Daria/rus_authors huggingface dataset:
скатанные из хлеба шарики . Какой-нибудь сидящий за столом господин , который в руках своих держал всякую дрянь , начнет мять этими руками хлеб , подзовет тебя и сунет тебе в зубы шарик . Отказаться как-то неучтиво , ну и ешь ; с отвращением , а ешь ... Черт знает что такое ! Экой вздор ! Как будто бы не было предмета получше , о чем писать . Посмотрим на другой странице . Не будет ли чего подельнее.Я с большою охотою готова тебя уведомлять о всех бывающих у нас происшествиях . Я уже тебе кое-что говорила о главном господине , которого Софи называет папа . Это очень странный человек.А ! вот наконец ! Да , я знал : у них политический взгляд на все предметы . Посмотрим , что папа : ... очень странный человек . Он больше молчит . Говорит очень редко ; но неделю назад беспрестанно говорил сам с собою : « Получу или не получу ? » Возьмет в одну руку бумажку , другую сложит пустую и говорит : « Получу или не получу ? » Один раз он обратился и ко мне с вопросом : « Как ты думаешь , Меджи ? получу или не получу ? » Я ровно ничего не могла понять , понюхала его сапог и ушла прочь . Потом , ma chere , через неделю папа пришел в большой радости . Все утро ходили к нему господа в мундирах и с чем-то поздравляли . За столом он был так весел , как я еще никогда не видала , отпускал анекдоты , а после обеда поднял меня к своей шее и сказал : « А посмотри , Меджи , что это такое » . Я увидела какую-то ленточку . Я нюхала ее , но решительно не нашла никакого аромата ; наконец потихоньку лизнула : соленое немного.Гм ! Эта собачонка , мне кажется , уже слишком ... чтобы ее не высекли ! А ! так он честолюбец ! Это нужно взять к сведению.Прощай , ma chere , я бегу и прочее ... и прочее ... Завтра окончу письмо . Ну , здравствуй ! Я теперь снова с тобою . Сегодня барышня моя Софи ... А ? ну , посмотрим , что Софи . Эх , канальство ! .. Ничего , ничего ... будем продолжать .... барышня моя Софи была в чрезвычайной суматохе . Она собиралась на бал , и я обрадовалась , что в отсутствие ее могу писать к тебе . Моя Софи всегда чрезвычайно рада ехать на бал , хотя при одевании всегда почти сердится . Я никак не понимаю , ma chere , удовольствия ехать на бал . Софи приезжает с балу домой в шесть часов утра , и я всегда почти угадываю по ее бледному и тощему виду , что ей , бедняжке , не давали там есть . Я , признаюсь , никогда бы не могла так жить . Если бы мне не дали соуса с рябчиком или жаркого куриных крылышек , то ... я не знаю , что бы со мною было . Хорош также соус с кашкою . А морковь , или репа , или артишоки никогда не будут хороши ... Чрезвычайно неровный слог . Тотчас видно , что не человек писал . Начнет так , как следует , а кончит собачиною . Посмотрим-ка еще в одно письмецо . Что-то длинновато . Гм ! и числа не выставлено.Ах , милая ! как ощутительно приближение весны . Сердце мое бьется , как будто все чего-то ожидает . В ушах у меня вечный шум , так что я часто , поднявши ножку , стою несколько минут , прислушиваясь к дверям . Я тебе открою ,
куртизанов . Я часто , сидя на окне , рассматриваю их . Ах , если б ты знала , какие между ними есть уроды . Иной преаляповатый , дворняга , глуп страшно , на лице написана глупость , преважно идет по улице и воображает , что он презнатная особа , думает , что так на него и заглядятся все . Ничуть . Я даже и внимания не обратила , так , как бы и не видала его . А какой страшный дога останавливается перед моим окном ! Если бы он стал на задние лапы , чего , грубиян , он , верно , не умеет , — то он бы был целою головою выше папа моей Софи , который тоже довольно высокого роста и толст собою . Этот болван , должно быть , наглец преужасный . Я поворчала намного , но ему и нуждочки мало . Хотя бы поморщился ! высунул свой язык , повесил огромные уши и глядит в окно — такой мужик ! Но неужели ты думаешь , ma chere , что сердце мое равнодушно ко всем исканиям , — ах , нет ... Если бы ты видела одного кавалера , перелезающего через забор соседнего дома , именем Трезора . Ах , ma chere , какая у него мордочка ! Тьфу , к черту ! .. Экая дрянь ! .. И как можно наполнять письма эдакими глупостями . Мне подавайте человека ! Я хочу видеть человека ; я требую пищи — той , которая бы питала и услаждала мою душу ; а вместо того эдакие пустяки ... Перевернем через страницу , не будет ли лучше : ... Софи сидела за столиком и что-то шила . Я глядела в окно , потому что я люблю рассматривать прохожих . Как вдруг вошел лакей и сказал : « Теплов ! » — « Проси , — закричала Софи и бросилась обнимать меня . — Ах , Меджи , Меджи ! Если б ты знала , кто это : брюнет , камер-юнкер , а глаза какие ! черные и светлые , как огонь » . — И Софи убежала к себе . Минуту спустя вошел молодой камер-юнкер с черными бакенбардами ; подошел к зеркалу , поправил волоса и осмотрел комнату . Я поворчала и села на свое место . Софи скоро вышла и весело поклонилась на его шарканье ; а я себе , так , как будто не замечая ничего , продолжала глядеть в окошко ; однако ж голову наклонила несколько набок и старалась услышать , о чем они говорят . Ах , ma chere ! о каком вздоре они говорили ! Они говорили о том , как одна дама в танцах вместо одной какой-то фигуры сделала другую ; также , что какой-то Бобов был очень похож в своем жабо на аиста и чуть было не упал ; что какая-то Лидина воображает , что у ней голубые глаза , между тем как они зеленые , — и тому подобное . « Куда ж , — подумала я сама в себе , — если сравнить камер-юнкера с Трезором ! » Небо ! какая разница ! Во-первых , у камер-юнкера совершенно гладкое широкое лицо и вокруг бакенбарды , как будто бы он обвязал его черным платком ; а у Трезора мордочка тоненькая , и на самом лбу белая лысинка . Талию Трезора и сравнить нельзя с камер-юнкерскою . А глаза , приемы , ухватки совершенно не те . О , какая разница ! Я не знаю , ma chere , что она нашла в своем Теплове . Отчего она так им восхищается ? .. Мне самому кажется , здесь что-нибудь да не так . Не может быть , чтобы ее мог так обворожить камер-юнкер .
, если этот камер-юнкер нравится , то скоро будет нравиться и тот чиновник , который сидит у папа в кабинете . Ах , ma chere , если бы ты знала , какой это урод . Совершенная черепаха в мешке ... Какой же бы это чиновник ? .. Фамилия его престранная . Он всегда сидит и чинит перья . Волоса на голове его очень похожи на сено . Папа всегда посылает его вместо слуги ... Мне кажется , что эта мерзкая собачонка метит на меня . Где ж у меня волоса как сено ? Софи никак не может удержаться от смеха , когда глядит на него.Врешь ты , проклятая собачонка ! Экой мерзкий язык ! Как будто я не знаю , что это дело зависти . Как будто я не знаю , чьи здесь штуки . Это штуки начальника отделения . Ведь поклялся же человек непримиримою ненавистью — и вот вредит да и вредит , на каждом шагу вредит . Посмотрим , однако же , еще одно письмо . Там , может быть , дело раскроется само собою.Ma chere Фидель , ты извини меня , что так давно не писала . Я была в совершенном упоении . Подлинно справедливо сказал какой-то писатель , что любовь есть вторая жизнь . Притом же у нас в доме теперь большие перемены . Камер-юнкер теперь у нас каждый день . Софи влюблена в него до безумия . Папа очень весел . Я даже слышала от нашего Григория , который метет пол и всегда почти разговаривает сам с собою , что скоро будет свадьба ; потому чти папа хочет непременно видеть . Софи или за генералом , или за камер-юнкером , или за военным полковником ... Черт возьми ! я не могу более читать ... Все или камер-юнкер , или генерал . Все , что есть лучшего на свете , все достается или камер-юнкерам , или генералам . Найдешь себе бедное богатство , думаешь достать его рукою , — срывает у тебя камер-юнкер или генерал . Черт побери ! Желал бы я сам сделаться генералом : не для того , чтобы получить руку и прочее , нет , хотел бы быть генералом для того только , чтобы увидеть , как они будут увиваться и делать все эти разные придворные штуки и экивоки , и потом сказать им , что я плюю на вас обоих . Черт побери . Досадно ! Я изорвал в клочки письма глупой собачонки.Не может быть . Враки ! Свадьбе не бывать ! Что же из того , что он камер-юнкер . Ведь это больше ничего , кроме достоинство ; не какая-нибудь вещь видимая , которую бы можно взять в руки . Ведь через то , что камер-юнкер , не прибавится третий глаз на лбу . Ведь у него же нос не из золота сделан , а так же , как и у меня , как и у всякого ; ведь он им нюхает , а не ест , чихает , а не кашляет . Я несколько раз уже хотел добраться , отчего происходят все эти разности . Отчего я титулярный советник и с какой стати я титулярный советник ? Может быть , я какой-нибудь граф или генерал , а только так кажусь титулярным советником ? Может быть , я сам не знаю , кто я таков . Ведь сколько примеров по истории : какой-нибудь простой , не то уже чтобы дворянин , а просто какой-нибудь мещанин или даже крестьянин , — и вдруг открывается , что он какой-нибудь вельможа , а иногда даже и государь . Когда из мужика да иногда выходит эдакое ,
дворянина может выйти ? Вдруг , например , я вхожу в генеральском мундире : у меня и на правом плече эполета , и на левом плече эполета , через плечо голубая лента — что ? как тогда запоет красавица моя ? что скажет и сам папа , директор наш ? О , это большой честолюбец ! это масон , непременно масон , хотя он и прикидывается таким и эдаким , но я тотчас заметил , что он масон : он если даст кому руку , то высовывает только два пальца . Да разве я не могу быть сию же минуту пожалован генерал-губернатором , или интендантом , или там другим каким-нибудь ? Мне бы хотелось знать , отчего я титулярный советник ? Почему именно титулярный советник ? Я сегодня все утро читал газеты . Странные дела делаются в Испании . Я даже не мог хорошенько разобрать их . Пишут , что престол упразднен и что чины находятся в затруднительном положении о избрании наследника и оттого происходят возмущения . Мне кажется это чрезвычайно странным . Как же может быть престол упразднен ? Говорят , какая-то донна должна взойти на престол . Не может взойти донна на престол . Никак не может . На престоле должен быть король . Да , говорят , нет короля . — Не может статься , чтобы не было короля . Государство не может быть без короля . Король есть , да только он где-нибудь находится в неизвестности . Он , статься может , находится там же , но какие-нибудь или фамильные причины , или опасения со стороны соседственных держав , как-то : Франции и других земель , заставляют его скрываться , или есть какие-нибудь другие причины.Я было уже совсем хотел идти в департамент , но разные причины и размышления меня удержали . У меня все не могли выйти из головы испанские дела . Как же может это быть , чтобы донна сделалась королевою ? Не позволят этого . И , во-первых , Англия не позволит . Да притом и дела политические всей Европы : австрийский император , наш государь ... Признаюсь , эти происшествия так меня убили и потрясли , что я решительно ничем не мог заняться во весь день . Мавра замечала мне , что я за столом был чрезвычайно развлечен . И точно , я две тарелки , кажется , в рассеянности бросил на пол , которые тут же расшиблись . После обеда ходил под горы . Ничего поучительного не мог извлечь . Большею частию лежал на кровати и рассуждал о делах Испании.Сегодняшний день — есть день величайшего торжества ! В Испании есть король . Он отыскался . Этот король я. Именно только сегодня об этом узнал я. Признаюсь , меня вдруг как будто молнией осветило . Я не понимаю , как я мог думать и воображать себе , что я титулярный советник . Как могла взойти мне в голову эта сумасбродная мысль ? Хорошо , что еще не догадался никто посадить меня тогда в сумасшедший дом . Теперь передо мною все открыто . Теперь я вижу все как на ладони . А прежде , я не понимаю , прежде все было передо мною в каком-то тумане . И это все происходит , думаю , оттого , что люди воображают , будто человеческий мозг находится в голове ; совсем нет : он приносится ветром со стороны Каспийского моря .
, кто я. Когда она услышала , что перед нею испанский король , то всплеснула руками и чуть не умерла от страха . Она , глупая , еще никогда не видала испанского короля . Я , однако же , старался ее успокоить и в милостивых словах старался ее уверить в благосклонности , и что я вовсе не сержусь за то , что она мне иногда дурно чистила сапоги . Ведь это черный народ . Им нельзя говорить о высоких материях . Она испугалась оттого , что находится в уверенности , будто все короли в Испании похожи на Филиппа II . Но я растолковал ей , что между мною и Филиппом нет никакого сходства и что у меня нет ни одного капуцина ... В департамент не ходил ... Черт с ним ! Нет , приятели , теперь не заманите меня ; я не стану переписывать гадких бумаг ваших ! Сегодня приходил наш экзекутор с тем , чтобы я шел в департамент , что уже более трех недель как я не хожу на должность . Я для шутки пошел в департамент . Начальник отделения думал , что я ему поклонюсь и стану извиняться , но я посмотрел на него равнодушно , не слишком гневно и не слишком благосклонно , и сел на свое место , как будто никого не замечая . Я глядел на всю канцелярскую сволочь и думал : « Что , если бы вы знали , кто между вами сидит ... Господи боже ! какую бы вы ералашь подняли , да и сам начальник отделения начал бы мне так же кланяться в пояс , как он теперь кланяется перед директором » . Передо мною положили какие-то бумаги , чтобы я сделал из них экстракт . Но я и пальцем не притронулся . Через несколько минут все засуетилось . Сказали , что директор идет . Многие чиновники побежали наперерыв , чтобы показать себя перед ним . Но я ни с места . Когда он проходил чрез наше отделение , все застегнули на пуговицы свои фраки ; но я совершенно ничего ! Что за директор ! чтобы я встал перед ним — никогда ! Какой он директор ? Он пробка , а не директор . Пробка обыкновенная , простая пробка , больше ничего . Вот которою закупоривают бутылки . Мне больше всего было забавно , когда подсунули мне бумагу , чтобы я подписал . Они думали , что я напишу на самом кончике листа : столоначальник такой-то . Как бы не так ! а я на самом главном месте , где подписывается директор департамента , черкнул : « Фердинанд VIII » . Нужно было видеть , какое благоговейное молчание воцарилось ; но я кивнул только рукою , сказав : « Не нужно никаких знаков подданничества ! » — и вышел . Оттуда я пошел прямо в директорскую квартиру . Его не было дома . Лакей хотел меня не впустить , но я ему такое сказал , что он и руки опустил . Я прямо пробрался в уборную . Она сидела перед зеркалом , вскочила и отступила от меня . Я , однако же , не сказал ей , что я испанский король . Я сказал только , что счастие ее ожидает такое , какого она и вообразить себе не может , и что , несмотря на козни неприятелей , мы будем вместе . Я больше ничего не хотел говорить и вышел . О , это коварное существо — женщина ! Я теперь только постигнул , что такое женщина . До сих пор никто еще не узнал , в кого она влюблена : я первый открыл это .
влюблена в черта . Да , не шутя . Физики пишут глупости , что она то и то , — она любит только одного черта . Вон видите , из ложи первого яруса она наводит лорнет . Вы думаете , что она глядит на этого толстяка со звездою ? Совсем нет , она глядит на черта , что у него стоит за спиною . Вон он спрятался к нему во фрак . Вон он кивает оттуда к ней пальцем ! И она выйдет за него . Выйдет . А вот эти все , чиновные отцы их , вот эти все , что юлят во все стороны и лезут ко двору и говорят , что они патриоты и то и се : аренды , аренды хотят эти патриоты ! Мать , отца , бога продадут за деньги , честолюбцы , христопродавцы ! Все это честолюбие , и честолюбие оттого , что под язычком находится маленький пузырек и в нем небольшой червячок величиною с булавочную головку , и это все делает какой-то цирюльник , который живет в Гороховой . Я не помню , как его зовут ; но достоверно известно , что он , вместе с одною повивальною бабкою , хочет по всему свету распространить магометанство и оттого уже , говорят , во Франции большая часть народа признает веру Магомета.Ходил инкогнито по Невскому проспекту . Проезжал государь император . Весь город снял шапки , и я также ; однако же не подал никакого вида , что я испанский король . Я почел неприличным открыться тут же при всех ; потому , что прежде всего нужно представиться ко двору . Меня останавливало только то , что я до сих пор не имею королевского костюма . Хотя бы какую-нибудь достать мантию . Я хотел было заказать портному , но это совершенные ослы , притом же они совсем небрегут своею работою , ударились в аферу и большею частию мостят камни на улице . Я решился сделать мантию из нового вицмундира , который надевал всего только Два раза . Но , чтобы эти мерзавцы не могли испортить , то я сам решился шить , заперши дверь , чтобы никто не видал . Я изрезал ножницами его весь , потому что покрой должен быть совершенно другой.Мантия совершенно готова и сшита . Мавра вскрикнула , когда я надел ее . Однако же я еще не решаюсь представляться ко двору . До сих пор нет депутации из Испании . Без депутатов неприлично . Никакого не будет веса моему достоинству . Я ожидаю их с часа на час.Удивляет меня чрезвычайно медленность депутатов . Какие бы причины могли их остановить ? Неужели Франция ? Да , это самая неблагоприятствующая держава . Ходил справляться на почту , не прибыли ли испанские депутаты . Но почтмейстер чрезвычайно глуп , ничего не знает : нет , говорит , здесь нет никаких испанских депутатов , а письма если угодно написать , то мы примем по установленному курсу . Черт возьми ! что письмо ? Письмо вздор . Письма пишут аптекари ... Итак , я в Испании , и это случилось так скоро , что я едва мог очнуться . Сегодня поутру явились ко мне депутаты испанские , и я вместе с ними сел в карету . Мне показалось странною необыкновенная скорость . Мы ехали так шибко , что через полчаса достигли испанских границ . Впрочем , ведь теперь по всей Европе чугунные дороги и пароходы ездят чрезвычайно скоро .
Испания : когда мы вошли в первую комнату , то я увидел множество людей с выбритыми головами , и , однако же , догадался , что это должны быть или гранды , или солдаты , потому что они бреют головы . Мне показалось чрезвычайно странным обхождение государственного канцлера , который вел меня за руку ; он толкнул меня в небольшую комнату и сказал : « Сиди тут , и если ты будешь называть себя королем Фердинандом , то я из тебя выбью эту охоту » . Но я , зная , что это было больше ничего кроме искушение , отвечал отрицательно , — за что канцлер ударил меня два раза палкою по спине так больно , что я чуть было не вскрикнул , но сдержался , вспомнивши , что это рыцарский обычай при вступлении в высокое звание , потому что в Испании еще и доныне ведутся рыцарские обычаи . Оставшись один , я решился заняться делами государствёнными . Я открыл , что Китай и Испания совершенно одна и та же земля и только по невежеству считают их за разные государства . Я советую всем нарочно написать на бумаге Испания , то и выйдет Китай . Но меня , однако же , чрезвычайно огорчало событие , имеющее быть завтра . Завтра в семь часов совершится странное явление : земля сядет на луну . Об этом и знаменитый английский химик Веллингтон пишет . Признаюсь , я ощутил сердечное беспокойство , когда вообразил себе необыкновенную нежность и непрочность луны . Лунь ведь обыкновенно делается в Гамбурге ; и прескверно делается . Я удивляюсь , как не обратит на это внимание Англия . Делает ее хромой бочар , и видно , что , дурак , никакого понятия не имеет о луне . Он положил смоляной канат и часть деревянного масла ; и оттого по всей земле вонь страшная , так что нужно затыкать нос . И оттого самая луна — такой нежный шар , что люди никак не могут жить , и там теперь живут только одни носы . И по тому-то самому мы не можем видеть носов своих , ибо они все находятся в луне . И когда я вообразил , что земля вещество тяжелое и может , насевши , размолоть в муку носы наши , то мною овладело такое беспокойство , что я , надевши чулки и башмаки , поспешил в залу государственного совета , с тем чтоб дать приказ полиции не допустить земле сесть на луну . Бритые гранды , которых я застал в зале государственного совета великое множество , были народ очень умный , и когда я сказал : « Господа , спасем луну , потому что земля хочет сесть на нее » , — то все в ту же минуту бросились исполнять мое монаршее желание , и многие полезли на стену , с тем чтобы достать луну ; но в это время вошел великий канцлер . Увидевши его , все разбежались . Я , как король , остался один . Но канцлер , к удивлению моему , ударил меня палкою и прогнал в мою комнату . Такую имеют власть в Испании народные обычаи ! До сих пор не могу понять , что это за земля Испания . Народные обычаи и этикеты двора совершенно необыкновенны . Не понимаю , не понимаю , решительно не понимаю ничего . Сегодня выбрили мне голову , несмотря на то что я кричал изо всей силы о нежелании быть монахом . Но я уже не могу и вспомнить ,
мною тогда , когда начали мне на голову капать холодною водою . Такого ада я еще никогда не чувствовал . Я готов был впасть в бешенство , так что едва могли меня удержать . Я не понимаю вовсе значения этого странного обычая . Обычай глупый , бессмысленный ! Для меня непостижима безрассудность королей , которые до сих пор не уничтожают его . Судя по всем вероятиям , догадываюсь : не попался ли я в руки инквизиции , и тот , которого я принял за канцлера , не есть ли сам великий инквизитор . Только я все не могу понять , как же мог король подвергнуться инквизиции . Оно , правда , могло со стороны Франции , и особенно Полинияк . О , это бестия Полинияк ! Поклялся вредить мне по смерть . И вот гонит да и гонит ; но я знаю , приятель , что тебя водит англичанин . Англичанин большой политик . Он везде юлит . Это уже известно всему свету , что когда Англия нюхает табак , то Франция чихает.Сегодня великий инквизитор пришел в мою комнату , но я , услышавши еще издали шаги его , спрятался под стул . Он , увидевши , что нет меня , начал звать . Сначала закричал : « Поприщин ! » — я ни слова . Потом : « Аксентий Иванов ! титулярный советник ! дворянин ! » Я все молчу . « Фердинанд VIII , король испанский ! » Я хотел было высунуть голову , но после подумал : « Нет , брат , не надуешь ! знаем мы тебя : опять будешь лить холодную воду мне на голову » . Однако же он увидел меня и выгнал палкою из-под стула . Чрезвычайно больно бьется проклятая палка . Впрочем , за все это вознаградило меня нынешнее открытие : я узнал , что у всякого петуха есть Испания , что она у него находится под перьями . Великий инквизитор , однако же , ушел от меня разгневанным и грозя мне каким-то наказанием . Но я совершенно пренебрег его бессильною злобою , зная , что он действует , как машина , как орудие англичанина.Нет , я больше не имею сил терпеть . Боже ! что они делают со мною ! Они льют мне на голову холодную воду ! Они не внемлют , не видят , не слушают меня . Что я сделал им ? За что они мучат меня ? Чего хотят они от меня , бедного ? Что могу дать я им ? Я ничего не имею . Я не в силах , я не могу вынести всех мук их , голова горит моя , и все кружится предо мною . Спасите меня ! возьмите меня ! дайте мне тройку быстрых , как вихорь , коней ! Садись , мой ямщик , звени , мой колокольчик , взвейтеся , кони , и несите меня с этого света ! Далее , далее , чтобы не видно было ничего , ничего . Вон небо клубится передо мною ; звездочка сверкает вдали ; лес несется с темными деревьями и месяцем ; сизый туман стелется под ногами ; струна звенит в тумане ; с одной стороны море , с другой Италия ; вон и русские избы виднеют . Дом ли то мой синеет вдали ? Мать ли моя сидит перед окном ? Матушка , спаси твоего бедного сына ! урони слезинку на его больную головушку ! посмотри , как мучат они его ! прижми ко груди своей бедного сиротку ! ему нет места на свете ! его гонят ! Матушка ! пожалей о своем больном дитятке ! .. А знаете ли , что у алжирского дея под самым носом шишка ?
В одном большом городе был ботанический сад , а в этом саду — огромная оранжерея из железа и стекла . Она была очень красива : стройные витые колонны поддерживали все здание ; на них опирались легкие узорчатые арки , переплетенные между собою целой паутиной железных рам , в которые были вставлены стекла . Особенно хороша была оранжерея , когда солнце заходило и освещало ее красным светом . Тогда она вся горела , красные отблески играли и переливались , точно в огромном , мелко отшлифованном драгоценном камне.Сквозь толстые прозрачные стекла виднелись заключенные растения . Несмотря на величину оранжереи , им было в ней тесно . Корни переплелись между собою и отнимали друг у друга влагу и пищу . Ветви дерев мешались с огромными листьями пальм , гнули и ломали их и сами , налегая на железные рамы , гнулись и ломались . Садовники постоянно обрезали ветви , подвязывали проволоками листья , чтобы они не могли расти куда хотят , но это плохо помогало . Для растений нужен был широким простор , родной край и свобода . Они были уроженцы жарких стран , нежные , роскошные создания ; они помнили свою родину и тосковали о ней . Как ни прозрачна стеклянная крыша , но она не ясное небо . Иногда , зимой , стекла обмерзали ; тогда в оранжерее становилось совсем темно . Гудел ветер , бил в рамы и заставлял их дрожать . Крыша покрывалась наметенным снегом . Растения стояли и слушали вой ветра и вспоминали иной ветер , теплый , влажный , дававший им жизнь и здоровье . И им хотелось вновь почувствовать его веянье , хотелось , чтобы он покачал их ветвями , поиграл их листьями . Но в оранжерее воздух был неподвижен ; разве только иногда зимняя буря выбивала стекло , и резкая , холодная струя , полная инея , влетала под свод . Куда попадала эта струя , там листья бледнели , съеживались и увядали.Но стекла вставляли очень скоро . Ботаническим садом управлял отличный ученый директор и не допускал никакого беспорядка , несмотря на то , что большую часть своего времени проводил в занятиях с микроскопом в особой стеклянной будочке , устроенной в главной оранжерее.Была между растениями одна пальма , выше всех и красивее всех . Директор , сидевший в будочке , называл ее по-латыни Attalea ! Но это имя не было ее родным именем : его придумали ботаники . Родного имени ботаники не знали , и оно не было написано сажей на белой дощечке , прибитой к стволу пальмы . Раз пришел в ботанический сад приезжий из той жаркой страны , где выросла пальма ; когда он увидел ее , то улыбнулся , потому что она напомнила ему родину.— А ! — сказал он . — Я знаю это дерево . — И он назвал его родным именем.— Извините , — крикнул ему из своей будочки директор , в это время внимательно разрезывавший бритвою какой-то стебелек , — вы ошибаетесь . Такого дерева , какое вы изволили сказать , не существует . Это — Attalea princeps , родом из Бразилии.— О да , — сказал бразильянец , — я вполне верю вам , что ботаники называют ее Attalea , но у нее есть и родное , настоящее имя.— Настоящее имя есть то ,
дается наукой , — сухо сказал ботаник и запер дверь будочки , чтобы ему не мешали люди , не понимавшие даже того , что уж если что-нибудь сказал человек науки , так нужно молчать и слушаться.А бразильянец долго стоял и смотрел на дерево , и ему становилось все грустнее и грустнее . Вспомнил он свою родину , ее солнце и небо , ее роскошные леса с чудными зверями и птицами , ее пустыни , ее чудные южные ночи . И вспомнил еще , что нигде он не бывал счастлив , кроме родного края , а он объехал весь свет . Он коснулся рукою пальмы , как будто бы прощаясь с нею , и ушел из сада , а на другой день уже ехал на пароходе домой.А пальма осталась . Ей теперь стало еще тяжелее , хотя и до этого случая было очень тяжело . Она была совсем одна . На пять сажен возвышалась она над верхушками всех других растений , и эти другие растения не любили ее , завидовали ей и считали гордою . Этот рост доставлял ей только одно горе ; кроме того , что все были вместе , а она была одна , она лучше всех помнила свое родное небо и больше всех тосковала о нем , потому что ближе всех была к тому , что заменяло им его : к гадкой стеклянной крыше . Сквозь нее ей виднелось иногда что-то голубое ; то было небо , хоть и чужое и бледное , но все-таки настоящее голубое небо . И когда растения болтали между собою , Attalea всегда молчала , тосковала и думала только о том , как хорошо было бы постоять даже и под этим бледненьким небом.— Скажите , пожалуйста , скоро ли нас будут поливать ? — спросила саговая пальма , очень любившая сырость . — Я , право , кажется , засохну сегодня.— Меня удивляют ваши слова , соседушка , — сказал пузатый кактус . — Неужели вам мало того огромного количества воды , которое на вас выливают каждый день ? Посмотрите на меня : мне дают очень мало влаги , а я все-таки свеж и сочен.— Мы не привыкли быть чересчур бережливыми , — отвечала саговая пальма . — Мы не можем расти на такой сухой и дрянной почве , как какие-нибудь кактусы . Мы не привыкли жить как-нибудь . И кроме всего этого , скажу вам еще , что вас не просят делать замечания.Сказав это , саговая пальма обиделась и замолчала.— Что касается меня , — вмешалась корица , — то я почти довольна своим положением . Правда , здесь скучновато , но уж я по крайней мере уверена , что меня никто не обдерет.— Но ведь не всех же нас обдирали , — сказал древовидный папоротник . — Конечно , многим может показаться раем и эта тюрьма после жалкого существования , которое они вели на воле.Тут корица , забыв , что ее обдирали , оскорбилась и начала спорить . Некоторые растения вступились за нее , некоторые за папоротник , и началась горячая перебранка . Если бы они могли двигаться , то непременно бы подрались.— Зачем вы ссоритесь ? — сказала Attalea . — Разве вы поможете себе этим ? Вы только увеличиваете свое несчастье злобою и раздражением . Лучше оставьте ваши споры и подумайте о деле . Послушайте меня : растите выше и шире , раскидывайте ветви , напирайте на рамы и стекла , наша оранжерея рассыплется в куски ,
на свободу . Если одна какая-нибудь ветка упрется в стекло , то , конечно , ее отрежут , но что сделают с сотней сильных и смелых стволов ? Нужно только работать дружнее , и победа за нами.Сначала никто не возражал пальме : все молчали и не знали , что сказать . Наконец саговая пальма решилась.— Все это глупости , — заявила она.— Глупости ! Глупости ! — заговорили деревья , и все разом начали доказывать Altaleе , что она предлагает ужасный вздор . — Несбыточная мечта ! — кричали они , — вздор , нелепость ! Рамы прочны , и мы никогда не сломаем их , да если бы и сломали , так что ж такое ? Придут люди с ножами и с топорами , отрубят ветви , заделают рамы , и все пойдет по-старому . Только и будет , что отрежут от нас целые куски ... — Ну , как хотите ! — отвечала Attalea . — Теперь я знаю , что мне делать . Я оставлю вас в покое : живите как хотите , ворчите друг на друга , спорьте из-за подачек воды и оставайтесь вечно под стеклянным колпаком . Я и одна найду себе дорогу . Я хочу видеть небо и солнце не сквозь эти решетки и стекла , — и я вижу ! И пальма гордо смотрела зеленой вершиной на лес товарищей , раскинутый под нею . Никто из них не смел ничего сказать ей , только саговая пальма тихо сказала соседке цикаде : — Ну , посмотрим , посмотрим , как тебе отрежут твою большую башку , чтобы ты не очень зазнавалась , гордячка ! Остальные хоть и молчали , но все-таки сердились на Atlale ' ю за ее гордые слова . Только одна маленькая травка не сердилась на пальму и не обиделась ее речами . Это была самая жалкая и презренная травка из всех растений оранжереи : рыхлая , бледненькая , ползучая , с вялыми толстенькими листьями . В ней не было ничего замечательного , и она употреблялась в оранжерее только для того , чтобы закрывать голую землю . Она обвила собою подножие большой пальмы , слушала ее , и ей казалось , что Attalea права . Она не знала южной природы , но тоже любила воздух и свободу . Оранжерея и для нее была тюрьмой . « Если я , ничтожная , вялая травка , так страдаю без своего серенького неба , без бледного солнца и холодного дождя , то что должно испытывать в неволе это прекрасное и могучее дерево ! » — так думала она и нежно обвивалась около пальмы и ласкалась к ней . « Зачем я не большое дерево ? Я послушалась бы совета . Мы росли бы вместе и вместе вышли бы на свободу . Тогда и остальные увидели бы , что Attalea права » .Но она была не большое дерево , а только маленькая и вялая травка . Она могла только еще нежнее обвиться около ствола Attaleи и прошептать ей свою любовь и желание счастья в попытке.— Конечно , у нас вовсе не так тепло , небо не так чисто , дожди не так роскошны , как в вашей стране , но все-таки и у нас есть и небо , и солнце , и ветер . У нас нет таких пышных растений , как вы и ваши товарищи , с такими огромными листьями и прекрасными цветами , но и у нас растут очень хорошие деревья : сосны , ели и березы . Я — маленькая травка и никогда не доберусь до свободы , но ведь вы так велики и сильны ! Ваш ствол тверд ,
уже недолго осталось расти до стеклянной крыши . Вы пробьете ее и выйдете на божий свет . Тогда вы скажете мне , все ли там так же прекрасно , как было . Я буду довольна и этим.— Отчего же , маленькая травка , ты не хочешь выйти вместе со мною ? Мой ствол тверд и крепок ; опирайся на него , ползи по мне . Мне ничего не значит снести тебя.— Нет уж , куда мне ! Посмотрите , какая я вялая и слабая : я не могу приподнять даже одной своей веточки . Нет , я вам не товарищ . Растите , будьте счастливы . Только прошу вас , когда выйдете на свободу , вспоминайте иногда своего маленького друга ! Тогда пальма принялась расти . И прежде посетители оранжереи удивлялись ее огромному росту , а она становилась с каждым месяцем выше и выше . Директор ботанического сада приписывал такой быстрый рост хорошему уходу и гордился знанием , с каким он устроил оранжерею и вел свое дело.— Да-с , взгляните-ка на Attalea princeps , — говорил он . — Такие рослые экземпляры редко встречаются и в Бразилии . Мы приложили все наше знание , чтобы растения развивались в теплице совершенно так же свободно , как и на воле , и , мне кажется , достигли некоторого успеха.При этом он с довольным видом похлопывал твердое дерево своею тростью , и удары звонко раздавались по оранжерее . Листья пальмы вздрагивали от этих ударов . О , если бы она могла стонать , какой вопль гнева услышал бы директор ! « Он воображает , что я расту для его удовольствия , — думала Attalea . — Пусть воображает ! » И она росла , тратя все соки только на то , чтобы вытянуться , и лишая их свои корни и листья . Иногда ей казалось , что расстояние до свода не уменьшается . Тогда она напрягала все силы . Рамы становились все ближе и ближе , и наконец молодой лист коснулся холодного стекла и железа.— Смотрите , смотрите , — заговорили растения , — куда она забралась ! Неужели решится ? — Как она страшно выросла , — сказал древовидный папоротник.— Что ж , что выросла ! Эка невидаль ! Вот если б она сумела растолстеть так , как я , — сказала толстая цикада , со стволом , похожим на бочку . — И чего тянется ? Все равно ничего не сделает . Решетки прочны , и стекла толсты.Прошел еще месяц . Attalea подымалась . Наконец она плотно уперлась в рамы . Расти дальше было некуда . Тогда ствол начал сгибаться . Его лиственная вершина скомкалась , холодные прутья рамы впились в нежные молодые листья , перерезали и изуродовали их , но дерево было упрямо , не жалело листьев , несмотря ни на что , давило на решетки , и решетки уже подавались , хотя были сделаны из крепкого железа.Маленькая травка следила за борьбой и замирала от волнения.— Скажите мне , неужели вам не больно ? Если рамы уж так прочны , не лучше ли отступить ? — спросила она пальму.— Больно ? Что значит больно , когда я хочу выйти на свободу . Не ты ли сама ободряла меня ? — ответила пальма.— Да , я ободряла , но я не знала , что это так трудно . Мне жаль вас . Вы так страдаете.— Молчи , слабое растенье ! Не жалей меня ! Я умру или освобожусь !
звонкий удар . Лопнула толстая железная полоса . Посыпались и зазвенели осколки стекол . Один из них ударил в шляпу директора , выходившего из оранжереи.— Что это такое ? — вскрикнул он , вздрогнув , увидя летящие по воздуху куски стекла . Он отбежал от оранжереи и посмотрел на крышу . Над стеклянным сводом гордо высилась выпрямившаяся зеленая корона пальмы. « Только-то ? — думала она . — И это все , из-за чего я томилась и страдала так долго ? И этого-то достигнуть было для меня высочайшей целью ? » Была глубокая осень , когда Attalea выпрямила свою вершину в пробитое отверстие . Моросил мелкий дождик пополам со снегом ; ветер низко гнал серые клочковатые тучи . Ей казалось , что они охватывают ее . Деревья уже оголились и представлялись какими-то безобразными мертвецами . Только на соснах да на елях стояли темнозеленые хвои . Угрюмо смотрели деревья на пальму . « Замерзнешь ! — как будто говорили они ей . — Ты не знаешь , что такое мороз . Ты не умеешь терпеть . Зачем ты вышла из своей теплицы ? » И Attalea поняла , что для нее все было кончено . Она застывала . Вернуться снова под крышу ? Но она уже не могла вернуться . Она должна была стоять на холодном ветре , чувствовать его порывы и острое прикосновенье снежинок , смотреть на грязное небо , на нищую природу , на грязный задний двор ботанического сада , на скучный огромный город , видневшийся в тумане , и ждать , пока люди там внизу , в теплице , не решат , что делать с нею.Директор приказал спилить дерево . « Можно бы надстроить над нею особенный колпак , — сказал он , — но надолго ли это ? Она опять вырастет и все сломает . И притом это будет стоить чересчур дорого . Спилить ее » .Пальму привязали канатами , чтобы , падая , она не разбила стен оранжереи , и низко , у самого корня , перепилили ее . Маленькая травка , обвивающая ствол дерева , не хотела расстаться с своим другом и тоже попала под пилу . Когда пальму вытащили из оранжереи , на отрезе оставшегося пня валялись размозженные пилою , истерзанные стебельки и листья.— Вырвать эту дрянь и выбросить , — сказал директор . — Она уже пожелтела , да и пила очень попортила ее . Посадить здесь что-нибудь новое.Один из садовников ловким ударом заступа вырвал целую охапку травы . Он бросил ее в корзину , вынес и выбросил на задний двор , прямо на мертвую пальму , лежавшую в грязи и уже полузасыпанную снегом .
Я помню , как мы бежали по лесу , как жужжали пули , как падали отрываемые ими ветки , как мы продирались сквозь кусты боярышника . Выстрелы стали чаще . Сквозь опушку показалось что-то красное , мелькавшее там и сям . Сидоров , молоденький солдатик первой роты ( « как он попал в нашу цепь ? » — мелькнуло у меня в голове ) , вдруг присел к земле и молча оглянулся на меня большими испуганными глазами . Изо рта у него текла струя крови . Да , я это хорошо помню . Я помню также , как уже почти на опушке , в густых кустах , я увидел ... его . Он был огромный толстый турок , но я бежал прямо на него , хотя я слаб и худ . Что-то хлопнуло , что-то , как мне показалось , огромное пролетело мимо ; в ушах зазвенело . « Это он в меня выстрелил » , — подумал я. А он с воплем ужаса прижался спиною к густому кусту боярышника . Можно было обойти куст , но от страха он не помнил ничего и лез на колючие ветви . Одним ударом я вышиб у него ружье , другим воткнул куда-то свой штык . Что-то не то зарычало , не то застонало . Потом я побежал дальше . Наши кричали « ура ! » , падали , стреляли . Помню , и я сделал несколько выстрелов , уже выйдя из лесу , на поляне . Вдруг « ура » раздалось громче , и мы сразу двинулись вперед . То есть не мы , а наши , потому что я остался . Мне это показалось странным . Еще страннее было то , что вдруг все исчезло ; все крики и выстрелы смолкли . Я не слышал ничего , а видел только что-то синее ; должно быть , это было небо . Потом и оно исчезло.Я никогда не находился в таком странном положении . Я лежу , кажется , на животе и вижу перед собою только маленький кусочек земли . Несколько травинок , муравей , ползущий с одной из них вниз головою , какие-то кусочки сора от прошлогодней травы — вот весь мой мир . И вижу я его только одним глазом , потому что другой зажат чем-то твердым , должно быть веткою , на которую опирается моя голова . Мне ужасно неловко , и я хочу , но решительно не понимаю , почему не могу шевельнуться . Так проходит время . Я слышу треск кузнечиков , жужжание пчелы . Больше нет ничего . Наконец я делаю усилие , освобождаю правую руку из-под себя и , упираясь обеими руками о землю , хочу встать на колени.Что-то острое и быстрое , как молния , пронизывает все мое тело от колен к груди и голове , и я снова падаю . Опять мрак , опять ничего нет . Я проснулся . Почему я вижу звезды , которые так ярко светятся на черно-синем болгарском небе ? Разве я не в палатке ? Зачем я вылез из нее ? Я делаю движение и ощущаю мучительную боль в ногах.Да , я ранен в бою . Опасно или нет ? Я хватаюсь за ноги там , где болит . И правая и левая ноги покрылись заскорузлой кровью . Когда я трогаю их руками , боль еще сильнее . Боль , как зубная : постоянная , тянущая за душу . В ушах звон , голова отяжелела . Смутно понимаю я , что ранен в обе ноги . Что ж это такое ? Отчего меня не подняли ? Неужели турки разбили нас ? Я начинаю припоминать бывшее со мной , сначала смутно , потом яснее , и прихожу к заключению ,
. Потому что я упал ( этого , впрочем , я не помню , но помню , как все побежали вперед , а я не мог бежать , и у меня осталось только что-то синее перед глазами ) — и упал на полянке , наверху холма . На эту полянку нам показывал наш маленький батальонный . « Ребята , мы будем там ! » — закричал он нам своим звонким голосом . И мы были там : значит , мы не разбиты ... Почему же меня не подобрали ? Ведь здесь , на поляне , открытое место , все видно . Ведь , наверное , не я один лежу здесь . Они стреляли так часто . Нужно повернуть голову и посмотреть . Теперь это сделать удобнее , потому что еще тогда , когда я , очнувшись , видел травку и муравья , ползущего вниз головою , я , пытаясь подняться , упал не в прежнее положение , а повернулся на спину . Оттого-то мне и видны эти звезды.Я приподнимаюсь и сажусь . Это делается трудно , когда обе ноги перебиты . Несколько раз приходится отчаиваться ; наконец со слезами на глазах , выступившими от боли , я сажусь.Надо мною — клочок черно-синего неба , на котором горит большая звезда и несколько маленьких , вокруг что-то темное , высокое . Это — кусты . Я в кустах : меня не нашли ! Я чувствую , как шевелятся корни волос на моей голове.Однако как это я очутился в кустах , когда они выстрелили в меня на полянке ? Должно быть раненный , я переполз сюда , не помня себя от боли . Странно только , что теперь я не могу пошевельнуться , а тогда сумел дотащиться до этих кустов . А быть может , у меня тогда была только одна рана и другая пуля доконала меня уже здесь.Бледные розовые пятна заходили вокруг меня . Большая звезда побледнела , несколько маленьких исчезли . Это всходит луна . Как хорошо теперь дома ! .. Какие-то странные звуки доходят до меня ... Как будто бы кто-то стонет . Да , это — стон . Лежит ли около меня какой-нибудь такой же забытый , с перебитыми ногами или с пулей в животе ? Нет , стоны так близко , а около меня , кажется , никого нет ... Боже мой , да ведь это — я сам ! Тихие , жалобные стоны ; неужели мне в самом деле так больно ? Должно быть . Только я не понимаю этой боли , потому что у меня в голове туман , свинец . Лучше лечь и уснуть , спать , спать ... Только проснусь ли я когда-нибудь ? Это все равно.В ту минуту , когда я собираюсь ложиться , широкая бледная полоса лунного света ясно озаряет место , где я лежу , и я вижу что-то темное и большое , лежащее шагах в пяти от меня . Кое-где на нем видны блики от лунного света . Это пуговицы или амуниция . Это — труп или раненый.Все равно я лягу ... Нет , не может быть ! Наши не ушли . Они здесь , они выбили турок и остались на этой позиции . Отчего же нет ни говора , ни треска костров ? Да ведь я от слабости ничего не слышу . Они , наверное , здесь.— Помогите ! .. Помогите ! Дикие , безумные хриплые вопли вырываются из моей груди , и нет на них ответа . Громко разносятся они в ночном воздухе . Все остальное молчит . Только сверчки трещат по-прежнему неугомонно . Луна жалобно смотрит на меня круглым лицом.Если бы он был раненый ,
бы от такого крика . Это труп . Наш или турок ? Ах , боже мой ! Будто не все равно . И сон опускается на мои воспаленные глаза . Я лежу с закрытыми глазами , хотя уже давно проснулся . Мне не хочется открыть глаза , потому что я чувствую сквозь закрытые веки солнечный свет : если я открою глаза , то он будет резать их . Да и лучше не шевелиться ... Вчера ( кажется , это было вчера ? ) меня ранили ; прошли сутки , пройдут другие , я умру . Все равно . Лучше не шевелиться . Пусть тело будет неподвижно . Как было бы хорошо остановить и работу мозга ! Но ее ничем не задержишь . Мысли , воспоминания теснятся в голове . Впрочем , все это ненадолго , скоро конец . Только в газетах останется несколько строк , что , мол , потери наши незначительны : ранено столько-то ; убит рядовой из вольноопределяющихся Иванов . Нет , и фамилии не напишут ; просто скажут : убит один . Один рядовой , как та одна собачонка ... Целая картина ярко вспыхивает в моем воображении . Это было давно ; впрочем , все , вся моя жизнь , та жизнь , когда я не лежал еще здесь с перебитыми ногами , была так давно ... Я шел по улице , кучка народа остановила меня . Толпа стояла и молча глядела на что-то беленькое , окровавленное , жалобно визжавшее . Это была маленькая хорошенькая собачка ; вагон конно-железной дороги переехал ее . Она умирала , вот как теперь я. Какой-то дворник растолкал толпу , взял собачку за шиворот и унес . Толпа разошлась.Унесет ли меня кто-нибудь ? Нет , лежи и умирай . А как хороша жизнь ! .. В тот день ( когда случилось несчастье с собачкой ) я был счастлив . Я шел в каком-то опьянении , да и было отчего . Вы , воспоминания , не мучьте меня , оставьте меня ! Былое счастье , настоящие муки ... пусть бы остались одни мученья , пусть не мучат меня воспоминания , которые невольно заставляют сравнивать . Ах , тоска , тоска ! Ты хуже ран.Однако становится жарко . Солнце жжет . Я открываю глаза , вижу те же кусты , то же небо , только при дневном освещении . А вот и мой сосед . Да , это — турок , труп . Какой огромный ! Я узнаю его , это тот самый ... Передо мною лежит убитый мною человек . За что я его убил ? Он лежит здесь мертвый , окровавленный . Зачем судьба пригнала его сюда ? Кто он ? Быть может , и у него , как у меня , есть старая мать . Долго она будет по вечерам сидеть у дверей своей убогой мазанки да поглядывать на далекий север : не идет ли ее ненаглядный сын , ее работник и кормилец ? .. А я ? И я также ... Я бы даже поменялся с ним . Как он счастлив : он не слышит ничего , не чувствует ни боли от ран , ни смертельной тоски , ни жажды ... Штык вошел ему прямо в сердце ... Вот на мундире большая черная дыра ; вокруг нее кровь . Это сделал я.Я не хотел этого . Я не хотел зла никому , когда шел драться . Мысль о том , что и мне придется убивать людей , как-то уходила от меня . Я представлял себе только , как я буду подставлять свою грудь под пули . И я пошел и подставил.Ну и что же ? Глупец , глупец !