последняя смерть есть бытие; но именем каким его назвать? ни сон оно, ни бденье; меж них оно, и в человеке им с безумием граничит разуменье. он в полноте понятья своего, а между тем, как волны, на него, одни других мятежней, своенравней, видения бегут со всех сторон: как будто бы своей отчизны давней стихийному смятенью отдан он; но иногда, мечтой воспламененный, он видит свет, другим не откровенный. созданье ли болезненной мечты иль дерзкого ума соображенье, во глубине полночной темноты представшее очам моим виденье? не ведаю; но предо мной тогда раскрылися грядущие года; события вставали, развивались, волнуяся, подобно облакам, и полными эпохами являлись от времени до времени очам, и наконец я видел без покрова последнюю судьбу всего живого. сначала мир явил мне дивный сад; везде искусств, обилия приметы; близ веси весь и подле града град, везде дворцы, театры, водометы, везде народ, и хитрый свой закон стихии все признать заставил он. уж он морей мятежные пучины на островах искусственных селил, уж рассекал небесные равнины по прихоти им вымышленных крил; все на земле движением дышало, все на земле как будто ликовало. исчезнули бесплодные года, оратаи по воле призывали ветра, дожди, жары и холода, и верною сторицей воздавали посевы им, и хищный зверь исчез во тьме лесов, и в высоте небес, и в бездне вод, сраженный человеком, и царствовал повсюду светлый мир. вот, мыслил я, прельщенный дивным веком, вот разума великолепный пир! врагам его и в стыд и в поученье, вот до чего достигло просвещенье! прошли века. яснеть очам моим видение другое начинало: что человек? что вновь открыто им? я гордо мнил, и что же мне предстало? наставшую эпоху я с трудом постигнуть мог смутившимся умом. глаза мои людей не узнавали; привыкшие к обилью дольных благ, на все они спокойные взирали, что суеты рождало в их отцах, что мысли их, что страсти их, бывало, влечением всесильным увлекало. желания земные позабыв, чуждаяся их грубого влеченья, душевных снов, высоких снов призыв им заменил другие побужденья, и в полное владение свое фантазия взяла их бытие, и умственной природе уступила телесная природа между них: их в эмпирей и в хаос уносила живая мысль на крылиях своих; но по земле с трудом они ступали, и браки их бесплодны пребывали. прошли века, и тут моим очам открылася ужасная картина: ходила смерть по суше, по водам, свершалася живущего судьбина. где люди? где? скрывалися в гробах! как древние столпы на рубежах, последние семейства истлевали; в развалинах стояли города, по пажитям заглохнувшим блуждали без пастырей безумные стада; с людьми для них исчезло пропитанье; мне слышалось их гладное блеянье. и тишина глубокая вослед торжественно повсюду воцарилась, и в дикую порфиру древних лет державная природа облачилась. величествен и грустен был позор пустынных вод, лесов, долин и гор. по-прежнему животворя природу, на небосклон светило дня взошло, но на земле ничто его восходу произнести привета не могло. один туман над ней, синея, вился и жертвою чистительной дымился. 1828 воображалки на уровне первобытных хачей пытавшихся в онтологию ты это зонд, в который вложили осознание вечности, уникальный набор из его маленьких кусочков. создан ты таким, чтобы написать историю для вечности. тебе дана определенная автономность, чтобы история вышла сложнее и многообразнее. твоя форма конечна, вечность не интересуют повторяющиеся бесконечные истории. история твоя уникальна, ты ее автор. вечность подыгрывает тебе и заполняет пробелы при написании твоей истории, чтобы она вышла еще интереснее или уникальнее. чем лучше пишешь, тем больше таких заполнений пробелов. но если ты плохой автор, то и заполнений будет мало, и история выйдет с минимумом отличий от других. в конце вечность заберет твою историю и сохранит навсегда в океане таких же, зонд же больше не нужен, его задача была написать ее, собрать этот один сюжет. в конце остатки зонда утилизируются, распадаясь обратно на набор кусочков-ощущений, которые потом используются для создания других зондов. история же засасывается в воронку бесконечности. вечность создает бесчисленное множество таких зондов, чтобы поток историй никогда не иссякал, и их разнообразие росло. вечность любит более уникальные истории. вечности наплевать на тебя, все что ее интересует - твоя история. весь мир будет стёрт. все люди, которых ты когда-либо знал, все их воспоминания, все кто их когда-либо знали будут стерты. у богатых и бедных судьба одна - гнить в земле. смерть сравняет всех. красота и молодость окружающих, да и твоя очень быстро уходят и увядают, а ты ближе к погибели с каждым стуком сердца. так почему ты считаешь, что твои проблемы, о которых ты волнуешься имеют хоть какое-либо значение и стоят твоих нервов? почему ты вспоминаешь обсёры прошлого, которые помнишь только ты? мир не так сложен, как многие думают. случайно появилась обезьяна, потоптала землю и канула в вечное небытие. ничего более глубокого здесь нет, а значит бояться чего-либо, волноваться что числанут с вузика, тян послала, неудачно пошутил, поцарапал машину, получил пизды, был унижен, уволен, послан нахуй и тд смысла никакого нет.