Рябов, Иван Никандрович

**Рябов, Иван Никандрович**  — с 1837 года — двойник титулярного советника Ивана Никандровича Рябова (по некоторым данным, Рябова Ивана Никандровича). Родился в том же году, что и Рябов, вырос в том же городе, ходил с ним в одну школу, получал такие же отметки. Обоих в один день взяли в ряды титулярных советников. Прослужив некоторое время, Рябов наконец познакомился со своим будущим двойником Иваном Никандровичем, и между ними завязалась дружба, тёплая, как чай, и крепкая, как самогон. Говорят, они были очень похожи между собой, и когда к ним приходили друзья, то они нередко путали Ивана Никандровича с титулярным советником. Друзья у двойников тоже были одинаковые.

Официальная хроника утверждает, что с 1837 года вместо титулярного советника Ивана Никандровича Рябова все государственные дела за него правил некто Иван Никандрович Рябов. Возможно, это и было тем моментом в истории, когда один подменил другого. Это внесло много путаницы в учёт; когда тайна была раскрыта, государственная казна едва не опустела — ведь пришлось заново напечатать всю перепись населения и все списки титулярных советников со строкой «Рябов, Иван Никандрович» вместо «Рябов, Иван Никандрович». Впрочем, на следующий день казна взяла себя в руки и вызвала милицию, чтобы во всём разобраться. Милиции тогда ещё не было, была только полиция, поэтому расследования не получилось. Телефонов тоже ещё не было.

Говорят, что если приставить Ивана Никандровича Рябова лбом к зеркалу, то в отражении можно увидеть его двойника — Рябова И. Н.. Полевые исследования по этому вопросу увенчались разбитым зеркалом и были приостановлены на семь лет, а неудачного экспериментатора отправили работать обратно в пивбар в Челябинске — вышибалой.

Некоторые исследователи утверждают, что Иван Никандрович Рябов приходился своему двойнику двоюродным сводным однофамильцем, что и объясняет их схожесть. Некоторые другие исследователи, внимательно изучив генеалогическое древо семьи Рябовых, пришли к выводу, что у Рябова не было сводных двоюродных однофамильцев. Третьи исследователи, явившись на место событий, внимательно изучили первых и вторых исследователей, после чего заявили, что некоторые исследователи правы, а некоторые — нет. Которые именно из них были некоторые, они не уточнили. Эйнштейн проследил генеалогическое древо Рябовых методом нофелета и дошёл до самой курочки Рябы, но однофамильцев не нашёл. Хомский указал Эйнштейну на его ошибку, состоящую в том, что однофамильцы должны принадлежать к разным генеалогическим древам, а не к одному, как тот полагал; после этого неоценимо великий учёный посадил рядом ещё одно генеалогическое древо и приступил к обнаружению однофамильцев методом параллельного поиска. Древо Хомского не прижилось и упало, так как было посажено вверх корнями. Из дерева вылетел, чертыхаясь, титулярный советник Иван Никандрович Рябов и, стряхнув с костюма остатки дупла, сказал Хомскому: «Я вамъ тітулярно сов?Ѣтую держаться отъ м?Ѣня подальше и впрѢ?дь!», на что Хомский ответил: «Смени кодировку, динозавр! Эй! Да ты же Рябов! Как это получилось?!». Рябов сказал: «Ну ты и грамотѢ?й. Д?рево жъ копірнуто съ моего — контролъ-цэ/контролъ-вэ!». Вскоре после этого Макаревич изобрёл «Машину времени» и отправил Рябова с его клонированным деревом обратно в 1837 год. Возможно, это и стало причиной того, что в 1837 году двойник Ивана Никандровича Рябова заимел себе оригинала.

Когда научный интерес к феномену Рябовых угас, а ненаучный ещё не разгорелся, Эйнштейн, ведомый научным вдохновением, изобрёл электротехнический элемент «двойник» и в честь Рябова назвал его «двойнікъ». Хомский, покрутив в руках двойнікъ, осознал его немногофункциональность и усовершенствовал изобретение коллеги, создав таким образом тройнікъ.