! Ха-ха ! ха-ха ! — Федька ! набей мне трубку ! — сурово проговорил Базаров.— А то здесь другой доктор , приезжает к больному , — продолжал с каким-то отчаяньем Василий Иванович , — а больной уже ad patres ; 5 человек и не пускает доктора , говорит : теперь больше не надо . Тот этого не ожидал , сконфузился и спрашивает : « Что , барин перед смертью икал ? » — « Икали-с » . — « И много икал ? » — « Много » . — « А , ну — это хорошо » , — да и верть назад . Ха-ха-ха ! Старик один засмеялся ; Аркадий выразил улыбку на своем лице . Базаров только затянулся .
сходить в свою комнату , которая оказалась предбанником , но очень уютным и чистым . Наконец вошла Танюша и доложила , что обед готов.Василий Иванович первый поднялся.— Пойдемте , господа ! Извините великодушно , коли наскучил . Авось хозяйка моя удовлетворит вас более моего.Обед , хотя наскоро сготовленный , вышел очень хороший , даже обильный ; только вино немного , как говорится , подгуляло : почти черный херес , купленный Тимофеичем в городе у знакомого купца , отзывался не то медью , не то канифолью ; и мухи тоже мешали . В обыкновенное время дворовый мальчик отгонял их большою зеленой веткой ; но на этот раз Василий Иванович услал его из боязни осуждения со стороны юного поколения . Арина Власьевна успела принарядиться ; надела высокий чепец с шелковыми лентами и голубую шаль с разводами . Она опять всплакнула , как только увидела своего Енюшу , но мужу не пришлось ее усовещевать : она сама поскорей утерла свои слезы , чтобы не закапать шаль . Ели одни молодые люди : хозяева давно пообедали . Прислуживал Федька , видимо обремененный необычными сапогами , да помогала ему женщина с мужественным лицом и кривая , по имени Анфисушка , исполнявшая должности ключницы , птичницы и прачки . Василий Иванович во все время обеда расхаживал по комнате и с совершенно счастливым и даже блаженным видом говорил о тяжких опасениях , внушаемых ему наполеоновскою политикой и запутанностью итальянского вопроса . Арина Власьевна не замечала Аркадия , не потчевала его ; подперши кулачком свое круглое лицо , которому одутловатые , вишневого цвета губки и родинки на щеках и над бровями придавали выражение очень добродушное , она не сводила глаз с сына и все вздыхала ; ей смертельно хотелось узнать , на сколько времени он приехал , но спросить его она боялась . « Ну , как скажет на два дня » , — думала она , и сердце у ней замирало . После жареного Василий Иванович исчез на мгновение и возвратился с откупоренною полубутылкой шампанского . « Вот , — воскликнул он , — хоть мы и в глуши живем , а в торжественных случаях имеем чем себя повеселить ! » Он налил три бокала и рюмку , провозгласил здоровье « неоцененных посетителей » и разом , по-военному , хлопнул свой бокал , а Арину Власьевну заставил выпить рюмку до последней капельки . Когда очередь дошла до варенья , Аркадий , не терпевший ничего сладкого , почел , однако , своею обязанностью отведать от четырех различных , только что сваренных сортов , тем более что Базаров отказался наотрез и тотчас закурил сигарку . Потом явился на сцену чай со сливками , с маслом и кренделями ; потом Василий Иванович повел всех в сад , для того чтобы полюбоваться красотою вечера . Проходя мимо скамейки , он шепнул Аркадию : — На сем месте я люблю философствовать , глядя на захождение солнца : оно приличествует пустыннику . А там , подальше , я посадил несколько деревьев , любимых Горацием.— Что за деревья ? — спросил , вслушавшись , Базаров.— А как же ... акации.Базаров начал зевать.— Я полагаю ,
, — заметил Василий Иванович.— То есть пора спать ! — подхватил Базаров . — Это суждение справедливое . Пора , точно.Прощаясь с матерью , он поцеловал ее в лоб , а она обняла его и за спиной , украдкой , его благословила трижды . Василий Иваныч проводил Аркадия в его комнату и пожелал ему « такого благодатного отдохновения , какое и я вкушал в ваши счастливые лета » . И действительно , Аркадию отлично спалось в своем предбаннике : в нем пахло мятой , и два сверчка вперебивку усыпительно трещали за печкой . Василий Иванович отправился от Аркадия в свой кабинет и , прикорнув на диване в ногах у сына , собирался было поболтать с ним , но Базаров тотчас его отослал , говоря , что ему спать хочется , а сам не заснул до утра . Широко раскрыв глаза , он злобно глядел в темноту : воспоминания детства не имели власти над ним , да к тому ж он еще не успел отделаться от последних горьких впечатлений . Арина Власьевна сперва помолилась всласть , потом долго-долго беседовала с Анфисушкой , которая , став , как вкопанная , перед барыней и вперив в нее свой единственный глаз , передавала ей таинственным шепотом все свои замечания и соображения насчет Евгения Васильевича . У старушки от радости , от вина , от сигарочного дыма совсем закружилась голова ; муж заговорил было с ней и махнул рукою.Арина Власьевна была настоящая русская дворяночка прежнего времени ; ей бы следовало жить лет за двести , в старомосковские времена . Она была очень набожна и чувствительна , верила во всевозможные приметы , гаданья , заговоры , сны ; верила в юродивых , в домовых , в леших , в дурные встречи , в порчу , в народные лекарства , в четверговую соль , в скорый конец света ; верила , что если в светлое воскресение на всенощной не погаснут свечи , то гречиха хорошо уродится , и что гриб больше не растет , если его человеческий глаз увидит ; верила , что черт любит быть там , где вода , и что у каждого жида на груди кровавое пятнышко ; боялась мышей , ужей , лягушек , воробьев , пиявок , грома , холодной воды , сквозного ветра , лошадей , козлов , рыжих людей и черных кошек и почитала сверчков и собак нечистыми животными ; не ела ни телятины , ни голубей , ни раков , ни сыру , ни спаржи , ни земляных груш , ни зайца , ни арбузов , потому что взрезанный арбуз напоминает голову Иоанна Предтечи ; а об устрицах говорила не иначе , как с содроганием ; любила покушать — и строго постилась ; спала десять часов в сутки — и не ложилась вовсе , если у Василия Ивановича заболевала голова ; не прочла ни одной книги , кроме Алексиса , или Хижины в лесу , писала одно , много два письма в год , а в хозяйстве , сушенье и варенье знала толк , хотя своими руками ни до чего не прикасалась и вообще неохотно двигалась с места . Арина Власьевна была очень добра и , по-своему , вовсе не глупа . Она знала , что есть на свете господа , которые должны приказывать , и простой народ , который должен служить , — а потому не гнушалась ни подобострастием ,
и кротко , ни одного нищего не пропускала без подачки и никогда никого не осуждала , хотя и сплетничала подчас . В молодости она была очень миловидна , играла на клавикордах и изъяснялась немного по-французски ; но в течение многолетних странствий с своим мужем , за которого она вышла против воли , расплылась и позабыла музыку и французский язык . Сына своего она любила и боялась несказанно ; управление имением предоставила Василию Ивановичу — и уже не входила ни во что : она охала , отмахивалась платком и от испуга подымала брови все выше и выше , как только ее старик начинал толковать о предстоявших преобразованиях и о своих планах . Она была мнительна , постоянно ждала какого-то большого несчастья и тотчас плакала , как только вспоминала о чем-нибудь печальном ... Подобные женщины теперь уже переводятся . Бог знает — следует ли радоваться этому ! настоящий мужчина ( от франц . homme fait ) .Всякому свое ( лат . ) .вот и все ( от франц . voilà tout ) .в травах , словах и камнях ( лат. ) . [ отправился ] к праотцам ( лат . ) .Встав с постели , Аркадий раскрыл окно — и первый предмет , бросившийся ему в глаза , был Василий Иванович . В бухарском шлафроке , подпоясанный носовым платком , старик усердно рылся в огороде . Он заметил своего молодого гостя и , опершись на лопатку , воскликнул : — Здравия желаем ! Как почивать изволили ? — Прекрасно , — отвечал Аркадий.— А я здесь , как видите , как некий Цинциннат , грядку под позднюю репу отбиваю . Теперь настало такое время , — да и слава Богу ! — что каждый должен собственными руками пропитание себе доставать , на других нечего надеяться : надо трудиться самому . И выходит , что Жан-Жак Руссо прав . Полчаса тому назад , сударь вы мой , вы бы увидали меня в совершенно другой позиции . Одной бабе , которая жаловалась на гнетку — это по-ихнему , а по-нашему — дизентерию , я ... как бы выразиться лучше ... я вливал опиум ; а другой я зуб вырвал . Этой я предложил эфиризацию ... только она не согласилась . Все это я делаю gratis — анаматёр . 1 Впрочем , мне не в диво : я ведь плебей , homo novus 2 — не из столбовых , не то , что моя благоверная ... А не угодно ли пожаловать сюда , в тень , вдохнуть перед чаем утреннюю свежесть ? Аркадий вышел к нему.— Добро пожаловать еще раз ! — промолвил Василий Иванович , прикладывая по-военному руку к засаленной ермолке , прикрывавшей его голову . — Вы , я знаю , привыкли к роскоши , к удовольствиям , но и великие мира сего не гнушаются провести короткое время под кровом хижины.— Помилуйте , — возопил Аркадий , — какой же я великий мира сего ? И к роскоши я не привык.— Позвольте , позвольте , — возразил с любезной ужимкой Василий Иванович . — Я хоть теперь и сдан в архив , а тоже потерся в свете — узнаю птицу по полету . Я тоже психолог по-своему и физиогномист . Не имей я этого , смею сказать , дара — давно бы я пропал ; затерли бы меня , маленького человека . Скажу вам без комплиментов : дружба , которую я замечаю между вами и моим сыном , меня искренно радует .
сейчас виделся с ним : он , по обыкновению своему , вероятно вам известному , вскочил очень рано и побежал по окрестностям . Позвольте полюбопытствовать , — вы давно с моим Евгением знакомы ? — С нынешней зимы.— Так-с . И позвольте вас еще спросить , — но не присесть ли нам ? — позвольте вас спросить , как отцу , со всею откровенностью : какого вы мнения о моем Евгении ? — Ваш сын — один из самых замечательных людей , с которыми я когда-либо встречался , — с живостью ответил Аркадий.Глаза Василия Ивановича внезапно раскрылись , и щеки его слабо вспыхнули . Лопата вывалилась из его рук.— Итак , вы полагаете ... — начал он.— Я уверен , — подхватил Аркадий , — что сына вашего ждет великая будущность , что он прославит ваше имя . Я убедился в этом с первой нашей встречи.— Как ... как это было ? — едва проговорил Василий Иванович . Восторженная улыбка раздвинула его широкие губы и уже не сходила с них.— Вы хотите знать , как мы встретились ? — Да ... и вообще ... Аркадий начал рассказывать и говорить о Базарове еще с большим жаром , с большим увлечением , чем в тот вечер , когда он танцевал мазурку с Одинцовой.Василий Иванович его слушал , слушал , сморкался , катал платок в обеих руках , кашлял , ерошил свои волосы — и наконец не вытерпел : нагнулся к Аркадию и поцеловал его в плечо.— Вы меня совершенно осчастливили , — промолвил он , не переставая улыбаться , — я должен вам сказать , что я ... боготворю моего сына ; о моей старухе я уже не говорю : известно — мать ! но я не смею при нем выказывать свои чувства , потому что он этого не любит . Он враг всех излияний ; многие его даже осуждают за такую твердость его нрава и видят в ней признак гордости или бесчувствия ; но подобных ему людей не приходится мерить обыкновенным аршином , не правда ли ? Да вот , например : другой на его месте тянул бы да тянул с своих родителей ; а у нас , поверите ли ? он отроду лишней копейки не взял , ей-богу ! — Он бескорыстный , честный человек , — заметил Аркадий.— Именно бескорыстный . А я , Аркадий Николаич , не только боготворю его , я горжусь им , и все мое честолюбие состоит в том , чтобы со временем в его биографии стояли следующие слова : « Сын простого штаб-лекаря , который , однако , рано умел разгадать его и ничего не жалел для его воспитания ... » — Голос старика перервался.Аркадий стиснул ему руку.— Как вы думаете , — спросил Василий Иванович после некоторого молчания , — ведь он не на медицинском поприще достигнет той известности , которую вы ему пророчите ? — Разумеется , не на медицинском , хотя он и в этом отношении будет из первых ученых.— На каком же , Аркадий Николаич ? — Это трудно сказать теперь , но он будет знаменит.— Он будет знаменит ! — повторил старик и погрузился в думу.— Арина Власьевна приказали просить чай кушать , — проговорила Анфисушка , проходя мимо с огромным блюдом спелой малины.Василий Иванович встрепенулся.— А холодные сливки к малине будут ? — Будут-с.— Да холодные , смотри ! Не церемоньтесь , Аркадий Николаич , берите больше .
Что ж это Евгений не идет ? — Я здесь , — раздался голос Базарова из Аркадиевой комнаты.Василий Иванович быстро обернулся.— Ага ! ты захотел посетить своего приятеля ; но ты опоздал , amice , 3 и мы имели уже с ним продолжительную беседу . Теперь надо идти чай пить : мать зовет . Кстати , мне нужно с тобой поговорить.— О чем ? — Здесь есть мужичок , он страдает иктером ... — То есть желтухой ? — Да , хроническим и очень упорным иктером . Я прописывал ему золототысячник и зверобой , морковь заставлял есть , давал соду ; но это все паллиативные средства ; надо что-нибудь порешительней . Ты хоть и смеешься над медициной , а , я уверен , можешь подать мне дельный совет . Но об этом речь впереди . А теперь пойдем чай пить.Василий Иванович живо вскочил с скамейки и запел из « Роберта » : Закон , закон , закон себе поставим На ра ... на ра ... на радости пожить ! — Замечательная живучесть ! — проговорил , отходя от окна , Базаров.Настал полдень . Солнце жгло из-за тонкой завесы сплошных беловатых облаков . Все молчало , одни петухи задорно перекликались на деревне , возбуждая в каждом , кто их слышал , странное ощущение дремоты и скуки ; да где-то высоко в верхушке деревьев звенел плаксивым призывом немолчный писк молодого ястребка . Аркадий и Базаров лежали в тени небольшого стога сена , подостлавши под себя охапки две шумливо-сухой , но еще зеленой и душистой травы.— Та осина , — заговорил Базаров , — напоминает мне мое детство ; она растет на краю ямы , оставшейся от кирпичного сарая , и я в то время был уверен , что эта яма и осина обладали особенным талисманом : я никогда не скучал возле них . Я не понимал тогда , что я не скучал оттого , что был ребенком . Ну , теперь я взрослый , талисман не действует.— Сколько ты времени провел здесь всего ? — спросил Аркадий.— Года два сряду ; потом мы наезжали . Мы вели бродячую жизнь ; больше все по городам шлялись.— А дом этот давно стоит ? — Давно . Его еще дед построил , отец моей матери.— Кто он был , твой дед ? — Черт его знает . Секунд-майор какой-то . При Суворове служил и все рассказывал о переходе через Альпы . Врал , должно быть.— То-то у вас в гостиной портрет Суворова висит . А я люблю такие домики , как ваш , старенькие да тепленькие ; и запах в них какой-то особенный.— Лампадным маслом отзывает да донником , — произнес , зевая , Базаров . — А что мух в этих милых домиках ... Фа ! — Скажи , — начал Аркадий после небольшого молчания , — тебя в детстве не притесняли ? — Ты видишь , какие у меня родители . Народ не строгий.— Ты их любишь , Евгений ? — Люблю , Аркадий ! — Они тебя так любят ! Базаров помолчал.— Знаешь ли ты , о чем я думаю ? — промолвил он на конец , закидывая руки за голову.— Не знаю . О чем ? — Я думаю : хорошо моим родителям жить на свете ! Отец в шестьдесят лет хлопочет , толкует о « паллиативных » средствах , лечит людей , великодушничает с крестьянами — кутит , одним словом ; и матери моей хорошо : день ее до того напичкан всякими занятиями , ахами да охами ,
некогда ; а я ... — А ты ? — А я думаю : я вот лежу здесь под стогом ... Узенькое местечко , которое я занимаю , до того крохотно в сравнении с остальным пространством , где меня нет и где дела до меня нет ; и часть времени , которую мне удастся прожить , так ничтожна перед вечностию , где меня не было и не будет ... А в этом атоме , в этой математической точке кровь обращается , мозг работает , чего-то хочет тоже ... Что за безобразие ! Что за пустяки ! — Позволь тебе заметить : то , что ты говоришь , применяется вообще ко всем людям ... — Ты прав , — подхватил Базаров . — Я хотел сказать , что они вот , мои родители то есть , заняты и не беспокоятся о собственном ничтожестве , оно им не смердит ... а я ... я чувствую только скуку да злость.— Злость ? почему же злость ? — Почему ? Как почему ? Да разве ты забыл ? — Я помню все , но все-таки я не признаю за тобою права злиться . Ты несчастлив , я согласен , но ... — Э ! да ты , я вижу , Аркадий Николаевич , понимаешь любовь , как все новейшие молодые люди : цып , цып , цып , курочка , а как только курочка начинает приближаться , давай Бог ноги ! Я не таков . Но довольно об этом . Чему помочь нельзя , о том и говорить стыдно . — Он повернулся на бок . — Эге ! вон молодец муравей тащит полумертвую муху . Тащи ее , брат , тащи ! Не смотри на то , что она упирается , пользуйся тем , что ты , в качестве животного , имеешь право не признавать чувства сострадания , не то что наш брат , самоломаный ! — Не ты бы говорил , Евгений ! Когда ты себя ломал ? Базаров приподнял голову.— Я только этим и горячусь . Сам себя не сломал , так и бабенка меня не сломает . Аминь ! Кончено ! Слова об этом больше от меня не услышишь.Оба приятеля полежали некоторое время в молчании.— Да , — начал Базаров , — странное существо человек . Как посмотришь этак сбоку да издали на глухую жизнь , какую ведут здесь « отцы » , кажется : чего лучше ? Ешь , пей и знай , что поступаешь самым правильным , самым разумным манером . Ан нет ; тоска одолеет . Хочется с людьми возиться , хоть ругать их , да возиться с ними.— Надо бы так устроить жизнь , чтобы каждое мгновение в ней было значительно , — произнес задумчиво Аркадий.— Кто говорит ! Значительное хоть и ложно бывает , да сладко , но и с незначительным помириться можно ... а вот дрязги , дрязги ... это беда.— Дрязги не существуют для человека , если он только не захочет их признать.— Гм ... это ты сказал противоположное общее место.— Что ? Что ты называешь этим именем ? — А вот что : сказать , например , что просвещение полезно , это общее место ; а сказать , что просвещение вредно , это противоположное общее место . Оно как будто щеголеватее , а , в сущности , одно и то же.— Да правда-то где , на какой стороне ? — Где ? Я тебе отвечу , как эхо : где ? — Ты в меланхолическом настроении сегодня , Евгений.— В самом деле ? Солнце меня , должно быть , распарило , да и малины нельзя так много есть.— В таком случае нехудо вздремнуть , — заметил Аркадий.
: всякого человека лицо глупо , когда он спит.— А тебе не все равно , что о тебе думают ? — Не знаю , что тебе сказать . Настоящий человек об этом не должен заботиться ; настоящий человек тот , о котором думать нечего , а которого надобно слушаться или ненавидеть.— Странно ! я никого не ненавижу , — промолвил , подумавши , Аркадий.— А я так многих . Ты нежная душа , размазня , где тебе ненавидеть ! .. Ты робеешь , мало на себя надеешься ... — А ты , — перебил Аркадий , — на себя надеешься ? Ты высокого мнения о самом себе ? Базаров помолчал.— Когда я встречу человека , который не спасовал бы передо мною , — проговорил он с расстановкой , — тогда я изменю свое мнение о самом себе . Ненавидеть ! Да вот , например , ты сегодня сказал , проходя мимо избы нашего старосты Филиппа , — она такая славная , белая , — вот , сказал ты , Россия тогда достигнет совершенства , когда у последнего мужика будет такое же помещение , и всякий из нас должен этому способствовать ... А я и возненавидел этого последнего мужика , Филиппа или Сидора , для которого я должен из кожи лезть и который мне даже спасибо не скажет ... да и на что мне его спасибо ? Ну , будет он жить в белой избе , а из меня лопух расти будет ; ну , а дальше ? — Полно , Евгений ... послушать тебя сегодня , поневоле согласишься с теми , которые упрекают нас в отсутствии принципов.— Ты говоришь , как твой дядя . Принципов вообще нет — ты об этом не догадался до сих пор ! — а есть ощущения . Все от них зависит.— Как так ? — Да так же . Например , я : я придерживаюсь отрицательного направления — в силу ощущения . Мне приятно отрицать , мой мозг так устроен — и баста ! Отчего мне нравится химия ? Отчего ты любишь яблоки ? — тоже в силу ощущения . Это все едино . Глубже этого люди никогда не проникнут . Не всякий тебе это скажет , да и я в другой раз тебе этого не скажу.— Что ж ? и честность — ощущение ? — Еще бы ! — Евгений ! — начал печальным голосом Аркадий.— А ? что ? не по вкусу ? — перебил Базаров . — Нет , брат ! Решился все косить — валяй и себя по ногам ! .. Однако мы довольно философствовали . « Природа навевает молчание сна » , — сказал Пушкин.— Никогда он ничего подобного не сказал , — промолвил Аркадий.— Ну , не сказал , так мог и должен был сказать , в качестве поэта . Кстати , он , должно быть , в военной службе служил.— Пушкин никогда не был военным ! — Помилуй , у него на каждой странице : на бой , на бой ! за честь России ! — Что ты это за небылицы выдумываешь ! Ведь это клевета наконец.— Клевета ? Эка важность ! Вот вздумал каким словом испугать ! Какую клевету ни взведи на человека , он , в сущности , заслуживает в двадцать раз хуже того.— Давай лучше спать ! — с досадой проговорил Аркадий.— С величайшим удовольствием , — ответил Базаров.Но ни тому , ни другому не спалось . Какое-то почти враждебное чувство охватывало сердца обоих молодых людей . Минут пять спустя они открыли глаза и переглянулись молча.— Посмотри , — сказал вдруг Аркадий ,
землю ; его движения совершенно сходны с полетом бабочки . Не странно ли ? Самое печальное и мертвое — сходно с самым веселым и живым.— О друг мой , Аркадий Николаич ! — воскликнул Базаров , — об одном прошу тебя : не говори красиво.— Я говорю , как умею ... Да и наконец это деспотизм . Мне пришла мысль в голову ; отчего ее не высказать ? — Так ; но почему же и мне не высказать своей мысли ? Я нахожу , что говорить красиво — неприлично.— Что же прилично ? Ругаться ? — Э-э ! да ты , я вижу , точно намерен пойти по стопам дядюшки . Как бы этот идиот порадовался , если б услышал тебя ! — Как ты назвал Павла Петровича ? — Я его назвал , как следует , — идиотом.— Это , однако , нестерпимо ! — воскликнул Аркадий.— Ага ! родственное чувство заговорило , — спокойно промолвил Базаров . — Я заметил : оно очень упорно держится в людях . От всего готов отказаться человек , со всяким предрассудком расстанется ; но сознаться , что , например , брат , который чужие платки крадет , вор , — это свыше его сил . Да и в самом деле : мой брат , мой — и не гений ... возможно ли это ? — Во мне простое чувство справедливости заговорило , а вовсе не родственное , — возразил запальчиво Аркадий . — Но так как ты этого чувства не понимаешь , у тебя нет этого ощущения , то ты и не можешь судить о нем.— Другими словами : Аркадий Кирсанов слишком возвышен для моего понимания , — преклоняюсь и умолкаю.— Полно , пожалуйста , Евгений ; мы наконец поссоримся.— Ах , Аркадий ! сделай одолжение , поссоримся раз хорошенько — до положения раз , до истребления.— Но ведь этак , пожалуй , мы кончим тем ... — Что подеремся ? — подхватил Базаров . — Что ж ? Здесь , на сене , в такой идиллической обстановке , вдали от света и людских взоров — ничего . Но ты со мной не сладишь . Я тебя сейчас схвачу за горло ... Базаров растопырил свои длинные и жесткие пальцы ... Аркадий повернулся и приготовился , как бы шутя , сопротивляться ... Но лицо его друга показалось ему таким зловещим , такая нешуточная угроза почудилась ему в кривой усмешке его губ , в загоревшихся глазах , что он почувствовал невольную робость ... — А ! вот вы куда забрались ! — раздался в это мгновение голос Василия Ивановича , и старый штаб-лекарь предстал перед молодыми людьми , облеченный в домоделанный полотняный пиджак и с соломенною , тоже домоделанною , шляпой на голове . — Я вас искал , искал ... Но вы отличное выбрали место и прекрасному предаетесь занятию . Лежа на « земле » , глядеть в « небо » ... Знаете ли — в этом есть какое-то особое значение ! — Я гляжу в небо только тогда , когда хочу чихнуть , — проворчал Базаров и , обратившись к Аркадию , прибавил вполголоса : — Жаль , что помешал.— Ну , полно , — шепнул Аркадий и пожал украдкой своему другу руку . Но никакая дружба долго не выдержит таких столкновений.— Смотрю я на вас , мои юные собеседники , — говорил между тем Василий Иванович , покачивая головой и опираясь скрещенными руками на какую-то хитро перекрученную палку собственного изделия ,
набалдашника , — смотрю и не могу не любоваться . Сколько в вас силы , молодости самой цветущей , способностей , талантов ! Просто ... Кастор и Поллукс ! — Вон куда — в мифологию метнул ! — промолвил Базаров . — Сейчас видно , что в свое время сильный был латинист ! Ведь ты , помнится , серебряной медали за сочинение удостоился , а ? — Диоскуры , Диоскуры ! — повторял Василий Иванович.— Однако полно , отец , не нежничай.— В кои-то веки разик можно , — пробормотал старик . — Впрочем , я вас , господа , отыскал не с тем , чтобы говорить вам комплименты ; но с тем , чтобы , во-первых , доложить вам , что мы скоро обедать будем ; а во-вторых , мне хотелось предварить тебя , Евгений ... Ты умный человек , ты знаешь людей , и женщин знаешь , и , следовательно , извинишь ... Твоя матушка молебен отслужить хотела по случаю твоего приезда . Ты не воображай , что я зову тебя присутствовать на этом молебне : уж он кончен ; но отец Алексей ... — Поп ? — Ну да , священник ; он у нас ... кушать будет ... Я этого не ожидал и даже не советовал ... но как-то так вышло ... он меня не понял ... Ну , и Арина Власьевна ... Притом же он у нас очень хороший и рассудительный человек.— Ведь он моей порции за обедом не съест ? — спросил Базаров.Василий Иванович засмеялся.— Помилуй , что ты ! — А больше я ничего не требую . Я со всяким человеком готов за стол сесть.Василий Иванович поправил свою шляпу.— Я был наперед уверен , — промолвил он , — что ты выше всяких предрассудков . На что вот я — старик , шестьдесят второй год живу , а и я их не имею . ( Василий Иванович не смел сознаться , что он сам пожелал молебна ... Набожен он был не менее своей жены . ) А отцу Алексею очень хотелось с тобой познакомиться . Он тебе понравится , ты увидишь . Он и в карточки не прочь поиграть , и даже ... но это между нами ... трубочку курит.— Что же ? Мы после обеда засядем в ералаш , и я его обыграю.— Хе-хе-хе , посмотрим ! Бабушка надвое сказала.— А что ? разве стариной тряхнешь ? — промолвил с особенным ударением Базаров.Бронзовые щеки Василия Ивановича смутно покраснели.— Как тебе не стыдно , Евгений ... Что было , то прошло . Ну да , я готов вот перед ними признаться , имел я эту страсть в молодости — точно ; да и поплатился же я за нее ! Однако как жарко . Позвольте подсесть к вам . Ведь я не мешаю ? — Нисколько , — ответил Аркадий.Василий Иванович кряхтя опустился на сено.— Напоминает мне ваше теперешнее ложе , государи мои , — начал он , — мою военную , бивуачную жизнь , перевязочные пункты , тоже где-нибудь этак возле стога , и то еще слава Богу . — Он вздохнул . — Много , много испытал я на своем веку . Вот , например , если позволите , я вам расскажу любопытный эпизод чумы в Бессарабии.— За который ты получил Владимира ? — подхватил Базаров . — Знаем , знаем ... Кстати , отчего ты его не носишь ? — Ведь я тебе говорил , что я не имею предрассудков ,
. — А ведь он заснул , — шепнул он вдруг Аркадию , указывая на Базарова и добродушно подмигнув . — Евгений ! вставай ! — прибавил он громко : — Пойдем обедать ... Отец Алексей , мужчина видный и полный , с густыми , тщательно расчесанными волосами , с вышитым поясом на лиловой шелковой рясе , оказался человеком очень ловким и находчивым . Он первый поспешил пожать руку Аркадию и Базарову , как бы понимая заранее , что они не нуждаются в его благословении , и вообще держал себя непринужденно . И себя он не выдал и других не задел ; кстати посмеялся над семинарскою латынью и заступился за своего архиерея ; две рюмки вина выпил , а от третьей отказался ; принял от Аркадия сигару , но курить ее не стал , говоря , что повезет ее домой . Не совсем приятно было в нем только то , что он то и дело медленно и осторожно заносил руку , чтобы ловить мух у себя на лице , и при этом иногда давил их . Он сел за зеленый стол с умеренным изъявлением удовольствия и кончил тем , что обыграл Базарова на два рубля пятьдесят копеек ассигнациями : в доме Арины Власьевны и понятия не имели о счете на серебро ... Она по-прежнему сидела возле сына ( в карты она не играла ) , по-прежнему подпирая щеку кулачком , и вставала только затем , чтобы велеть подать какое-нибудь новое яство . Она боялась ласкать Базарова , и он не ободрял ее , не вызывал ее на ласки ; притом же и Василий Иванович присоветовал ей не очень его « беспокоить » . « Молодые люди до этого неохотники » , — твердил он ей ( нечего говорить , каков был в тот день обед : Тимофеич собственною персоной скакал на утренней заре за какою-то особенною черкасскою говядиной ; староста ездил в другую сторону за налимами , ершами и раками ; за одни грибы бабы получили сорок две копейки медью ) ; но глаза Арины Власьевны , неотступно обращенные на Базарова , выражали не одну преданность и нежность : в них виднелась и грусть , смешанная с любопытством и страхом , виднелся какой-то смиренный укор.Впрочем , Базарову было не до того , чтобы разбирать , что именно выражали глаза его матери ; он редко обращался к ней , и то с коротеньким вопросом . Раз он попросил у ней руку на счастье ; она тихонько положила свою мягкую ручку на его жесткую и широкую ладонь.— Что , — спросила она , погодя немного , — не помогло ? — Еще хуже пошло , — отвечал он с небрежною усмешкой.— Очинно они уже рискуют , — как бы с сожалением произнес отец Алексей и погладил свою красивую бороду.— Наполеоновское правило , батюшка , наполеоновское , — подхватил Василий Иванович и пошел с туза.— Оно же и довело его до острова Святыя Елены , — промолвил отец Алексей и покрыл его туза козырем.— Не желаешь ли смородинной воды , Енюшечка ? — спросила Арина Власьевна.Базаров только плечами пожал.— Нет ! — говорил он на следующий день Аркадию , — уеду отсюда завтра . Скучно ; работать хочется , а здесь нельзя . Отправлюсь опять к вам в деревню ; я же там все свои препараты оставил . У вас , по крайней мере , запереться можно .
к твоим услугам — никто тебе мешать не будет » ; а сам от меня ни на шаг . Да и совестно как-то от него запираться . Ну и мать тоже . Я слышу , как она вздыхает за стеной , а выйдешь к ней — и сказать ей нечего.— Очень она огорчится , — промолвил Аркадий , — да и он тоже.— Я к ним еще вернусь.— Когда ? — Да вот как в Петербург поеду.— Мне твою мать особенно жалко.— Что так ? Ягодами , что ли , она тебе угодила ? Аркадий опустил глаза.— Ты матери своей не знаешь , Евгений . Она не только отличная женщина , она очень умна , право . Сегодня утром она со мной с полчаса беседовала , и так дельно , интересно.— Верно , обо мне все распространялась ? — Не о тебе одном была речь.— Может быть ; тебе со стороны видней . Коли может женщина получасовую беседу поддержать , это уж знак хороший . А я все-таки уеду.— Тебе нелегко будет сообщить им это известие . Они все рассуждают о том , что мы через две недели делать будем.— Нелегко . Черт меня дернул сегодня подразнить отца ; он на днях велел высечь одного своего оброчного мужика — и очень хорошо сделал ; да , да не гляди на меня с таким ужасом , — очень хорошо сделал , потому что вор и пьяница он страшнейший ; только отец никак не ожидал , что я об этом , как говорится , известен стал . Он очень сконфузился , а теперь мне придется вдобавок его огорчить ... Ничего ! До свадьбы заживет.Базаров сказал : « Ничего ! » — но целый день прошел , прежде чем он решился уведомить Василия Ивановича о своем намерении . Наконец , уже прощаясь с ним в кабинете , он проговорил с натянутым зевком : — Да ... чуть было не забыл тебе сказать ... Вели-ка завтра наших лошадей к Федоту выслать на подставу.Василий Иванович изумился.— Разве господин Кирсанов от нас уезжает ? — Да ; и я с ним уезжаю.Василий Иванович перевернулся на месте.— Ты уезжаешь ? — Да ... мне нужно . Распорядись , пожалуйста , насчет лошадей.— Хорошо ... — залепетал старик , — на подставу ... хорошо ... только ... только ... Как же это ? — Мне нужно съездить к нему на короткое время . Я потом опять сюда вернусь.— Да ! На короткое время ... Хорошо . — Василий Иванович вынул платок и , сморкаясь , наклонился чуть не до земли . — Что ж ? это ... все будет . Я было думал , что ты у нас ... подольше . Три дня ... Это , это , после трех лет , маловато ; маловато , Евгений ! — Да я ж тебе говорю , что я скоро вернусь . Мне необходимо.— Необходимо ... Что ж ? Прежде всего надо долг исполнять ... Так выслать лошадей ? Хорошо . Мы , конечно , с Ариной этого не ожидали . Она вот цветов выпросила у соседки , хотела комнату тебе убрать . ( Василий Иванович уже не упомянул о том , что каждое утро , чуть свет , стоя о босу ногу в туфлях , он совещался с Тимофеичем и , доставая дрожащими пальцами одну изорванную ассигнацию за другою , поручал ему разные закупки , особенно налегая на съестные припасы и на красное вино , которое сколько можно было заметить , очень понравилось молодым людям . ) Главное — свобода ; это мое правило ... не надо стеснять ... не ...
к двери.— Мы скоро увидимся , отец , право.Но Василий Иванович , не оборачиваясь , только рукой махнул и вышел . Возвратясь в спальню , он застал свою жену в постели и начал молиться шепотом , чтобы ее не разбудить . Однако она проснулась.— Это ты , Василий Иваныч ? — спросила она.— Я , матушка ! — Ты от Енюши ? Знаешь ли , я боюсь : покойно ли ему спать на диване ? Я Анфисушке велела положить ему твой походный матрасик и новые подушки ; я бы наш пуховик ему дала , да он , помнится , не любит мягко спать.— Ничего , матушка , не беспокойся . Ему хорошо . Господи , помилуй нас грешных , — продолжал он вполголоса свою молитву . Василий Иванович пожалел свою старушку ; он не захотел сказать ей на ночь , какое горе ее ожидало.Базаров с Аркадием уехали на другой день . С утра уже все приуныло в доме ; у Анфисушки посуда из рук валилась ; даже Федька недоумевал и кончил тем , что снял сапоги . Василий Иванович суетился больше чем когда-либо : он видимо храбрился , громко говорил и стучал ногами , но лицо его осунулось , и взгляды постоянно скользили мимо сына . Арина Власьевна тихо плакала ; она совсем бы растерялась и не совладела бы с собой , если бы муж рано утром целые два часа ее не уговаривал . Когда же Базаров , после неоднократных обещаний вернуться никак не позже месяца , вырвался наконец из удерживавших его объятий и сел в тарантас ; когда лошади тронулись , и колокольчик зазвенел , и колеса завертелись , — и вот уже глядеть вслед было незачем , и пыль улеглась , и Тимофеич , весь сгорбленный и шатаясь на ходу , поплелся назад в свою каморку ; когда старички остались одни в своем , тоже как будто внезапно съежившемся и подряхлевшем доме , — Василий Иванович , еще за несколько мгновений молодцевато махавший платком на крыльце , опустился на стул и уронил голову на грудь . « Бросил , бросил нас , — залепетал он , — бросил ; скучно ему стало с нами . Один как перст теперь , один ! » — повторил он несколько раз и каждый раз выносил вперед свою руку с отделенным указательным пальцем . Тогда Арина Власьевна приблизилась к нему и , прислонив свою седую голову к его седой голове , сказала : « Что делать , Вася ! Сын — отрезанный ломоть . Он что сокол : захотел — прилетел , захотел — улетел ; а мы с тобой , как опенки на дупле , сидим рядком и ни с места . Только я останусь для тебя навек неизменно , как и ты для меня » .Василий Иванович принял от лица руки и обнял свою жену , свою подругу , так крепко , как и в молодости ее не обнимал : она утешила его в его печали.даром ( лат . ) , по-любительски ( от франц . en amateur ) .новый человек ( лат . ) .дружище ( лат . ) .Молча , лишь изредка меняясь незначительными словами , доехали наши приятели до Федота . Базаров был не совсем собою доволен . Аркадий был недоволен им . К тому же он чувствовал на сердце ту беспричинную грусть , которая знакома только одним очень молодым людям . Кучер перепряг лошадей и , взобравшись на козлы , спросил : направо аль налево ? Аркадий дрогнул .
, а оттуда домой ; дорога налево вела к Одинцовой.Он взглянул на Базарова.— Евгений , — спросил он , — налево ? Базаров отвернулся.— Это что за глупость ? — пробормотал он.— Я знаю , что глупость , — ответил Аркадий . — Да что за беда ? Разве нам в первый раз ? Базаров надвинул картуз себе на лоб.— Как знаешь , — проговорил он наконец.— Пошел налево ! — крикнул Аркадий.Тарантас покатил в направлении к Никольскому . Но , решившись на глупость , приятели еще упорнее прежнего молчали и даже казались сердитыми.Уже по тому , как их встретил дворецкий на крыльце одинцовского дома , приятели могли догадаться , что они поступили неблагоразумно , поддавшись внезапно пришедшей им фантазии . Их , очевидно , не ожидали . Они просидели довольно долго и с довольно глупыми физиономиями в гостиной . Одинцова вышла к ним наконец . Она приветствовала их с обыкновенною своей любезностью , но удивилась их скорому возвращению и , сколько можно было судить по медлительности ее движений и речей , не слишком ему обрадовалась . Они поспешили объявить , что заехали только по дороге и часа через четыре отправятся дальше , в город . Она ограничилась легким восклицанием , попросила Аркадия поклониться отцу от ее имени и послала за своею теткой . Княжна явилась вся заспанная , что придавало еще более злобы выражению ее сморщенного , старого лица . Кате нездоровилось , она не выходила из своей комнаты . Аркадий вдруг почувствовал , что он , по крайней мере , столько же желал видеть Катю , сколько и самое Анну Сергеевну . Четыре часа прошло в незначительных толках о том о сем ; Анна Сергеевна и слушала и говорила без улыбки . Только при самом прощании прежнее дружелюбие как будто шевельнулось в ее душе.— На меня теперь нашла хандра , — сказала она , — но вы не обращайте на это внимания и приезжайте опять , я вам это обоим говорю , через несколько времени.И Базаров и Аркадий ответили ей безмолвным поклоном , сели в экипаж и , уже нигде не останавливаясь , отправились домой , в Марьино , куда и прибыли благополучно на следующий день вечером . В продолжение всей дороги ни тот , ни другой не упомянул даже имени Одинцовой ; Базаров в особенности почти не раскрывал рта и все глядел в сторону , прочь от дороги , с каким-то ожесточенным напряжением.В Марьине им все чрезвычайно обрадовались . Продолжительное отсутствие сына начинало беспокоить Николая Петровича ; он вскрикнул , заболтал ногами и подпрыгнул на диване , когда Фенечка вбежала к нему с сияющими глазами и объявила о приезде « молодых господ » ; сам Павел Петрович почувствовал некоторое приятное волнение и снисходительно улыбался , потрясая руки возвратившихся странников . Пошли толки , расспросы ; говорил больше Аркадий , особенно за ужином , который продолжался далеко за полночь . Николай Петрович велел подать несколько бутылок портера , только что привезенного из Москвы , и сам раскутился до того , что щеки у него сделались малиновые и он все смеялся каким-то не то детским , не то нервическим смехом .
распространилось и на прислугу . Дуняша бегала взад и вперед как угорелая и то и дело хлопала дверями ; а Петр даже в третьем часу ночи все еще пытался сыграть на гитаре вальс-казак . Струны жалобно и приятно звучали в неподвижном воздухе , но , за исключением небольшой первоначальной фиоритуры , ничего не выходило у образованного камердинера : природа отказала ему в музыкальной способности , как и во всех других.А между тем жизнь не слишком красиво складывалась в Марьине , и бедному Николаю Петровичу приходилось плохо . Хлопоты по ферме росли с каждым днем — хлопоты безотрадные , бестолковые . Возня с наемными работниками становилась невыносимою . Одни требовали расчета или прибавки , другие уходили , забравши задаток ; лошади заболевали ; сбруя горела как на огне ; работы исполнялись небрежно ; выписанная из Москвы молотильная машина оказалась негодною по своей тяжести ; другую с первого разу испортили ; половина скотного двора сгорела , оттого что слепая старуха из дворовых в ветреную погоду пошла с головешкой окуривать свою корову ... правда , по уверению той же старухи , вся беда произошла оттого , что барину вздумалось заводить какие-то небывалые сыры и молочные скопы . Управляющий вдруг обленился и даже начал толстеть , как толстеет всякий русский человек , попавший на « вольные хлеба » . Завидя издали Николая Петровича , он , чтобы заявить свое рвение , бросал щепкой в пробегавшего мимо поросенка или грозился полунагому мальчишке , а впрочем , больше все спал . Посаженные на оброк мужики не взносили денег в срок , крали лес ; почти каждую ночь сторожа ловили , а иногда с бою забирали крестьянских лошадей на лугах « фермы » . Николай Петрович определил было денежный штраф за потраву , но дело обыкновенно кончалось тем , что , постояв день или два на господском корме , лошади возвращались к своим владельцам . К довершению всего , мужики начали между собою ссориться : братья требовали раздела , жены их не могли ужиться в одном доме ; внезапно закипала драка , и все вдруг поднималось на ноги , как по команде , все сбегалось перед крылечко конторы , лезло к барину , часто с избитыми рожами , в пьяном виде , и требовало суда и расправы ; возникал шум , вопль , бабий хныкающий визг вперемежку с мужскою бранью . Нужно было разбирать враждующие стороны , кричать самому до хрипоты , зная наперед , что к правильному решению все-таки прийти невозможно . Не хватало рук для жатвы : соседний однодворец , с самым благообразным лицом , порядился доставить жнецов по два рубля с десятины и надул самым бессовестным образом ; свои бабы заламывали цены неслыханные , а хлеб между тем осыпался , а тут с косьбой не совладели , а тут Опекунский совет грозится и требует немедленной и безнедоимочной уплаты процентов ... — Сил моих нет ! — не раз с отчаянием восклицал Николай Петрович . — Самому драться невозможно , посылать за становым — не позволяют принципы , а без страха наказания ничего не поделаешь ! — Du calme , du calme , 1 — замечал на это Павел Петрович ,
сам мурлыкал , хмурился и подергивал усы.Базаров держался в отдалении от этих « дрязгов » , да ему , как гостю , не приходилось и вмешиваться в чужие дела . На другой день после приезда в Марьино он принялся за своих лягушек , за инфузории , за химические составы и все возился с ними . Аркадий , напротив , почел своею обязанностью , если не помогать отцу , то , по крайней мере , показать вид , что он готов ему помочь . Он терпеливо его выслушивал и однажды подал какой-то совет не для того , чтобы ему последовали , а чтобы заявить свое участие . Хозяйничанье не возбуждало в нем отвращения : он даже с удовольствием мечтал об агрономической деятельности , но у него в ту пору другие мысли зароились в голове . Аркадий , к собственному изумлению , беспрестанно думал о Никольском ; прежде он бы только плечами пожал , если бы кто-нибудь сказал ему , что он может соскучиться под одним кровом с Базаровым , — и еще под каким ! — под родительским кровом , а ему точно было скучно , и тянуло его вон . Он вздумал гулять до усталости , но и это не помогло . Разговаривая однажды с отцом , он узнал , что у Николая Петровича находилось несколько писем , довольно интересных , писанных некогда матерью Одинцовой к покойной его жене , и не отстал от него до тех пор , пока не получил этих писем , за которыми Николай Петрович принужден был рыться в двадцати различных ящиках и сундуках . Вступив в обладание этими полуистлевшими бумажками , Аркадий как будто успокоился , точно он увидел перед собою цель , к которой ему следовало идти . « Я вам это обоим говорю , — беспрестанно шептал он , — сама прибавила . Поеду , поеду , черт возьми ! » Но он вспоминал последнее посещение , холодный прием и прежнюю неловкость , и робость овладевала им . « Авось » молодости , тайное желание изведать свое счастие , испытать свои силы в одиночку , без чьего бы то ни было покровительства — одолели наконец . Десяти дней не прошло со времени его возвращения в Марьино , как уже он опять , под предлогом изучения механизма воскресных школ , скакал в город , а оттуда в Никольское . Беспрерывно погоняя ямщика , несся он туда , как молодой офицер на сраженье : и страшно ему было , и весело , нетерпение его душило . « Главное — не надо думать » , — твердил он самому себе . Ямщик ему попался лихой ; он останавливался перед каждым кабаком , приговаривая : « Чкнуть ? » или : « Аль чкнуть ? » — но зато , чкнувши , не жалел лошадей . Вот наконец показалась высокая крыша знакомого дома ... « Что я делаю ? — мелькнуло вдруг в голове Аркадия . — Да ведь не вернуться же ! » Тройка дружно мчалась ; ямщик гикал и свистал . Вот уже мостик загремел под копытами и колесами , вот уже надвинулась аллея стриженых елок ... Розовое женское платье мелькнуло в темной зелени , молодое лицо выглянуло из-под легкой бахромы зонтика ... Он узнал Катю , и она его узнала . Аркадий приказал ямщику остановить расскакавшихся лошадей , выпрыгнул из экипажа и подошел к ней . « Это вы ! — промолвила она ,