Daria/rus_authors huggingface dataset:
они к царю.Соломон спросил их , кто они по делам своим , и , услышав ответ , что оба они охотники-лучники , сказал : — Возвращайтесь домой . Я прикажу поставить у дерева труп вашего отца . Посмотрим сначала , кто из вас метче попадет ему стрелой в грудь , а потом решим ваше дело.Теперь оба брата возвратились назад в сопровождении человека , посланного царем с ними для присмотра . Его и расспрашивал Соломон о состязании.— Я исполнил все , что ты приказал , царь , — сказал этот человек . — Я поставил труп старика у дерева и дал каждому из братьев их луки и стрелы . Старший стрелял первым . На расстоянии ста двадцати локтей он попал как раз в то место , где бьется у живого человека сердце.— Прекрасный выстрел , — сказал Соломон . — А младший ? — Младший ... Прости меня , царь , я не мог настоять на том , чтобы твое повеление было исполнено в точности ... Младший натянул тетиву и положил уже на нее стрелу , но вдруг опустил лук к ногам , повернулся и сказал , заплакав : « Нет , я не могу сделать этого ... Не буду стрелять в труп моего отца » .— Так пусть ему и принадлежит имение его отца , — решил царь . — Он оказался достойнейшим сыном . Старший же , если хочет , может поступить в число моих телохранителей . Мне нужны такие сильные и жадные люди , с меткою рукою , верным взглядом и с сердцем , обросшим шерстью.Затем предстали пред царем три человека . Ведя общее торговое дело , нажили они много денег . И вот , когда пришла им пора ехать в Иерусалим , то зашили они золото в кожаный пояс и пустились в путь . Дорогою заночевали они в лесу , а пояс для сохранности зарыли в землю . Когда же они проснулись наутро , то не нашли пояса в том месте , куда его положили.Каждый из них обвинял другого в тайном похищении , и так как все трое казались людьми очень хитрыми и тонкими в речах , то сказал им царь : — Прежде чем я решу ваше дело , выслушайте то , что я расскажу вам . Одна красивая девица обещала своему возлюбленному , отправлявшемуся в путешествие , ждать его возвращения и никому не отдавать своего девства , кроме него . Но , уехав , он в непродолжительном времени женился в другом городе на другой девушке , и она узнала об этом . Между тем к ней посватался богатый и добросердечный юноша из ее города , друг ее детства . Понуждаемая родителями , она не решилась от стыда и страха сказать ему о своем обещании и вышла за него замуж . Когда же по окончании брачного пира он повел ее в спальню и хотел лечь с нею , она стала умолять его : « Позволь мне сходить в тот город , где живет прежний мой возлюбленный . Пусть он снимет с меня клятву , тогда я возвращусь к тебе и сделаю все , что ты хочешь ! » И так как юноша очень любил ее , то согласился на ее просьбу , отпустил ее , и она пошла . Дорогой напал на нее разбойник , ограбил ее и уже хотел ее изнасиловать . Но девица упала перед ним на колени и в слезах молила пощадить ее целомудрие , и рассказала она разбойнику все , что произошло с ней , и зачем идет она в чужой город . И разбойник , выслушав ее ,
ее верности слову и так тронулся добротой ее жениха , что не только отпустил девушку с миром , но и возвратил ей отнятые драгоценности . Теперь спрашиваю я вас , кто из всех трех поступил лучше пред лицом бога — девица , жених или разбойник ? И один из судившихся сказал , что девица более всех достойна похвалы за свою твердость в клятве . Другой удивлялся великой любви ее жениха ; третий же находил самым великодушным поступок разбойника.И сказал царь последнему : — Значит , ты и украл пояс с общим золотом , потому что по своей природе ты жаден и желаешь чужого.Человек же этот , передав свой дорожный посох одному из товарищей , сказал , подняв руки кверху , как бы для клятвы : — Свидетельствую перед Иеговой , что золото не у меня , а у него ! Царь улыбнулся и приказал одному из своих воинов : — Возьми жезл этого человека и разломи его пополам.И когда воин исполнил повеление Соломона , то посыпались на пол золотые монеты , потому что они были спрятаны внутри выдолбленной палки ; вор же , пораженный мудростью царя , упал ниц перед его троном и признался в своем преступлении.Также пришла в дом Ливанский женщина , бедная вдова каменщика , и сказала : — Я прошу правосудия , царь ! На последние два динария , которые у меня оставались , я купила муки , насыпала ее вот в эту большую глиняную чашу и понесла домой . Но вдруг поднялся сильный ветер и развеял мою муку . О мудрый царь , кто возвратит мне этот убыток ! Мне теперь нечем накормить моих детей.— Когда это было ? — спросил царь.— Это случилось сегодня утром , на заре.И вот Соломон приказал позвать нескольких богатых купцов , корабли которых должны были в этот день отправляться с товарами в Финикию через Иаффу . И когда они явились , встревоженные , в залу судилища , царь спросил их : — Молили ли вы бога или богов о попутном ветре для ваших кораблей ? И они ответили : — Да , царь ! Это так . И богу были угодны наши жертвы , потому что он послал нам добрый ветер.— Я радуюсь за вас , — сказал Соломон . — Но тот же ветер развеял у бедной женщины муку , которую она несла в чаше . Не находите ли вы справедливым , что вам нужно вознаградить ее ? И они , обрадованные тем , что только за этим призывал их царь , тотчас же набросали женщине полную чашу мелкой и крупной серебряной монеты . Когда же она со слезами стала благодарить царя , он ясно улыбнулся и сказал : — Подожди , это еще не все . Сегодняшний утренний ветер дал и мне радость , которой я не ожидал . Итак , к дарам этих купцов я прибавлю и свой царский дар.И он повелел Адонираму , казначею , положить сверх денег купцов столько золотых монет , чтобы вовсе не было видно под ними серебра.Никого не хотел Соломон видеть в этот день несчастным . Он роздал столько наград , пенсий и подарков , сколько не раздавал иногда в целый год , и простил он Ахимааса , правителя земли Неффалимовой , на которого прежде пылал гневом за беззаконные поборы , и сложил вины многим , преступившим закон , и не оставил он без внимания просьб своих подданных , кроме одной.
выходил царь из дома Ливанского малыми южными дверями , стал на его пути некто в желтой кожаной одежде , приземистый , широкоплечий человек с темно-красным сумрачным лицом , с черною густою бородою , с воловьей шеей и с суровым взглядом из-под косматых черных бровей . Это был главный жрец капища Молоха . Он произнес только одно слово умоляющим голосом : — Царь ! .. В бронзовом чреве его бога было семь отделений : одно для муки , другое для голубей , третье для овец , четвертое для баранов , пятое для телят , шестое для быков , седьмое же , предназначенное для живых младенцев , приносимых их матерями , давно пустовало по запрещению царя.Соломон прошел молча мимо жреца , но тот протянул вслед ему руку и воскликнул с мольбой : — Царь ! Заклинаю тебя твоей радостью ! .. Царь , окажи мне эту милость , и я открою тебе , какой опасности подвергается твоя жизнь.Соломон не ответил , и жрец , сжав кулаки сильных рук , проводил его до выхода яростным взглядом.Вечером пошла Суламифь в старый город , туда , где длинными рядами тянулись лавки менял , ростовщиков и торговцев благовонными снадобьями . Там продала она ювелиру за три драхмы и один динарий свою единственную драгоценность — праздничные серьги , серебряные , кольцами , с золотой звездочкой каждая.Потом она зашла к продавцу благовоний . В глубокой , темной каменной нише , среди банок с серой аравийской амброй , пакетов с ливанским ладаном , пучков ароматических трав и склянок с маслами — сидел , поджав под себя ноги и щуря ленивые глаза , неподвижный , сам весь благоухающий , старый , жирный , сморщенный скопец-египтянин . Он осторожно отсчитал из финикийской склянки в маленький глиняный флакончик ровно столько капель мирры , сколько было динариев во всех деньгах Суламифи , и когда он окончил это дело , то сказал , подбирая пробкой остаток масла вокруг горлышка и лукаво смеясь : — Смуглая девушка , прекрасная девушка ! Когда сегодня твой милый поцелует тебя между грудей и скажет : « Как хорошо пахнет твое тело , о моя возлюбленная ! » — ты вспомни обо мне в этот миг . Я перелил тебе три лишние капли.И вот , когда наступила ночь и луна поднялась над Силоамом , перемешав синюю белизну его домов с черной синевой теней и с матовой зеленью деревьев , встала Суламифь с своего бедного ложа из козьей шерсти и прислушалась . Все было тихо в доме . Сестра ровно дышала у стены , на полу . Только снаружи , в придорожных кустах , сухо и страстно кричали цикады , и кровь толчками шумела в ушах . Решетка окна , вырисованная лунным светом , четко и косо лежала на полу.Дрожа от робости , ожиданья и счастья , расстегнула Суламифь свои одежды , опустила их вниз к ногам и , перешагнув через них , осталась среди комнаты нагая , лицом к окну , освещенная луною через переплет решетки . Она налила густую благовонную мирру себе на плечи , на грудь , на живот и , боясь потерять хоть одну драгоценную каплю , стала быстро растирать масло по ногам , под мышками и вокруг шеи . И гладкое ,
к телу заставляло ее вздрагивать от сладкого предчувствия . И , улыбаясь и дрожа , глядела она в окно , где за решеткой виднелись два тополя , темные с одной стороны , осеребренные с другой , и шептала про себя : — Это для тебя , мой милый , это для тебя , возлюбленный мой . Милый мой лучше десяти тысяч других , голова его — чистое золото , волосы его волнистые , черные , как ворон . Уста его — сладость , и весь он — желание . Вот кто возлюбленный мой , вот кто брат мой , дочери иерусалимские ! .. И вот , благоухающая миррой , легла она на свое ложе . Лицо ее обращено к окну ; руки она , как дитя , зажала между коленями , сердце ее громко бьется в комнате . Проходит много времени . Почти не закрывая глаз , она погружается в дремоту , но сердце ее бодрствует . Ей грезится , что милый лежит с ней рядом . Правая рука у нее под головой , левой он обнимает ее . В радостном испуге сбрасывает она с себя дремоту , ищет возлюбленного около себя на ложе , но не находит никого . Лунный узор на полу передвинулся ближе к стене , укоротился и стал косее . Кричат цикады , монотонно лепечет Кедронский ручей , слышно , как в городе заунывно поет ночной сторож. « Что , если он не придет сегодня ? — думает Суламифь . — Я просила его , и вдруг он послушался меня ? .. Заклинаю вас , дочери иерусалимские , сернами и полевыми лилиями : не будите любви , доколе она не придет ... Но вот любовь посетила меня . Приди скорей , мой возлюбленный ! Невеста ждет тебя . Будь быстр , как молодой олень в горах бальзамических » .Песок захрустел на дворе под легкими шагами . И души не стало в девушке . Осторожная рука стучит в окно . Темное лицо мелькает за решеткой . Слышится тихий голос милого : — Отвори мне , сестра моя , возлюбленная моя , голубица моя , чистая моя ! Голова моя покрыта росой.Но волшебное оцепенение овладевает вдруг телом Суламифи . Она хочет встать и не может , хочет пошевельнуть рукою и не может . И , не понимая , что с нею делается , она шепчет , глядя в окно : — Ах , кудри его полны ночною влагой ! Но я скинула мой хитон . Как же мне опять надеть его ? — Встань , возлюбленная моя . Прекрасная моя , выйди . Близится утро , раскрываются цветы , виноград льет свое благоухание , время пения настало , голос горлицы доносится с гор.— Я вымыла ноги мои , — шепчет Суламифь , — как же мне ступить ими на пол ? Темная голова исчезает из оконного переплета , звучные шаги обходят дом , затихают у двери . Милый осторожно просовывает руку сквозь дверную скважину . Слышно , как он ищет пальцами внутреннюю задвижку.Тогда Суламифь встает , крепко прижимает ладони к грудям и шепчет в страхе : — Сестра моя спит , я боюсь разбудить ее.Она нерешительно обувает сандалии , надевает на голое тело легкий хитон , накидывает сверху него покрывало и открывает дверь , оставляя на ее замке следы мирры . Но никого уже нет на дороге , которая одиноко белеет среди темных кустов в серой утренней мгле . Милый не дождался — ушел , даже шагов его не слышно .
высоко . На востоке над волнами гор холодно розовеет небо перед зарею . Вдали белеют стены и дома иерусалимские.— Возлюбленный мой ! Царь жизни моей ! — кричит Суламифь во влажную темноту . — Вот я здесь . Я жду тебя ... Вернись ! Но никто не отзывается. « Побегу же я по дороге , догоню , догоню моего милого , — говорит про себя Суламифь . — Пойду по городу , по улицам , по площадям , буду искать того , кого любит душа моя . О , если бы ты был моим братом , сосавшим грудь матери моей ! Я встретила бы тебя на улице и целовала бы тебя , и никто не осудил бы меня . Я взяла бы тебя за руку и привела бы в дом матери моей . Ты учил бы меня , а я поила бы тебя соком гранатовых яблоков . Заклинаю вас , дочери иерусалимские : если встретите возлюбленного моего , скажите ему , что я уязвлена любовью » .Так говорит она самой себе и легкими , послушными шагами бежит по дороге к городу . У Навозных ворот около стены сидят и дремлют в утренней прохладе двое сторожей , обходивших ночью город . Они просыпаются и смотрят с удивлением на бегущую девушку . Младший из них встает и загораживает ей дорогу распростертыми руками . — Подожди , подожди , красавица ! — восклицает он со смехом . — Куда так скоро ? Ты провела тайком ночь в постели у своего любезного и еще тепла от его объятий , а мы продрогли от ночной сырости . Будет справедливо , если ты немножко посидишь с нами.Старший тоже поднимается и хочет обнять Суламифь . Он не смеется , он дышит тяжело , часто и со свистом , он облизывает языком синие губы . Лицо его , обезображенное большими шрамами от зажившей проказы , кажется страшным в бледной мгле . Он говорит гнусавым и хриплым голосом : — И правда . Чем возлюбленный твой лучше других мужчин , милая девушка ! Закрой глаза , и ты не отличишь меня от него . Я даже лучше , потому что , наверно , поопытнее его.Они хватают ее за грудь , за плечи , за руки , за одежду . Но Суламифь гибка и сильна , и тело ее , умащенное маслом , скользко . Она вырывается , оставив в руках сторожей свое верхнее покрывало , и еще быстрее бежит назад прежней дорогой . Она не испытала ни обиды , ни страха — она вся поглощена мыслью о Соломоне . Проходя мимо своего дома , она видит , что дверь , из которой она только что вышла , так и осталась отворенной , зияя черным четырехугольником на белой стене . Но она только затаивает дыхание , съеживается , как молодая кошка , и на цыпочках , беззвучно пробегает мимо.Она переходит через Кедронский мост , огибает окраину Силоамской деревни и каменистой дорогой взбирается постепенно на южный склон Ватн-эль-Хава , в свой виноградник . Брат ее спит еще между лозами , завернувшись в шерстяное одеяло , все мокрое от росы . Суламифь будит его , но он не может проснуться , окованный молодым утренним сном.Как и вчера , заря пылает над Аназе . Подымается ветер . Струится аромат виноградного цветения.— Пойду погляжу на то место у стены , где стоял мой возлюбленный , — говорит Суламифь . — Прикоснусь руками к камням , которые он трогал ,
его ногами.Легко скользит она между лозами . Роса падает с них , и холодит ей ноги , и брызжет на ее локти . И вот радостный крик Суламифи оглашает виноградник ! Царь стоит за стеной . Он с сияющим лицом протягивает ей навстречу руки.Легче птицы переносится Суламифь через ограду и без слов , со стоном счастья обвивается вокруг царя.Так проходит несколько минут . Наконец , отрываясь губами от ее рта , Соломон говорит в упоении , и голос его дрожит : — О , ты прекрасна , возлюбленная моя , ты прекрасна ! — О , как ты прекрасен , возлюбленный мой ! Слезы восторга и благодарности — блаженные слезы блестят на бледном и прекрасном лице Суламифи . Изнемогая от любви , она опускается на землю и едва слышно шепчет безумные слова : — Ложе у нас — зелень . Кедры — потолок над нами ... Лобзай меня лобзанием уст своих . Ласки твои лучше вина ... Спустя небольшое время Суламифь лежит головою на груди Соломона . Его левая рука обнимает ее.Склонившись к самому ее уху , царь шепчет ей что-то , царь нежно извиняется , и Суламифь краснеет от его слов и закрывает глаза . Потом с невыразимо прелестной улыбкой смущения она говорит : — Братья мои поставили меня стеречь виноградник ... а своего виноградника я не уберегла.Но Соломон берет ее маленькую темную руку и горячо прижимает ее к губам.— Ты не жалеешь об этом , Суламифь ? — О нет , царь мой , возлюбленный мой , я не жалею . Если бы ты сейчас же встал и ушел от меня и если бы я осуждена была никогда потом не видеть тебя , я до конца моей жизни буду произносить с благодарностью твое имя , Соломон ! — Скажи мне еще , Суламифь ... Только , прошу тебя , скажи правду , чистая моя ... Знала ли ты , кто я ? — Нет , я и теперь не знаю этого . Я думала ... Но мне стыдно признаться ... Я боюсь , ты будешь смеяться надо мной ... Рассказывают , что здесь , на горе Ватн-эль-Хав , иногда бродят языческие боги ... Многие из них , говорят , прекрасны ... И я думала : не Гор ли ты , сын Озириса , или иной бог ? — Нет , я только царь , возлюбленная . Но вот на этом месте я целую твою милую руку , опаленную солнцем , и клянусь тебе , что еще никогда : ни в пору первых любовных томлений юности , ни в дни моей славы , не горело мое сердце таким неутолимым желанием , которое будит во мне одна твоя улыбка , одно прикосновение твоих огненных кудрей , один изгиб твоих пурпуровых губ ! Ты прекрасна , как шатры Кидарские , как завесы в храме Соломоновом ! Ласки твои опьяняют меня . Вот груди твои — они ароматны . Сосцы твои — как вино ! — О да , гляди , гляди на меня , возлюбленный . Глаза твои волнуют меня ! О , какая радость : ведь это ко мне , ко мне обращено желание твое ! Волосы твои душисты . Ты лежишь , как мирровый пучок у меня между грудей ! Время прекращает свое течение и смыкается над ними солнечным кругом . Ложе у них — зелень , кровля — кедры , стены — кипарисы . И знамя над их шатром — любовь.Бассейн был у царя во дворце , восьмиугольный , прохладный бассейн из белого мрамора .
дну . Облицовка из египетской яшмы , снежно-белой с розовыми , чуть заметными прожилками , служила ему рамою . Лучшее черное дерево пошло на отделку стен . Четыре львиные головы из розового сардоникса извергали тонкими струями воду в бассейн . Восемь серебряных отполированных зеркал отличной сидонской работы , в рост человека , были вделаны в стены между легкими белыми колоннами.Перед тем как войти Суламифи в бассейн , молодые прислужницы влили в него ароматные составы , и вода от них побелела , поголубела и заиграла переливами молочного опала . С восхищением глядели рабыни , раздевавшие Суламифь , на ее тело и , когда раздели , подвели ее к зеркалу . Ни одного недостатка не было в ее прекрасном теле , озолоченном , как смуглый зрелый плод , золотым пухом нежных волос . Она же , глядя на себя нагую в зеркало , краснела и думала : « Все это для тебя , мой царь ! » Она вышла из бассейна свежая , холодная и благоухающая , покрытая дрожащими каплями воды . Рабыни надели на нее короткую белую тунику из тончайшего египетского льна и хитон из драгоценного саргонского виссона , такого блестящего золотого цвета , что одежда казалась сотканной из солнечных лучей . Они обули ее ноги в красные сандалии из кожи молодого козленка , они осушили ее темно-огненные кудри , и перевили их нитями крупного черного жемчуга , и украсили ее руки звенящими запястьями.В таком наряде предстала она пред Соломоном , и царь воскликнул радостно : — Кто это , блистающая , как заря , прекрасная , как луна , светлая , как солнце ? О Суламифь , красота твоя грознее , чем полки с распущенными знаменами ! Семьсот жен я знал , и триста наложниц , и девиц без числа , но единственная — ты , прекрасная моя ! Увидят тебя царицы и превознесут , и поклонятся тебе наложницы , и восхвалят тебя все женщины на земле . О Суламифь , тот день , когда ты сделаешься моей женой и царицей , будет самым счастливым для моего сердца.Она же подошла к резной масличной двери и , прижавшись к ней щекою , сказала : — Я хочу быть только твоею рабою , Соломон . Вот я приложила ухо мое к дверному косяку . И прошу тебя : по закону Моисееву , пригвозди мне ухо в свидетельство моего добровольного рабства пред тобою.Тогда Соломон приказал принести из своей сокровищницы драгоценные подвески из глубоко-красных карбункулов , обделанных в виде удлиненных груш . Он сам продел их в уши Суламифи и сказал : — Возлюбленная моя принадлежит мне , а я ей.И , взяв Суламифь за руку , повел ее царь в залу пиршества , где уже дожидались его друзья и приближенные.Семь дней прошло с того утра , когда вступила Суламифь в царский дворец . Семь дней она и царь наслаждались любовью и не могли насытиться ею.Соломон любил украшать свою возлюбленную драгоценностями . « Как стройны твои маленькие ноги в сандалиях ! » — восклицал он с восторгом , и , становясь перед нею на колени , целовал поочередно пальцы на ее ногах , и нанизывал на них кольца с такими прекрасными и редкими камнями , каких не было даже на эфоде первосвященника .
его , когда он рассказывал ей о внутренней природе камней , о их волшебных свойствах и таинственных значениях.— Вот анфракс , священный камень земли Офир , — говорил царь . — Он горяч и влажен . Погляди , он красен , как кровь , как вечерняя заря , как распустившийся цвет граната , как густое вино из виноградников энгедских , как твои губы , моя Суламифь , как твои губы утром , после ночи любви . Это камень любви , гнева и крови . На руке человека , томящегося в лихорадке или опьяненного желанием , он становится теплее и горит красным пламенем . Надень его на руку , моя возлюбленная , и ты увидишь , как он загорится . Если его растолочь в порошок и принимать с водой , он дает румянец лицу , успокаивает желудок и веселит душу . Носящий его приобретает власть над людьми . Он врачует сердце , мозг и память . Но при детях не следует его носить , потому что он будит вокруг себя любовные страсти.Вот прозрачный камень цвета медной яри . В стране эфиопов , где он добывается , его называют Мгнадис-Фза . Мне подарил его отец моей жены , царицы Астис , египетский фараон Суссаким , которому этот камень достался от пленного царя . Ты видишь — он некрасив , но цепа его неисчислима , потому что только четыре человека на земле владеют камнем Мгнадис-Фза . Он обладает необыкновенным качеством притягивать к себе серебро , точно жадный и сребролюбивый человек . Я тебе его дарю , моя возлюбленная , потому что ты бескорыстна.Посмотри , Суламифь , на эти сапфиры . Одни из них похожи цветом на васильки в пшенице , другие на осеннее небо , иные на море в ясную погоду . Это камень девственности — холодный и чистый . Во время далеких и тяжелых путешествий его кладут в рот для утоления жажды . Он также излечивает проказу и всякие злые наросты . Он дает ясность мыслям . Жрецы Юпитера в Риме носят его на указательном пальце.Царь всех камней — камень Шамир . Греки называют его Адамас , что значит — неодолимый . Он крепче всех веществ на свете и остается невредимым в самом сильном огне . Это свет солнца , сгустившийся в земле и охлажденный временем . Полюбуйся , Суламифь , он играет всеми цветами , но сам остается прозрачным , точно капля воды . Он сияет в темноте ночи , но даже днем теряет свой свет на руке убийцы . Шамир привязывают к руке женщины , которая мучится тяжелыми родами , и его также надевают воины на левую руку , отправляясь в бой . Тот , кто носит Шамир , — угоден царям и не боится злых духов . Шамир сгоняет пестрый цвет с лица , очищает дыхание , дает спокойный сон лунатикам и отпотевает от близкого соседства с ядом . Камни Шамир бывают мужские и женские ; зарытые глубоко в землю , они способны размножаться.Лунный камень , бледный и кроткий , как сияние луны , — это камень магов халдейских и вавилонских . Перед прорицаниями они кладут его под язык , и он сообщает им дар видеть будущее . Он имеет странную связь с луною , потому что в новолуние холодеет и сияет ярче . Он благоприятен для женщины в тот год , когда она из ребенка становится девушкой.
ты носи постоянно , возлюбленная , потому что смарагд — любимый камень Соломона , царя Израильского . Он зелен , чист , весел и нежен , как трава весенняя , и когда смотришь на него долго , то светлеет сердце ; если поглядеть на него с утра , то весь день будет для тебя легким . У тебя над ночным ложем я повешу смарагд , прекрасная моя : пусть он отгоняет от тебя дурные сны , утешает биение сердца и отводит черные мысли . Кто носит смарагд , к тому не приближаются змеи и скорпионы ; если же держать смарагд перед глазами змеи , то польется из них вода и будет литься до тех пор , пока она не ослепнет . Толченый смарагд дают отравленному ядом человеку вместе с горячим верблюжьим молоком , чтобы вышел яд испариной ; смешанный с розовым маслом , смарагд врачует укусы ядовитых гадов , а растертый с шафраном и приложенный к больным глазам , исцеляет куриную слепоту . Помогает он еще от кровавого поноса и при черном кашле , который не излечим никакими средствами человеческими.Дарил также царь своей возлюбленной ливийские аметисты , похожие цветом на ранние фиалки , распускающиеся в лесах у подножия Ливийских гор , — аметисты , обладавшие чудесной способностью обуздывать ветер , смягчать злобу , предохранять от опьянения и помогать при ловле диких зверей ; персепольскую бирюзу , которая приносит счастье в любви , прекращает , ссору супругов , отводит царский гнев и благоприятствует при укрощении и продаже лошадей ; и кошачий глаз — оберегающий имущество , разум и здоровье своего владельца ; и бледный , сине-зеленый , как морская вода у берега , вериллий — средство от бельма и проказы , добрый спутник странников ; и разноцветный агат — носящий его не боится козней врагов и избегает опасности быть раздавленным во время землетрясения ; и нефрит , почечный камень , отстраняющий удары молнии ; и яблочно-зеленый , мутно-прозрачный опихий — сторож хозяина от огня и сумасшествия ; и яспис , заставляющий дрожать зверей ; и черный ласточкин камень , дающий красноречие ; и уважаемый беременными женщинами орлиный камень , который орлы кладут в свои гнезда , когда приходит пора вылупляться их птенцам ; и заберзат из Офира , сияющий , как маленькие солнца ; и желто-золотистый хрисолит — друг торговцев и воров ; и сардоникс , любимый царями и царицами ; и малиновый лигирий : его находят , как известно , в желудке рыси , зрение которой так остро , что она видит сквозь стены , — поэтому и носящие лигирий отличаются зоркостью глаз , — кроме того , он останавливает кровотечение из носу и заживляет всякие раны , исключая ран , нанесенных камнем и железом.Надевал царь на шею Суламифи многоценные ожерелья из жемчуга , который ловили его подданные в Персидском море , и жемчуг от теплоты ее тела приобретал живой блеск и нежный цвет . И кораллы становились краснее на ее смуглой груди , и оживала бирюза на ее пальцах , и издавали в ее руках трескучие искры те желтые янтарные безделушки ,
Хирама Тирского.Златоцветом и лилиями покрывала Суламифь свое ложе , приготовляя его к ночи , и , покоясь на ее груди , говорил царь в веселии сердца : — Ты похожа на царскую ладью в стране Офир , о моя возлюбленная , на золотую легкую ладью , которая плывет , качаясь , по священной реке , среди белых ароматных цветов . Так посетила царя Соломона — величайшего из царей и мудрейшего из мудрецов — его первая и последняя любовь.Много веков прошло с той поры . Были царства и цари , и от них не осталось следа , как от ветра , пробежавшего над пустыней . Были длинные беспощадные войны , после которых имена полководцев сияли в веках , точно кровавые звезды , но время стерло даже самую память о них . Любовь же бедной девушки из виноградника и великого царя никогда не пройдет и не забудется , потому что крепка , как смерть , любовь , потому что каждая женщина , которая любит , — царица , потому что любовь прекрасна ! Семь дней прошло с той поры , когда Соломон — поэт , мудрец и царь — привел в свой дворец бедную девушку , встреченную им в винограднике на рассвете . Семь дней наслаждался царь ее любовью и не мог насытиться ею . И великая радость освещала его лицо , точно золотое солнечное сияние.Стояли светлые , теплые , лунные ночи — сладкие ночи любви ! На ложе из тигровых шкур лежала обнаженная Суламифь , и царь , сидя на полу у ее ног , наполнял свой изумрудный кубок золотистым вином из Мареотиса , и пил за здоровье своей возлюбленной , веселясь всем сердцем , и рассказывал он ей мудрые древние странные сказания . И рука Суламифи покоилась на его голове , гладила его волнистые черные волосы.— Скажи мне , мой царь , — спросила однажды Суламифь , — не удивительно ли , что я полюбила тебя так внезапно ? Я теперь припоминаю все , и мне кажется , что я стала принадлежать тебе с самого первого мгновения , когда не успела еще увидеть тебя , а только услышала твой голос . Сердце мое затрепетало и раскрылось навстречу к тебе , как раскрывается цветок во время летней ночи от южного ветра . Чем ты так пленил меня , мой возлюбленный ? И царь , тихо склоняясь головой к нежным коленям Суламифи , ласково улыбнулся и ответил : — Тысячи женщин до тебя , о моя прекрасная , задавали своим милым этот вопрос , и сотни веков после тебя они будут спрашивать об этом своих милых . Три вещи есть в мире , непонятные для меня , и четвертую я не постигаю : путь орла в небе , змеи на скале , корабля среди моря и путь мужчины к сердцу женщины . Это не моя мудрость , Суламифь , это слова Агура , сына Иакеева , слышанные от него учениками . Но почтим и чужую мудрость.— Да , — сказала Суламифь задумчиво , — может быть , и правда , что человек никогда не поймет этого . Сегодня во время пира на моей груди было благоухающее вязание стакти . Но ты вышел из-за стола , и цветы мои перестали пахнуть . Мне кажется , что тебя должны любить , о царь , и женщины , и мужчины , и звери , и даже цветы . Я часто думаю и не могу понять : как можно любить кого-нибудь другого , кроме тебя ?
, кроме тебя , Суламифь ! Каждый час я благодарю бога , что он послал тебя на моем пути.— Я помню , я сидела на камне стенки , и ты положил свою руку сверх моей . Огонь побежал по моим жилам , голова у меня закружилась . Я сказала себе : « Вот кто господин мой , вот кто царь мой , возлюбленный мой ! » — Я помню , Суламифь , как обернулась ты на мой зов . Под тонким платьем я увидел твое тело , твое прекрасное тело , которое я люблю , как бога . Я люблю его , покрытое золотым пухом , точно солнце оставило на нем свой поцелуй . Ты стройна , точно кобылица в колеснице фараоновой , ты прекрасна , как колесница Амиподавова . Глаза твои как два голубя , сидящих у истока вод.— О милый , слова твои волнуют меня . Твоя рука сладко жжет меня . О мой царь , ноги твои как мраморные столбы . Живот твой точно ворох пшеницы , окруженный лилиями.Окруженные , осиянные молчаливым светом луны , они забывали о времени , о месте , и вот проходили часы , и они с удивлением замечали , как в решетчатые окна покоя заглядывала розовая заря.Также сказала однажды Суламифь : — Ты знал , мой возлюбленный , жен и девиц без числа , и все они были самые красивые женщины на земле . Мне стыдно становится , когда я подумаю о себе , простой , неученой девушке , и о моем бедном теле , опаленном солнцем.Но , касаясь губами ее губ , говорил царь с бесконечной любовью и благодарностью : — Ты царица , Суламифь . Ты родилась настоящей царицей . Ты смела и щедра в любви . Семьсот жен у меня и триста наложниц , а девиц я знал без числа , но ты единственная моя , кроткая моя , прекраснейшая из женщин . Я нашел тебя , подобно тому как водолаз в Персидском заливе наполняет множество корзин пустыми раковинами и малоценными жемчужинами , прежде чем достанет с морского дна перл , достойный царской короны . Дитя мое , тысячи раз может любить человек , но только один раз он любит . Тьмы тем людей думают , что они любят , но только двум из них посылает бог любовь . И когда ты отдалось мне там , между кипарисами , под кровлей из кедров , на ложе из зелени , я от души благодарил бога , столь милостивого ко мне.Еще однажды спросила Суламифь : — Я знаю , что все они любили тебя , потому что тебя нельзя не любить . Царица Савская приходила к тебе из своей страны . Говорят , она была мудрее и прекраснее всех женщин , когда-либо бывших на земле . Точно во сне я вспоминаю ее караваны . Не знаю почему , но с самого раннего детства влекло меня к колесницам знатных . Мне тогда было , может быть , семь , может быть , восемь лет , я помню верблюдов в золотой сбруе , покрытых пурпурными попонами , отягощенных тяжелыми ношами , помню мулов с золотыми бубенчиками между ушами , помню смешных обезьян в серебряных клетках и чудесных павлинов . Множество слуг шло в белых и голубых одеждах ; они вели ручных тигров и барсов на красных лентах . Мне было только восемь лет.— О дитя , тебе тогда было только восемь лет , — сказал Соломон с грустью.— Ты любил ее больше , чем меня , Соломон ? Расскажи мне что-нибудь о ней.
рассказал ей все об этой удивительной женщине . Наслышавшись много о мудрости и красоте израильского царя , она прибыла к нему из своей страны с богатыми дарами , желая испытать его мудрость и покорить его сердце . Это была пышная сорокалетняя женщина , которая уже начинала увядать . Но тайными , волшебными средствами она достигала того , что ее рыхлеющее тело казалось стройным и гибким , как у девушки , и лицо ее носило печать страшной , нечеловеческой красоты . Но мудрость ее была обыкновенной человеческой мудростью , и притом еще мелочной мудростью женщины.Желая испытать царя загадками , она сначала послала к нему пятьдесят юношей в самом нежном возрасте и пятьдесят девушек . Все они так хитроумно были одеты , что самый зоркий глаз не распознал бы их пола . « Я назову тебя мудрым , царь , — сказала Балкис , — если ты скажешь мне , кто из них женщина и кто мужчина » .Но царь рассмеялся и приказал каждому и каждой из посланных подать поодиночке серебряный таз и серебряный кувшин для умывания . И в то время когда мальчики смело брызгались в воде руками и бросали себе ее горстями в лицо , крепко вытирая кожу , девочки поступали так , как всегда делают женщины при умывании . Они нежно и заботливо натирали водою каждую из своих рук , близко поднося ее к глазам.Так просто разрешил царь первую загадку Балкис-Македы.Затем прислала она Соломону большой алмаз величиною с лесной орех . В камне этом была тонкая , весьма извилистая трещина , которая узким сложным ходом пробуравливала насквозь все его тело . Нужно было продеть сквозь этот алмаз шелковинку . И мудрый царь впустил в отверстие шелковичного червя , который , пройдя наружу , оставил за `` собою следом тончайшую шелковую паутинку.Также прислала прекрасная Балкис царю Соломону многоценный кубок из резного сардоникса великолепной художественной работы . « Этот кубок будет твоим , — повелела она сказать царю , — если ты его наполнишь влагою , взятою ни с земли , ни с неба » . Соломон же , наполнив сосуд пеною , падавшей с тела утомленного коня , приказал отнести его царице.Много подобных загадок предлагала царица Соломону , но не могла унизить его мудрость , и всеми тайными чарами ночного сладострастия не сумела она сохранить его любви . И когда наскучила она наконец царю , он жестоко , обидно насмеялся над нею.Всем было известно , что царица Савская никому не показывала своих ног и потому носила длинное , до земли , платье . Даже в часы любовных ласк держала она ноги плотно закрытыми одеждой . Много странных и смешных легенд сложилось по этому поводу.Одни уверяли , что у царицы козлиные ноги , обросшие шерстью ; другие клялись , что у нее вместо ступней перепончатые гусиные лапы . И даже рассказывали о том , что мать царицы Балкис однажды , после купанья , села на песок , где только что оставил свое семя некий бог , временно превратившийся в гуся , и что от этой случайности понесла она прекрасную царицу Савскую.
с пустым пространством под ним , куда налили воды и пустили живых рыб . Все это было сделано с таким необычайным искусством , что непредупрежденный человек ни за что не заметил бы стекла и стал бы давать клятву , что перед ним находится бассейн с чистой свежей водой.И когда все было готово , то пригласил Соломон свою царственную гостью на свидание . Окруженная пышной свитой , она идет по комнатам Ливанского дома и доходит до коварного бассейна . На другом конце его сидит царь , сияющий золотом и драгоценными камнями и приветливым взглядом черных глаз . Дверь отворяется перед царицею , и она делает шаг вперед , но вскрикивает и ... Суламифь смеется радостным детским смехом и хлопает в ладоши.— Она нагибается и приподымает платье ? — спрашивает Суламифь.— Да , моя возлюбленная , она поступила так , как поступила бы каждая из женщин . Она подняла кверху край своей одежды , и хотя это продолжалось только одно мгновение , но и я , и весь мой двор увидели , что у прекрасной Савской царицы Балкис-Македы обыкновенные человеческие ноги , но кривые и обросшие густыми волосами . На другой же день она собралась в путь , не простилась со мною и уехала с своим великолепным караваном . Я не хотел ее обидеть . Вслед ей я послал надежного гонца , которому приказал передать царице пучок редкой горной травы — лучшее средство для уничтожения волос на теле . Но она вернула мне назад голову моего посланного в мешке из дорогой багряницы.Рассказывал также Соломон своей возлюбленной многое из своей жизни , чего не знал никто из других людей и что Суламифь унесла с собою в могилу . Он говорил ей о долгих и тяжелых годах скитаний , когда , спасаясь от гнева своих братьев , от зависти Авессалома и от ревности Адонии , он принужден был под чужим именем скрываться в чужих землях , терпя страшную бедность и лишения . Он рассказал ей о том , как в отдаленной неизвестной стране , когда он стоял на рынке в ожидании , что его наймут куда-нибудь работать , к нему подошел царский повар и сказал : — Чужестранец , помоги мне донести эту корзину с рыбами во дворец.Своим умом , ловкостью и умелым обхождением Соломон так понравился придворным , что в скором времени устроился во дворце , а когда старший повар умер , то он заступил его место . Дальше говорил Соломон о том , как единственная дочь царя , прекрасная пылкая девушка , влюбилась тайно в нового повара , как она открылась ему невольно в любви , как они однажды бежали вместе из дворца ночью , были настигнуты и приведены обратно , как осужден был Соломон на смерть и как чудом удалось ему бежать из темницы.Жадно внимала ему Суламифь , и когда он замолкал , тогда среди тишины ночи смыкались их губы , сплетались руки , прикасались груди . И когда наступало утро , и тело Суламифи казалось пенно-розовым , и любовная усталость окружала голубыми тенями ее прекрасные глаза , она говорила с нежной улыбкою : — Освежите меня яблоками , подкрепите меня вином , ибо я изнемогаю от любви.
часть великого тайнодействия , на которую допускались верующие малого посвящения . Очередной жрец — древний старец в белой одежде , с бритой головой , безусый и безбородый , повернулся с возвышения алтаря к народу и произнес тихим , усталым голосом : — Пребывайте в мире , сыновья мои и дочери . Усовершенствуйтесь в подвигах . Прославляйте имя богини . Благословение ее над вами да пребудет во веки веков.Он вознес свои руки над народом , благословляя его . И тотчас же все , посвященные в малый чин таинств , простерлись на полу и затем , встав , тихо , в молчании направились к выходу.Сегодня был седьмой день египетского месяца Фаменота , посвященный мистериям Озириса и Изиды . С вечера торжественная процессия трижды обходила вокруг храма со светильниками , пальмовыми листами и амфорами , с таинственными символами богов и со священными изображениями Фаллуса . В середине шествия на плечах у жрецов и вторых пророков возвышался закрытый « наос » из драгоценного дерева , украшенного жемчугом , слоновой костью и золотом . Там пребывала сама богиня , Она , Невидимая , Подающая плодородие , Таинственная , Мать , Сестра и Жена богов.Злобный Сет заманил своего брата , божественного Озириса , на пиршество , хитростью заставил его лечь в роскошный гроб и , захлопнув над ним крышку , бросил гроб вместе с телом великого бога в Нил . Изида , только что родившая Гора , в тоске и слезах разыскивает по всей земле тело своего мужа и долго не находит его . Наконец рыбы рассказывают ей , что гроб волнами отнесло в море и прибило к Библосу , где вокруг него выросло громадное дерево и скрыло в своем стволе тело бога и его плавучий дом . Царь той страны приказал сделать себе из громадного дерева мощную колонну , не зная , что в ней покоится сам бог Озирис , великий податель жизни . Изида идет в Библос , приходит туда утомленная зноем , жаждой и тяжелой каменистой дорогой . Она освобождает гроб из середины дерева , несет его с собой и прячет в землю у городской стены . Но Сет опять тайно похищает тело Озириса , разрезает его на четырнадцать частей и рассеивает их по всем городам и селениям Верхнего и Нижнего Египта.И опять в великой скорби и рыданиях отправилась Изида в поиски за священными членами своего мужа и брата . К плачу ее присоединяет свои жалобы сестра ее , богиня Нефтис , и могущественный Тоот , и сын богини , светлый Гор , Горизит.Таков был тайный смысл нынешней процессии в первой половине священнослужения . Теперь , по уходе простых верующих и после небольшого отдыха , надлежало совершиться второй части великого тайнодействия . В храме остались только посвященные в высшие степени — мистагоги , эпопты , пророки и жрецы.Мальчики в белых одеждах разносили на серебряных подносах мясо , хлеб , сухие плоды и сладкое пелузское вино . Другие разливали из узкогорлых тирских сосудов сикеру , которую в те времена давали перед казнью преступникам для возбуждения в них мужества , но которая также обладала великим свойством порождать и поддерживать в людях огонь священного безумия.
знаку очередного жреца мальчики удалились . Жрец-привратник запер все двери . Затем он внимательно обошел всех оставшихся , всматриваясь им в лица и опрашивая их таинственными словами , составлявшими пропуск нынешней ночи . Два другие жреца провезли вдоль храма и вокруг каждой из его колонн серебряную кадильницу на колесах . Сипим , густым , пьянящим , ароматным фимиамом наполнился храм , и сквозь слои дыма едва стали видны разноцветные огни лампад , сделанных из прозрачных камней , — лампад , оправленных в резное золото и подвешенных к потолку на длинных серебряных цепях . В давнее время этот храм Озириса и Изиды отличался небольшими размерами и беднотою и был выдолблен наподобие пещеры в глубине горы . Узкий подземный коридор вел к нему снаружи . Но во дни царствования Соломона , взявшего под свое покровительство все религии , кроме тех , которые допускали жертвоприношения детей , и благодаря усердию царицы Астис , родом египтянки , храм разросся в глубину и в высоту и украсился богатыми приношениями.Прежний алтарь так и остался неприкосновенным в своей первоначальной суровой простоте , вместе со множеством маленьких покоев , окружавших его и служивших для сохранения сокровищ , жертвенных предметов и священных принадлежностей , а также для особых тайных целей во время самых сокровенных мистических оргий.Зато поистине был великолепен наружный двор с пилонами в честь богини Гатор и с четырехсторонней колоннадой из двадцати четырех колонн . Еще пышнее была устроена внутренняя подземная гипостильная зала для молящихся . Ее мозаичный пол весь был украшен искусными изображениями рыб , зверей , земноводных и пресмыкающихся . Потолок же был покрыт голубой глазурью , и на нем сияло золотое солнце , светилась серебряная луна , мерцали бесчисленные звезды , и парили на распростертых крыльях птицы . Пол был землею , потолок — небом , а их соединяли , точно могучие древесные стволы , круглые и многогранные колонны . И так как все колонны завершались капителями в виде нежных цветов лотоса или тонких свертков папируса , то лежавший на них потолок действительно казался легким и воздушным , как небо.Стены до высоты человеческого роста были обложены красными гранитными плитами , вывезенными , по желанию царицы Астис , из Фив , где местные мастера умели придавать граниту зеркальную гладкость и изумительный блеск . Выше , до самого потолка , стены так же , как и колонны , пестрели резными и раскрашенными изображениями с символами богов обоих Египтов . Здесь был Себех , чтимый в Фаюмэ под видом крокодила , и Тоот , бог луны , изображаемый , как ибис , в городе Хмуну , и солнечный бог Гор , которому в Эдфу был посвящен копчик , и Баст из Бубаса , под видом кошки , Шу , бог воздуха — лев , Пта — апис , Гатор — богиня веселья — корова , Анубис , бог бальзамирования , с головою шакала , и Монту из Гермона , и коптский Мину , и богиня неба Нейт из Саиса , и , наконец , в виде овна , страшный бог , имя которого не произносилось и которого называли Хентиементу ,
« Живущий на Западе » .Полутемный алтарь возвышался над всем храмом , и в глубине его тускло блестели золотом стены святилища , скрывавшего изображения Изиды . Трое ворот — большие , средние и двое боковых маленьких — вели в святилище . Перед средним стоял жертвенник со священным каменным ножом из эфиопского обсидиана . Ступени вели к алтарю , и на них расположились младшие жрецы и жрицы с тимпанами , систрами , флейтами и бубнами.Царица Астис возлежала в маленьком потайном покое . Небольшое квадратное отверстие , искусно скрытое тяжелым занавесом , выходило прямо к алтарю и позволяло , не выдавая своего присутствия , следить за всеми подробностями священнодействия . Легкое узкое платье из льняного газа , затканное серебром , вплотную облегало тело царицы , оставляя обнаженными руки до плеч и ноги до половины икр . Сквозь прозрачную материю розово светилась ее кожа и видны были все чистые линии и возвышения ее стройного тела , которое до сих пор , несмотря на тридцатилетний возраст царицы , не утеряло своей гибкости , красоты и свежести . Волосы ее , выкрашенные в синий цвет , были распущены по плечам и по спине , и концы их убраны бесчисленными ароматическими шариками . Лицо было сильно нарумянено и набелено , а тонко обведенные тушью глаза казались громадными и горели в темноте , как у сильного зверя кошачьей породы . Золотой священный уреус спускался у нее от шеи вниз , разделяя полуобнаженные груди.С тех пор как Соломон охладел к царице Астис , утомленный ее необузданной чувственностью , она со всем пылом южного сладострастия и со всей яростью оскорбленной женской ревности предалась тем тайным оргиям извращенной похоти , которые входили в высший культ скопческого служения Изиде . Она всегда показывалась окруженная жрецами-кастратами , и даже теперь , когда один из них мерно обвевал ее голову опахалом из павлиньих перьев , другие сидели на полу , впиваясь в царицу безумно-блаженными глазами . Ноздри их расширялись и трепетали от веявшего на них аромата ее тела , и дрожащими пальцами они старались незаметно прикоснуться к краю ее чуть колебавшейся легкой одежды . Их чрезмерная , никогда не удовлетворяющаяся страстность изощряла их воображение до крайних пределов . Их изобретательность в наслаждениях Кибеллы и Ашеры переступала все человеческие возможности . И , ревнуя царицу друг к другу , ко всем женщинам , мужчинам и детям , ревнуя даже к ней самой , они поклонялись ей больше , чем Изиде , и , любя , ненавидели ее , как бесконечный огненный источник сладостных и жестоких страданий.Темные , злые , страшные и пленительные слухи ходили о царице Астис в Иерусалиме . Родители красивых мальчиков и девушек прятали детей от ее взгляда ; ее имя боялись произносить на супружеском ложе , как знак осквернения и напасти . Но волнующее , опьяняющее любопытство влекло к ней души и отдавало во власть ей тела . Те , кто испытал хоть однажды ее свирепые кровавые ласки , те уже не могли ее забыть никогда и делались навеки ее жалкими , отвергнутыми рабами .