Agisight/tyv-rus-200k huggingface dataset:
Тувинский: Ындыг болза Кучулия база Серапиона биле дугуржуп көрүңер, ынчангаш хол үжүүн силерге Кучулия бергей аан!
Русский: Пожалуйста, в таком случае договаривайтесь с Кучулия и Серапионой, и пусть Кучулия выдает вам расписки!
Тувинский: Авазы оларның соонче үр көрүп туруп-туруп, бажын доңгайткаш, бажыңче оожум чорупкан. Чемненир өрээлге келгеш, хову болгаш дөңнер ындында Хомяковканың талдары көстүп турар соңга дужунга олуруп алгаш, Никитаны кый дээн. Никита маңнап келгеш, авазының мойнундан куспактангаш, ооң эктинче, чөөк аржыылынче сыңны берген...
Русский: Матушка долго глядела им вслед, опустила голову и медленно пошла к дому. В столовой, откуда было видно поле и за холмом – ветлы Хомяковки, матушка села у окна и позвала Никиту. Он прибежал, обхватил ее за шею, прильнул к плечу, к пуховому платку...
Тувинский: – Бурган авыралында бак чүве чайлай бээр боор оң, Никитушка, – деп, авазы оожум болгаш тодазы-биле чугаалааш, Никитаның бажының дүктеринге эриннерин үр-ле дегзип алгаш олурган.
Русский: – Бог даст, Никитушка, нас минует беда, – проговорила матушка тихо и раздельно и надолго прижалась губами к волосам Никиты.
Тувинский: Аркадий Иванович көстүүн эдип, холдарын дүрбүштүрбүшаан, өрээлге каш-даа катап кирген. Авазы каш-даа катап эргин кырынга үнүп келгеш, харап көрген: кел чорлар ирги бе? – оон катап-ла соңга дужунга олуруп алгаш, Никитаны бодундан ыратпаан. 
Русский: Несколько раз в комнате появлялся Аркадий Иванович, поправлял очки, потирал руки. Несколько раз матушка выходила на крыльцо смотреть: не едут ли? – и снова садилась к окну, не отпускала от себя Никиту.
Тувинский: Хүн баткаш, хүрең-кызыл бооп бар чыткан. Соңга шилдериниң эң адаккы көзенектер чанында черлерин чиңге-чиңге шивижигештер дуй хыраалай берген: дүн дүжери билек, доңаттап келген. 
Русский: Свет дня уже лиловел перед закатом, оконные стекла внизу, у самой рамы, подернулись тоненькими елочками: к ночи подмораживало.
Тувинский: Оон хенертен мырыңай бажың чанында аът даваны чалчыраан: көвүктелдир дериткен Негрниң бажы, шанактың башкы олудунда ийлендир олуруп алган Пахом көстүп келген, шанакта алгы тон, чагы, кидис аразында – хөй кештер иштинде Василий Никитьевичиниң хүлүмзүрээн, диртчигир-хүрең арны көстүп чыткан, эрин салдарының орнунда ийи борбак доштар халаңнаан.
Русский: И неожиданно у самого дома зачмокали копыта и появились: Негр с мыльной мордой, Пахом бочком на облучке санок, и в санках, под ворохом тулупа, дохи и кошмы, багровое, среди бараньего меха, улыбающееся лицо Василия Никитьевича, с двумя большими сосульками вместо усов.
Тувинский: Авазы дүрген тура халывышаан, алгыра каапкан, – арны сириңейнип турган.
– Дириг-дир! – деп алгырыпкан дораан, кылаңнаан караандан чаш аттыгып-ла баткан.

Русский: Матушка вскрикнула, стремительно поднимаясь, – лицо ее задрожало.
– Жив! – крикнула она, и слезы брызнули из ее засиявших глаз.
Тувинский: КАНЧАП СУГГА ДҮШКЕНИМ
Чемненир өрээлде,төгерик столче чыпшыр идип каан шагыглыг аажок улуг чымчак сандайда ачазы теве дүгүнден аргаан халат, чуга кидис идиктер кедип алган олурган. Эрин салын болгаш өл кара-сарыг сегел салын ийи чара дырап алган, хөглүг кызыл арны самоварда көстүп турган, а самовар бо кежээки хамык чүвениң аайы-биле онза шииңейндир хайнып, адаккы үдүнден көстери дазырткайндыр чаштап турган.
Русский: КАК Я ТОНУЛ
В столовой, в придвинутом к круглому столу огромном кожаном кресле, сидел отец, Василий Никитьевич, одетый в мягкий верблюжий халат, обутый в чесаные валенки. Усы и влажная каштановая борода его были расчесаны на стороны, красное веселое лицо отражалось в самоваре, самовар же по-особенному, как и все в этот вечер, шумно кипел, щелкая искрами из нижней решетки.
Тувинский: Василий Никитьевич амыраанындан, ишкен арагазындан караа сыгдыйып келген, диштери кылайжы берген олурган. Авазы демги-ле куу платьезин, чөөк аржыылын кетпишаан хевээр-даа болза, бодунга көңгүс дөмейлешпес ышкаш болган, – хүлүмзүрүүн тыртып чадап, эриннерин дырыштырып, сегели сириңейнип каап олурган. 
Русский: Василий Никитьевич щурился от удовольствия, от выпитой водки, белые зубы его блестели. Матушка хотя и была все в том же сером платьице и пуховом платке, но казалась совсем на себя не похожа, – никак не могла удержаться от улыбки, морщила губы, вздрагивала подбородком.
Тувинский: Аркадий Иванович онзагай үелерде сугар черепаха сөөгүнден кылган көстүүн суктунуп алган турган. Никита сандайда дискектендир олургаш, столда баартактанып алган, ачазының аксынче кире бээр чыгыы олурган.
Русский: Аркадий Иванович надел новые, для особенных случаев, черепаховые очки. Никита сидел на коленях на стуле и, наваливаясь животом на стол, так и лез отцу в рот.
Тувинский: Дуняша минут санында-ла кире маңнап, бир-ле чүве үндүрүп, бир-ле чүве киирип, кожайже карактарын аңдара көрүп каап чоруп турган. Степанида шой чалгыякта «дүрген-быжар» деп улуг боовалар каап алган киирип келген, олары стол кырында саржаа саргыткайнып турган, – чип ханмас! 
Русский: Поминутно вбегала Дуняша, чего-то хватала, приносила, таращилась на барина. Степанида внесла на чугунной сковородке большие лепешка "скороспелки", и они шипели маслом, стоя на столе, – объеденье!
Тувинский: Василий Васильевич дээр моортай кудуруун сорайтыр көдүрүп алган, хөм шагыглыг сандайга бирде ооргазын, бирде быктын, бирде чушкуузун дүрбүп, өскелии-биле хириңейнип, ол сандайны долганып дескинип-ле, долганып дескинип-ле турган.
Русский: Кот Василий Васильевич, задрав торчком хвост, так и ходил, так и кружил около кожаного кресла, терся об него и спиной, и боком, и затылком – урлы-мурлы, – неестественно громко мурлыкая.
Тувинский: Ахилка деп чараа-чечен буфет адаандан хаванзыг бажы-биле бакылап чыткан, инелери хаваандан ооргазынче чылбайтыр чыткылап алган: ол база амырап турганы ол-дур ийин.
Русский: Ахилка глядел свиной мордой из-под буфета, иголки у него пригладились со лба на спину: значит, тоже был доволен.
Тувинский: Ачазы бир изиг боованы амырап чиген, – күжүр Степаниданы аар! – база бирээни дүрүп алгаш чиген, – күжүр Степаниданы аар – хоюг сүттүг шайны бир аартаан, оон салын чара сыйбааш, бир караан базып алган.
Русский: Отец с удовольствием съел горячую лепешку, – ай да Степанида! – съел, свернув трубочкой, вторую лепешку, – ай да Степанида! – отхлебнул большой глоток чая со сливками, расправил усы и зажмурил один глаз.
Тувинский: – Че – деп чугаалап эгелээн, – ам мээң канчап сугга дүшкенимни дыңнаңар, – дээш, чугаазынче кирген. – Самарадан бурундаа хүн үндүм. Мындыг чүве бо, Саша, – дээш, ачазы бичии када шыңгыы апарган. – Кончуг ажыктыг садыг садыглаштым: Поздюнин менде Лорд Байрон деп кара-доруг аскыр бар, садып ап көр деп ээрешкеш туруп берген. Сээң аскырың чоор мен, – деп оон айтырдым. Харын, барып көрден – дей-дир. 
Русский: – Ну, – сказал он, – теперь слушайте, как я тонул. – И он стал рассказывать. – Из Самары выехал я третьего дня. Дело в том, Саша, – он на минуточку сделался серьезным, – что мне подвернулась чрезвычайно выгодная покупка: пристал ко мне Поздюнин, – купи да купи у него каракового жеребца Лорда Байрона. Зачем, говорю, мне твой жеребец? "Поди, говорит, посмотри только".
Тувинский: Аскырны көрүп кааш, чарылбайн-на бардым. Чараш. Угаанныг. Хүрең-кызыл караа-биле менче кылчаш кылынгаш, чүгле – садып ал – деп сөглээри дудуу тур. А Поздюнин садып ал, шанак, дерии-биле кады садып ал – деп ээрежип-ле тур... 
Русский: Увидел я жеребца и влюбился. Красавец. Умница. Косится на меня лиловым глазом и чуть не говорит – купи. А Поздюнин пристает, – купи и купи у него также и сани и сбрую...
Тувинский: Саша, сен ол садыг уъжун меңээ ажынмайн ор сен бе? – дээш, ачазы авазының холун тудуп алган, – Че, өршээп көр. – Авазы караан безин шийипкен: чер эргелелиниң даргазы Поздюнинниң бодун-даа садып алган болза, ол бөгүн ажынып шыдавас. – Ам чүү боор, Лорд Байронну меңээ чедирип бериңер дидим, ынчангаш бодандым: канчаарыл? Аътты чааскаандырзын Самарага кааптар хөңнүм чок болду. 
Русский: Саша, ты не сердишься на меня за эту покупку? – отец взял руку матушки. – Ну, прости. – Матушка даже глаза закрыла: разве сегодня она могла сердиться, хотя бы он купил самого председателя земской управы Поздюнина. – Ну, так вот, – велел я отвести к себе на двор Лорда Байрона и думаю: что делать? Не хочется мне лошадь одну оставлять в Самаре.
Тувинский: Янзы-бүрү белектеримни чемоданга суп алдым – дээш, ачазы бир караан кажары-биле сыгдыйтып алган, – даң бажында Байронну шанактадып алгаш, Самарадан чааскаан чоруптум. 
Русский: Уложил я в чемодан разные подарки, – отец хитро прищурил один глаз, – на рассвете заложили мне Байрона, и выехал я из Самары один.
Тувинский: Баштай ында-мында хар чыткылаан чүве, а сөөлзүредир орук-даа чиндирээн, – аскырымдан шуут көвүк шуураан, эът-боду-даа суларап келген. 
Русский: Вначале еще кое-где был снежок, а потом так развезло дорогу, – жеребец мой весь в мыле, – с тела начал спадать.
Тувинский: Колдыбаньга Воздвиженье хүрээзиниң ламазының бажыңынга хонуп алыр деп бодадым. 
Русский: Решил я заночевать в Колдыбани, у батюшки Воздвиженского.
Тувинский: Ламаның мени чемгерген колбасазын кандыг дээр силер – кижи билинмейн баар! Че, ол-даа канчаар. Лама меңээ мынча дей-дир: «Василий Никитьевич, көөр сен, аалыңга четпес сен, – бо дүне чиктер суу чииңейнип бады баар». А мен дээрге чүү-даа хамаан чок, – чоруур дээш турупкан мен. Лама-биле ынчап-ла дүн ортузу чедир маргыжып келдивис.
Русский: Поп меня угостил такой колбасой, – умопомраченье! Ну, хорошо. Поп мне говорит:
"Василий Никитьевич, не доедешь, увидишь непременно ночью овраги тронутся". А я во что бы то ни стало – ехать. Так проспорили мы с попом до полночи.
Тувинский: Ламаның меңээ куткан инек-караанга чымчаткан арагазын кандыг дээр силер! Кыры сынар, ындыг араганы Парижке аппаар болза – французтар тенек аарыыр... Ол дугайын соонда бир чугаалашкай бис аан. 
Русский: Каков он угостил меня наливкой из черной смородины! Честное слово, – если привезти такую наливку в Париж, – французы с ума сойдут... Но об этом как-нибудь после поговорим.
Тувинский: Удуп чыдып алдым, чаашкын-даа хууңдан саарып турган чүве дег, төп туруп берди. Хомудаарымны кандыг дээр сен, Саша: силерден чээрби верста черге кээп, силерге кажан чедерин билбейн олурар деп чүү адам боор... Лама-даа, ооң арагазы-даа хамаан ийик бе...
Русский: Лег я спать, и тут припустился дождик, как из ведра. Ты представляешь, Саша, какая меня взяла досада: сидеть в двадцати верстах от вас и не знать, когда я к вам попаду... Бог с ним и с попом и с наливкой...
Тувинский: – Василий, – деп, авазы үзе киргеш, шыңгыызы- биле көрген, – мен сенден шынап-ла дилеп ор мен, моон соңгаар черле ындыг айыылдыг чүве кылбайн көр...
– Бады сөзүм берип ор мен – деп, Василий Никитьевич боданмайн-даа харыылаан. – Оон ам... Эртен чаашкын аязы берген, лама мөргүл кылып чорупкан, а мен-даа Байронну шанактадып алгаш, хаптым. 
Русский: – Василий, – перебила матушка и строго стала глядеть на него, – я серьезно тебя прошу больше никогда так не рисковать... – Даю тебе честное слово, – не задумываясь, ответил Василий Никитьевич. – Так вот... Утром дождик перестал, поп пошел к обедне, а я велел заложить Байрона и выехал.
Тувинский: Сүлде-ле бо!.. Долгандыр сугдан өске чүве чок. Ындыг-даа болза аскырга орук элээн чиигей берген. Орук чок черлеп, аъттың дискек караа чедип турар суг сүстүрүп, хөлдер таварып чоруп ор мен. Магалыг деп чүвезин канчаар ону... Хүн чайнаан, хат сырыннаан... 
Русский: Батюшки родимые!.. Одна вода кругом. Но жеребцу легче. Едем мы без дороги, по колено в воде, по озерам... Красота... Солнце, ветерок...
Тувинский: Шанаам эжиндирбишаан чоруп-ла ор мен. Идиктерим база өде берген. Эки деп чүвези онза-ла! Адак сөөлүнде бистиң талдарывыс көстүп келдилер. Хомяковканы эрткеш, хемни кежерде эптиг чер дилеп эгеледим... Ах, бужар сойлукту, кулугурну! – дээш, Василий Никитьевич чудуруу-биле сандайның шенектээжин орта шашкан. 
Русский: Сани мои плывут. Ноги промочены. Необыкновенно хорошо! Наконец вижу издалека наши ветлы. Проехал Хомяковку и начал пробовать – где бы легче перебраться через реку... Ах, подлец! Василий Никитьевич ударил кулаком по ручке кресла.
Тувинский: – Шак ол Поздюнин деп чүвээ көвүрүг тудар черни таптыг айтып бербээн шаамда, көрүп турзун, шүве! Хомяковка үстүн үш верста хире өрү чоктааш, ам сүстүрүп кештим. Лорд Байрон-даа магалыг-ла мал-дыр, кадыр эрикче шуут үндүр кушталы берди.
Русский: – Покажу я этому Поздюнину, где мосты нужно строить! Пришлось мне подняться версты три за Хомяковку, и там переехали речку вброд. Молодец Лорд Байрон, так и вымахнул на крутой берег.
Тувинский: Хемни кежип-ле алдым, а мурнумда оон артык үш чик бар болгай деп бодандым. Өскээр баар орук чок. Чикке чедип келдим. Кандыг дээр сен, Саша: харлыг суг эрик-биле деңнежи берген. Чиктиң ханызы – бодуң билир-ле болгай сен, – үш кулаштан дудавас.
Русский: Ну, думаю, речку-то мы переехали, а впереди три оврага,пострашнее. А податься уж некуда. Подъезжаю к оврагу. Представляешь, Саша: вровень с берегами идет вода со снегом. Овражище, – сама знаешь, – сажени три глубины.
Тувинский: – Өршээ, хайыракан, кончуун аа, – деп, авазы арны агара берген чугаалаан.
– Аскырның шанаан адыргаш, хомут, сыйдолказын ужулгаш, шанак кырынга салып кагдым, эштип чораан чагымны уштурун уттувуда берип-тир мен: ол-ла меңээ хай халдатты. Байроннуң кырынга олура каапкаш, – бурган-на билзин! – дидим. 
Русский: – Ужас, – побледнев, проговорила матушка.
– Я выпряг жеребца, снял хомут и седелку, положил их в сани, не догадался снять дохи, – вот это меня и погубило. Влез на Байрона верхом,господи благослови!
Тувинский: Аскыр баштай чөрүп тур. Сыйбагылап кагдым. Сугну чыттап көргеш, хаарыктай-дыр. Дедирленип чоруй, чикче, шылбыртыңче шурай берди. Мойнунга чедир дүжүп кире бергеш, дырбаңназа-даа, шимчеп чадап-ла кагды. Мен ооң кырындан дүшкеш, база кире бердим, чүгле чаңгыс бажым суг кырында. Эжинген-даа чүве дег, үңгеп сойган-даа чүве дег, шимченип эгеледим. 
Русский: Жеребец сначала уперся. Я его огладил. Он нюхает воду, фыркает. Попятился, да и махнул в овраг, в наслус. И ушел по самую шею, бьется и - ни с места. Я слез с него и тоже ушел,- одна голова торчит. Начал я ворочаться в этой каше, не то вплавь, не то ползком.
Тувинский: Аскыр мээң чорупканымны көрүп кааш, – мени кагба! –дээн чүве дег, кээргенчии кончуг киштей каапкаш, мээң соомче тын харанып чорупта берди. Сүрүп чедип келгеш, ийи холу-биле хөрүктели берген чораан чагыны кагар орта, сугже кирип эгеледим. Бар-ла шаам-биле дырбаңайнып-ла тур мен, ол хиреде мени киир тыртып бар-ла чыдыр, адаамда суг дүп чок. 
Русский: А жеребец увидел, что я ухожу от него, заржал жалобно – не покидай! – и стал биться и сигать за мной вслед. Нагнал и передними копытами ударил сзади в раскрытую доху и потянул меня под воду. Бьюсь изо всей силы, а меня затягивает все глубже, подо мной нет дна.
Тувинский: Чагының өөктерин өөктенмээним чаяан болган, суг иштинге дырбаңайнып чорумда, уштунуп калды. Ам-даа ында, чикте суг дүвүнде чыдып калган... 
Русский: Счастье, что доха была расстегнута, и когда я бился под водой, она слезла с меня. Так она и сейчас там, в овраге...
Тувинский: Суг иштинден уштундур үне хонуп келгеш, хайынган кадык дег, шылбыртыңга пагалаштыр чатпайтыр чыдып алгаш, тынып эгеледим, оон дыңнаарымга, бир-ле чүве мөлчүрей-дир. Хая көрнүп кээримге, аскырның бажының чартыы сугже кире берген, сугдан көвүк үндүр тынып тур: чүген дынын базып алганы ол-дур ийин. Дедир аңаа баар апарган. Салдырыын чеже тырткаш, чүгенин ушта соп алдым. Бажын көдүрүп келгеш, менче кижи дег көре-дир. 
Русский: Я вынырнул, начал дышать, лежу в каше растопыркой, как лягушка, и слышу что-то булькает. Оглянулся, – у жеребца полморды под водой, – пузыри пускает: он наступил на повод. Пришлось к нему вернуться. Отстегнул пряжку, сорвал с него узду. Он вздернул морду и глядит на меня, как человек.
Тувинский: Ол шылбыртыңга ынчаалдыр бир шак хире дырбаңайнып келдивис. Бодаарымга, оон ыңай шыдаар арга чок, хол-бут көжүп калган. Чүрек дошталдыр доңуп эгелээн. Ол душта көөрүмге, – аскыр шуравастай берип-тир, – оон эггеш, хап бадыпты: канчалза-даа арыг сугже унүп келгенивис ол-дур ийин. Арыг сугга эштири чиик-ле болгай, ынчангаш ол чарыкы эрикке чедип келдивис. Байрон сиген кырынче мени мурнап үне халыды, ооң соондан – мен. Мен ооң челинден туттунуп алдым, оон ийилээ кожа чоруптувус, – ийилээ тендирип чоруур болдувус.
Русский: Так мы барахтались больше, должно быть, часу в этом наслусе. Чувствую – нет больше сил, застываю. Сердце начало леденеть. В это время – смотрю – жеребец перестал сигать, – его повернуло и понесло: значит, выбились мы все-таки на чистую воду. В воде легче было плыть, и нас прибило к тому берегу. Байрон вылез на траву первый, я – за ним. Взял его за гриву, и мы пошли рядом, оба качаемся.
Тувинский: А мурнувуста ам-даа ийи чик бар. Ындыг-даа болза менче улус шапкылажып чоруп органын көрүп кагдым...
Василий Никитьевич оон ыңай бир кезек орта дыңналбас сөстер чугаалап чоруй, бажын салып бадырыпкан. Арны хүрең-кызыл апарган, диштери арай аяар, дүрген-дүрген дыдырадыр дидиреп турган.
Русский: А впереди – еще два оврага. Но тут я увидал – скачут мужики...
Василий Никитьевич проговорил еще несколько неясных слов и вдруг уронил голову. Лицо его было багровое, зубы мелко и часто постукивали.
Тувинский: – Ажырбас, ажырбас, силерниң бо самоварыңарга ынчап даамчырай бергеним ол-дур – дээш, сандай ооргазынче ойта дүшкеш, караан шийипкен. Шыырныгып эгелээн. Орунга аппарып чыттырып каарга, үй-балай чүве чугаалап, дембээреп үнген...
Русский: – Ничего, ничего, это меня разморило от вашего самовара, – сказал он, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. У него начался озноб. Его уложили в постель, и он понес чепуху...
Тувинский: ХИЛИНЧЕК НЕДЕЛЯЗЫ
Ачазы үш хүн эъди изип, дембээреп келген, а оңналып келгеш, хамыктың мурнунда – Лорд Байрон дириг бе? – деп айтырган. Чараш аскыр каң-кадык турган.

Русский: СТРАСТНАЯ НЕДЕЛЯ
Отец пролежал три дня в жару, а когда пришел в себя, первое, что спросил, – жив ли Лорд Байрон? Красавец жеребец был в добром здоровье.
Тувинский: Дөспес, хөглүг аажы-чаңының ачызында Василий Никитьевич удавайн туруп кылаштай берген: чыдар чай чок үе турган. 
Русский: Живой и веселый нрав Василия Никитьевича скоро поднял его на ноги: валяться было не время.
Тувинский: Часкы тарылга мурнуу чарыының бачым өйү келген. Узаныр черде андазыннар септеп, чаа бистер соп, аъттар дагалап эгелээн. 
Русский: Начиналась весенняя суета перед севом. В кузнице наваривали лемеха, чинили плуги, перековывали лошадей.
Тувинский: Улус күскелер доюлдуруп, доозун буруладып, аңмаарларда үр чыткан тараалар коптара эже берген. Сарапча адаанда тараа арыглаан. 
Русский: В амбарах лопатами перегоняли задохшийся хлеб, тревожа мышей и поднимая облака пыли. Под навесом шумела веялка.
Тувинский: Бажың иштинде улуг ашталга болган: соңга шилдери аштап чүлгээн, шала чугган, дээвиирлерден ээремчик дузаа дүжүрген. Балконнарже хевистер, чымчак сандайлар, диваннар үндүрүп, оларның кышкы богун кактап силгээн. Кыш дургузунда боттарының тус-тус черлеринге чыдып чаңчыккан эт-септи доюлдуруп, довурак-доозундан аштап чодуп, чаа черлерге эде салгылаан. Бачым-далаш чүвээ хөңнү чок Ахилка чүве шыгжаар черде барып чурттай берген.
Русский: В дому шла большая чистка: вытирали окна, мыли полы, снимали с потолка паутину. На балкон выносили ковры, кресла, диваны, выколачивали из них зимний дух. Все вещи, привыкшие за зиму лежать на своих местах, были потревожены, вытерты от пыли, поставлены по-новому. Ахилка, не любивший суеты, со злости ушел жить в кладовую.
Тувинский: Авазы боду мөңгүн аяк-сава чүлгүп, бурганнарның мөңгүн оргумчуларын чодуп, нафталин чыды сиңген эрги шагның аптыраларын ажыдып, аптыра иштинге дүрүже берген, кышты өттүр чыткаш, чаа апарган чүве дег, часкы этти көргүлеп чоруп турган. 
Русский: Матушка сама чистила столовое серебро, серебряные ризы на иконах, открывала старинные сундуки, откуда шел запах нафталина, пересматривала весенние вещи, помятые в сундуках и от зимнего лежания ставшие новыми.
Тувинский: Чемненир өрээлде одуштарда хайындырган дагаа чуургалары салып каан. Никита биле Аркадий Иванович ол чуургаларны кулча карты-биле будуп турганнар –чуургалар саргара бээр, чуургаларны саазынга ораагаш, уксус холуктуг изиг сугже суптарга, – чуургалар чуруп каан чүве дег, шокар-шокар апаар, «доос-кара» деп дозу-биле база будуп турганнар, алдын, мөңгүн будуктар-биле чайырлап-даа турганнар.
Русский: В столовой стояли лукошки с вареными яйцами; Никита и Аркадий Иванович красили их наваром из луковой кожуры – получались яйца желтые, заворачивали в бумажки и опускали в кипяток с уксусом – яйца пестренькие с рисуночками, красили лаком "жук", золотили и серебрили.
Тувинский: Пятницада бүгү бажыңны чаагай ваниль болгаш кардамон чыды долган, кулич-боовалар быжырып эгелээн. Кежээ дүжүп чорда, авазының орнунуң кырында арыг аржыылдар адаандан он шаа бедик-бедик байлыңнар болгаш чыдыгыр-чыдыгыр куличилерни соодур салып каап тургулаан
Русский: В пятницу по всему дому запахло ванилью и кардамоном,- начали печь куличи. К вечеру у матушки на постели уже лежало, отдыхая под чистыми полотенцами, штук десять высоких баб и приземистых куличей.
Тувинский: Бо неделя дургузунда агаарның байдалы бир дески турбаан, – бирде кара булуттар диргелип келген соонда, борбак-борбак харлар төктүп бадар, бирде дүрген арый хона берген дүпчок көк дээрден часкы, соок чырык чайт кынныр, бирде чыпшынчак өл хар лыг шуурган дойлуп үнер. Дүне хөөлбектер доңгулап каар.
Русский: Всю эту неделю дни стояли неровные,- то нагоняло черные тучи и сыпалась крупа, то с быстро очищенного неба, из синей бездны, лился прохладный весенний свет, то лепила мокрая снежная буря. По ночам подмораживало лужи.
Тувинский: Субботада кодан ээнзиреп калган: хөделдер бажыңының болгаш кожайлар бажыңының улузунуң дең кезии эртенгиниң улуг мөргүлүнге тейлээр дээш, чеди верста хире черде турар Колокольцовка деп суурже чоруй барган.
Русский: В субботу усадьба опустела: половина людей из людской и из дому ушли в Колокольцовку, в село за семь верст, – стоять великую заутреню.
Тувинский: Ол хүн авазының харык-шинээниң багайы кончуг болган, – неделя дургузунда хинчектенип келген. Ачазы кежээки чем соонда дораан-на удуур мен дээн. Бо хүннер дургузунда Самарадан чагаа манааш, оозун амдыгаа чедир албаан Аркадий Иванович бодунуң өрээлинде шоочалаттынып алган, кускун дег, дүндүгүр кара апарган олурган.
Русский: Матушка в этот день чувствовала себя плохо – умучилась за неделю. Отец сказал, что сейчас же после ужина завалится спать. Аркадий Иванович, ждавший все эти дни письма из Самары и не дождавшийся, сидел под ключом у себя в комнате, мрачный, как ворон.
Тувинский: Никитага мынча дээн: бир эвес эртенги мөргүлге барыксаар болза, Артемну тыпкаш, Афродита деп бени ийи дугуйлуг тергеге тергеледип алзын, ооң дөрт даваны дөртээлээн дагалыг. Даң караңгызында чоруур, аңаа баргаш, Колокольцовка суурда Василий Никитьевичиниң садыг тудуп турар эрги өңнүү болур Петр Петрович Девятовтуң бажыңынга барып дүжер херек. 
Русский: Никите было предложено: если он хочет ехать к заутрене, пусть разыщет Артема и скажет, чтобы заложили в двуколку кобылу Афродиту, она кована на все четыре ноги. Выехать нужно засветло и остановиться у старинного приятеля Василия Никитьевича, державшего в Колокольцовке бакалейную лавку, Петра Петровича Девятова.
Тувинский: «Ооң кадында ооң уругларының хөй деп чүвези бажың сыңмас кижи боор, а сен үргүлчү-ле чааскаан-на чааскаан чоруур-дур сен, дыка ынчаарга хоралыг» – деп, авазы чугаалаан.
Русский: "Кстати, у него полон дом детей, а ты все один и один, это вредно", – сказала матушка.
Тувинский: Кежээки кызыл-хүнде Никита ийи дугуйлуг тергеге, самдар кеден тонун чаа кур-биле салгара куржанып алган, сөөккүр улуг Артемнуң кыйыынга олура каапкан. Артем мынча дээн: «Че, күжүрүм, кушталып олур», – ынча дээрге, ыргак моюннуг, калбак көңгүрээлиг кырган Афродита шошкуп чорупкан.
Русский: На вечерней заре Никита сел в двухколесную таратайку сбоку рослого Артема, низко подпоясанного новым кушаком по дырявому армяку. Артем сказал: "Но, милая, выручай", – и старая, с провислой шеей, широкозадая Афродита пошла рысцой.
Тувинский: Кодандан үнгеш, узаныр черни эрткеш, чикте дугуй өзээ чедип турар кара сугну кешкеннер. Чүге ынчаары ол чүве ийик, Афродита оглаңай ажылдыр үргүлчү-ле Артемче дедир көрнүп каап чораан
Русский: Проехали двор, миновали кузницу, переехали овраг в черной воде по ступицу. Афродита для чего-то все время поглядывала через оглоблю назад, на Артема.
Тувинский: Өремелендир дош доңган хөөлбектерде көгерерген кежээ көстүп чоргулаан. Бениң дуюглары казырткайнып, терге силгиттинип каап чораан. Артем думчуу узайып бады барган, чүве-даа ыыттавайн чоруп орган, – Дуняшага болумчок ынакшылын-на бодап чораан боор оң. Ашкан хүннүң имистелген дилиндээниң кырында, ногаан дээрде дош бузундузу дег сылдыс хып турган.
Русский: Синий вечер отражался в лужах, затянутых тонким ледком. Похрустывали копыта, встряхивало таратайку. Артем сидел молча, повесив длинный нос,думал про несчастную любовь к Дуняше. Над тусклой полосой заката, в зеленом небе, теплилась чистая, как льдинка, звезда.
Тувинский: ПЕТР ПЕТРОВИЧИНИҢ УРУГЛАРЫ
Өрээл иштин арай боорда чырыткан, чыттыг, бүлүртүң көк оттуг лампа дээвиир адаанда хып турган. Шала кырында куш чүглүг, таптыы кончуг бажың иштиниң болгаш оолдар чыды сиңген ийи көк кудус кырында Петр Петровичиниң алды оглу – Володя, Коля, Лешка, Ленька – ыглаңмай болгаш аттарын сонуургавааны ийи бичии оолдар-биле кады Никита чыткан.
Русский: ДЕТИ ПЕТРА ПЕТРОВИЧА
Под потолком, едва освещая комнату, в железном кольце висела лампа с подвернутым синим вонючим огоньком. На полу, на двух ситцевых перинах, от которых уютно пахло жильем и мальчиками, лежали Никита и шесть сыновей Петра Петровича – Володя, Коля, Лешка, Ленька – нытик и двое маленьких,имена их было знать неинтересно.
Тувинский: Улуг оолдар янзы-бүрү төөгүлер дугайын аяар чугаалажып чытканнар. Ленька – ыглаңмай бо-ла дамдыктады берген боор, – ыглаңнавазын дээш, чок болза кулактаткан, чок болза бажын сирбектеткен чыдар. Бичии оолдар кудусче думчуктарын супкан удаан чытканнар.
Русский: Старшие мальчики вполголоса рассказывали истории, Леньке – нытику попадало, – то за ухо вывертом, то за виски, чтобы не ныл. Маленькие спали, уткнувшись носом в перину.
Тувинский: Петр Петровичиниң чедиги төлү – Никитаның чажыды, секпилдиг арынныг, кандыг-даа каткы-итки көзүлбес, куш караа дег топтаачал төгерик карактарлыг, секпилинден шала карарып чоруур думчуктуг Анна деп уруг коридордан өрээлдиң эжиинге кезек болгаш-ла, дааш чок кээп каап турган. 
Русский: Седьмой ребенок Петра Петровича, Анна, девочка, ровесница Никиты, веснушчатая, с круглыми, как у птицы, безо всякого смеха, внимательными глазами и темненьким от веснушек носиком, неслышно время от времени появлялась из коридора в дверях комнаты.
Тувинский: Ол чедип кээрге, оолдарның кайы-бирээзи мынча деп каар:
– Анна, бээр келбе, – тургаш, сени мен, адыр...
Анна база ынчаар-ла дааш чок чиде бээр. Бажың ишти ыржым шыпшың баар.
Русский: Тогда кто-нибудь из мальчиков говорил ей:
– Анна, не лезь, – вот я встану...
Анна так же неслышно исчезала. В доме было тихо.
Тувинский: Петр Петрович хүрээ бошказы кижи болгаш, чырыкта-ла хүрээже чорупкан.
Русский: Петр Петрович, как церковный староста, еще засветло ушел в церковь.
Тувинский: Пётрнуң кадайы Марья Мироновна уругларга мынча дээн:
– Эки шимээргеңер, шимээргеңер, харын – бажыңар чара шапкылаптар мен...
Ынча дээш, эртенги мөргүл бетинде дыштанып алыр бодааш, чыда дүжүп алган. Уругларны база шимчевейн чыдыңар деп каан. 
Русский: Марья Мироновна, жена Петра, сказала детям:
– Пошумите, пошумите, – все затылки вам отобью... И прилегла отдохнуть перед заутреней. Детям тоже велено было лежать, не возиться.
Тувинский: Бопугур арынныг, семдер баштыг, удургу диштери курзук Лешка мынча деп чугаалап чыткан:
– Энир чылгы пасхада чуурга чажырып мөөрейлежип ойнап турган бис, мен ийи чүс чуурга удуп алган мен. Чизе, чизе, иштим дээрге даг-ла, дартайып келген.

Русский: Лешка, круглолицый, вихрастый, без передних зубов, рассказывал:
– В прошлую пасху в подкучки играли, так я двести яиц наиграл. Ел, ел, потом живот во – раздуло.
Тувинский: Никита Лешкага шынзыкпазын дээш, Анна корга-корга, эжик ындындан чугаалаан:
– Меге чүве. Силер аңаа шынзыкпаңар.
– Кыры сынар, дораан турганым бо – деп, Лешка кыжанган. Эжик ындында шимээн чиде берген.
Русский: Анна проговорила за дверью, боясь, чтобы Никита не поверил Лешке:
– Неправдычка. Вы ему не верьте.
– Ей-богу, сейчас встану, – пригрозил Лешка. За дверью стало тихо.
Тувинский: Оолдарның улуу ак шырайлыг, дыдыраш баштыг, кудус кырынга маспактандыр олурган Володя Никитага мынча дээн:
– Даарта дуган кыры үнүп коңга кагар бис. Мен коңга кага бергенимде, – дуганның суургазы шуут сирилээр чүве боор, солагай холум-биле бичии-бичии коңгаларны – дың-дың-дың кылдыр кагар мен, а бо холум-биле медээжок улуг коңганы – дөң кылыр мен. А ол коңгаң дээрге чүс муң пуд болдур ийин.
Русский: Володя, старший, смуглый курчавый мальчик, сидевший, поджав ноги, на перине, сказал Никите:
– Завтра пойдем на колокольню звонить. Я начну звонить, – вся колокольня трясется. Левой рукой в мелкие колокола – дирлинь, а этой рукой в большущий – бум. А в нем – сто тысяч пудов.
Тувинский: – Меге чүве – деп, эжик ындында кижи сымыранган.
Володя кончуг дүрген, дыдыраш бажының дүгүн саглаш кылдыр ынаар көрүнген.
– Анна!
Русский: – Неправдычка, – прошептали за дверью. Володя быстро, так, что кудри отлетели, обернулся.
– Анна!..
Тувинский: – А бистиң ачавыс кончуг мөге кижи – деп, Володя чугаалаан, – аътты ийи холундап туткаш, көдүрүптер, мен амдыызында арай ынчап шыдавас мен, ындыг-даа болза чайын, чайын биске кээп көрүңер, Никита, хөлчүкке баар бис. Бистиң хөлчүүвүс – алды верста. Мээң ыяш үнерим кончуг, мырыңай шышпык бажынче үне бээр мен, оон бажым куду кылдыр сугже халый бээр мен.
Русский: А вот папаша наш страшно сильный, – сказал Володя, – папаша может лошадь за передние ноги поднимать... Я еще, конечно, не могу, но зато, лето придет, приезжайте к нам, Никита, пойдем на пруд. У нас пруд – шесть верст. Я могу влезть на дерево, на самую верхушку, и оттуда вниз головой – в воду.
Тувинский: – А мен сугже кире бергеш, шуут тынмас мен, хамык чүве меңээ көстүп турар. Эрткен чайын эштип турган бис, мээң бажымны курттар, кара-быттар, доос-каралар үглей берген, – бо хире улуг.
– Меге чүве – деп, эжик ындында кижи дыңналыр-дыңналбас чугаалааш, улуг тынган.
– Анна, чажың чулуп кааптар мен!..
Русский: – А я могу, – сказал Лешка,- под водой вовсе не дышать и все вижу.. В прошлое лето купались, у меня в голове червяки и блохи завелись и жуки – во какие...
 – Неправдычка, – едва слышно вздохнули за дверью.
 – Анна, за косу!..
Тувинский: – Бужар-ла уруг төрүттүнүп кээп-тир ам бо – деп, Володя хомудап чугаалаан – үргүлчү-ле биске кээр, ооң чалгааранчыг деп чүвези муңгаранчыг, оон авазынга мени эттеп турдулар деп чаргылдажыр.
Русский: – Противная какая девчонка уродилась,- сказал Володя с досадой, – к нам беспрестанно лезет, скука от нее страшная, потом матери жалуется, что ее бьют.
Тувинский: Эжик ындында кижи ишкирни берген. Чудуруунга бажын сыртандыр салгаш, ийленип чыдып алган чыткан үшкү оол, Коля чазык чымчак, арай кударанчыг карактары-биле Никитаны кайгап алган чыткан. Ооң шөйбек арны томаанныг, думчуунуң адаандан үстүкү эрнинге чедир база узун чер бар болган. Никита көрнүп кээрге, караа-биле хүлүмзүрүп каар.
Русский: За дверью всхлипнули. Третий мальчик, Коля, лежа на боку, подпершись кулаком, все время глядел на Никиту добрыми, немного грустными глазами. Лицо у него было длинное, смирное, с длинным расстоянием от конца носа до верхней губы. Когда Никита оборачивался к нему, он улыбался глазами.
Тувинский: – А силер эштип билир силер бе? – деп, Никита оон айтырган.
Коля караа-биле хүлүмзүрүп каан. Володя арай базымчалай аарак чугаалаан:
– Билир-ле чүвези ном номчуур, ол-ла кижи боор. Чайын сери кырынга чадырга чайлаар: сери кырында – чадыр бар. Номчуп-ла чыдар. 
Русский: – А вы плавать умеете? – спросил его Никита. Коля улыбнулся глазами. Володя сказал пренебрежительно:
– Он у нас все книжки читает. Он у нас летом на крыше живет, в шалаше: на крыше – шалаш. Лежит и читает.
Тувинский: А мен ажыл-агый талазы-биле депшиир мен. А Лешка ам-даа бичии, амдыызында ойнаай аан. Бистиң ырмавыс сып чоруур амытан бо ыглаңмай-дыр ийин – дээш, Леньканың тейинде аскыр дагаа чалы дег чүрбээжин шеле тыртып каан, – өөдежок төл-дүр ийин бо. Ачавыс мону – кыжалыг дээр чорду.
Русский: А я пойду по хозяйственной части. А Лешка еще мал, пускай побегает. Нам горе вот с этим, с нытиком, – он дернул Леньку за петушиный вихор на макушке, – такой постылый мальчишка. Папаша говорит – у него глисты.
Тувинский: – Ында чүнүң ындыг чүвези бар боор ийик, а ол кыжа дээрге менде болдур ийин, коргунчуг деп чүвези муңгаранчыг – деп, Лешка чугаалаан, – чүге дээрге малдырган бүрүзү, хараган үрезини чиир кижи боор мен, хензиг докпак-байлаңнарны база чиптер кижи боор мен.
Русский: – Ничего это не у него, а это у меня глисты страшные, – сказал Лешка,потому что я лопухи ем и стрючки с акации ем, я могу головастиков есть.
Тувинский: – Меге чүве – деп, эжик ындында кижи катап-ла човуртаан дег чугаалаан.
– Че, Анна, ам-на кичээн – дээш, Лешка кудус кырлап эжикче халаан, бичии оолду база кааптарга, оозу одунмайн-даа, ыыңайны берген. Үне халып кээрге, коридорда бүрү салдыраан дег болган, – Аннаның изи шагда-ла чок, чүгле ынаар хаалга халырт дээн. 
Русский: – Неправдычка, – опять простонали за дверью.
 – Ну, Анна, теперь держись, – и Лешка кинулся по перине к двери, толкнул маленького, который, не просыпаясь, захныкал. Но по коридору точно листья полетели, – Анны, конечно, и след простыл, только вдалеке скрипнула дверь.
Тувинский: Лешка дедир кирип келгеш, мынча дээн:
– Авазының өрээлинде чаштына берди. Дөмей-ле мендеп чайлап кай баарыл ол: бажының иштин долдур оортпактан дыгып тургаш, уруп кааптар мен.
Русский: Лешка сказал, возвращаясь: 
– К матери скрылась. Все равно не уйдет от меня: я ей полну голову репьев набью.
Тувинский: – Ооң-биле беришпе, Алёша, – деп, Коля чугаалаан, – аңаа чоп шорлуруң ол?
Русский: – Оставь ее, Алеша, – проговорил Коля, – ну что к ней привязался?
Тувинский: Ынча дээрге, Алёшка, Володя, Ленка-ыглаңмай безин ооң кырында барганнар:
– Бис аңаа шорулгаш чоор бис! Ол уруг боду биске шорлуп тур ышкажыл. Муң-даа верста ырай бергеш, хая көрүпсүңзе, сооңдан бо-ла сөөртүнүп чоруп орар... Шыданмас уруг ышкажыл, – бистиң чүнү мегелээнивис, чүнү кылганывыс, чүнү ыыттавас дээнивис – черле чытпас...
Русский: Тогда Алешка, Володя и даже Ленька-нытик накинулись на него:
– Как это мы к ней привязываемся! Она к нам привязывается. Уйди хоть за тысячу верст, оглянись, она обязательно сзади треплется... И все ей не терпится, – что неправду говорят, делают, что не велено...
Тувинский: Лешка мынча деп чугаалаан:
– Мен бир катап ооң караанга көзүлбес дээш, хүннү бадыр сугга олура хүнзээн-дир мен, – турган бодумну суг куртту соруп каапкан

Русский: Лешка сказал:
 – Я раз целый день в воде в камышах просидел, только чтобы ее не видать, – всего пиявки съели.
Тувинский: Володя мынча дээн:
– Бир хүн дүштеки чем чиир дээш, чаа-ла олуруп алдывыс, а Анна дораан-на авазынга илеткей-дир: «Авай, Володя күске тудуп алган, оозу ам карманында». А меңээ чырык өртемчейде ол күскеден артык өртектиг чүве чок-даа чадавас-ла болгай.
Русский: Володя сказал:
– Однажды сели мы обедать, а она сейчас матери докладывает: "Мама, Володя мышь поймал, она у него в кармане". А мне, может, эта мышь дороже всего на этом белом свете.
Тувинский: Ленька-ыглаңмай мынча деп каан:
– Үргүлчү кижи кайгаар, ыглаажеңче чедир, көрүп-ле турар

Русский: Ленька-нытик сказал:
– Постоянно уставится, смотрит на тебя, покуда не заплачешь.
Тувинский: Никитага Анна дугайында хомудалын чугаалап чыда, эртенги мөргүл бетинде ыытташпайп, оожум чыдыңар деп сөглеп каанын оолдар көңгүс уттуп алган. 
Русский: Жалуясь Никите на Анну, мальчики совсем забыли, что велено было лежать тихо, помалкивать перед заутреней.
Тувинский: Хенертен-не Марья Мироновнаның кончуттунган чоон үнү ырактан дыңналып келген:
– Силерге муң катап домактаныр чиме бе... 
Оолдар дораан-на ыытташпайн барганнар. Ооң соонда сымыранышпышаан, иткилешпишаан, сапыктарын кедип эгелээннер, чолдак-тоннарын кеткеш, шарфтар-биле орааттынгаш, дашкаар үне маңнажып келгеннер.
Русский: Вдруг издалека послышался густой, угрожающий голос Марьи Мироновны:
– Тыща раз мне вам повторять...
Мальчики сейчас же затихли. Потом, шепчась, толкаясь, начали натягивать сапоги, надели полушубки, обмотались шарфами и побежали на улицу.
Тувинский: Марья Мироновна чаа хилиң тон, роза чечектерлиг шаль кеткен үнүп келген. Улуг аржыыл-биле орааттынып алган Анна авазының холундан четтинип алган чораан.
Русский: Вышла Марья Мироновна в новой плюшевой шубе и в шали с розанами. Анна, закутанная в большой платок, держалась за руку матери.
Тувинский: Ол дүне дээр кааң, сылдыстарлыг болган. Довурак болгаш соок агаар чыды кээп турар. Кара-кара бажыңнар баары-биле сылдыстар көрүнчүктелген хөөл-бектерни дызырадыр улус ыыт-дааш чок чоруп турган: кадайлар, ашактар, бичии уруглар. Ынаар элээн ыракта, базаар шөлүнде караңгы дээрде дуганның алдын дээвиири кожайып үне берген. Ооң адаанда чулалар үш куржалдыр хып чыраан. Оларның кыры-биле салгын оттарны чылбыңнадыр чассыдып каап турган.
Русский: Ночь была звездная. Пахло землей и морозцем. Вдоль порядка темных изб, по хрустящим лужам с отражающимися в них звездами, шли молча люди: бабы, мужики, дети. Вдалеке, на базарной площади, в темном небе проступал золотой купол церкви. Под ним в три яруса, один ниже другого, горели плошки. По ним пробегал ветерок и ласкал огоньки.
Тувинский: СЕТКИЛИНИҢ КАДЫГ-БЫЖЫЫ
Эртенги мөргүлден чанып келген, столда аъш-чем делгеп салган, пасхалар болгаш куличилерде, хана шаккан саазыннарда безин саазындан кызыл роза чечектерин шашкылап каан болган. Соңгада бичии үгек иштинде канарейка кушкаш лампа чырыындан дүвүреп, чыйтыңайнып олурган.
Русский: ТВЕРДОСТЬ ДУХА
После заутрени вернулись домой к накрытому столу, где в пасхах и куличах, даже на стене, приколотые к обоям, краснели бумажные розаны. Попискивала в окне, в клетке, канарейка, потревоженная светом лампы.
Тувинский: Узун эдектиг сюртук кедип алган Петр Петрович татарзыг салын ажытталдыр бүдүү каттырымзавышаан, – чаңы ындыг кижи-дир ийин, – улустуң шуптузунга рюмка дашкаларга вишня хандызы холуктуг арага куткулап берген. 
Русский: Петр Петрович, в длиннополом черном сюртуке, посмеиваясь в татарские усики,такая у него была привычка, – налил всем по рюмочке вишневой наливки.
Тувинский: Уруглар дагаа чуургалары карттап, шопулактар чылгап олурганнар. 
Русский: Дети колупали яйца, облизывали ложки.
Тувинский: Марья Мироновна шаль аржыылын ужулбайн, шагжок олурган, – безин чем чиир шаа чок, чүгле бо оолаан-чиилээн амытаннар – уругларын даады ынча дээр, – кажан оожургай бээрин манап орган.
Русский: Марья Мироновна, не снимая шали, сидела усталая, – не могла даже разговляться, только и ждала, когда, наконец, орава, – так она звала детей, – угомонится.
Тувинский: Никита көк лампа адаанда куш чүглүг кудус кырынга чыда дүшкеш, хой кежи чолдак тон-биле шугланып алыры билек, ооң кулаанда сооксумаар чиңге үннер ырлажып үнген: «Өлүмү-биле өлүмнү дуглап. өлүглерден Христос бодараан»... 
Русский: Едва только Никита улегся под синим огоньком лампы на перине, закрылся бараньим полушубком, в ушах у него запели тонкие, холодноватые голоса: "Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ..."
Тувинский: Кырын дургаар чаш төгүлген ак манзы ханалар, алдын-мөңгүн чайырлыг бурганнар баарында чулалар чырыы, шала өрүлдүр көксүмээр саң ыжы диргелген, алдын сылдыстарлыг көк дээвиирде чалгыннарын чаткан көге-буга катап-ла ооң караанга көстүп келген. 
Русский: И снова увидел белые дощатые стены, по которым текли слезы, свет множества свечей перед сусальными ризами и сквозь синеватые клубы ладана, вверху, под церковным, в золотых звездах, синим куполом, – голубя, простершего крылья.
Тувинский: Хана-карактыг соңга ындында – дүн, а улустуң үнү ырлашпышаан, агаарны алгы болгаш пөс чыды долган, муң-муң карактарда чулалар херели көрүнчүктелген, барыын талакы хаалга ажыттынган соонда, хоругви бурганнарны эжикке ээктир чалап үндүрүп келген.
Русский: За решетчатыми окнами – ночь, а голоса поют, пахнет овчиной, кумачом, огни свечей отражаются в тысяче глаз, отворяются западные двери, наклоняясь в дверях, идут хоругви.
Тувинский: Кижиниң чыл дургузунда үүлгеткен нүгүл-бачыды дөгере бо дүне арлыр ужурлуг. Секпилдиг думчуктуг, ийи ак-көк бантылыг Анна акыларын ошкагылап турган...
Русский: Все, что было сделано за год плохого, – все простилось в эту ночь. С веснушчатым носиком, с двумя голубыми бантами на ушах, Анна тянется к братьям целоваться...
Тувинский: Баштайгы хүннүң эртени арай бүргегзимээр, чылыг турган. Хамык коңгалар буян мөргүлү эгелээнин дыңнаткан. 
Русский: Утро первого дня было серенькое и теплое. Звонил благовест во все колокола.
Тувинский: Никита биле Петр Петровичиниң уруглары, эң бичиилери безин кургаг шөлде чыза аңмаарынга келгеннер. Ол черни чыылган чоннуң тарлан-шокар хеви болгаш дааш-шимээни долган. Оолдар шиижек сүрүп, мерге хап, бот-бодун мунчуп ойнап турганнар. 
Русский: Никита и дети Петра Петровича, даже самые маленькие, пошли к мирскому амбару на сухой выгон. Там было пестро и шумно от народа. Мальчишки играли в чижика, в чушки, ездили верхом друг на дружке.
Тувинский: Аңмаар баарында чудуктар кырында янзы-бүрү шокар аржыылдарлыг, хөлбегер шокар-пөс платьелерлиг кыстар олургулаан. Кижи санының холунда – тоорук, үзүм, чуурга орааган аржыыл. Тооруун казып, овузуннуу-биле көргүлеп каап, каттыржып олурганнар.
Русский: У стены амбара на бревнах сидели девки в разных пестрых полушалках, в ситцевых новых, растопорщенных платьях. У каждой в руке – платочек с семечками, с изюмом, с яйцами. Грызут, лукаво поглядывают и посмеиваются.
Тувинский: Чудуктар ужунда суур даргазының оглу – адыыргак Петька каас сапыктарын көөргедир көстүп алган, кымче-даа көрүнмейн, эдер-хааржаан тыртып, чатпая берген олурган, оон хенертен оозун хере сопкан. «Эх, чоондуң, чоондуң, чоондуң!»
Русский: С краю, на бревнах, вытянул наборные сапоги, развалился, ни на кого не глядит хахаль Петька – Старостин, перебирает лады гармони, да вдруг как растянет ее: "Эх, что ты, что ты, что ты!"
Тувинский: Бир талакы хана баарында улус төгериктей туруп алган, көпеек октап мөөрейлешкен турган, ойнап турган кижи болганы-ла холунда ийи-ийи, үш-үш көпеектерин каътташтыр салгылааш, чыпшыр адыштап алган. Октаар ээлчээ келген кижи беш көпеекти черге каккаш, ээжээ-биле черже чыпшыр баскаш, дүрбүгүлеп каар, оон көдүрүп келгеш, өрү октаптар: сан бе, таңма бе?
Русский: У другой стены стоит кружок, играют в орлянку, у каждого игрока в ладони столбиком слипшиеся семишники, трешники. Тот, кому очередь метать, бьет пятаком об землю, подошвой притопнет в пятак, шаркнет его, поднимает и мечет высоко: орел или решка?
Тувинский: Ол-ла черде, энир чылгы куу сиген кырында, чаа бакылап орган сарыг чечектер аразында уруглар чуурга чажыржып ойнап олурарлар: тараа богун өпейтир бөлгүлээш, оларның адаанга ийи-ийи чуурга сугар, чартык кезии куруг болур ужурлуг, кайда суп кааныл – тып ал.
Русский: Здесь же на землю, на прошлогоднюю траву, из-под которой лезет куриная слепота, сели девки, играют в подкучки: прячут в мякинные кучки по два яйца, половина кучек пустая, – угадывай.
Тувинский: Никита чуурга чажырган уругларга келгеш, карманындан чуурга уштуп эккелген, ынчалза-даа, кайын чеде хонуп келгени ол ийик, Анна ооң мырыңай кулаанга сымыранган:
– Адыр ыңар, оларның-биле ойнаваңар, силерни мегелеп кааптар, удуп алгаш баарлар.
Русский: Никита подошел к подкучкам и вынул из кармана яйцо, но сейчас же сзади, над самым ухом, Анна, подоспевшая непонятно откуда, шепнула
ему:
– Слушайте, вы с ними не играйте, они вас обманут, обыграют.
Тувинский: Анна каткы чок төгерик карактары-биле Никитаже көргеш, секпилдиг думчуун чүш кылган. 
Русский: Анна глядела на Никиту круглыми, без смеха, глазами и шмыгнула веснушчатым носиком.
Тувинский: Никита шиижек сүрген оолдарга келген, ынчалза-даа Анна база-ла бо чеде хонуп келген, ызыртынган эриннериниң чырыы-биле сымыранган:
– Боларның-биле ойнаваңар, силерни мегелээр деп турар улус-тур, мен дыңнап турдум.

Русский: Никита пошел к мальчикам, игравшим в чушки, но Анна опять взялась откуда-то и углом поджатого рта зашептала:
– С этими не играйте, они вас обмануть хотят, я слышала.
Тувинский: Никита каяа-даа баарга, – Анна ооң соондан бүрү дег, бо-ла ужуп чедип келген, сымыранган турар. Ооң чүге ынчап турары ол – Никита билип чадап каан. Никита эпчоксунуп, ыядып-даа турган, көөрге, оолдар ону кочулап-даа турар болган, бир оол Никитаже көрүнмүшаан, мынча деп алгырган:
– Тенек уруг-биле доңнажып алган мону-даа!
Русский: Куда бы Никита ни пошел, – Анна летела за ним, как лист, и нашептывала на ухо. Никита не понимал, – зачем она это делает. Ему было неудобно и стыдно, он видел, как мальчики уже начали посмеиваться, поглядывая на него, один крикнул:
– С девчонкой связался!
Тувинский: Никита соок, көк хөлчүкке келген. Дой-довурактыг кадыр эл баарында кара малгаштыг эриг хар ам-даа чытпышаан. 
Русский: Никита ушел к пруду, синему и холодному. Под глинистым обрывом еще лежал талый грязный снег.
Тувинский: Ынаар ыракта арганың ходугур узун ыяштарының кырында тааннар алгырышпышаан, ужуп чоруп турганнар.
– Бээр дыңнаңарам – деп, база-ла артында Анна сымыранган, – мен өргелиг чер билир мен, барып көрээлиңер бе?

Русский: Вдали, над высокими голыми деревьями рощи, кричали грачи...
– Слушайте, знаете что,- опять зашептала за спиной Анна, – я знаю, где суслик живет, хотите, пойдем его посмотрим?
Тувинский: Никита көрүнмейн-даа, шугулдап, бажын силгий каапкан. Анна катап-ла сымыраны берген:
– Сүлде бо, караам соглур, мен силерни мегелевейн тур мен. Чүге өрге көрүксевес силер?
– Барбас мен.
Русский: Никита, не оборачиваясь, сердито мотнул головой. Анна опять зашептала:
- Ей-боженьки, лопни глаза, я вас не обманываю. Почему не хотите суслика посмотреть?
- Не пойду.
Тувинский: – Ындыг болза – сарыг чечектерден чулуп алгаш, карактарывыс дүрбүп алыыл, ооң соонда чүү-даа көзүлбестей бээр.
– Турам чогул.
– Ынчаарга мээң-биле ойнаар хөңнүңер чок ышкажыл?..
Русский: – Ну, хотите, – куриную слепоту нароем и глаза ею натрем, и ничего не будет видно.
– Не хочу.
 – Значит, вы играть со мной не хотите?..
Тувинский: Анна эриннерин ызыртынгаш, хөлчүкче, бырлаңнаан көк сугже көрүп олурган, салгын ооң дыңзыдыр өрүп алган чажын ийинден үрүп турган, секпилдиг думчуунуң бажы кызып келген, караан чаш долуп кээрге, шиме каапкан. Ынчаарда Никита билип каан: ооң Лиляны канчаар көрүп турганы ышкаш, Никитаны Анна ынчаар көрүп турар-дыр, ону ынчангаш эртен дургу сүрүп келгени ол-дур.
Русский: Анна поджала губы, глядела на пруд, на синюю рябившую воду, ветерок отдувал у нее сбоку тугую косицу, острый кончик веснушчатого носика ее покраснел, глаза налились слезами, она мигнула. И сейчас Никита все понял: Анна бегала за ним все утро потому, что у нее было то же самое, что у него с Лилей.
Тувинский: Никита элдиң мырыңай-ла кырынга дүргени кончуг чеде берген. Бир эвес Анна ам база ооң соондан чедип келген болза, – Никита сугже халый бээр ийик, ыядынчыг болгаш эпчогу ол хире болган. 
Русский: Никита быстро пошел к самому обрыву. Если бы Анна и сейчас увязалась за ним, – он бы прыгнул в пруд, так ему стыдно и неловко.
Тувинский: Никита өске кымның-биле-даа эвес, чүгле Лиля-биле аразында биеэги ол чиктиг сөстерни чугаалажыр, онзазы-биле көржүр болгаш хүлүмзүржүр. А өске уруг-биле ынчаар харылзажыр болза, – өскерликчи чорук болур болгаш ыядынчыг.
Русский: Ни с кем, только с одной Лилей у него могли быть те странные слова, особенные взгляды и улыбки. А с другой девочкой – это уж было предательство и стыдно.
Тувинский: – Мени силерге оолдарның мегелээннери ол-дур – деп, Анна чугаалаан, – оларның шуптузун авамга сөглээр мен... Бодум чааскаан ойнаар мен... Силерни чоор мен... Бир чүве бар черни билир мен... Ол кончуг солун чүве...
Аннаның хыйланып орарын Никита көрүнмейн дыңнап турган, ындыг-даа болза аңаа алыспаан. Чүрээ сыныш чок болган.
Русский: – Это вам на меня мальчишки наговорили, – сказала Анна, – ужо мамыньке на всех нажалуюсь... Одна буду играть... Не очень надо... Я знаю, где одна вещь лежит... И эта вещь очень интересная...
Никита, не оборачиваясь, слушал, как ворчала Анна, но не поддался. Сердце его было непреклонно.
Тувинский: ЧАС
Ам хүнче көрнүр арга чок, – ооң карак чылчырыктаар сербегер саарыглары үстүүртен төктүп бадып турган. 
Русский: ВЕСНА
На солнце нельзя было теперь взглянуть, – лохматыми ослепительными потоками оно лилось с вышины.
Тувинский: Хөлбегер көк дээрни дургаар мөчек-мөчек хар дег, булуттар көжүп чоруп тургулаан. 
Русский: По синему-синему небу плыли облака, словно кучи снега.
Тувинский: Часкы салгындан чаш сигенниң болгаш куш уязының чыды кээп турар.
Русский: Весенние ветерки пахнули свежей травой и птичьими гнездами.
Тувинский: Бажың баарында чуксуг теректиң улуг мочактары часты берген, хүннээректе дагаалар ондап-остаан. 
Русский: Перед домом лопнули большие почки на душистых тополях, на припеке стонали куры.