моли́твахъ бо и моле́ніихъ но́щь и де́нь, въ свое́й ѿше́льнической ку́щи, я́кѡ въ нѣ́коемъ простра́нномъ черто́зѣ пребыва́я, и приснотеку́щими сле́зъ и рыда́ній исто́чниками, ча́стѣ ѡмыва́я себѐ, не то́кмѡ, є́же кі́йлибо въ себѣ̀ поро́къ имѣ́яше, но и є́же добрѣ́йшія бя́ше ча́сти, и вся̂ вку́пѣ чу́вствєнная и мы́слєнная бг҃олю́бнѣ превозше́дъ, а́ки глу́хъ и нѣ́мъ предстоя́ше бг҃у, и ди́внагѡ бж҃е́ственныя тогѡ̀ бл҃года́ти сподо́бися прича́стникъ бы́ти просвѣще́нія, ѿ негѡ́же а́ки ѿ со́лнечнагѡ сія́нія, испыта́ніемъ, разсужде́ніемъ, прови́дѣніемъ, и прозорли́вствомъ, кра́йнѣйшему прилѣжа̀ безмо́лвію и молча́нію, ѻби́льнѡ ѡбогатѝ себѐ, присносла́вимый філимо́нъ преподо́бный: свидѣ́тель же рече́нныхъ достовѣ́рный предлежа́щее сіѐ ѡ не́мъ сло́во, въ не́мже сщ҃е́ннагѡ трезве́нія разсуди́тельнѣйшее уче́ніе, а́ще и во ино́мъ ко́емъ сло́вѣ, а́ки испещре́нна и бг҃оистка́нна порфѵ́ра въ изя́щнѣйшую сотчева́ется добро́ту